Половине XVII в. 3 страница

Древняя Русь, Золотая Орда и Великое княжество Литовское:

исторические альтернативы государственно-политического развития

средневековой Руси в XIII—XV вв.

В XIII — XV вв. средневековая Русь переживала, пожалуй, один из наиболее сложных и драматичных периодов своей исто­рии. Определяющее влияние на развитие древнерусского общест­ва в этот период оказали два основных фактора:

1) установление с середины XIII в. после монголо-татарского
нашествия, о чем говорилось выше, вассальной зависимости рус­
ских земель от Золотой Орды, изолировавшей страну от Европы
и положившей начало длительной эпохе монголо-татарского ига
в России;

2) включение западных и южных русских земель в состав Ве­ликого княжества Литовского и Польши, что привело к фактиче­скому распаду древнерусской субцивилизации, на базе которой образовались два разнотипных культурно-исторических феноме­на — Московская Русь и Литовская Русь.

Не упуская из виду сложную взаимосвязь двух указанных факторов, попытаемся сначала дать характеристику отношений, которые установились между русскими землями и Золотой Ордой и на протяжении двух веков определяли их развитие. Эти отно­шения нельзя упрощать и представлять, как это нередко делает­ся, только в виде ордынских набегов, карательных экспедиций и грабежей. Такой подход неверен уже потому, что положение дел в Руси, являвшейся для Золотой Орды важнейшим источни­ком пополнения государственной казны, не могло быть безраз­личным для монгольских ханов и поэтому, вмешиваясь в между- t княжеские распри, они преследовали также цель сохранения хоть какого-то порядка в этом одном из самых богатых своих улусов. Можно согласиться с мнением некоторых авторов, обращающих внимание на своеобразный патернализм монгольских ханов по отношению к завоеванным русским землям: так или иначе они вынуждены были проявлять «заботу» о своем «хозяйстве», с ко­торого хотели исправно получать дань.

Хотя вопрос о характере взаимоотношений русских земель с Монгольской империей и Золотой Ордой продолжает вызывать споры и трактуется весьма неоднозначно, имеющиеся данные

Глава 5. Государственность в период раздробленности Руси и ордынского нашествия 109

позволяют говорить как о косвенном (опосредованном), так и о прямом воздействии монгольских завоеваний на характер русской государственной власти и системы управления.

Как справедливо замечал в этой связи Г. В. Вернадский, пре­жде всего, монголы глубоко трансформировали взаимоотношения русских земель со степью. До них русская миграция Киевской Руси была ограничена пастухами-кочевниками, а сама «неоргани­зованная степь» не была объектом центральной власти. Монголы организовали разрозненную степь, что в конце концов и опреде­лило русскую экспансию на Восток. Это движение уже само по себе требовало сильной централизованной власти1. С другой сто­роны, ослабив разрозненные русские княжества и главную силу аристократии — боярство, монгольские завоевания способствова­ли тем самым еще большему усилению великокняжеской власти в завоеванных ими русских землях, что объективно подготавли­вало почву для последующего объединения русских земель в еди­ное централизованное государство.

Но монголы оказали и более непосредственное воздействие на эволюцию и характер государственной власти в средневековой Руси, что нашло свое выражение в усилении восточных, ориен-талистских черт в русской политической культуре. В течение длительного времени (вплоть до сокрушительного поражения в 1380 г. на Куликовом поле) Орда являлась для русской аристо­кратии и князей важнейшим источником легитимности и пре­стижности их власти. Тесные связи с ханским двором, где гос­подствовали иные, отличные от древнерусских порядки, постро­енные на отношениях жесткого, часто слепого подчинения, не могли не отразиться на сознании и поведении русской политиче­ской элиты, которая постепенно впитывала имперский дух ор­дынской государственности. Именно монголы внесли в отноше­ния господства и подчинения на Руси начала жесткой дисципли­ны, иерархии и деспотизма, явились (и в этом также можно согласиться с евразийцами), действительными предшественника­ми российского самодержавного государства.

