Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

КУЛЬТУРА РУСИ IX - XIII ВЕКОВ 1 страница




 

 

[здесь карта из файла map4.jpg]

 

Культура Киевской Руси -- исходная точка и первичная основа культуры

русских, украинцев и белорусов. Киевская Русь создала единый русский

литературный язык; в эту эпоху восточные славяне стали грамотными; эпические

сказания о киевских богатырях X--XI веков дожили на русском Севере до XX

века. Киевская летопись Нестора о первых веках русской истории (1113 год)

переписывалась и при Александре Невском, и при Иване Грозном, дожив в

рукописной традиции до XVIII века.

В эпоху Киевской Руси складывается единая древнерусская народность, от

которой лишь в XIV--XV веках постепенно отпочковались белорусы и украинцы. В

единой Киевской Руси IX--XII веков возникли многие современные нам города и

горожане получили навыки различных профессий и "художеств". В наши дни

культурные люди всего мира любуются гармоничной архитектурой Древней Руси,

проникновенным искусством художников-иконописцев и изощренным мастерством

древнерусских златокузнецов, создателей тончайшего узорочья из золота и

эмали, из серебра и черни...

Можно без всяких натяжек сказать, что культура первого

восточнославянского государства -- Киевской Руси -- вошла составной частью в

нашу современную культуру. Древняя Русь не получила такого богатого

античного наследия, как, например, Греция, Италия, Франция, Испания. Однако

культура Руси вырастала не на пустом месте, и ее истоки идут из глубокой

праславянской и даже еще более ранней индоевропейской древности, когда

впервые было освоено земледелие, создались представления о структуре мира

(правда, еще очень далекие от научного познания), появился большой словарный

запас, облегчавший общение отдельных племен друг с другом, были открыты

последовательно три металла -- медь, бронзовые сплавы и железо, проложены

пути первобытной торговли солью, рудой и изделиями.

Познание природы и мира в целом может быть вполне достоверно определено

по данным праславянского языка: многие названия деревьев, трав, зверей,

птиц, рыб, элементов ландшафта, имена звезд восходят к отдаленной

праславянской поре, а это означает, что в народе происходил на протяжении

многих сотен лет непрерывный педагогический процесс -- старшие поколения

передавали младшим все накопленные и классифицированные знания о природе,

учили их познанию мира, знакомили с обширным словарем выработанных далекими

предками понятий.

Историческое в полном смысле слова понимание культуры средневековой

Руси должно слагаться как из того наследия, которое было получено Русью от

предшествующих эпох, так и с учетом наследия, перешедшего к нам в XX век при



посредстве Киевской Руси как промежуточного звена.

Во втором тысячелетии до нашей эры, когда праславянские племена впервые

консолидировались, обособляясь от общего индоевропейского массива, они уже

обладали и большим словарным запасом (по данным Ф. П. Филина, свыше 20 тысяч

слов!), отражавшим разные стороны их жизни, и разными трудовыми навыками

(строительство домов, земледелие, скотоводство, изготовление орудий труда и

металлических украшений), и сложной системой религиозных представлений. В

числе языковых и культурных предков праславян были племена так называемой

трипольской культуры, находившейся на вершине развития земледельческого

энеолита, "золотого века" человечества.

Новый этап в развитии культуры праславян составило открытие железа,

залежами которого были богаты озера и болота славянской прародины.

Значительное культурное наследие было получено той частью восточных

славян, которая в первом тысячелетии до нашей эры входила в конгломерат

племен, условно называемый Скифией. Племена праславянской части Скифии сами

себя называли сколотами. Сколотские "царства" занимали лесостепную зону

Среднего Поднепровья. Здесь "отец истории" Геродот записал в V веке до нашей

эры целый ряд исторических сказаний праславян-сколотов, отголоски которых

отчетливо сохранились в русских и украинских народных сказках. Это сказки о

трех царствах, о царе золотого царства, герое -- победителе Змея, носившем

солнечное имя Светозар, подобно геродотовскому Царю-солнцу. Промежуточным

звеном между геродотовским эпическим героем и позднейшим сказочным является

герой киевского эпоса X века князь Владимир, которого народные былины

именуют Красным Солнышком.

Приднепровская славянская знать времен Геродота уже проложила

наезженный путь к греческим городам на Черном море, везла туда, в "Торжище

Днепровцев", свой хлеб и приобретала там, в Ольвии, предметы роскоши

греческого изготовления.

