Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Движущие силы, факторы и условия психического развития




Одной из составляющих предмета возрастной психологии и одно­временно психологии возрастного развития являются движущие си­лы, условия и законы психического и поведенческого развития чело­века. Поддвижущими силами психического развития понимаются те факторы, которые определяют собой поступательное развитие ребен­ка, являются его причинами, содержат в себе энергетические, побу­дительные источники развития, направляют его в нужное русло. Ус­ловия определяют собой те внутренние и внешние постоянно дейст­вующие факторы, которые, не выступая в качестве движущих сил развития, тем не менее влияют на него, направляя ход развития, фор­мируя его динамику и определяя конечные результаты. Что же ка­сается законов психического развития, то они определяют собой те общие и частные закономерности, с помощью которых можно описать психическое развитие человека и опираясь на которые можно этим развитием управлять.

Факторы, определяющие развитие психики. В связи с изучением закономерностей, определяющих динамику развития психики, особую актуальность приобрел вопрос о роли наследственности и среды в этом процессе, о соотношении биологического роста и созревания со становлением познания и качеств личности. Если рост связан преимущественно с количественными изменениями, с увеличением, например, массы тела или клеток го­ловного мозга, то развитие подразумевает и качественные преоб­разования, изменения в мироощущении, понимании себя и окружа­ющих. Необходимо отметить, что в психологии разделение роста и развития особенно сложно, так как становление психической сфе­ры тесно связано с ростом материального субстрата психики.

Важен для психологии и вопрос о границах и особенностях ди­намики психического развития, о том, является ли оно преформи-рованным или непреформированным. Преформированное разви­тие имеет верхний предел, заложенный изначально в развивающу­юся систему. Любой цветок, как бы он ни изменялся, становясь пышнее или увядая, остается, например, розой или фиалкой, не пре­вращаясь в ландыш или яблоню. Его развитие преформировано и ограничено структурой того семени, из которого он вырастает. Но ограничено ли развитие психики? В определенной степени психо­логи склонны были положительно ответить на этот вопрос, так как существуют, например, ограничения, связанные с продолжительно­стью жизни человека, его врожденными способностями, граница­ми его ощущений и т. д. В то же время многие данные показывают, что развитие познания, совершенствование воли, личности челове­ка не имеют предела. Таким образом, и в этом вопросе ученые пер­вой половиныXX в. не были едины, причем ответ во многом зави­сел от точки зрения на то, что является движущей силы психическо­го развития и какие механизмы его обеспечивают.



Если первоначально (у Прейера и Холла) речь шла о преимуще­ственном доминировании биологического фактора, а само разви­тие понималось как созревание врожденных качеств, то уже в рабо­тах Клапареда появился другой подход к пониманию генезиса пси­хики. Говоря о саморазвитии психики, он подчеркивал, что это са­моразвертывание врожденных качеств, которое зависит от окру­жающей среды, направляющей течение данного процесса. Клапаред также впервые заговорил о специфических механизмах процес­са развития - игре и подражании. Частично об игре как механиз­ме изживания врожденных стадий писал и Холл, ноподражание окружающим, идентификация с ними, которые, как показали ра­боты современных ученых, являются одним из ведущих механиз­мов психического развития, впервые были введены в психологию Клапаредом.

Его мысль о саморазвитии, о том, что генезис психики не нужда­ется во внешних факторах, а заложен в самой природе психическо­го, стала ведущей и для Штерна. Он исходил из того, что самораз­вертывание имеющихся у человека задатков направляется и опре­деляется той средой, в которой живет ребенок. Эта теория получи­ла названиетеории конвергенции, так как в ней учитывалась роль двух факторов - наследственности и среды. Их влияние анализировалось Штерном на примере основных видов деятельности детей главным образом игры. Он впервые выделил содержание и форм; игровой деятельности, доказал, что форма неизменна и связана с врожденными качествами, для упражнения которых и создана игра. В то же время содержание задается средой, которая помогает ре­бенку понять, в какой конкретно деятельности он может реализо­вать заложенные в нем качества. Таким образом, игра служит не только для упражнения врожденных инстинктов, но и для социали­зации детей.

Психическое развитие, по мнению Штерна, имеет тенденцию не только к саморазвитию, но и к самосохранению, т. е. к сохранению индивидуальных, врожденных особенностей каждого ребенка, преж­де всего индивидуального темпа развития. Оно связано также с диф­ференциацией и преобразованием психических структур, направ­ленных на более полное и точное понимание окружающей действи­тельности.

В психологии создано много теорий, по-разному объяс­няющих возрастное психическое развитие его истоки. Ихможно объединить в два больших направления — биологизаторское и социологизаторское. В биологизаторском на­правлении человек рассматривается как существо биологи­ческое, наделенное от природы определенными способно­стями, чертами характера, формами поведения. Наслед­ственность определяет весь ход его развития — и его темп, быстрый или замедленный, и его предел — будет человек одаренным, много достигнет или окажется посредствен­ностью. Среда, в которой воспитывается ребенок, стано­вится лишь условием такого изначально предопределен­ного развития, как бы проявляющим то, что дано ребен­ку до его рождения.

В рамках биологизаторского направления возникла тео­рия рекапитуляции, основная идея которой заимствована из эмбриологии. Эмбрион (человеческий зародыш) во время своего внутриутробного существования проходит путь от простейшего двуклеточного организма до человека. В ме­сячном зародыше уже можно узнать представителя типа позвоночных — он имеет крупную голову, жабры и хвост;

в два месяца начинает приобретать человеческий вид, на его пастообразных конечностях намечаются пальцы, укора­чивается хвост; к концу четвертого месяца у эмбриона по­являются черты человеческого лица.

Э. Геккелем в XIX в. был сформулирован закон: онтоге­нез (индивидуальное развитие) представляет собой сокра­щенное повторение филогенеза (исторического развития вида).

Перенесенный в возрастную психологию биогенетичес­кий закон позволил представить развитие психики как по­вторение основных стадий биологической эволюции и эта­пов культурно-исторического развития человечества. Вот как описывает развитие ребенка один из сторонников теории рекапитуляции В. Штерн: ребенок в первые месяцы своей жизни находится на стадии млекопитающего; во втором полугодии достигает стадии высшего млекопитающего — обезьяны; затем начальных ступеней человеческого состоя­ния; развития первобытных народов; начиная с поступле­ния в школу, усваивает человеческую культуру — сначала в духе античного и ветхозаветного мира, позже (в подростко­вом возрасте) в духе средневекового фанатизма и лишь к зрелости поднимается до уровня культуры Нового времени.

Состояния, занятия маленького ребенка становятся от­голосками давно ушедших веков. Ребенок раскапывает ход в куче песка — его так же, как его далекого предка, притягивает пещера. Он просыпается в страхе ночью — значит, ощутил себя в первобытном лесу, полном опасностей. Он рисует, и его рисунки подобны наскальным изображениям, сохранившимся в пещерах и гротах.

Противоположный подход к развитию психики ребенка наблюдается в социологизаторском направлении. Его исто­ки—в идеях философа XVII в. Джона Локка. Он считал, что ребенок появляется на свет с душой чистой, как белая восковая доска (tabuta rasa). На этой доске воспитатель мо­жет написать все, что угодно, и ребенок, не отягощенный наследственностью, вырастет таким, каким его хотят ви­деть близкие взрослые.

Представления о неограниченных возможностях форми­рования личности получили достаточно широкое распрост­ранение. Социологизаторские идеи были созвучны идеоло­гии, господствовавшей в нашей стране до середины 80-х годов, поэтому их можно найти во многих педагогических и психологических работах тех лет.

