Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Русский романтизм в литературе первой половины XIX века

Первую половину девятнадцатого столетия с полным правом можно назвать "эпохой романтизма". Как литературное направле­ние, как метод изображения человека и действительности роман­тизм формируется еще в начале столетия, но ведущее место зани­мает в тот период, что последовал за событиями 1812 года и ко­торый принято называть "двадцатыми годами". С этой поры на дол­гий временной период (вплоть до 1840-х годов) именно романтизм будет определять общий характер русской культуры (и литературы, в частности).

Что же способствовало этому? Прежде всего остановимся на исторических предпосылках возникновения русского романтизма, ведь именно исторические события, особенности той или иной эпо­хи формируют в общественном сознании те настроения, чувства и идеи, которые неизбежно находят отражение в различных литера­турных направлениях и методах.

Настроение, господствовавшее в русском обществе в 1820-е годы, то, что можно назвать "духом эпохи", во многом определя­лось победоносным завершением войны с наполеоновской Францией.

"Между тем война со славою была кончена. Полки наши возв­ращались из-за границы. <...> Офицеры, ушедшие в поход почти отроками, возвращались, возмужав на бранном воздухе, обвешанные крестами. Солдаты весело разговаривали между собою, вмешивая поминутно в речь немецкие и французские слова. Время незабвен­ное! Время славы и восторга! Как сильно билось русское сердце при слове отечество!"

Эти строки из пушкинской повести "Ме­тель"(1830) можно считать наиболее полной и выразительной соци­ально-исторической характеристикой двадцатых годов девятнадцатого столетия. Отечественная война 1812 года, заграничные похо­ды 1813-1815 годов, триумфальное взятие Парижа, "битва народов" при Ватерлоо - все эти исторические события давали немало при­меров удивительной храбрости и силы духа, ярких воинских подви­гов и необычайных проявлений милосердия, стремительных взлетов и трагических падений человеческих судеб. Русские полководцы - генералы П. И. Багратион, Н. Н. Раевский, Я. П. Кульнев, А. П. Ермолов и другие - проявляли поразительную доблесть и в глазах современников являлись легендарными личностями, титанами.

Неудивительно, что в общественном сознании окрепла и заня­ла одно из ведущих мест уверенность в необыкновенных способнос­тях человека, возможности кардинально менять свою судьбу и судьбу всего мира. Видную роль в формировании этой поистине ро­мантической идеи сыграла такая историческая личность как Напо­леон Бонапарт. Невозможно переоценить значение его натуры и судьбы в истории мировой романтической культуры. Наполеон, ка­залось, служил наиболее убедительным подтверждением излюбленной идеи романтизма - идеи исключительной личности. Бедный корси­канский поручик становится генералом французской армии, затем консулом, императором Франции, чуть было не достигает мирового господства: в начале девятнадцатого века волею Наполеона свер­гаются многовековые монархии, он властно "перекраивает" карту Европы, уничтожая старые государства и создавая новые, его войска сражаются в Африке. И все это достигается благодаря лич­ным качествам Бонапарта: его исключительной храбрости, уму, энергии, силе воли, наконец, нечеловеческой жестокости и эгоиз­му.



Когда же император посетил чумные бараки в Яффе, где от неизле­чимой болезни умирали ветераны его армии, современники поверили в победу Бонапарта над самой смертью, а этот полный мужества и милосердия поступок был воспет и историками, и живописцами, и поэтами, в том числе и А. С. Пушкиным, написавшем в 1830 году стихотворение "Герой". На долгие годы личность и судьба Наполеона Бонапарта будут вдохновлять нес­колько поколений писателей-романтиков.

