Студопедия

КАТЕГОРИИ:



Мы поможем в написании ваших работ!

Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Мы поможем в написании ваших работ!

Психологічна діагностика екодиспозицій повсякденної екологічної свідомості


Методи й організація інструментального екопсихологічного дослідження.

Методичні можливості й засоби психодіагностики екологічної свідомості. Методи збору й аналізу значущої екопсихологічної інформації.

План

 

1. Методические возможности и средства психодиагностики экологического сознания. Методы сбора и анализа смысловой экопсихологической информации

 

В экологической психологии наиболее результатив­ным методом исследования являются полевые исследо­вания массового экологического сознания. Полевое исследование в экологической психологии — это форма или тип исследования социально-психологичес­ких явлений, связанных с экологической ориентацией, поведением и деятельностью тех или иных сообществ людей в естественных условиях проживания. Полевое исследование — это прежде всего изучение экоценно-стных ориентации ограниченных в пространстве об­щностей людей, социальных или профессиональных групп, в естественных повседневных заботах, обычных условиях и рамках жизнедеятельности. Основная цель

полевых экопсихологических исследований — открытие еще неизвестных процессов, явлений и определяющих факторов экологического сознания. В зависимости от задач, используемых организационных и психодиагно­стических средств в экологической психологии выделя­ют три типа полевых исследований.

1. Пилотажное исследование — предусматривает сбор разнообразной информации, подробное описание феноменологии, частных случаев, исключительных яв­лений в экологической сфере, особенно их отражения в сознании людей, в их переживаниях, мыслях и сужде­ниях.

2. Диагностическое исследование — в полевых условиях осуществляется уточнение экопсихологической феноменологии с применением специальных методик, открываются новые явления, которые невидимы из на­блюдений и бесед, уточняются психологические или со­циальные механизмы их действия, даются пояснения фактам, устанавливается истинная картина эко­психологической действительности.

3. Экспериментальное исследование — направ­лено в основном на проверку гипотез, теоретических представлений, сложившихся или выдвигаемых концеп­ций, но может быть также ориентировано и на внедре­ние неких коррекционных программ, информационных блоков, приемов психологической поддержки, социаль­но-педагогических, медико-психологических и других новаций. Экспериментальное исследование призвано проверить, уточнить, оценить экопсихологическое явле­ние, в отдельных случаях выполнить экспертизу пред­принимаемых мер, определить направления профилак­тики нежелательных вариантов развития.



Полевое исследование предполагает обеспечение та­кого присутствия наблюдателя, которое не искажает ес­тественный ход наблюдаемых процессов. В опыте "Черниговской экопсихологической инициативы" (об­щественно-научной психологической организации) сло­жился вариант студенческих велосипедных экоэкспеди-ций, когда небольшая группа студентов экобиологов во главе с преподавателем на своих велосипедах во время летних каникул выезжает в населенные пункты, отне­сенные к разным зонам радиактивного загрязнения, и в непроизвольной форме осуществляет спланированные исследования. Это воспринимается в качестве естест­венного любопытства и познания, интереса к жизни и быту простых людей, обмена мнениями и взаимного информационного обогащения.

В экологической психологии разными исследовате­лями и научными коллективами применяются все типы полевых исследований, хотя продолжают доминировать пилотажные и диагностические. В арсенале эко-психологических исследований — множество общепси­хологических, личностных и социально-психологических диагностик в соответствующих модификациях под эко­логическую проблематику, разрабатываются также ори­гинальные методы [12, 29, 35]. Однако исследования экопсихологических проблем выполняются не только в полевых условиях, но и в лабораториях, студенческих аудиториях и школах, в трудовых коллективах, в прак­тической работе и при психологических консультирова­ниях.

Следует отметить, что из-за неразработанности кон­цептуального строя и терминологического аппарата экологической психологии как новой отрасли научно-практического знания диапазон специфических приемов и методов диагностики на сегодняшний день весьма ог­раничен.

В экопсихологических исследованиях широко ис­пользуют анкетирование. Анкета (от франц. enguete — список вопросов) — методическое средство для полу­чения первичной социологической, социально-психологической или экопсихологической информации на основе вербальной коммуникации. Анкета представ­ляет собой набор вопросов, каждый из которых логиче­ски связан с центральной задачей исследования. В эко­логической психологии анкеты ориентированы на узло­вые проблемы экологического сознания конкретного региона. Поэтому в экопсихологической анкете исполь­зуется прием перевода основных гипотез планируемого исследования на язык вопросов. Анкета составляется так, чтобы обеспечить получение ответов такого содер­жания, которые правдиво отражали бы действитель­ность как по отношению к опрашиваемым, так и по от­ношению к проблеме. Особенно важно, чтобы вопросы отвечали критериям валидности, надежности и досто­верности. Чем валиднее анкета-вопросник, как, впрочем, и любой иной тест, тем точнее отображается в нем то качество (свойство или явление), ради изучения которо­го он создавался. Иными словами, валидность — это соответствие предмету измерения.

Надежность анкетирования, как и других измере­ний, определяется их качественностью, т. е. устойчиво­стью (стабильностью) результатов к влиянию погрешно­стей в повторных измерениях. Достоверность измере­ний определяется незначительным колебанием точности получаемых суждений, не превышающей 5-процентного отклонения от статистической истинности (т. е. единичное явление измеряется диагностическим инструментом в плане выявления его тенденциозности так, что погрешность в измерении на 1000 аналогичных явлений не превысит 5%). Такой уровень погрешности вполне допустим в социальных, психолого-педагоги­ческих, экопсихологических измерениях. Поэтому при разработке экопсихологических анкет их проверяют на соответствие указанным критериям.



Составление ценной в экопсихологическом отноше­нии анкеты — весьма непростое дело, предполагаю­щее целый ряд этапов. На первом этапе разработки анкеты определяется ее содержание. Это может быть круг вопросов о фактах жизнедеятельности в изменив­шихся условиях существования, отношение к экологиче­ски вредным факторам существования, о самочувствии в прошлом и настоящем, приоритетах в экодиспозициях и пр. Если помимо самого мнения важно знать и его ин­тенсивность, то в формулировку вопросов включают соответствующую шкалу оценок.

