Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

РАССЕЛЕНИЕ

Начинать изучение истории сельского расселения целесообразно с характеристики географических условий, в которых формировались и существовали поселения, жили их обитатели. Зависимость человеческого общества от природной среды обратно пропорциональна его возрасту: чем древнее человечество, тем более его история была обусловлена особенностями природного окружения. Климат, рельеф, воды, почвы, растительный и животный мир во многом обуславливали состояние и темпы развития древнего человека, условия его обитания и деятельности. Все это относится и к раннесредневековому европейскому крестьянству. Да и последующие столетия связь с природой оставалась достаточно прочной, хотя от взаимодействия с окружающей средой крестьянин начинал переходить к воздействию на нее - не всегда, кстати, во благо.

Исследования последнего времени позволяют составить общее представление о природных условиях I тыс.н.э. Из трех зон, выделяемых в Европе на основе характера естественно-географических условий, нас интересует умеренная по климату равнинная зона, протянувшаяся от Парижского бассейна до Урала.

На формирование аграрного пейзажа весьма серьезное влияние оказывал рельеф. Но его неизменность в историческое время породила однозначное воздействие на жизнь деревни, на сельское расселение, распространявшееся у европейских земледельцев снизу вверх: из долин - на возвышенности. Стабильными, в целом, были и почвы, из которых изначально предпочтение отдавалось не только более плодородным, но легким. Важную роль играл климат, не только разнообразный, но весьма изменчивый и по температуре, и по влажности.

Поскольку природа Восточной и Центральной Европы имела определенные различия, рассмотрим их в соответствующих главах.

Глава I. РАССЕЛЕНИЕ В восточноевропейских ЗЕМЛЯХ.

Сеть средневекового сельского расселения изначально формировалась прежде всего под влиянием природной среды; она же определяла и ведущий тип хозяйственной деятельности населения - земледельческо-животноводческий. Социальные факторы (феодальное землевладение и военно-политические события) наложились на эту сеть и скорректировали ее позднее. Ниже мы постараемся обосновать это археологическим материалом.

Многочисленная литература избавляет от необходимости здесь характеризовать естественно-географические условия Восточно-Европейской равнины - территории расселения восточных славян и их соседей. Отсылаем читателя прежде всего к краткому, но охватывающему все основные параметры (рельеф, гидрографию, растительность, почвы) описанию В.В.Седова [320,с.5]. Более детальная характеристика природных зон, растительного покрова и почв дана Ю.А.Красновым [173,с.6-13]. Подробный анализ природных условий, в том числе климата территории в средние века представил А.В.Дулов [104,с.5-20]. Нас прежде всего будут интересовать лесная и лесостепная природные зоны, ибо именно там разворачивались основные события средневековой истории восточного славянства. Южная граница лесостепи в I-II тыс. пролегала по среднему течению Дона, Днепра, Южного Буга. Лесная растительность распространялась почти до низовьев Днестра [173,с.7-12]. В долине Днепра лесостепная растительность широким языком (шириной до 20 км) вклинивалась в степные просторы [337, с.5].



Основным естественным каркасом древнего и средневекового расселения в лесостепи были реки. В лесной зоне к ним прибавлялись леса. И если речная сеть уже не одно тысячелетие остается стабильной, что облегчает анализ расселения, то лесная растительность под антропогенным воздействием сильно изменялась. Первые, относительно заметные вырубки были связаны с подсечно-огневой системой земледелия и коснулись прежде всего пойменных и широколиственных лесов, из-за большого плодородия почв под ними [143]. Эта деятельность вела к частичному сведению лесов вдоль водотоков, особенно крупных. Но подсека способствовала и появлению многочисленных вторичных лесов [112,с.117].

Массовое сведение лесов в Восточной Европе относится лишь к ХVI-ХVIII вв. [104,с.18-19; 112,с.128; 141,с.277; 282; 286],. Таким образом, в средние века лесная зона была покрыта массивами первичных, девственных лесов. Их ареалы еще должным образом не изучались. Но отдельные штудии, в частности, на территории Верхнего Поднепровья, констатировали для ХI-ХIII вв. наличие обширных пущ, прерывавшихся лишь речными долинами, в которых отдельными скоплениями и концентрировалось население [5; 282; 236]. Итак, в лесной зоне средневековое население в значительной степени определялось лесами, обуславливалось их распространением.

На расселение влияли и почвы. За последние столетия они мало изменились [138]. Но естественное тяготение людей к более плодородным землям имело в средние века свои особенности. Так, ценились не обязательно наиболее плодородные, но более легкие для обработки почвы [112,с.39]. Были и региональные различия: на территориях с худшими землями обрабатывались почвы, которые в иных местах при наличии более благоприятных участков не привлекали к себе внимания. Вообще, изучение приуроченности населения к почвам надо вести на микрорегиональном уровне, учитывая конкретные условия в хозяйственных ареалах поселений. Но эта кропотливая работа еще почти не ведется. Использование же обобщенных почвенных карт для анализа расселения не дает необходимой точности [111.с.20-21].

Важную роль в расселении играл климат, точнее - его колебания, влиявшие на изменения в системе заселенности. Основные сведения по истории климата в средние века исследователи черпают из летописей, в которых фиксировались погодные аномалии, влиявшие прежде всего на урожаи. Однако летописи, неравномерно отражавшие различные периоды восточнославянского средневековья (ранние - хуже) не могут служить достаточным основанием для установления хронологии климатических изменений[209]. К тому же надо отметить, что на характер расселения влияют не отдельные неблагоприятные годы, а многолетние и вековые изменения климата, особенно в таких параметрах, как средние температуры и увлажненность со связанным с ней уровнем грунтовых и поверхностных вод.

Сопоставление летописных свидетельств с геологическими наблюдениями в отдельных регионах и с данными по другим европейским территориям демонстрируют единство средневековых климатических мутаций для всего континента. Как и в Западной, так и в Восточной Европе раннее средневековье с VIII в. отличалось постепенным нарастанием теплой погоды вплоть до конца ХII-начала ХIII в. Влажность в этот период также постепенно увеличивалась, достигнув пика в ХIII-ХIV вв., когда отмечено (помимо паводков, известных и ранее) существенное повышение уровня грунтовых вод с засолением местами низинных почв, что констатировали В.Я.Конецкий и А.М.Микляев в Новгородской земле. Этот пик влажности совпал с начавшимся постепенным похолоданием. И, несмотря на периодический возврат тепла, тенденция к похолоданию постепенно принимала устойчивый характер, превратившись в так называемый "малый ледниковый период" к ХV в. [7; 32; 35; 88; 104, с. 14-20; 112,с.105-107; 157; 158; 216].

Естественно, эти изменения не могли не сказаться на процессе расселения. В целом, рассмотренные климатические колебания соответствовали общеевропейским тенденциям. Но Восточно-Европейская равнина имела и существенные отличия от других регионов Европы. На это обратил внимание В.О.Ключевский: "Исторически Россия, конечно, не Азия, но географически она не совсем и Европа. Это переходная страна, посредница между двумя мирами. Культура неразрывно связала ее с Европой, но природа положила на нее особенности и влияния, которые всегда влекли ее к Азии или в нее влекли Азию" [I50,с.46-47]. Чисто географические отличия Восточной Европы от Западной подробно рассмотрел Дулов, показавший причины большей суровости климата на Востоке, что вносило дополнительные затруднения в сельскохозяйственные работы и требовало энергетических затрат как в хозяйственной деятельности, так и в быту[210] [104,с.5-10,50-51]. Это, безусловно, не могло не сказаться на темпах экономического развития. Справедливо и замечание В.А.Анучина о том, что географическая среда Восточной Европы, менее разнообразная, чем на Западе, способствовала различиям в уровне и направленности общественного развития [9,с.159].

Для земледельческо-животноводческого хозяйства восточных славян наиболее благоприятной была лесостепная зона с почвами, не столь плодородными, как черноземная степь, но с менее задернованными, а значит и более легкими для обработки. Более устойчивым был в лесостепи и гидрологический режим; не подходила она и для длительного обитания кочевников. Близкими по плодородию к лесостепным были и почвы прилегавших районов лесной зоны [135,с.279-280]. Все это обусловило единство хозяйственной деятельности и характера- расселения восточнославянских племен в начале средневековья.

