![]() КАТЕГОРИИ: Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748) |
Эта несносная няня 6 страница
Ники застонала. Именно это должен был увидеть ее хозяин, когда воздавал хвалу ее заботливости? Ну-ну. — Дитя, на что ты похож! — Она наклонилась к нему и поцеловала в чистое место на щечке. — Но на вкус ты хорош. Я могла бы тут же тебя съесть. — Микки засмеялся, и Ники засмеялась вместе с ним. Она посадила его к себе на колени и достала влажные салфетки. — Мне очень жаль. Сейчас я оботру ему личико. Трейс взял у нее салфетку и сам занялся Микки. Малыш смеялся и крутился, стараясь увернуться. Трейс посмотрел на нее поверх головы ребенка. — Именно об этом я и говорил. Месяц назад он даже не притронулся бы к печенью, а теперь — смотрите, сколько удовольствия! Он был мрачным, апатичным. А теперь счастлив. — Эта перемена — в такой же степени ваша заслуга, как и моя. — Ни в коем случае. — Ошибаетесь. С вами он чувствует себя уверенно. Ваше спокойное упорство и режим очень помогли. Микки приходит в норму в обстановке, которую создали вы. В его глазах отразилось сомнение. Он сел поудобнее, вытянув длинные ноги. — Я продолжаю утверждать, что это вы сотворили чудо, Ники. Микки обожает вас. А я всегда был на вторых ролях. — Неправда. — Надо приласкать его немного. — Не один Микки прошел большой путь за этот месяц. Вы тоже. — Она осторожно дотронулась до его пальцев. — Он любит вас, Трейс. Тоска успела исказить его черты, прежде чем он взял себя в руки. Откуда такое отсутствие уверенности в себе у сильного, мужественного человека?! Ее сердце сжалось. — Я докажу вам, — сказала она. — Сейчас мы проведем опыт и посмотрим, к кому из нас Микки потянется. Девушка сняла мальчика с коленей, посадила его на дальний край одеяла и вернулась на место, в душе моля Бога, чтобы все удалось. Она знала, что Микки любит Трейса, но он любит и ее и способен поползти и к отцу, и к няне.
Трейс положил руки на колени и посмотрел на нее. — Я не стану возражать, если он пойдет к вам. А Микки, довольный, сидел на краю одеяла. Вот он посмотрел на Ники. Она улыбнулась ему и тихонько кивнула в сторону Трейса. Микки уловил намек и взглянул на отца. Удалось! Ники с восторгом и облегчением решила, что он двинется к Трейсу. Но малыш только поворачивал головку — туда-сюда. Его бровки нахмурились. Ого! — Все в порядке, дружок, — тихо ободрила она малыша. — Эй! — Трейс погрозил ей пальцем. — Не пытайтесь влиять на его решение, Ники закатила глаза: — Что вы за человек! В этот момент Микки встал на четвереньки. Ники напряглась, мысленно приказывая ему ползти к отцу. Он не выбрал ни отца, ни ее, а нацелился прямо на то место между ними, где стояла миска с шоколадным печеньем. — Ни в коем случае! — Трейс подхватил сынишку. Ники засмеялась: — Смотрите на него. Он уже дипломат. — Мой мальчишка. С помощью отца поднявшись на ножки, Микки немедленно занялся своим излюбленным с некоторых пор делом — начал прыгать, пыхтя и ворча от удовольствия. — Приятно видеть, как он радуется. — Трейс взглянул на Ники. — Спасибо. — Эй! Мы — команда. Шериф словно окаменел. Даже Микки перестал подпрыгивать и уставился на нее. — Мне нравится, как это звучит, — сказал Трейс. Микки протянул ручонку к Ники, и она потянулась к нему. Тут малыш неожиданно отпустил руку отца и сам шагнул к ней. — Трейс, смотрите, — прошептала Ники. — Он пошел. — Она отодвинула свою руку назад, чтобы он сделал еще пару шагов. Микки пробежал их бегом и повалился ей в объятия. — Боже праведный, Трейс, вы видели? Он ходит! Ну не молодчина ли ты? Иди сюда. — В восторге она осыпала Микки поцелуями. Малыш, заразительно смеясь, вцепился в ее волосы. — Он умница! — Трейс захлопал в ладоши. Микки тоже хлопал в ладоши и смеялся. — Давайте посмотрим, сможет ли он повторить этот подвиг.