В известной мере отмеченные изменения, обусловившие уси­ление авторитарных, деспотических тенденций в системе власт­ных отношений на Руси, объяснялись психологическими причи­нами. Своеобразие заключалось в том, что, оказавшись в уни­женном положении в качестве «служебников» монгольских ханов, русские князья-вассалы все чаще стремились компенсиро­вать это свое состояние униженности крайним деспотизмом по отношению к своим подданным. Этот дух деспотического власт­вования можно наблюдать уже в политике первых московских

См.: Вернадский Г. В. Начертание русской истории // Евразия. Исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1992. С. 106—107.

110 Раздел II. Становление Российской государственности

князей, со временем все больше тяготившихся как старыми дру­жинными порядками, так и независимостью местных удельных князей. Принужденные выполнять волю хана, они уже не могли мириться с «русской вольницей», бесцеремонно подавляя всякое ее проявление.

С другой стороны, уже в XV в. в связи с начавшимся про­цессом распада Золотой Орды на ряд ханств (Казанское, Астра­ханское, Крымское, Сибирское) наблюдается обратный про­цесс — активный выезд татарской знати на службу в Московское государство. Нередки были случаи смешанных русско-татарских династических браков. Ордынская, а затем казанская аристокра­тия, принявшая к тому времени ислам, привозила в Москву многие восточные обычаи и отношения власти, что также не способствовало смягчению утверждавшихся в русской политиче­ской культуре деспотических начал.

0 влиянии монгольского фактора на изменения во внутреннем
управлении русских княжеств и в целом в системе русской адми­нистрации, не подвергавшихся, как известно, сколько-нибудь серьезному вмешательству и регламентации со стороны ордынских властей, можно говорить только с большой долей условности. Од­нако сами принципы золотоордынской административной моделив перспективе наложили определенный отпечаток на характер и методы бюрократического управления в складывавшемся Московском государстве. Это было связано не только и даже нестолько с тем, что в отличие от большинства кочевых государств Золотая Орда, придя в Европу, уже располагала развитым чинов­ничьим аппаратом, при создании которого монгольские ханы опи­рались на традиции политикоадминистративной системы ранее завоеванного ими Китая. Известно, что значительную часть чи­новников гражданской администрации в Золотой Орде составляли китайцы или синокультурные монголы, кидани и уйгуры. Более
существенным было то, что, перенеся китайскую административ­ную модель на почву неразвитой кочевой культуры, монгольскиеханы трансформировали ее в примитивную упрощенную форму ничем не ограниченной деспотии, хотя внешне и схожую с само­властием китайских императоров, но в отличие от него не пред­полагавшую каких-либо противовесов в виде конфуцианской
и буддийской этики, как это было в Китае1. Не менее сложно и драматично складывались отношения меж­ду формирующимся Московским государством и его западным со­седом — Литовской Русью. Образование Литовского государства обычно относят к концу XII — началу XIII в., когда Литва стала

1 См.: Флиер А. Я. Об исторической типологии российской цивилизации//
Цивилизации и культуры: Научный альманах. Вып. 1. Россия и Восток: цивилиза-
ционные отношения. С. 100.

Глава 5. Государственность в период раздробленности Руси и ордынского нашествия 111