В хорошо исследованной Северной Буковине, густо заселенной в черняховокое время, в середине I тыс. наблюдается резкое уменьшение количества поселков (в Черновицкой области с 300 во второй четверти I тыс. до 40 в VI-VII вв.) и перемещение населения с наиболее удобных земледельческих угодий и лугов в открытых первых надпойменных террасах на склоны долин, более узкие береговые террасы мелких речек и ручьев, под защиту лесов, холмов, оврагов и болот. Это, по мнению Б.А.Тимощука, было связано с усиливавшимися набегами кочевников, начатыми с "легкой руки" гуннов [349,с.47-51]. Указанные явления в середине I тыс. отмечены и на других славянских лесостепных землях [135,с.346; 140; 254; 370].

Но общая привязанность сети поселений к речным долинам, характерная для первой половины I тыс., а местами и для более раннего времени, сохранилась. Поселки располагались чаще всего на первой надпойменной террасе, иногда - на второй (на высоте над летним урезом воды в реках - до 10 м), по возможности на обращенном к югу, лучше прогреваемом склоне. Пойменные всхолмления и края высоких берегов осваивались реже. На хорошо исследованных территориях прослежено "гнездовое" расположение поселений, по 3-7, местами и более. Внутри этих скоплений-гнезд селища находились на расстоянии 0,5-5 км друг от друга, близлежавшие нередко отделялись лишь естественными преградами рельефа (оврагами, балками, ручьями)[211]. Многие авторы отмечают тяготение мест поселений к более укромным и укрепленным местам по берегам малых рек. Рассмотренная долинная структура расселения преобладала и позднее, в том числе на вновь осваиваемых славянами землях [10; 14; 15,с.13-15; 19,с.5,8,56; 23; 69,с..11.14,60-61; 135; 190; 249,с.93; 254; 265,с.18; 280,с.45-47; 294,с.89; 295,с.48; 296,с.5,8; 297; 320,с.30,90,137; 337,с.83,85; 366; 370; 384; 427а,с.146-147]. Такой же характер расселения отмечен в I тыс. и у соседних балтских племен [405].

В VIII-IХ вв. при сохранении приуроченности к долинам, отмечается интенсификация процесса расселения: увеличивается количество и размеры поселений, расширяются площади гнезд поселений. В регионах с более плотным населением (лесостепь) начинается освоение более высоких береговых участков [140; 249,с.170; 297; 320,с.90; 358][212]. В VIII-IХ вв. в отдельных ареалах русского Северо-Запада начинает осваиваться возвышающийся над долинами холмисто-моренный ландшафт. Здесь этот процесс был связан с началом подъема грунтовых вод и засолением слабо дренированных низин в ходе ютландской трансгрессии, что в свою очередь стимулировало улучшение уровня земледелия на тяжелых, но более плодородных, чем легкие песчаные почвы долин, суглинках. В итоге, к Х в. формируются анклавы, остававшиеся стабильными до ХII-ХIII вв. [96; 97; 112,с..46-47; 157; 189; 216; 220; 236; 237].

В Х-ХIII вв. на большей части восточнославянских земель продолжал господствовать приречный или долинный тип расселения. Поселения размещались среди пригодных для земледелия почв на надпойменных террасах и пологих возвышенностях, мысах при впадении ручьев, реже - на мысах коренных берегов. Увеличилось количество поселений на берегах малых рек [10,с. 397-399; 16; 23,с.107; 39-43; 51; 100,с.98-101; 102,с.44-45; 123; 129; 130; 131; 158; 179,с.6,32; 184; 208-210; 230,с.43-50; 242,с.12-15; 243а,с.277; 282; 287; 294,с.8; 306.с.23-24; 318.с.9-13; 337,с.167-170; 370; 376; 386; 412; 414; 416; 433]. Водоразделы практически еще не были заселены. Исключение составляла, как и ранее, северо-западная часть Новгородской земли (поречье Луги и Невы), где население концентрировалось на сухих возвышенностях (на высоте 10-20 м над уровнем рек) [155; 190; 242,с.19; 243а,с.277; 253]. В Закарпатье, в условиях гористого ландшафта, в XI-ХII вв. (при сохранении основной массы жителей в долинах) начали осваиваться более возвышенные участки долин и малых горных речек. С.И.Пеняк видит в этом свидетельство укрепления роли скотоводства на таких поселениях [249,с.93]. Вероятно, это хозяйственное изменение вызывалось исчерпанием свободных земельных угодий в плотно заселенных долинах.

Однако, при сохранении континуитета расселения в привычных для сельских жителей условиях: в речных долинах (на водоразделах на крайнем Северо-Западе Руси) для Х-ХIII вв. характерна активизация поселенческой деятельности, которая выразилась, с одной стороны, в увеличении числа поселений в сложившихся прежде анклавах, а с другой - в колонизации новых мест. Очевидно, такая активизация отразила прежде всего хозяйственное и демографическое развитие древнерусского сельского населения. Нельзя сбрасывать со счетов и внешние факторы.

При всей динамичности и кажущейся хаотичности в процессе расселения Х-ХI вв. намечаются определенные этапы, имевшие, безусловно, региональные особенности. Для южнорусских земель, более развитых уже в конце I тыс., пик поселенческой активности приходится на IХ-первую половину XI в. Затем начался спад [140; 339; 370; 376]. Очевидно, это было связано с усилением нажима кочевников, что стимулировало отток населения в более безопасные северные лесные земли. Рост населения и хозяйственный прогресс позволял успешно приспосабливаться к новым, менее плодородным почвам, не очень привычной природе и климату. В итоге, уже с Х в. в Северо-Западной и Северо-Восточной Руси отмечается активизация расселения [429]. Но наиболее интенсивным этот процесс был в ХI-ХIII вв. В это время еще существует большинство селений, основанных в IХ-Х вв. К ним добавляется большое число деревень, заложенных в XI и ХII вв. (местами - рост в 2-3 раза). В ХIII в. процесс создания новых деревень резко замедлился, а к концу столетия прекратило свое существование более половины из деревень, основанных ранее. Таким образом, наибольшее число древнерусских поселений домонгольского времени существовало в ХII-начале ХIII в.[213]. (в некоторых регионах - до 90% от всех селений рассматриваемого времени)[214]. Отмеченное в некоторых регионах убывание населения в течение ХII-ХIII вв. было явлением сугубо локальным и вызывалось чаще всего переселением в более благоприятные места [9,с.177; 22; 38; 99,с.27; 100,с.101-102; 129; 155; 157; 190; 192; 196; 208; 230,с.56-64; 258; 283; 292; 306; 318,с.22-24; 337,с.177-188; 376; 397; 414].

Для системы расселения, как в речных долинах, так и на водоразделах (крайний Северо-Запад Руси) была характерна дискретность, гнездовой характер. Население, как и в предшествующее время, скапливалось на благоприятных почвах, свободных от крупных лесных массивов. Там, где удалось проследить ареалы распространения лесов в ХI-ХIII вв. (Смоленщина, Восточная Беларусь), установлено, что границы поселенческих агломераций очерчивались окружавшими их лесами. Отдельные такие агломерации удалось связать с волостями и округами, то есть с административно-политическими единицами государственных структур. В процессе формирования феодального землевладения границы заселенных агломераций становились зачастую границами княжеских уделов [5,с.34-42; 188; 208; 282; 286; 318; 414]. Следует заметить при этом, что в течение рассматриваемого периода рост числа поселений происходит внутри скопления - гнезд, где, следовательно, повышалась плотность населения. Выход за пределы очерченных агломераций наблюдается редко.

