Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Тема 2. Уровни языка в свете психолингвистики




Структура курса «Основы теории речевой деятельности».

История возникновения психолингвистики.

Зарождение психолингвистики датируется летом 1953 г., когда Ч. Осгуд и Дж. Кэрролл проводили в университете штата Индиана (США) семинар по лингвистике и психологии. Термин «психолингвистика» впервые употребил американский психолог Н. Пронко в 1946 г. Советские учёные приняли термин «психолингвистика» в 1966 г., когда в Москве проходил первый семинар по психолингвистике под руководством А.А. Леонтьева.

Психолингвистика имеет давние философские, психологические и лингвистические корни. В основании психолингвистики лежит несколько идей:

1) динамический подход к языку как творческой деятельности (Вильгельм фон Гумбольдт, А.А. Потебня, М.М. Бахтин, представители французской постструктуральной школы, Ю. Лотман, Б.М. Гаспаров и др.). Язык рассматривается как явление, лишённое структурного единства, как подвижно-текучий творческий феномен;

2) осознание важности эксперимента в лингвистике (В. Вундт, И.А. Бодуэн де Куртенэ, Л.В. Щерба). Л.В. Щерба создал фонетическую лабораторию в Петербурге. По мнению Щербы, только наблюдая над речью, лингвист может проверить правильность своих теоретических построений;

3) концепция речевой деятельности в советской и зарубежной психологии. Л.С. Выготский в 30-е годы ХХ в., наблюдая над детской речью, заметил, что она строится не по языковым моделям, а путём запоминания целых выражений. Он рассматривал речь как динамическое явление, зависящее от ряда факторов, и ввёл в науку понятие внутренней речи.

Существует международная организация прикладной психолингвистики, которая проводит международные симпозиумы один раз в три года. В России существует психолингвистический центр в Институте языкознания Российской Академии наук.

В наш курс входят следующие темы:

1. Введение в психолингвистику.

2. Уровни языка в свете психолингвистики.

3. Текст в речевой деятельности.

4. Мышление и речь. Речевая структура мозга.

5. Детская речь в дошкольном возрасте.

6. Социальная психолингвистика. Психолингвистика межличностного общения.

7. Социальная психолингвистика. Речь как творчество.

8. Овладение иностранным языком как психолингвистическая проблема.

9. Стратегии изучения разговорной речи.

План

1. Фонетика и психолингвистика. Проблема соотношения звука и смысла.

2. Лексико-семантический уровень языка в русле психолингвистики.
Хранение слова в сознании человека.

3. Словообразование в речевой деятельности.

4. Грамматика в свете психолингвистики.

1. Фонетика и психолингвистика. Проблема соотношения звука и смысла.

Исследуя фонетический уровень языка, психолингвисты ставят вопрос: «Верно ли, что во время речевой деятельности звучание слова связано со значением?» Ответ на этот вопрос ищет фоносемантика. Ещё в Древней Греции существовало 2 ответа на этот вопрос: 1) предметы называются по своей сути, по своему содержанию; звучание слов связано с их значением; 2) предметы называются по договорённости, их названия не мотивированы, а звучание слов не связано со смыслом. С точки зрения многих современных учёных, звук не имеет значения. Например, было бы странно полагать, что звук [т] в слове стол имеет значение. Однако лингвист А.П. Журавлёв с помощью серии экспериментов доказал, что связь звучания и значения в слове существует. Испытуемым (людям разного возраста и занятий) предлагались записанные на листах бумаги буквы русского алфавита, Напротив них располагалась шкала свойств: например, «тихий – громкий», «светлый – тёмный», «сильный – слабый», «тусклый – блестящий», «шероховатый – гладкий» и др. На пересечении шкалы и звука испытуемые должны были поставить + или –. Участники эксперимента ставили + или – произвольно, как Бог на душу положит, но в итоге оказалось, что распределение + и – не было случайным. Компьютерная обработка результатов эксперимента подтвердила единодушие большинства испытуемых. Выводы эксперимента показали, что:

1) звуки содержательны, они обладают фонетическим значением, но не как закреплённым смыслом, а как впечатлением от звука. Самой красивой в русском языке является звукобуква е, самым отталкивающим – звук [х'], самыми нежными – [л'] и [н']; самым грубым – [д], самыми светлыми – звукобуквы я, е; тёмным – [х], гладким – [о], шероховатым – [ш']. В различных языках фонетическая значимость звука может быть различной, так как она зависит от устройства фонетической системы. Например, в польском языке имеется сдвиг в положительную сторону в оценке шипящих в связи с их широким распространением;

2) были найдены цветовые соответствия русских гласных звуков и звукобукв: [а] – густо-красный, я – ярко-красная, [о] – светло-жёлтый или белый, е – зелёная, [и] – синий, [э] – зеленоватый, [у] – тёмно-синий, сине-зелёный, лиловый; ю – голубоватая, сиреневая; [ы] – тёмно-коричневый или чёрный;

3) А.П. Журавлёв исследовал соотношение фонетического значения слова (которое он рассчитывал по специальной формуле путём «сложения» фонетической значимости звуков слова) с лексическим. Учёный считал, что они связаны между собой, но не напрямую, а опосредованно, через признаковый (ассоциативный) аспект значения слова:

 

ЛЕКСИЧКСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ = ПОНЯТИЕ +

 

+ ПРИЗНАКОВЫЙ АСПЕКТ ЗНАЧЕНИЯ +

 

+ ФОНЕТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ СЛОВА

 

Например, в признаковый аспект значения слова облако входят признаки: округлое, лёгкое, пушистое, белое; мать – суровая; мама – добрая, нежная; чудовище – страшное, грубое, большое, тёмное, сильное; дылда – нескладное, юноша – женственное, женщина – тёмное, отталкивающее, низменное.

В последнее время установлено, что фоносемантическое наполнение текста на подсознательном уровне влияет на ход смыслового сообщения.

Звуковая значимость слова больше всего ощущается в звукоподражательных и звукообразных словах. В развитых языках мира таких слов 2-3 тысячи, в языках нецивилизованных народов, таких, как нанайский, язык эве (Судан, Африка), – большинство. К звукоподражательным словам в русском языке относятся аукать, бормотать, гоготать, долдонить, зудеть, жужжать, кукарекать, крякать, лопотать, охать, пищать, рычать, сюсюкать, топать, ухать, фыркать, хлопать, цокать, чирикать, шуршать, шипеть. Звукообразных слов много в детской речи, детской литературе (Чебурашка, Бармалей, Карабас-Барабас, Шапокляк). И тех и других много в поэзии, иногда трудно отличить одни от других: тиндиликал мандолиной, дундудел виолончелью (В. Маяковский), бобоэби; дыр, булл, щыл; Манч! Манч! Чи брео зо! (В. Хлебников). Звукообразность речи объясняется явлением синестезии – связью между ощущениями, относящимися к разным органам чувств: тактильности, зрению, слуху, вкусу, обонянию. Известный советский психолог А.Р. Лурия объяснял это явление тем, что нервные импульсы в подкорковой зоне, идущие от наших органов чувств, возбуждают друг друга, так как нейропроводящие пути расположены близко друг к другу. Отсюда в русском языке существуют выражения: холодный взгляд, солёная шутка, сладкая ложь, кричащая одежда, лёгкая улыбка и др.

2. Лексико-семантический уровень языка в русле психолингвистики. Хранение слова в сознании человека.

К психолингвистическим проблемам лексики и семантики относятся следующие: 1. Как располагаются слова в языковом сознании носителей языка? 2. По какому принципу они связаны друг с другом? 3. Как удаётся говорящему отыскать нужную лексему в момент речи? Ответ на эти вопросы был получен в ходе различных экспериментов. Один из них – свободный ассоциативный эксперимент. Ассоциация – это связь между двумя объектами в сознании человека, основанная на его личном опыте. По количеству людей, владеющих ассоциациями последние могут быть индивидуальными, групповыми и культурными – характерными для целого народа. Например, для европейской и американской культур цвет траура чёрный, а цвет праздника белый. В японской культуре – наоборот. По мотивированности ассоциации делятся на условные (абстрактные, немотивированные) и конкретные (фактические, мотивированные). К последним относятся: кошка – мяукать, дрова – рубить, труба – дым, роза – запах.

Ассоциации впервые изучал Аристотель. В Новое время изучение ассоциаций связано с психологией: объяснение сновидений З. Фрейд строил на выявлении ассоциаций. В ХХ веке появились словари ассоциативных норм: в 1910 г. В Америке (авторы А. Розанов и Х. Кент), а в 1977 г. – в России. Рассмотрим одну из статей «Словаря ассоциативных норм русского языка»:

Студент – бедный 43, заочник 33, вечный 13, ОТЛИЧНИК 12, голодный 11, институт 11, умный 10, учащийся 10, весёлый 9, медик 9, преподаватель 9, филолог 9, мученик 7, университета 7, человек 7, я 7, абитуриент 6, молодой 6, семья 6, учится 6 … (всего 563 ответа).

По характеру связи со словом-стимулом ассоциации бывают следующих видов: 1) синтагматические (связанные со стимулом линейными отношениями): студент – университета, студент – голодный, студент – медик; 2) парадигматические (связанные со стимулом отношениями сходства – синонимы, антонимы, гипо-гиперонимы (груша – фрукт), партитивы (корень – дерево, ночь – сутки), паронимы, парономазы, рифмы (кино – вино, густой – пустой)); 3) фразовые (могущие вместе со словом-стимулом входить во фразу или текст): студент – сессия, студент – весёлая пора.

Ассоциации неодинаковы у представителей разных культур, что объясняется разным жизненным опытом людей. По данным А.А. Залевской, на слово-стимул хлеб у русских чаще всего возникает реакция соль, у французов – вино, у немцев и американцев – масло, у узбеков – чай.

Ассоциации различаются у представителей разных профессий, разного возраста, разного социального происхождения, разных географических зон: было установлено, что на слово кисть житель Поволжья реагирует словом рябины, житель Душанбе – винограда, дирижёр – плавная, мягкая, художник – краски, медсестра – ампутация.

Существует несколько вариантов проведения ассоциативного эксперимента:

1. В качестве стимула даются не слова, а сочетания звуков или букв: триграмма ОКН рождает ассоциации окно, оконный, окошко, подоконник, кокнуть; сочетание УФР уже не даёт много ассоциаций.

2. В качестве стимула даются словосочетания: есть кашу – ложкой, с маслом, с молоком, на завтрак.

3. Методика направленной ассоциации: в характер стимула вносятся ограничения для сужения зоны ассоциативного поиска, для отсечения стандартных ассоциаций: если ассоциацией к слову холодный является слово горячий, то ассоциацией к словосочетанию холодный день будет тёплый, жаркий.

4. Дж. Диз слова, полученные в качестве реакций, снова задавал в качестве стимулов. Он обнаружил существование семантических полей ассоциаций.

5. К подобным выводам пришли и учёные А.Р. Лурия и О.С. Виноградова, проводившие психофизиологический ассоциативный эксперимент. Он был основан на том, что при воздействии на мозг человека слабым ударом тока наступают три возможные реакции: 1) нейтральная (сосуды пальцев и головы не сжимаются и не расширяются); 2) ориентировочная (сосуды пальцев сжимаются, сосуды головы расширяются); 3) защитная (сосуды пальцев и головы сжимаются). Эксперимент начинался с того, что у испытуемого путём произнесения слова скрипка и нанесения слабого удара током вырабатывался условный рефлекс на слово скрипка – защитная реакция на это слово. Затем начиналась основная серия опытов:

1. Испытуемому предлагались слова, тесно связанные со словом-стимулом (названия струнных музыкальных инструментов: виолончель, мандолина, контрабас. У испытуемого наблюдалась защитная реакция. Вывод: в языковом сознании людей имеются семантические поля слов.

2. Испытуемому предъявлялись слова со значением «неструнные музыкальные инструменты»: аккордеон, труба, кларнет, саксофон. Сосудистая реакция слабела: возникала ориентировочная реакция сосудов. Вывод: у семантического поля «музыкальные инструменты» можно найти центр (струнные) и периферию (неструнные).

3. Испытуемому предлагались слова, не связанные с миром музыки: облако, труба, крыша печка. Это влекло за собой нейтральную реакцию сосудов. Вывод: значения слов, входящих в разные семантические поля (труба), получают своё окончательное понимание в контексте.

4. Испытуемый получал слово, связанное со словом-стимулом по звучанию: скрепка. Это слово вызывало слабую ориентировочную реакцию сосудов. Вывод: Слова в сознании человека связаны не только по смыслу, но и по форме, но последняя связь слабее.

О наличии семантических и звуковых полей слов говорят также обмолвки, которые человек допускает в разговорной речи, когда он утомлён, болен или опьянён. Пожилые люди часто путают телевизор и холодильник, ванну и кухню, ключи и часы. Эти замены вызваны смысловой близостью слов. Оговорки возникают и по звуковому признаку: помадка – панамка, шланг – шнур, геноцид – канцероген.

3. Словообразование в речевой деятельности.

В области словообразования психолингвисты искали ответ на вопросы:

1. В каких случаях и по каким законам люди создают новые слова?

2. Какой признак кладётся в основу вновь образованного слова?

3. Когда человек обращается к мотивирующей семантике слова?

Ответ на эти вопросы Л.В. Сахарный искал в экспериментах. В 60-е годы он обратился к пожилым деревенским жителям глухого сибирского села с тремя вопросами:

1. Кто на севере живёт?

2. Кто на востоке живёт?

3. Кто на Памире живёт?

В ответ на первый вопрос он получил слова: чукчи, оленеводы, кочевники. В ответ на второй – восточники (такого слова в русском языке нет, испытуемые сами придумали его). На третий вопрос они ничего не ответили, так как не знали, что такое Памир. Вывод экспериментатора был таким: новое слово в речевой деятельности возникает в том случае, когда говорящий понимает сущность называемого явления, но не имеет готового слова для его наименования.

Во втором эксперименте трёхлетним детям детского сада задавались вопросы: 1. Кто на лошади сидит? (интонационно выделялось слово лошадь). 2. Кто на лошади сидит? (интонационно выделялось слово сидит). Были получены ответы: в первом случае – лошник, лошадник, во втором – сидник, сидильчик. Был сделан вывод: для образования речевого неологизма говорящий действует по аналогии, используя наиболее продуктивную словообразовательную модель. В основу слова говорящий кладёт актуальный для называемого предмета признак.

В третьем эксперименте в качестве слов-стимулов были взяты номинации с производящей основой «время суток»: утренник, дневник ночник, вечерник, ночник. Испытуемые (школьники и студенты) должны были ответить на них другими словами с суффиксом –ник-. Если в ответах сохранится производящая основа «время суток», значит ассоциации испытуемых направлены на производящую основу. Если нет – значит производящая семантика ими не учитывается. Слово утренник и у школьников, и у студентов вызывало ассоциации: праздник, песенник, пикник, именинник. Слово дневник вызывало у школьников ассоциации: учебник, ученик, школьник, а у студентов – ассоциации со значением «время суток». Слова вечерник, ночник также вызывали ассоциации со временем суток. Вывод заключался в том, что употребляя производные слова, говорящий не помнит их мотивационное значение, если слово имеет прочные смысловые связи с определённым контекстом. В противоположном случае на первый план выходит семантика производящего слова.

Обращение к производящей семантике слова происходит тогда, когда говорящий сталкивается с ранее неизвестным ему словом. Обычно понимание слова вытекает из мотивирующей семантики. Но если она не известна, говорящий может переделать слово на свой лад и найти в слове «ложную» внутреннюю форму: вертилятор (о вентиляторе), спинжак (о пиджаке), импузантный (импозантный).

Словообразовательные возможности языка широко использовали поэты, для которых языкотворчество даёт возможность населить новой жизнью оскудевшие волны языка:

В. Хлебников

ЗАКЛЯТИЕ СМЕХОМ

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно.

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных – смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

4. Грамматика в свете психолингвистики.

На первый взгляд кажется, что грамматика неинтересна для психолингвистов, так как оперирует абстрактными значениями. Однако в речи грамматические формы служат целям передачи информации не меньше, чем значения слов. Это хорошо показывает эксперимент Л.В. Щербы, в котором он предлагал квазипредложение:

ГЛОКАЯ КУЗДРА ШТЕКО БУДЛАНУЛА БОКРА И КУДРЯЧИТ БОКРЁНКА.

В этом предложении все слова имеют грамматические признаки слов русского языка: суффиксы, окончания, синтаксические связи. Из него можно понять, что какое-то существо что-то сделало с другим существом и теперь что-то делает с его детёнышем. Эту же мысль выражает и квазисказка Л. Петрушевской:

ПУСЬКИ БЯТЫЕ

Сяпал Калуша по напушке и увазила бутявку. И волит:

– Калушата, калушаточки! Бутявка!

Калушата присяпали и бутявку стрямкали.

И подудонились.

А Калуша волит:

– Оёё, оёё! Бутявка-то некузявая!

Калушата бутявку вычучили.

Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.

А Калуша волит:

– Бутявок не трямкают. Бутявок не трямкают. Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.

А бутявка волит за напушкой:

– Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо-зюмо некузявые! Пуськи бятые!

 

Исследуя грамматический уровень языка, психолингвисты ставят вопрос: «В виде чего сохраняется грамматическая информация в сознании носителя языка?» Ответы могут быть такими:

1. В виде грамматических ассоциаций: доверие – оказывать высокое доверие;

2. В виде синтаксических моделей: N V – Солнце взошло; N Adj – Утро раннее. Для подтверждения существования синтаксических моделей американский лингвист Н. Хомский предложил испытуемым фразу, которая, несмотря на полное нарушение сочетаемости слов, тем не менее воспринималась как абсолютно верная в синтаксическом отношении: БЕСЦВЕТНІЕ ЗЕЛЁНЫЕ ИДЕИ БЕШЕНО СПЯТ;

3. В виде темо-рематической структуры предложения. Темой называется данная, исходная информация, которая содержится в высказывании. Ремой называют новое, актуальное для данной ситуации содержание, передаваемое в высказывании. В норме рема в русском языке располагается в конце предложения. Но её также можно выделить интонацией: 1. Студенты первого курса сегодня не учатся. 2. Студенты первого курса сегодня не учатся. 3. Студенты первого курса сегодня не учатся.

4. В виде темо-рематической структуры текста. Возможны два варианта такой структуры: тематическая прогрессия и прогрессия с константной темой.

Рассмотрим тематическую прогрессию:

1. Студенты (Т¹) слушают лекцию (Р¹).

2. Она (Т² = Р¹) посвящена проблемам психолингвистики (Р²).

3. Это (Т³ = Р²) одна из увлекательных сфер науки о языке (Р³).

Рассмотрим прогрессию с константной темой:

1. Студенты (Т¹) сидят в аудитории.

3. Они (Т²) конспектируют лекцию

3. Молодые люди (Т³) с увлечением постигают тайны речевой деятельности.

5. В виде коммуникативных фрагментов (КФ) и коммуникативного контура высказывания (ККВ). Эти понятия введены в науку Б.М. Гаспаровым. КФ – это целостный отрезок речи, который опознаётся как целое в чужой речи и воспроизводится как целое говорящим. Например, 1) сам построил дом, в недавно построенном доме, чтобы построить дом, нужно…; 2) поразительно оригинальная мысль, мысль поражает своей оригинальностью, эта мысль вовсе неоригинальна, оригинальность этой мысли поразительна; поразительно, до какой степени эта мысль оригинальна; поражённый оригинальностью этой мысли, он …; при всей своей поразительности эта мысль по существу вовсе не оригинальна; чтобы поражать, не требуется большой оригинальности; не всякая оригинальная мысль поразительна, но всякая поразительная мысль оригинальна. Мы видим, что важнейшей чертой КФ является его нефиксированность, «размытость», изменчивость.

ККВ – это целостный образ текста с его ритмо-мелодикой, опорными выражениями и лакунами (пустыми местами, требующими лексического заполнения). До рождения высказывания мы ощущаем его ритмо-мелодический рисунок: подъём и спад интонации, ускорение и замедление темпа речи, паузы, ударения. Затем на этот рисунок налагаются опорные слова и заполняются лакуны. Рассмотрим примеры, в которых лакуны взяты в квадратные скобки, а остальное представляет собой опорные слова:

[Всю ночь] стояла [прекрасная тёплая погода].

[Ну] что за [странное поведение]!

Никто из [собравшихся] не [мог даже предположить], [во] что[ выльется вся эта затея].




Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2014-01-07; Просмотров: 1308; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2024) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.007 сек.