Второй этап в разработке анкеты — выбор типа от­ветов: открытые, закрытые. По функции вопросы могут быть основными или наводящими, контрольными или уточняющими. В открытых вопросах опрашиваемый мо­жет строить свой ответ в соответствии со своими жела­ниями как по содержанию, так и по форме, а в закры­тых обычно допускаются лишь ответы "да", "нет". Тип вопроса может влиять на полноту и правдивость отве­тов, поэтому в экопсихологическом анкетировании чаще прибегают к смешанным типам формулировок. Следует избегать вопросов, в которых просматриваются скрытая заданность ответов, сверхдетализированность, двусмыс­ленность, невыразительная дифференцированность

Третий этап в составлении анкеты связан с опреде­лением числа и порядка задаваемых вопросов. После­довательность вопросов бывает различной для разных типов анкетирования. Из нашего опыта изучения соци­ально-психологических последствий Чернобыльской ка­тастрофы следует, что вопросы целесообразно группи­ровать блоками. Например, блок общих сведений, блок образа жизни и заботы о здоровье, блок оценки аварии как экологического события. В блоке вопросов общего порядка помимо общих сведений (возраст, пол, про­фессия) запрашивается содержательная информация: субъективное мнение о справедливости отнесения насе­ленного пункта к зоне радиационного загрязнения, об основных источниках продуктов питания, личной оценке своего здоровья. В блоке образа жизни — удовлетво­ренность жизнью (как она сложилась на момент анке­тирования); экологическая и социальная детерминация самочувствия; формы отдыха и рекреации; жизненные изменения последнего времени; причины этих измене­ний, отношение к ним. В третьем блоке нашей экопси-хологической анкеты выясняется общая осведомлен­ность в экологии и, в частности, в вопросах, связанных с воздействием радиации, субъективный образ Черно­быля, отношение к государственным мероприятиям по ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, к планам относительно дальнейшей эксплуатации ЧАЭС.

Составленная анкета в зависимости от обстоя­тельств, целей исследования и контингента опрашивае­мых может использоваться и как анкета, и как полу­структурированное интервью.

Полуструктурированное интервью (от англ. interview — свидание, встреча, беседа) — целенаправ­ленная беседа, цель которой получить ответы на вопро­сы, предусмотренные программой исследования. Пре­имущества полуструктурированного (заданного по форме и содержанию) интервью перед анкетным оп­росом: возможность учесть уровень культуры опраши­ваемого, его отношение к теме опроса или отдельным проблемам, выражаемое интонацией, мимикой, репли­ками; возможность гибко менять формулировки вопро­сов с учетом личности опрашиваемого и содержания предшествующих ответов; ставить дополнительные, т. е. уточняющие, контрольные, наводящие, поясняющие и другие вопросы. Отметим, что в полевых экопсихологи-ческих исследованиях использование полуструктуриро­ванного интервью достаточно хорошо себя зарекомен­довало. Сельский житель, особенно зрелого возраста, настороженно относится ко всему, что записывают с его слов, и охотно вступает в беседу без каких-либо запи­сей. Поэтому структура интервью-анкеты запоминается исследователем и в соответствии с ней строится беседа. По окончании этой работы в том или ином населенном пункте участвующие в исследовании студенты и препо­даватель-психолог выезжают (на велосипедах) за око­лицу, рассаживаются подальше друг от друга и записы­вают все, что получили в беседах, интервью, наблюде­ниях. В этом есть свои преимущества: одновременно мы используем еще один психологический метод — метод независимых экспертов.

Проведение интервью требует профессиональной подготовки, поскольку при интервьюировании недопус­тимы внушающие интонации, слишком замедленный или ускоренный темп речи, проявления равнодушия или, на­против, подчеркнутой заинтересованности. Необходимы навыки и умения интервьюеров приблизить, буквально соединить, найти "психологическое эхо" изучаемого с его внутренним миром, с его потаенными мотивами и смыслами. В каждом случае нужно стремиться к тому, чтобы человек с удовольствием делился своими мысля­ми по поводу задаваемых вопросов, чтобы он почувст­вовал, что это его дело, его интерес, а не интерес того, кто опрашивает.

Правила формулировки вопросов, последовательно­сти простых и сложных, основных и дополнительных в интервью почти те же, что и в анкетном опросе, но по­мимо этого интервью активно использует развитие ос­новного вопроса с учетом ситуации, допускает провоци­рующие вопросы, возможность сомневаться в искрен­ности ответа или его полноте, позволяет уточнять фор­мулировки, переспрашивать, добиваться ясности и оп­ределенности позиции, воссоздавать обстановку про­шлого или освежать память респондента, гибко варьи­ровать прямые и косвенные вопросы.

Обработка материалов осуществляется качественны­ми и количественными методами контент-анализа, ины­ми формализованными процедурами с использованием методов вариационной математической статистики.

Если анкетирование и интервью — преимущественно формализованные методы экопсихологических исследо­ваний и сужают поле исследователя, фокусируя его внимание на определенных гранях проблемы, то метод наблюдения более свободен от гипотетической задан­ное™ познания действительности, поэтому широко при­меним в экологической психологии. Наблюдение — один из основных методов эмпирического исследования экопсихологической реальности. Он состоит в предна­меренном, систематическом и целенаправленном вос­приятии экопсихологических явлений с целью изучения их специфических особенностей в конкретных условиях. Это метод сбора первичной экопсихологической ин­формации путем прямой и непосредственной регистра­ции событий, мнений и фактов, а также условий, в ко­торых они имеют место. Наблюдение (если речь идет о научном экопсихологической наблюдении) всегда це­ленаправленно, чаще всего структурировано заранее разработанной программой (фор-мализованное) или планом (неформализованное), включенное или участ­вующее и предполагает включение исследователя в на­блюдаемые события и процессы. В экологической пси­хологии обычно прибегают к невключенному наблю­дению, т. е. когда исследователь не вмешивается в изучаемые события и явления, а осуществляет фикса­цию и анализ материалов "скрытно" или же в таком присутствии, при котором истинные цели познания за­маскированы. Конечно, это не исключает возможности включенного наблюдения, когда исследователь "в нату­ре" живет в соответствующих исследованию экологиче­ских условиях и изучает их психологическую реальность как у себя, так и у других. В экологической психологии редко прибегают к лабораторным наблюдениям, да и вряд ли это целесообразно, за исключением имитаци­онных игр или компьютерного моделирования.