Другим кумиром романтического поколения 1820-х годов был Дж.Г.Байрон. Не только творчество великого английского поэ­та-романтика, но и его личность оказывали сильнейшее воздейс­твие на душевный склад, мировоззрение, поступки людей того вре­мени. Рано проявившаяся исключительная поэтическая одаренность Байрона, его пренебрежение знатным происхождением и литератур­ными авторитетами, независимое поведение и демонстративная ра­зочарованность (ставшая модой для европейского юношества первой трети века), его экзотическое путешествие по странам Востока, "бунтарские" речи в Палате лордов, разлука с родиной, преследо­вавшей поэта, скитания по европейским странам, дружба с карбо­нариями (деятелями национально-освободительного движения Ита­лии), наконец, смерть в греческом городе Миссолунги, куда Бай­рон приехал для участия в освободительной войне против турецко­го ига, - все это заставляло видеть в Байроне такую же исключи­тельную, необыкновеную личность, как и Наполеон.

Еще одной социально-исторической предпосылкой формирования русского романтизма был характер правления Александра I в 20-е годы ХIХ столетия. Пришедший к власти в 1801 году молодой импе­ратор пообещал и даже начал проводить определенные социальные реформы: комиссия под руководством М. М. Сперанского работала над проектом конституции, вышел императорский указ о "вольных землепашцах", была ослаблена цензура, не преследовались законом различные общественные кружки и объединенения. Но теперь, после окончания войны с Наполеоном, "дней Александровых прекрасное начало" сменилось явным поворотом в сторону реакции. Прекрати­лась работа по созданию российской конституции, многие минис­терства возглавляли государственные деятели, придерживающиеся консервативных взглядов, усилилась цензура, преследовались про­явления "вольнодумства" и в литературе, и в общественной дея­тельности, и в образовании. Русское крестьянство, народ-победи­тель не только не получил желанного освобождения от крепостной зависимости, но и узнал еще более страшную форму закабаления - военные поселения, где крестьянин-землепашец к тому же еще и "тянул солдатскую лямку". Все это не могло не вызывать в об­щественном сознании чувства неудовлетворенности существующим порядком вещей, самой действительностью, что также является од­ной из ведущих идей романтизма. Таким образом, социально-исто­рическая обстановка 1820-х годов подготовила развитие и гос­подствующую роль в русской культуре романтизма.

Необходимо обозначить также и историко-культурные предпосылки возникновения и развития русского романтизма. С одной стороны, несомненное и благотворное влияние на идеологию и поэ­тику романтического направления оказали достижения классицизма и сентиментализма, которые были ведущими направлениями русской литературы предшествующей эпохи - в XVIII столетии. С другой стороны, после победных заграничных походов русской армии, в период активной внешнеполитической жизни государства российское общество и его культура были открыты влиянию западноевропейско­го романтизма, к тому времени уже ставшего ведущим направлением в культуре Германии и Англии, Франции и Италии. Все разнообра­зие романтического творчества зарубежных писателей стало дос­тупным и вызывало восторг у русской публики: читатели "упива­лись" игрой фантизии в повестях немецкого прозаика Э. Т. А.Гоф­мана, чарующими строками лирики английских поэтов "озерной шко­лы" (У. Водсвордт, С. Кольридж, Р. Саути и др.), мятежной мощью и пряной экзотикой поэм Байрона, глубокими философскими раз­думьями французских писателей Ламартина и Шатобриана. Русская литература чутко восприняла все открытия западноевропейских мастеров художественного слова, и русский романтизм, ставший ведущим литературным направлением в первой трети девятнадцатого столетия, по своему художественному совершенству, по разнообра­зию и сложности литературных явлений, входящих в него, не усту­пает вершинным образцам мировой литературы.

Как и любое литературное направление, русский романтизм включал в себя сложный комплекс идей. Остановимся на наиболее существенных из них.