— Хорошо. — Ники подмигнула Трейсу. На его лице отражались такая гордость, такой восторг, что у нее перехватило дыхание. Она повернула Микки лицом к отцу и поставила на ножки. — Иди к папе. Расставив ручки, чтобы удерживать равновесие, малыш быстрыми шажками преодолел расстояние сантиметров в двадцать между Ники и Трейсом и, может быть, упал бы, но отец подхватил его и прижал к себе. — Вот мы и освоили это дело! — Он поцеловал Микки в макушку. — Если сын будет и дальше так продолжать, скоро, нам за ним не угнаться. Слезы жгли глаза Ники. Она впервые увидела настоящую нежность к Микки со стороны Трейса. Раньше он только иногда слегка гладил его по головке, проходя мимо. Поистине сегодня день достижений. — Я рада, что вы видели его первые шаги, — сказала девушка, глядя в сторону. В душе же она застонала, потому что поняла — с Микки-то все хорошо, а вот с ней не очень. Она влюбилась в отца своего воспитанника и, возможно, уже никогда не сможет разлюбить его. Ну не смешно ли? Свободный дух, влюбленный в воплощение дисциплины и порядка. Не совсем тот союз, какие совершаются на небесах. — Вы правы, — прошептала она. — Не угнаться.
— Садитесь, — предложил Трейс на следующий вечер. Он поставил на стол тарелку со спагетти. — И расскажите мне, о чем хотели поговорить. — О! — Ники вдруг начала нервничать и решила, что лучше побеседовать позже, когда он немного отдохнет после долгого рабочего дня. — Вы устали. Может, отложим? — Мы уже несколько раз откладывали этот разговор. Вы подняли мне настроение спагетти и фрикадельками, которые я всегда любил. Лучшее время выбрать трудно. Ох! Туго ей придется, если он научится читать ее мысли. И Никки бросилась в холодную воду: — На следующий день после собрания общественности городской центр по уходу за детьми получил сообщение, что преподавательница дошкольной группы увольняется. Вдруг. Никого не предупредив. И они спросили, не интересует ли меня эта работа. Трейс разрезал фрикадельку, положил кусочек в рот и стал жевать, все время пристально глядя на Ники. И наконец наставил на нее вилку. — У вас есть работа.
— Я объяснила им, что Микки для меня на первом месте. Мне ответили, что нет проблем: я могу приводить его на занятия. Он откинулся назад и сложил руки на могучей груди: — Одного ребенка вам мало? Что ж, это неплохо. Он сопротивляется, но готов обсуждать ситуацию. Ники ждала худшего. Ждала приказа сидеть с малышом дома. Трейс не эгоист, однако хочет все держать под контролем. Странно, ей это начинает нравиться. — Я люблю Микки... Но там совсем другое. Настоящая группа, по два занятия три раза в неделю, по понедельникам, средам и пятницам, с девяти до одиннадцати и с часу до трех. По пятницам послеобеденных занятий не будет. — Всего десять часов в неделю? — Это неплохо для начала, правда? Я сказала, что мне нужна загрузка на полный рабочий день. — В глазах Трейса мелькнуло раздражение при намеке на ее временное пребывание в его доме. — И мне ответили, что это не проблема, что в будущем они станут занимать меня столько, сколько смогут. — Похоже, вас действительно привлекает эта работа. — Да. — Ники улыбнулась. Может быть, он все же разрешит? — Ситуация у них отчаянная. Я согласилась провести пробное занятие. И занималась сегодня с послеобеденной группой. И вспомнила, как я люблю учить детей. — Вам этого недостает? — Он опять занялся спагетти. Вопрос заставил ее задуматься. На самом деле она скучала по преподавательской работе не так уж сильно. Ей было очень приятно, когда она опять оказалась в классной комнате, но уход за Микки и время, которое девушка проводила с Трейсом, приносили ей огромное удовлетворение. Она задумалась, сама удивленная таким открытием. — Да. Здесь дети меньше, чем те, к которым я привыкла, и это некий вызов для меня, но они так стремятся учиться! Они буквально впитывают знания, как маленькие губки. — Значит, вы получили удовольствие? — Он отпил глоток молока. — Да. И, если вы не возражаете, я хотела бы поработать. Микки будет со мной большую часть времени, а если заскучает, может играть с малышами в ежедневной ясельной группе. Это напротив, через коридор. — Хорошо. — Он кивнул. — Если Микки будет под присмотром, я не возражаю.