В экологической психологии используют системати­ческие наблюдения — наблюдения по заранее разра­ботанному плану, рассчитанному на определенное вре­мя, и несистематические, краткосрочные, а также разовые "срезы". Возможен и лонгитюд, отслежи­вающий развитие экопсихологического явления на этапе определенного жизненного периода человека или общ­ности людей.

Кратковременные наблюдения, как и "срезовые" исследования, проводятся на стадии первичной "раз­ведки" для формулировки гипотез, получения общего представления об изучаемом явлении перед организа­цией и планированием систематических исследований или(и) для контроля и дополнения данных, полученных иными способами (из документов, средств массовой информации, слухов, опросов и т. д.). Систематиче­ские наблюдения чаще выполняются в монографиче­ских исследованиях или в государственных научных те­мах, а также в случаях практического внедрения целе­вых социальных программ и технологий. Для этого за основу берется изучение одного или нескольких лока­лизованных объектов, отражающих типологию эко-психологических явлений в их динамике, развитии или адаптации.

Каждое научное наблюдение включает элементы теоретического анализа (замысел, система методиче­ских приемов, анализ или осмысление результатов, кон­троль), а также может использовать количественные ме­тоды анализа (контент-анализ, шкалирование, фактор­ный, дисперсионный или кластерный анализ и пр.). Точ­ность и глубина результатов наблюдения зависят от уровня знаний в области экологической психологии и других разделах психологической науки, подготовлен­ности исследователя, поставленных задач.

В экопсихологическом наблюдении, исходя из целей и задач исследования, фиксируются отдельные события, факты и мнения, их частота, особенности, интенсив­ность, поведенческие действия людей, их высказывания, эмоции и чувства, суждения, общие и особенные прояв­ления деятельности применительно к характеру воздей­ствия конкретных экологических условий существова­ния, как и прогнозов на выживание. Главные преиму­щества наблюдения — в непосредственности впечат­лений исследователя, активном продуцировании идей и гипотез в ходе самого наблюдения. Но наблюдение все­гда характеризуется некоторой субъективностью: в пси­хологической интерпретации поведения людей сказыва­ется личный опыт наблюдателя, привычные стереотипы его восприятия и суждений, эмоциональные отношения, ценностные ориентации и т. п. Наблюдатель нередко может исходить из собственной установки, благоприят­ной для фиксации определенного факта, или порождать интерпретацию факта в духе своих ожиданий, превра­щая факт в мнение. Через одно наблюдение невозмож­но гарантировать репрезентативность данных из-за трудностей практического охвата большого количества явлений и значительной вероятности ошибок в интер­претации.

Отказ от преждевременных обобщений и выводов, многократность наблюдений, особенно обращение к другим методам и способам сбора информации, приме­нение психодиагностического тестирования, обращение к контент-анализу, математической статистике позволя­ют обеспечивать объективность материалов экопсихоло-гического наблюдения.

Как один из методов качественного анализа в эколо­гической психологии широко используется контент-анализ. Контент-анализ (от англ. contents — содержа­ние) — метод выявления и оценки специфических (в нашем случае — экопсихологических) характеристик текстов и других носителей информации (газет, бесед, интервью, бытовых разговоров и т. п.) путем выделения, количественной и качественной обработки смысловых единиц содержания. Сущность контент-анализа за­ключается в подсчете того, как представлены в некото­ром информационном массиве интересующие исследо­вателя смысловые единицы. Для экологической психо­логии представляет интерес само по себе обращение людей к экологической проблематике (как часто и к ка­ким проблемам), характер отношения к ним, обеспоко­енность, потребительство или стремление укротить при­родные начала, особенности переживаний, тревоги, на­дежды и т. п. Поскольку одно и то же смысловое со­держание может быть выражено с помощью разных языковых и паралингвистических средств, то вслед за выделением смысловых единиц в экопсихологическом исследовании важно не только прибегать к конкретным эмпирическим индикаторам (показателям), но и учиты­вать эмоциональный фон, готовность следовать каким-то идеалам или ценностям, способность возмущаться, отстаивать позиции или быть индифферентными к эко­логическим явлениям, определять, куда ориентирована экологическая озабоченность — в прошлое, настоящее или будущее. Важна не только частота обращения к сфере экологии, но и сила постановки вопроса, интен­сивность или масштабность той или иной смысловой единицы экологического сознания (будь то в газете, по­вседневных разговорах жителей соседнего с химиче­ским заводом села или в обыденном сознании рядового гражданина).

Из массы однородно собранной информации кон­тент-анализ позволяет выделять также отдельные экоп-сихологические характеристики субъекта экологической деятельности (человека, группы или общности людей), их психические состояния, экологическую дееспособ­ность. Так, в экопсихологических исследованиях автора, его студентов и сотрудников контент-анализ позволяет отслеживать естественный эволюциогенез психосеман­тики по мере отдаленности от Чернобыльской катаст­рофы 86-го года, фиксировать узловые моменты адап-тоэкосоциогенеза обыденного сознания к последствиям этой катастрофы, выходить на обобщения и конкретные рекомендации.