Очевидно, что оба подхода — и биологизаторский, и социологизаторский — страдают односторонностью, пре­уменьшая или отрицая значение одного из двух факторов развития. Кроме того, процесс развития лишается прису­щих ему качественных изменений и противоречий: в од­ном случае запускаются наследственные механизмы и раз­вертывается то, что содержалось с самого начала в задат­ках, в другом — под воздействием среды приобретается все больший и больший опыт. Развитие ребенка, не прояв­ляющего собственной активности, напоминает скорее про­цесс роста, количественного увеличения или накопления.

Биологический фактор, помимо наследственности, включает особенности протекания внутриутробного пери­ода жизни ребенка. Болезнь матери, лекарства, которые она принимала в это время, могут вызвать задержку психичес­кого развития ребенка или другие отклонения. Сказывает­ся на последующем развитии и сам процесс рождения. поэтому нужно, чтобы ребенок избежал родовой травмы и вовремя сделал первый вдох.

Второй фактор —среда. Природная среда влияет на пси­хическое развитие опосредованно — через традиционные в данной природной зоне виды трудовой деятельности и куль­туру, определяющие систему воспитания детей. На край­нем Севере, кочуя с оленеводами, ребенок будет разви­ваться несколько иначе, чем житель промышленного го­рода в центре Европы. Непосредственно влияет на разви­тие социальная среда, в связи с чем фактор среды часто называют социальным.

Социальная среда — понятие широкое. Это общество, в котором растет ребенок, его культурные традиции, преоб­ладающая идеология, уровень развития науки и искусства, основные религиозные течения. От особенностей социаль­ного и культурного развития общества зависит принятая в нем система воспитания и обучения детей, начиная с госу­дарственных и частных учебных заведений (детских садов, школ, домов творчества и т.д.) и кончая спецификой се­мейного воспитания.

Социальная среда — это и ближайшее социальное окру­жение, непосредственно влияющее на развитие психики ребенка: родители и другие члены семьи, позже воспитате­ли детского сада и школьные учителя (иногда друзья семьи или священник). Следует отметить, что с возрастом соци­альное окружение расширяется: с конца дошкольного дет­ства на развитие ребенка начинают оказывать влияние свер­стники, а в подростковом и старшем школьном возрастах могут существенно воздействовать некоторые социальные группы — через средства массовой информации, организа­цию митингов, проповеди в религиозных общинах и т.п.

Вне социальной среды ребенок развиваться не может — не может стать полноценной личностью. Известны случаи, когда в лесах обнаруживали детей, потерянных совсем ма­ленькими и выросших среди зверей. Такие «Маугли» бегали на четвереньках и издавали такие же звуки, как и их прием­ные родители. Например, две индийские девочки, жившие у волков, выли по ночам. Человеческий детеныш со своей необычайно пластичной психикой усваивает то, что дается ему ближайшим окружением, и если он лишен человечес­кого общества, ничто человеческое в нем не появляется.

Когда «одичавшие» дети попадали к людям, они крайне слабо развивались интеллектуально, несмотря на напря­женный труд воспитателей; если ребенку было больше трех лет. Он не мог освоить человеческую речь и научался про­износить лишь небольшое количество слов. В концеXIX в.была описана история развития Виктора из Авейрона: «Я с горьким сочувствием думал об этом несчастном, которого трагичная судьба поставила перед альтернативой либо быть сосланным в какое-нибудь из наших заведений для умствен­но отсталых, либо ценой несказанных усилий приобрести лишь малую толику образования, что не смогло бы дать ему счастья»

В том же описании отмечалось, что наибольшие успехи были достигнуты в плане эмоционального развития маль­чика. Его воспитательница, мадам Герин, своим материн­ским отношением вызвала ответные чувства, и только на этой основе ребенок, иногда напоминавший «нежного сына», мог в какой-то мере овладеть языком и пытаться познавать окружающий его мир.

Почему же дети, лишенные социальной среды в начале своей жизни, потом не смогли быстро и эффективно раз­виваться в благоприятных условиях? В психологии есть по­нятие «сензитивные периоды развития» — периоды наиболь­шей чувствительности к определенного рода воздействиям. Так, например, сензитивный период развития речи — от года до 3 лет, и если этот этап упущен, компенсировать потери в дальнейшем, как мы видели, практически невоз­можно.


9. Категориальный строй психологии развития (мотив, образ, деятельность, личность, общение).

Кроме принципов, на становление психологии развития влияло формирование ее категориального строя, т. е. тех постоянных про­блем (инвариант), которые составляют ее предмет и содержание.

В настоящее время выделяют несколько основных категорий психологической науки:мотив, образ, деятельность, личность, общение, переживание. Необходимо подчеркнуть, что эти категории являются общими для всех областей психологии, в том числе и для психологии развития. Естественно, что в разных сферах и разных школах эти категории имели неодинаковое значение, однако все­гда, так или иначе, присутствовали в психологических концепциях.

Психология развития изучает прежде всего генезис, динамику становления образа, мотива, деятельности у детей и у разных наро­дов. Таким образом, выделяются различные стороны психическо­го развития - развитие личности, интеллекта, социальное развитие, которые имеют свои этапы и закономерности, ставшие предметом исследования многих известных психологов - В. Штерна, Ж. Пиа­же, Л. С. Выготского, П. П. Блонского и др.

Одной из первых в психологии появиласькатегория образа, ко­торая стала ведущей при изучении познания. Еще в античности уче­ные изучали, как формируется у человека образ мира; впоследствии в центре внимания психологов оказался образ себя, его содержание и структура. Если в первых психологических теориях образ себя рассматривался преимущественно как одна из областей сознания, то в современной науке «Образ-Я» стал одним из ведущих понятий психологии личности.

Образ предмета рассматривался многими учеными как сигнал, на основе которого зарождается и начинает функционировать реф­лекс, поведение человека. Изучая процесс формирования представ­ления об окружающей действительности, И. М. Сеченов пришел к выводу о том, что образ тесно связан с движением и регулирует де­ятельность человека. Он доказывал, что психическое развитие про­исходит путем интериоризации - перехода внешних образов и дей­ствий во внутренние, которые, постепенно свертываясь и автома­тизируясь, образуют психические качества человека. Так, мысль является интериоризацией отношений между предметами, а само­оценка - интериоризацией норм поведения.

Образ как сенсорная основа мысли был незыблемым постула­том для ученых, которые рассматривали психику в качестве сен­сорной мозаики, состоящей из ощущений и представлений. Безоб­разный характер мышления стал в начале XX в. одним из важней­ших открытий Вюрцбургской школы. Образ как основа восприя­тия, обладающая целостным и системным характером, стал веду­щей категорией в гештальтпсихологии.

Рассматривая генезис гештальтов, ученые пришли к выводу, что элементы поля объединяются в структуру в зависимости от таких отношений, как близость, сходство, замкнутость, симметричность. Существует и ряд других факторов, от которых зависят совершен­ство и устойчивость фигуры или структурного объединения - рит­мичность в построении рядов, общность света и цвета и т.д. Дей­ствие всех этих факторов подчиняется основному закону, назван­ному Вертгеймеромзаконом прегнантности (законом «хорошей» формы), который интерпретируется как стремление (даже на уров­не электрохимических процессов коры мозга) к простым и четким формам, несложным и устойчивым состояниям.

