Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Ситуации, в которых необходимо проведение правовой экспертизы 2 страница




В свете современных научных представлений "архивы казуистики" представляют собой хранящиеся в кладовой человеческой памяти житейские знания и представления об окружающей реальности, о причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связях между предметами и явлениями объективной действительности. "У здоровых людей, - пишет психофизиолог Д.А.Ширяев, - в памяти сохраняются не только сам факт реализации прошедших событий, временные связи и ассоциации между ними, но и вероятностные соотношения между имевшими место событиями, т.е. информация о том, с какой вероятностью после реализации одного события следует ожидать наступления другого, после другого - третьего и т.д. Использование этой информации уменьшает субъективную неопределенность ситуации и позволяет осуществлять активное прогнозирование вероятных событий"*(231).

Своими эмоциональными сигналами совесть способствует актуализации, активному извлечению из "архивов казуистики", переводу из области подсознания в сферу сознания субъектов доказывания всей полезной информации, помогающей обнаружить и переработать текущую доказательственную информацию. Эмоциональные сигналы совести облегчают анализ и синтез текущей информации еще и тем, что регулируют процесс ее восприятия и переработки таким образом, что субъект доказывания воспринимает и перерабатывает не всю информацию, поступающую извне, а только определенную ее часть, имеющую значение для удовлетворения потребности в объективной истине и альтруистической потребности добра (справедливости). Психологически это объясняется тем, что, как отмечал Л.С.Выготский, "наши чувства дают нам мир в выдержках, извлечениях, важных для нас..."*(232).

В процессе доказывания в условиях неочевидности хранящиеся в "архивах казуистики" схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями объективной действительности выступают в роли своеобразной познавательной кальки, облегчающей аналитико-синтезирующую деятельность по преобразованию вероятностного знания в достоверное знание о виновности или невиновности подсудимого. Эти схемы, с одной стороны, помогают не обращать внимания на броскую "шелуху" случайных, привходящих обстоятельств, в "оперении" которых является сущность, с другой - сосредоточивают внимание субъектов доказывания на существенной информации, имеющей значение для выдвижения, логической разработки и проверки разнообразных версий, собирания, оценки и использования доказательств, особенно косвенных улик.

В сложных, проблемных ситуациях эмоциональные сигналы беспокойной совести 12 присяжных заседателей заставляют их здравый смысл десятки, сотни и тысячи раз "рыться" в "архивах казуистики" в поисках соответствующих причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей, имеющих значение для установления правильной взаимосвязи между уликами, объективной и всесторонней оценки речей прокурора и адвоката. В подобных ситуациях эмоциональные сигналы совести выступают в роли "повивальной бабки", способствующей рождению интуитивной догадки - идеи, помогающей синтезировать, связать в единое целое внешне противоречивые факты, обстоятельства, имеющие значение косвенных улик, понять их общее происхождение от расследуемого события, действий причастных к нему лиц, используемых ими сил и средств.



С точки зрения психофизиологии такое активизирующее воздействие эмоциональных сигналов совести на аналитико-синтетическую деятельность при оценке косвенных улик в условиях неочевидности объясняется тем, что, как отмечает академик П.К.Анохин, в эмоционально "заряженном" мозгу "образуется среда, богатая возможностями всяких ассоциаций... в момент, когда энергетические заряды поступают в кору больших полушарий... появляется возможность соединения тех жизненных впечатлений, тех элементов нашего опыта, которые раньше не соединялись"*(233).

При оценке и использовании косвенных улик в процессе доказывания совесть, ее эмоциональные сигналы не только помогают синтезировать, правильно объяснить фрагментарную доказательственную информацию, имеющую значение косвенных улик, построить на ее основе "мозаичную" картину расследуемого события, но и выступают в роли эмоционального "стража", контролирующего, чтобы при оценке и использовании улик субъекты доказывания не рисовали в своем воображении, в своем обвинительном заключении, в своей обвинительной или защитительной речи произвольные картины расследуемого прошлого события, не соответствующие объективной реальности.

При доказывании на основании косвенных улик лежащие в основе жизненного опыта присяжных заседателей "архивы казуистики", хранящиеся в них схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями объективной действительности выступают в качестве практического критерия истины при оценке доказательств и обстоятельств дела, помогают формированию у присяжных заседателей правильного внутреннего убеждения по вопросам о фактической стороне дела и виновности на основании косвенных доказательств, "цементированию" их правильными бытовыми соображениями.