1. Наиболее ярко проявлялся в романтическом произведении культ необыкновенной личности. Романтический герой - это всегда натура неординарная, яркая, исключительная. Это относится как к персонажам баллад и поэм, повестей и романов, так и к лиричес­кому герою романтической поэзии. Необъятность внутреннего мира, сила страстей, мощь личности, удивительные дарования, - такими свойствами щедро наделяли писатели-романтики своих героев. Иск­лючительными, в полной мере романтическими личностями являются и Войнаровский, главный герой поэмы К. Ф. Рылеева, все силы, думы, жизнь свою отдавший за свободу родной Украины; и герои гоголевской повести "Тарас Бульба", где старый Тарас и его старший сын Остап предстают воплощением удали и мужества, а младший сын Андрий - всепобеждающей силы любви, заставившей его бросить Отчизну, семью, боевых товарищей, любви, которой будет верен молодой казак и на пороге смерти; и вольнолюбивый Мцыри, силу души которого воспел М. Ю. Лермонтов в одноименной поэме. Поистине космической необъятностью внутреннего мира отличается лирический герой лермонтовской поэзии, слышащий то, как "звезда с звездою говорит", и утверждающий:

В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

("Нет, я не Байрон..." 1832)

При этом необходимо отметитить, что романтический герой не обязательно является средоточием необыкновенных достоинств. Не положительность, а исключительность прежде всего привлекали писателей-романтиков, поэтому они могли сделать главным героем, а то и воспеть в своих произведениях и эгоистичного ревнивца (по­эма "Цыганы"), и преступников-душегубов (еще одна пушкинаская поэма - "Братья-разбойники"), и жестоких колдунов (повести Го­голя "Вечер накануне Ивана Купалы" и "Страшная месть"), и даже самого духа зла (поэма Лермонтова "Демон"). Конечно, в большин­стве этих произведений, как и во многих других творениях русс­кого романтизма, осуждается то страшное и злое, что есть в ду­шах подобных персонажей. Но нельзя не заметить и того, что эти необычайные злодеи привлекают внимание романтических писателей гораздо чаще, чем положительные, но заурядные натуры. Только тогда, когда русская литература сумеет преодолеть этот культ исключительной личности, с сочувствием и пониманием изобразит жизнь обыкновенного человека, произойдет и смена литературных направлений, ведущее место займет реализм.

2. Не менее значимым в идеологии русского романтизма было и чувство недовольства окружающей действительностью. Именно оно было "движущей пружиной" романтического мировоззрения, не поз­воляло погрузиться в душевную успокоенность, отрешенность и оцепенение. Вот почему не может быть в принципе никакого "пас­сивного" или "консервативного" романтизма, это литературное направление, в основе которого лежит стремление "оттолкнуться" от не удовлетворяющей романтика действительности, а следова­тельно, порыв к движению. Это недовольство могло выражаться в романтической литературе в самых разнообразных формах:

в прямых высказываниях повествователя в повестях и поэмах или лирическо­го героя стихотворения –

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг,

Такая смешная и глупая шутка.

(М. Ю. Лермонтов "И скучно, и грустно..." 1840);

устами персонажа -

Я мало жил и жил в плену,

Таких две жизни за одну,

Но только полную тревог,

Я променял бы если б мог.

(М. Ю. Лермонтов "Мцыри" 1839);

в поступках и образе жизни героя, явно направленных против существуюшего порядка вещей -

Мы жили в горе, средь забот,

Наскучила нам эта доля,

И согласились меж собой

Мы жребий испытать иной:

В товарищи себе мы взяли

Булатный нож да темну ночь;

Забыли робость и печали,

А совесть отогнали прочь.

(А. С. Пушкин "Братья-разбойники" 1822);

в трагической поворотах сюжета, вызванных несправедливостью и несовершенством окружающей действительности, мстительным роком, злой волей высших сил -

Ездок оробелый не скачет, летит;

Младенец тоскует, младенец кричит;

Ездок погоняет, ездок доскакал...

В руках его мертвый младенец лежал.

(В. А. Жуковский "Лесной царь" 1818);

наконец, в том чувстве "светлой грусти", которое, словно дымка, овевает самые "мирные" по настроению романтические описания:

Луны ущербный лик встает из-за холмов...

О тихое небес задумчивых светило,

Как зыблется твой блеск на сумраке лесов!

Как бледно брег ты озлатило!