Изучая процесс развития образов, ученые замечали, что основ­ные свойства восприятия: константность, правильность, осмыслен­ность появляются постепенно, с вызреванием гештальтов. Эти дан­ные привели гештальтпсихологов к выводу о том, что ведущим пси­хическим процессом, который фактически определяет уровень раз­вития психики ребенка, является восприятие. Именно от того, как воспринимает ребенок мир, доказывали ученые, зависят его пове­дение и понимание ситуации.

Исследования развития восприятия у детей, которые проводи­лись в лаборатории Коффки, показали, что ребенок рождается с набором смутных и не очень адекватных образов внешнего мира. Постепенно эти образы дифференцируются и становятся все более точными. Так, при рождении у детей есть смутный образ человека, в гештальт которого входят его голос, лицо, волосы, характерные движения. Поэтому маленький ребенок (одного-двух месяцев) мо­жет не узнать даже близкого взрослого, если он резко изменит при­ческу или заменит привычную одежду совершенно незнакомой. Однако уже к концу первого полугодия этот смутный образ дро­бится, превращаясь в ряд четких образов: образ лица, в котором выделяются как отдельные гештальты глаза, рот, волосы; образы голоса, тела и т. п.

Исследования Коффки показали, что так же развивается воспри­ятие цвета. Вначале дети воспринимают окружающее только как окрашенное или неокрашенное, без различения цветов. При этом неокрашенное воспринимается как фон, а окрашенное - как фигу­ра. Постепенно окрашенное делится на теплое и холодное, а в ок­ружающем дети выделяют уже несколько наборов «фигура - фон». Это неокрашенное-окрашенное теплое, неокрашенное-окрашенное холодное, которые воспринимаются как несколько разных образов. Например: окрашенное холодное (фон) - окрашенное теплое (фигу­ра) или окрашенное теплое (фон) - окрашенное холодное (фигура). Таким образом, единый прежде гештальт превращается в четыре, уже более точно отражающие цвет. Со временем и эти образы дро­бятся, так как в теплом и холодном выделяются несколько цветов. Этот процесс происходит в течение длительного времени, пока, наконец, ребенок не начинает правильно воспринимать все цвета. На основании этих экспериментальных данных Коффка пришел к выводу, что в развитии восприятия большую роль играет сочета­ние фигуры и фона, на котором демонстрируется данный предмет.

Он доказывал, что развитие цветового зрения основывается на контрасте при восприятии сочетания «фигура - фон» и сформули­ровал один из законов восприятия, который был назван трансдукция. Этот закон утверждал, что дети воспринимают не сами цвета, а их отношения. Так, в опыте Коффки детям предлагалось найти кон­фетку, которая была в одной из двух прикрытых цветной картон­кой чашек. Конфетка всегда лежала в чашке, которая была закрыта темно-серой картонкой, в то время как под черной - конфетки ни­когда не было. В контрольном эксперименте детям надо было вы­брать не между черной и темно-серой крышкой, как они привыкли, а между темно-серой и светло-серой. Если бы они воспринимали чистый цвет, они выбрали бы привычную темно-серую крышку, од­нако дети выбирали светло-серую, так как ориентировались не на чистый цвет, а на соотношение цветов, выбирая более светлый от­тенок. Аналогичный опыт был проведен и с животными (курами), которые также воспринимали только сочетания цветов, а не сам цвет.

Исследованием развития образов у детей занимался еще один представитель этой школы - Г. Фолькельт. Особое внимание он уде­лял изучению детских рисунков. Большой интерес представляют его эксперименты по исследованию рисования геометрических фигур детьми разного возраста. Так, конус четырех-пятилетние дети изоб­ражали расположенными рядом кругом и треугольником. Фоль­кельт объяснял это тем, что у них еще нет адекватного данной фи­гуре образа, а потому в рисунке они пользуются двумя похожими гештальтами. Со временем происходит интеграция и уточнение ге­штальтов, благодаря чему дети начинают рисовать не только плос­костные, но и объемные фигуры. Фолькельт проводил также срав­нительный анализ рисунков тех предметов, которые дети видели, и тех, которые они не видели, а только ощупывали. Оказалось, что в том случае, когда дети ощупывали, например, закрытый платком кактус, они рисовали только колючки, передавая свое общее ощу­щение от предмета, а не его форму. Происходило, как и доказыва­ли гештальтпсихологи, схватывание целостного образа предмета, его «хорошей» формы, а затем «просветление» и дифференциация. Эти исследования гештальтпсихологов имели большое значение для отечественных работ по исследованию зрительного восприятия и привели психологов этой школы (А. В. Запорожца, Л. А. Венгера) к мысли о том, что существуют определенные образы - сенсорные эталоны, которые лежат в основе восприятия и узнавания предме­тов.

Такой же переход от схватывания общей ситуации к ее диффе­ренциации происходит и в интеллектуальном развитии, доказывал В.Келер. Объясняя феноменинсайта (озарения), он показал, что в тот момент, когда явления рассматриваются под другим углом зре­ния, они приобретают новую функцию. Соединение предметов в новых сочетаниях, связанных с их новыми функциями, ведет к об­разованию нового гештальта, осознание которого составляет суть мышления. Келер называл этот процесс «переструктурированием гештальта» и считал, что такое переструктурирование происходит мгновенно и зависит не от прошлого опыта субъекта, а только от способа расположения предметов в поле. Именно это «переструк­турирование» и происходит в момент инсайта.

Доказывая универсальность открытого им механизма решения задач, Келер провел серию экспериментов по исследованию про­цесса мышления у детей. Он создавал для детей проблемные ситуа­ции; например, им предлагалось достать машинку, которая стояла высоко на шкафу. Для этого надо было использовать разные пред­меты - лесенку, ящик или стул. Оказалось, что если в комнате была лестница, дети быстро решали предложенную задачу. Сложнее было догадаться использовать ящик, но наибольшие затруднения вызы­вал вариант, когда не было других предметов в комнате, кроме сту­ла, который надо было отодвинуть от стола и использовать как подставку. Келер объяснял эти результаты тем, что лестница с са­мого начала осознается функционально как предмет, помогающий достать что-то, расположенное высоко. Поэтому ее включение в гештальт со шкафом не представляет для ребенка трудности. Вклю­чение ящика уже нуждается в некоторой перестановке, так как он может осознаваться в нескольких функциях. Что же касается стула, то он осознается ребенком не сам по себе, но уже включенным в другой гештальт - со столом, с которым он представляется ребенку единым целым. Поэтому для решения данной задачи детям надо сначала разбить прежде целостный образ (стол - стул) на два, а за­тем уже стул соединить со шкафом в новый образ, осознав его но­вую функциональную роль. Вот почему этот вариант является са­мым сложным для решения.

Данные эксперименты, доказывая универсальность инсайта, рас­крывали, с точки зрения Келера, общее направление психического развития и роль обучения в этом процессе. Доказывая основное положение этой школы о том, что психическое развитие связано с ростом числа гештальтов и их дифференциацией, т. е. с переходом от схватывания общей ситуации к ее дифференциации и формиро­ванию нового, более адекватного ситуации гештальта, он раскры­вал условия, способствующие этому переходу. Такое развитие, счи­тал Келер, происходит как внезапно, так и в процессе обучения, которое также ведет к образованию новой структуры и, следова­тельно, к иному восприятию и осознанию ситуации. При опреде­ленных условиях обучение может способствовать развитию мыш­ления, причем это связано не с организацией поисковой активнос­ти ребенка по типу проб и ошибок, а с созданием условий, способ­ствующих инсайту. Таким образом опыты Келера доказывали мгно­венный, а не протяженный во времени характер мышления, в осно­ве которого лежит инсайт. Несколько позже К. Бюлер, который при­шел к аналогичному выводу, назвал этот феномен«ага-переживание», подчеркивая его внезапность и одномоментность. К подоб­ным же выводам о роли инсайта в переструктурировании прежних образов при решении задач пришел и Вертгеймер, который иссле­довал процесс творческого мышления у детей и взрослых.

