Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Продолжение в следующей книге




Эпилог

Так точно.

Так точно.

Так точно.

Запас ракетного топлива подходит к концу.

Заданная высота достигнута. Меняю курс согласно наведению центра управления полетами.

Так точно.

Глубокий тезис.

Так точно.

– Я начал понимать это совсем недавно, но… – Соске чертыхнулся, когда жесткий рывок чуть не заставил его прикусить язык, – … шутки – это именно такая вещь, которая необходима в трудной ситуации.

– Подумаешь об этом попозже. Сконцентрируйся на управлении полетом.

Становилось холодно. В интересах выполнения операции кабина не могла быть герметизирована, как обычно. Поскольку Соске много раз прыгал с парашютом с больших высот, ему были знакомы ощущения человека, оказавшегося в разреженном воздухе при минимальном давлении, но…

6000.

6500.

7000 метров.

«Арбалет» прекратил набор высоты и перешел в горизонтальный полет в указанном направлении. Всего через несколько секунд, Ал сообщил:

– Цель обнаружена!

На экране, куда выводилась картинка с тепловизионного датчика, Соске увидел оранжевые росчерки высокотемпературных выхлопов турбин трех летящих рядом самолетов. Два союзных «Харриера» эскортировали вражеский воздушный корабль.

Гидросамолет был размером с аэробус. Похоже, на его борту легко разместились бы не менее шести бронероботов класса М9, и еще осталось бы место.

Тесса находилась именно там.

Рассматривая самолет, который станет сценой для чрезвычайно опасных для жизни маневров, которые ему предстояло проделать, Соске поймал себя на том, что переполнен странной уверенностью.

Нет проблем.

Он сделает то, что должен, и эта бесконечная ночь, наконец, закончится.

– Знаю. Снижай скорость по мере приближения. Заходи на 50 метров выше и прямо позади него.

Они медленно снижались, догоняя громадный гидросамолет. Спутная струя от его киля яростно встряхнула «Арбалет». Приблизиться еще ближе на не предназначенных для таких полетов крыльях ракетного ускорителя было невозможно.

Пусть так. Но это был не истребитель. Человекообразному боевому экзоскелету, бронероботу третьего поколения, не требовалось руководствоваться обычным здравым смыслом и использовать общепринятую тактику. Он сам творил сейчас разделы и параграфы будущих учебников.

– Вперед!

Оказавшись в пятидесяти метрах над фюзеляжем воздушного корабля, «Арбалет» широко расставил манипуляторы, будто для крепкого объятия.

 

– Чем вы тут занимаетесь? Стряхните их с хвоста. Мы же почти набрали крейсерскую скорость…

Едва Харрис вбежал в пилотскую кабину, случилось что-то странное. Сверху раздался металлический удар, и гидроплан внезапно закачался вокруг продольной оси. Харрис едва удержался на ногах.



Вой тревожных сигналов заполнил всю кабину, зажглись алые огни предупреждений о разгерметизации. Оба пилоты одновременно вскрикнули.

– Что случилось!?

– Похоже, в нас чем-то попали. Корпус разгерметизирован, давление внутри резко понижается. Нам необходимо немедленно снизиться.

– Что за глупости?! Просто стряхните их!

Харрис схватил первого пилота за плечо, но тот раздраженно сбросил его руку.

– Как вы это себе представляете?! Почему бы вам не заставить их прекратить атаки?

– Об этом можете не волноваться. У этих людей не хватит мужества сбить наш самолет.

Правильно. Они всего лишь блефовали. Если бы враги серьезно намеревались уничтожить гидроплан, то уже давно поразили бы его ракетой. Без сомнения, их цель состояла в том, чтобы заставить его приводниться. Все, что необходимо было делать, чтобы избавиться от преследования – продолжать полет.

Вражеские истребители вертикального взлета имели небольшой радиус действия. Еще несколько десятков километров, и им придется прекратить погоню.

– Мистер Харрис, приведите сюда эту девчонку. Пусть они послушают по радио ее жалобный визг. Тогда они точно не осмелятся напасть.

– Но эта девчонка мне нужна… нет, вы правы, это должно сработать. Отрежем ей палец или еще что-нибудь.

Одобрив предложение пилота, Харрис повернулся, чтобы вернуться в кабину, где сидела Тесса, когда гидросамолет задрожал от мощнейшего удара.

Воздушный корабль резко просел на несколько метров, как будто что-то прижало его сверху. Харрис оказался в воздухе и врезался головой в потолок кабины. Потом, отразившись от него, как мячик, ударился об пол.

Задыхаясь от острой боли в плечах и спине, он привстал:

– Что, черт возьми, это было!?

Ни один из пилотов не услышал его вопроса. Их глаза были прикованы к многофункциональному дисплею в боковой части приборной доски.

