Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Загрузка...

Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

IV. ЖДИ НАС, ЭВЕРЕСТ 3 страница




В часы отдыха он неизменно в центре компании: гитарист, ин­тересный, умный собеседник, щедро наделенный чувством юмора.

Мой партнер по связке, инструктор альпклуба «Донбасс» Ми­хаил Туркевич, в команде был самым младшим, в Гималаях отме­тил свое двадцатидевятилетие. В Туркевиче отлично уживаются, дополняя и уравновешивая друг друга, два совершенно разных чело­века: один — немного артист, беззаботный весельчак, азартный, за­водной, неугомонный; другой — рационалист, трезво анализирующий ситуацию, продумывающий ее, как опытный шахматист, на много ходов вперед.

Обычно определение «расчетливый» употребляют с отрицательным значением. Михаил расчетлив, так сказать, со знаком «плюс» — он всегда точно знает, чего хочет, предвидит возможные последствия каждого своего шага — в горах без такой расчетливости нечего де­лать.

Энергии Туркевичу природа отпустила столько, что вполне хва­тило бы на несколько человек — состояние покоя ему неведомо.

В надежности Михаила и в горах, и внизу сомневаться не при­ходится: не было случая, чтобы Туркевич кого-то подвел, пообещал и не сделал, он готов делиться всем, что знает, умеет, с другими. С видимым удовольствием работает Михаил с альпинистами-разряд­никами: незаметно опекая, учит самостоятельности, умению брать ответственность на себя, в сложной обстановке не теряться, дейст­вовать тактически грамотно, так, как действует всегда сам на вос­хождениях, о которых его подопечные пока лишь мечтают. Михаил в меру честолюбив (без этого нет настоящего спортсмена), обладает великолепными данными — и физическими, и психологическими, умеет в любой ситуации настроить себя на максимальный результат, что не раз помогало ему на соревнованиях по скалолазанию, где часто, даже проигрывая в подготовленности, Туркевич выигрывает за счет настроя на победу.

Невероятно, но факт: в гималайскую команду он попал одним из последних — руководители, да и многие спортсмены, это не раз засвидетельствовал «гамбургский счет», относились к Михаилу как, так сказать, к чистому скалолазу — не было у него альпинистско­го авторитета, хотя к тому времени Туркевич вполне сложился именно как восходитель — сильный, надежный, перспективный.

В Италии в семьдесят девятом, в год десятилетия гибели Ми­хаила Хергиани, Туркевич удивил альпинистский мир тем, что с рекордным временем — за восемь часов — прошел в связке с Вячеславом Белоусовым восьмисотметровую стену Су-Альто, маршрут, на котором погиб замечательный советский восходитель.

В следующем году Туркевич, тоже в связке с Белоусовым, под­нялся по маршруту шестой категории трудности на Чатын; это сложнейшее стенное восхождение заняло у ребят шестнадцать ча­сов, а раньше, случалось, этот маршрут другие проходили за шесть дней.



Безусловно, в команде он был одним из сильнейших, и будущее подтвердило правильность такой оценки.

Ерванд Ильинский, «играющий тренер» алмаатинцев, руководи­тель очень сильной команды Среднеазиатского военного округа, су­мел задолго до начала гималайской подготовки увлечь каждого из своих ребят мечтой об Эвересте и непоколебимой уверенностью, что рано или поздно советские альпинисты будут штурмовать вы­сотный полюс. Участие в гималайской экспедиции стало главной целью этого коллектива.

Неоднократный чемпион и призер первенств страны в классе высотных восхождений, команда Ильинского совершила первопро-хождение по южной стене на пик Коммунизма, избрав один из сложнейших вариантов маршрута.

Заслуженный тренер СССР, думающий, увлеченный своим де­лом специалист, Ильинский воспитал немало отличных восходите­лей: Вадим Смирнов, Казбек Валиев, Валерий Хрищатый, Григо­рий Луняков — такими учениками можно гордиться. Ерванд всегда готов помогать перспективным ребятам, даже если к его команде они не имеют никакого отношения. Кстати, первые свои восхожде­ния на семитысячники Михаил Туркевич сделал именно с ребята­ми Ильинского.