В течение ХIII в., как уже отмечалось, характер расселения начал меняться. Резко уменьшается процесс создания новых поселений. К концу столетия многие деревни прекратили свое существование. В итоге к ХIV в. сеть долинного расселения становится более редкой. Причины этого различны. Серьезно повлияло на сокращение поселений и населения монгольское нашествие. В.В.Каргалов, на основе работ А.В.Успенской, М.В.Фехнер и В.В.Седова констатировал по этой причине исчезновение около 1/3 поселений в Северо-Западной и Северо-восточной Руси [139]. Но автор оставил без внимания другие возможные причины исчезновения поселений, продолжавшегося и в ХIV-ХV вв., причем и там, куда монголы не дошли или бывали эпизодически [129; 140]. На это обратил внимание швейцарский русист К.Гёрке, отметивший, что хотя недооценивать разорение страны нельзя, многие послемонгольские поселения вообще не фиксируются, так как нередко находятся на территории современных населенных пунктов и потому разрушены [540,с.30-50]. С.А.Беляева констатировала, что сплошного оттока населения из Южной Руси в послемонгольское время не было. В ХIV в. происходило довольно активное хозяйственное восстановление. Возрождалась жизнь во многих деревнях, на которых известны древнерусские слои [27]. На необходимость поисков иных, помимо последствий ордынского разгрома, причин запустения многих южнорусских поселений ХIV-ХV вв. указывал В.И.Довженок [95,с.82]. В целом, для южнорусского населения этого времени характерно сохранение приуроченности к долинам [396,с.37].

Материалы же с более северных территорий свидетельствуют о происходившей там в ХIV-ХV вв. активной колонизации как новых земель на окраинах, так и внутри страны. При этом размеры деревень уменьшались, а число их увеличивалось [5,с.116; 9,с.177; 87.с.19-20].

Об изменении величины поселений речь впереди. Что касается внутренней колонизации, то именно в ней видится вторая основная причина исчезновения ряда поселений. Новые селища располагались чаще всего в отдалении от воды, на водоразделах. Перемещение на более высокие места стимулировалось и повышением увлажненности в ХIII-ХIV вв., особо проявившееся в Северо-Западной Руси. Распространение трехполья и плуга (о чем также далее) позволяло вводить в сельскохозяйственный оборот плодородные, но тяжелые суглинки на возвышенностях. Первоначально, вероятно, осваивались лесные поляны (осёлки, елани), что и определяло малодворность деревень этого времени. Сам процесс освоения новых земель также способствовал формированию починковой структуры. Возможно, сказывалось и возраставшее вмешательство землевладельцев в дела общин, что вело к формированию новой общинной сети, интегрированной в феодальные структуры. Всё это делало деревни лесной зоны трудноуловимыми для археологов - потому их и известно мало. Сказалась, что отмечалось выше, и интенсивная эксплуатация водоразделов в последующее время. Да и археологи уделяли этим, отдаленным от водотоков участкам мало внимания. Но сопоставление собранных данных с письменными источниками, особенно с писцовыми книгами, свидетельствует, что в ряде мест лесной зоны в течение ХIV-ХV вв. сформировались основы современного аграрного пейзажа, то есть были заселены те же места, что и теперь. Многие деревни ХIХ-ХХ вв. берут свое начало от селищ ХIV-ХV вв., что, как отмечалось выше, также затрудняет поиски археологов. Но заселенность долин сохранилась, хотя и стала более разреженной. Перемещение на водоразделы происходило активнее в лесной зоне. В лесостепи и степи сохранялось тяготение к долинам. Наиболее стабильными в старых областях расселения оказались крупные поселки, которые, вероятно с древнерусского времени играли роль центров погостов и располагались в географически и гидрологически удобных местах. В ХVI-ХVII вв. освоение водоразделов велось интенсивнее в связи с массовыми лесными порубками, что отмечено выше [21; 27,с. 42; 40; 87; 89; 123; 129; 136,с.65; 140; 157; 188; 208; 318,с.24-40; 386- 388; 397; 402-404,с.17; 414; 430]. Таким образом, с ХIV в. начался принципиально новый этап сельского расселения на восточ-нославянских землях, этап перехода к современной структуре расселения[215].

 

Выводы. Итак, до ХIV в., в лесостепной и лесной зонах Восточной Европы среди земледельческого населения господствовал долинный, приречный тип расселения с дискретным расположением поселений. Их скопления (агломерации) концентрировались в безлесых или редколесных долинах с пригодными для земледелия, чаще легкими почвами. Учитывалась и степень увлажненности. В местах с низким уровнем грунтовых вод поселения располагались вблизи водотоков, в более увлажненных местах - на дюнах и пологих надпойменных террасах, в переувлажненных - на холмах и водоразделах. Последняя форма заселенности, как отмечалось, раньше всего сложилась на крайнем Северо-Западе Руси, где высокий уровень грунтовых вод, особенно прогрессировавший с VIII в., не позволял жить и хозяйствовать в долинах. По мере роста населения произошло, с одной стороны, его уплотнение и создание новых поселений в сложившихся агломерациях, а с другой - отток части людей на новые земли, то есть колонизация, которая активно велась восточными славянами, в основном, в северном, северо-восточном и восточном направлениях в VI-IХ вв. При этом почти повсеместно обнаруживается предпочтение более закрытого рельефа, образованного малыми реками с относительно узкими, но и менее оживленными, а значит более безопасными долинами.

Исходя из динамики расселения, весь период V/VI-ХIII вв. можно разделить на 2 этапа. Первый, начальный, длился примерно до рубежа IХ-Х вв. и был медленным, постепенным освоением природных угодий. Плотность населения была невелика, хозяйственные ареалы селений, очевидно, значительными, ограниченными естественными условиями. Близлежащие поселения, вероятно, составляли единую общественно-территориальную структуру, а между такими малыми гнездами оставались большие незаселенные пространства.

С Х в. процесс расселения постепенно набирает динамизм. Раньше, в ХI-ХII вв. начало расти количество поселений, а значит - и плотность населения в более развитых среднеднепровских и других восточнославянских регионах. В ХII-начале ХIII в. демографический бум охватил и лесные территории. Однако сельское население продолжало концентрироваться в уже сложившихся агломерациях, ограниченных возвышенностями с тяжелыми почвами, засушливыми на юге и поросшими сплошными лесными массивами к северу. Таким образом, время интенсивного освоения долинного ландшафта в Х/ХI-ХIII вв. можно выделить во второй этап. Но при этом следует заметить, что монгольское нашествие в середине ХIII в. нарушило сложившуюся динамику расселения, породив частичное запустение и отток населения в более безопасные места.

С Х1У в. начался новый этап расселения, который характеризуется отходом от водотоков и освоением междуречных возвышенностей, водоразделов, постепенным превращением лесных ландшафтов в сельскохозяйственные. На эти земли, очевидно, перемещалась часть населения из долин, что тоже послужило причиной запустения многих деревень в прежней зоне расселения.

Какие факторы определяли направленность рассмотренного процесса расселения?

Прежде всего, как и для всех доиндустриальных обществ, здесь следует выделить природную обусловленность расселения [80]. Человек. по крайней мере до третьего этапа, приспосабливался к природным условиям, к особенностям ландшафтов. Массовый выход на водоразделы и начало земледельческого освоения лесных пространств означает, по сути, первую попытку широкого, массового подчинения природы человеческим нуждам. Начало это, в силу относительной, малолюдности Восточной Европы, растянулось, как минимум, на 100-200 лет, ибо массовые порубки, о чем писалось выше, отмечались здесь с ХVI-ХVII вв. Впрочем, малая плотность населения и мелкоконтурность сельскохозяйственных угодий в большинстве регионов лесной зоны надолго обусловила сохранение там дискретного типа заселенности [II2].

Не менее важным фактором, обусловившим прежде всего хронологию процесса расселения, был демографический. Именно постепенный, но, при отсутствии катастроф, неуклонный рост населения в древних обществах приводил к относительному перенаселению и делал необходимым освоение новых земель. А исчерпание фонда свободных сельскохозяйственных угодий в привычной географической среде стимулировало интенсификацию производственной деятельности. Анализируя рассмотренные выше материалы, мы видели, как методично, зачастую вопреки неблагоприятным внешним факторам (особенно вблизи степей) шло заполнение пригодных для земледелия долинных ареалов. В ХIII в., очевидно, резервы земель для дальнейшего экстенсивного земледелия были исчерпаны. Это стимулировало новые агроприемы, интерес к новым земледельческим орудиям, что позволило перейти к распашке более тяжелых лесных почв на возвышенностях, а плодородие на этой целине поддерживать с помощью регулярного севооборота - трехполья. Так демографические факторы сомкнулись с хозяйственными.