Ники вошла в дом, разгоряченная беготней по разным делам. В ее маленьком холодильнике не было морозильной камеры, и она положила два пакета с мороженым в холодильник Трейса. — Тук-тук! — крикнула она, возвещая о своем возвращении. Ей никто не ответил. И в воздухе ощущался какой-то неприятный запах. Но она знала, что они дома: машина Трейса стояла во дворе. Ники отправилась искать своих ребят. И вдруг остановилась. Сердце замерло от неожиданной мысли. Ее ребята. Пока ее, но ненадолго. Двухмесячный контракт скоро закончится. Трейс уже не чуждается своего сына. Пора подумать, как избежать неприятных последствий. Может быть, начать потихоньку отдаляться от них? Сегодня у нее выходной. Значит, незачем их видеть. Но в коридоре послышался заразительный смех Микки, она капитулировала и пошла в детскую. И увидела, что Микки стоит в своей кроватке и выкидывает на пол игрушки. — Если ты их все выбросишь, тебе будет не с чем играть, — сказал сыну Трейс, не оборачиваясь. — Я больше не пойду их собирать. Боже мой, что он делает?! Он красит. Стена напротив кроватки Микки расцветилась яркими красками. Вот и объяснение запаха. Трейс красил комнату сынишки. На голубом фоне играли Микки-Маус и его друзья. Знаменитый мышонок в нарядной кожаной куртке стоял, скрестив руки на груди, а диснеевские собратья окружали его, и у каждого был какой-то спортивный атрибут. Дональд Дак нес на плече бейсбольную биту, Гуфи крутил на пальце баскетбольный мяч, Минни улыбалась своей теннисной ракетке. — О боже! — воскликнула Ники, пораженная замечательным качеством рисунков. Работа еще не была закончена, но цвета радовали глаз, веселые персонажи оживляли прежде унылую комнату. — Это поразительно! Трейс обернулся. — Привет, — сказал он. Его живые зеленые глаза осмотрели ее с ног до головы, и она вспомнила, что всего несколько дней назад была у него в объятиях. Потом он моргнул, отступил назад и оглядел свою работу. — Неплохо, а? — Неплохо? Это замечательно! Вы рисовали их по памяти? С самого утра? — Да. Я балуюсь иногда такими вещами. Помогает скоротать время на дежурстве и прочее. — Это не баловство. — Она подошла ближе — рассмотреть детали. — Это искусство. У вас же талант! — Я раньше не делал такие большие рисунки. Так вам нравится? — Я просто в восторге. И Микки будет в восторге. — Она протянула ему мороженое. — А почему диснеевские персонажи? Перепачканными краской пальцами он снял обертку с мороженого и кивнул в сторону Микки, который любовался разбросанными по полу игрушками. — Я думал о спортивной тематике, но не хотелось изображать для такого малыша что-то уж слишком серьезное. Мне показалось, это то, что надо. — Просто идеально! Мне бы хотелось посмотреть ваши рисунки. Трейс откинул голову назад и рассмеялся. Он выглядел беззаботным и счастливым — редкий случай. — Или это против правил? — весело поинтересовалась Ники. — Но мне действительно хочется посмотреть. — Может быть, как-нибудь в другой раз. Сейчас надо тут закончить. — Думаю, вы правы. — Она наблюдала, как он кладет краску на стену. Кто бы мог подумать, что у него есть способности к творчеству? Вот и доказательство его чувствительности, которую, как она давно предполагала, он тщательно скрывал. — Здесь сильно пахнет краской. Это не повредит Микки? — Нет. Я специально выбрал краску, безопасную для детей и беременных женщин. — Хорошо. — Могла бы догадаться. Трейс