Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Обрядовый фольклор

Обрядовый фольклор - термин, используемый для обозначения тех фольклорных произведений, смысл которых реализуется в обряде.

Жанровый со­став О.Ф.: календарная обрядовая поэзия, свадебные и похоронные причитания, песни и т.п.

Прозаическую систему О.Ф. составля­ют: заговоры, заклинания, приговоры, загад­ки, монологи, диалоги, благопожелания.

Ритуал - «совокупность обрядов, сопровождающих религиозных культ и составляющих его внешнее оформление» (Большой толковый словарь иностранных слов).

«Обряды имели ритуально-магическое значение, определяли правила поведения человека в быту и труде.. .». (Т.В. Зуева и Б.П. Кирдан)

«Обряды были основным содержанием народных праздников в честь сил природы и составляли своеобразное «годовое кольцо», в котором неразрывно сливались народный труд, поклонение природе и ее наивно-художественная поэтизация».( A.M. Новикова)

А. Юдин пишет об обряде как «переходном ритуале, знаменующем собой переход человека в новый бытийный.... статус».

Множественность подходов к определению не позволяет сформулировать четкую разделительную смысловую линию между понятиями «ритуал» и «обряд»; и, тем не менее, сопоставительный анализ различных определений подводит к тезису о том, что ритуал - есть форма, оформление некоего содержания; а сам обряд выступает и как содержательная, и как смысловая структура.

Ритуал предстает как первоформа, праформа активности субъекта по отношению к миру. Эта форма, насыщаясь, наполняясь смыслом обряда и определяя специфику выражения содержания, обладает высочайшей силой воздействия на личность. Это не случайно. В содержании и смысле обрядов - неисчерпаемые глубины накопленных человечеством за тысячи лет переживаний, способов разрешения проблем, попыток самопознания и познания мира.

В своем происхождении в данной истории он связан с особой дистанцией на вертикали исторического выполнения социальной эволюции, дистанции структурирования ее оснований - социогенеза и антропогенеза, на которой происходило формирование индивида как необходимых условий человеческого бытия. Именно здесь формировались структуры и уровни сознания, ушедшие в сферы бессознательного, но также и обеспечившие развитие сознания, мышления, памяти и т.д. -структуры, сыгравшие важнейшую роль в аккумуляции психической энергии коллектива и развития социальных знаний индивидов, самих индивидов, носителей социального.

Ритуал образует форму культурного действа, субъект ритуала, таким образом, самофиксируется, самоидентифицируется как «человек культурный», «человек общественный».

Содержание обряда определяется ситуацией, в которой он проходит;
оно конституируется либо потребностью перехода в новый бытийный
статус (инициальные обряды), либо потребностью в устранении
неблагоприятных воздействий/продуцировании благоприятных воздействий (календарные и окказиональные обряды). Смысл же обряда, то есть его наиболее обобщенное, универсальное значение - восстановление миропорядка, восстановление «круга жизни».



Однако, обряд, будучи рассматриваемым в контексте социально-психологических знаний о человеке, пока не имеет четкой дефиниции. Попытки её формулировки с неизбежностью отсылают исследователя в этимологию. Очевидно родство слова «обряд» с такими словами, как «ряд», «наряд», «нарядить», «рядиться», «порядок», «снарядить» и др. Все они происходят об общеславянской основы «ряд». Эта основа несет в себе значение «устройство», «последовательность».

Таким образом, все производные от этой основы также несут значение устроения чего-либо, построения или восстановления «порядка». В самом широком смысле совершить обряд или навести порядок - значит, создать (воссоздать) мир (т.е. принять на себя креативную роль, функции творца).

Как указывают исследователи традиционных культур, в частности, русской народной духовной культуры, время мыслилось и воспринималось человеком как неравнозначно наполненное, неоднородное по качеству. Существовали особые периоды - праздничное время, которое обладало особой сакральностью. Эти периоды воспринимались как критические, в их протяжении активизировались связи «посюстороннего» и «потустороннего», «этого» и «того» света. Обряды в форме ритуальных действий были направлены на восстановление течения времени, в итоге - на восстановление, «воссоздание» мира.

В представлении наших предков мир, жизнь наполнены различными силами, обладающими магической, сакральной мощью, способными существенно повлиять на ход событий.