Разумеется, до восприятия античной культуры славянами было далеко, но

славяне того времени уже видели какую-то часть этой культуры, ходили по

улицам богатого греческого города, объяснялись с купцами, бывали на

кораблях, закупали продукцию греческих мастерских, присутствовали на

публичных празднествах.

Такое общение с античным миром продолжалось с перерывами около тысячи

лет. В VI веке нашей эры, когда началось великое расселение славян в Европе,

славянские племена разместились почти на всем Балканском полуострове, и в их

руках оказались десятки городов за Дунаем. Это было еще одним шагом в деле

познания элементов античной культуры. Переселенцы, вероятно, поддерживали

связи с родной землей.

Связи славян с внешним миром, с центрами мировой культуры средневековья

значительно усилились в момент зарождения Киевской державы. Сбывая собранную

в полюдье дань на мировых рынках, русские дружинники-купцы большими

флотилиями выходили в Черное море или на Каспий. Флот плыл или до

Константинополя (Царьграда), или по Каспию до южного берега, откуда

караванами, на "вельблудах", добирались до Багдада в Ираке и Балха в

Афганистане. Русы повидали корабли разных морей и разной оснастки, десятки

портовых городов и по полгода торговали в таких крупнейших городах, как

Царьград, Рей, Итиль, Багдад.

В русский язык вошло много греческих и персидских слов, связанных с

торговой практикой. Многие русские купцы знали греческий язык. Об этом мы

можем судить по любопытному факту: в XIX веке коробейникиофени, разносившие

по русским деревням "коробушки" с галантерейным товаром, иногда пользовались

особым, тайным языком, который оказался сильно испорченным за тысячу лет

греческим (!) языком.

Общение с чужими странами, где древние русы видели много разных

диковин, порождало неологизмы, скомпонованные из славянских корней: русы,

ежегодно ездившие в Багдад, доплывали на кораблях до южного берега Каспия, а

далее снаряжали караваны верблюдов и 700 километров двигались по суше на

верблюдах. Так вот, название этого выносливого животного не было

заимствовано ни из арабского, ни из персидского, ни из греческого, а

изобретено, как уже говорилось, самими русами -- "вельблуд", то есть

"многоходящий".

Ко времени далеких заморских плаваний и караванных путешествий, то есть

к IX--X векам, Русь находилась уже на значительно более высоком уровне, чем

во время великого расселения славян. На Руси уже стали возникать города с

ремесленным производством. Плотники и зодчие строили прочные крепости,

кузнецы ковали оружие и орудия труда, златокузнецы украшали русских женщин

узорочьем, гончары готовили разнообразную посуду, косторезы изготавливали

различные изделия из кости -- от гребней и пластин для колчанов и седел до

тончайших иголок для женского рукоделья.

Конечно, далеко не все из того, что было увидено русскими

путешественниками за месяцы пребывания в сказочных заморских землях, могло

быть сразу воспроизведено русскими мастерами, но теперь иноземные вещи стали

уже не только привозным чудом, но и образцом для подражания.

Историческая заслуга Киевской Руси состояла не только в том, что была

впервые создана новая социально-экономическая формация и сотни первобытных

племен (славянских, финно-угорских, латышско-литовских) выступили как единое

государство, крупнейшее во всей Европе. Киевская Русь за время своего

государственного единства успела и сумела создать единую народность. Мы

условно называем ее древнерусской народностью, материнской по отношению к

украинцам, русским и белорусам, вычленившимся в XIV--XV веках. В средние

века ее выражали прилагательным "русский", "люди руськие", "земля Руськая".

Единство древнерусской народности выражалось в выработке общего

литературного языка, покрывшего собою местные племенные диалекты, в сложении

общей культуры, в национальном самоощущении единства всего народа.

Феодальная культура полнее всего проявилась в городах. Но следует

помнить, что средневековый город не был единым -- его население состаштяли

феодалы, богатые купцы и духовенство, с одной стороны, и простые посадские

люди: мастера, мелкие торговцы, капитаны и матросы "корабельных пристанищ",

работные люди, с другой стороны.

Горожане были передовой частью народных масс; их руками, умом и

художественным вкусом создавалась вся бытовая часть феодальной культуры:

крепости и дворцы, белокаменная резьба храмов и многокрасочная финифть на

коронах и бармах, корабли с носами "по-звериному" и серебряные браслеты с

изображением русальных игрищ. Мастера гордились своими изделиями и

подписывали их своими именами.