всегда вникает во все детали. Ники собрала и вернула в кроватку разбросанные игрушки. — Вот твои вещи, малыш. Могу я чем-нибудь помочь? — Этот вопрос был адресован Трейсу. — У вас сегодня выходной. Развлекайтесь. — Позже. У меня есть еще час до барбекю с Амандой. — Тогда ловлю вас на слове. Вы умеете обращаться с молотком? — С самого детства. Папа любил все делать сам, а я ему помогала. — Замечательно. Надо повесить полку и подвижную подвеску. — Я ваша целиком и полностью. Трейс как-то странно посмотрел на нее своими изумрудными глазами и кивком указал на коробки. Ники принесла молоток и гвозди и принялась за работу. Сначала она взялась за подвеску. Микки наблюдал за каждым ее движением. — Выглядит отлично, — похвалил Трейс. — Отец хорошо обучил вас. — Это верно. Я всегда была папиной дочкой. — Судя по вашим рассказам, у вас была дружная семья. — Да. Когда постоянно переезжаешь, приходится опираться друг на друга. Папа всегда находил время для нас. Это было здорово. — А мама правила вами железной рукой. Вы, вероятно, не раз скрещивали шпаги? — Да, она была строгой. Нам не разрешалось заниматься командными видами спорта, ночевать у друзей. Аманда и я научились помогать друг другу и очень сблизились. Мама... — Ники проглотила взявшийся неизвестно откуда ком в горле. И начала сначала: — Теперь я понимаю, она старалась спасти нас от разочарований, связанных с необходимостью расставаться с только что приобретенными друзьями. — Добрые побуждения иногда оборачиваются отнюдь не добром, — заметил он сочувственно. — Она действительно желала нам добра. — От злости, горя, чувства вины Ники начала защищать мать, поспешно и резко: — Она была замечательной мамой. Не судите мою мать только потому, что ваша вас бросила. Моя мама поступала так, любя нас. — Ники. — Трейс отложил кисть, подошел к ней и осторожно вытер слезы с ее щеки. — Простите меня. Конечно, она вас любила. От его понимания Ники стало только хуже. — Это вы простите меня, простите! Я не должна была так говорить о вашей матери... Мы ссорились, — наконец призналась она, тяжело дыша, — мама и я. Когда мне исполнилось восемнадцать, я уехала в колледж и познала свободу, какой не ведала раньше. И стала винить ее за все ограничения, которые она накладывала на нас в детстве. — Не судите себя. Это нормально. Все дети рано или поздно поднимают бунт. — Теперь я понимаю. Мне просто нужно было немного больше времени. Но она погибла... — Ники, она любила вас, и вы любили ее. Это самое главное. — Нет. — Она уперлась лбом в плечо Трейса, чтобы не смотреть на него во время признания, — Когда мы виделись в последний раз, мама хотела дать мне совет, а я не стала слушать. Мы поссорились. Я ушла в ярости. — От горя у нее сжалось горло, голос зазвучал хрипло. — Это было ужасно. И это мое последнее воспоминание о ней. — Неправда. — Он успокаивал ее, ласково гладя по волосам. — Это одно из многих воспоминаний. Не важно, сколько вы конфликтовали. Но вы любили друг друга. Вот что важно. — Вы правы, правы. У меня много воспоминаний. — Он поднял ее голову, встретил ее понимающий взгляд. — Спасибо. Трейс наклонился и слегка коснулся губами ее губ. — Всегда пожалуйста. Ники взяла молоток и, пытаясь разобраться в своих чувствах, начала вбивать в стену гвозди для полки. Это помогло ей немного успокоиться после поцелуя Трейса. Но кто знает, к чему приведет их очевидное сближение?