Железная дисциплина, постоянная нацеленность на высокие ре­зультаты — думаю, это главная составляющая успехов команды. По­могает ребятам и то, что высокогорье начинается буквально в по­лучасе езды от Алма-Аты. В горах они сами построили отличную спортивную базу. Оттуда каждую субботу-воскресенье ходят на вос­хождения. Тренируется команда (и это тоже важное слагаемое ее успеха) круглый год. Близость высоких гор определяет специфику тренировок: меньший удельный вес общей физической подготовки, больший — сугубо восходительской практики.

Вместе с Ильинским мы ходили в Швейцарских Альпах в 1972 году. С тех пор я знаю: с ним можно идти на любое восхож­дение, и всегда — с уверенностью в успехе.

Еще тогда Эрик убеждал меня заняться высотным альпиниз­мом. Аргументами в пользу Ильинского служили успехи его учени­ков — четверо из них стали участниками гималайской экспедиции, троим предстояло штурмовать Эверест вместе с тренером.

Сергей Чепчев по специальности геолог, много лет занимался скалолазанием. Спокойный, немногословный, сразу располагающий к себе. С такими, как Чепчев, приятно общаться и внизу, и на вос­хождении.

Казбек Валиев и Валерий Хрищатый — лидеры алма-атинской четверки, тандем, в котором Валиев ведущий, а Хрищатый — ведо­мый. Казбек по специальности сейсмолог, Валерий — почвовед. Пер­вый — азартный, горячий, порой даже слишком, не умеющий пря­тать эмоции, второй — само спокойствие и рассудительность. Обоим по тридцать. Великолепно (школа Ильинского!) подготовлены фи­зически. Думаю, это обстоятельство вселило в ребят некоторую из­лишнюю самоуверенность: «Что нам Эверест!» В Гималаях она обернулась неудачей Ильинского и Чепчева — взойти на вершину им не удалось. Впрочем, об этом позже.

Вместе с нами собирались в экспедицию Вячеслав Онищенко, единственный на гималайских сборах заслуженный мастер спорта СССР, Алексей Москальцов, Валерий Хомутов, Юрий Голодов, Вла­димир Пучков, которые по результатам отбора в основной состав не прошли.

Еще на сборе под пиком Коммунизма, когда стопроцентной уве­ренности в том, что попадем в команду, не было ни у кого, кроме Иванова, Мысловского и Ильинского, не раз обсуждали мы волную­щий всех вопрос о вспомогательной команде нашей экспедиции.

Ни одна экспедиция, совершающая восхождения на территории Непала, не обходится без шерпов, потому что правительство коро­левства сделало их участие обязательным, пытаясь таким образом хотя бы частично решить проблему занятости населения, которая здесь стоит остро. Мы просили, чтобы в нее включили только необхо­димое количество шерпов, так как ехать в Гималаи в этой роли го­тов любой из нас. Попасть в экспедицию, пусть вспомогателем, быть ей полезным, рассуждали мы,— уже огромная удача. А если совсем повезет, может, и на вершину удастся подняться.

Разговоры эти возымели действие. После возвращения в Москву Е.И. Тамм и члены тренерского совета обратились в Спорткомитет СССР с просьбой за счет незначительного изменения сметы увели­чить число участников команды, соответственно уменьшив состав нанимаемых шерпов.

Спорткомитет, ко всеобщей радости, поддержал эту просьбу. Ги­малайский опыт показал, что будь нас в команде человек на десять больше, никто не был бы лишним, работы хватило бы всем. Зато время пребывания каждого на высоте сократилось бы, а значит, все бы меньше выкладывались, лучше восстанавливались. Уже в Ги­малаях, в базовом лагере было решено: среди нас нет основных и вспомогательных, есть одна команда, в которой каждый достоин вершины и должен сделать все для общего успеха.