Работы по генезису восприятия и мышления в гештальтпсихо-логии продемонстрировали взаимосвязь чувственного и умствен­ного образов. Изучение этой связи, так же как и сочетания умствен­ного образа и слова, было и остается одной из важнейших задач психологии. Достаточно сказать, что такие великие ученые, как А.А.Потебня, Л.С.Выготский, Г.Г.Шпет, Ж.Пиаже, Д. Брунер и другие, посвятили наиболее значительные труды исследованию именно этой проблемы.

И чувственный, и умственный образы входят в содержание со­знания, поэтому их совокупность можно рассматривать как некий аналог философской категории «сознание». Однако для психоло­гии значимым является и вопрос о степени осознанности образов, так как бессознательное и надсознательное играют не менее важ­ную роль, чем сознание.

Ж.Пиаже, говоря о генезисе образов окружающего мира, при­шел к выводу, что психическое развитие связано с интериоризаци-ей, так как первые мыслительные операции - внешние, сенсомоторные - впоследствии переходят во внутренний план, превращаясь в логические, собственно мыслительные операции. Он описал и глав­ное свойство этих операций - их обратимость. Характеризуя поня­тие обратимости, Пиаже приводил в качестве примера арифметичес­кие действия - сложение и вычитание, умножение и деление, кото­рые могут быть прочитаны как слева направо, так и справа налево.

Изучение процесса развития образов привело Д. Брунера к вы­воду, что восприятие селективно и может искажаться под действием внутренних мотивов, целей, установок или защитных механизмов. Так, чем большую ценность приписывают дети определенным пред­метам, тем большей кажется их физическая величина. Он также по­казал, что в ситуации фрустрации даже нейтральные слова часто воспринимаются детьми как тревожные и угрожающие, отсюда их неадекватно-агрессивное поведение в подобных случаях. На осно­ве этих исследований Брунер ввел терминсоциальное восприятие, подчеркивая зависимость восприятия от социального опыта детей.

Анализируя структуру восприятия, Брунер выделил в нем три компонента: представления об окружающем мире в форме действий, в форме образов и в форме слов (языковая форма). С позиций со­зданной им теории перцептивных гипотез все познавательные про­цессы являются процессами категоризации, т. е. предметы окружа­ющего мира объединяются друг с другом на основе усвоенных деть­ми правил объединения (категорий). При объединении последова­тельно возникают гипотезы о том, какие качества служат основой для объединения данных предметов и есть ли эти качества у всех данных предметов. Таким образом, овладение понятийным мыш­лением происходит по мере узнавания того, какие свойства сре ды наиболее значимы для группировки объектов в определенные классы.

Еще одной, весьма существенной для психологии развития, про­блемой стало изучение генезиса деятельности. Говоря о категории деятельности, необходимо помнить о том, что в психологии рас­сматривается и внешняя деятельность (поведение), и внутренняя, прежде всего мыслительная, деятельность. На первых этапах раз­вития психологии ученые не подвергали сомнению положение о том, что поведение - такое же психологическое понятие, как мышление. Однако со временем психологи, как уже говорилось выше, начали отождествлять психику только с сознанием, а все внешние проявле­ния активности выводили за рамки собственно психического. На долю психологических исследований оставалось изучение только внутренней, умственной деятельности, что мешало развитию объек­тивных методов исследования психики и экспериментальной пси­хологии.

В середине прошлого века английский психолог Г. Спенсер впер­вые заявил, что предметом психологии являются ассоциации меж­ду внутренним и внешним, т. е. между сознанием и поведением. Та­ким образом, было не только зафиксировано уникальное положе­ние психологии, но и узаконен статус внешней деятельности в каче­стве психологической категории. В современной психологии суще­ствует несколько школ, которые считают категорию деятельности ведущей - это и бихевиоризм, и отечественная психология, в кото­рой теория деятельности занимает одно из центральных мест. Изу­чение внутренней и внешней деятельности, их взаимосвязи и взаи­мопереходов - одна из центральных проблем психологии развития.

Экспериментальное исследование условий, способствующих или препятствующих формированию новых видов деятельности, т.е. образованию связей между стимулами и реакциями, было в центре внимания Э. Торндайка, стоявшего у истоков бихевиористского на­правления. Он изобрел специальные «проблемные ящики», кото­рые представляли собой экспериментальные устройства различной степени сложности. Животное, помещенное в такой ящик, должно было, преодолевая различные препятствия, самостоятельно найти выход. Опыты ставились в основном над кошками, реже - над соба­ками и низшими обезьянами. Позже были сконструированы специ­альные устройства для детей. Помещенное в ящик животное могло выйти из него и получить подкормку, лишь приведя в действие спе­циальное устройство - нажав на пружину, потянув за петлю.

Поведение животных было однотипным. Они совершали мно­жество беспорядочных движений - бросались в разные стороны, царапали ящик, кусали его и т. п., пока одно из движений случайно не оказывалось удачным. При последующих пробах число беспо­лезных движений уменьшалось, животному требовалось все мень­ше и меньше времени, чтобы найти выход, пока оно не начинало действовать безошибочно. Ход опытов и результаты изображались графически в виде кривых, где на оси абсцисс отмечались повтор­ные пробы, а на оси ординат - затраченное время (в минутах). По­лученная кривая (Торндайк назвал еекривой научения) дала основа­ние утверждать, что животное действует методомпроб и ошибок. Это рассматривалось как общая закономерность поведения, кото­рая, как считал Торндайк, была подтверждена и проводимыми им опытами на детях.

В своих дальнейших работах Торндайк сосредоточился на изу­чении зависимости научения от таких факторов, как поощрение и наказание. На основе полученных материалов он вывел основные законы научения:

1. Закон повторяемости (упражняемости). Его суть в том, что чем чаще повторяется связь между стимулом и реакцией, тем быст­рее она закрепляется и тем она прочнее. Согласно этому закону, реакция на ситуацию связывается с этой ситуацией пропорциональ­но частоте, силе и длительности повторения связей.

2. Закон эффекта, в котором утверждается, что из нескольких реакций на одну и ту же ситуацию, при прочих равных условиях, более прочно связываются с ситуацией те, которые вызывают чув­ство удовлетворения. Позднее этот закон был модифицирован, так как оказалось, что для ребенка важен результат любой его деятель­ности, т. е. в конце выучиваемой реакции обязательно должно быть подкрепление, неважно, положительное или отрицательное.

3. Закон готовности, суть которого в том, что образование но­вых связей зависит от состояния субъекта.

4. Закон ассоциативного сдвига, заключающийся в том, что если при одновременном появлении двух раздражителей один из них вызывает позитивную реакцию, то и другой приобретает способ­ность вызывать ту же самую реакцию. Иными словами, нейтраль­ный стимул, связанный по ассоциации со значимым, тоже начина­ет вызывать нужное поведение.

Торндайк выделил также дополнительные условия успешности научения - легкость различения стимула и реакции и осознание ре­бенком связи между ними.