Глава 10
Утром в четверг, вскоре после прихода на работу, Трейс поднял голову и увидел, что к стеклянной двери участка приближается Ники. Ремень сумки перекинут через плечо, мобильный телефон прижат к уху. Свободной рукой она везла коляску Микки. Он вскочил на ноги, боясь, что Ники будет трудно открыть дверь, но девушка ловко повернулась, открыла дверь спиной и завезла внутрь коляску с малышом. — Я именно сейчас передаю Микки с рук на руки, — сказала она в телефон, и брови Трейса удивленно поднялись. — Да, я еще раз позвонила в приемную доктора. Мне сказали, что он поставлен в известность и будет ждать тебя в клинике. — Трейсу она прошептала: — У сестры начались роды. Он и сам уже это понял. Ники говорила с сестрой одновременно и радостно, и сердито. — Не вызывай такси. Дай мне поговорить с Трейсом, и через пять минут я буду у тебя. — Ники улыбнулась и помахала рукой подошедшей к стойке Лидии. — Да, да, Аманда, я отключаюсь. А ты делай дыхательные упражнения. — Она выключила телефон, шумно выдохнула, улыбнулась и затанцевала. — У сестры началось. Я становлюсь тетей! — Я так и полагал. — Я должна отвезти ее в больницу. — Ники закусила губу, и радостное возбуждение уступило место смущению. — Но мне не удалось найти себе замену... — Стоп. — Трейс поднял руку. — Я сам позабочусь о Микки. — Спасибо за понимание. Вот сумка с его вещами. Автомобильное креслице я оставила у вашей машины. — Она наморщила нос. — Надеюсь, ни у кого не хватит глупости обокрасть шерифа. — Поезжайте. Займитесь Амандой. — Он забрал у нее сумку Микки и вернул ее собственную сумку, которую она по ошибке отдала ему. — Хотите, я отвезу вас? — Нет. Ух! — Ее глаза расширились и вдруг стали ласковыми. — Вы такой милый! Но мне проще воспользоваться своей машиной. Вдруг придется за чем-нибудь съездить. Кроме того, если Дэн, мой зять, не успеет приехать, я сама заберу Аманду с малышом из больницы. Он во Флориде, на стажировке. И попытается добиться, чтобы его отпустили сегодня же. — Надеюсь, у него получится. Звоните. Держите меня в курсе. Или если что-нибудь понадобится. — Обязательно. — Ее телефон опять зазвонил. — О боже! Я должна ехать. Я становлюсь тетей! Она обняла его, поцеловала Микки и выбежала на улицу. Трейс обменялся взглядом с Лидией. — Думаете, дороги сейчас безопасны? — спросила та. — Я бы настоял на том, чтобы самому отвезти ее, если бы не был в этом уверен. — Он покачал головой, несколько озадаченный. — Она считает, что я милый? Лидия пожала плечами. — Большинство людей не относятся к своей работе так серьезно, как вы, — объяснила она. — Это серьезная работа. — Да. И вы хорошо ее выполняете. Городу спокойнее потому, что все знают, насколько вы верны девизу «Защищать и служить». — Он, довольный ее словами, кивнул. — Но, Трейс, вы не должны быть всегда серьезны просто потому, что у вас серьезная работа. Эта девочка назвала вас милым. Улыбайтесь и радуйтесь похвале. — Похвале, да? — Трейс никогда не искал похвалы. Он просто работал. Но что, черт подери, он может сделать тут, на работе, если у него на руках Микки? Однако присмотреть за ребенком некому. — Папа! — Микки требовал внимания Трейса. Маленькие ручонки были подняты кверху. Он взял мальчика на руки и пропихнул коляску в кабинет. — Звоните, если я понадоблюсь, — сказал он Лидии на пути к двери. — Я отведу Микки в парикмахерскую. — О, — простонала секретарша. — Он лишится своих чудесных локонов! Трейс надел солнцезащитные очки: — Именно так. Через десять минут