Данный метод достаточно громоздок и кропотлив, осуществляется по системе своих правил и алгоритмов, отфильтровывает большие массивы неформализованной информации, поэтому дает исключительно важную ори­ентировку в общих тенденциях и закономерностях эко­логического сознания. Эффективность контент-анализа многократно возрастает благодаря использованию ком­пьютеров и специальных программ для анализа тексто­вой информации. Заметную роль в повышении качества контент-анализа играет возможность использования ме­тодов многомерного статистического анализа данных, особенно факторного анализа, способного математиче­ски интегрировать скрытые за отдельными фрагментами тенденции и закономерности.

2. Методы и организация инструментального экопсихологического исследования

 

Материалы анкетирования, интервью, бесед и на­блюдений не только дополняются и уточняются, но и углубляются с применением так называемого психоло­гического тестирования. Хотя тест (от англ. test — опыт, проба, испытание) как метод психологической ди­агностики, использующий стандартизированные вопросы и задания с определенными шкалами значений, приме­ним и в наблюдении, интервьюировании, анкетировании, тем не менее тесты в общепринятом обиходе принято относить к инструментальной психодиагностике.

Разумеется, психосемантика субъективного образа в экологическом сознании представлена не только четко осознаваемыми смысловыми конструктами с их объек­тивированными значениями и персонифицированными личностными смыслами. Именно последние представля­ют особый интерес для экологической психологии. И лишь вершину айсберга, т. е. субъективно осознаваемую часть образа, мы обнаруживаем в наблюдениях, интер­вью и беседах. Массивное основание и тело этого субъ­ективного экопсихологического образа мира надлежит искать на уровне установок, предрасположенностей, ин­туиции, склонностей, стереотипии, т. е. в области полу-и подсознательного. Для диагностики этих уровней пси­хики прибегают к методам шкалирования и проективных тестов.

Одним из методов исследования сознания в эколо­гической психологии может быть шкалирование семан­тики речевых образований при помощи семантическо­го дифференциала.

Теоретически в содержании речи, а значит и в со­держании слова (понятия), выделяют 4 категории значе­ний:

1) сигнификативное значение (от англ. significati-on — значение, смысл, сущность, интенция) — значение, которое отражает сущность понятия, его содержание по существу;

2) денотативное значение (от англ. denote — обо­значить, означить, очертить) — указывает на "объем понятия", его вместимость, размерность, широту;

 

3) структурное значение — отражает отношение между знаками в синтаксической организации выраже­ния или предложения (синтагматическая или парадигма­тическая включенность);

4) прагматическое значение — это, скорее, не зна­чение, а внеязыковая реакция, которая вызывается язы­ковым знаком. Это оценка и эмоция — экспрессивная реакция человека на то значение, которое оно несет конкретно для него, отклик, отзвук в собственном по­нимании того, что содержит в себе понятие. Это содер­жание имеет прагматическую направленность, имеет для человека персонифицированное значение, потому к нему и есть эмоция, оценка, экспрессия, отношение. В слове, через слово или к слову (его значению) есть от­ношение. Само слово требует к себе отношения, ибо оно будто "ныряет" в пучину личностных смыслов, соб­ственных интересов человека, его ценностей и, "выныривая", уже несет в себе его отношения, его эмоции, его значения. Это не просто значение, а поня­тие с наслоением субъективного смысла в нем.

Именно это, т. е. прагматическое, значение исполь­зует американский психолог Ч. Осгуд, предложивший в 1952 году метод семантического дифференциала [39]. Он предположил, что слова как стимулы вызывают у человека разные реакции, отличающиеся двумя при­знаками: качеством и интенсивностью. Даже в школь­ных оценках используется этот принцип (знания оцени­ваются по качеству и интенсивности): отлично — хоро­шо — посредственно — плохо. Следовательно, значе­ние слова может быть обозначено на шкале между двух полярностей "отлично ... плохо". На этом и построен метод семантического дифференциала, когда предло­женное понятие шкалируется субъективно в системе за­данных полярностей из набора качеств для оценки.

Таким образом, метод семантического дифферен­циала предполагает количественное и качественное ин­дексирование значения при помощи двухполюсных шкал, которые задаются парой антонимичных прилага­тельных. Между парой антонимичных оценок дается семь делений меры вхождения слова в данное качество.

Сначала считалось, что любое слово человеческой речи может быть пропущено через бесконечное число шкал-качеств. Потом выяснилось, что между некоторы­ми группами шкал (разными качествами) существуют выраженные смысловые связи. Это значит, что качества могут быть из одного разряда или из разных. Специ­ально проведенные эксперименты и факторный анализ их материалов позволили выделить три основные не­зависимые группы шкал. Так, близкие по качеству признаки или факторы семантического измерения обра­зовали три разные шкалы: оценки, силы и активно­сти.

Первый фактор — фактор "оценки" представлен качествами типа "хороший — плохой". Это действи­тельно оценочные суждения, которые отражают ценно­стный знак отношения, субъективную значимость, саму ценность.

Второй фактор — фактор "силы". Он обусловлен качествами типа "большой — маленький", что указыва­ет на размерность, выраженность, численность, силу, весомость, массивность, насыщенность.

Третий фактор — фактор "активности" по типу "теплый — холодный", "активный — пассивный", что отражает интенсивность, действенность, напряженность, потенциальную, активную форму поведения, "сжатую пружину".

Размещение субъективного смысла предложенного для шкалирования понятия может быть интегрировано теперь по трем факторам: оценки, силы и активности. Полученный в диагностике фактический материал в за­висимости от выраженности признаков (факторов) на­носится на изометрическую трехмерную систему коор­динат, на которой строится в некотором роде "семантическое поле", или смысловое пространство субъективного значения тестируемого понятия. Таким образом находится семантическое пространство, кото­рое занимает то или иное понятие в индивидуальном сознании человека.

Разработанный Ч. Осгудом метод измерения прагма­тического значения понятий фактически дает основания исследовать не только субъективный смысл, но и эмо­циональную окраску слов в индивидуальном их звуча­нии. Метод проецирует своим измерением метафориче­скую сущность понятия, представляющего интерес для исследования. Именно этим он и ценен для экопсихоло-гических измерений. Субъективные состояния, как и связанные с ними значащие переживания, в сложившей­ся постчернобыльской радиоэкологической обстановке с течением времени уходят глубоко в область подсоз­нания, однако могут проявляться психоэмоциональными реакциями. Чтобы не провоцировать такие реакции, их можно изучать в семантических проекциях дифферен­цированного шкалирования, которое предложил Ч. Ос-гуд.