Данные, полученные Торндайком, привели его к выводу, что обучение путем проб и ошибок происходит при формировании не только двигательных актов, но и интеллектуальных, т. е. он, как и Сеченов, доказывал, что психические процессы являются интериоризованными внешними реакциями.

Изучение развития сложных форм поведения было в центре на­учных интересов и другого представителя школы бихевиоризма - Б. Скиннера. Он стремился понять причины поведения и научиться им управлять. Исходя из представления о том, что не только уме­ния, но и знания представляют собой вариации поведения, Скиннер ввел его особый вид - оперантное поведение. Он считал, что психика человека основана на рефлексах разного рода и разной сте­пени сложности. Сравнивая свой подход к формированию рефлек­сов с подходом Павлова, он подчеркивал существенные различия между ними. Условный рефлекс, формируемый в экспериментах Павлова, он называл стимульным поведением, так как его форми­рование связано с ассоциацией между разными стимулами и не за­висит от собственной активности субъекта. Так, собаке по звонку всегда дается мясо, независимо от того, что она в этот момент дела­ет. Таким образом возникает ассоциация между мясом и звонком, в ответ на который наблюдается слюноотделение. Однако, подчер­кивал Скиннер, такая реакция быстро формируется, но и быстро исчезает без подкрепления, она не может быть основой постоянно­го поведения субъекта.

В противовес этому подходу при оперантном обучении подкреп­ляется только поведение, операции, которые совершает субъект в данный момент. Большое значение имеет и тот факт, что сложная реакция при этом разбивается на ряд простых, следующих друг за другом и приводящих к нужной цели. Так, при обучении голубя сложной реакции (выходу из клетки при помощи нажатия клювом на рычаг), Скиннер подкреплял каждое движение голубя в нужном направлении, добиваясь того, что в конце концов голубь безоши­бочно выполнял эту сложную операцию. Данный подход к форми­рованию нужной реакции имел большие преимущества по сравне­нию с традиционным. Прежде всего, это поведение было намного устойчивей, способность к нему очень медленно угасала даже при отсутствии подкрепления. Скиннер обратил внимание на то, что даже одноразовое подкрепление может иметь значительный эффект, так как устанавливается хотя бы случайная связь между реакцией и появлением стимула. Если стимул был значимым для индивида, он будет пытаться повторить реакцию, которая принесла ему успех. Такое поведение Скиннер называл суеверным, указывая на его зна­чительную распространенность.

Не меньшее значение имеет и тот факт, что обучение при опе­рантном обусловливании идет быстрее и проще. Это связано с тем, что экспериментатор имеет возможность наблюдать не только за конечным результатом (продуктом), но и за процессом выполне­ния действия (ведь оно разложено на составляющие, реализуемые в заданной последовательности). Фактически происходит экстериоризация не только исполнения, но также ориентировки и контроля за действием, а что особенно важно, такой подход возможен при обучении не только определенным навыкам, но и знаниям. Разра­ботанный Скиннером метод программного обучения позволял оп­тимизировать учебный процесс, разработать корректирующие про­граммы для неуспевающих и умственно отсталых детей. Эти про­граммы имели огромные преимущества перед традиционными про­граммами обучения, так как давали учителю возможность мгновенно заметить ошибку учащегося, проконтролировать и, в случае не­обходимости, исправить процесс решения задачи. Кроме того, эф­фективность и безошибочность выполнения повышали мотивацию учения, активность учащихся, а также позволяли индивидуализи­ровать процесс обучения в зависимости от темпа усвоения знания. Однако у этих программ был и существенный недостаток. Экстериоризация, играющая положительную роль в начале обуче­ния, тормозит развитие свернутых, умственных действий, мешает интериоризовать и свернуть развернутую педагогом схему реше­ния задачи.

Исследование динамики развития познавательных процессов и поведения детей показали огромную роль общения в становлении их психики. Слова о том, что человек - существо социальное, т. е. не может существовать вне общения с другими, принадлежат Арис­тотелю. С течением времени психология получала все больше дан­ных о важнейшей роли других людей в развитии психики, в форми­ровании представлений о себе и о мире. С развитием социальной психологии началось серьезное изучение взаимного общения взрос­лых людей, особенно принадлежащих к разным нациям, культурам; исследовались особенности массовых коммуникаций. Были выделены разные стороны общения (коммуникативная, перцептивная, интерактивная), изучены его структура и динамика. Анализ направ­ления развития психологии показывает, что значение этой катего­рии и доля исследований, посвященных различным проблемам общения, будут и дальше возрастать.

В возрастной психологии огромная роль взрослого и отноше­ний «взрослый - ребенок» стала одной из аксиом, указывающей на то, что в изоляции полноценное психическое развитие ребенка не­возможно. Изучается также роль общения в процессе инкультурации детей, овладения ими нормами и правилами поведения, приня­тыми в данной социальной группе, значимыми для нее установка­ми и ценностными ориентациями.

Одним из первых о роли общения в процессе социализации детей заговорил Д. М. Болдуин, подчерки­вавший, что межличностное общение представляет собой важней­ший фактор становления человеческой психики. О значении обще­ния и роли взрослого как транслятора культурных норм писали также многие психоаналитики, прежде всего Э. Эриксон. Процесс личностного становления он называл процессом формирования идентичности, подчеркивая важность сохранения и поддержания цельности личности, цельности Эго, которое является главным фак­тором устойчивости к неврозам. Он выделил три части в структуре идентичности: 1) соматическую идентичность, проявляющуюся в том, что организм стремится сохранить свою целостность при взаи­модействии с внешним миром, 2) личностную идентичность, кото­рая интегрирует внешний и внутренний опыт человека, 3) социальную идентичность, которая заключается в совместном создании и под­держании людьми определенного порядка, стабильности.

Общение оказывает значительное влияние на развитие всех ви­дов идентичности, особенно социальной. Рассматривая роль сре­ды, культуры и социального окружения ребенка, Эриксон делал акцент на отношениях ребенка и семьи, а более конкретно, на отно­шениях «ребенок - мать». В то же время он подчеркивал, что на формирование социальной идентичности влияют не только роди­тели и близкие ребенку люди, но и друзья, работа, общество в це­лом. Большое значение придавал Эриксон внешней стабильности системы, в которой живет человек, так как нарушение этой стабиль­ности, изменение ориентиров, социальных норм и ценностей также нарушает идентичность и обесценивает жизнь человека. Он считал «врожденные влечения» человека отрывками стремлений, которые собираются, приобретают значение и организуются в детском воз­расте. Удлинение периода детства как раз и связано с необходимо­стью социализации детей. Поэтому Эриксон доказывал, что «ин­стинктивное вооружение» (сексуальное и агрессивное) у человека гораздо подвижнее и пластичнее, чем у животных. Организация и направление развития этих врожденных влечений связаны с мето­дами воспитания и образования, которые изменяются от культуры к культуре и предопределяются традициями. Иначе говоря, каждое общество вырабатывает свои институты социализации, для того чтобы помочь детям с различными индивидуальными качествами стать полноценными членами данной социальной группы.