он стоял посреди незнакомого мира — нового салона красоты под названием «Что хочет женщина». Опершись спиной о стену и скрестив руки на груди, Трейс смотрел на Микки, который сидел в кресле в одной из секций салона. Малыш отшатывался от восторженно щебечущих вокруг него женщин. Трейс ясно читал на лице сынишки мольбу о пощаде, сочувствовал, но держался твердо. — Прости, малыш, но эти локоны надо состричь. Ты будешь мне благодарен, когда станешь постарше. — Но они такие милые! — воскликнула одна из парикмахерш. — Как можно их остричь? Со всех сторон на Трейса посыпались похожие восклицания. Он пожал плечами. — Микки — мальчик. Мальчики не носят локоны. По крайней мере, в моей семье. Я устал от уверений, что у меня хорошенькая дочка. Все расхохотались. — Дамы, дамы, пожалуйста, разойдитесь по своим местам. — Дэни Уайлдер, хозяйка салона, погладила каштановые волосики малыша. — Здравствуй, Микки. Какой ты хороший мальчик. Ее доброта и ласка успокоили Микки. Именно поэтому Трейс предпочел привести сына на первую в его жизни стрижку сюда, а не в мужскую парикмахерскую. — Как его стричь? — спросила Дэни. — Чтобы сразу было видно, что это мальчик, — ответил Трейс. — Шериф, вы явно знаете, чего хотите, — улыбнулась Дэни, принимаясь за работу. — Как, по-вашему, надо использовать землю Андерсона? Несколько жаждущих услышать его мнение женщин придвинулись к ним. Возможно, все-таки лучше было пойти в мужской салон. — Видите ли, мисс Уайлдер, моя задача — поддерживать в городе спокойствие, а не умножать разногласия. Поэтому я приберегу свое решение для дня голосования. Дэни, прервав работу, бросила на него полный укоризны взгляд: — Отсюда следует, что вы солидарны с мужчинами. — Или не солидарен, но не хочет, чтобы на него ссылались в предстоящих дискуссиях, — заметила Матильда Салливан, почтенная матрона, член городского совета. — Шериф — разумный человек, сохраняет нейтралитет. И нанял умненькую девочку в няньки этому ангелочку. — Миссис Салливан, — приветствовал ее Трейс. Ники не говорила, что встречалась с этой пожилой дамой, но, скорее всего, именно миссис Салливан помогла девушке получить место воспитательницы в детском центре. — Не засматривайтесь на мою няню. Она засмеялась от удовольствия: — Не могу этого обещать. Наша встреча была краткой, но я видела ее диплом и рекомендации, а мой правнук говорит, что она «строгая». Она так изобразила своего правнука, что все вокруг расхохотались. — Да, она — просто находка, — согласился Трейс. И тут же раскаялся в своих словах, сообразив, что его могут не так понять. — Действительно ли, шериф, я слышу в вашем голосе нотку личной заинтересованности? — Нет, — ответил он слишком быстро. — Ну-ну, не смущайтесь. — Пожилая дама многозначительно улыбнулась. — Вам пора вспомнить, что на свете есть женщины. Я понимаю, это трудно после такой утраты, но следует подумать о сыне. Вы и мисс Родес — великолепная пара. Лично я считаю, что законный брак поднимает авторитет служителя закона в глазах горожан. — Она печально покачала головой. — Если бы наш теперешний мэр имел семью, он бы лучше понимал необходимость для города объектов культуры. Трейс опустил голову, чтобы скрыть улыбку: — Миссис Салливан, наш теперешний мэр — ваш внук. Она фыркнула: — Да. И если бы Корд послушался меня и давным-давно познал домашние радости, он был бы лучше подготовлен к тому, чтобы удовлетворять потребности жителей Парадиз-Пайнз. — Дамы, вы придаете этому вопросу слишком большое