В практике наших исследований метод семантиче­ского дифференциала используется для изучения трех качественно разных когнитивных структур экологиче­ского сознания: собственно экологической действи­тельности (атрибутики), наиболее распространенных экозагрязнителей и психических состояний. Катего­рия экоатрибутивности экологического сознания опре­делялась нами по семантическому шкалированию в дифференциале такими понятиями: земля, вода, воздух, продукты питания. В числе экозагрязнителей в семанти­ческом дифференциале шкалировались понятия: про­мышленное загрязнение, транспортное загрязнение, хи­мическое загрязнение и радиационное загрязнение. В этих же семантических измерениях дифференцирова­лись тестовые понятия, отражающие субъективные со­стояния людей: жизненное настроение, нервное состоя­ние, чувство экологического риска и понятие здоровья.

Критериальная основа качественного шкалирова­ния включала 12 дихотомических прилагательных обще­го плана (по Осгуду): хороший — плохой, чистый — грязный, твердый — мягкий, тяжелый — легкий, боль­шой — малый, громкий — тихий, высокий — низкий, далекий — близкий, активный — пассивный, теплый — холодный, острый — тупой, взволнованный — спокой­ный. Наряду с этим мы использовали также 12 дихото­мических установок экологической ориентации: хорошо — плохо, чисто — грязно, крепко — нежно, облегчен­но — тяжко, восторженно — уныло, напряженно — вя­ло, пылко — досадно, нежно — сурово, безвинно — вредно, беззаботно — озабоченно, с надеждой — без­утешно, оптимистично — безысходно. Как первый, так и второй ряд дихотомий по первым четырем качествам давал алгебраическую сумму нагрузки на фактор "оценки", следующие четыре — на фактор "силы" и ос­тавшиеся — на фактор "активности".

По результатам субъективного шкалирования для каждого стимульного понятия определялись как инди­видуальные, так и усредненные в региональной выборке (отдельно для каждого села, поселка, хутора) значения координатных осей или факторов и по ним графически изображались семантические пространства.

Расчеты среднегрупповых значений осуществля­лись по следующему алгоритму.

1. Отбиралась группа в соответствии с заданными критериями стимульного понятия (село, поселок, зона радиации).

2. Выборка фильтровалась по частоте инвариантно­сти ответов, т. е. сквозным образом через всю выборку просчитывалось количество встречающихся "+" по каж­дой градации отдельно (+3, +2, +1, 0, -1 и т. д.).

3. Определялось процентное выражение частотности представленного в ответах признака. Полученное коли­чество "+" в той или иной градации заданной шкалы делилось на количество всех карточек (первичных про­токолов) в данной выборке и частное от деления при­водилось к 100% (умножалось на 100).

4. Процентное выражение признака суммировалось построчно, умножалось на коэффициент значения шка­лы с учетом алгебраического знака (+3, +2 или -­скольку каждый фактор слагается из четырех призна­ков-качеств. Полученное значение с учетом знака отра­жало количественную выраженность фактора по от­дельно взятому критерию.

5. Полученное таким образом значение суммирова­лось по колонкам одноименного фактора и представля­ло, с учетом знака, выраженность фактора для данной выборки по конкретному критерию в отношении задан­ного понятия.

6. Используя цифровые значения рассчитанных трех факторов (оценки, силы и активности), строили графики семантических полей тестовых понятий в заданной сис­теме координат. Значение фактора оценки откладыва­лось непосредственно на координатной оси одноимен­ной шкалы, остальные два значения выносились в ко­ординатные пространства изометрически.

Диагностика психических состояний при помощи се­мантического дифференциала дает ценную информацию пограничного между сознанием и подсознанием уровня , т. е. где-то на уровне семантических структур субъек­тивного образа мира [5]. На психосемантику субъектив­ного образа указывает то, что значение задаваемых в тесте понятий человек оценивает осознанно, хотя и не привязывает их к содержанию конкретного смыслового текста. Осуществляется психоэмоциональная реакция личностного смысла на объективно заданное значение экологического понятия.

Своеобразие внутреннего мира человека, содержа­ние его экологического сознания, как известно, прояв­ляется не только во внешне развернутых формах. Внут­ренний мир намного богаче и определяется уровнями как осознаваемых, так и неосознаваемых, скрытых пла­стов психики, составляющих амодальные структуры субъективного образа-представления. Их довольно трудно внешне формализовать, поскольку проявляются они в значительной мере на уровне значащих пережи­ваний, нередко в виде смутных и неотчетливых предпоч­тений, неясных и несформулированных установок. Все это имеет прямое отношение к совокупности вопросов, важных, прежде всего, для более глубокого понимания проблем жизнедеятельности в экологически неблаго­приятных условиях проживания. Как свидетельствуют наши многолетние наблюдения и экопсихологические исследования, значения и смыслы в составе психофунк­циональных состояний людей, проживающих в районах радиоактивного загрязнения, смещаются в эмоциональ­но-чувственную сферу, переживаются своеобразно.

Обозначая эту часть психики в качестве предмета исследования, мы близки в ее понимании к понятийному обозначению Ф. В. Бассина, который еще в 70-е годы ввел понятие "значащие переживания". В экологической психологии данное понятие как нельзя лучше подходит для описания экологического сознания, особенно в ус­ловиях экологического бедствия.