Развитие общения взрослых и детей было в центре внимания М.И.Лисиной и ее сотрудников. Были выделены несколько этапов в этом процессе в течение первых семи лет жизни детей, а также критерии их сформированности и те новообразования в структуре личности и интеллекта, которые напрямую связаны с тем или иным этапом общения. В этой концепции общение рассматривается как условие и один из главных факторов психического и личностного развития ребенка, оно обеспечивает усвоение им общественно-ис­торического опыта человечества. Развитие общения со взрослым происходит как смена четырех качественных ступеней: 1) ситуатив­но-личностное общение - генетически первая форма общения ре­бенка со взрослым (она характерна для детей первого полугодия жизни); 2) ситуативно-деловое общение - вторая по времени воз­никновения форма общения детей, которая характерна для детей раннего возраста; 3) внеситуативно-познавательное общение, воз­никающее в дошкольном возрасте; 4) внеситуативно-личностное общение со взрослым, которое возникает во второй половине до­школьного периода.

В процессе развития общения изменяется и его мотивация. В со­ответствии с названными выше ступенями были выделены следую­щие мотивы общения детей: 1) потребность в доброжелательном внимании (2-6 месяцев); 2) потребность в сотрудничестве (6 меся­цев - 3 года); 3) потребность в уважительном отношении взрослого (3-5 лет); 4) потребность во взаимопонимании и сопереживании (5-7 лет). Как показали исследования М. И. Лисиной и А. Рузской, несколько иная мотивация присутствует при общении со сверстни­ками: 1) потребность в участии в играх сверстников, их внимании и доброжелательности (2-4 года); 2) потребность в сотрудничестве и признании сверстниками (4-6 лет); 3) потребность в сопережива­нии и взаимопонимании (старший дошкольный возраст).

В работах А. С. Залужного и С. С. Моложавого, которые иссле­довали динамику и этапы развития детских коллективов, внутри-групповую дифференциацию, виды лидерства в детских коллекти­вах, было показано, что на рост организованности и увеличение времени существования коллектива влияют эндо- и экзогенные фак­торы. Под экзогенными факторами понималось любое воздействие среды, а под эндогенными - поведение отдельных членов коллек­тива. Одним из наиболее значимых внутренних факторов, как по­казали исследования А. С. Залужного и А. Б. Залкинда, является фе­номенлидерства. Лидерству в детских группах и групповой диффе­ренциации было посвящено много экспериментальных работ, при­чем было показано, что лидеры не только организуют коллектив, но и помогают направить избыток энергии группы в нужное русло.

По мере развития коллектива происходит выделение лидера, или вожака, центра, группирующегося вокруг этого вожака, и выпада­ющих из группы детей. По мнению ученых, непопулярные дети -это либо дезорганизаторы, мешающие работе других, либо пассив­ные дети, занимающиеся какой-либо посторонней деятельностью. Залкинд и Залужный разрабатывали методы коррекции общения детей, считая, что активные дети-дезорганизаторы должны поме­щаться в группы более старших и сильных ребят, а изолированные, тревожные дети - в группы младших, где они могут проявить свои способности и даже стать лидерами. Залкинд подчеркивал, что все дети должны пройти через школу лидерства, особенно это важно в подростковом возрасте, так как помогает нейтрализовать негатив­ные последствия полового созревания.

Таким образом, в работах ученых разных направлений было показано значение общения для развития личности детей, усвоения ими норм и правил того социума, в котором они живут, своей куль­туры. Однако общение необходимо и для полноценного интеллек­туального развития детей, становления их мышления и речи, что также было доказано многими психологами.

Говоря о том, что существуют натуральные и высшие, т. е. куль­турно обусловленные, психические функции, Л. С. Выготский при­шел к выводу, что главное различие между ними состоит в уровне произвольности. В отличие от натуральных психических процес­сов, которые не поддаются регуляции со стороны человека, высшими психическими функциями люди могут сознательно управлять. Эта регуляция связана с опосредованным характером высших психичес­ких функций, причем опосредуются они знаком, или стимулом-сред­ством,X, который создает дополнительную связь между воздейству­ющим стимулом S и реакцией R человека (как поведенческой, так и мыслительной). Схема психических процессов в представлении Выготского выглядит таким образом:

S → R - натуральные, непосредственные психические функции;

S → R - высшие, опосредованные психические функции.

Х

В отличие от стимула-средства, который может быть изобретен самим ребенком (например, палочка вместо градусника), знаки не изобретаются детьми, а приобретаются ими в общении со взрослы­ми. Таким образом, знак появляется вначале во внешнем плане, в плане общения, а затем переходит во внутренний план, план созна­ния. Выготский писал, что каждая высшая психическая функция появляется на сцене дважды: один раз как внешняя, интерпсихичес­кая, а другой - как внутренняя, интрапсихическая.

Знаки, будучи продуктом общественного развития, несут на себе отпечаток культуры того социума, в котором растет ребенок. Дети усваивают знаки в процессе общения и начинают использовать их для управления своей внутренней психической жизнью. Благодаря интериоризации знаков у детей формируется знаковая функция со­знания, осуществляется становление таких собственно человечес­ких психических процессов, как логическое мышление, воля, речь.

О значении общения, культуры для интеллектуального развития детей писал и Д.Брунер. На основе проведенных им кросс-культур­ных исследований Брунер дал определение интеллекта как резуль­тата усвоения ребенком выработанных в данной культуре «усили­телей», т. е. способов, знаков, операций, помогающих ребенку спра­виться с решением стоящих перед ним задач. Успешность повыша­ется за счет искусственного усиления двигательных, сенсорных и мыслительных возможностей человека. «Усилители» могут быть как реальные, технические, так и символические, причем разные куль­туры вырабатывают разные «усилители».

Не меньшее значение имеет в психологии категориямотива. Уже в первых психологических теориях ученые рассматривали источ­ник активности, стремились найти причину, которая побуждает человека к движению, т. е. старались понять мотивы, которые ле­жат в основе нашего поведения. Были попытки найти материаль­ное объяснение этим побуждениям, при этом мотивы связывались с движущимися атомами и «животными духами»; были и теории, ос­нованные на нематериальности мотивов. Так, Платон говорил о страстной, или вожделеющей, душе, которая является носителем мотивов, а Лейбниц считал, что активность, побуждение к действию есть свойство души-монады. Однако, независимо от истолкования природы мотива, он, как правило, связывался с эмоциями и был одной из главных проблем для всех психологов. Поэтому естествен­но, что и в современной психологии понятие мотива (потребности, влечения, стремления) стало ведущей категорией практически для всех психологических школ.

В отечественной психологии ученые подчеркивали связь разви­тия мотивов с процессом становления личности, ее социализацией. Раскрывая динамику формирования мотивов, превращения «знаемых» мотивов в «реально действующие», а также взаимосвязь мо­тивов и целей, А.Н.Леонтьев доказывал ведущую роль культуры, межличностного общения в сложном процессе восхождения от ин­дивида к личности. О развитии мотивов, образующих направлен­ность личности, писал С.Л.Рубинштейн, связь мотивации с отно­шениями, в которые вступают люди в процессе своего личностного развития, была изучена В. Н. Мясищевьш.

Изучение взаимосвязи генезиса мотивов и процесса становления личности было одной из центральных проблем и для гуманисти­ческой психологии. Говоря о структуре личности, А.Маслоу связы­вал ее с «пирамидой потребностей» человека, которая выглядит следующим образом:

физиологические потребности - пища, вода, сон и т.п.;

потребность в безопасности - стабильность, порядок;

потребность в любви и принадлежности - семья, дружба;

потребность в уважении - самоуважение, признание;

потребность в самоактуализации - развитие способностей.