Об этом свидетельствуют следующие слова А.Ф.Кони из его обвинительной речи по делу об убийстве Белова: "Житейский опыт укажет, в каком порядке улики следуют одна за другой; для пополнения небольших пробелов между уликами явятся соображения, не произвольные, не отвлеченные, а почерпнутые из быта подсудимых, из их обстановки, из условий окружающей жизни, из общих свойств человеческой природы...: Они, как цементом, скрепят и сплотят улики между собой и образуют материал для обвинения в преступлении. Оно, это преступление, не будет доказано с точки зрения старого, отжившего суда, который имел дело с формами, с бумагою, но не с живым человеком, - оно будет видимо, оно будет чувствуемо с точки зрения нового суда, по совести и убеждению"*(234).

В суде присяжных черпаемые из глубокого родника народной жизни бытовые соображения образуют материал не только для обвинения, но и для защиты. "Всякий участвующий в деле адвокат, - пишет американский юрист У.Бернэм, - в сущности добивается от присяжных, чтобы они сказали нечто следующее: "Это дело в вашем изложении в точности совпадает с моим опытом, моими представлениями о том, как такие вещи происходят на практике"*(235).

При оценке показаний и судебных речей извлекаемые по эмоциональным сигналам совести из глубин памяти присяжных схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями окружающей реальности выступают в роли своеобразного внутреннего "детектора", "оселка", на котором совесть присяжных поверяет правдивость и достоверность показаний и судебных речей.

38 вопрос

Как и в других случаях решения вопроса о применении в уголовном судопроизводстве технической новинки, техниче­ского средства, проблема полиграфа имеет технический, такти­ческий, этический и процессуальный аспекты.

■ Технический аспект проблемы. Именно на анализе техни­ческого аспекта проблемы (к сожалению, нередко некомпе­тентном) основываются зачастую доводы противников поли­графа.

Уже в существующем виде полиграф представляет собой точный прибор, достоверно отражающий психофизиологиче­ское состояние организма испытуемого лица. Этот факт не от­рицают, да и не могут отрицать и противники полиграфа, по­скольку последний представляет собой комплекс приборов, давно и надежно зарекомендовавших себя в медицинской практике и практике психофизиологических эксперименталь­ных исследований.

Развитие новых областей науки и техники (в частности, ав­томатики, кибернетики и искусственного интеллекта, космиче­ской медицины) открыло широкие перспективы для совершен­ствования полиграфа. Стало возможным принципиальное из менение техники «снятия» информации полиграфом (с помо­щью метода бесконтактных датчиков).

Бесконтактными датчиками называют такие датчики, дей­ствия, которых испытуемый не ощущает, или сам факт сущест­вования которых для испытуемого остается неизвестным.

В психофизиологических экспериментах различают три группы бесконтактных датчиков:

датчики, вмонтированные в предметы одежды (халат,

комбинезон, головной убор, пояс), либо такие предметы,

как часы, компас;

датчики, вмонтированные в орудия труда (пишущий

прибор, рукоятка управления механизмом или аппара­

том, тетрадь для записей);

датчики, вмонтированные в элементы бытового оборудо­

вания (кресло, кровать, стул).

Такие датчики с успехом используются для контроля за со­стоянием космонавтов в условиях космического полета, при изучении реакций испытуемых в процессе их профессиональ­ного отбора.

Изменения, произошедшие за последние десятилетия в социально-экономической сфере нашего общества, резко обострили криминогенную обстановку.

Проблемы использования гипноза

Многие преступления, являясь, в конечном итоге, следствием новых общественных отношений, совершаются с использованием новейших достижений в области естественных, гуманитарных и технических наук. Раскрыть такие преступления сложно из-за тщательной подготовки, ненадежности показаний потерпевших и свидетелей, активного противодействия расследованию со стороны заинтересованных лиц, слабой технической оснащенности правоохранительных органов.

Одним из нетрадиционных средств раскрытия преступлений может быть применение гипноза при получении информации от потерпевших и свидетелей. Заметим, что применение гипноза целесообразно, лишь когда свидетель или потерпевший хочет помочь следствию в установлении истины по делу, но по тем или иным причинам (например, стрессовое состояние в результате взрыва и т. п.) не может вспомнить и воспроизвести увиденное событие или черты лица человека. Вторым условием использования помощи специалиста-гипнолога является наличие добровольного согласия (письменного) потерпевшего или свидетеля дать показания. Применение гипноза к подозреваемому или обвиняемому, на наш взгляд, недопустимо. Сеансы гипноза могут проводить только специально подготовленные лица психиатры и психологи. В связи с этим еще одним обязательным требованием является незаинтересованность специалиста в исходе дела и его неосведомленность о деталях происшедшего события. Получение информации путем введения ее носителя в гипнотическое состояние недопустимо по отношению к малолетним.