К хозяйственным факторам, таким образом, относится прежде всего развитие земледелия. Подробнее об этом речь впереди, но здесь можно отметить, что совпадение по времени широкого перехода к трехполью именно в ХIII-ХIV вв. со стагнацией сети поселений в долинах и освоением водоразделов не случайны. Здесь явная взаимообусловленность. К.Гёрке справедливо указал на совпадение внешних признаков запустения второй половины ХIII-ХIV в. на Руси с аналогичными и синхронными процессами в Западной Европе, что и там было во многом связано с преобразованием в системе полеводства, распространением плужного земледелия. Монгольское же нашествие лишь усугубило этот процесс, но не явилось его первопричиной [540,с.51-52], Тем более, как отмечали В.И.Довженок и С.А.Беляева, в ХIV в. явно ощущалось хозяйственное оздоровление южнорусской деревни. К тому же В.А.Анучин справедливо обратил внимание на то, что дискретный, рассредоточенный характер расселения в древнерусских княжествах, осложнявший транспортные и хозяйственные связи, причем не только между этими государственными образованиями, но и внутри их, затруднил как организацию отпора монголам, так и последующее хозяйственное возрождение [9,с.173-174]. Эта мысль подтверждает вторичность внешних факторов, влиявших на расселение.

Таковы основные факторы, обусловившие характер и динамику процесса расселения в земледельческих регионах лесной зоны и лесостепи Восточной Европы. К иным, сыгравшим меньшую роль, но все же повлиявшими на процесс, можно отнести военно-политические и социальные факторы. Уже отмечалось давление кочевого мира на лесостепные земли, от гуннов и аваров до монголов. Это давление отражалось в локальных особенностях динамики заселенности восточноевропейской лесостепи. Нельзя забывать о феодальных усобицах и военных столкновениях с западными соседями. Хотя, в общем плане, эти события не могли отразиться на процессе расселении в целом.

С развитием феодальных отношений стали сказываться и новые социальные процессы. М.Б.Свердлов отметил роль растущего феодального угнетения в колонизации с Х-ХI вв., когда крестьяне начали уходить и от государственных податей, княжьего суда, в поисках необлагаемых повинностями земель [314,с.82-83]. С течением времени значение этого фактора, безусловно, усиливалось, но основа общей направленности расселения обуславливалась причинами, рассмотренными выше.

Глава 2. РАССЕЛЕНИЕ В ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКИХ ЗЕМЛЯХ.

При довольно большом разбросе данных и мнений, приводимых разными исследователями о характере климатических изменений в Центральной Европе с начала новой эры, можно все же наметить их общую картину. Примерно до III-IV вв. было тепло (возможно, временами теплее, чем теперь) и влажно. Затем похолодало примерно до VII в. и стало суше. Далее отмечено значительное (по сравнению с современностью) потепление, максимальное в ХI-ХII вв. Начало его характерно увлажнением (особенно в IX в.), но во время средневекового климатического оптимума (ХI-ХII вв.) стало суше. ХIII-ХIV вв. характерны неустойчивостью, частыми сменами температурных режимов и увлажненности, причем ХIII в. был более влажным, затем стало суше, но не везде - были локальные различия [133,с.23; 499,с.127; 505,с.37; 522.с.29; 545.с.144-148; 620,с.55; 621,0.26; 684,с.11-12; 690,с.48; 712,с.113; 795,с.29; 809,с.24; 818,с.18; 868; 864].

Изменялся и уровень рек и грунтовых вод. По данным для бассейна Шпрее-Хафеля в середине I тыс. уровень рек был ниже современного (в районе Берлина - на 2 м). Незначительное повышение уровня рек и грунтовых вод отмечено в течение VI в., более значительное -в увлажненном IX в., затем уровень постепенно повышался от Х к ХII в., когда он на 1 м превысил уровень предшествующего времени [584; 686,с.82]. Все эти изменения сильно влияли как на характер растительности, так и на выбор мест для поселений, а также на продолжительность их существования.

 

РАССЕЛЕНИЕ В ПОЛЬСКИХ ЗЕМЛЯХ. Процесс раннесредневекового сельского расселения Польши принято начинать с VI в., когда после завершения массовых миграций предшествовавшего времени отмечается рост числа поселений. VI в. (чаще его вторая половина) - первая половина VII в. характерны медленным ростом селищ, часто небольших по размерам и не очень долговечных. Сохраняется предшествовавший, долинный тип расселения, связанный с легкими почвами. Но если раньше поселения располагались на возвышенностях, ближе к коренным берегам, то в VI в. они частично "сползают" поближе к воде, на пойменные возвышенности. Такой тип расселения сохранялся до начала Х в. По мере расселения новые поселки основывались вдоль тех же рек, что и раньше, или же поблизости, на притоках этих рек. Водная сеть, таким образом, была элементом, соединявшим скопления поселений. При выборе мест для поселений учитывались, с одной стороны, доступ к воде, с другой - достаточная высота участка для защиты от паводков. При наличии широких речных долин поселения размещались обычно на пойменных возвышенностях, дюнах. Там же, где коренные берега подходили к самой реке, поселения оказывались на краях обрывов и при меандрировании русел перемещались по долинам. Но большинство известных сельских поселений располагались по берегам малых рек и ручьев. При этом основное число раннесредневековых поселений концентрировалось на свободных от лесов участках, что, как и в Восточной Европе, объясняет наличие малолюдных и относительно густо заселенных мест. Четко очерченные скопления появились в VII в., что свидетельствует об увеличении населения. Это вело к расселению на свободных от леса землях. В такой ситуации при выборе места поселения играла роль и освещенность данного участка солнцем. Внутри свободных от лесов территорий большую роль играло качество земли. В раннем средневековье, как известно, селились обычно на плодородных, но легких почвах. Но известны поселки и на почвах менее плодородных. Это связано скорее всего с преобладанием там животноводства, охоты, рыболовства. Промыслово-охотничьими были, вероятно, и немногие лесные деревни, отмеченные, в частности, на юго-востоке Польши. На размещение населения влияли также традиции расселения, наличие залежей сырья, расположение торговых путей, межплеменные границы; не исключено, что учитывалась и привлекательность пейзажа. В меньшей степени принимались во внимание соображения безопасности неукрепленных поселков [488, с.120; 502; 534,с.114-115; 535,с.343; 561,с.52; 600,с.141-146,171-172,карты 1,2; 601,с.55-71; 654,с.329-330; 676,с.196-199; 683,с.185; 689; 690,с.20-69; 691,с.311; 694,с.26-57; 695,с.108; 765,с.31-37,360-361; 767,с.81-82; 853,с.64-69].

Максимальный рост поселений и, следовательно, увеличение плотности населения приходилось на VIII-IХ вв. В Поморье, например, в VII-УIII вв. было заселено около 20% территории, а в IX в. наступило удвоение площади освоенного ареала. С конца IX в. отмечается уменьшение роста новых селищ, то есть наступает стабилизация сети расселения. В отдельных регионах, особенно в Великопольше, плотно заселенной в предшествующее время, такая стабилизация была выявлена уже с конца VIII в. Но по данным на начало Х в. было заселено лишь 20% территории страны (при средней плотности около 3 человек на I км2), причем в большинстве районов Польши рост числа поселений и расширение ойкумены обычно не выходили за пределы речных долин [602,с.19-20; 690,с.20-24; 694,с.34-57,134; 695,с.III].