Впоследствии, изучая развитие потребностей, Маслоу отказал­ся от столь жесткой иерархии, объединив все потребности в два класса - потребности нужды (дефицита) и потребности развития (самоактуализации). Таким образом, он выделил два уровня суще­ствования человека - бытийный, ориентированный на личностный рост и самоактуализацию, и дефициентный, ориентированный на удовлетворение фрустрированных потребностей. В дальнейшем он выделил группы бытийных и дефициентных потребностей, а также ввел терминметамотивация для обозначения собственно бытий­ной мотивации, ведущей к личностному росту.

Ученый считал, что каждый человек рождается с определенным набором качеств, способностей, которые составляют сущность его «Я», его «Самости» и которые человеку необходимо осознать и про­явить в своей 'жизни и деятельности. Именно осознанные стремле­ния и мотивы, а не бессознательные инстинкты составляют суть че­ловеческой личности, отличают человека от животных. Однако стрем­ление к самоактуализации наталкивается на различные препятствия, на непонимание окружающих и собственные слабости, неуверенность в себе. Поэтому главным в личностном росте является осознание сво­их потребностей, особенно потребности в самоактуализации.

Одной из наиболее значимых концепций мотивации в психоло­гии развития в последние годы стала теория привязанности, разра­ботанная английским психологом и психиатром Д. Боулби. Работа с малолетними правонарушителями привела его к мысли о том, что основные проблемы, испытываемые ими в процессе социализации, объясняются нарушением общения с родителями, недостатком тепла и заботы в раннем возрасте. Его идея состояла в том, что в первые месяцы жизни устанавливается тесная эмоциональная связь между матерью и ребенком, которая не сводима ни к сексуальнос­ти, ни к инстинктивному поведению. Резкий разрыв этой связи при­водит к серьезным нарушениям психического развития ребенка, прежде всего структуры его личности. Эти нарушения могут про­явиться не сразу (в этом отличие описываемых Боулби явлений от госпитализма и сходных с ним форм отклонений), а значительно позднее, часто лишь в подростковом возрасте.

Боулби доказывал, что мать для маленького ребенка является надежной защитой, своеобразной базой, которую он время от вре­мени покидает, стремясь исследовать окружающий мир. Однако эта исследовательская активность стабильна и адекватна в тех случа­ях, когда ребенок уверен, что он может в любой момент вернуться под защиту матери. Таким образом, главная цель формирования эмоциональной связи между ребенком и матерью - дать ребенку ощущение защищенности и безопасности. Именно тепло и ласка, исходящие от матери в первые годы жизни, важны для ребенка, подчеркивал Боулби, а не правильный уход и обучение, осуществ­ляемые ею. Его исследования показали, что дети, имеющие тесный эмоциональный контакт с матерью, обладают более высоким уров­нем познавательной активности, чем дети, которые росли в холод­ных семьях, или дети, потерявшие мать в дошкольном возрасте. Он также выявил тот факт, что у подростков, которые не имели устой­чивой эмоциональной связи с матерью, чаще наблюдаются депрес­сии, формируются изменения структуры личности.

Работы Боулби, так же как исследования других психологов, доказывали тесную связь между мотивацией и переживаниями лю­дей. Т. е.категория мотива тесно связана с категорией пережива­ния, эмоционального отклика человека на явления внешнего мира, свои поступки и мысли. Еще Эпикур утверждал, что именно пережива­ния направляют и регулируют поведение, в качестве таковых рас­сматривают их и современные психологи. Несмотря на то что про­блема природы и динамики эмоциональных процессов не получи­ла еще в психологии однозначного решения, сам факт важности эмоций и переживаний не только в регуляции активности, но и в присвоении знаний, идентификации с окружающим миром, в том числе и со значимыми людьми, не вызывает сомнения.

Доказательства прижизненности формирования основных пере­живаний были даны Д. Уотсоном в его экспериментах по формированию эмоций. Он экспериментально доказал, что можно сформи­ровать реакцию страха в ответ на нейтральный стимул. В его опы­тах детям показывали кролика, которого они брали в руки и хоте­ли погладить, но в этот момент получали разряд электрического тока. Естественно, ребенок испуганно бросал кролика и начинал плакать. Однако в следующий раз он опять подходил к животному и получал удар током, поэтому на третий-четвертый раз у боль­шинства детей появление кролика даже в отдалении от них вызыва­ло эмоцию страха. После того как эта негативная эмоция закрепля­лась, Уотсон старался еще раз изменить эмоциональное отношение детей, сформировав интерес и любовь к кролику. В этом случае ре­бенку начинали показывать его, когда он ел что-то вкусное. Нали­чие этого важного первичного раздражителя было непременным условием формирования новой реакции. В первый момент дети пре­кращали есть и начинали плакать, но так как кролик не прибли­жался к ним, оставаясь вдалеке, в конце комнаты, а вкусная еда была рядом, ребенок быстро успокаивался и продолжал есть. После того как дети переставали реагировать плачем на появление в конце ком­наты кролика, экспериментатор постепенно придвигал его все бли­же и ближе к ребенку, одновременно добавляя вкусных вещей ему на тарелку. Постепенно дети переставали обращать на кролика вни­мание и под конец спокойно реагировали, даже когда он распола­гался около их тарелки, брали его на руки и старались накормить чем-то вкусным. Таким образом, доказывал Уотсон, наши эмоции являются результатом наших привычек и могут кардинально изме­няться в зависимости от обстоятельств.

Наблюдения Уотсона показали, что в том случае, если сформи­рованная на кролика реакция страха не переделывалась на поло­жительную, в дальнейшем сходное чувство страха возникало у де­тей при виде других покрытых мехом объектов. Исходя из этого, он стремился доказать, что у людей на основе условных рефлексов можно формировать по заданной программе стойкие аффективные комплексы. Более того, он считал, что открытые им факты доказы­вают возможность формирования определенной, строго заданной модели поведения у всех людей. Он писал: «Дайте мне сто детей одного возраста, и через определенное время я сформирую из них абсолютно одинаковых людей, с одинаковыми вкусами и поведе­нием».

Решающую роль играют эмоции и в процессе социализации де­тей. Динамика вхождения в социальную действительность предпо­лагает понимание особенностей этой действительности, принятие ее норм и ценностей в качестве собственных идеалов и установок. Однако, в отличие от социальной адаптации, социализация пред­полагает не только пассивное принятие неких норм и правил пове­дения, но и их активное использование, т. е. выработку определен­ных знаний и умений, адекватно применяемых человеком в данной социальной действительности. В качестве одной из важных образу­ющих выступает национальная культура, положительное эмоцио­нальное отношение к которой помогает людям формировать наци­ональную идентичность. Этот аспект социализации, связанный с выработкой активной позиции, со стремлением самореализовать­ся в рамках конкретной социальной ситуации, вызывает наиболь­шие сложности.

Так как социализация фактически сводится к адекватной интериоризации внешних требований, превращению их в «субъектив­ную реальность индивида», встает важнейший вопрос о психологи­ческих способах перевода этих требований во внутреннюю струк­туру личности. Одним из важнейших способов является эмоцио­нальное опосредование, формирование эмоций (как положитель­ных, так и отрицательных) по отношению к нормам, ценностям и правилам, принятым в обществе. Эти эмоции, в отличие от тех, которые возникают по отношению к жизненно важным для чело­века понятиям (пища, опасность и т.д.), могут быть названы со­циальными.

