Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Разграничение преступлений от иных правонарушений и аморальных проступков

Классификация преступлений

 

Категоризация или классификация преступлений — это раз­деление их на группы по тем или иным критериям. В основание классификации преступлений могут быть положены характер и сте­пень общественной опасности деяний либо отдельный элемент со­става преступления. В российском уголовном законодательстве при­няты три разновидности дифференциации преступлений:

1.Категоризация по характеру и степени общественной опасности на четыре крупные группы преступлений (ст. 15 УК).

2.Классификация по родовому объекту посягательств, предусмотрен­ных в 6 разделах и 19 главах Особенной части УК. Например, пре­ступления против жизни и здоровья, против мира и безопасности человечества, воинские преступления.

3. Преступления, од­нородные по характеру общественной опасности, дифференцируются по степени общественной опасности на простые, квалифици­рованные, привилегированные. Так, убийства по составам разли­чаются: квалифицированные с отягчающими элементами, простые, т. е. без отягчающих и смягчающих признаков, и со смягчающими признаками (в состоянии аффекта, при превышении пределов не­обходимой обороны, детоубийство).

Главный вопрос при категоризации преступлений — правильно избрать основание классификации преступлений на группы. Кри­терии могут оказаться чисто формальными — величина санкций, а могут сочетать признак противоправности — санкций с соци­альными признаками — общественной опасностью и виновностью.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных пос­леднего, 1885 г., издания преступные деяния подразделялись на две большие группы — преступления и проступки (ст. 1). Основания группирования назывались материальные, что следует отнести к несомненным достоинствам Уложения. В ст. 2 говорилось: "За пре­ступления и проступки по роду и мере важности оных, виновные подвергаются наказаниям уголовным и исправительным. Преступ­ления и проступки могут быть как умышленными, так и неумыш­ленными" (ст. 3). Однако ни по санкциям, ни по формам вины "род и мера важности" не конкретизировались. В разъяснениях Особо­го Совещания Сената по ст. 1 значилось: "Слова "преступление", "проступок", употребляемые в различных статьях Уложения, не противопоставляются друг другу, так как закон не дает им значе­ния строго определенных терминов и нередко употребляет их без­различно для обозначения всякого рода преступных деяний".[29]

 

Уголовное уложение 1903 г. приняло трехчленную категори­зацию преступных деяний. Преступные деяния, за которые в за­коне определены как высшее наказание смертная казнь, каторга или ссылка на поселение, именовались тяжкими преступлениями. Преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание заключение в исправительном доме, крепости или тюрь­ме, именовались преступлениями. Преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание арест или денежная пеня, именовались проступками. Социальный критерий прежнего Уложения оказался исключенным. Зато четко формализованы ка­тегории преступлений по видам санкций.



В советский период первую категоризацию содержали Основ­ные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. Они различали две категории преступлений: по их общественной опасности и конструкции санкций в статьях УК. Первая категория — "наиболее опасные, направленные против ос­нов советского строя, установленного в Союзе ССР волею рабочих и крестьян". Вторая — "все иные".

За первую категорию санкции конструировались с указанием нижнего предела, не подлежащего смягчению. В санкциях второй категории, напротив, указывались высшие пределы наказания.

В Основах 1958 г. категоризация преступлений на большие группы не была завершена. В первоначальной редакции Основ ее вовсе не содержалось. В 1970 г. в Основы была включена ст. 7, ко­торая вводила понятие тяжкого преступления. В 1977 г. в Основы была включена норма о преступлениях, не представляющих боль­шой общественной опасности. Республиканские УК до этого обще­союзного закона 1977 г. говорили о малозначительных преступле­ниях, дела о которых можно было передавать на рассмотрение то­варищеских судов, и о преступлениях, не представляющих боль­шой общественной опасности, виновные в которых взрослые лица могли быть переданы трудовым коллективам на поруки, а несо­вершеннолетние — в комиссии по делам несовершеннолетних. В научной и учебной литературе выделяли также менее тяжкие пре­ступления.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., не вступившие в силу из-за развала СССР, ввели отдель­ную норму о классификации преступлений. Статья 9 "Классифи­кация преступлений" устанавливала:

(1) Преступления в зависимости от характера и степени обще­ственной опасности подразделяются на не представляющие большой общественной опасности, менее тяжкие, тяжкие и особо тяжкие.

(2) К преступлениям, не представляющим большой обществен­ной опасности, относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде Лишения свободы на срок не свыше двух лет, или иное более, мягкое наказание, а также пре­ступления, совершенные по неосторожности, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не выше пяти лет, или иное более мягкое наказание.

(3) К менее тяжким преступлениям относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше пяти лет, а также преступле­ния, совершенные по неосторожности, за которые законом предус­мотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пяти лет.

(4) К тяжким преступлениям относятся умышленные преступ­ления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лише­ния свободы на срок не свыше десяти лет.

(5) К особо тяжким преступлениям относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или смертная казнь.

При обсуждении проекта Основ, а также в теоретической моде­ли УК (Общая часть) предлагалось именовать первую категорию преступлений уголовными проступками. В проекте Основ по всему тексту за словами "преступления, не представляющие большой об­щественной опасности", стояли в скобках слова "уголовный про­ступок".

Российский проект УК 1992 г., восприняв приведенную клас­сификацию, восстановил термин дореволюционного уложения "уго­ловный проступок" в характеристике преступлений первой кате­гории, т. е. не представляющих большой общественной опасности, одновременно сузив их круг деяниями, наказуемыми по закону на­казаниями, не связанными с лишением свободы.