В X в. отмечен перелом в характере размещения населения. Оно как бы отдалялось от берегов водоемов, начинается освоение прибрежных возвышенностей, заселение периферии крупных скоплений населения и межрегиональных территорий, появляются поседения вдоль новых сухопутных коммуникаций, начинаются широкие порубки в пущах и осваиваются плодородные лесные земли. Соответственно уменьшается население в долинах и низинах. Процесс этот характерен для второй половины Х-ХIII в. и определяет новый этап и развитии сельского расселения. Многие селища этого этапа, особенно появившиеся во второй половине Х-первой половине XI в., были недолговечны, порой существовали по несколько десятков лет (до 100 лет), затем перемещались на незначительные расстояния. В это время, до середины (конца) XI в. основная масса жителей еще размещалась в долинах, а новый тип расселения только формировался, что дало основание некоторым исследователям выделить особый переходный этап - Х-ХI вв. Причины указанных изменений в сети расселения - в целом комплексе природных и социально-экономических причин. В начале II тыс. (ХI-ХII вв.) отмечен подъем уровня грунтовых вод, что осложнило, а то и сделало невозможным проживание в низинах. Освоения новых земель требовал рост населения, особенно в условиях начавшейся феодализации [500,с.79-103; 502,с.97; 561; 601,с.61.93; 602,с.26-27; 634,с.90; 674,с.353-354; 676,с.199-201; 677; 690,с.54-57; 691,с.313; 694,с.36-40; 765,с.33-36,365-366; 783,с.106-107,203; 795,с.29; 359,с.33-52; 863; 868; 869,с.123; 870,с.453-456; 872,с.118-119].

Начало внутренней колонизации было ознаменовано значительным уменьшением зависимости расселения от природного фактора [488,с.120], а также усилением роли социально-экономических причин, анализ которых, однако, выходит за рамки археологических изысканий.

Начало массовых расчисток в стране польские исследователи относят к ХII в. Поначалу леса сводили сожжением, затем, особенно с начала ХIII в. или его середины, стала преобладать раскорчевка. Наиболее интенсивно освоение новых земель и вовлечение их в хозяйственный оборот происходило в ХIII-ХIV вв. и, отчасти, в ХV в. Формировались и границы между уездами, которые сложились в ходе колонизации уже к середине ХIII в. [493,с.I5-34]. Есть и косвенные следы активной внутренней колонизации. Это прежде всего те негативные последствия, которые она принесла - уменьшение лиственных лесов, что вело к понижению уровня грунтовых вод с одновременным увеличением опасности паводков (из-за сокращения способности лесов задерживать и вообще аккумулировать влагу), распространение песков. Все это отрицательно влияло на климат и уже с ХIII в. отмечаются попытки охраны лесов [602,с.224-226]. Итогом этого, нового этапа расселения стало освоение новых площадей. В Силезии к концу XII в. было освоено уже около 30% территории [818,с.19], а в Западной Великопольше к концу ХIII в. - примерно 40%. При этом с расширением площадей заселенных агломераций плотность населения уменьшалась, несмотря на общий рост числа жителей [610].

Примерно с середины ХIII в. исследователи, опираясь не только на археологические, но и на письменные данные, констатируют интенсификацию освоения возвышенностей и водоразделов, куда перемещалась значительная часть поселений. В Средней Польше, например, в ХIV в. в долинах жило уже менее половины населения (около 44,5%). Основную причину такого перемещения ученые видят в резком увеличении уровня паводковых вод, что было в значительной степени делом рук человеческих: начатые в ходе колонизации массовые порубки способствовали, как отмечалось, усилению стока вешних и дождевых вод в долины. Впрочем, массовые порубки продолжались и в ХIV-ХV вв., усугубляя ситуацию. Это явление было вообще характерно для тогдашней Западной и Центральной Европы, хотя имелись и локальные различия, в том числа и в Польше, вызывавшиеся разной интенсивностью лесных порубок и особенностями рельефа. Еще одной причиной создания новой сети поселений стало освоение значительной массой крестьян более совершенных агроприемов, позволивших поднимать лесную целину [472,с.363-370; 521; 522,с.10-105,135-155; 545,с.148; 677, с.186-194; 826,с.52-53; 372,с.119-120]. В ХV в. отмечается определенный упадок процесса расселения, так называемое "запустение" [784]. В итоге к ХVI в. в Польше уже существовало 60% современных деревень и сформировался современный аграрный пейзаж [868, с.82; 871,с.123]. Рассмотренные материалы позволяют выделить этапы с доминирующими тенденциями в расселении.

Для первого этапа - VI-IХ вв. - характерно постепенное уменьшение удельного веса недолговечных поселков и возрастание количества стабильных деревень, наибольшее число из которых отмечено в VIII-IХ вв. То есть происходит концентрация населения на стабильных селищах, часто вокруг городищ.

Второй этап - Х - первая половина ХIII в. - определяется новой волной расселения: растет число кратковременных, недолговечных поселков и соответственно уменьшается процент стабильных, долговременных деревень. Наиболее активен этот процесс в Х-первой половине ХII в. С ХIII в. количество кратковременных поселений уменьшается и вновь возрастает удельный вес средне- и долговременных селищ, то есть наступает новый этап стабилизации, но уже на значительно увеличенной территории [602,с.34-35; 765,с.66-71].

Общее число известных пока поселений возрастает с VI до VIII вв., затем стабильно до Х в. и опять растет до ХII в. Для ХII-ХIII вв. количественные данные свидетельствуют об уменьшении общего числа поселений. Единственное рациональное объяснение этого неожиданного явления - слабая археологическая изученность деревень с ХII в., нередко перемещавшихся в иные, современные места и разрушавшихся позднейшей застройкой [765,с.71]. Но вероятна, с одной стороны, частичная концентрация населения в крупных поселках, что становилось возможным при трехполье, а с другой - уменьшение количества я размеров поселений в связи с перестройкой их хозяйства в ходе складывания доменов, что в Восточной Европе, как отмечалось, наблюдалось с ХIV в.

Третий этап - вторая половина ХIII-ХV в. - формирование современного аграрного пейзажа в ходе массовых расчисток и сложения домениальных структур [См.265].

 

РАССЕЛЕНИЕ В ЧЕШСКИХ И СЛОВАЦКИХ ЗЕМЛЯХ. Они отличаются от польских и восточнославянских, в основном равнинных, более сложным рельефом. Чехию и большую часть Моравии занимает Чехо-Моравское плато - холмистая плодородная равнина с Лабой и её притоком - Влтавой, окруженная с севера, северо-запада и юго-запада невысокими горными грядами, поросшими лесом и пересеченными отдельными проходами. Южная часть региона, примыкающая к долине Дуная, представляет обширную низменность, местами в древности носившая степной характер, с высокоплодородной почвой. На этой низменности находится около 40% территории Словакии. Остальные 60% ее территории приходятся на Карпатские годы, где горные кряжи расчленяются долинами притоков Дуная, Тисы и Вислы [137, с.13; 775,с.111-112,160].

Процесс средневекового расселения здесь непосредственно связан со славянами, первые поселения которых в Восточной Словакии (так называемого "прешовского типа") Б.Хроповски датировал рубежом III/IV вв., а более широкое освоение Словакии отнес к IV-V вв. [508,с.218]. Но сведения о тех веках крайне лаконичны и не во всем ясны. Достаточно четкие свидетельства заселения славянами чешских и словацких земель относятся к концу V-первой половине VI в. Поселения располагались тогда скоплениями по долинам крупных рек, на плодородных легких (в основном) почвах [113; 453; 645,с.213-215; 775,с.53; 845]. В ходе славянского расселения были возможны контакты с еще оставшимся германским населением. Но изучены они недостаточно. Материалы поселения Бржезно свидетельствуют об отсутствии там следов конфликтов между обеими этносами [761,с.137].