Взглянув туда, капитан побледнел и простонал:

– Дьявол, что здесь творится?!

На дисплей выводилось изображение, снятое обзорной камерой установленной на вершине киля гидросамолета. Оттуда открывался прекрасный вид на всю верхнюю часть фюзеляжа и плоскости.

Прямо на центроплане они увидели какую-то фигуру, находившуюся прямо за передними кромками плоскостей.

Нет, это был не человек. Огромная человекообразная боевая машина.

Это был бронеробот. Белый бронеробот.

– Что?!

Вражеский БР переместился ближе к задней части фюзеляжа. Размотав несколько метров троса с гарпунного устройства, которое торчало перед центропланом, он сдвинулся назад, по потоку, потом вонзил в корпус мономолекулярный резак.

– Сбросьте его!

– Не говорите чепухи, таких маневров наши плоскости не выдержат, это не истребитель! Что он делает?!..

Изумленные, не понимающие замыслов противника, они могли лишь смотреть, как бронеробот проделывает нечто еще более поразительное.

Люк его кабины открылся.

Появилась фигура пилота, на нем были шлем и кислородная маска.

Пилот спрыгнул с корпуса БР на центроплан. К его поясу тянулась веревка, которая была закреплена в кокпите и не давала бешеному встречному ветру сорвать смельчака с фюзеляжа воздушного корабля.

Хотя он и был немного прикрыт корпусом бронеробота, его яростно дергало и трепало воздушным потоком. Умело протравливая веревку, как будто он спускался с крыши, пилот продвинулся на десяток метров к хвостовому оперению, и, наклонившись, прижал что-то к дюралюминиевым листам корпуса.

– Что это у него в руках? Что он собирается делать?

– Это... черт, это кумулятивный шнур[86]!

Выражение лица Харриса изменилось, и он бросился бежать по проходу к хвостовой части фюзеляжа.

Этот человек планировал в одиночку забраться внутрь гидросамолета, пробив оболочку корпуса направленным взрывом!

 

Жестокий ветер рвал его, и бросал из стороны в сторону.

Соске сдвинулся на несколько метров в сторону от прилепленного к корпусу кольца кумулятивного шнура и нажал на кнопку радиовзрывателя.

Сухо и почти неслышно в реве двигателей и рассекаемого воздуха треснул взрыв. Взлетевшие обрывки листов обшивки в мгновение ока сдуло назад. Из пробоины метрового диаметра выхлопнуло облако пара, каких-то обрывков, мелких гаек, болтов и проводков, высосанных, точно пылесосом, из разгерметизированного отсека.

Покрепче уцепившись за веревку, Соске оттолкнулся ногами от гулкого фюзеляжа и отдал свое тело во власть ревущего потока. Его снесло в сторону, а потом резко прижало обратно, к корпусу. Пробив ногами хрупкую внутреннюю обшивку, он оказался в отсеке вражеского гидроплана.

Отцепив веревку, он схватил прицепленный к плечу автомат. Резкая декомпрессия заставила влагу в воздухе сконденсироваться в легкий туман, который теперь струями утекал в пробоину на потолке.

– Прикончить его! Он один! – завопил кто-то из кружащегося в воздухе облака бумажных листов и обрывков ветоши. Показались двое мужчин с оружием в руках, они моргали и щурились, потом, разглядев в тумане его фигуру, навели стволы на него. Соске тоже стремительно прицелился.

Они открыли огонь одновременно.

Мгновением спустя оба его противника согнулись и рухнули на палубу. Несмотря на дрожь корпуса и порывы ветра Соске бросился вперед, в переднюю часть воздушного корабля. Он пробежал несколько проходов и тамбуров, прежде чем столкнулся со следующими врагами.

Борттехники или операторы в летных комбинезонах устроили яростную пальбу из пистолетов, совершенно не пытаясь сдерживаться. Выстрелы в замкнутом пространстве оглушительно отдавались в ушах.

Соске согнулся, чтобы избежать попаданий и, нырнув за ближайшую переборку, ответил быстрыми и точными одиночными выстрелами. Отсек заполнился свистящими пулями, искрами и воплями.

Один за другим, противники повалились. По сравнению с «Аласторами», с которыми пришлось сражаться на борту лайнера, эти парни были легкими мишенями. У них не было серьезного оружия, бронежилетов, стрелять, как следует, они не умели и действовали слишком нетерпеливо, яростно и безрассудно.

Стоп, именно в этом и была проблема.

Их беспорядочная стрельба наделала множество дыр в переборках, за которыми скрывались жгуты электропроводки, гидравлические трубопроводы, распределительные щитки. Казалось, что враги совершенно забыли, что гидросамолет все еще находится в полете.

Это плохо...