Основанием классификации преступлений на четыре перечис­ленных группы выступают характер и степень их общественной опасности. Именно они определяют величину наказаний в санкци­ях уголовно-правовых норм. Ведущим в характере общественной опасности преступлений закон признал вину. Поэтому неосторож­ные преступления отнесены к преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, и к менее тяжким преступлени­ям. Тяжкие и особо тяжкие преступления — только умышленные деяния.

Зарубежный и отечественный опыт дает основание для тер­минологического обозначения мелких преступлений уголовными проступками. В большинстве УК государств мира уголовно-право­вые деяния дифференцируются на две или три категории, и са­мые мелкие часто называются уголовными проступками. Подобный терминологический подход имеет много достоинств. Совершившие уголовные проступки не имели бы судимости. При конструкции Осо­бенной части УК законодатель подходил бы более взвешенно к кри­минализации массовых, но мелких преступлений, с тем, чтобы не вводить неэффективные, не применяемые на практике уголовные законы. В правовой статистике все уголовно-правовые деяния де­лились бы, помимо четырех, также на две основные категории: пре­ступления и уголовные проступки. Это значительно точнее отра­жало бы реальную совокупную общественную опасность преступ­ности, чем уравнительная характеристика всех деяний как преступ­лений. Имеются и процессуальные доводы: рассмотрение дел об уго­ловных проступках могли бы оперативно осуществлять единолично мировые судьи.

Весьма высокой общественной опасностью в условиях научно-технической революции стали обладать неосторожные преступле­ния. Ныне неосторожная преступность — транспортная, экологи­ческая, нарушения правил техники безопасности — наносит ущерб обществу и личности больший, чем умышленные преступления. По­этому при обсуждении проектов Основ и УК вносились многочис­ленные предложения дополнить классификацию преступлений еще одной категорией — тяжкие неосторожные преступления": "К пре­ступлениям, совершенным по неосторожности, повлекшим особо тяжкие последствия, относятся преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше восьми лет". Однако правильнее решали данный вопрос Основы уго­ловного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. и проект УК 1992 г. Они относили неосторожные преступления либо к пер­вой категории деяний, не представлявших большой общественной опасности, либо ко второй — менее тяжких, если в санкциях за них предусматривалось свыше пяти лет лишения свободы. В этом отношении более удачным представляется законодательное реше­ние белорусского УК. Неосторожное преступление он относит к ка­тегориям преступлений, не представляющих большой обществен­ной опасности и менее тяжким. Тяжкими и особо тяжкими преступ­лениями он признает только умышленные деяния.

УК РФ 1996 г. в первоначальной редакции отнес неосторож­ные преступления к категории тяжких наряду с умышленными преступлениями, что ошибочно, ибо умышленные и неосторожные преступления существенно различаются по характеру обществен­ной опасности. Ошибка была исправлена Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ, Уго­ловно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс РФ и другие законодательные акты Российской Федерации"[30] от 9 марта 2001 г. Неосторожные преступления из категории тяж­ких переведены в категорию преступлений средней тяжести.

Статья 15 УК РФ в новой редакции подразделяет все преступ­ления на четыре категории:

1) небольшой тяжести (умышленные и неосторожные с мак­симальной санкцией до двух лет лишения свободы);

2) средней тяжести (умышленные с максимальным наказани­ем до 5 лет лишения свободы и неосторожные с максимальной сан­кцией, превышающей 2 года лишения свободы);

3) тяжкие (умышленные) преступления с максимальной санк­цией до десяти лет лишения свободы);

4) особо тяжкие (умышленные преступления с санкцией свы­ше десяти лет лишения свободы или более строгой).

Общим основанием категоризации преступлений названы ха­рактер и степень общественной опасности деяний. Последние кон­кретизированы формой вины и величиной санкций в виде макси­мального срока лишения свободы.

Вина и санкции служат критериями классификации преступ­лений в подавляющем большинстве зарубежных кодексов. Так, УК Франции 1992г. подразделяет все уголовно наказуемые деяния на три категории по материальному (социальному) критерию — их тя­жести. Статья 111-1 устанавливает: "Преступные деяния класси­фицируются в соответствии с их тяжестью на преступления, про­ступки и нарушения". Тяжесть преступных деяний при их классификации конкретизируется формой вины и санкциями. Преступ­ления — только умышленные деяния, за которые в санкциях пре­дусмотрены пожизненное либо срочное заточение. Преступность неосторожных деяний должна специально оговариваться. Макси­мальные санкции за них в виде тюремного заключения — до деся­ти лет. Нарушения — умышленные и неосторожные деяния, нака­зуемые по закону штрафом, лишением либо ограничением прав.

Федеральный УК США 1948 г. предусматривает трехчленное деление преступлений. Пункт 1 гл. 1 "Классификация посяга­тельств" гласит: "Безотносительно к тому, что каким-либо актом Конгресса может быть установлено иное: 1) любое посягательство, караемое смертной казнью или тюремным заключением более од­ного года, является фелонией; 2) любое другое посягательство яв­ляется мисдиминором; 3.) любой мисдиминор, наказание за кото­рый не превышает тюремного заключения сроком на шесть меся­цев или штрафа на сумму 500 долларов, или назначаемых одно­временно, является мелким посягательством.

Как видим, американский федеральный законодатель избрал наиболее элементарный формализованный критерий категоризации посягательств — суровость санкций.