Древнейшее славянское население Чехии располагалось в безлесых местностях Средней и Нижней Лабы, нижней Влтавы и Огржи, в отдельных местностях среди лесов Южной, Северо-восточной и Восточной Чехии. В Западной Чехии было безлюдно. Первоначальный очаг моравского славянского населения находился в Поморавье и на Нижней Дые с притоками [775,с.116]. В Словакии в V-VI вв. были заселены отдельные местности востока и юго-запада. К концу VII в. уже было заселено около 2500 км2 территория страны. В VIII-IХ вв. славяне освоили плодородные равнины Юго-Запада и, отчасти. Запада Словакии (от Малых Карпат до р.Ипель), а также восточнословацкие низины южнее г.Кошице. 90% поселений VI-VII вв. располагалось на высоте до 200 м над уровнем моря. На удобных для земледелия местах находилось 64% всех поселений. Заселялись (по материалам Южной Моравии и Юго-Западной Словакии) долины, в том числе и затопляемые, небольшие аллювиальные возвышенности и песчаные дюны, края террас (высотой 170-200 м над уровнем моря), обычно в отдалении от берегов крупных рек, нередко на их малых притоках [328,с.24-28; 453; 454,с.177-181; 633,с.60-63; 658,с.473-481; 672; 675,с.160-161; 827.с.169; 374].

Население концентрировалось на относительно малых территориях, разделенных широкими полосами леса, что вело к локальной замкнутости, затрудняло хозяйственные и социальные связи [580,с.112]. Нерегулярные, экстенсивные системы земледелия обуславливали большие, чем позднее, сельскохозяйственные ареалы деревень, что вело к распыленной системе расселения в виде скоплений малых деревень, отделенных друг от друга или резервной землей, или лесами [840,с.27].

Для деревень этого времени зафиксировано непродолжительное существование на одном месте. Спустя несколько десятилетий - жизнь одного поколения - жители переселялись на небольшое расстояние. Такие перемещения происходили на определенной территории и нередко через некоторое время деревни оказывались на своих прежних местах. Эта нестабильность была связана главным образом, вероятно, с истощением земель и других угодий. Но могли играть роль гигиенические причины, пожары, наводнения, меандрирование рек и др. В иных случаях поселки оказывались стабильными, а у отдельных полей строились сезонные времянки. Указанные перемещения были зафиксированы и на территории Восточной Германии, Польши, Украины [450,с.172; 762,с.97-99,114; 775,с.54].

Стабилизация полей отмечена с II в. [450,с.172,302; 752, с.97-114; 775,с.55], что означало новый этап в развитии расселения, длившийся примерно до рубежа ХI/ХII вв. К IX в. известно примерно 400 поселений. Для данного этапа характерно было прежде всего увеличение плотности населения в ранее освоенных долинных агломерациях, что привело к определенной кристаллизации очагов расселения, а в отдельных, наиболее плотно заселенных территориях и к началу освоения некоторых, более возвышенных и залесенных участков. Эти процессы были вызваны прежде всего ростом населения, для существования которого при тогдашнем экстенсивном характере ведения хозяйства уже не хватало сельскохозяйственных угодий. Происходивший во второй половине I тыс. распад родовых общин, сопровождавшийся выделением отдельных хозяйств в рамках соседских общин также требовал дополнительных земельных угодий [99; 405,с.258; 672; 707,с.195; 775,с.65-67; 886,с.170]. Освоению возвышенностей, особенно расположенных внутри заселенных агломераций, могло способствовать и наблюдавшееся в VIII-середине IX в. в Западной и Центральной Европе увлажнение климата, что увеличивало площади, подвергавшиеся паводкам и требовало переноса некоторых поселений на более высокие места [46,с.109].

Наиболее интенсивно росло население и увеличивалась плотность поселений вокруг центров складывавшегося государственного образования - Великой Моравии, которая, собственно, и выделилась вследствии благоприятной экологической и демографической ситуации, создавшей экономическую базу для интенсивного социально-политического развития. В исследованных местах Великоморавского княжества количество населенных пунктов в IХ-середине Х в. увеличилось в 3-4 раза и расстояние между ними составило 1-8 км (хотя не все выявленные поселения существовали одновременно) [707,с.195-199]. Политический упадок и, затем, распад Великой Моравии сказался на исчезновения ряда поселений в низовьях Моравы и Дыи в Х в. Но с включением моравских земель в территорию усиливавшегося чешского княжества в том же Х в. здесь возобновился рост населения [775,с.116]. Интенсивное развитие расселения, способствовавшее сложению и укреплению раннефеодальных отношений в чешских землях, было характерно для Средней и Северной Чехии Х-ХI вв. К концу XI в. в областях старого расселения, размещенных пятнами вдоль рек, одно поселение приходилось на 3,2 км2 (что соответствовало 13-14 человекам на I км2). В недавно заселенных участках на одну деревню приходилось 5,4 км2 (около 3-9 человека на I км2). В районе Праги в XI в. плотность поселений была равной современной, а в целом в Чехии было освоено около 45% территории (если считать за 100% заселенный ареал ХIV в.). Более 70% поселений размещалось на береговых террасах (на высоте до 200 м над уровнем моря). Лишь по окраинам заселенных мест нехватка качественной земли вынуждала крестьян в XI в. селиться насколько выше, на менее выгодных землях [697,с.100-105; 879,с.52-63; 380,с.48-57,72][216].

Относительно крупные деревни (в 10-12 усадеб [647,с.326]) отличались в этот период стабильностью. Но рост числа хозяйств в них требовал освоения отдельных участков, что вело к появлению выселков по окраинам хозяйственных ареалов старых деревень. Отдельные такие одно- или малодворные поселки в дальнейшем, в силу многих причин, исчезали, другие - превращались в самостоятельные малые деревни, состоявшие из 2-3-х усадеб [301,с.326]. То есть структура расселения характеризовалась динамичностью, особенно для малых деревень, которые становились ведущими по количеству. Среди сельских поселений, располагавшихся обычно при укрепленных административных центрах, с Х в. начинают выделяться пункты, в которых на первое место выходит неаграрная деятельность. Это был шаг к появлению средневековых городов [775,с.117]. Значительный рост числа поселений к концу XI в. характерен и для отдельных районов Моравии. Так, в окрестностях Брно на это время приходился пик основания новых поселений (по сравнению с предыдущими и последующими веками) [705,с.114]. В целом, наиболее благоприятные для земледельческого хозяйства территории Чехии и Моравии к концу XI в. были уже полностью освоены.

Интенсивно развивались демографические процессы на входивших в великоморавское государство землях Словакии. Там со второй половины IX в. также отмечается начало освоения более высоко расположенных участков и даже выход на предгорья с менее плодородными землями. Частичному перемещению населения из долин, несомненно, способствовали как отмеченные климатические изменения, так и венгерская экспансия, наиболее активная в Х-ХI вв. в Южной Словакии. В итоге к концу Х в. до 1/3 всех известных поселений в словацких землях уже размещались над долинами. При этом надо иметь в виду, что для гористой Словакии более, чем для Чехоморавской области, были характерны неземледельческие - пастушеские и промысловые (охотничьи, рыбацкие) поселки, которые, особенно с IX в., фиксируются в местах, непригодных для земледелия. Но большая часть сельских поселений Словакии в Х-ХII вв. еще сохраняла континуитет с предшествующей структурой расселения и располагалась в речных долинах, на дюнах и береговых террасах [304; 398; 566,с.78; 568,с.58; 665,с.385-386; 717; 828. Кое-где в долинах еще, вероятно, сохранились и свободные площади, о чем могут свидетельствовать прослеженные Д.Бялековой случаи перемещения деревень (вокруг стабильных кладбищ: ) в Юго-Западной Словакии и в Х в. [452,с.87]. Деревни этого времени в Словакии были небольшими [5б7,с.300].

Новый этап расселения, выразившийся в выходе за пределы прежней ойкумены, в освоении поросших лесом водоразделов и возвышенностей, во внутренней колонизации, наиболее активно происходил в ХП-ХШ вв. (особенно во второй половине ХII-начале ХIII в.) [607,с.23; 707,с.200; 811,с.185; 880,с.75]. В этой колонизации с XI в. активное участие принимали светские и духовные феодалы [459,с.151-155; 650,с.895].