активно расширяться за счет присоединения соседних русских зе­мель. Во многом этому способствовало ослабление западных и южных русских княжеств в условиях наступившей раздроблен­ности Руси и возвышения Владимирской Руси, что сопровожда­лось усилением междоусобной борьбы в этих землях и княжест­вах. Междоусобицами русских князей пользовались литовцы, ко­торых сами русские призывали на помощь и вмешивали в свои распри. К началу XV в. Великое княжество Литовское преврати­лось в обширное и достаточно сильное государство (федерацию земель), на три четверти состоявшее из русского населения. Вла­дея Галицко-Волынскими, Черниговскими, Смоленскими, Полоц­кими и другими русскими землями и городами, многие из кото­рых долгое время являлись историческими доменами старших вет­вей Рюриковичей, Литовское княжество со временем стало претендовать на роль своего рода «альтернативной Руси» и реаль­ного соперника Москвы, наравне с ней боровшегося за объедине­ние русских земель. Исследователи отмечают активный процесс русификации коренной Литвы, доминирующее положение в кото­рой занимали древнерусская культура и православие, а русский язык был государственным языком княжества. В начале XV в. произошло выделение западнорусской православной церкви в са­мостоятельную Киевскую митрополию, автономную по отноше­нию к Москве. Повышению престижа правящей элиты Литвы способствовали также ее внешнеполитические и военные успехи: нанесение ряда поражений Орде в борьбе за Южную Русь, а так­же разгром в союзе с Польшей Тевтонского ордена (1410 г.).

В отличие от более поздней московской модели власти и управления литовско-русская государственность была ближе к европейской, испытала значительное влияние западной куль­туры и рано обнаружила тенденцию развития в сторону сослов-но-правового государства. Многие старые русские города, вошед­шие в состав Литовской Руси, имели европейский статус само­управления, основанный на «магдебургском праве». В то же время местная русская аристократия активно приобщалась к престижным формам польской, немецкой, венгерской куль­туры. В системе государственной власти и управления Литвы наряду с языческой литовской и русско-православной государ­ственными традициями все большую роль играли принципы ев­ропейского государственного права. С начала XVI в. стал созы­ваться Великий вальный сейм как сословно-представительный орган, состоявший из двух палат: Сената и палаты депутатов. Все это дает многим ученым основания рассматривать литов­ско-русскую государственность как наиболее вероятный альтер­нативный путь развития Древнерусского государства по общеев­ропейской модели, по мнению многих, потенциально заложен­ной уже в Киевской Руси.

112 Раздел II. Становление Российской государственности

Усиление Литовского государства наталкивалось на активное противодействие Москвы, видевшей в укреплении позиций Лит­вы серьезную для себя опасность и стремившейся путем исполь­зования различных средств (натравливание на Литву Орды и др.) не допустить превращение Литовского княжества в новый обще­русский центр. Этим усилиям Москвы способствовал также це­лый ряд ошибок руководителей Литовского государства (напри­мер, их частые военные походы совместно с крымским ханом на Москву и др.), нанесших серьезный урон престижу Литвы в гла­зах местного русскоязычного населения. Начавшийся после из­брания в 1385 г. литовского князя Ягайло польским королем процесс государственного объединения Польши и Литвы и со­провождавшая его активная католицизация западных русских зе­мель, входивших в состав Литовского государства, окончательно похоронили претензии Литвы стать альтернативным центром объединения русских земель, население которых все больше пе­реориентируется на Москву как «защитницу православных». По­сле Люблинской унии 1569 г. Литва стала составной частью еди­ного государства — Речи Посполитой.

Контрольные вопросы и задания

1. Какие исторические факторы предопределили альтернатив­
ность развития русских земель-княжений в XII — XIII вв.?

2. Многие ученые называют русский феодализм «семейным» фео­
дализмом. В чем, на ваш взгляд, состоят принципиальные отличия
русского феодализма от западноевропейского?

3. В. О. Ключевский отмечал, что в России в основе способа
производства лежали не отношения собственности, а проблемы
власти (собственность являлась продолжением власти). Как вы по-,
нимаете это высказывание?

4. Какое значение для понимания особенностей государственной
власти и управления в Древней Руси имеет выделение М. Вебером
двух типов патриархального управления?

5. Назовите основные отличия княжеско-боярского, княжеского

и республиканского правлений, сложившихся в Русских землях в ус- \ ловиях удельной раздробленности.

6. В чем состоит основная особенность системы власти
и управления обществом в Новгородской феодальной республике?

7. В чем проявилось влияние Золотой Ордой на формирование (
российской государственности и организацию управления обще­
ством?