Сижу задумавшись; в душе моей мечты;

К протекшим временам лечу воспоминаньем...

О дней моих весна, как быстро скрылась ты,

С твоим блаженством и страданьем!

(В. А. Жуковский "Вечер" 1806).

Существовала и еще одна, более "скрытая" форма недовольст­ва, когда оно проявлялось не столько в осуждении окружающей действительности, сколько в восторженном описании чего-то дале­кого, недостижимого. Так, славное историческое прошлое Украины, воспетое в "Тарасе Бульбе" Н. В. Гоголя, оттеняло безысходность современного писателю существования, в котором бесконечно длит­ся нелепая судебная тяжба двух помещиков, героев "Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем".

3. Существенную роль в комплексе ведущих идей романтизма играло романтическое двоемирие. В произведениях писателей-ро­мантиков реальной, во многом не совершенной, действительности противопоставлялся идеальный мир, средоточие всего лучшего. Противопоставление реального и идеального миров определяет ос­новной конфликт романтического произведения. Чрезвычайно разно­образны варианты изображения идеального мира в творчестве писа­телей, принадлежащих к романтическому направлению, но все же можно остановиться на наиболее часто встречающихся.

Достаточно много писателей (и среди них те, кого мы назы­ваем литераторами-декабристами) находили свой идеальный мир в прошлом. Наиболее часто для поэтов К. Ф. Рылеева и В. К. Кю­хельбекера, для автора романтических повестей А. А. Бестужева таким идеалом являлся древний Новгород. В их изображении ста­ринный русский город выглядел совершенным государственным обра­зованием, воплощением истинной демократии, поскольку все важ­нейшие вопросы в нем решало городское Вече, выражающее "мнение народное". Такая же степень идеализации отличала и образы исто­рических деятелей России. Стремясь дать современникам пример для подражания, Рылеев в своих "Думах" создает целую галерею исключительных героев, напоминая читателям о людях, составивших славу России. Но рылеевские Иван Сусанин, княгиня Ольга, Волын­ский, Петр 1 воплощают в себе не столько историческую правду, сколько мечту поэта-гражданина об идельном правителе или насто­ящем патриоте.

"Славна кончина за народ!

Певцы, герою в воздаянье,

Из века в век, из рода в род

Передадут его деянье.

Вражда к неправде закипит

Неукротимая в потомках,

И Русь священная узрит

Неправосудие в обломках".

Так, сидя в крепости, в цепях,

Волынский думал справедливо,

Душою чист и прав в делах,

Свой жребий нес он горделиво.

(К. Ф. Рылеев "Волынский" 1822)

Таким видели прошлое России сторонники гражданского романтизма, противопоставляя данный идеальный образ современной безотрадной действительности.

Поиски идеального мира осуществлялись и в другом направле­нии, писатели обращались к изображению "естественной среды". Это могли быть не испорченные цивилизацией народы: гордые гор­цы, вольные цыгане. Так, в поэме Лермонтова "Мцыри" создан именно такой идеальный образ жизни горцев, и герой всем сердцем стремится

В тот чудный мир тревог и битв,

Где в тучах прячутся скалы,

Где люди вольны как орлы.

(М. Ю. Лермонтов "Мцыри" 1839)

Понятие "естественная среда" не менее часто относилось и к природе. Она могла выступать в роли идеального мира, где успо­каивается измученная душа и обретается счастье.

Бывало, все - и солнце за горой,

И запах лип, и чуть шумящи волны,

И шорох нив, струимых ветерком,

И темный лес, склоненный над ручьем,

И пастыря в долине песнь простая,

Веселием всю душу растворяя,

С прелестною сливалося мечтой;

Вся жизни даль являлась пред тобой...

(В. А. Жуковский "Тургеневу..." 1813)

Такое понимание природы пронизывает лучшие пейзажные зари­совки литературы русского романтизма: лирическое отступление об украинской ночи в повести "Майская ночь или Утопленница" и опи­сание запорожских степей в повести "Тарас Бульба", созданные Гоголем; виды Кавказских гор в романтических поэмах Пушкина и Лермонтова; картины тихого вечера или таинственной ночи в эле­гиях Жуковского.