Кругозор горожан был несравненно шире, чем сельских пахарей,

привязанных к своему узенькому миру в несколько деревень. Горожане общались

с иноземными купцами, ездили в другие земли, были грамотны, умели считать.

Именно они, горожане -- мастера и купцы, воины и мореплаватели, --

видоизменили древнее понятие крошечного сельского мира (в один день пути!),

раздвинув его рамки до понятия "весь мир".

Именно здесь, в городах, посадские люди увлекались веселыми языческими

игрищами, поощряли скоморохов, пренебрегая запретами церкви. Здесь

создавалась сатирическая поэзия, острое оружие социальной борьбы, рождались

гуманистические идеи еретиков, поднимавших свой голос против монастырей,

церкви, а порою и против самого бога. Это посадские "черные люди" исписывали

в XI--XII веках стены киевских и новгородских церквей веселыми, насмешливыми

надписями, разрушая легенду о повсеместной религиозности средневековья.

Исключительно важным было открытие в Новгороде берестяных грамот XI--XV

веков. Эти замечательные документы снова подтверждают широкое развитие

грамотности среди русских горожан.

Русская деревня долгое время оставалась неграмотной, но в городах

грамотность была распространена широко, о чем кроме берестяных грамот

свидетельствует множество надписей на бытовых вещах и на стенах церквей.

Кузнец-оружейник ставил свое имя на выкованном им клинке меча ("Людота

Коваль"), новгородский мастер великолепного серебряного кубка подписал свое

изделие: "Братило делал", княжеский человек помечал глиняную амфору-корчагу:

"Доброе вино прислал князю Богунка"; любечанин Иван, токарь по камню,

изготовил миниатюрное, почти игрушечное веретенное пряслице своей

единственной дочери, написал на нем: "Иванко создал тебе (это) одина дщи";

на другом пряслице девушка, учившаяся грамоте, нацарапала русский алфавит,

чтобы это "пособие" было всегда под рукой.

У нас есть несколько свидетельств о существовании школ для юношей; в

1086 году сестра Мономаха устроила в Киеве школу и для девушек при одном из

монастырей.

Учителями часто бывали представители низшего духовенства (дьяконы,

дьячки). В руки археологов попали интересные тетради двух новгородских

школьников, датированные 1263 годом. По ним мы можем судить о характере

преподавания в средние века: ученики XIII века проходили коммерческую

корреспонденцию, цифирь, учили основные молитвы.

Высшим учебным заведением средневекового типа был в известной мере

Киево-Печерский монастырь. Из этого монастыря выходили церковные иерархи

(игумены монастырей, епископы, митрополиты), которые должны были пройти курс

богословия, изучить греческий язык, знать церковную литературу, научиться

красноречию.

Образцом такого церковного красноречия является высокопарная кантата в

честь великого князя, сочиненная одним игуменом в 1198 году. Серию поучений

против язычества считают конспектом лекций этого киевского "университета".

Представление об уровне знаний могут дать своеобразные энциклопедии XI

века -- изборники 1073 и 1076 годов, где помещены статьи по грамматике,

философии и другим дисциплинам. Русские люди того времени хорошо сознавали,

что "книги суть реки, напояющие вселенную мудростью". Иногда мудрые книги

называли "глубинными книгами".

Возможно, что некоторые русские люди учились в заграничных

университетах: один из авторов конца XII века, желая подчеркнуть скромность

своего собственного образования, писал князю: "Я, князь, не ездил за море и

не учился у философов (профессоров), но как пчела, припадающая к разным

цветам, наполняет соты медом, так и я из многих книг выбирал сладость

словесную и мудрость" (Даниил Заточник).

 

Замечательными памятниками русской общественной мысли являются былины и

летописи. Оба эти жанра словесности повествуют о важных делах своего

времени, оба они рассчитаны как на своих современников, так и на потомков,

иногда на очень далеких. Мы, отдаленные потомки, благодарны древним

сказителям и летописцам за те драгоценные сведения о судьбах Руси, о борьбе

с кочевниками, о разных городских и княжеских делах, которые дошли до нас в

устной передаче былин-"старин" и на пергаменных страницах летописных книг.

Ценность богатырского эпоса заключается в том, что он по своему

происхождению неразрывно связан с народом, с теми смердами-воинами, которые

и землю пахали, и воевали под киевскими знаменами с печенегами и половцами.