Рекомендуемая литература

1. История государственного управления в России: учеб./под общ. ред. Р. Г. Пихои. М., 2003.

Глава 5. Государственность в период раздробленности Руси и ордынского нашествия 113

2. История государственного управления в России (X—XXI вв.): хрестома­тия/под общ. ред. Р. Г. Пихои. М., 2003.

3. История государственного управления России: учеб./отв. ред. В. Г. Игна­тов. Ростов н/Д., 2002.

4 Ключевский В. О. О русской истории: сб./сост., авт. предисл. и примеч. В. В. Артемов; под ред. В. И. Буганова. М., 1993.

5.Котяр Н. Ф. Древнерусская государственность. СПб., 1998.

6.Лимонов Ю. А. Владимиро-Суздальская Русь. Л. 1987.

7.Мартышин О. В. Вольный Новгород: общественно-политический строй
и право феодальной республики. М., 1992.

8.Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. Учебник русской истории.
СПб., 1993.

9.Российское законодательство X—XIX вв. Т. 1. Законодательство Древней
Руси. М„ 1984.

10. Сергеевич В. М. Вече и князь. Русское государственное устройство
и управление во времени Рюриковичей. М., 1867.

П. Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. М. 1980.

12. Церковь, общество и государство феодальной России. М., 1990.

Глава 6. СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО САМОДЕРЖАВИЯ И СОСЛОВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

ОБЩЕСТВОМ. СИСТЕМА ЦЕНТРАЛЬНЫХ

И МЕСТНЫХ ОРГАНОВ ВЛАСТИ В МОСКОВСКОМ

ГОСУДАРСТВЕ В XV-XVI ВВ.

Объединение земель вокруг Москвы и образование единого Рус­ского (Московского) государства.

Формирование системы государственного управления в Мос­ковской Руси.

Особенности формирования централизованного государства в России и складывание самодержавной формы правления. Централизованное государство и особенности организации высших органов политической власти сословно-представи-тельной монархии в XVI в.

Перестройка центральных и местных органов власти и управления в середине XVI в. Опричнина и ее последствия.

Объединение земель вокруг Москвы и образование единого Русского (Московского) государства

Соперничество между Москвой и Великим княжеством Ли­товским за гегемонию в объединении русских земель имело дале­ко идущие последствия. Выиграв спор у Литвы, чьи претензии стать альтернативной по отношению к Москве Русью по ряду описанных выше причин оказались несостоятельными, Москва окончательно закрепила за собой статус главного общерусского центра и приоритет в деле воссоздания единого государства, ос­вобождения Руси от монголо-татарского ига. Во второй четверти XIV в. при митрополите Феогносте, симпатизирующем Москве так же, как и его предшественник митрополит Петр, в результате перенесения митрополичьей кафедры из Владимира в Москву за Москвой закрепляется также роль духовного и церковного цент­ра русских земель.

Прежде чем приступить к описанию дальнейших событий, коротко остановимся на характеристике тех причин и условий, которые способствовали возвышению Москвы и обеспечили ей первенство в деле консолидации русских земель и создания еди­ного русского государства. Надо вспомнить, что с момента сво­его возникновения Москва входила в состав Владимиро-Суздаль-ской Руси, находившейся во владении потомства одного из са­мых сильных русских князей Всеволода Большое Гнездо. Его потомки, образовавшие ряд княжеских линий в Твери, Суздале и в Ростове (за исключением Рязанской земли, находившейся во владении не Мономаховичей, а младших Святославичей, потом-

Глава 6. Становление российского самодержавия и сословного управления обществом 115

ков Святослава Ярославича), вели упорную междоусобную борьбу за великокняжеский владимирский стол. Добившись княжеского стола, князья оставались жить в своем уделе, присоединяя толь­ко к нему на время своего великого княжения территорию вели­кого княжества Владимирского со всеми его доходами и военны­ми силами. Таким образом, обладание Владимиром не только позволяло князьям укрепить свои позиции авторитетом «велико­го князя», но и открывало широкие возможности для материаль­ного обогащения. В то же время в условиях существующего в этот период удельного порядка занятие великокняжеского сто­ла определялось не только правом старшинства, как прежде, но и силой удельного князя, поэтому борьба за обладание Владими­ром шла в основном только между сильными удельными князья­ми. В начале XIV в. наряду с тверскими и рязанскими князьями в эту борьбу вступают и московские князья.