Часть русских романтиков, и прежде всего, Жуковский, свое понимание идеального мира связывали с потусторонней действи­тельностью, неведомым "т а м". Если земная жизнь чаще всего приносила лирическому герою или персонажам баллад страдания, то за гранью гроба, в "небесной стране" встречались разлученные, вознаграждалась добродетель, соединялись любящие.

Сей гроб - затворенная к счастию дверь;

Отворится... жду и надеюсь!

За ним ожидает сопутник меня,

На миг мне явившийся в жизни.

( В. А. Жуковский "Теон и Эсхин" 1814)

Но где бы ни искали писатели-романтики свой идеальный мир, реальная действительность неизбежно противопоставлялась любому из выбранных вариантов.

4. Еще одной существенной идеей русского романтизма явля­лось убеждение в независимости внутреннего мира героя от окру­жающей среды. Романтическая личность никогда не поддается влия­нию контрастирующей с нею действительности, исключительные спо­собности, сила чувств героя, его убеждения и мироощущение оста­ются неизменными до конца повествования. Невозможно представить романтического персонажа, изменившего самому себе. Так, лермон­товский Мцыри, которого сама судьба вернула к стенам монастыря, продолжает до последнего мгновения жизни мечтать о свободе. Стойкость и мужество - вот отличительные свойства Остапа, героя повести Гоголя "Тарас Бульба", и они неизменно сопутствуют пер­сонажу и в бурсацкой юности, и в битвах с "ляхами", и в плену, и на плахе. Грозный владыка Ордал может отправить в изгнание Арминия, разлучив бедного певца с царевной Минваной, но их лю­бовь сильнее и социального неравенства, и людского мнения, и времени, и расстояния, и даже самой смерти (баллада Жуковского "Эолова арфа"). Герой пушкинской поэмы Алеко, добровольно присоединившись к вольному племени цыган, не может принять их жизнен­ной философии, их понимания свободы и потому обречен на вечное одиночество эгоиста:

Оставь нас, гордый человек!

< ... >

Ты не рожден для дикой доли,

Ты для себя лишь хочешь воли...

(А. С. Пушкин "Цыганы", 1824)

В этой неизменности внутеннего мира героя была и безуслов­ная художественная слабость романтического метода, не учитываю­щего и не показывающего воздействие среды на личность; но также и его удивительная благотворная сила, поскольку именно литера­тура романтизма, как никакая другая, призывала человека пове­рить в собственные силы, противостоять губительному влиянию жизненных обстоятельств. Не случайно, романтическое направление выдвигается на первый план в самые непростые исторические эпо­хи.

Этому комплексу идей должны были соответствовать опреде­ленные черты поэтики. Отметим наиболее существенные из них.

1. Большое значение имели принципы, по которым осуществля­лось изображение романтического героя. Прежде всего следует обозначить каноны, обязательные детали романтического портрета. Он должен был предельно ясно обозначать незаурядность натуры, богатство внутреннего мира персонажа. Писатели-романтики непре­менно подчеркивали такие особенности внешности, как "горящие" ("пылающие", "сверкающие" и т.д.) глаза, высокое чело, мраморно-белую кожу, вольно вьющиеся кудри, кривящийся в горестной усмешке рот.

Таким, типично романтическим, является описание наружности Андрия, героя гоголевской повести "Тарас Бульба": "...ясною твердостью сверкал глаз его, смелою дугою выгнулась бархатная бровь, загорелые щеки блистали всею яркостью девственного огня, и, как шелк, лоснился молодой черный ус».

Канонические детали романтического портрета можно обнаужить в самых различных про­изведениях 1 трети Х1Х столетия: "... и на челе его высоком не изменялось ничего" (А. С. Пушкин "Кавказский пленник"), "... в глазах вдруг пламень засверкал" (К. Ф. Рылеев "Войнаровский"), "...венец из радужных лучей не украшал его кудрей"(М. Ю. Лер­монтов "Демон").