Своими корнями героический эпос уходит, вероятно, в тысячелетние

глубины родоплеменного, первобытно-общинного строя. До нас дошла лишь

незначительная часть древних былин, сложенных в первые века русской

государственности и сохранившихся благодаря определенным историческим

условиям русского Севера.

Былины создавались и обновлялись вплоть до татаро-монгольского

нашествия на Русь; тяжелые поражения в битвах с кочевниками и установление

иноземного ига не могли способствовать возникновению большого количества

новых героических былин, но, несомненно, поддерживали стремление русского

народа сохранить свой старый эпический фонд как память о величии Киевской

Руси, о создании своей государственности и общенародной защите родной земли.

Былины содействовали поднятию духа и подготавливали к борьбе с татарами;

недаром имена печенегов и половцев, реальных врагов Руси эпохи создания

былин, почти полностью вытеснены в них именем татар.

На протяжении целого тысячелетия народ разрабатывал и бережно хранил

эпическую поэзию, служившую своего рода "устным учебником родной истории",

передаваемым из поколения в поколение. Этнографами XIX века зафиксированы

случаи обязательного исполнения былин в деревнях во время новогодних

празднеств, когда не только производились обряды заклинания будущего, но и

подводились итоги прошедшего. Пелись былины и на пирах, "сидючи в беседе

смиренныя, испиваючи мед, зелена-вина...".

Следы эпической поэзии в письменности Киевской Руси мы обнаруживаем уже

в летописном своде 997 года, восхваляющем княжение Владимира Святославича.

Летописец действовал параллельно создателям былин, в центре которых был этот

же князь Владимир Красное Солнышко.

В былинах встречаются следующие имена действующих лиц, которые с разной

степенью вероятия могут быть сопоставлены с реальными историческими

деятелями, известными нам по летописям: киевский князь Владимир Красное

Солнышко (в нем, как полагают, слились Владимир Святославич (980--1015 годы)

и Владимир Мономах (умер в 1125 году), "Вольга" (Олег) Святославич (975--977

годы), Добрыня (980-е годы), Глеб (умер в 1078 году), "Волхв Всеславьич"

(Всеслав Полоцкий, умер в 1101 году), "Апракса королевишна" (императрица

Евпраксия, сестра Мономаха), Козарин (1106 год), боярин Ставр (1118 год),

богатырь-паломник Даниил (1107 год), боярин Путята (1113 год), Садко (1167

год), князь Роман (умер в 1205 году). Упоминаются половецкие ханы Шарукан

("Шарк-великан", "Кудреван"), его сын Отрак и его внук Кончак ("Конь-шак"),

хан Сугра (1107 год), Тугоркан ("Тугарин Змеевич", 1096 год) и татарские

ханы Батый и "Калин-царь" (возможно, Менгу-Каан, 1239 год).

Из городов часто упоминаются: Киев, Чернигов, Новгород, Муром

(возможно, первоначально Моровийск на Десне). В отдельных былинах

упоминаются другие города, названия которых сильно искажены. Реки в былинах

-- это преимущественно южнорусские: Днепр, Пучай-река (Почайна в Киеве),

река "Смородина" (Снепород, левый приток Днепра) и др.

География всех героических былин и большинства новеллистических связана

с Киевом и предстепной русской полосой на юге; часть новеллистических былин

связана с Новгородом. Иногда в былинах упоминаются то или иное море и разные

заморские земли, Царьград, Иерусалим (в чем можно видеть некоторое влияние

духовных стихов).

Имена исторических деятелей дают нам такие крайние даты: 975--1240 (не

считая некоторых одиночных поздних былин). Внутри этого промежутка времени

многие былины по историческим именам группируются в две хронологические

группы: а) 980--1015 годы и б) 1096--1118 годы, то есть вокруг двух

знаменитых в русской истории Владимиров -- Владимира I Святославича,

"Святого", и Владимира II Мономаха, что было отмечено еще первыми

исследователями былин. Это дает нам некоторые не очень надежные ориентиры,

так как былины по закону эпического единства уравняли обоих Владимиров до

полной неузнаваемости и, кроме того, прикрыли именем условного эпического

Владимира других князей XI--XII веков. Былинным столичным городом Руси

всегда является Киев, а великим князем киевским -- всегда "ласковый князь

Владимир", что затрудняет датировку былинных сюжетов, но не делает ее

безнадежной.

Дополнительные детали могут помочь в уточнении даты воспетого события,

но, для того чтобы догадка перешла в основание датировки, необходим комплекс

взаимоподтверждающих примет. Разберем только один пример, касающийся уже

известного нам новгородского боярина Ставра Гордятинича.