Как самостоятельный удел Московское княжество возникло в конце жизни Александра Невского (он был последним из ве­ликих князей, кто княжил по старинному обычаю в самом Вла­димире), разделившего между сыновьями свои земли. Первым князем в то время еще крошечного Московского княжества и основателем московской династии стал его младший сын Да­ниил Александрович. Как пишет С. Ф. Платонов, Даниил еще не владел ни Можайском, ни Клином, ни Дмитровом, ни Ко­ломной, а владел лишь ничтожным пространством между этими пунктами, по течению Москвы-реки. Это, однако, не помешало московским князьям включиться в тяжбу за великокняжеский владимирский стол. Положение младшего удела, обделенного многими привилегиями старших уделов, заставляло московских князей действовать решительно, часто используя любые средства для достижения своей цели. После смерти князя Даниила Алек­сандровича (1303 г.) начинается многолетняя борьба за великое княжение между тверскими и московскими князьями, превра­щавшаяся нередко в кровавую распрю. Эта борьба закончилась победой московского князя Ивана Калиты, утвердившегося в 1328 г. с помощью Орды (после подавления им вместе с татар­ским войском антиордынского восстания в Твери) на великокня­жеском владимирском престоле.

С этого времени титул великого князя владимирского навсе­гда остается за московскими князьями. Используя его, они не только укрепили позиции своей вотчины — Московского удела, но и значительно расширили его территорию. Начиная с Ивана Калиты, московские князья пользовались переданным им Ордой правом сбора дани со всей Руси и доставки ее в Орду, что также служило мощным средством роста экономического и финансово­го могущества московского княжества, расширения его террито­рии и установления контроля над другими княжествами. Иссле-

116 Раздел II. Становление Российской государственности

дователи называют и ряд других причин, способствовавших уси­лению Московского княжества. Одна из них — удобное серединное географическое положение московского региона, рас­полагавшегося между Киевской и Владимиро-Суздальской земля­ми, с одной стороны, Новгородом и Рязанским княжеством —с другой, что давало не только торговые, но и политические выго­ды Москве. По мнению С. М. Соловьева, митрополиты пересе­лились из Владимира в Москву, потому что считали необходи­мым находиться в центральном пункте между северными и юж­ными областями Руси. Кроме того, полнота власти московского князя соответствовала их представлениям о единодержавной вла­сти государя, вынесенным из Византии.

Неменьшее значение имели личностные качества московских князей, сумевших, по словам другого автора, сделать татар ору­дием для возвышения собственной власти. Само положение кня­зей, чье великое княжение зависело от воли и прихотей ханской власти, должно было развивать в них политическую ловкость и дипломатический такт, чтобы этим путем привлечь милость хана и сохранить великокняжеский престол. С. Ф. Платонов ука­зывает на политическую близорукость татар, которые не смогли своевременно заметить опасное для них усиление Московского княжества. Наконец, важную роль сыграло сочувствие политике московских князей со стороны основных слоев населения Мос­ковской Руси, которым были выгодны относительная стабиль­ность и отсутствие междоусобиц в Московском княжестве.