Воздушный корабль яростно дернулся, заморгали красные тревожные лампочки, посыпались искры, тут и там занялись небольшие пока пожары. Турбины тоже начали давать перебои.

Самолет начал терять высоту.

Уничтожив последнего противника, Соске вскочил, торопливо озираясь. Впереди маячила дверца пилотской кабины, но Тессы нигде не было видно. Они утащили ее в грузовой отсек ниже палубой? Или…

Мощный удар в спину бросил его на колени.

– Мать твою[87]!..

Соске понял, что его бронежилет остановил пулю. Шатаясь, он обернулся и нацелил автомат назад.

– А?! Только попробуй выстрелить!

В проеме двери в соседний отсек стоял Харрис с пистолетом в руке. Прикрываясь как щитом, Тессой, руки которой были скованы наручниками.

– Мистер Сагара?!

В ее голосе было больше удивления, чем радости. Похоже, даже Тесса не могла себе представить себе такой способ абордажа летящего самолета противника.

– Командир. Я пришел за вами, – хрипло проговорил Соске, наведя оружие в лоб Харрису.

Свистящие воздушные потоки яростно раздували пламя начавшихся пожаров. Вокруг все неистово грохотало и тряслось. Из иллюминатора тоже брызнули яркие оранжевые отсветы – загорелся поврежденный двигатель.

– Сдавайся и отдай ее мне. Самолет снижается. Времени осталось мало, но мы еще можем спастись.

– Ни за что! – Харрис насмешливо усмехнулся, хотя по его лицу катились крупные капли пота. – Что бы ни случилось, со мной все кончено. Отправимся в ад вместе!

– Ты еще не понял, что проиграл?

– Я совершенно спокоен! – истерично закричал капитан. – Амальгам никогда не простит мне, если я попытаюсь сбежать. А если вы, ублюдки, схватите меня, вы выкачаете из меня информацию и выбросите на улицу. Я уже мертвец!!!

– Подожди...

– Но я не собираюсь позволить тебе творить все, что ты захочешь. Я все еще могу пристрелить тебя. Мне нужно только подождать.

Несмотря на холод, по вискам Соске потекли капли пота.

Этот человек говорит серьезно. Он собирается умереть.

Было почти невозможно сразить его точным выстрелом на борту трясущегося, как в лихорадке, самолета. Их то и дело бросало в стороны, повсюду завывали бешеные сквозняки. К тому же враг прикрывался беспомощной Тессой.

– Вот уж не думал, что такой бывалый моряк, как я, закончит свои дни в небесах, – в его голосе бурлила злоба и отчаяние. – Митриловские ублюдки начали успешную контратаку. Но больше вы ничего не сможете сделать. Амальгам – невидимая, безликая и неуловимая, но очень мощная организация. И одной военной силой вам ее не сокрушить. К тому же, скоро и вам подрежут крылья.

– Что?..

– Ты – профессионал, Сагара Соске. Вы доказали, что являетесь серьезным противником, чем-то большим, чем просто кучка идиотов с новыми игрушками. Амальгам тоже нужны наемники. Если бы мистера Айрона – Гаурона не сожрала раковая опухоль, он занял бы там высокий пост. Следующий по списку, мистер Калиум, выглядел довольно бледно в сравнении с ним, особенно по интеллектуальным способностям. К счастью или к несчастью, он пал от твоей руки. В Гонконге.

Гаурон умирал от рака? Ошарашенный этими новыми подробностями, Соске не забывал о том, что его время кончалось. В наушниках бился слабый, прерываемый помехами голос офицера управления полетами с ТДД-1: «Быстрее! Выбирайся оттуда!»

– Руководители Амальгам жестоки и коварны. Они уничтожат твоих покровителей. Почему бы тебе не бросить их, и не попробовать свои силы в новом мире, вместе со мной?

– Да ты шутишь.

– Ну что же, хочешь меня пристрелить?! Тогда ты попадешь в нее! – глумился Харрис, немного подавшись назад. Его фигура была наполовину скрыта переборкой, наполовину – телом Тессы. Соске окаменел, прижав к плечу приклад автомата.

– Боишься, что не сможешь? Ты не выстрелишь! Ты же борец за справедливость, куда тебе! Даже смотреть на тебя противно! Мир жесток, и скоро ваши друзья на подводной лодке в этом убедятся. Судьба предаст их, и они испытают полную меру отчаяния! И тем, кто это сделает, будет Амальгам! Только моя организация сможет положить конец всему! – яростно заорал обезумевший Харрис. Корпус воздушного корабля издал протяжный, раздирающий уши стон. Правая рука Харриса поползла вперед, и ствол пистолета уперся в затылок Тессы.