И в обрядах, как календарных, так и связанных с событиями человеческой жизни, ярко представлен «желаемый образ мира», «правильный порядок» вещей, образующий и «годовой круг», и «круг жизни». При этом, однако, в представлении предков, существовали силы и влияния, действие которых приводило к отклонению от «нормативного» хода развития событий (стихийные бедствия, неурожай, болезнь, порча, и т.д.). Причем в критические (праздничные) дни действия таких сил особо опасались. И именно в эти периоды производились обрядовые действа.

Посредством обрядов осуществлялось «устройство» или переустройство» мира. В частности, одним из наиболее критических в представлении предка дней был день зимнего солнцеворота. Это был день, когда во временном потоке возникал разрыв. И для восстановления потока, для наведения мирового «порядка» совершались коллективные магические действия. Смысл действий - воссоздание миропорядка через систему манипуляций с символами.

Так, в этот день жгли костры, закликали солнце: «Солнышко, покажись! Красное, снарядись! Солнышко, в дорогу выезжай!». Спускали с гор горящие колеса (имитативная магия), имитирующие движение солнца.

Любое серьезное событие в жизни человека также требовало «восстановления порядка» либо «установления порядка». Он и был устанавливаем в ходе обрядов.

Слово «обрядить» встречается и в ритуальных текстах, связанных с похоронной обрядностью. «Обряжение», т.е. переодевание в специальную одежду (после обмывания покойного) представляло собой целый ритуал с обилием предписанием и запретов относительно качества, способа изготовления «смертной» одежды, способа ее надевания.

Обряд - воплощенное в конкретном действе концентрированное отражение обычаев и традиций, возникающее в переломные, значимые для личности и общности моменты. Обряд - это способ коллективной деятельности, направленной на установление (восстановление) порядка, мироустройство. Эта коллективная деятельность является, с одной стороны, жестко регламентированной, осуществляющейся по формуле; с другой стороны — даёт возможность (в силу специфики фольклорной формулы) самовыражения каждому участнику обряда.

Обряд, представленный в форме ритуала, обобщает опыт, систему отношений человека, создает условия для возникновения коллективных переживаний, коллективных идей и одновременно - для восприятия и усвоения этих идей и переживания.

В качестве основного мотива такой деятельности выступает мотив самоизменения/ изменения мира и одновременно - самовосстановления/ восстановления мира (поскольку любое изменение в представлениях предков о течении жизни угрожало целостности «круга жизни»).

Обряды ограждающие, охранительные (апотропеические) - защищающие от болезней, сглаза, нечистой силы, например, битье вербой мальчиков в Вербное воскресенье со словами: «Будь здо­ров, как вода, будь богатый, как земля, и расти, как верба».

 

Обряды окказиональные – (лат. – случайный) совершаемые по случаю, т.е. не закрепленные хронологически, на­пример, обряд прятанья хозяина за пироги, призванный обеспечить урожай в грядущем году, исполняемый в сочельник или на рож­дество, дошел до нас уже как календарный, а не окказиональный обряд, и исполнялся по случаю окончания сбора урожая; обряд вы­зывания дождя исполнялся во время засухи, т.е. был окказиональным, но затем оказался календарно закрепленным и совершался на Троицу во время молебна, когда было при­нято ронять слезинки на дерн или на пучок цветов («плакать на цветы» - обряд упомя­нут в «Евгении Онегине» А.С. Пушкина и в стихотворении Есенина «Троицыно утро»).

Обряды провоцирующего (продуцирующего) свойства - ставят целью обеспечение обильного урожая, приплода скота, изобилия земных благ.

 

 

СЕМЕЙНО-БЫТОВОЙ ФОЛЬКЛОР

 

Обряд родильный - комплекс разнообразных действий магического характера: почитание языческих божеств - Рода и Рожаницы (моление, риту­альная еда, первые волосы, первое купание, крещение и т.д.).

Роль бабки-повитухи, при­нимавшей роды. Меры оберега. Крещение.
Из фольклорных произведений использовались ритуальные песни: пожелания, заго­воры, молитвы.

Обряд свадебный - сохранил следы целого ряда мировоззренческих и исторических периодов (матриархат, инициация, умыкание, купля-продажа и т.д.).