После окончательного устранения с политической арены при внуке Ивана Калиты Дмитрии Ивановиче Донском (1359—1389 гг.) основного соперника Москвы — Твери, также боровшейся за ге­гемонию в Северо-Восточной Руси, и особенно после победы на Куликовом поле в 1380 г., начинается новый этап в обществен­но-политическом развитии Руси: Московское княжество из удельного превращается в очевидный для всех центр консолида­ции и объединения русских земель. Дмитрий Донской, в правле­ние которого был возведен белокаменный кремль в Москве (1367 г.), впервые передал великое княжение своему сыну Васи­лию I без санкции Золотой Орды. Последовавшая вслед за этим длительная двадцатилетняя династическая война (1433—1453 гг.) закончилась победой московского князя Василия II Темного, поддержанного большинством населения Московской Руси, что свидетельствовало о необратимости процесса объединения Руси в единое государство под эгидой Москвы. Этот процесс был за­вершен во второй половине XV — начале XVI в. при Иване Ш (1462—1505 гг.) и Василии III (1505 — 1533 гг.), когда было обра­зовано единое Московское государство. Тогда же при Иване III после «стояния на реке Угре» в 1480 г. был положен конец про­должавшемуся два с половиной столетия монголо-татарскому игу.

Глава 6. Становление российского самодержавия и сословного управления обществом 117

Одновременно московские князья продолжали вести борьбу с Литовским княжеством, так же как и Москва, стремившимся сплотить более слабые русские области вокруг сильного полити­ческого центра. По поводу этих областей в XV в. и позже возни­кали непрерывные столкновения между этими двумя державами. Литва соперничала с Москвой из-за влияния на Псков и Новго­род, а также на смоленских князей. Во время обострения проти­воречий в Новгородской земле, возникших по причине стремле­ния Пскова отделиться от Новгорода, псковитян поддерживала Литва, а Новгород — московские князья.

Образование единого Русского (Московского) государства со­провождалось рядом коренных преобразований в системе государ­ственной власти и управления. Серьезные изменения произошли преаде всего в правовом статусе и государственно-политической идеологии московских князей, превращавшихся в связи с создани­ем единого государства из прежних вотчинников в государей одной из крупнейших в Европе державы. Если прежде великий князь превосходил своих удельных родственников чаще всего только раз­мером своих владений и материальных средств, то теперь он сосре­доточивал в своих руках и большинство политических прав. Суще­ственно ограничивается участие удельных князей в общегосударст­венных делах. С целью предотвращения династической борьбы московские князья начинают активно вмешиваться во владельче­ские отношения удельных князей, ограничивая их иммунитет. В духовной грамоте (завещании) Ивана III, которую В. О. Ключев­ский считал первой попыткой в истории русского государственного права определить состав верховной власти, не только юридически закреплялись существенные политические преимущества старшего из сыновей великого князя (единоличное финансовое управление столицей, исключительное право суда по важным уголовным во­просам, исключительное право чеканить монету), но и было сдела­но важное нововведение. Если раньше в соответствии с удельным порядком владения удельных князей считались их собственностью (вотчинами) и могли передаваться по их личному усмотрению, то отныне по смерти бессыновного князя его «выморочный» удел пе­реходил великому князю. Еще более жестко действовал Васи­лий III, запретив своим братьям вступать в брак, таким образом превращая их уделы в выморочные.

Новая ситуация не могла не сказаться на политическом пове­дении и характере власти московских князей, постепенно осозна­вавших свое новое значение как глав национального государства. Хотя власть первых московских государей продолжала еще носить, по выражению В. О. Ключевского, отпечатки удельной простоты, отличалась еще былой демократичностью (царя могли ругать, не соглашаться с ним), постепенно она окружает себя особым орео­лом, возвышавшим ее над остальным обществом. Первоначально

118 Раздел II. Становление Российской государственности

это выражалось лишь внешне: в новых титулах, в дипломатиче­ской практике, в новых придворных церемониях. Главе государст­ва присваивается титул «великий князь всея Руси» (этот титул был закреплен за Иваном III), а также царя и самодержца, равнознач­ного по статусу императору и османскому султану.