– Нет…

Следующие несколько секунд растянулись в вечность. Целиться было безумно трудно, дрожащий корпус гидроплана заставлял прыгать мушку и целик прицела, ствол автомата ходил ходуном.

Но Соске выстрелил.

Очень спокойно.

Пуля со стальным сердечником легко пробила тонкую алюминиевую переборку, за которой скрывался Харрис, и поразила его в грудь. Он зашатался и нажал на спуск. Грохнул выстрел из пистолета, и Тесса упала на пол. С того места, где он стоял, Соске не мог сказать, пострадала она или нет.

– Тесса?!

– Я... я в порядке, – ответила Тесса неожиданно звонким голосом. Похоже, ее даже не поцарапало. Харрис лежал лицом вниз и не двигался.

Времени уже не оставалось. Соске бросился к ней, схватил за руку и потащил к соседнему люку. Он дернул аварийный рычаг и открыл его. Волосы и юбка Тессы забились на ветру.

– Мистер Сагара, а где ваш парашют?

– У меня его нет. Мне очень жаль.

Воздушный абордаж и стремительные прыжки во время перестрелки были бы невозможны, если бы он отяготил себя объемным парашютом. В зависимости от ситуации, он планировал добыть трофейный парашют или вернуться изначальным маршрутом на «Арбалет».

Но теперь для этого совершенно не оставалось времени.

Воздушный корабль начал разваливаться на лету, еще до того, как врезаться в поверхность океана.

– Тогда не осталось ничего, чтобы спасти нас...

– Остался еще один шанс. Крепче держитесь за меня…

В этот момент несущая плоскость крыла гидроплана, охваченная пламенем горящего двигателя, подломилась.

Воздушный корабль вошел в штопор, разваливаясь на части. Центробежная сила выбросила Тессу и Соске в бесконечную непроглядную ночь. Она попыталась удержаться за него, но пальцы соскользнули, и турбулентный воздушный поток оторвал их друг от друга.

– Тесса!!!

Крик Соске растворился в реве ветра и грохоте взрывов. Хрупкое тело Тессы закружилось в воздушном вихре, и началось долгое-долгое падение вниз.

Обломки фюзеляжа. Сломанные крылья. Где-то посреди рушащегося вниз металла падала и Тесса.

Хотя повсюду чертили огненные следы пылающие секции разорванных взрывами крыльевых топливных баков, ее сковал космический холод.

Странно наклонившийся горизонт, подсвеченный призрачным светом плавающей в облаках луны. Сколько времени ей осталось, пока она не разобьется о поверхность воды?

Но, когда Тесса бессильно отдала свое тело во власть земного тяготения, к ней плавно приблизилась чья-то тень. Человек скользил в воздушных потоках, крестом раскинув руки и ноги, умело управляя скоростью наклонами корпуса и рук.

Сагара Соске использовал парашютистскую технику свободного падения.

Их тела с силой столкнулось друг с другом. Намертво сцепившись, они несколько раз провернулись вокруг своей оси. Хотя их неминуемо ждал удар о воду и смерть, Соске, не сдаваясь, сжал ее в стальных объятиях.

Прижавшись ртом к самому ее уху, он что-то заорал. Его губы щекотно коснулись мочки ее уха. Это было блаженное и сладкое ощущение.

Но его слова совсем не были сладкими.

– Держись за меня! Не отпускай руки!!!

– А?..

– Приготовься к удару!

В этот миг поле ее зрения плавно и величественно заполнила громадная фигура белого бронеробота.

Отстрелив крылья и ускоритель, «Арбалет» догонял их в свободном падении.

Тесса сжалась калачиком в руках Соске, закрыв глаза и прижавшись к его груди, когда они ударились в громадные ладони «Арбалета».

Падающий на боку бронеробот протянул манипуляторы и поймал их на лету.

– Ах!!!

Удар выбил дыхание из ее легких. Голова бешено кружилась, и Тесса больше не понимала, где верх, а где низ.

Соске бешено завопил:

– Открыть парашют!

Их еще раз жестко встряхнуло. Лишь чудом она не прикусила язык. Парашютный контейнер на спине аккуратно державшего Тессу и Соске «Арбалета» будто взорвался – вверх хлынули каскады волшебно искрящегося в свете луны синтетического шелка. Парашют, раскинувшись на сотни квадратных метров, глубоким полупрозрачным куполом скрыл небеса от их взоров.

Воющий и рвущий ветер внезапно исчез, и их охватило блаженное спокойствие.

Пылающие обломки гигантского гидросамолета опередили их и с грохотом и шипением врезались в океан несколькими сотнями метров ниже.

«Арбалет», отчески прижав их к стальной груди, опускался медленно и плавно, как во сне.