На сбор в Эшеры пригласили не только три основные четверки и запасную, но и еще несколько ребят (среди них Владимира Пучкова), кто в списках среди претендентов занял места, следующие после тех, кто попал в состав экспедиции. В последний момент из-за непредвиденных обстоятельств кто-то мог остаться дома — этого едва не случилось со мной.

Руководитель четверки запасных Вячеслав Онищенко по воз­расту в команду не проходил и был допущен к отбору специальным разрешением — в восемьдесят втором ему было сорок шесть. Аль­пинист с огромным опытом, обладатель едва ли не всех почетных титулов, существующих в нашем спорте, он прекрасно понимал: этот шанс попасть в гималайскую команду — единственный и упус­тить его нельзя. Медики разрешили ему участвовать в экспедиции. И он надеялся подняться на вершину, делал все для этого. Вячеслав вообще ничего не делает вполсилы.

Онищенко — неоднократный чемпион страны по альпинизму и скалолазанию. На его счету десятки интересных восхождений. Сре­ди них первопрохождение южной стены пика Коммунизма — один из сложнейших вариантов подъема по ней (Онищенко руководил командой ДСО «Труд»).

Маршрут был сложнее всех, заявленных на первенство страны в классе высотно-технических восхождений, но судейская коллегия, посчитав, что отчет команды составлен небрежно, присудила аль­пинистам «Труда» лишь второе место. Это Вячеслав переживал очень сильно — с тех пор в чемпионатах страны не участвовал.

Когда я только начинал занятия альпинизмом и скалолазанием, он был уже признанным мастером. Впервые увидев Онищенко на соревнованиях в Крыму, я очень был горд, что участвую в одних состязаниях с таким известным спортсменом. В индивидуальном лазании Вячеслав, как правило, высоких результатов не показывал, а вот соревнования связок чаще всего выигрывал именно он с парт­нером — за счет альпинистского опыта, горной подготовки. Тогда мне и присниться не могло, что когда-нибудь мы будем в сборной страны ходить с Вячеславом в одной связке, станем друзьями.

По специальности Онищенко педиатр, но он, как говорится, на­столько прирос к спорту, что переквалифицировался, стал спортив­ным врачом. Бывая в Москве, я часто захожу к Вячеславу на рабо­ту, во врачебно-физкультурный диспансер № 1 и вижу, как уважа­ют его коллеги и пациенты.

Мой земляк, харьковчанин Алексей Москальцов — инженер-ма­тематик Института проблем машиностроения АН УССР, потомст­венный альпинист: его родители мастера спорта, брат отца Юрий Москальцов — один из первых на Украине чемпионов страны по альпинизму.

Детство Алеши прошло в альплагерях. Неудивительно поэтому, что лет в четырнадцать, если не раньше, он выполнил нормативы на значок «Альпинист СССР». Став старше, Москальцов уже всерьез занялся альпинизмом, скалолазанием. Успехи не заставили себя ждать.

В семьдесят первом в связке с ним мы выиграли первенство страны. Алеша приехал на эти соревнования запасным. Идти в па­ре со мной должен был Владимир Бондарев. И надо же — в день соревнований я дверцей автомобиля повредил Володе палец. Бук­вально в последний момент стало ясно, что на старт выходить нам с Алешей. Волноваться, переживать было уже просто некогда. Вы­ступил Москальцов отлично, хотя лазал в то время довольно нерв­но.

После этой победы Алексей к скалолазанию охладел, полностью переключился на альпинизм. Тоже добился звания чемпиона стра­ны за восхождение в команде республиканского «Буревестника» на пик Холодная Стена на Юго-Западном Памире.

Москальцов — очень спортивный, хорошо координированный вос­ходитель, начитан, эрудирован, мягок, но в то же время настойчив: сделал все возможное, чтобы попасть в гималайскую команду. В «гамбургском счете» они с Туркевичем постоянно делили 11—12-е места, хотя объективно Михаил гораздо сильнее. В итоге Туркевич все же вошел в основной состав. Алексей ехал в Непал запасным.