Некоторые зарубежные УК не регламентируют в общих час­тях институт категоризации преступлений. Однако они нередко используют ее в особенных частях УК, называя преступления тяж­кими или незначительными (например, УК КНР[31]). УК Швеции в ряде норм конкретизирует тяжкие преступления примерным пе­речнем квалифицирующих признаков. Однако преимущество кон­струкции института категоризации преступлений в Общей части. УК РФ, когда характеристика социальной вредности (обществен­ной опасности) преступления, ее характер и степень сочетаются с формальной законодательной оценкой размеров наказаний.

Что такое характер и степень общественной опасности преступлений, о которых говорит ст. 15 УК РФ? Характер обществен­ной опасности — это ее содержательная сторона, отражающая, глав­ным образом, однородность либо разнородность деяний. Характер общественной опасности формируют четыре подсистемы элемен­тов преступления. Во-первых, объект посягательства. Родовые объ­екты, по которым классифицируются разделы и главы Особенной части УК, определяют характер общественной опасности преступ­лений, деля их на однородные и разнородные. Так, однородные преступления против жизни с очевидностью несхожи по содержа­нию с государственными или экономическими преступлениями. Во-вторых, на характер общественной опасности преступлений ока­зывает воздействие содержание преступных последствий — экономических, физических, дезорганизационных, социально-психоло­гических и проч. В-третьих, форма вины — умышленная либо нео­сторожная разводит эти преступления по двум группам. Наконец, в-четвертых, общественная опасность содержательно образует спо­собы совершения преступлений — насильственные либо без наси­лия, обманные либо без этих признаков, групповое либо индиви­дуальное, с использованием должностного положения либо без этого, с применением оружия либо невооруженное.

Степень общественной опасности представляет собой количе­ственную выраженность элементов состава преступления. Более всего степень общественной опасности варьирует и зависимости от причиненного ущерба и вреда объектам посягательства — личнос­ти, обществу, государству. Затем на нее влияют субъективные эле­менты — степень вины (предумысел, внезапно возникший умысел, грубая неосторожность), а также степень низменности мотивации деяния и его целенаправленности. Опасность способов посягательств также определяет количественно степень общественной опасности: совершено преступление, например, группой лиц без предваритель­ного сговора либо по сговору организованной группой либо преступ­ным сообществом. Иными словами, соотношение характера и сте­пени общественной опасности суть взаимодействие качества и ко­личества таковой. Степень общественной опасности количественно варьирует опасность компонентов характера общественной опасно­сти в каждом составе преступления.

В УК 1996 г. из более чем 350 составов, предусмотренных в Особенной части, 32,8% относятся к первой категории преступле­ний небольшой тяжести, 33,7% — к преступлениям второй катего­рии (средней тяжести), 23,5% — к третьей категории тяжких пре­ступлений и 10% (53 состава) — к четвертой категории особо тяж­ких преступлений. Таким образом, более двух третей преступле­ний приходится на преступления небольшой и средней тяжести. При этом более трети составов преступлений средней тяжести име­ют максимальную санкцию до 3 лет лишения свободы. Немалая часть из них вполне могла бы быть отнесена к числу преступле­ний небольшой тяжести с санкцией до двух лет лишения свободы. Каково значение категоризации преступлений? Прежде всего она обращена к законодателю, обязывая его учитывать классифи­кацию преступлений при конструировании уголовно-правовых ин­ститутов и норм. Так, в Общей части ответственность за приготов­ление к преступлениям в УК установлена с учетом классифика­ции преступлений. Виды рецидива преступлений и сроки давнос­ти, по истечении которых лицо не привлекается к ответственнос­ти, также поставлены в зависимость от категоризации преступлений. Категоризация преступлений значима для определения обратной силы уголовных законов. В Особенной части УК классификация пре­ступлений принимается в расчет при дифференциации составов преступлений на простые, квалифицированные, привилегирован­ные (со смягчающими элементами). Санкции, которые определяет законодатель за каждое преступление, также не могут избираться вне зависимости от категоризации преступлений.

Классификация преступлений выступает первым и основным критерием индивидуализации наказания (см. ст. 60 УК). В судеб­ной практике классификация преступлений ориентирует суды как при квалификации преступлений, так и при избрании конкретного наказания, а также при решении вопросов об освобождении от уго­ловной ответственности и наказания. Например, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК) и в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76) допускается лишь для лиц, совершивших преступление первой и второй категории.

 

 

На преступления приходится многократно меньшая доля ан­тиобщественных деяний, чем на иные правонарушения. Админис­тративные и дисциплинарные правонарушения, например, исчис­ляются десятками миллионов в год. Только административных пра­вонарушений на автотранспорте ежегодно регистрируется свыше 50 млн. [32]

На практике нередко возникает вопрос о разграничении преступлений, особенно небольшой тяжести, от непреступных право­нарушений. Ответственность за последние регламентируется в ад­министративном, гражданском, семейном, трудовом, воздушном, водном, налоговом, финансовом и т. д. праве.

Разграничение преступлений и непреступных правонаруше­ний проходит по трем основным критериям: 1) объекту; 2) обще­ственной опасности; 3) виду противоправности.

Объектами преступлений признаются такие интересы, кото­рые в других отраслях права не встречаются либо в силу их осо­бой ценности (например, объекты преступлений против основ кон­ституционного строя или преступлений против мира и безопаснос­ти человечества), либо большего разнообразия уголовно-правовых отношений. И порядок управления, и имущественные отношения, и сфера отправления должностных и воинских обязанностей, и эко­логия, и интересы личности — от жизни человека до его чести, и общественная безопасность — таков не полный перечень объектов преступлений.