Вслед за Ф. В. Бассиным [7] определим "значащее переживание" как переживание, неразрывно связан­ное с повседневной практикой человека, с движущими мотивами его поведения, с его основными биологиче­скими и социальными влечениями и потребностями. Это переживания, порождаемые проблемами, отражающими широкий диапазон интуитивно постигаемых эмоций, страхов, тревоги, горя, озабоченности, как и надежд или ожиданий, способствующих выработке определен­ных убеждений, оценок и мнений. Однако это не оцен­ки, мнения и не убеждения, а лишь фон, поддерживаю­щий или ориентирующий таковые. Это состояния, свя­занные с принятием морально ответственных решений, сдвиги в способах восприятия, а также способ мышле­ния, провоцируемый внутренними конфликтами напря­женных или неразрешимых устремлений. Именно это внутренне интенциированное экологическим смыслом содержание сознания, которое обозначается как "значащее переживание", подлежит измерению и изуче­нию в экологической психологии.

Обозначенный круг психических явлений, а также связанных с ними психических состояний человека на­ходится глубоко в области подсознания. Проявляется эта часть психического не столько в содержательных или смысловых формах самопознания, сколько в пред­расположен ностях, установках, предпочтениях, психоло­гических экодиспозициях.

Диагностика таких состояний адекватно обеспечива­ется различного рода проективными методиками. Из нашего опыта следует, что наиболее подходящим для этих целей психодиагностическим средством является восьмицветный тест М. Люшера [40].

Принято считать, что данный тест недостаточно ва­лидный, поскольку разработан эмпирически и неодно­значен в интерпретациях. Однако при достаточном опы­те практической работы с ним указанные недостатки не являются неустранимыми. Предельно возможную объек­тивность диагностического материала можно обеспечи­вать еще и за счет одновременного применения других методических средств. Предпочтение цветовому тесту в экопсихологических исследованиях следует отдать еще и потому, что он имеет целый ряд весьма существенных для полевых исследований преимуществ: скоротечность диагностической процедуры обследования; полная за­крытость относительно цели и содержания исследова­ния; допустимость многократных ретестирований; отсут­ствие научения или привыкания; полная независимость результатов от половых, возрастных, образовательных особенностей испытуемых; независимость от навыков, способностей и склонностей людей, принимающих уча­стие в исследовании. В пользу применения цветового теста Люшера в условиях экопсихологического исследо­вания указывает и широкая его распространенность в практической психодиагностике.

Восьмицветный тест М. Люшера, по мнению практи­ков, имеет значительную диагностическую ценность, по­скольку освещает сущностные стороны психических со­стояний именно в тех случаях, когда имеют дело с фи­зиологическим или психологическим стрессом, — метод обращает внимание и проливает свет на его зоны.

Для непосвященного пользователя поясним основ­ной смысл тестирования по восьмицветной мето­дике, при этом сошлемся на "Краткое руководство практическому психологу по использованию цветового теста М. Люшера", предложенное В. И. Тимофеевым и Ю. И. Филимоненко (Ленинград, 1990).

В полной методике М. Люшера содержатся три суб­теста. Наибольшее распространение получил один из них — второй, в котором испытуемый высказывает свое отношение к восьми разным цветам (четыре основных и четыре вспомогательных): серый цвет — 0, темно-синий — 1, зеленый — 2, оранжево-красный — 3, желтый — 4, фиолетовый — 5, коричневый — 6, черный — 7. Итак, все восемь цветов пронумерованы на обратной стороне карточек, которые покрыты соответствующим цветом однотонно (важное условие — цвет без блеска, матовый, насыщенный; обязательно используется эта­лонный цвет, а не любые раскрашенные пластинки, ибо интерпретация разрабатывалась автором под эмпириче­ски подобранные цвета).

Процедура тестирования предельно проста. Перед испытуемым раскладываются все восемь цветовых кар­точек в произвольном порядке полукругом. Перед чело­веком ставится задача внимательно присмотреться к ним и выбрать наиболее предпочитаемую по цвету, а выбрав, отложить в сторону, не связывая цвет с какими-либо вещами. Далее повторяются процедуры выбора из оставшихся цветов до полного разбора карточек. В протокол записывается последовательность выбора. По результатам повторной раскладки выполняются обра­ботка и интерпретация, психологическая расшифровка данных. Это — стандартный вариант методики, которую предложил М. Люшер [40].

В экологическом варианте методика Люшера на­ми модифицирована. Наряду с выбором предпочитае­мых по цвету карточек предлагается "разукрасить", т. е. выложить мозаику цветовыми секторами (изготов­ленными в той же цветовой гамме), передав в цвете символику двух понятий — "земля" и "воздух". Взяты наиболее важные категории жизненной среды, в кото­рых пребывает конкретный человек. Для этого была за­готовлена специальная матрица, в которой экосфера земли (внизу) и воздушного пространства (над ней) разделены полудугой радуги. Из предложенных восьми цветов каждого сектора предлагается выбрать наиболее подходящий, взять его из кассеты и уложить в расчер­ченный сектор матрицы последовательно. Таким обра­зом получается цветовая мозаика субъективного отра­жения соответствующего объекта экологической дейст­вительности. Цветовая последовательность полученной мозаики фиксируется в протоколе исследования и затем подвергается психологической дешифровке и интерпре­тации.

В количественной обработке и анализе результатов тестирования целесообразно учитывать обе линии ана­лиза субъективного мироощущения: как по линии обще­го (фонового) психического состояния в стандартной схеме теста (карточки), так и по линии экопсихологиче-ской "радуги" (в работе с секторами по "земле" и "воздуху"). В этих цветовых предпочтениях, как пока­зывают наши исследования, отражается информация "значащих переживаний" как общего психофункцио­нального тонуса, так и в отношении экологически важ­ных атрибутов жизненной среды на момент обследова­ния.

Полученные таким образом диагностические сведе­ния являются весьма информативными и достоверными, поскольку человек, которого испытывают в тестирова­нии, не знает, что от него ожидают получить, но даже если и догадывается, то все равно осознанно повлиять на результаты никак не может, потому что не знает пси­хологической символики цвета. Единственное, что ему остается, — это отобрать предпочитаемые карточки и выложить сектора так, как именно лично им все это пе­реживается, смутно или явно ощущается в отношении заданных категорий — земли и воздуха.