В ХII-ХIII вв. (особенно со второй половины XII в. в процесс внутренней колонизации включилась и основная масса населения чехоморавских земель, всё чаще по инициативе мелких дворян - шляхты и монастырей. В основном осваивались ближайшие к воде возвышенности, особенно располагавшиеся вдоль малых рек и ручьев. Происходило уплотнение и в областях древнего расселения [481,с.187; 580,с.189; 607,с.23; 649,с.15; 650,с.897-898; 698,с.118-119; 706,с.405; 873,с.77-78; 879,с.63; 880.С.75-104]. В Юго-Восточной Моравии среднее расстояние между деревнями достигло 1-1,5 км [810,с.178]. Обследовавший окрестности г.Угерско Градиште (Восточная Моравия) Р.Снашил обратил внимание и на то, что если в начале расселения, в конце XI в., новые поселки и на возвышенностях основывались среди наиболее плодородных земель, то в течение XII в. деревни стали появляться и на сильно пересеченных местах с некачественной почвой. То же отмечал в других моравских землях З.Мержински. Это также свидетельствует о перенаселении в областях древнего расселения в условиях хозяйственного оздоровления после присоединения моравских земель к Чешскому государству. На это же указывает и исчезновение некоторых деревень в старых агломерациях, население из которых уходило на осваиваемые земли [712,с.114; 811,с.185-186].

В Словакии ХIII в. преобладало расселение в долинах, в областях старого расселения. Но уже начинало ощущаться отсутствие свободных земель. В лучше изученных районах деревни были расположены гуще, чем теперь. Поэтому новые поселения появлялись обычно не у воды, а повыше, по краям освоенных агломераций, порой и в менее благоприятных местах. С другой стороны, усиливавшаяся подвижность населения и развитие феодального хозяйства вызывали уход с некоторых малых деревень и концентрацию жителей вокруг поселений с церквями или феодальных усадеб. Более широкое освоение возвышенностей относится здесь к ХIV-ХV вв. [474,с.379-330; 566,с.81; 567,с.229-300; 787; 849.с.206-207].

В ходе расселения ХII-ХIII вв. отмечено массовое возникновение недолговечных малых деревень, исчезавших по ряду причин (неудобное место, неудачная земля, перераспределение владений в ходе феодализации и т.д.) через одно или несколько поколений. Но при запустении малых деревень их поля обычно не забрасывались, а распределялись между соседними укрупненными поселками, в которые часто и уходили крестьяне из покидаемых селений. Ряд низинных деревень переносился повыше из-за паводков [810,с.178; 811,с.186; 840,с.28-41]. В течение ХIII в. в ряде районов Чехии и Моравии складываются основные черты современной сети сельских поселений. Так, в Северо-Западной Чехии в ходе колонизации к ХIII возникло 30% из ныне существующих поселений (за всё предшествующее время до XI в. - 45%, за вторую четверть ХIII-ХVIII в. - еще 19%). Если в конце XI в. одно поселение приходилось на 5,4 км2 , то к концу ХIII в. - на 3,3 км2. Но в условиях начавшегося сведения лесов на новых местах появляются неравномерно заселенные анклавы. При этом 23% поселений располагались выше 200 м над уровнем моря, на менее качественных почвах, в отдалении от рек (в качестве источников воды использовались ручьи или колодцы) [775, с.116; 380,с.86-87]. Отток населения на новые места вызывал, естественно, уменьшение числа жителей в старых поселенческих агломерациях, особенно в тех, которые в XI-ХII вв. были заселены наиболее плотно. Этот процесс отразился в росте размеров поселений с XI в. и уменьшении - в ХIII-ХIV вв., что подметила Г.Седлачкова [795].

В целом, в ходе рассмотренного этапа расселения, совпадающего в своей основной части с периодом Пржемысловичей (от Пржемысла I - 1197 г. - до убийства в 1306 г. последнего мужского представителя рода - Вацлава III), в условиях внутренней колонизации и вовлечения в хозяйственный оборот новых земель происходит подъем сельского хозяйства [811,с.186], основой которого становится производство хлеба. На новых, более тяжелых землях, начинает применяться плуг и осуществляется прогресс в агрикультуре (об этом - ниже). В этих условиях происходит переход к денежной ренте [775,с.189; 811]. То есть динамика процесса расселения в рассматриваемый период связана с общими процессами социально-экономического развития Пржемысловского государства и в определенной степени сама обусловила эти общие процессы. Вместе с тем более замедленный, по сравнению с Западной Европой, процесс складывания крупного феодального землевладения и, отсюда, более медленный рост потребности в расширении земледельческой продукции обусловил начало массовой колонизации в Чехии в ХII в. на столетие позднее, чем в западноевропейских странах [775,с.115][217].

С 20-30-х гг. ХIII в. процесс расселения активизировался и количественно и качественно, что позволило ряду исследователей выделить с этого времени новую фазу внутренней колонизации. В хозяйственной деятельности, в отличие от спорадических изменений предшествующего времени, в этот период совершается коренная перестройка (и в материальной культуре, и в сельскохозяйственном производстве - см. ниже). Происходят изменения в организации феодального хозяйства и социальной структуры общества [775,с.187-190] В колонизацию вовлекаются и иностранные поселенцы - в основном - из германских земель. В крайние западные области Чехии немецкие колонисты начали проникать уже в первой половине ХII в. [573,с.522-526], в другие чехоморавские земли - с ХIII в. Эти колонисты, в основном - крестьяне, осваивали свободные земли на возвышенностях, в том числе и в лесных областях. Селились они, как показали исследования П.Харвата в Восточной Чехии, и совместно с чехами, и обособленными анклавами [606; 775,с.197].

Сам процесс был направлен на полное освоение водоразделов: в Чехии - горных областей на окраинах и внутренних землях, в Моравии - лесных земель [432,с.195; 775,с.191]. Примерно до середины ХIV в. были освоены многочисленные возвышенности, полонины, на высоте 300-400 м над уровнем моря. Отсутствие на новых местах водоемов компенсировалось колодцами и прудами. На больших массивах сводились леса[218]. По размерам новые деревни были обычно меньше тех, что остались в областях старого расселения, но располагались они очень плотно (в ряде мест плотность сети поселений превышала современную) [649,с.16; 650,с.897-398; 733,с.171-173; 740,с.182; 801,с.325; 810,с.179; 379,с.63-65; 380,с.118-128,171-173]. Отмечены и относительно крупные деревни, насчитывавшие более 20-ти усадеб. В течение ХIII-ХIV вв. в сеть расселения вплелись и десятки местечек [478,с.13; 804,с.105].

Однако сложившаяся структура расселения просуществовала недолго. Уже с середины ХIV в. количество покинутых поселений начало превышать число вновь создаваемых. В целом, среднее время существования возникавших в ходе колонизации деревень не превышало 200-250 лет, а нередко - только столетие [439,с.44; 810,с.180].

Вообще, надо иметь в виду, что в ходе всей предшествующей истории расселения процесс создания одних поселений постоянно сопровождался забрасыванием, исчезновением других (старых). Но. за исключением периодов каких-либо катастроф (вызванных природными явлениями или эпидемиями), обычно локальных и не очень продолжительных, количество поселений неуклонно росло, что отражало демографический прогресс. Так, исчезновение в XI-ХIII вв. ряда деревень в перенаселенных областях старого расселения в долинах вызывалось отливом избыточного населения на свободные земли возвышенностей, где создавались новые поселки. При этом забрасывались обычно или выселки, или деревни, оказавшиеся в невыгодных условиях при изменении гидрологического режима. Теперь же уменьшение количества деревень оказалось массовым явлением, венчавшим внутреннюю колонизацию почти во всех тех районах, где она велась наиболее интенсивно.

В отдельных местах Чехии и Моравии, которые в ХII -ХIII вв. осваивались очень активно, плоть до почти полного сведения лесов, массовое забрасывание деревень, особенно мелких, началось уже с конца ХIII в., вслед за полным заселением данной местности [643,с.466-467; 808]. Но массовое исчезновение поселений на колонизованных землях, означавшее завершение процесса колонизации, началось во второй половине ХIV в., распространилось в ряде мест на ХV в. и первую половину ХVI в. В отдельных районах Центральной и Юго-Западной Моравии с конца ХIV в. до конца ХV в. исчезло от 1/4 до половины известных тогда деревень, в окрестностях Угерске Градиште за ХV в. исчезло около 16% тогдашних поселений[219] [482,с.196; 709,с.51; 733, с.171; 745; 808,с.262; 810,с.180-181; 811,с.211-212].