– Это была поистине сумасшедшая ночь, – проговорил Ал через внешние спикеры. – Я провел вычисления, и получилось, что, согласно теории вероятности, шансы на успешное завершение этой невероятной операции составляли 256 к одному. Вероятно, таинственное влияние Рождества помогает полностью игнорировать теорию вероятности…

– Заткнись.

Искусственный интеллект замолчал.

Края парашюта трепетали на ветру, неровно шептали что-то.

– Капитан. Вы не ранены? – озабоченно спросил Соске у Тессы, притихшей с отсутствующим видом на его груди.

– ...А? Э-э... несколько синяков, но... со мной все будет в порядке.

– Хорошо. Если бы с вашей головы упал хотя бы волос, товарищи убили бы меня насмерть.

– Даже и не знаю, – расслабленно проговорила Теса. Потом слегка надулась. – Если смотреть со стороны, действительно, кажется, что они переживают. Но, вы в самом деле думаете, что они волнуются за такую бесполезную и безнадежную дурочку, как я?

– Капитан...

– Да, да. Я знаю. На самом деле, я, конечно, так не думаю. Но…

Тесса запнулась и замолчала.

Она чувствовала себя несчастной.

Почему именно Соске оказался тем, кто пришел к ней на помощь? Если это был любой другой ее подчиненный – Крузо, Мао, или кто-то еще, она бы не чувствовала себя такой потерянной и жалкой.

Стоит ли радоваться, что он готов сделать что-то настолько опасное, чтобы спасти меня?

Следует ли из этого, что я кое-что значу для тебя, раз ты зашел так далеко?

Но ведь это не так, верно? Ты ведь не захочешь огорчить ее?

Это было товарищество? Чувство долга? Уверенность, что ты сможешь вернуться живым?

Вероятно, все это вместе. Но это повергло ее в отчаяние. Мотив, который, в конце концов привел его сюда, был совсем не тем, которого она бы действительно желала. Нет, это была не искренняя любовь.

Когда Харрис держал ее заложником, Соске пристрелил его без колебаний. Если бы это была Канаме, он бы десять раз подумал, и неизвестно, стал бы стрелять или нет. Даже если бы на кону стояла ее жизнь.

Между ними была огромная разница. Ее нельзя было не увидеть.

«Я ничего не могу поделать» – вспомнила она вдруг слова капитана Сейлора.

Все случилось именно так, как он сказал. В конце концов, ее недозволенная любовь оказалась еще и безответной.

Она не была той, которая поймала его сердце и заворожила его. Это была она. Это был тот мир, которому она принадлежала. Это было очевидно. Даже с точки зрения Тессы, тот незнакомый мир, с которым он столкнулся, был таким ослепительным и чарующим...

Это действительно любовь?

Если бы кто-нибудь смог доказать ей, что это не было просто спасением? Если бы кто-нибудь смог доказать ей, что этот парень рядом действительно любит ее?

Наконец ей стало больно молчать, она едва слышно спросила:

– Мистер Сагара?

– Да?

– Вы любите Канаме?

– Наверное, да.

– Больше, чем меня?

На щеках Соске напряглись желваки. Но, поколебавшись, он честно ответил:

– Да.

Она уже все понимала, но все равно почувствовала, как будто небо тяжело и мягко рухнуло ей на голову. Но это было естественно. Сагара Соске не был нерешительным слабаком, который будет краснеть и заикаться, не находя слов, даже после того, как ясно осознает что-то. Потому-то он и нравился Тессе. Такова была жестокая и отрезвляющая действительность.

Тесса спрятала глаза, и пробормотала:

– Вы так прямо это говорите…

– Простите.

Всего несколько дней назад, у нее возникла глупая потайная фантазия. Все военные на базе соберутся на вечеринку, а после банкета, когда они угомонятся, может быть, они смогли бы остаться вдвоем. Он сказал бы: «С днем рождения, Тесса», и…

Она попыталась удержаться и не заплакать, но не смогла. Слезы закапали сами собой. Ей хотелось сбежать далеко-далеко от него, на край света, но, спускаясь с небес в кольце его рук, к тому же в ладонях его бронированного Альтер-эго, это было невозможно.

– Простите. Я… все хорошо. Наверное, я просто... просто немного разочарована.

Она попыталась выдавить улыбку. Увидев это, он слегка расслабился. Это мирное выражение на лице Соске заставило ее сердце сжаться.

– Ах, это все потому, что операция, которая должна была быть совсем легкой, закончилась такой ужасной кутерьмой и переполохом, как видите. И всему этому виной – я сама, потому что я совершенно бесполезна. Это был просто ужасный день рождения.

Соске ничего не сказал. Он не стал ни оправдываться, ни пытаться утешать ее дежурными словами.

Он был искренним.

Он был действительно искренним.