Алмаатинца Юрия Голодова до гималайских сборов я знал толь­ко по скалолазанию. Опытный альпинист, хорошо подготовлен­ный и физически, и технически, в команде Ильинского он, тем не менее, далеко не лидер. Я уже говорил, что это команда исключи­тельно сильная.

Юрий — веселый парень, любитель посмеяться, неутомимый рас­сказчик — часами может говорить о своей профессии ихтиолога. По­слушать его, так рыбы — самые интересные существа на свете.

Четвертый в команде Онищенко — Валерий Хомутов, его я знаю по секции альпинизма ХПИ, в которой начинал занятия спортом. Хомутов был чемпионом Харькова по скалолазанию, на первых моих соревнованиях не раз у меня выигрывал. После окончания института уехал в Москву, где сейчас живет и работает, тренирует­ся в альпсекции «Буревестника», известной своими традициями. По альпинистской специализации Хомутов «высотник», как и все в команде Овчинникова. Валерий — открытый, веселый, доброжела­тельный человек.

Владимир Пучков попал в гималайскую сборную буквально в самый последний момент. По этому поводу было немало шуток: мол, Пучков уезжал в Непал, уцепившись за подножку уходящего по­езда. И это было почти так, хоть улетали мы самолетом.

Владимир — человек скромный, немногословный. Уважаю его за то, что как бы ни складывались обстоятельства, он никогда не по­зволяет себе «работать локтями». В техническом плане Пучков, возможно, мало чем выделяется, хотя «высотник» он знающий, опытный и, безусловно, очень надежный. Нашей компании Влади­мир сразу понравился. Мы вообще очень сдружились с ребятами из группы Онищенко.

Вот какой коллектив собрался осенью восемьдесят первого в Эшерах.

Как нас восстанавливать после напряженного сезона? У меня, к примеру, после восхождения на пик Коммунизма была поездка в ФРГ, немало интересных, чисто скальных восхождений в районе Обервизенталь на границе с Австрией. Затем я участвовал в пер­венстве страны по скалолазанию. Таким же насыщенным было ле­то у каждого из ребят.

Единого мнения, как организовать сбор, у тренеров не было. В конце концов решили, что чем интенсивнее мы будем тренировать­ся, тем лучше восстановимся. Ежедневно у нас были две-три трени­ровки с обязательным утренним кроссом по секундомеру. В футбол мы играли так много, будто готовились к первенству мира.

Уже после Гималаев на одной из встреч мы оказались вместе со сборной страны по футболу, отправлявшейся на чемпионат мира в Мадрид.

Напутствовал футболистов от имени участников экспедиции Ва­лентин Иванов. Вспомнив, очевидно, наши усиленные тренировки в Эшерах, он предложил им после возвращения из Испании провести товарищеский матч со сборной страны по альпинизму. Правда, со­стояться игра должна была на высоте... пять тысяч метров. Види­мо, это обстоятельство, а может, неудачи футболистов в Мадриде, сыграли свою роль — матч до сих пор не состоялся. А жаль...

Результаты наших футбольных баталий не всегда были безобид­ными — порой своим ходом с поля уходили не все. А Ерванд Иль­инский отличился в одном из матчей настолько, что уезжал в Алма-Ату с загипсованной ногой. Словом, восстановились...

В январе восемьдесят второго гималайская команда собралась на свой заключительный сбор в Москве, в Крылатском. Нас ждали не только тренировки: нужно было рассортировать и упаковать в капроновые баулы и бочки горы экспедиционного имущества. Причем вес каждого груза строго ограничивался: не больше и не меньше тридцати килограммов — именно столько понесет на себе каждый из носильщиков.

Дни были, напряженные. Кроме упаковочных забот, ежедневно зарядка-тренировка, кросс 40—50 километров на лыжах. Вечером — баскетбол, гимнастика, сауна. Когда стало ясно, что при таком ре­жиме упаковать все грузы не успеем, тренировки во второй поло­вине дня были отменены. И все-таки многого мы не успели сделать: сбор подошел к концу, оставшиеся работы пришлось заканчивать москвичам.