В былине о Ставре Гордятиниче и его жене Василисе редкое имя былинного

боярина давно уже позволило исследователям сблизить его с летописным

боярином Ставром, упоминаемым летописью под 1118 годом. Летописная ситуация

полностью отражена в первой части былины: в 1118 году Владимир Мономах

вызвал к себе в Киев всех бояр из Новгорода и заставил их присягнуть ему;

нескольких бояр, в том числе и сотского Ставра, великий князь приказал

заточить. По былине Ставр -- старый богатый новгородский боярин:

 

В Новегороде живу да я хозяином,

Я хозяином живу да управителем...

 

В былине Ставр тоже заточен Владимиром, как и в летописи:

 

...Ставер боярин во Киеве

Посажен в погребы глубокие.

 

В этой былине главное действие начинается с того, как молодая жена

освобождает Ставра, выигрывая его у Владимира в шахматы; этого в лаконичной

летописной записи нет, но все обстоятельства, связанные с арестом Ставра,

полностью совпадают и в летописи, и в былине.

Ставр ("Ставко") Гордятич впервые упоминается в летописи в 1069--1070

годах; к 1118 году ему должно быть около 70 лет, и былинный Ставр Годинович

правильно назван "старым боярином". Отчество "Годинович", "Гординович"

образовалось из более полной формы "Гордятиничь", известной нам по

интереснейшей записи о Ставре Гордятиниче на стене Софийского собора в

Киеве.

Совпадение всех деталей убеждает нас в том, что в основе былины о

Ставре и Василисе лежало истинное событие 1118 года.

В Киевской Руси, несомненно, был распространен древний эпос

родоплеменной эпохи, о содержании которого нам очень трудно судить.

Вероятно, в нем был силен архаичный мифологический элемент и исконная

опасность -- наезды степных кочевников -- уже тогда олицетворялась в виде

гигантского змея, которого побеждают славянские богатыри. Отголоски такого

сказания сохранились на Украине как легенды о братьях-кузнецах, победивших

змея, запрягших его в огромный плуг и пропахавших на побежденном змее

гигантскую борозду, ставшую так называемыми "Змиевыми валами", пограничными

укреплениями славян со стороны степи. Запряженный змей, очевидно, символ тех

плененных степняков, которых после какой-то победы заставили рыть глубокие

рвы и насыпать высокие валы, сохранившиеся до наших дней.

К героическому же эпосу следует отнести и сюжет о князе Полянской земли

Кие, основателе Киева. Летописец Нестор к сказанию о постройке города тремя

братьями добавил пересказ эпизода ("яко же сказають") о походах (очевидно,

VI века нашей эры) славянских дружин под водительством Кия на Дунай и в

Византию. Автор "Слова о полку Игореве" еще знал какие-то песни о походах

через степи на Балканы ("рища в тропу Трояню через поля на горы"), что могло

отражать события VI века, когда значительные массы славян победоносно

воевали с Византией, и знал также еще более ранние песни-плачи о трагической

судьбе славянского князя ГУ века Буса, плененного в битве с готами и

мучительно убитого ими.

Фрагментарные упоминания древнего эпоса, восходящего к эпохе военной

демократии, свидетельствуют о том, что он был героическим и общенародным:

воспевались совместные походы многих племен на могущественную Византию,

оплакивалась гибель 70 славянских старейшин, убитых вместе с Бусом,

воспевалась победа над степняками, увенчавшаяся постройкой укреплений,

оградивших земли нескольких славянских племен (полян, руси, северян и

уличей). К этой отдаленной старине, а может быть, и к еще более ранним

временам общения славян со скифами могут относиться некоторые сюжеты,

вошедшие в позднейший былинный эпос, как, например, бой отца с неузнанным

сыном ("Илья и Сокольник"; иранская параллель -- "Рустем и Зораб") и другие

сюжеты общечеловеческого звучания, не связанные в былинах с конкретными

событиями.

Киевский цикл былин с князем Владимиром Красное Солнышко, с Добрыней

(братом матери Владимира) и Ильей Муромцем складывается в тот исторический

момент, когда Киевское государство резко меняет свою политику: от далеких

походов в чужие, неведомые страны (проводившихся, возможно, с участием

наемных отрядов варягов-мореходов) переходит к планомерной обороне Руси от

печенегов и к изгнанию бесцеремонных варяжских наемников.