В общих чертах процедура опроса в гипнотическом состоянии заключается в следующем. Специалист осуществляет гипнотическую индукцию (вводит опрашиваемого в состояние гипноза), контролирует его состояние в период опроса и по окончании данной процедуры, задает ему заранее подготовленные вопросы, осуществляет вывод из состояния гипноза. Данное мероприятие рекомендуется фиксировать с помощью видеозаписи, позволяющей запечатлеть поведение опрашиваемого, проконтролировать соблюдение всех необходимых требований со стороны специалиста 1.

Естественно, что информация, полученная под гипнозом, не имеет, равно как и в процессе опроса с использованием полиграфа, доказательственного значения . Вместе с тем подробный опрос может дать важные для расследования преступлений, сведения 2, которые могут быть использоваться для построения и проверки версий, принятия решения при выборе тактических приемов или направления расследования и т. д.

В отдельных работах для преодоления посттравматической амнезии, возникшей у свидетелей и потерпевших из-за шокирующего воздействия события преступления на их психику, предлагается проводить их допрос под гипнозом 3.

На наш взгляд, такая позиция на сегодняшний день слабо согласуется с нормами действующего УПК, поскольку ставит под сомнение соблюдение прав допрашиваемого. Разумеется, в специальной литературе приводятся отдельные рекомендации, направленные на обеспечение этих прав. Среди них присутствие при допросе прокурора, запись допроса на видеокамеру с последующим просмотром допрашиваемым и т. д. 4 Однако рекомендации остаются рекомендациями. Не совсем понятно, как оценивать полученные под гипнозом показания, если какая-либо из приведенных выше рекомендаций не соблюдена. Большинство авторов однозначно высказываются против допроса под гипнозом подозреваемого или обвиняемого. Между тем на практике «потенциальные подозреваемые» нередко допрашиваются сначала в качестве свидетелей и лишь затем в качестве подозреваемых. Таким образом, может сложиться ситуация, когда человека допрашивают под гипнозом как свидетеля, а он, находясь в состоянии транса, дает против себя показания, позволяющие предъявить ему обвинение.

Не совсем ясно, следует ли предупреждать свидетелей (потерпевших), допрашиваемых под гипнозом, об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний, как того требуют нормы ст. 158 УПК. Могут ли они отказаться от дачи показаний на допросе под гипнозом? Могут ли они требовать дополнения протокола и внесения в него поправок, как это предусмотрено ст. 160 УПК? Должен ли допрошенный под гипнозом удостоверить подписью правильность записи своих показаний? Эти обстоятельства свидетельствуют об уязвимости подобных предложений. Думается, о допросе под гипнозом свидетелей и потерпевших можно вести речь лишь при условии, если дальнейшие научные исследования подтвердят достоверность и обоснованность использования подобного метода и если такая процедура будет регламентирована в уголовно-процессуальном законе.

На данный момент, на наш взгляд, следует говорить не о допросе, а об опросе под гипнозом, который может реализовываться при соблюдении рекомендаций, указанных в специальной литературе, в рамках оперативно-розыскных мероприятий. Полученная в ходе такого опроса информация не имеет доказательственного значения, но может использоваться в оперативных целях. Вместе с тем, это не исключает возможности ее легализации и трансформации из оперативной в доказательственную путем допроса в качестве свидетелей участников этой процедуры, выемки видеокассеты, содержащей запись этого опроса, ее осмотра и приобщения к делу в качестве вещественного доказательства.

Соответствующая статья может быть сформулирована следующим образом:

«Свидетель или потерпевший в случае амнезии может быть допрошен под гипнозом при наличии его согласия на это, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью свидетеля или потерпевшего.

Допрос под гипнозом проводится с участием специалиста. Свидетели и потерпевшие в данном случае не предупреждаются об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Перед началом допроса специалисту разъясняются его права и обязанности, о чем делается отметка в протоколе допроса.

В начале допроса со свидетелем или потерпевшим согласовывается список вопросов, которые могут быть ему заданы. Допрашиваемый может предложить свою формулировку вопроса ,либо отказаться отвечать на определенный вопрос. Утвержденный список вопросов должен быть удостоверен подписями потерпевшего или свидетеля, а также следователем и специалистом и приложен к протоколу допроса под гипнозом.