В Харькове на первой же тренировке со мной случилось непред­виденное — пробил лыжной палкой бедро, угодил в больницу.

Неужели — все? Обычно такие травмы лечат месяц-полтора. Я вышел из больницы и начал тренироваться через... четыре дня. Медики сделали, казалось бы, невозможное. Но я тоже — так велико было желание подняться на Эверест. Случай этот еще раз убеждает, что возможности человека поистине неисчерпаемы. Как мало еще мы знаем себя...

26 февраля в Непал для встречи экспедиции вылетели наши ру­ководители, переводчик и по совместительству радист киевлянин Юрий Кононов, работавший несколько лет в этой стране, хорошо ее знающий.

Основные экспедиционные грузы и имущество киногруппы (больше тонны) были отправлены 4 марта самолетом Ил-76. Их со­провождали Ерванд Ильинский, Вячеслав Онищенко, Сергей Ефи­мов, кинорежиссер Валентин Венделовский. Затем 9 марта вылете­ли остальные участники экспедиции. По пути в Непал — остановка в Дели. В последний момент правительство королевства отказалось разрешить посадку транспортного самолета в Катманду — возникла проблема доставки двенадцати тонн грузов из Дели в столицу Не­пала. Надо ли говорить, что это многократно усложнило деятель­ность экспедиции.

Огромную работу провел заместитель начальника отдела при­кладных видов спорта Спорткомитета СССР И.А. Калимулин. Ему удалось практически без задержек отправить наши грузы в Катман­ду. Там — новые трудности. На таможне все наши бочки и баулы вскрываются, тщательно проверяются. Очевидно, кому-то очень хо­телось во что бы то ни стало сорвать наши планы.

Время уходило. Нарушался график подходов к Эвересту, сокра­щались сроки акклиматизации. Резерва времени у нас практически не оставалось. Подняться на вершину по нашему маршруту можно лишь до начала сезона весенних муссонов, а он неумолимо прибли­жался.

Но несмотря ни на что, мы были счастливы. Мы в Непале! По­чувствовали это еще в самолете по дороге из Дели в Катманду. Смешной йети — никогда никем не виденный снежный человек — приветствовал нас с рекламного плаката традиционным непальским «Намаете!» (будьте здоровы). Симпатичные стюардессы, встречая нас, кланялись, сложив ладошки.

Мы в Непале! Лукла, Намче-Базар, Тхьянгбоче, Ама-Дабланг, Мача-Пучара, Пумори, Лхоцзе, Эверест. Названия тысячу раз чи­танные, звучащие для любого альпиниста прекрасной музыкой. Они уже не мечта — реальность. Горные селения во многом похожие между собой, в какой бы части света они ни находились. Аэропорт в Лукле: на посадку са­молет заходит не сразу — на взлетной полосе пасутся коровы, как известно, «священные». Черно-белая графика припорошенных мар­товским снегом крыш и улиц Намче-Базара. Здесь живут «высот­ные» шерпы, с которыми долгие недели мы будем делить заботы и трудности экспедиционной жизни. Многоярусная пагода буддийского монастыря Тхьянгбоче. Отсюда уже виден Эверест! Монахи с готовностью (за определенную плату) покажут гостям скальп загадочно­го йети, правда, никто точно не знает, скальп это или кусок меха. Дымок от можжевельника из ритуальной печки у дороги. Непри­вычные мелодии чужой речи. Хочется запомнить все, запечатлеть в памяти каждое мгновение: и надписи на камнях вдоль тропы — личные просьбы шерпов, обра­щенные к богам — покровителям путников, и эту незнакомую птицу, и цветок рододендрона — как пожелание удачи — в руке чумазой девчушки, глядящей нам вслед...

Мы были счастливы. Впереди ждал Эверест!





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 18; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.81.2.151
Генерация страницы за: 0.018 сек.