Статья 1.2. КоАП РФ так характеризует объекты административных проступков: личность, права и свободы человека и гражданина, здоровье граждан, санитарно-эпидемиологискиое благополучие населения, общественная нравственность, окружающая среда, установленный порядок осуществления государственной власти, общественного порядка и общественной безопасности, собственность, законные интересы физических и юридических лиц, общества и государства.[33] Объектами гражданско-правовой охраны, согласно ст. 2 ГК РФ, являются правовое положение участников гражданского оборота, право собственности и другие вещные права, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Налоговые проступки нано­сят ущерб финансовой системе общества и государства. Семейные правонарушения — интересам семейно-брачным.

Дисциплинарные проступки посягают на государственную и служебную дисциплину, они запрещены под страхом дисциплинар­ных взысканий (выговора, увольнения, штрафа и др.) законами, подзаконными актами, распоряжениями компетентных должност­ных лиц. Более всего дисциплинарных проступков предусмотрено в трудовом законодательстве, воинских, кооперативных и других уставах.

Преступления отличаются, как ранее отмечалось, от других непреступных правонарушений по общественной опасности. Пос­ледняя выступает социальным свойством исключительно преступ­лений. Несмотря на то, что непреступные правонарушения тоже в определенной степени вредоносны, характер и степень этой анти­социальности никогда не достигают степени криминальной, имену­емой в законодательстве общественной опасностью. Преступления при прочих равных условиях всегда причиняют больший вред, их вина антисоциальнее, мотивация низменнее, способы совершения более дерзки.

Законодатель при конструировании норм, суды при их толко­вании всегда стремятся возможно точнее размежевать преступле­ния и проступки. Ведущим разграничительным общественно опас­ным элементом выступает величина причиненного ущерба право-охраняемым интересам личности, общества, государства. Матери­альный ущерб, который причиняют две трети совершаемых ныне преступлений, измеряется в денежном выражении, в, физическом вреде — в чётко фиксированных показателях утраты трудоспособ­ности, органов или их функций (см. ст. 111—118 УК).

В воинских преступлениях, когда на практике нередко возни­кает необходимость отграничения преступления от дисциплинар­ных проступков, УК в виде криминальных признаков называет время, обстановку, место совершения преступлений. Например, самовольная отлучка от двух до десяти суток квалифицируется по ч. 1 ст.337 УК, до двух суток — дисциплинарный проступок.

Из субъективных элементов преступления закон чаще всего называет формы вины и низменность мотивов и целей, отличаю­щих преступление от непреступного правонарушения. Например, умышленное легкое телесное повреждение — преступление, а нео­сторожное — проступок.

Наконец, третий разграничительный признак — вид противо­правности и связанный с ней вид санкций. Преступления всегда запрещаются только федеральным уголовным законом и под угро­зой наказания. После отбытия наказания лицо в установленном за­коном порядке имеет судимость (см. ст. 86 УК). Непреступные пра­вонарушения регулируются семейным, трудовым, гражданским, административным и т. д. законодательством и подзаконными нор­мативными актами. Административные, дисциплинарные, граждан­ско-правовые санкции несравненно менее суровы, чем уголовные наказания. Исправительные работы в Кодексе РСФСР об админи­стративных правонарушениях не превышают двух месяцев. В уго­ловном законе они назначаются до двух лет и влекут за собой су­димость. Штрафные санкции и возмещение ущерба в гражданском праве могут быть и более значительными. Однако по признаку су­димости и здесь проходит четкое размежевание.

УК 1996 г. во всех (за редким исключением) случаях причи­нения прямого материального ущерба в примечаниях к соответству­ющим статьям Особенной части называет его величину. Например, в разд. VIII "Преступления в сфере экономики" такие примечания приведены во всех нормах о преступлениях с прямым материаль­ным ущербом. Он исчисляется в едином измерении, а именно при­менительно к минимальному размеру оплаты труда. Большинство из них квалифицируют составы, делают более тяжкими, если при­чинен "крупный ущерб", на "значительную сумму", "особо круп­ный размер" и проч. Но есть и криминообразующие величины об­щественно опасных последствий, без которых отсутствует само пре­ступление. Например, преступлением признано уклонение от уплаты таможенных платежей в крупных размерах. Примечание к ст. 194 определяет таковой в виде стоимости свыше одной тысячи мини­мальных размеров оплаты труда. Уклонение от уплаты таможен­ных платежей в меньшем размере является таможенным правона­рушением, предусмотренным нормами Таможенного кодекса РФ.

Обман потребителей признается преступлением при нанесе­нии им ущерба в сумме, превышающей одну десятую часть мини­мального размера оплаты труда. Следовательно, обман потребите­лей на меньшую сумму образует дисциплинарный либо админист­ративный проступок. Так, ст. 150 Кодекса РСФСР об администра­тивных правонарушениях за обман потребителей в небольшом раз­мере предусматривает наложение штрафа в размере от одного до тридцати минимальных размеров оплаты труда. В примечании к статье четко определено, что небольшой размер — это ущерб, не превышающий одной десятой части минимального размера опла­ты труда. При кодификации уголовно-правовых, гражданско-пра­вовых, административно-правовых и т. п. норм с прямым матери­альным ущербом крайне желательна для практики именно такая ясность разграничения преступлений и проступков. Запись в ст. 1 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях о том, что "Административная ответственность за правонарушения, предус­мотренные настоящим Кодексом, наступает, если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действу­ющим законодательством уголовной ответственности", были бы вполне уместны и для других отраслевых кодексов. Это обязывало бы законодателей при конструировании соответствующих норм спе­циально просчитывать возможность размежевания проступков и преступлений.