Примечательно, что в описании костюма романтического пер­сонажа писатели чаще всего придерживались одного из двух поляр­ных вариантов. В первом случае герой "одевался" в черный плащ, (камзол, кафтан, сюртук и т.д.), который должен был служить контрастным фоном для мраморного чела и огненного взора. При этом отсутствовало подробное описание костюма - ничто не должно было отвлекать от лица, осененного печатью исключительности.

И зрит: к оленю подбегает

С винтовкой длинною в руке,

Окутанный дохою черной

И в длинношерстном чебаке,

Охотник ловкий и проворный...

(К. Ф. Рылеев. "Войнаровский", 1825)

Во втором случае, наоборот, описание одежды персонажа поражает своим богатством красок и подробным детализированием, но это связано с национальным или историческим характером данного кос­тюма. Как и в первом случае, главная цель подобного описания состояла в том, чтобы подчеркнуть незаурядность романтической личности, что осуществлялось при "погружении" персонажа в исторический или экзотическо-национальный контекст. Вообще этногра­физм, интерес к культурно-бытовому своеобразию той или иной на­циональности был характерен для идеологии романтизма. Свои веч­ные поиски "народного духа" романтики стремились осуществить, обращаясь к фольклору той или иной нации, любовно изучая и опи­сывая обряды, обычаи, предметы быта и костюмы. Именно благодаря романтической литературе для широкого круга читателей стали близки и интересны разнообразные национальные культуры. В пол­ной мере разнообразие национальных костюмов далекой историчес­кой эпохи представлено в повести Гоголя "Тарас Бульба".

С тщательностью профессионального этнографа и мастерством живописца автор воссоздает детали старинного одеяния, касается ли это одежды запорожских казаков ("Бурсаки вдруг преобрази­лись; на них явились, вместо прежних запачканных сапогов, сафь­янные красные с серебряными подковами; шаровары шириною в Чер­ное море, с тысячью складок и со сборами, перетянулись золотым очкуром; к очкуру прицеплены были длинные ремешки, с кистями и прочими побрякушками для трубки. Казакин алого цвета, сукна яр­кого, как огонь, опоясался узорчатым поясом; чеканные турецкие пистолеты были засунуты за пояс; сабля брякала по ногам."); или польских рыцарей ("...польские витязи, один другого красивей, стояли на валу. Медные шапки сияли, как солнца, оперенные белы­ми, как лебедь, перьями. На других были легкие шапочки, розовые и голубые, с перегнутыми набекрень верхами. Кафтаны с откидными рукавами, шитые золотом и просто выложенные шнурками...."); или богатой горожанки-еврейки ("На голове ее был красный шелковый платок; жемчуги или бусы в два ряда украшали ее наушники; две-три длинные, все в завитках, кудри выпадали из-под них...").

Не менее значимым для характеристики романтического героя был пейзаж, на фоне которого он представал перед читателем. Природный фон должен был предельно ясно обозначить необыкновен­ность натуры героя, служить своего рода параллелью к его душев­ному состоянию. Использование писателем природных образов с этой целью получил название романтического параллелизма. Осо­бенно часто авторами романтических произведений проводились следующие параллели:

1) душевные переживания центрального персонажа - буря,

гроза:

И в час ночной, ужасный час,

Когда гроза пугала вас,

Когда, столпясь при алтаре,

Вы ниц лежали на земле,

Я убежал. О, я как брат

Обняться с бурей был бы рад!

Глазами тучи я следил,

Рукою молнии ловил...

Скажи мне, что средь этих стен

Могли бы дать вы мне взамен

Той дружбы краткой, но живой,

Меж бурным сердцем и грозой?...