Большое значение социальным эмоциям придавал известный российский ученый Г.А.Шпет, в работах которого эта проблема приобрела современное звучание. Он считал, что не объективные связи и знания, а субъективные переживания определяют процесс отнесения себя к данному этносу или конкретной социальной груп­пе. Поэтому при отвержении прежней группой субъект может «пе­ременить свой народ», «войти в состав и дух другого народа», од­нако этот процесс требует длительного и упорного труда и време­ни. В том случае, если происходит только внешнее усвоение нового языка, культуры или норм поведения, человек остается маргиналом, так как для полной идентификации себя с новым социумом необходимо эмоциональное принятие тех объективных элементов, которые составляют содержание общественного сознания. Иссле­дования Шпета привели его к выводу о том, что одним из главных компонентов ментальности является общность эмоциональных пе­реживаний, отношений данного народа к определенным историчес­ким и социальных объектам.

Социальные переживания вскрывают для людей смысл, прида­ваемый окружающему той социальной или национальной группой, в которую он входит. Такое приобщение ребенка к социальным пе­реживаниям возникает под влиянием окружающих, которые и пе­редают ему эмоциональные эталоны. Эмоциональные эталоны со­держат определенные культурные знания, моральные и оценочные категории, стереотипы, адекватное эмоциональное отношение к которым оптимизирует процесс социализации. Сначала данные знания нейтральны для ребенка (так же как и для взрослого, входя­щего в новый социум), но затем постепенно приобретают эмоцио­нальную насыщенность.

Исследование мотивационного и эмоционального развития де­тей, как уже было сказано, непосредственно связано с изучением становления их личности. Однако сама категория личности, в от­личие от других, появилась в психологии сравнительно недавно, хотя вопросы о сущности человека, развитии его представления о себе и оценки себя ставились еще в античности. Однако в то время понятия личность и человек рассматривались как тождественные, не существовало и современных понятий личность, индивид и инди­видуальность. На протяжении длительного времени, как уже отме­чалось, основными в психологии были вопросы познания и катего­рии образ и внутренняя, умственная деятельность оставались веду­щими. Недаром известный ученый В. Вундт говорил о диктате «ин­теллектуализма» в психологии, противопоставляя свою волюнта­ристскую психологию прежней, изучающей в основном «человека познающего», а не чувствующего. Лишь с появлением глубинной психологии именно личность стала одной из ведущих категорий и остается ею в современной психологии, в которой проблему лич­ности, ее структуры и генезиса изучают различные школы (гумани­стическая, бихевиоризм, отечественная психология).

В начале XX в. одним из немногих психологов, которые тракто­вали личность как интегративное целое, считая ее чрезвычайно важ­ной категорией, был В.М.Бехтерев.Он ввел в психологию поня­тия индивид, индивидуальность и личность, считая, что индивид -это биологическая основа, над которой надстраивается социальная сфера личности. Изучая индивидуальные особенности, которые, по мнению Бехтерева, являются врожденными, он доказывал, что ин­дивидуальная типология во многом предопределяет особенности личностного развития. К индивидуальным качествам он относил скорость дифференциации и генерализации сочетательных (услов­ных) рефлексов, способности, интересы и склонности детей, устой­чивость к групповому давлению.

Большое значение имели проведенные Бехтеревым исследования структуры личности (в которой он выделял пассивную и активную, сознательную и бессознательную части), их роли в различных ви­дах деятельности и их взаимосвязи. Интересно, что, как и Фрейд, он отмечал доминирующую роль бессознательных мотивов во сне или при гипнозе и считал необходимым исследовать влияние опы­та, приобретенного в это время, на сознательное поведение. Иссле­дуя коррекцию отклоняющегося поведения, он исходил из ограни­ченности тех способов коррекции, которые во главу угла ставили положительное подкрепление желательного поведения и отрица­тельное подкрепление нежелательного. Он полагал, что любое под­крепление может зафиксировать реакцию. Избавиться от нежела­тельного поведения можно, только создав более сильный мотив, который вберет в себя всю энергию, затрачиваемую на нежелатель­ное поведение. Таким образом, в психологии впервые появляются идеи о роли сублимации и канализации энергии в социально при­емлемом русле, активно разрабатываемые впоследствии психоана­лизом.

В современной психологии выделяется несколько понятий, ха­рактеризующих духовный мир человека, его самосознание и цен­ности, особенности стремлений и отношения к внешнему миру. Каждое их них имеет специфическое значение, подчеркивающее определенный аспект в сложной картине внутреннего мира людей.

Понятиеиндивид предполагает отнесение человека к биологи­ческому классу Homo sapiens. Индивидные свойства характеризу­ют то общее, что есть у всех людей, являются врожденными, а неко­торые из них передаются по наследству. Сами по себе качества инди­вида не содержат психологические свойства, однако они необходи­мы для нормального развития психики, становления индивидуаль­ных особенностей и качеств личности (например, кора больших по­лушарий необходима для развития познавательных процессов).

Индивидуальность определяется теми особыми чертами, кото­рые присущи каждому конкретному человеку и отличают людей друг от друга. Индивидуальные особенности не наследуются, т. е. не передаются детям от родителей, но связаны со спецификой ра­боты нервной системы и потому проявляются с самого рождения. Тесная связь индивидуальности с деятельностью мозга обусловли­вает и тот факт, что влияние социальной ситуации на формирова­ние индивидуальных особенностей ограничено. Индивидуальные качества, конечно, развиваются в течение жизни, становясь все бо­лее выраженными, яркими. Поэтому маленькие дети больше похо­дят друг на друга, чем подростки или взрослые люди. В то же время какие-то черты, не востребованные ситуацией, наоборот, затуха­ют, какие-то частично изменяются. Однако полностью изменить индивидуальность человека невозможно.

Современная психология выделяет два уровня становления индивидуальности. Один из них - связанный с особенностями строе­ния и динамики работы нервной системы, - представлен отдельны­ми чертами или качествами, например скоростью переключения или ориентировки. Так как эти черты связаны, как было сказано, с ди­намикой, их назвалипсиходинамическими качествами. Латеральная организация мозга (доминирование правого или левого полуша­рия) также влияет на развитие индивидуальности.

Однако важны не столько сами по себе эти черты, сколько их связь между собой, та диспозиция индивидуальных особенностей, которая складывается в определенный тип личности. Именно соче­тание отдельных черт обеспечивает своеобразие поведения, обще­ния и познания человека, которое проявляется в индивидуальном стиле жизни, присущем ему.

Понятиесубъект связано, прежде всего, с пониманием того фак­та, что активность исходит именно от него, а не извне. Субъект как носитель активности сам выбирает направленность и объекты сво­ей деятельности, так как источник энергии в нем самом, а не во внеш­нем мире. Окружение, психологическое «поле предметов» может лишь актуализировать ту или иную потребность, расширять спосо­бы ее удовлетворения.

Понятиеличность подразумевает главным образом те качества, которые сформировались у человека под влиянием общения с ок­ружающими, воздействия социальной ситуации. Так как все люди, не подвергшиеся искусственной изоляции в первые месяцы жизни (не дети - Маугли), испытывают влияние среды, то каждый человек является личностью в этом смысле, так как его индивидные пред­посылки развития психики изменяются под воздействием культу­ры, социума.

Другой уровень развития личности подразумевает способность людей действовать на основании собственной мотивации даже в чрезвычайных обстоятельствах, делать разумный и осознанный выбор и преодолевать давление «поля», ситуации. Как правило, это происходит в тех случаях, когда требования среды вступают в про­тиворечие с ведущей мотивацией человека, с его потребностью ос­таваться верным себе, своему призванию, самореализоваться.





Дата добавления: 2014-01-03; Просмотров: 1687; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.166.216.223
Генерация страницы за: 0.192 сек.