После этого специалист погружает допрашиваемого в транс и задает ему ранее согласованные вопросы. Не допускается постановка перед допрашиваемым вопросов, не согласованных с ним.

Ход допроса записывается на видеокамеру.

Не допускается допрос под гипнозом малолетних детей в возрасте до семи лет.

При допросе лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, вопросы, которые мо­гут быть им заданы, согласовываются так же с учетом мнения их законного представителя и педагога, присутствующих при производстве данного следственного действия.

По окончании допроса присутствующие удостоверяют своей подписью протокол допроса».

Вместе с тем, если допустить возможность, что порядок допроса под гипнозом будет процессуально урегулирован, УПК РФ также следует дополнить статьей, которая регламентировала бы порядок составления протокола допроса под гипнозом. Данная статья может быть изложена в следующей редакции.

«О допросе потерпевшего или свидетеля под гипнозом составляется протокол с соблюдением требований, предъявляемых к протоколу следственного действия.

Протокол должен содержать указание на разъяснение специалисту его прав и обязанностей. В протоколе также делается отметка о разъяснении потерпевшему или свидетелю его права на отвод специалиста и поступивших в связи с этим заявлениях.

В протоколе записываются заданные допрашиваемому вопросы и его ответы. Ответы свидетеля или потерпевшего, допрошенного под гипнозом, заносятся в протокол в первом лице и по возможности дословно.

По окончании допроса и вывода допрашиваемого из состояния гипноза протокол предъявляется потерпевшему или свидетелю для прочтения или по их просьбе прочитываются следователем.

В протоколе отмечается, прочитан ли он лично потерпевшим, свидетелем или оглашен следователем.

Протокол подписывается всеми лицами, присутствующими при допросе. Потерпевшие и свидетели подписывают каждую страницу протокола».

Очевидно, что предложенная нами процедура допроса под гипнозом может быть скорректирована, уточнена и дополнена. Данная проблема требует дальнейшего научно­го исследования, и лишь после всестороннего анализа, а также апробации на практике можно будет говорить об использовании данного метода в целях получения доказательственной информации при расследовании преступлений.

Проблемы одорологии

Анализ специальной литературы и результаты изучения следственной и экспертной практики позволяют выделить комплекс проблем, связанных с судебной одорологией:

Во-первых, до настоящего времени дискутируется вопрос о возможности отнесении одорологического исследования к криминалистической экспертизе, отдельные ученые считают, что одорологическое исследование следует рассматривать в качестве самостоятельного следственного действия или мероприятия под названием «оперативно-следственная выборка».

Во-вторых, не в полной мере разработана методика одорологического исследования. Отсутствует конкретный перечень действий, которые необходимы в ходе исследования. Регламентировано лишь то, что необходимо вынести постановление о назначении одорологической экспертизы и, что после ее проведения эксперт составляет заключение.

Для того чтобы судебная одорология получила официальное закрепление в практике, необходимо четко определить ее статус в процессе расследования и раскрытия преступлений, создать более детальную регламентацию методики одорологического исследования.

В-третьих, существует проблема собирания одорологических следов в ходе следственного осмотра. С целью изъятия следов следователю необходимо совершить ряд дополнительных действий: вызвать на место происшествия кинолога с собакой, ограничить доступ кого-либо на место происшествия, потому что могут остаться посторонние запахи. Так же необходимо правильно изъять запаховые следы, чтобы в дальнейшем их можно было использовать при проведении одорологической экспертизы. Все это усложняет следственный осмотр, поэтому практические работники зачастую пренебрегают возможностью изъятия запаховых следов, так как на один только осмотр места происшествия затрачивается значительное количество сил и времени и поэтому им проще собирать «традиционные» следы преступления.

Решение данной проблемы видится во включении в оперативно-следственную группу помимо специалиста-криминалиста, специалиста, обладающего знаниями в области собирания запаховых следов, что в свою очередь облегчит работу следователя и исключит возможные ошибки в их обнаружении, фиксации и изъятии.

В-четвертых, пожалуй, одной из самых серьезных проблем является спор о том, можно ли использовать результаты одорологической экспертизы в качестве доказательства. Одни ученые и практические работники считают, что результаты одорологической экспертизы и одорологической выборки достоверны и могут использоваться как доказательства по уголовному делу, другие напротив, относятся к данным результатам отрицательно, аргументируя это тем, что экспертизу «проводят собаки», пусть даже и специально обученные, и результаты, которые получают в ходе одорологического исследования при помощи собак очень сомнительны, так как и не исключена возможность подсказки кинолога.

Разумеется, что могут быть допущены ошибки, что собака может указать на не тот образец, но ошибочными могут быть и доказательства, в частности показания допрашиваемых лиц, они вообще могут быть ложными или какой-либо документ, его можно подделать и другое. И в данном аспекте оформленные в установленном порядке результаты одорологической экспертизы никак не могут быть менее достоверными, чем другие доказательства. Как и все доказательства, результаты одорологической экспертизы должны рассматриваться в совокупности с имеющимися доказательствами по делу.

Таким образом, полноценное использование запаховых следов в уголовном судопроизводстве возможно лишь при разрешении выше изложенного понимания проблем, необходимо, чтобы: судебная одорология получила официальное закрепление в практике, создать детальную регламентацию методики одорологического исследования, добавить в оперативно-следственную группу специалиста, который обладает знаниями в области собирания запаховых следов, результаты одорологических экспертиз использовались как полноценные доказательства по уголовному делу.

Необходимо отметить, что судебная одорология является перспективным направлением в системе раскрытия и расследования преступлений, а в большей степени она помогает изобличить лиц совершивших преступления и поэтому результаты одорологической экспертизы не должны иметь второстепенного значения по отношению к другим видам экспертных исследований.

 

39 вопрос

Расследование преступлений являет собой специфическую цепь действий представителей государственных служащих, требующую от следователя соответствующих нравственных, психологических и волевых качеств, что напрямую связано с особенностями условий и задач.

Специфика вариаций работы следователя приводит к формированию индивидуального отпечатка на его понятие о нравственности, что выражается в ряде положений. Для раскрытия дела и обеспечения неуклонения преступника от ответственности он имеет обширные властные полномочия и права, в том числе и те, что касаются свобод и прав человека. Следователь является носителем власти, способен применять меры государственного принуждения. Следователь по закону имеет самостоятельность в вопросах ведения дел и при принятии судьбоносных решений. Следствие ведется им в атмосфере негласности, иногда даже единолично. Он самостоятельно принимает решения и несет за них личную ответственность. Трудовая деятельность следователя проходит в общении с людьми, коим-то образом имеющим отношение к преступлению или испытывающими моральный дискомфорт в связи с ними. Следователь ограничен четкими временными рамками расследования и в определенный период времени трудится в режиме чрезмерных духовных и физических нагрузок.

Так, можно говорить, что следователь должен иметь набор четких психологических и нравственных качеств, а изъяны в нравственности поведения личности следования способны привести к пагубным последствиям.

В своей работе следователь опирается на три правила: нравственное, криминалистическое и процессуальное. Последние нормы указывают, что именно, в каком порядке и каких формах обязан делать следователь в ходе расследования дела. Рекомендации, разрабатываемые криминалистикой, помогают следователю наметить тактическую линию, отыскать приемы и методы, позволяющие наиболее эффективно выполнять стоящие перед предварительным следствием задачи: быстро и полно раскрыть преступление и изобличить виновных. С помощью нормы нравственности можно оценить допустимость различных исследовательских приемов, ориентируясь на мораль. В идеале все виды норм тесно связаны с друг другом и противоречить не могут, хотя есть среди них основной закон, который является эталонным и универсально верным.

Следователь несет личную нравственную ответственность за выполнение задач предварительного следствия, своего профессионального долга. Он должен быть объективен, беспристрастен, справедлив, гуманен, бдителен. В своем служебном общении следователь должен соблюдать выдержку, уравновешенность, корректность.

В процессе раскрытия дела следователь вступает в систему нравственных отношений с обширным кругом граждан, которые так и или иначе связаны с раскрываемым делом.

Это граждане, заинтересованные в исходе дела, защищающие свои права и интересы, то есть участники процесса. К их числу закон относит обвиняемого, потерпевшего, подозреваемого, представителей сторон, защитника обвиняемого, гражданского ответчика, гражданского истца. Именно в отношениях с этими лицами у следователя в первую очередь возникают нравственные права и нравственные обязанности при выполнении им своих функций.

Отношения следователя с участниками процесса и иными участвующими в деле лицами, полномочия следователя, правовое положение граждан, которых затрагивает деятельность следователя, регулируются уголовно-процессуальным законодательством и нормами ряда других отраслей права. При этом степень их урегулированности законом различна. Вся деятельность следователя, выполняющего свои функции в среде граждан в процессе непрерывного с ними общения, подчинена единым нравственным принципам и нормам. Нравственные начала предварительного следствия, отраженные непосредственно в уголовно-процессуальном законодательстве или же обусловленные общими принципами и нормами морали, безотносительно к какому-либо виду деятельности, определяют и нравственное содержание взаимоотношений следователя и всех участвующих в деле лиц.

Соотношение тактических вариаций и нравственных в работе следователя определяет в большей мере характер его взаимоотношений с участвующими в деле лицами.

Нравственное содержание отношений следователя с обвиняемым, подозреваемым, защитником обвиняемого и другими участниками процесса определяется прежде всего безупречным соблюдением следователем норм морали. Нравственный климат ходя следствия определяет то, в какой степени последовательно лицо, ведущее расследование, соблюдает нормы морали и права. Принципиальность и активность в поиске истины, гуманность, беспристрастность справедливость и объективность, очень высокая степень культуры общения в рамках закона, соблюдение прав сторон — главенствующие критерии, предъявляемые к следователю.

На следователя законом возлагается обязанность разъяснять участника дела их права и способы их реализации. Следователь обязан дать понять потерпевшему, обвиняемому и другим участникам дела их права так, чтобы даже далекий от юриспруденции понял их. Обычное прочтение выдержки из закона (к примеру, ст. 46 УПК обвиняемому или ст. 53 потерпевшему) не является разъяснение. На следователе лежит правовая и нравственная обязанность сделать все, чтобы тот, кому закон предоставил определенные права, своевременно был о них осведомлен, осознал их содержание и значение и мог со знанием дела ими воспользоваться.

Одним из главных минусов следствия, связанным с отступлением от заявленных требований объективности и беспристрастности, является так называемый обвинительный уклон, заключающийся в том, что разрабатывается следователем только одна версия обвинения, не принимая во внимание и не исследуя то, что противоречит этой версии. В данном случае все следствие сосредоточивается обычно вокруг одного лица - подозреваемого или обвиняемого, и усилия следователя в значительной мере направляются на получение у обвиняемого признания в преступлении. Этот вариант расследования несет в себе множество крайне нежелательных последствий. Он, прежде всего, способен привести к привлечению к уголовной ответственности невиновного, на которого по тем или иным причинам пало подозрение или было возведено обвинение. Разрабатывая версию обвинения в отношении одного лица, специалист упускает возможных виновных в преступлении. А привлечение к ответственности невиновного на предварительном следствии может закончиться и его необоснованным осуждением - крайним и грубейшим нарушением законности и справедливости.

Особенно стоит акцентировать внимание на вопросе о том, может ли следователь применять обман как достижения поставленных следственных задач, допустима ли ложь в его общении с обвиняемым, подозреваемым, и другими участниками процесса. Сторонники применения «следственных хитростей», «следственных ловушек», о которых говорилось выше, с рядом оговорок допускают, в конечном счете, разного рода приемы «введения противника в заблуждение», за что и подвергаются критике. Если же ставить вопрос прямо: имеет ли право следователь обманывать обвиняемого, подозреваемого и других лиц, сообщая им заведомо ложные сведения, делая ложные заявления или давая обещания, которые не может или не собирается выполнять, то ответ, разумеется, может быть лишь отрицательным.

Еще стоит заострить внимание на надобности строгого ориентирования следователем в общении с участвующими в деле лицами тактичности, выдержки, корректности, не взирая на то, какое положение они занимают, в ходе следствия и какие эмоции порождает их поведение в глазах следователя.

40 вопрос

Начиная с настоящей главы мы будем рассматривать деятельность прокуратуры в уголовно-правовой сфере. В этом отношении прокуратура является лишь частью единой системы, в которую входят правоохранительные органы и подразделения различных министерств и ведомств, действующих в пределах компетенции, установленной соответствующими Федеральными законами и иными нормативно-правовыми актами. На прокурора Федеральным законом "О прокуратуре РФ" и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации возложена обязанность уголовного преследования от имени государства виновных лиц. Особенность положения прокурора состоит в том, что это преследование осуществляется в течение всего времени существования конкретных уголовно-правовых отношений начиная с момента их возникновения вследствие преступного деяния.





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 90; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.145.122.109
Генерация страницы за: 0.317 сек.