Но я люблю его. Хочу быть с ним. Неужели Господь не мог бы выполнить одно единственное желание, хотя бы на это Рождество?

Судьба.

Последние слова Харриса вдруг снова прозвучали в ее ушах. Неужели вот так оно и начинается, падение? Когда ты не можешь простить судьбе, что она вырвала у тебя из рук самое дорогое? Когда приходит озлобление и ненависть ко всему миру? Впервые она отчасти проникла в мысли тех людей, которых ее товарищи без сомнений обозначали как «террористов» и уничтожали вооруженной рукой.

«Арбалет» плавно опускался к поверхности воды. В отдалении она уже увидела слабые фонарики аэронавигационных огней вертолета, спешившего подобрать их.

 

 

«Пацифик Хризалис»

 

– Урц-1 вызывает Урц-2. Прогресс есть? Закончили, наконец?

«Как ему только не надоело повторять это уже в сотый раз за эту безумную ночь» –думала Мелисса Мао.

По большому счету такая гонка была безрассудной. Если допустить небрежность, могут сработать защитные подрывные механизмы, и это будет непоправимо – все сокровища, хранящиеся в громадном сейфе, будут уничтожены. Необходимо действовать осмотрительно, и в то же время быстро. Ее товарищи просто не понимали, насколько сложная перед ней стояла задача.

– Святые небеса. Теперь я понимаю, что чувствует писатель на пути в издательство... – пробормотала она, быстро смахнув капли пота с бровей, и снова с пулеметной скоростью застучала по клавиатуре ноутбука.

– Что вы сказали?

– Ничего. Выполняем моделирование протокола QRD. Нужно еще немного подождать.

– Сколько еще раз ты будешь меня кормить этими «еще немного подождать»? Кажется, японская береговая охрана уже заметила беспорядок, который мы учинили. Наше время вышло, так что кончай угощать меня обещанками, мне нужно точное время…

– Когда я говорю «еще немного подождать», это означает – немного подождать! Если я права – 10 секунд! Если нет, тогда может быть и 100 минут! Прежде, чем начинать гавкать на меня, обеспечьте меня необходимым временем, ясно?! Черт бы тебя побрал, едва тебя выдвинули на командную должность, ты стал таким занудой!

– Любой командир, у которого в подчинении оказались бы такие отморозки, стал бы занудой! А еще хроническим язвенником! И я могу только посочувствовать капитану второго ранга Мардукасу и майору Калинину. Клянусь, если ты и дальше так будешь…

– Подожди! – сказала Мао, уставившись на дисплей. Там выскочила менюшка – «Yes/No/Cancel», которая запрашивала, подавать ли на исполнительные механизмы замков взломанные команды. Мгновение поколебавшись, она выбрала «Yes» и нажала «ENTER.»

Из недр толстой бронированной двери раздался сложносоставной механический звук. Несокрушимая дверь открылась так легко и гладко, будто никогда и не была закрыта.

– Неужели?..

– Она открылась.

Помолчав немного, Крузо сказал:

– Хорошо. У вас есть пятнадцать минут. Исследуйте все, что есть внутри и доложите.

В этот момент Мао вспомнила, что здесь должен был бы быть еще один человек.

– Что с Тессой? Она в порядке?

– Сагара справился. Давайте, поспешите там.

– Есть, связь кончаю. Так, хранилище открыто! Нам нужно здесь слегка прибраться! Вперед! – крикнула Mao своим помощникам, бойцам PRT, и бегом бросилась внутрь сокровищницы. Игнорируя полки с произведениями искусства и драгоценными ювелирными изделиями, она пробежала к следующей переборке. Там, где должна была быть стена, виднелась широко открытая дверь. Мао открыла этот замок одновременно с внешней бронедверью.

Она шагнула внутрь.

Помещение было размером со школьный класс.

Его заполняло многочисленное электронное и медицинское оборудование. Посреди возвышался громадный саркофаг электронного томографического сканера, его окружали дополнительные датчики. Мао прекрасно разбиралась в электронике, но не могла даже предположить, какой цели служит это оборудование.

Как же теперь все это исследовать?

Если бы здесь была Тесса, она бы сразу оценила назначение и ценность оборудования, и указала, чем заняться в первую очередь.

– Младший лейтенант, с чего нам начинать? – спросил один из солдат. Замершая в нерешительности Mao тряхнула головой и решительно проговорила:

– Не важно. Хватайте все, что можно унести! Ломайте все, что прикручено. Тащите фомки, чтобы взломать ящики с документацией, вынимайте винчестеры из компьютеров!

Даже на первый взгляд не возникало сомнений, что добыча велика и ценна. Позже будет время все тщательно исследовать, и, может быть, тогда станет ясно, почему враг охотится за людьми вроде Канаме.

Стоп…

Мао замерла на месте.