Первая былина этого цикла -- "Вольга Святославич и Микула Селянинович"

-- по множеству отдельных примет должна быть связана с событиями 975--977

годов, когда князь Олег Святославич Древлянский начал борьбу с варягом

Свенельдом и нуждался для пополнения своей дружины в привлечении

крестьянских народных ополчений. Богатырь пахарь Микула, деревенское

происхождение которого подчеркнуто символическим отчеством "Селянинович",

занял центральное место в былине, олицетворяя собой не только свободолюбивых

древлян, еще в 945 году выступавших против несправедливых княжеских поборов,

но вообще русский народ, строивший в это время свое новое государство в

борьбе и с варягами, и с кочевниками.

Былина о Вольге и Микуле, вступающем в дружину, -- это как бы эпиграф

ко всему былинному эпосу, в котором отражены события общенародного значения,

и народ выступает в нем в качестве главной богатырской силы то под именем

древлянского пахаря Микулы, то как городской ремесленник Никита Кожемяка

(или Усмовшец), то как крестьянский сын Илья Муромец. Народная оценка легла

в основу отбора объектов воспевания. В эпосе нет имен ни Святослава,

"охабившего" родную землю, ни Ярослава ("Мудрого", по церковной

терминологии), окружившего себя варягами. Но в каждой былине действует

"ласковый князь столько-киевский Володимер", в образе которого слились,

во-первых, Владимир I ("Святой"), боровшийся с печенегами, ограждавший Русь

поясом крепостей и преследовавший разбойников, а во-вторых, Владимир

Мономах, тоже организатор отпора кочевникам и автор юридического устава,

облегчавшего положение низов.

К богатырским народным былинам присоединились придворные

былины-новеллы, подражавшие народным сказам по форме. Это песни о сватовстве

норвежского короля -- поэта Гаральда к дочери Ярослава Мудрого ("Соловей

Будимирович"), новелла о жене боярина Ставра, решившей судьбу своего мужа,

обыграв Мономаха в шахматы ("Ставр Годинович"), ироническое повествование о

князе Всеволоде Ольговиче, щеголе и гуляке, причинившем много зла киевлянам

("Чурила").

 

Летописцы в очень малой степени отражали народную жизнь. Они были

участниками и регистраторами княжеских, монастырских и изредка городских

дел. Однако подробность записей, существование летописания в разных городах

(Киев, Чернигов, Новгород, Галич, Владимир, Псков, Рязань и др.) делают

летописи ценнейшим источником родной истории и родного языка в отличие от

многих европейских стран, где хроники велись на чуждом для народа латинском

языке.

Из среды летописцев особо выделяется киевлянин Нестор (начало XII

века). Он написал широко задуманное историческое введение в хронику событий

-- "Повесть временных лет". Хронологический диапазон введения -- от V--VI

веков нашей эры до 860 года, когда русы впервые выступили как сила, равная

Византийской империи.

Историко-географическое введение Нестора в историю Киевской Руси,

написанное с небывалой широтой и достоверностью, заслуживает полного доверия

с нашей стороны.

Здесь обрисована природа нашей страны, те ее элементы, которые влияли

на историческое развитие народа: могучие реки, связывавшие Русь с Северной

Европой, Азией, Южной Европой и Африкой, большие незаселенные лесные массивы

на водоразделах, вроде "Оковского леса", беспокойные и "незнаемые" степные

пространства "Великой Скифии", откуда появлялись орды кочевнической конницы.

На этой "ландкарте" историк, обладавший целой библиотекой русских,

греческих, западнославянских, болгарских книг, образованнейший человек

своего времени, нарисовал картину жизни всех славянских народов, сопоставляя

их быт с бытом и нравами других народов всего Старого Света. Куда только не

вел своего читателя Нестор: то к лесным племенам древлян, радимичей и

вятичей, то к степным половцам, то в туманную Британию, то в Индию к

брахманам или еще дальше, на острова Индонезии ("Островницы") и на самый

край известного тогда мира -- к людям шелка, в Китай.

Нестор писал правду о первобытных обычаях древлян и радимичей (примерно

эпохи зарубинецкой культуры), противопоставляя их "мудрым и смысленным"

полянам (племенам Черняховской культуры). Он, как бы предвидя те

тенденциозные толкования, которые будут исходить от норманнистов, стремился

показать, что у многих народов мира есть странные обычаи: одни из них --

"убийстводейцы", "гневливы паче естества", другие с родными матерями и





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 23; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.146.27.245
Генерация страницы за: 0.174 сек.