По ходу выполнения задания люди обычно сопрово­ждают работу с цветом своими комментариями, выска­зываниями, репликами, пояснениями, иногда разверну­тыми монологами. Все это подробно фиксируется, хотя и не запрашивается специально, а потому имеет особо ценное значение для понимания сущности и содержа­ния, направленности экологического сознания конкрет­ного человека. Вся эта содержательная информация подвергается затем контент-анализу. В полевых услови­ях вся методика выполняется за 5—7 минут. Обработка и интерпретация материалов осуществляется на основа­нии "Таблиц интерпретации" в соответствии с оригина­лом цветового теста М. Люшера, а не по какой-то из ныне распространенных репродукций оригинального теста, которые "гуляют" в современных изданиях и пе­реизданиях.

Для обобщенных представлений, как показывает экопсиходиагностический опыт нашей работы, целесо­образно индивидуальные значения предпочитаемых вы­боров синтезировать по конкретной выборке на основа­нии частотности признака по статистической "моде", сопровождаемой процентным ее выражением. Иными словами, на основании преобладающих выборов по ста­тистическому показателю "мода" отфильтровываются репрезентативные цвета последовательных выборов для конкретного села или региона в целом. На основании полученных рядов осуществляется описание массового экологического сознания, характерного для той или иной местности.

 

3. Психологическая диагностика экодиспозиций обыденного экологического сознания

Исследования отношения человека к различным природным объектам, выполненные в Даугавпилском университете [12, 34, 35], основанные на дихотоми­ческой парадигме "я"—"не я", показали существо­вание двух независимых и противопоставимых структур экологического сознания: с одной стороны "я и другие люди", а с другой — остальные объекты мира (живот­ные, растения, вещи). Автор из Латвии С. Д. Дерябо ис­пользует им же разработанную методику диагностики степени субъектности восприятия природных объ­ектов. В ситуации предложенных для оценки высказы­ваний относительно вещей и явлений предметного мира в эксперименте предлагается сделать выбор по призна­ку альтернативных полюсов, один из которых есть объ­ектным атрибутом, а другой — субъектным. Например:

А. С ним можно решать общую проблему.

Б. Я не могу представить его партнером.

Таких альтернатив данной методикой задается шесть. Объекты оценивания здесь могут быть самые разные: от человека до письменного стола.

Этот экопсиходиагностический прием позволяет ис­следовать степень субъектности сложившегося у чело­века восприятия. Он также фиксирует влияние личного отношения (по терминологии автора, — референт ноет и) на характер оценивания предметного мира: "любимое животное" и просто "животное" по-разному восприни­мается и может даже противопоставляться.

Тот же принцип дихотомии выбора в отношении к внешнему миру использует другой латышский эко-психолог В. А. Ясвин [34, 35]. В качестве критериальной основы отношения человека к природе он принимает интенсивность такого отношения. В специально разра­ботанном опроснике "Натурофил", включающем че­тыре диагностические шкалы (перцептивно-аффективную, когнитивную, практическую (в нашем по­нимании, это позиция сотрудничества, или коллабора-тивная экодиспозиция) [29] и поведенческую (судя по описанию автора, это натурнализация экологического сознания), В. А. Ясвин осуществляет диагностическую дифференциацию отношения людей к природе. Он ста­вит цель установить диагноз преобладания в отношени­ях к природе эстетических и познавательных потребно­стей, готовности не прагматически, а практически взаи­модействовать с природой или отождествлять себя с ней.

Подходы к изучению экологического сознания эко-психологов Прибалтики интересны сами по себе и больше ориентированы на концептуированные пред­ставления авторов. Реальная практика экологического воспитания ставит перед исследователями (педагогами, учителями, психологами, экологами) задачу получить в диагностике сведения о том, к какой поведенческой тенденции, экодиспозиции предрасположен конкретный человек — полезной или вредной, а может быть, ника­кой, индифферентной.

Наши исследования последнего времени на материа­ле адаптации населения к последствиям Чернобыльской катастрофы, исследования в студенческих аудиториях, школах, детских садах и на взрослых популяциях людей позволили выйти на практическое видение проблемы и выделить диагностически целый ряд существенных эле­ментов, качественных характеристик экологического в обыденном сознании. Они обычно воплощаются нами в так называемых экодиспозициях, предваряющих и пре­допределяющих соответствующее поведение и деятель­ность людей не только по отношению к природе, но и к неприродному (социальному, антропогенному, искусст­венному) окружению.

В наших диагностиках экологического сознания предоставляется возможность с опорой на полученный материал тестирования охарактеризовать индивиду­ально-личностные экодиспозиции испытуемых в трех направлениях:

1) какое место занимает "экология" в сознании че­ловека: по отношению к социальным и моральным кате­гориям, а также к "я-ценностям";

2) какое место занимают в обыденном сознании че­ловека и как соотносятся между собой эмпирически выделенные шесть наиболее типичных для современни­ков экологических диспозиций: совметральная (под­чинять природу), совмиссийная (покоряться ее стихиям), гашенарная (наносить вред, в том числе и неосознан­ный), индифферентная (отстраненная позиция), несеси-тивная (потребительская позиция) и коллаборативная (позиция поддержки и сотрудничества с природой);

3) какими качественными особенностями отличается (характеризуется) конкретное экологическое сознание обыденного уровня конкретного человека.

Предлагаются две тестовые экопсихологические ме­тодики, которые подробно изложены в отдельной рабо­те [29]. Здесь рассмотрим лишь основные принципы их построения и диагностические возможности. Обе мето­дики целесообразно использовать вместе, несмотря на то, что в них использован один и тот же стимульный материал, одни и те же формулировки. Только в первой методике эти формулировки-утверждения предлагаются в открытом варианте (завершить незаконченные пред­ложения экологической направленности на свое усмот­рение), а в другой — ТЭД (тест экоценностных диспо­зиций) — те же формулировки снабжены вариантами возможных ответов: два из четырех по каждому утвер­ждению нужно отклонить, как неподходящие, а из двух оставшихся выбрать в порядке предпочтительности (закрытое тестирование). Например, 10-й вопрос (из всех 23): Мне все равно, что будет в нашем обществе — капитализм или социализм, лишь бы... (в первой ме­тодике испытуемый завершает на свое усмотрение), во второй — выбирает из предложенных вариантов: а) со­хранились культурные, духовные, исторические ценно­сти; б) улучшалось материальное благосостояние моего народа; в) восстановилась природная гармония родного края; г) мне лично и моим родным в нем хорошо жи­лось.