значение, — резко сказал Трейс, когда семь или восемь голов с прическами в разной стадии завершенности повернулись к нему. Замечание о том, что он и Ники — великолепная пара, подействовало на него сильнее, чем он ожидал. Иначе он аккуратнее выбирал бы слова. — Мы придаем этому, вопросу слишком большое значение? — ледяным тоном переспросила миссис Салливан. Кажется, он раздразнил зверя. — Я хотел сказать... — Вы выразились предельно ясно, шериф. Но не мы заготовили план спорткомплекса еще до того, как было объявлено о передаче этого участка земли городу. — Да, вот именно, — поддержал ее хор голосов. — Одну минуту, шериф. Я рада, что между вами и Ники Родес нет личных отношений. Она и мой внук составили бы очень милую пару. Возможно, именно она способна направлять его энергию в нужное русло. Милое юное создание и к тому же специалист в области развития детей может оказаться именно тем оружием, которое нам нужно. У зверя ядовитый укус. — Готово, — сказала Дэни весело, и напряжение в зале спало. Спасен! Прежде чём атмосфера опять накалилась, Трейс схватил Микки и ретировался. И все время спрашивал себя: что лучше — «милая пара» или «великолепная пара»?
Ники стояла, прислонившись к стене, и смотрела в окошко детской палаты на своего такого милого новорожденного племянника. Энтони Эймар порядком измучил свою мать, но кто бы мог подумать о нем такое, глядя, как мирно он сейчас спит? Обессиленной пережитыми волнениями Ники требовалась опора. Это был долгий день, полный драматических моментов и томительных ожиданий. Аманда промучилась двенадцать часов, а потом вдруг оказалось, что надо немедленно делать кесарево сечение. Процесс пошел как-то не так, пуповина обмоталась вокруг шеи ребенка, и Аманду спешно перевели в операционную. Ники, к своему великому огорчению, не смогла последовать туда за сестрой. Ее сердце тоскливо сжалось от одной мысли о том, что могло случиться. Теперь она была счастлива до дрожи в коленях. И мама, и сын в порядке. И, словно для полноты счастья, приехал Дэн. Вся семья скоро соберется вместе. На глазах девушки выступили слезы. Аманда лежала в послеоперационной палате, и Ники, конечно, отправила туда Дэна. А сама осталась ждать в коридоре и смотрела на Энтони, пока его не унесли к матери. Семье нельзя мешать. Но Ники после такого напряженного дня было чуть-чуть одиноко. Она не могла не думать о Трейсе. Она представляла себе, как четырнадцать месяцев назад он стоял в этой же клинике, убитый горем из-за гибели жены, не зная, что делать с новорожденным сыном. Как ужасно для человека, который утверждает, что не очень разбирается в эмоциях. Не удивительно, что он принял помощь тестя и теши. И отчуждение между ним и Микки было неизбежным. А ведь они так нужны друг другу! Но теперь начался процесс сближения. Хорошо. Юный Энтони зашевелился во сне, и Ники почувствовала, что сейчас заплачет. Как он похож на отца! Жаль, что их родители не видят своего первого внука! — Вы гордились бы им, — прошептала она. — Мама, я не представляла себе, насколько сильной может быть любовь к ребенку, пока не встретила Микки. А теперь Энтони. Я знала любовь. Вы с папой показали нам, что это такое. Любовь всегда была в нашей жизни. Но это — нечто огромное, замечательное. Я чувствую, ты здесь, ты смотришь на нас. И Трейс прав: ты, наверное, даже не помнишь о нашей последней ссоре. Но я помню. И мне очень жаль. — Ники! — Кто-то подошел к ней, сильная рука легла ей на плечо. — Ники, вы в порядке? Она вздрогнула