Традиционный свадебный обряд – это единство сакрального (религиозно-магического), юридически-бытового акта и поэтического праздника.

Действующие лица.

Последовательность обрядовых действий.

Ритуалы, еда, одежда.

Свадебная лирика: свадебные песни, причитания, величальные и корильные песни.

 

Обряды погребальные, поминальные - связаны с религиозным мировоззрением народа (языческим и христианским), убеж­дением в продолжении существования умер­шего после смерти, в необходимости облег­чить ему переход в иной мир и обезопасить живых от возможных вредных действий. Использовалась разнообразная магия: об­мывание тела, одевание в новую одежду, мытье избы после выноса умершего.

Период родильный - самый «уязвимый» как для матери, так и ребенка, поэтому им обоим старались обеспечить безопасность от враждебных магических сил всяческими способами:

Ни беременная, ни ее родные точные сроки родов старались никому не говорить. Место для родов было секретным для окружающих. Так как в доме нельзя было рожать, то с началом схваток женщина уходила в баню, овин, хлев - нежилое помещение (к которым относится и современный роддом).

Посыльные приходили к повитухе в дом тайными тропами и сообщали о родах эзоповым языком.

- обряд «открывание»: открывались вес лари, сундуки, окна, печные заслонки, развязывались все завязки и расстегивались пряжки и пуговицы, роженица снимала все украшения и распускала волосы (для облегчения младенцу пути на свет).

- обряд «расправления» и «перепекания»: родившегося ребенка повитуха разглаживала, придавала головке правильную форму, а если ребенок рождался слабеньким, то на печной лопате для приготовления еды его трижды помещали в печь, словно выпекали хлеб.

- обряд первого омовения: купание совершалось в заговоренной воде (от болезней и сглаза), куда были положены серебряная монета (давала богатство), щепоть соли (очищение), яйцо (делает ребенка ладным).

Послеродовой период – период обретения нового статуса как матерью, так и младенцем. Ребенок приобретает статус человека, а молодая женщина – матери, возвращаясь при этом в прежнее сообщество после пребывания в «чужом», пограничном мире.

- обряд «выкупа» ребенка - повитуха получала вознаграждение от роженицы и от родных.

- обряд «размывания рук»: повитуха вместе с матерью новорожденного поливали троекратно друг другу руки и просили прощения; исполнение этого обряда давало частичное очищение роженице и позволяло повитухе принимать другие роды.

- крестины

- обряды «бабья каша», «отцовская каша»

- обряды «отделения» ребенка от матери: отлучение от груди, первая стрижка волос, ногтей.

Свадебные обряды. Свадебные обряды - самые значительные во всей народной обрядности и по их разработанности, и по продолжительности: в северных районах страны они занимали от двух до трех недель. В различных местностях свадебная обряд­ность отличалась частными деталями, но в целом она имела общий характер и неизменно включала в себя такие основные этапы, как сватовство, сговор, девишник, день свадьбы и послесвадебные обряды.

В свадебной обрядности яркое отражение получили особен­ности крестьянского мировосприятия. Крестьянин выбирал себе невесту здоровую, умеющую хорошо работать. Поэтому во время сватанья сваты могли попросить невесту показать свое уменье прясть, шить, вышивать и т.п. Наглядным доказательством жен­ского мастерства служили вещи собственного изготовления (полотенца, рубашки и т. д.), которыми невеста обязана была одаривать жениха и его родных.

Некоторым действам свадебной обрядности, а также отдель­ным фольклорным произведениям, сопровождающим эту обряд­ность, придавалось магическое значение. Так, например, чтобы уберечь будущих супругов от «сглаза», «порчи» и всевозможных происков злых духов, исполнялись соответствующие заговоры, когда провожали жениха с поездом к невесте, при отъезде жениха и невесты к венцу и в другие моменты. Приехавших от венца жениха и невесту обязательно обсыпали хмелем или зернами, чтобы они были богатыми. «На дружбу» их угощали вином из одной рюмки. Невесте сажали на колени крепыша-мальчика, чтобы она родила здоровых детей и т.д. Но свадьба —это не только факт этнографии, но и замечатель­ное явление народной поэзии. Она была пронизана произведениями самых различных жанров фольклора. В нее входят присловия, пословицы, поговорки и загадки. Однако особенно полно в сва­дебных обрядах представлены причитания, песни и приговоры.

Причитания невесты. Причитания (причеть, плач, голоше­ние) — речитативно, с плачем исполняемые песенные импрови­зации. Свадебные причитания - преимущественный жанр невесты. (Если невеста не умела причитать, то это делала специально приглашенная плакальщица.) Причитания исполнялись на сговоре, на девишнике, при ритуальном посещении невестой бани, перед отъездом ее вместе с женихом к венцу. После венчания причи­тания не исполнялись.

Главное содержание причитаний — тяжелые переживания, го­рестные размышления девушки в связи с предстоящим выходом замуж, прощанием с родной семьей, любимыми подругами, своим девичеством, молодостью. В основе причитаний лежит противо­поставление жизни девушки в «родной семье», на «родимой сто­ронке», предполагаемой жизни в «чужой семье», на «чужой сто­роне». Если в родной сторонке — «луга зеленые», «березы кудря­вые», «люди добрые», то в «чужой стороне» — «березы кужлявые», луга «кочковатые» и люди «лукавые». Если в родной семье к девушке относятся с любовью, ее ласково приглашают за столы «дубовые», скатерти «браные» и яства «сахарные», то в чужой ей предстояло встретиться с недоброжелательным отношением свекра, свекрови, а часто и мужа.

Конечно, в изображении родной семьи мы встречаемся с несомненными чертами приукрашивания, идеализации, но в целом свадебные причитания отличает ярко выраженная реалистическая направленность. В них правдиво рисуются переживания выходя­щей замуж девушки, на каждом шагу проступают черты конкретной бытовой обстановки, говорится об обычных повседневных занятиях в крестьянской семье.

Причитания дают довольно полное представление о бытовой жизни крестьян. Однако главное их значение не в этом. Причи­тания - один из ярчайших жанров народной лирики. Их основной и смысл не в подробном описании тех или иных явлений и фактов жизни (в данном случае связанных с темой замужества), а в выражении к ним определенного эмоционального отношения; их главное назначение в том, чтобы выражать определенные чувства. Этими жанровыми особенностями содержания и назначения причитаний обусловлена и специфика их художественной формы (композиция и поэтический стиль).

Причитания не имеют сюжета, повествовательность в них ослаблена до предела. Главная композиционная форма причита­ний - монолог, что дает возможность непосредственно выражать различные мысли и чувства. Чаще всего такие монологи — плачи невесты начинаются с обращений к родителям, сестрам, братьям и подругам. Например: «Вы, родные мои родители!», Сестрица моя родная!», «Люба, милая подружечка!» и т.п.

В причитаниях широко используются синтаксические параллелизмы и повторы. Они в изобилии включают в себя всевоз­можные вопросы и восклицания. Это усиливает их драматизм и эмоциональную выразительность.

В причитаниях, как и во многих других жанрах фольклора, широко используются эпитеты. Однако лирическая природа при­знаний особенно ярко сказывается в том, что в них чаще всего употребляются эпитеты не изобразительные, а выразительные, например, такие, как «родная сторонка», «желанные родители», «милые подруги», «дорогие соседи», «чужая сторона», «чужой род-племя», «чужие отец-мать», «тоска великая», «горючие сле­зь!» и т. д.

Отличительной чертой причитаний является необычайно широ­кое употребление в них слов с уменьшительными суффиксами. Особенно часто в них употребляются такие слова, как «матушка», «батюшка», «братцы», «сестрицы», «подруженьки», «соседушки», «головушка», «горюшко», «кручинушка» и др.

Нередко все отмеченные приемы и средства поэтического стиля (синтаксический параллелизм, слова с уменьшительными (суффиксами, выразительные эпитеты, обращения и вопросы) в причитаниях применяются одновременно, и тогда достигается выразительность необычайной силы. Примером может служить причитание, в котором девушка-невеста обращается к «голубушке, к тетушке» с такими словами:

Ты, голубушка, тетушка! Со голубушкой милой сестрой,

Ты скажи-как, голубушка, Со тетушкам, со бабушкам,
Уж ты как расставалася Со подружкам голубушкам,

С родимым-то батюшкой, Со душам красным девушкам,
С кормилицей матушкой, Со девьей-то красотой,

С соколом малым братом, Со девичьим украшеньицем?