В Словакии, в соответствии с общим ходом расселения, в ХIII-ХV вв. еще шло освоение новых земель с увеличением числа деревень с 2300 в ХIII в. до 3500-3800 в ХV в. (общее число сельских жителей выросло от 120 тыс. в IX в., 300-350 тыс. в конце ХIII в., до 480 тыс. к концу ХV в.). Массовое запустение аграрных поселений отмечалось здесь с середины ХV до конца ХVII в., причем больше деревень забрасывалось в долинах [568,с.237-249,371-372; 881].

Причин указанного процесса много. Они, как и само явление, не были исключительно чешскими [688]. Раскрытие этих причин в 60-80-е гг. стало возможным прежде всего благодаря размаху археологических исследований. Анализ археологических данных в сочетании с письменными материалами и результатами историко-демографических и историко-географических исследований позволил выделить комплекс хозяйственных, социальных, экологических, демографических и политических явлений, породивших угасание большого числа деревень.

Интенсивное освоение новых земель с массовыми расчистками под пашни вело к нарушению сложившегося гидрологического режима (усилению наводнений, заболачиванию низких мест с одновременным падением уровня грунтовых вод на возвышенностях и пересыханием верховых ручьев) и сокращению мест для выпаса скота. Интенсивная эксплуатация полей, часто менее плодородных, чем в долинах, вела к их истощению (пока не научились применять новые агроприемы и регулярно удобрять почву). Высокая густота сложившейся в ходе колонизации сети поселений породила дефицит и земельных резервов, необходимых для жизнеспособности деревни. Чаще забрасывались менее продуктивные поля на возвышенностях. Постепенно выявлялось и неудобство в расположении ряда колонизационных деревень [482,с.201-202; 568,с.371-372; 647,с.467; 709,с.52; 733,с.157,173; 852,с.171-172; 932,с.130].

Не менее важную роль играло экономическое развитие деревни, особенно хозяйственная деятельность феодалов. ХIII-ХIV вв. - это время массового оседания на землю шляхты (см. ниже), которая искала способы повышения доходов со своих земель и, нередко, переселяла зависимых крестьян в своих интересах (производила перепланировку полей, создавала пруды для разведения рыбы). В условиях хозяйственного развития страны и распространения денежной ренты при так называемом эмфитевческом ("немецком") праве, ликвидации крестьянских прав на общинные угодья, в ХIV в. усилился нажим на крестьян, особенно в более организованных монастырских владениях. Всё это способствовало бегству крестьян, что стимулировало и развитие чешских городов в это время. Не случайно многие исследователи отмечают влияние городов на исчезновение деревень в их округах. И сами крестьяне постепенно приспосабливались к новым условиям хозяйствования на индивидуальных полях, тоже нередко переселялись в более удобные места [568, с. 371-372; 646, с.130; 647, с.467; 705,с.115-116; 811,с.214-215; 852,с.170-172]. В ХV в., особенно к концу столетия, прибавляется хозяйственная разруха как результат гуситских, затем чешско-венгерских войн [439,с.42-44; 709,с.51-52].

Безусловно, нельзя отрицать влияние на запустение деревень моровых поветрий, пожаров, наводнений и т.п. Эти явления, однако, имели более локальное воздействие и во времени, и в пространстве - после прекращения их действий поселения часто возрождались [709,с.123-133; 811,с.214-215].

Такова общая характеристика причин, приведших к завершению процесса освоения новых земель и несколько восстановивших равновесие между земледелием и другими видами хозяйственной деятельности деревни. Увеличивались расстояния между деревнями, возрастала площадь пастбищ и резервных угодий, на которых при благоприятных условиях стали культивировать виноград. Наиболее непродуктивные земли вновь зарастали лесами, что несколько смягчало негативные экологические последствия массовых расчисток (увеличение влажности атмосферы, усиление ветров, увеличение оттепелей, и частых разрушительных паводков, смыв почвы, заиливание рек и прудов).

В итоге, в ХV в. сложилась наиболее оптимальная для тогдашних условий сеть расселения [437,с.430; 310,с.131]. Следовательно, процесс запустения коснулся прежде всего реорганизации сети расселения. Но в нем нельзя видеть отражение экономического и демографического упадка. Происходило изменение структуры поселений, выразившееся в тенденции к концентрации населения в более крупных поселениях, доживших до наших дней [801,с.326].

В целом, процесс сельского расселения в чехоморавских и словацких землях прошел несколько этапов. Период от VI до VIII-IХ вв. был характерен созданием сети поселений в речных долинах. Для IХ-ХI/ХII вв. констатируется прежде всего консолидация населения в областях прежнего расселения. Но параллельно с этим начинается процесс расширения ойкумены за счет освоения прилегавших прежде всего к густонаселенным агломерациям возвышенностей. Это был этап постепенного перехода к новому типу расселения, который затем сложился в ходе внутренней колонизации, наибольший размах которой приходился на ХIII-ХIV вв. В Словакии этот этап датируется ХIV-ХV вв. Затем, в ХIV-ХV вв. в Чехии и в ХV-ХVII вв. в Словакии в ходе так называемого запустения происходит корректировка характера расселения и в общих чертах сформировался современный аграрный пейзаж.

 

РАССЕЛЕНИЕ В ЗЕМЛЯХ ПОЛАБСКИХ СЛАВЯН. В течение V-VI вв. на данной территории, а также в соседних польских и чехоморавских землях исчезает древнегерманское население [328,с.24-29; 511, 231; 616,с.70; 664]. Параллельно междуречье Эльбы-Одера осваивается славянскими племенами, которые к концу VII-началу УП в. вышли к западному пределу своего расселения - бассейну Эльбы-Заале [463,с.167; 511,с.232-233; 594,с.145]. Селились славяне обычно на тех же местах в долинах, где раньше жили германцы, чаще лишь ближе к воде, но нередко и непосредственно на местах германских поселений. Однако о прямых славяно-германских контактах данных пока нет. Вероятнее всего, заселяя наиболее удобные места, славяне уже не заставали там германцев. Таким образом, смена населения в регионе не нарушила континуитет расселения, сложившийся в железном веке, но между большинством раннеславянских поселений, заложенных на местах более ранних, германских, континуитета почти не было [389,с.263; 511,с.234; 548; 592,с.59; 593,с.12; 598,с.170; 616,с.69-72; 663; 681; 789,с.21].

В VI-первой половине VIII в. заселяются свободные от лесов места и редколесье в речных и приозерных долинах, в том числе на всхолмлениях заболоченных низин, обычных там, где прежде жили германцы, но нередко, как отмечалось, ближе к воде (из-за падения ее уровня - ?). Из-за заселенности большинства лучших земель предпочтение отдавалось сухим малочлененным участкам прежде всего в широких старых долинах, по конечным моренам с сильно изменчивой структурой почв: глинистыми, суглинками, лёссами, песчанистыми. Отмечается, что поначалу были освоены не все из заселенных прежде агломераций. Но к концу VII-началу VIII в. сложилась уже вполне четкая сеть поселенческих агломераций, разделенных неплодородными песчаными зонами и лесными массивами в 20-50 км. Не исключены и отдельные порубки в VI-VII вв. вокруг поселений [409, с.14-21; 63,с.167-170 и сл.; 504; 590,с.12,242-248; 611,с.101-116,154; 661,с.10-II]. В целом, для указанного времени характерен процесс активного освоения пригодных для обитания мест. Судя по заселенным участкам и почвам, нужды земледелия еще не получили определяющего значения при выборе мест поселений. Очевидна существенная роль в добыче пропитания скотоводства и рыбной ловли (см. подробнее в разделе "Хозяйство"). В целом, для указанного времени характерен процесс активного освоения славянами прежней ойкумены и приспособления к новым ландшафтам.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
| РАССЕЛЕНИЕ

Дата добавления: 2014-01-04; Просмотров: 345; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.145.96.122
Генерация страницы за: 0.27 сек.