(М. Ю. Лермонтов "Мцыри", 1839);

2) мощь, широта души героя - бескрайняя стихия (море, океан, дремучие леса, степи и т. д.):

"... они почувствовали близость Днепра. Вот он сверкает вдали и темной полосою отделился от горизонта. Он веял холодны­ми волнами и расстилался ближе, ближе и, наконец, обхватил по­ловину всей поверхности земли. Это было то место Днепра, где он, дотоле спертый порогами, брал наконец свое и шумел, как мо­ре, разлившись по воле, где брошенные в средину его острова вы­тесняли его еще далее из берегов и волны его стлались широко по земле, не встречая ни утесов, ни возвышений."

(Н. В. Гоголь "Тарас Бульба", 1835);

3) величие внутреннего мира персонажа - гора, на вершине которой "помещается" герой:

Как часто пленник над аулом

Недвижим на горе сидел!

У ног его дымились тучи...

(А. С. Пушкин "Кавказский пленник", 1821).

Этим же "правилам" следовали и романтики-живописцы, изоб-

ражая в качестве фона на создаваемых ими портретах заснеженные

пики гор или грозовые тучи.

Таким образом, все многообразие приемов изображения роман­тического героя преследовало одну цель - предельно полно обоз­начить его исключительность.

2. Раскрытию необыкновенных свойств романтического героя способствовал и сюжет произведения. Он неизменно включал в себя яркие, исключительные события, поскольку именно в таких сюжет­ных линиях и поворотах в наибольшей степени проявлялась незау­рядность персонажа. Романтическое произведение насыщено описа­ниями приключений, таинственных или мистических происшествий, битв, поединков, историй любви или ненависти. Людмилу, героиню баллады Жуковского, увозит на кладбище жених-мертвец:

Мчатся всадник и Людмила.

Робко дева обхватила

Друга нежною рукой,

Прислонясь к нему главой.

Скоком, летом по долинам,

По буграм и по равнинам,

Пышет конь, земля дрожит;

Брызжут искры из копыт;

Пыль катится вслед клубами;

Скачут мимо них рядами

Рвы, поля, бугры, кусты;

С громом зыблются мосты.

(В. А. Жуковский "Людмила", 1808)

Попадает в плен к черкесам, а затем бежит из него при по­мощи влюбленной в него горянки герой пушкинской поэмы "Кавказс­кий пленник". Сражается за свободу Украины против тирании Петра 1 заглавный герой поэмы Рылеева "Войнаровский"; сосланный в Якутию, он неожиданно встречает там свою жену, с которой был разлучен и которая добровольно отправилась в Сибирь, чтобы най­ти любимого. Насыщена удалыми приключениями, героическими сражениями, взрывами разнообразных чувств, трагическими событиями жизнь героев гоголевской повести "Тарас Бульба". В мир чертей и ведьм, колдунов и русалок попадают герои повестей Гоголя, вхо­дящих в сборник "Вечера на хуторе близ Диканьки", и в полной мере проявляют эти персонажи присущие им исключительные свойс­тва души во всех необыкновенных происшествиях, что выпадают на их долю. Скитается по горам Кавказа, сражается с барсом лермон­товский Мцыри.

Разнообразны сюжеты романтических произведений, но всегда им присуща увлекательность и яркость составляющих фабулу собы­тий, отсутствие интереса к повседневному, неспешному существо­ванию. Писатели-романтики были убеждены: достойна для изображе­ния только незаурядная жизнь исключительного героя.

3. Исключительности героя и его судьбы должен был соот­ветствовать особый романтический стиль. Он представляет собой эмоционально-окрашенную речь, что достигается благодаря щедрому использованию писателем разнообразных тропов: эпитетов, сравне­ний, метафор, олицетворений и др.

Что видимо очам - сей пламень облаков,

По небу тихому летящих,

Сие дрожанье вод блестящих,

Сии картины берегов

В пожаре пышного заката -

Сии столь яркие черты -

Легко их ловит мысль крылата,

И есть слова для их блестящей красоты.