Понятно, что гораздо сложнее проводить границу между граж­данскими правонарушениями и экономическими преступлениями с непрямым материальным ущербом, когда ущерб носит комплек­сный характер, включает прямые и непрямые материальные уроны, дезорганизацию предпринимательской либо управленческой де­ятельности. К примеру, при незаконном предпринимательстве, фи­нансовом банкротстве, легализации "грязных" денег, монополисти­ческой деятельности и т. п. потребуются сложные бухгалтерские экспертизы, чтобы такой экономико-организационный ущерб опре­делить.

В другом случае ч. 1 ст. 330 УК предусматривает ответствен­ность за самоуправство при причинении им существенного вреда. Поскольку такой вред многообразен, его нельзя было однозначно выразить. В ст. 222 ГК предусмотрена гражданская ответственность за самовольную постройку, которая может охватывать и преступ­ное самоуправство. Гражданские санкции — снос постройки самим застройщиком либо за его счет. Часть 2 данной статьи вводит зап­рет на предоставление права собственности на самовольные постройки, "если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоро­вью граждан".

В связи с этим встает вполне конкретный и практически се­рьезный вопрос о квалификации действий массовых застройщиков вилл и коттеджей в природоохранных, санитарных и водоохран­ных зонах, в том числе г. Москвы. Уголовное это или гражданское деяние? Если уголовное, то какое — самоуправство или экологи­ческие преступления (ст. 250, 251, 252, 254 УК)? Федеральные и столичные Санитарно-эпидемиологические службы предлагают ре­шить проблему в пользу налогового законодательства — взимать высокие налоги за пользование такими постройками, ущерб от ко­торых, без сомнения, носит преступный характер. И это не говоря уже о взяточничестве, корыстных и иных должностных преступ­лениях, которые обеспечили документальное разрешение таких построек. Оговорка в ст. 222 ГК: "...если это не содержит призна­ков состава преступлений, предусмотренных УК", — способство­вала бы правильной правовой оценке столь распространенных пре­ступлений.

Лавинообразно возросший объем исковых заявлений в суды о защите чести и достоинства граждан в СМИ актуализировал раз­граничение, с одной стороны, гражданского деликта — унижения чести, достоинства и деловой репутации, и клеветы и оскорбления как преступления — с другой. Причинение морального вреда (фи­зического или нравственного страдания) как гражданский деликт, в отличие от клеветы, не требует заведомой ложности сообщаемой информации. Доказать этот признак состава весьма трудно. Оскор­бление как преступление требует "неприличной формы", что тоже толкуется противоречиво. Возможно поэтому большинство потер­певших обращается в суд с иском, а не с заявлением о возбужде­нии уголовного дела о клевете или оскорблении. Тем более, что ком­пенсация морального вреда оказывается подчас многократно большей, нежели уголовный штраф за клевету или оскорбление, тем более, что уголовный штраф идет в казну, а не потерпевшему. И это правильная позиция судебной практики.[34]

Проблема соотношения преступлений с гражданскими и фи­нансовыми деликтами в связи с переориентацией экономики и уп­равления ею от планово-централизованной к рыночно-договорной требует самого основательного исследования теперь и в перспективе. Она обусловливается также гражданско- и финансово-правовой бланкетностью норм о преступлениях в экономической сфере.

Потребность в размежевании преступлений и дисциплинарных проступков появляется чаще всего при совершении служебных и воинских преступлений. Разбросанность норм о дисциплинарных проступках во многих кодексах, уставах, подзаконных актах, по­нятно, не способствует проведению различий между преступлени­ями и дисциплинарными проступками. Надобность же в нем зна­чительна. На практике не редкостью стало сокрытие за дисципли­нарными взысканиями серьезных преступлений, в том числе в сфе­ре серьезных нарушений правил техники безопасности. УК РФ избавил от смешения воинские правонарушения и преступления, полностью устранил статьи о наказуемости при смягчающих об­стоятельствах военнослужащих в дисциплинарном порядке. Одна­ко на практике сплошь и рядом должностные лица, главным обра­зом высокопоставленные, за преступления отделываются выгово­рами и увольнениями со службы. Применительно к работникам МВД даже появилась графа статистической отчетности об увольнении за нарушение служебной этики и предательство профессиональ­ных интересов.

Возможна ли совокупность преступлений с иными правонару­шениями и, соответственно, сочетание наказания с другими санкци­ями? Применительно к административным, дисциплинарным, граж­данско-правовым проступкам этот вопрос решается отрицательно. Преступление как самое серьезное правонарушение поглощает не­преступные правонарушения. То же относится к наказанию и иным санкциям: наказание их поглощает. Исключение составляет граж­данско-правовое взыскание в виде возмещения причиненного пре­ступлением материального ущерба. Оно производится вместе с уго­ловным наказанием по гражданскому иску в уголовном деле.

Между преступлением и аморальными поступками соотноше­ние таково: всякое преступление безнравственно, но не наоборот. Нравственные нормы служат своеобразным потолком норм о пре­ступлениях, поэтому иногда они используются для толкования уго­ловных законов в правоприменительной практике и служат ори­ентиром для законодателя при криминализации или декримина­лизации деяний. Наоборот, оскорблением считается умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприлич­ной форме. Какая форма в конкретном случае является неприлич­ной — помогают определить моральные нормы.

Преступление и аморальный поступок различаются по объек­ту нарушения, общественной опасности, противоправности.

Объекты аморальных поступков намного шире объектов пре­ступлений. Есть такие формы межличностных отношений, которые регулируются исключительно нравственностью, например, любовь, дружба.

Преступление всегда деяние. Аморальными же могут считаться не только поведение, но и образ мыслей, их высказывание.

Аморальные поступки всегда значительно менее антисоциаль­ны, нежели преступления. Как правило, вред от аморальных по­ступков имеет социально-психологическое содержание: унижение чести и достоинства, самолюбия личности, дезорганизация межлич­ностных отношений. Смежными аморальным поступкам выступа­ют преступления в области семейно-брачных и сексуальных отно­шений, сфер общения, медико-биологических-вмешательств, рели­гии, средств массовой информации и др. Глава 25 УК носит название "Преступления против здоровья населения и общественной нравственности". Непросто провести грань, например, между амо­ральными и преступными надругательствами над местами захороне­ния, предусмотренными в данной главе. Квалифицированный со­став не будет вызывать осложнений при его применении, ибо в нем четко обрисованы криминообразующие признаки состава: группа, мотивы расовой, национальной, религиозной вражды либо ненави­сти, в отношении сооружений, посвященных борьбе с фашизмом, насилие либо угроза насилием. Это лишний раз подтверждает, что без указания в законе криминообразующих признаков обществен­ную опасность преступлений далеко не всегда можно сопоставить с асоциальностью непреступных правонарушений и аморальных по­ступков.

Весьма четкое различие между преступлениями и амораль­ными поступками проходит по признаку противоправности. Если преступления запрещены уголовным законом, то аморальные по­ступки вообще не регулируются правовыми нормами. Нормы нравственности могут быть письменными и устными (например, обы­чаи). К числу первых относятся, например, Клятва Гиппократа — кодекс врачебной этики, кодекс офицерской чести, этический ко­декс журналиста.[35]Разработаны весьма актуальные для России нравственные принципы тележурналистики.[36]

Принципы уголовного законодательства вобрали в себя основные нравственные постулаты, выработанные человечеством за его многовековую историю.

В качестве примера соотношения аморальных поступков, не­преступных правонарушений и преступлений можно привести поведение в сфере семейных отношений. Статья 38 Конституции РФ устанавливает обязанности родителей по воспитанию детей, а детей — по заботе о родителях. Нарушение педагогических и нрав­ственных правил во взаимоотношениях между детьми и родите­лями, например, неконтактность, эмоциональное безразличие, немилосердность, вызывают нравственное осуждение. Уклонение от родительских обязанностей по содержанию детей является правонарушением, запрещенным под угрозой лишения родительских прав семейным законодательством. Уклонение от уплаты алиментов на содержание родителей являет собой гражданское правонарушение. Злостное же уклонение от уплаты средств на содержание детей и родителей образует состав преступления (см. ст. 157 УК).

В 1997—1998 гг. на мировом уровне разгорелась дискуссия о допустимости медико-биологического экспериментирования над людьми в виде переноса ядер клеток при создании человеческого эмбриона с целью клонирования (создания генетических копий) людей. Пока не удалось четко сформулировать моральные нормы в генной инженерии, клятва врача, даваемая им в соответствии со ст. 60 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, но­сит для этого слишком обобщенный характер.

Человеконенавистнические исследования над людьми в кон­центрационных лагерях германского фашизма вызвали принятие Нюрнбергского кодекса, содержащего правила экспериментов над людьми. В этом документе сказано, что подопытный человек должен в обязательном порядке выразить свое согласие на эксперимент в отношении его. Эксперименту надлежит преследовать социально полезные цели, удовлетворять морально-этическим и юридическим нормам. Нюрнбергский кодекс дополнялся в 1964 г. Хельсинской декларацией и в 1975г. Токийскими рекомендациями медицинс­кой ассоциации. В результате разрешается экспериментирование над людьми в разумных пределах и с согласия подопытного лица. Ответственность за последствия эксперимента возлагается на экс­периментатора, а не на давшее согласие на эксперимент лицо. В 1997 г. Совет Европы принял Конвенцию о защите прав и достоин­ства человека в связи с применением достижений биологии и меди­цины под названием: "Конвенция о правах человека и биомедици­не". В 1999 г. Россия ратифицировала этот документ. Сенат США всерьез начал обсуждать законопроект, устанавливающий наказа­ние до десяти лет тюремного заключения и штраф до 250 тыс. дол­ларов за перенос ядер клеток при создании человеческого эмбрио­на. Позиция американского законодателя не бесспорна. Но она по­казывает, как моральные нормы могут стать правовыми и даже уго­ловно-правовыми.

Происходит и обратный процесс: преступления декриминализуются в аморальные поступки. Например,- УК РФ 1996 г. декриминализировал заведомое поставление другого лица в опасность заражения венерическим заболеванием. Теперь это аморальный поступок. Применительно же к ВИЧ-инфекции оценка заведомого поставления в опасность заражения другого лица позиция законо­дателя не изменилась — это преступление. УК РСФСР 1960 г. декриминализовал, переведя в аморальный поступок, так называемый самоаборт, т. е. произведение беременной женщиной самой себе аборта.

Традиционно трудно различать порнографию и эротику. Так называемая "сексуальная революция" XX в. основательно отодви­нула границу криминальной порнографии в сторону аморализма, притоносодержания, в легитимную сдачу в почасовую аренду ком­нат домов свиданий, принадлежащих муниципалитетам,

Таким образом, преступления отличаются от непреступных правонарушений и аморальных поступков: а) по общему объекту, более широкому и разнообразному, чем во всех иных отраслях пра­ва; б) по антисоциальности, которая в преступлениях наивысшая и именуется общественной опасностью, а в других непреступных пра­вонарушениях содержит определенную долю вредоносности в со­ответствующих сферах правоотношений; в) внутри общественной опасности ведущим разграничительным элементом выступает вред (ущерб) охраняемым интересам личности, общества, государства; г) среди других криминообразующих признаков, которые позволя­ют провести границу между преступлениями и непреступными на­рушениями, УК предусматривает низменную мотивацию, опасные способы совершения деяний, в том числе групповой, с использова­нием должностного положения субъектом, с применением оружия.

 

 

Заключение

 

 

Традиционно считается, что категории «преступление» и «пре­ступность» соотносятся как единичное и общее. Действительно преступление служит «первокирпичиком» феномена преступ­ности. Однако преступность не исчерпывается совокупностью преступлений, совершенных на той или иной территории за оп­ределенный период, а включает в себя также совокупность лиц, совершивших преступления. Феномен организованной преступ­ности включает в себя также совокупность организованных пре­ступных формирований.

Именно понятие преступления, закрепленное в уголовном законе, является критерием для выделения из всей совокупнос­ти общественно опасных явлений тех, которые подлежат вклю­чению в понятие преступности. Кроме того, понятие преступле­ния и исчерпывающий перечень преступлений, закрепленные в УК РФ, являются обязательными критериями для формирова­ния уголовно-статистической оценки преступности и выступают легальными ориентирами для управления борьбой с преступ­ностью.

Вместе с тем при проведении криминологических исследова­ний преступности понятие преступления используется в более широком значении, чем то, которое закреплено в ст. 14 УК РФ. Для криминологического значения понятия преступления при­знаки уголовной противоправности и уголовной наказуемости не являются обязательными. Это позволяет в результате крими- нологических исследований выявлять новые виды общественно опасного поведения людей и тем самым создавать первоначальные предпосылки для их криминализации, т.е. установления уголовной ответственности.

 

 

Л И Т Е Р А Т У Р А:

Основная:

 

1. УК РФ, ст.ст. 3,5,14,15.

2. Федеральный закон РФ от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ" // Собрание законодательства РФ. 1998. N 26. Ст. 3012.

3. Федеральный закон РФ от 9 марта 2001 N 25-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс РФ, Уголовно-процессу­альный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс РФ и другие законодательные акты РФ" //Собрание законодательства РФ. 2001. N 11. Ст. 1002.

4. Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. Из истории правовой мысли//Законность. 1993.М. С.6.

5. Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел: Учебное пособие. - Ташкент, 1986.

6.

Ковалев М.И. Понятие преступления в советском уголовном праве. - Свердловск, 1987.

7. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. - М.: МГУ, 1969.

8.Ляпунов Ю.И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права: Учебное пособие. - М., 1989.

9. Яцеленко В.В. Сущность уголовного права: Лекция. - М.: УМЦ при ГУКМВДРФ, 1995.

 

 

Дополнительная:

 

1. Гонтарь И.Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве: Вопросы теории и правотворчества // РЖ Государство и право. Сер. 4. 1999. N2. С. 162-166.

2. Государственная Дума. Стенограмма заседаний. Бюллетень № 14. 15 марта. 1996..

3. Дашков Г. В., Здравомыслов Б. В., Красиков Ю. А., Побегайло Э. Ф., Рарог А. И., Пашин С. А. Уголовное уложение вместо УК РФ // Записки крими­налистов. 1993. № 1. С. 219. Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. -М., 1992.Ломакин В.Ф. Преступление и проступок. - М., 1991.

4. Дигесты Юстиниана. М., 1984.

5. Еникеев М. И., Кочетков О. Л. Общая социальная и юридическая психология. Краткий энциклопедический словарь. М., 1997. С. 58.

6. Законы Ману. М., 1960.

7. Законодательство Древней Руси. Т. 1. М., 1984.

8. Защита чести и достоинства. Теоретические и практические вопросы. М. 1997.

9. Злобин Г. А., Келина С. Г., Яковлев А. М. Советская уголовная политика и дифференциация ответственности // Сов. государство и право. 1977. № 9;

10. Иванов Н. Библия и уголовный закон // Советская юс­тиция. 1992. № 78. С. 23—26.

11. Каролина. Алма-Ата: Наука, 1967.

12. Комментарий к Кодексу РСФСР об административных правонару­шениях. М., 1997. С. 29.

13. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-на-Дону, 1996. С. 67.

14. Коробеев А.И. Уголовная наказуемость общественно опасных деяний. - Хабаровск, 1986.Марцев А.И. Преступление: сущность и содержание. - Омск, 1986.

15. Коран. Баку, 1990.

16. Критик положений проекта в статье: Кузнецова Н. Ф., Борзенков Г. Н., Зубкова В. И., Комиссаров В. С., Тяжкова И. М., Козлов Ю. Г., Пашковская А. В., Лешо И. Я. О проекте Общей части Уголовного уложения // Го­сударство и право. 1994. № 10.

17. Кузнецова Н. Ф. Новый Уголовный кодекс России // Юридический мир. 1997. № 3.

18. Лукьянов В.В. Административные правонарушения и уголовное преступление: в чем различия? // Государство и право. 1996.№ 3.

19. Лысов М.Д. Логико-структурный анализ понятий и признаков преступлений в действующем УК РФ // Государство и право. 1997. N 12.

20. Марцев А.И. Классификация преступлений и ее значение для построения уголовного законодательства // Российский юридический журнал. 1993. N2.

21. Мальцев В.В. Критерии общественно опасного поведения и ее уголовно-правовое значение//Государство и право. 1995. N9.

22. Муратов С. А. Нравственные принципы тележурналистики. Опыт этического кодекса. М., 1997.

23. Наумов А. В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 115.

24. Ной И. С. Новое в трактовке основных уголовно-правовых понятий // Сов. государство и право. 1982. № 7;

25. Николайчук И. Выявление признаков сокрытия преступлений // Законность. 2000. N 6. С. 40-42.

26. О механизме принятия решения совершить преступление см. подробнее: Кудрявцев В. Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирова­ния. М., 1998.

27. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1953. С. 92.

28. Основания уголовного правового запрета. М., 1994.

29. Побегайло Э.Ф. Тенденции современной преступности и совершенствование уголовно-правовой борьбы с нею: Лекция. - М., 1990.

30. Преступления в сфере экономики. М., 1997.

31. Правовое поле журналиста. Настольная справочная книга. М., 1997.

32. Преступление: вопросы и ответы (по УК РФ): Научно-прак­тическое пособие/ Под ред. Н.Ф.Мурашова. - М., 1999.

33. Преступность и правонарушения. 1996. Статистический сборник. М., 1997.

34. Пашин С. Понимание преступления // Уголовное право. 2000. N 3,-С. 81-89.

35. Строгович М. С. Презумпция невиновности и прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям Сов. государство и право. 1982. № 2.

36. Соборное уложение. 1649. Кн. I. СПб., 1804.

37. Тарбагаев А.Н. Дисциплинарный проступок в механизме уго­ловно-правового регулирования//Правоведение. 1993. N2.

38.Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический коммен­тарий ОБСЕ. Варшава, 1997. С. 34.

39. Уголовный кодекс Российской Федерации (Общая часть). Проект. Пояс­нительная записка. М., 1994. С. 4.

40. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. Изда­но Н. С. Таганцевым. СПб., 1909. С. 10.

 

 


[1] См.: Законы Ману. М., 1960.

[2] См.:Дигесты Юстиниана. М., 1984.

[3] См.: Законодательство Древней Руси. Т. 1. М., 1984.

 

[4] См. Соборное уложение. 1649. Кн. 1. Спб., 1804.

 

[5] См. Каролина. Алма-Ата: Наука, 1967.

 

 

[6] См. Коран Баку, 1990.

 

 

[7] См. Еникеев М.И., Кочетков О.Л. Общая социальная и юридическая психология. Краткий энциклопедический словарь. М., 1997. С.58

[8] См. Цит. По: Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М., 1996. С.33.

 

[9] См.: Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 226.

 

[10] Там же.

 

[11] См.: Русское законодательство Х-ХХ веков.М., 1986. Т.4. С. 327-365.

 

[12] Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник. Общая часть уголовного права. Киев, 1882. С. 267-268.

 

[13] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. 1. СПб., 1902. С. 45-46.

 

 

[14]См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 115.

 

[15] См.:подробнее: Кузнецова Н.Ф. Новый Уголовный кодекс России // Юридический мир. 1007. № 3

 

[16] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. Бюллетень № 14. 15. марта 1996.

 

[17] См..: Дашков Г.В., Здравомыслов Б.В., Красиков Ю.А., Побегайло Э.Ф., Рарог А.И., Пашин С.А. Уголовное уложение вместо УК РФ // Записки криминалистов. 1993. № 1. С. 219.

 

[18] Уголовный кодекс РФ(Общая часть). Проект. Пояснительная записка. М., 1994. С.4

 

[19] См.: критику положений проекта в статье: Кузнецова Н.Ф., Борзенков Г.Н., Зубкова В.И., Комиссаров В.С., Тяжкова И.М., Козлов Ю.Г., Пашковская А.В., Лешо И.Я. О проекте Общей части Уголовного уложения //Государство и право. 1994. № 10.

[20] См. О механизме принятия решения совершить преступление см. подробнее: Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М., 1998.

 

[21] См.: подробнее: Иванов Н. Библия и уголовный закон //Советская юстиция. 1992. № 78. С. 23-26.

 

[22] См.: подробнее: Основания уголовного правового запрета. М., 1994.

 

[23] См.: Злобин Г.А., Келина С.Г., Яковлев А.М. Советская уголовная политика и дифференциация ответственности //Сов. Государство и право. 1977.

 

[24] Ковалев М.И. Понятие преступления в советском уголовном праве. Свердловск, 1987. С. 5.

 

 

[25] См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1953. С. 92.

 

[26] См.: Преступление в сфере экономики. М., 1997.

 

 

[27] См.: Уголовный кодекс РФ. Научно-практический комментарий ОБСЕ. Варшава, 1997. С. 34.

[28]См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Ростов-на-Дону, 1996. С. 67.

 

 

[29] См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. Издано Н.С. Таганцев. СПб., 1909. С. 10.

 

 

[30] См.: Российская газета. 2001. 14 марта.

 

[31] См.: Уголовный кодекс Китайской Народной Республики /Перев. С кит.: Под ред. А.И. Кораблева. Владивосток, 1999.

 

[32] См.: Преступность и правонарушения. 1996. Статистический сборник. М., 1997. С. 126.

 

[33] См.: КоАП РФ, принят Гос. Думой 20.12.2001г.- М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002.-стр. 3.

[34]См.: Защита чести и достоинства. Теоретические и практические вопросы. М. 1997.

 

[35] См. Правовое поле журналиста. Настольная справочная книга. М., 1997.

[36] См.: Муратов С.А. Нравственные принципы тележурналистики. Опыт этического кодекса. М., 1997.

 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
| Разграничение преступлений от иных правонарушений и аморальных проступков

Дата добавления: 2014-01-05; Просмотров: 837; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.145.118.24
Генерация страницы за: 0.217 сек.