Свадебные песни. Песни, как и причитания, сопровождали свадебную обрядность. Однако причитания исполнялись только до венчания жениха и невесты, а песни пелись и после венчания. Особенно много песен исполнялось во время «красного стола» — свадебного пира. В отличие от причитаний, которые представляли собой песенную импровизацию и исполнялись в одиночку, сольно, свадебные песни имели относительно устойчивый текст и звучали лишь в хоровом исполнении. По своему эмоциональному содер­жанию свадебные песни значительно разнообразнее причитаний: в них мы находим и мотивы грусти, и мотивы веселья. Общий эмоциональный тон их более светлый, чем эмоциональный тон причитаний. Если в причитаниях передавались лишь мысли и чувства выходящей замуж девушки, то в большинстве песен выра­жалось отношение к этому факту общества, определенного круга людей: подруг девушки, всех, принимающих участие в свадьбе. Свадебные песни рассказывают о свадьбе, в том числе и о пере­живаниях невесты, как бы со стороны, поэтому они всегда в той или иной мере сюжетны, включают в себя элементы повество­вательное.

По своему конкретному содержанию, поэтике и назначению свадебные песни очень разнообразны. Но все их можно разде­лить на две группы. Первую группу составляют песни, самым тесным образом связанные со свадебной обрядностью, конкретным моментом в ее развитии. Каждая из этих песен по характеру образов замкнута тем эпизодом обряда, который она сопровождает, коммен­тирует, дополняет, поэтически углубляет.

В свадебных песнях дается описание, обряда сговора; говорится о подарках невесты жениху и его родным, о девишнике; описывается обряд расплетания косы девушке; рисуется отъезд жениха к невесте со свадебным поездом; рассказывается о том, как жених и невеста уезжают к венцу и приезжают от венца. В них сообщается о начале «красного стола» — свадебного пира; они, наконец, дают определенное представление об этнографически-поэтическом содержании свадеб­ного веселья.

Однако эти песни не только описывают обряд, но и дают яркую поэтическую характеристику его участников, необычайно четко выражая при этом определенное эмоциональное настрое­ние. Ярким примером может служить получившая широчайшее распространение в народе песня «Не в трубушку трубили рано по заре», в которой рассказывается об обряде распле­тания косы девушке, что было знаком прощания ее с молодостью.

Эта песня очень печальна по содержанию. В ней не только рассказывается о горестных переживаниях девушки, но также создается идеальный, по народным представлениям, портрет невесты: она красива («румяна»), ее косы заплетены «шелковыми плетушками», а «плетушки» унизаны «жемчужными камушками»

Необходимо подчеркнуть, что мотивы идеализации пронизывают большинство свадебных песен о женихе и невесте, которые называются «князем» и «княгиней», рисуются людьми, роскошно наряженными, необычайно красивыми и т. д. В этом следует видеть определенное проявление магического назначения свадебных песен: желаемое в них рисуется как реально существующее.

Тенденция идеализации особенно ярко проявилась в такой жанровой разновидности свадебных песен, как величания. Величания — это, как правило, небольшие по размерам песни описательного характера, в которых в идеализированном плане рисуется портрет величаемого, говорится о его красоте, уме или богатстве.

Свадебные величания исполнялись главным образом во время свадебного пира. В первую очередь величальные песни пелись в честь жениха и невесты. Так, в одной из них рисуется идеальный портрет невесты — сельской красавицы:

Опросинья хороша: Без белилецек бела,

Без подставы высока, Без мазилец румяна .

Без подвивочки толста, [3, 129]

По своей красоте невесте не уступал и жених. Величания пелись также дружке, свату, свахе и другим гостям. Величаемые должны были одаривать певиц небольшими подарками, чаще всего мелкой разменной монетой. Если же певиц не одаривали, то они в адрес «провинившихся» пели уже не величальные, а «корильные песни».

Корильные песни — это своеобразные пародии на величания, смешили и веселили гостей. Корильные песни нередко имели плясовой ритм, рифму. Одну такую корильную песню о свате записал А. С. Пушкин:

Все песни перепели, От красных девок,

Горлушки пересохли! От белых лебедок.