(В. А. Жуковский "Невыразимое", 1819)

Но романтический стиль характеризуется не только насыщен­ностью языка разнообразными тропами, но также и единством рече­вой манеры и персонажей, и повествователя. В полной мере это ощущается в повести Гоголя "Тарас Бульба". Живописность, обилие используемых метафор, сравнений, эпитетов и т.д., постоянная взволнованность, приподнятость интонации присуща речи всех ге­роев повести, будь это суровый Тарас ("Как двум концам сего па­лаша не соединиться в одно и не составить одной сабли, так и нам, товарищи, больше не свидеться на этом свете!"); или пылкий Андрий ("Не слыхано на свете, не можно, не быть тому, < ... > чтобы красивейшая и лучшая из жен понесла такую горькую часть, когда она рождена на то, чтобы пред ней, как пред святыней, преклонилось все, что ни есть лучшего на свете..."); или жалкий Янкель ("Кто бы смел связать пана Андрия? теперь он такой важ­ный рыцарь... далибуг, я не узнал. И наплечники в золоте, и на поясе золото, и везде золото, и все золото; так, как солнце взглянет весною, когда в огороде всякая пташка пищит и поет и всякая травка пахнет, так и он весь сияет в золоте...").

Такая же повышенная эмоциональность отличает и авторское слово, в особенности, многочисленные, как и полагается в романтичесой повести, лирические отступления: "Так вот она, Сечь! Вот то гнездо, откуда вылетают все те гордые и крепкие, как львы! вот откуда разливается воля и казачество на всю Украйну!" Единство душевного настроя автора и героя, проявляющееся прежде всего в стиле произведения, - важнейший момент романтической поэтики, неизбежно оказывающий глубокое воздействие на читателя.

Романтизм оставался ведущим направлением в русской литера­тур двадцатых и тридцатых годов Х1Х столетия. Комплекс романти­ческих идей оказал влияние на формирование и того поколения, что вышло 14 декабря 1825 года на Сенатскую площадь, и тех мо­лодых людей, кто готов был в годы николаевской реакции бросить вызов земле и небесам, погрузиться в мировую скорбь или разоча­рованность, но не превратиться в "умеренных и аккуратных" мол­чалиных, столь процветающих в последекабристской России. Черты романтической поэтики господствовали в русской литературе на протяжении нескольких десятилетий, читатели всей душой погружа­лись в яркий и чарующий мир романтической литературы.

Русский романтизм господствовал в эпоху, которую мы называем теперь "золотым веком русской поэзии". Русский романтизм подарил нам таинственные баллады и светлые элегии В. А. Жуковского, полные смеха и чудес малороссийские повести Н. В. Гоголя и насыщенные страстями и жаждой воли южные поэмы А. С. Пушкина, окрашенную гражданским пафосом поэзию К. Ф. Рылеева и бескрайнюю мощь творчества М. Ю. Лермонтова. Романтиками были такие не похожие друг на друга писатели, как В. Ф. Одоевский и Е. А. Баратынс­кий, А. А. Бестужев-Марлинский и Н. В. Кукольник, Н. А. Полевой и А. И. Одоевский. Романтизму отдали дань в начале своего творческого пути те писатели, что составят гордость литературы русского реализма: Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев, А. К. Толс­той, Ф. И. Тютчев. Романтизм был ведушим направлением во всей русской культуре первой трети Х1Х века, в рамках этого направ­ления творили многие великие деятели искусства России: живопис­цы О. А. Кипренский, К. П. Брюллов, И. К. Айвазовский, скуль­птор И. П. Мартос, композитор А. Н. Верстовский, архитектор А. А. Штакеншнейдр и многие другие. Поэтому русский романтизм сле­дует считать одним из важнейших и интереснейших этапов в разви­тии русской культуры в целом, и литературы в особенности.


 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
| Русский романтизм в литературе первой половины XIX века

Дата добавления: 2014-01-03; Просмотров: 3830; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.145.118.24
Генерация страницы за: 0.199 сек.