Значение политической демонстрации, призванной подчеркнуть новую роль Москвы и ее руководителей в системе европейских го­сударств, имела и женитьба Ивана III на племяннице последнего византийского императора Зое-Софии Палеолог, которую великий князь «выписал» из Италии (после взятия Константинополя турками в 1453 г. Византия прекратила свое существование). В этом браке, как свидетельствуют источники, был заинтересован сам римский папа, надеявшийся с помощью воспитанной в духе Флорентийской унии Софьи ввести унию в Москву. Хотя надеждам папы не сужде­но было осуществиться, приезд Софьи Палеолог в Москву имел оп­ределенные последствия для московского двора. Вместо привычных для средневековой Руси неформальных, «бесцеремонных» отношений князя с окружающими при дворе московского князя стал постепен­но утверждаться пышный церемониал, произошли серьезные переме­ны и в характере самого Ивана III: он стал обнаруживать новое, не­привычно высокое представление о своей власти, требовал знаков внимания к себе. Показательно, что уже тогда, решив вопрос о пре­столонаследии сначала в пользу своего внука Дмитрия и наложив опалу на Софью и своего сына от брака с Софьей Василия (собы­тия, известные в истории как первый династический кризис в Мос­ковском государстве), Иван III при своей жизни венчал Дмитрия не на великое княжение, а именно на царство.

Тогда же при Иване III начинает складываться национально-го­сударственная символика: на государственной печати великого кня­зя появляется изображение двуглавого орла, являвшееся, по мне­нию ученых, общехристианским символом единства светской и ду­ховной власти. Одновременно усиливается внимание московских правителей к сущности верховной власти, ее происхождению и на­значению, в том числе с точки зрения придания ей нового са­крального смысла, что выражается в появлении сначала в диплома­тической переписке, а затем и государственном праве Московского государства новой формулы «Божией милостью государь».

Форми Формирование системы государственного управления в Московской Руси

Образовавшееся во второй половине XV в. единое Русское (Московское) государство формировалось как сословная монархия, в которой великий московский князь делил власть с представи­телями господствующего сословия — боярами, удельными и слу-

Глава 6. Становление российского самодержавия и сословного управления обществом 119

жилыми князьями, а также церковью, сохранявшей еще сильные позиции и значительную самостоятельность в политической сис­теме русского общества. Вершину сословной пирамиды составлял Государев двор как замкнутая корпоративная сословная организа­ция правящего класса, его верхних слоев, принимавших непо­средственное участие в управлении государством, из которой черпались кадры управления высшего уровня. На самом верху этой пирамиды находились думские чины, члены Боярской думы, управлявшей государством вместе с великим князем. В отличие от позднейшего петровского Сената, появившегося в начале XVIII в., Боярская дума являлась не только высшим органом го­сударственной власти и высшим административным учреждени­ем, но и обладала законодательными функциями. Великий князь издавал указы («приговоры») не один, а вместе с Боярской ду­мой («приговорил князь великий з бояры»).

К думным чинам относились бояре и окольничие. Название последних связывают с особыми функциями, которые выполняли эти представители правящей элиты, ведавшие отдельными терри­ториями государства — «околицами» либо следившими за выпол­нением распоряжений князя на местах. Изменилось и значение боярского титула. Если раньше к боярам причислялась привиле­гированная часть крупных землевладельцев-вотчинников, вышед­ших из среды старшей дружины князя, то теперь термин «боя­рин» применялся только к членам Боярской думы как высшего сословного учреждения Московского государства.

В основе назначения на думные и другие высшие государст­венные должности в Московском государстве лежал принцип ме­стничества (производное от словосочетания «считаться места­ми»), согласно которому основанием для получения должности могли служить знатность происхождения, родовитость («порода») и служба предков великому князю, а отнюдь не наличие знаний и способностей. Несмотря на явные недостатки (невозможность продвижения на высокие государственные посты людей незнат­ного происхождения), система местничества являлась в то время важным средством подчинения боярской аристократии центральной власти и не менее важным механизмом сохранения власти в руках боярской аристократии. Одновременно это был единственно воз­можный в тех условиях способ регулирования отношений внутри правящей элиты, в среде которой под воздействием новых про­цессов происходили серьезные изменения.

Дата добавления: 2015-04-29