А сватушко рыжий Дари, дари девок!

По берегу рыщет, Дари лебедок!

Хочет удавиться, Не станешь дарити —

Хочет утопиться, Мы пуще корити!

Сватушко, догадайся! За машёночку принимайся!

В мошне денежка шевелится,

К красным девушкам норовится. [5, № 161]

Рассмотренные свадебные песни были тесно связаны с кон­кретными моментами обряда, имели определенный смысл только в ряде и, естественно, постепенно выходили из употребления в связи с разрушением, отмиранием самого обряда.

Однако наряду с этими песнями во время свадебного обряда исполнялись и песни другого типа. Они также разрабатывали свадебную тематику, их основными образами также были образы жениха и невесты. Но в отличие от песен первой группы они не были закреплены за каким-нибудь определенным эпизодом свадеб­ного обряда, а могли исполняться в любой момент свадьбы. В них свадьба рассматривалась как бы в целом, говорилось о бракосочетании вообще. Художественное время и пространство этих песен далеко выходили за рамки конкретно совершаемой обрядности.

Отличительной особенностью песен этой группы является широкое использование символики. Так, символом молодца, жениха в них чаще всего выступают голубь, сокол, орел, селезень и гусь; символом девушки - лебедушка, утушка, голубушка, пава и ласточка.

В композиционном отношении эти песни часто строятся на принципе образного параллелизма. Это такое построение песни, когда в ее первой параллели дается картина природы, а во второй — картина человеческой жизни. Первая параллель имеет символиче­ское значение, она создает определенное эмоциональное на­строение, а вторая - конкретизирует первую, наполняет песню определенным жизненным содержанием.

Эти песни, отличись высокой поэтичностью, обладали большой силой обобщения, в прошлом исполнялись не только в свадебном обряде, но бытовали и вне его. Многие из них продолжают жить и в наши дни.

Приговоры дружек. Основу свадебной поэзии составляют песенные жанры – причитания собственно песни. Но в нее входят и другие жанры фольклора, без учета которых не было бы полного представления о народной свадьбе. Особое место среди этих жанров занимают проворы дружек.

Приговоры — это своеобразные прозаические импровизации, которые имеют определенную ритмическую организацию. Нередко приговоры имеют рифмы - тогда перед нами типичный раешный стих:

Богатые люди пиво да вино пьют,

А меня, бедного, только по шее бьют:

- Полно тебе полорот,

Стоять у чужих ворот,

Разиня рот!

Все свадебные обряды были тесно связаны, шли друг за другом в строго определенной последовательности, представляя собой как бы единую, растянувшуюся несколько дней пьесу. Центральным актом этой пьесы был день свадьбы, а распорядителем этого дня и главным режиссером всего свадебного «представления» был дружка. Он просил благословения у родителей жениха и отправ­лялся со «свадебным поездом» в дом невесты. Просил благословения у родителей невесты и увозил жениха и невесту к венцу. После венца он привозил их в дом жениха, где начинался свадебный пир.

Но время пира дружка следил за соблюдением обрядности, руководил застольем, веселил гостей. На другой день после свадьбы дружка будил молодых и нередко приглашал к себе в гости.

Во все моменты свадебной обрядности дружка много шутил, стремился говорить складно, только приговорами.

От дружки во многом зависело, так сказать, «качество» всей свадьбы, поэтому в дружки выбирали человека уважаемого, хорошо знающего свадебную обрядность, тонко чувствующего специфику ее поэзии, сообразительного, веселого и бойкого на язык.

Особенность приговоров хорошего дружки состояла в том, что они были высокопоэтичными, по своему содержанию вполне отвечали тому или иному эпизоду в свадебной обрядности, а по стилю и образности органически сливались с другими жанрами фольклора, исполняемыми в тот или иной момент обряда. Так, учитывая специфику свадебных песен, дружка жениха и невесту называет только «князем» и «княгиней». Перед отъездом со свадебным поездом к невесте он говорит, что они поедут в «чистое поле», в том поле найдут «зеленый садик» и в этом садике постараются поймать «белую лебедушку» — «красную девушку», «новобрачную княгиню». Приехав к невесте, дружка сообщает, что у его жениха — «князя новобрачного» «тулупы лисьи», «воротники куничьи», «шапки собольи», «верха бархатны». Все это — типично свадебная идеализация.

Приговоры, как правило, пересыпаны шутками и прибаутками. Так, например, на вопрос сватьи, как здоровье родителей жениха, дружка в своем приговоре отвечает: «У нашего свата все здоровы, быки и коровы, и телята гладки, привязаны хвостами за грядки, и овцы пестры, как быки толсты, два мерина стельны и бык дойный».

На протяжении всего свадебного обряда звучат песни, в которых сваха упрекается за то, что она обманула бедную девушку, лишила ее молодости и т. д. В духе «корильных» свадебных песен говорит о свахе и дружка. Так, в одном из приговоров он рассказывает о том, как ехали свадебным поездом к невесте, а валявшаяся под ракитовым кустом сваха вскочила и выхватила предназначенные для невесты орехи. Пронизывая свадебный обряд, органически сливаясь с другими жанрами фольклора, приговоры дружек придавали всей свадебной поэзии художественную цельность, определенное эмоционально-стилистическое единство.

Однако наблюдения показывают, что талантливые, поэтически одаренные дружки в своих приговорах используют мотивы, образы и поэтику не только свадебной поэзии, но и других жанров фольклора. Так, в одном приговоре дружка в былинной манере просит разрешения у отца жениха «на широкий двор сойти», к своему «храброму коню» подойти, богатырски заседлать его, взять «во левую рученьку сафьяновые вожжи», «во правую рученьку шелковую плеть» и выехать со своей дружиной в «чистое поле».

В другом приговоре отчетливо ощущается сказочная образность. Дружка говорит: «Есть у нашей княгини молодой на море, на океане, на острове на Буяне двенадцать девиц, родных сестриц: все они набелены, намазаны и к дубу привязаны...». Во время свадебного пира дружка величает жениха приговорами, составлен­ными в стиле колядок, желает ему всего наилучшего, большого богатства: «Дай тебе, господи, дваста бы конь, полтораста бы меринов, семьдесят барашков все скакунов, на поле прирост, на гумне примолот, на мельнице примол».

Использованные в приговорах жанры несвадебного фольклора выполняют ту же роль, что и жанры свадебной поэзии. Они не только не ослабляют функционального значения собственно сва­дебной поэзии, но, наоборот, усиливают ее, помогают еще глубже выразить основные идеи, связанные с тем или иным обрядовым моментом, значительно повышают общее поэтическое звучание всего свадебного обряда.

Эстетическая ценность свадебного обряда. На основе всего > сказанного можно сделать вывод, что вся свадебная поэзия, все входящие в нее фольклорные жанры тесно связаны между собой по образному содержанию и назначению. Отличаясь по своей поэтике, эти жанры вместе с тем имеют и объединяющие их черты, представляют собой, в известном смысле, единую, худо­жественную систему.

Свадебная поэзия находилась в самой неразрывной связи с ее обрядностью, которая имела не только большое этнографическое, но и определенное эстетическое значение. Несмотря на то что к самому факту бракосочетания в значительной степени подходили с практической стороны, думали прежде всего о том, чтобы в семью жениха вошла хорошая хозяйка, в целом свадьба воспринималась не как практическая сделка между родителями жениха и невесты, а как большой и яркий праздник. Тон праздничности проступал во всем. Все участвующие в свадебной обрядности выглядели под­черкнуто празднично, одевали на свадьбу свои лучшие наряды. Особенно нарядно одевались жених и невеста. Для свадебного поезда выбирали самых хороших лошадей, в гривы им вплетали разноцветные ленты, впрягали их в лучшую упряжь; к дугам привязывали звонкие колокольчики. Грудь дружки была украшена расшитым полотенцем. На свадьбе много пели и плясали. Все это делалось с явным осознанием праздничности свадебного обряда, с определенной установкой на зрелищность: люди специально вы­ходили на улицу, чтобы полюбоваться свадебным поездом; многие приходили на свадьбу только для того, чтобы насладиться праздничным убранством и весельем.

Похоронные обряды. Прямой противополож­ностью свадебной обрядности и сопровождающей ее поэзии по своей эмоциональной тональности были похоронные обряды с единственным их поэтическим жанром — причитаниями. Похоронные обряды, посвященные самым горестным, трагическим событиям в жизни человека, от начала до конца были насыщены плачем, воплями и рыданиями.

Похоронные обряды являются очень древними по своему происхождению. В них можно отметить черты анимистических представлений, что выразилось в культе почитания предков. Полагали, что души усопших не умирали, а перемещались в иной мир. Считалось, что умершие предки могли оказывать определенное влияние на судьбу живущих, поэтому их боялись, старались всячески задобрить. Это нашло отражение в похоронной обрядности. Гроб с телом покойного выносили очень осторожно, боясь коснуться им косяка двери (магия касания), чтобы не оставить смерти дома. Во многих обрядах и обычаях нашло отражение почитание покойного. Во время поминок одно место оставляли не занятым, так как полагали, что на поминках присутствует душа покойного. И до сих пор прочно удерживается обычай не говорить о покойном ничего плохого.

Все это в какой-то мере отразилось и на похоронных причита­ниях. Каким бы ни был в жизни человек, его после смерти называли в причитаниях только ласковыми словами. Так, например, вдова наделяла покойного мужа эпитетами «красное солнышко», «люби-семеюшка», «кормилец-семеюшка», «законная сдержавушка» и т. д. Следы древнего анимистического мировоззрения в причи­таниях мы находим в их антропоморфических образах, приемах олицетворения. В них, например, можно встретить антропоморфи­ческие образы смерти, несчастной судьбы, горя.

Связи похоронных причитаний с ранними формами мышления несомненны. Однако следует признать, что главная ценность по­хоронных причитаний для нас не в этом.

Выражение любви к умершему и страх перед грядущим составляют основное содержание всех похоронных причитаний. В плачах с огромной поэтической силой рисуется трагическое положение семьи, оставшейся без кормильца. Так, в одном из них бедная вдова говорит, что, с тех пор как умер отец семейства, все хозяйство пришло в полный упадок.

Для поэтики похоронных плачей, как и для поэтики свадебных причитаний, показательно широкое упо­требление устойчивых выразительных эпитетов, слов с умень­шительными суффиксами, всевозможных повторов, синтаксического параллелизма, обращений, восклицаний и вопросов, что слу­жит средством усиления их эмоциональной выразительности и драматического напряжения.

Основной композиционной формой похоронных причитаний, как и плачей невесты, является форма лирического монолога. Однако похоронные причитания, как правило, по своим размерам значительно больше свадебных причитаний. Многие из похорон­ных плачей, записанных на Севере, насчитывают более ста строк. В этих плачах под влиянием былинных традиций получает опре­деленное развитие эпическое (повествовательное) начало. Особенно развитой повествовательностью отличаются плачи, в которых повествуется о людях, умерших трагически.

Сказочные жанры. История собирания и изучения. Классификации.

В устной прозе выделяется два раздела:сказочная проза и несказочная проза.

В основе их разграничения лежит разное отношение самого народа к сказкам как выдумке и событиям как правде.

Пропп: «сказка есть нарочитая и поэтическая фикция. Она никогда не выдается за действительность»

Сказка - явление видовое, объединяющее несколько жанров. Русские сказки делят на следующие жанры:

· о животных

· волшебные

· кумулятивные

· новеллистические или бытовые

Основной художественный признак сказок – сюжет.

Пропп «Русская сказка».

Народная сказка есть повествовательный фольклорный жанр. Он характеризуется своей формой бытования. Это рассказ, передаваемый из поколения в поколение только путем устной передачи. Этим она отличается от литературной, которая передается путем письма и чтения и не меняется. Литературная сказка может попасть в орбиту народного обращения и передаваться из уст в уста, тогда она тоже подлежит изучению фольклориста. Сказка отличается специфической для нее поэтикой.

Сказка и миф.

Миф есть стадиально более раннее образование, чем сказка. Сказка имеет развлекательное значение, а миф-сакральное. Миф - рассказы первобытных народов, которые признаются реалиями высшего порядка, хоть и не всегда выдаются за действительность. Они обладают священным характером. С появлением в человеческом сознании и в культуре богов миф становится рассказом о божествах и полубожествах.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
| Обрядовый фольклор

Дата добавления: 2014-01-14; Просмотров: 1962; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.197.130.93
Генерация страницы за: 0.233 сек.