День рождения Тессы был сегодня, 24-ого декабря.

День рождения Канаме тоже был 24-ого декабря.

Их национальность и раса, биографии, характеры и темпераменты, телосложение и прочие биометрические параметры были совершенно разными. Единственное, что их объединяло – день рождения. Могло ли быть простым совпадением, что две эти девушки, обладающие способностями, превосходящими человеческое разумение, родилась в один и тот же день?

 

 

25-ое декабря, 01.30 местного времени

Сидней, Австралия

 

Бар ломился от людей, празднующих Рождество. Звучал ностальгический «Christmas in Hollis» Run DMC[88], и подвыпившие мужчины и женщины орали песни, звенели стаканами и всячески шумели.

В дальнем темном углу бара, за столиком, расположился молодой человек, едва различимый в полутьме. Его синевато-серые глаза поблескивали отражениями мигающей на стене гирлянды фонариков, по спине сбегал каскад длинных и густых пепельных волос. Его фигура была стройна и изящна, даже в длинном бесформенном плаще, наброшенном на плечи.

Слушая радиорепортаж о деталях военной операции в японских прибрежных водах по миниатюрному приемнику в ухе, он склонился над стаканом, не обращая внимания на заигрывания нетвердо держащихся на ногах женщин, когда крупный мужчина в строгом костюме присел с другой стороны столика.

По усталому, но твердому взгляду и длинным седым волосам, стянутым в отброшенный на спину пучок, ему можно было дать лет сорок пять, хотя он выглядел старше, нелегкая жизнь прорезала глубокие морщины на его лбу.

– Похоже, я заставил себя ждать, – проговорил он.

– Нисколько. Как все прошло?

– Мы арестовали секретаря адмирала Борда, мистера Джексона – кажется, ваши люди зовут его мистер Цинк. Поскольку никто заранее не имел информации о планах нашего подразделения, вычислить его было нетрудно.

– Ваша квалификация контрразведчика поражает.

– Право, не знаю. Если бы вы хотели, вы, возможно, помогли бы ему скрыться.

– Но если бы я это сделал, нам пришлось бы убить друг друга, – шутя, проговорил молодой человек, и одним глотком осушил свой стакан. – Так или иначе, это честь для меня – лично познакомиться с вами, майор Андрей Сергеевич Калинин.

– Я тоже много слышал о вас, мистер Леонард Тестаросса.

Официант принес водки.

Два человека вежливо подняли свои стаканы.

 

 

 

 

Отступление прошло гладко.

Команда Мао погрузила все оборудование из взломанного хранилища, которое они смогли собрать, в вертолет, и исчезла. Команда Крузо, вежливо попросив прощения у пассажиров и команды лайнера, тоже поспешно оставила судно. Сначала они собирались забрать с собой взятых в плен охранников, подручных капитана Харриса, но по здравом размышлении, отказались от этого намерения. Едва ли такие мелкие сошки могли располагать информацией об «Амальгам».

Дрейфующий «Пацифик Хризалис» был взят на абордаж Береговой охраны незадолго до рассвета 25-го декабря, и вернулся в гавань Иокогамы рано утром. Нахальные школьники средней школы Дзиндай красовались перед телекамерами слетевшихся на поживу журналистов, подпрыгивали, салютовали им пальцами, сложенными рожками, и вели себя так, что учителям стало очень стыдно.

Единственный тяжело раненный человек, коммандер Килли Б. Сейлор, выживший благодаря оперативной медицинской помощи медиков-террористов, привлек пристальное внимание прессы. Бывшие заложники и очевидцы были немало изумлены, когда он заявил: «Это были не террористы. В меня стрелял капитан лайнера!», но списали это на посттравматический шок или несчастный случай.

Коммандер Сейлор, тем не менее, не унимался, и все порывался рассказать журналистам о таинственной горничной, которая ему якобы повстречалась, а также о других загадочных событиях, но командование американского военно-морского флота приказало ему замолчать.

Не стоит раздумывать над этим. Достаточно сказать: «Я сделал все что мог», смириться, и стать героем.

Сначала Сейлор бушевал и не соглашался. Однако когда появилось представление о его переводе с заработанного потом и кровью поста командира подводной лодки на бумажную работу в Пентагон, ему пришлось закрыть рот.

Инцидент глубоко врезался в его память.

Эпизод с капитаном Харрисом был позорным. Потрясенный «несчастным случаем с ошибочной стрельбой и раненым пассажиром», он в невменяемом состоянии бежал с борта лайнера. Он пропал без вести, и его местонахождение осталось неизвестным.

Подобравший Соске и Тессу транспортный вертолет переправил их на борт «Туатха де Данаан». Сагара не получил шанса вернуться на пассажирский лайнер и поговорить с Канаме.

Два дня спустя Западно-тихоокеанская флотилия Митрила устроила отсроченную Рождественскую вечеринку и шумно отпраздновала день рождения Тессы. Она совсем не ожидала этого, и поздравления оказались приятным сюрпризом.

Мардукас, с мрачным видом носивший эльфийскую шляпу и элегантное пенсне, вручил ей роскошный букет; вернувшийся как раз к празднику из Сиднея Калинин подарил красную брошь, добавив, что это от одного из его знакомых. Мао презентовала ей тюбик губной помады от Диор, сказав: «Ты станешь великой женщиной. Не унывай!»

Тесса была вне себя от радости, но к вечеру снова немного загрустила.

Прошло три дня после Рождества, прежде чем Соске уладил все дела, составил рапорт, поучаствовал в шумной вечеринке и, наконец, вернулся в Токио.

 

Утром 28-го декабря состоялось неурочное классное собрание. Естественно, разговор шел об инциденте с захватом лайнера.

Поскольку некоторые школьники из класса не смогли участвовать в поездке, гордые очевидцы не упустили случая рассказать им о происшествии во всех волнующих подробностях.

Газеты и агентства новостей не подняли по этому поводу особенного шума, поскольку в этот же день нескольку членов кабинета министров США были убиты в результате взрыва террористической бомбы – и эта история затмила все остальное. Ученики школы Дзиндай были очень расстроены этим обстоятельством.

Классный руководитель, Кагуразака Эри, со слезами на глазах говорила:

– Ну, хорошо, хорошо! Не знаю, под какой несчастной звездой мы родились, раз снова попали в такую опасную ситуацию, но самое важное, это то – что все закончилось благополучно, и никто не пострадал! Но, если вдруг, один шанс из миллиона, случится третий инцидент, пожалуйста, перестаньте дразнить репортеров и показывать им рожки! Всем понятно?!

– Да-а-а-а, – покорно ответили школьники.

– Прекрасно. Тогда, желаю вам счастливого Нового года!

Собрание продлилась всего десять минут. Школьники, жалуясь, что их выдернули с праздничных каникул ради такой ерунды, молниеносно разбежались по домам.

У Канаме имелись дела в ученическом совете, и она ненадолго выбежала из класса. Вернувшись через десять минут, она увидела, что класс опустел: все одноклассники разошлись.

Все кроме одного: Соске.

Он прислонился к стене возле окна, и, похоже, ждал ее возвращения.

– Ты закончила? – спросил он слегка сдавленным голосом.

– Да. А ты?

– Пока я свободен. Но... ты помнишь то, что я сказал на корабле?

– М-м... да.

Это был первый раз, когда они остались наедине, после того как расстались на борту «Пацифик Хризалис». Тогда он успел лишь проговорить: «Я хочу кое-что сказать тебе, когда все это кончится».

Канаме почувствовала себя немного неудобно.

– Ты... ты сказал, что хочешь поговорить со мной?

– Да. Я...– Соске запнулся. – Как бы это сказать?.. То, что я хотел сказать тебе... ну... – повесив голову, он нервно покосился по сторонам. Покраснел, потер лоб и тяжело вздохнул. – Сдаюсь. Всего несколько дней прошло, а я потерял всю уверенность… – пробормотал он себе под нос.

– Что ты говоришь?..

– Нет ничего. Прости... за всеми этими проблемами, я упустил время, но... это для тебя, – проговорил он, натужно сменив тему. Опустив руку в карман, он вынул неограненный драгоценный камень.

Округлый, гладкий окатыш, окрашенный в глубокий бирюзовый цвет, напоминающий цвет океана. В его завораживающей полупрозрачной глубине, казалось, медленно вращался темный колдовской водоворот.

– Что это такое?

– Ляпис-лазурь, – ответил Соске. – Он попал ко мне, когда я был в Афганистане. Если ты не против, я хотел бы, чтобы ты взяла его.

Она ответила с запинкой:

– С-спасибо. Но... ты ведь уже недавно отдал мне рождественский подарок…

– Нет. Это – подарок на день рождения.

– М-м…

– Я уже давно собирался сделать это. С самого начала, я... как бы это сказать, мне казалось… что он подходит тебе.

Собрав всю свою храбрость, он нерешительно взял руку Канаме и положил драгоценный камень на ее ладонь.

– Прости, что я опоздал, но – с днем рождения.

Холод камня и тепло его руки так странно контрастировали…

– И... счастливого Рождества.

– Э-э-э…

Глядя, каких усилий ему стоило выговорить это, она тоже почувствовала странное волнение.

– Спасибо. Пусть немного поздно, но – с Рождеством и тебя!

 

 

 

*****

 

 





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 10; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.80.29.228
Генерация страницы за: 0.26 сек.