Если в первом варианте, в первой методике испы­туемый волен ориентировать проекции своих суждений в любую плоскость жизнебытия, не обязательно в эко­логическую, но и экологическую в том числе, то во вто­рой методике — он ограничен системой заданных цен­ностей и согласовывает сложившиеся в его представле­нии доминирующие диспозиции с предложенными.

Интерпретация полученных данных осуществляется в обратной последовательности: вначале анализируется материал второй методики, т. е. характер распределе­ния личностных ценностей (социальных, экологических, моральных и "я-ценностей"), а затем на материале пер­вой методики (незаконченных предложений) подробно исследуется характер экологической ориентации, разу­меется, там, где она есть, где экологическая ценность (тема) проходит (используется) в свободном завершении предложений.

Во второй методике (ТЭД) кроме ценностных ориен­тации диагностики выявляется и перераспределение в индивидуальном сознании экопсихологических дис­позиций:

— коллаборативная экодиспозиция (от франц. collaboration — сотрудничество), в основе которой про­сматривается понимание активной сущности и живой ткани природы. Относительно такого понимания созда­ются условия для согласования действий и решений с закономерностями природного развития, биологических циклов, геопланетарных систем;

— несеситивная экодиспозиция (от франц. néces­site — потребление, использование) — это такая стра­тегия человеческого видения природной среды, в соот­ветствии с которой природа есть кладовая, а человек — в ней хозяин. Человек берет из природной кладовой все, что ему нужно, не заботясь о пополнении ее ресур­сов;

— индифферентная экодиспозиция (от франц. indefferent — безразличие, отстраненность) заключает­ся в том, что человек будто бы не замечает природу с ее законами и особенностями;

— совмиссийная экодиспозиция (мы ее уже оп­ределяли) — осознанная слабость человеческого суще­ства перед силами и стихиями природы;

— совметральная экодиспозиция (также опреде­лялась выше) — осознанная линия аргументированного, нередко "обоснованного" укрощения природных систем в своих интересах, насилие над природой в целях более эффективной ее эксплуатации;

— гашенарная экодиспозиция (от франц. gâcher — портить, вредить, извращать) — чаще всего полуосоз­нанная или бессознательная склонность наносить вред тем или другим природным объектам — разрушение ради забавы, подростковая жестокость или умышленная настойчивость (например, желание протянуть автомаги­страль среди векового леса).

От выявления и понимания (в соотношениях) прису­щих данному человеку экодиспозиций диагностическое исследование в дальнейшем концентрируется на изуче­нии того, насколько выразительна в составе созна­ния именно экологическая тематика, насколько и как представлен в нем экосенс. Такое исследование осуществляется в процессе диагностики на материале, полученном посредством первой методики, обработка которого выполняется по алгоритму своеобразно при­мененного контент-анализа. Этот алгоритм подробно представлен в разделе первичной обработки материалов по методике [29] и предполагает разностороннее ис­следование комплицитности экологического созна­ния (личностной причастности к явлениям экологии), таймера комплицитности (как во временной перспек­тиве ориентировано экологическое сознание — в на­стоящее, прошлое или будущее), качества компли-цитной оппозиции (устраивает ли человека то, о чем ему приходится говорить или он осуждает это, а может он устраняется от участия в этих делах — вектор-дефиниция), активности экологического сознания. Этот последний показатель — основа поведенческой экодиспозиций, поэтому методика позволяет развернуть ее в следующих проявлениях:

— констатация — когда есть название предметов или явлений экологического содержания, их сигнифика-ция (обозначение, указание, экоатрибутивность по типу дефиниции, определения);

— эмоционализация — когда в установках на экологию доминируют духовная сущность, гармония, нравственные чувства, настроения, переживания по по­воду природы и ее явлений;

— экзоориентация — "я" в сущности природы или явлений окружающей среды либо природные про­явления относятся к человеческим формам бытия (выразительные натурнализации);

— рационализация — подчеркиваются знания, процессы познания, ум, взгляды, мировоззрение в от­ражении природных явлений, как и обязанности, разви­тие, здоровье связываются со средовыми особенностя­ми жизненного пространства;

— провиденция (от англ. provident — заботли­вый) — заботливость или конкретная работа, бережное охранительное отношение к природе;

— дистанциализация — подмена человеческого участия какими-либо "правилами игры", условными сим­волами, искусственной подменой ценностей;

— шкодализация (от укр. шкода — вред) — ча­ще спонтанное, ситуативное нанесение урона или вреда окружающей среде, когда из-за стереотипности, при­вычки или личностной акцентуации производится нега­тивный эффект — уничтожение или уродство, надруга­тельство, неоправданное насилие, порча;

— укротизация (от рус. укрощение) — тенденция подчинять, укрощать природные явления и стихии. Сюда же относятся все попытки обновления, улучшения и пе­ределки в природе в соответствии с человеческими пра­вилами и потребностями;

— вандализация — осознанное и умышленное вредительство среде своего существования, враждебное отношение к ней, насилие над природным, живым.

Использование обозначенных психодиагностических критериев позволяет содержательно характеризовать экологическую сущность человеческого сознания на момент обследования.

 

 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Лекція 3. Дослідження екологічної свідомості методом психодіагностичних вимірів | I.Учебные цели. 1. (Дидактические) Цель преподавания курса «Теория государства и права» – «вооружение» курсантов категориальным аппаратом юридической науки

Дата добавления: 2014-01-03; Просмотров: 619; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2021) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.03 сек.