от неожиданности, обернулась и увидела зеленые глаза Трейса. Девушка инстинктивно бросилась ему в объятия и только вздохнула, когда он крепко прижал ее к себе одной рукой, другой удерживая спящего Микки. — Я так рада, что вы здесь, — прошептала она. — Эй! — Трейс ласково взял ее за подбородок. — Что случилось? — Все хорошо. Все замечательно! — Она погладила Микки по остриженной головке. — Как он изменился! — Так надо было. — Ему идет. — Ники указала на новорожденного в детской и улыбнулась, когда Трейс посмотрел на ребенка. — Мама и сын здоровы и счастливы. И Дэн приехал двадцать минут назад. Жизнь прекрасна! — Тогда почему вы плачете? Его заботливость, искренняя тревога в его взгляде мгновенно прогнали чувство одиночества. — Уже не плачу. — И она, собрав все свое мужество, встала на цыпочки, обвила руками шею Трейса и поцеловала его. — Ники, — простонал он, немедленно прижал ее к свободному плечу и ответил глубоким поцелуем. Как будто зарядившись новой энергией, Ники давала столько же, сколько брала, упиваясь вкусом его губ, силой его объятий. Наконец они оторвались друг от друга. Однако Ники тут же покрепче прижалась к Трейсу. Ребенок родился. Дэн приехал. Теперь можно расслабиться. Его теплая рука успокаивающе гладила ее волосы. Ники облизала губы. Ей хотелось рассказать ему, как она счастлива оттого, что он приехал сюда, несмотря ни на что. Но это было эгоистичное желание. Такое признание, вероятно, насторожило бы Трейса, заставило снова замкнуться. Поэтому Ники просто пожала плечами и сказала: — Сегодня день чудес. Он поднял брови, но не стал развивать эту тему, а только нежно прикоснулся губами к ее губам. Потом поднял голову и проговорил: — Поздравляю, тетя Ники. Слезы сжали ей горло. Она закрыла глаза и оперлась на него, впитывая его тепло, счастливая оттого, что мужчина, которого она любила, был сейчас рядом. Ники готова была хранить в памяти этот греховный миг блаженства всю последующую долгую жизнь без Трейса. Теперь, когда у него и Микки все в порядке, а у Аманды родился малыш, ей совсем не обязательно оставаться в Парадиз-Пайнз. Она пошлет свое резюме в школы Сан-Диего и других ближайших городов. — И все-таки почему вы здесь? — спросила она. — Вы предупредили, что задержитесь на ночь, вот я и привез кое-какие вещи. — Правда? — Она отстранилась и посмотрела на него. Его щеки ярко пылали — от чего? От удовольствия? От смущения? Или от того и другого сразу? — Вы — прелесть. — Можете продолжать так думать, но я не прелесть. Я просто практичный человек. — Это, по-вашему, практично — из-за сумки с вещами тащить сюда ребенка в одиннадцать вечера? Он покраснел еще гуще: — Я получил ваше послание в девять. — Не спорьте. Вы — прелесть. — Предпочитаю быть практичным. Или предусмотрительным. Даже «добрый» лучше, чем «прелесть». — Что ж, вы — все это сразу, — сказала Ники, чтобы доставить Трейсу удовольствие. И все-таки честно добавила: — И прелесть тоже. — Смеясь над его кислой миной, она спросила: — Так что вы мне привезли? — Вот. — Он огляделся. — Тут где-то должна быть сумка. — Сумка? — Она сделала шаг назад и едва не споткнулась о красивую розовую сумку высотой чуть ли не до ее колен и шириной сантиметров тридцать. Ручки связаны вместе. Ясно: он паковал вещи сам, что было еще трогательнее. — Боже мой, Трейс, что там внутри?
Дата добавления: 2015-06-27; Просмотров: 177; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы! Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет |