Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Хасэкура Исуна 12 страница. Конечно же, Бартоз не мог не догадаться, какой именно груз имел в виду Лоуренс и в каком именно положении он сейчас находился




Конечно же, Бартоз не мог не догадаться, какой именно груз имел в виду Лоуренс и в каком именно положении он сейчас находился.

И все же он, прикрыв глаза, стоял и молчал.

Нужно ли было сказать что-то еще? Следует ли именно сейчас еще как-то пытаться убедить Бартоза?

Разговоры и смех, доносившиеся из зала позади, казались почти что насмешкой.

Время, которого и так было мало, утекало капля за каплей.

Лоуренс раскрыл рот.

А затем, в самый последний момент, передумал.

Лоуренс вспомнил, что говорил ему учитель: когда просишь кого-то оказать себе услугу, главное – уметь ждать.

– Именно такого ответа я и ждал, – чуть улыбнувшись, произнес Бартоз в тот самый момент, когда Лоуренс вспомнил слова своего учителя. – Даже когда время не ждет, если другого пути нет, остается лишь терпеливо ждать. Так поступает настоящий торговец, если хочет добиться успеха.

Едва Лоуренс понял, что его только что подвергли испытанию, холодный пот проступил у него на спине.

– С другой стороны, когда я был в похожей ситуации, я относился к этому еще серьезнее, чем ты сейчас, – продолжил Бартоз.

– Ээ…

– О, и у меня нет пирита. Но у алхимиков, полагаю, он действительно есть.

– Тогда…

Коротко кивнув, Бартоз сказал:

– Все, что тебе нужно, – это сказать: «Я пришел купить ящик белых перьев». Ну а что будет потом – зависит уже только от тебя. Продумай как следует, как тебе убедить сестрицу. Не думаю, что кто-то уже ходил туда за пиритом.

– Благодарю. Я непременно отплачу…

– Поделись со мной древней легендой, это будет достаточной платой. Ну как? Когда я так говорю, это звучит так же впечатляюще, как из уст сестрицы?

Бартоз улыбнулся совсем по-мальчишески, и Лоуренс не удержался от смеха.

– С людьми вроде сестрицы никогда не знаешь, когда они спят, так что ты вполне можешь пойти повидаться с ней прямо сейчас. Если ты пойдешь, лучше бы тебе не терять времени. Время – деньги, – и Бартоз указал в глубину здания. – Если ты выйдешь через черный ход, тебе не придется ни с кем общаться.

Поблагодарив Бартоза, Лоуренс двинулся по коридору. Оглянувшись, он увидел, что Бартоз по-прежнему улыбается.

Бартоз стоял спиной к льющемуся из зала свету; его силуэт немного напомнил Лоуренсу силуэт учителя.

 

***

 

Вскоре после того, как Лоуренс покинул иностранное отделение и бегом направился в северную часть города, он добрался до каменной стены.

Он был не настолько везучим, чтобы выйти сразу к двери в стене; ему пришлось еще побегать вдоль стены, пока он не нашел наконец эту дверь. Затем, не без труда отодвинув поврежденный кем-то засов, он проскользнул внутрь.

Конечно же, здесь не было ни огонька. Однако пока Лоуренс бежал, глаза его постепенно привыкли к темноте. Да и вообще для бродячего торговца, которому часто приходится пережидать ночь в поле или в лесу, темнота не была врагом.

Просто, когда в ночи сквозь щели в перекошенных дверных проемах внезапно пробивается лучик света или невесть откуда доносится кошачий мяв или хлопанье крыльев – волосы у человека невольно начинают шевелиться, и вообще он чувствует себя неуютно, куда неуютнее, чем днем.

Поскольку один раз Лоуренс уже был у Дианы, он смог бы найти ее дом, откуда бы ни начинал искать. Если бы он не обладал этой способностью, присущей бродячим торговцам, возможно, он бы тотчас заблудился и бегал весь в холодном поту от страха.

Добравшись наконец до дома Дианы, Лоуренс ощутил явное облегчение.

Это было облегчение сродни тому, какое ощущает человек, после долгих блужданий по мрачной чащобе увидевший наконец знакомую избушку лесника.

Только по ту сторону двери Лоуренса вовсе не ждал друг, готовый встретить его с распростертыми объятьями.

Хоть Лоуренс и узнал у Бартоза тайное слово, но, вспоминая свое предыдущее общение с Дианой, Лоуренс чувствовал, что она терпеть не может все, что связано с торговлей.

Удастся ли ему так просто приобрести здесь пирит?

Тревога в его сердце нарастала. Лоуренс сделал глубокий вдох, загоняя все свои страхи вниз, в живот.

Он должен преуспеть.

Ибо он желал и впредь путешествовать вместе с Хоро.

– Кто-нибудь дома? – специально понизив голос, спросил Лоуренс, после того как постучал легонько в дверь.

Молчание человека, желающего остаться неуслышанным, совсем не такое, как молчание пустоты.

Когда человек изо всех сил старается не издавать ни звука, воздух буквально наполнен молчанием первого типа.

Но с той стороны двери не доносилось вообще ничего.

Из-под двери пробивался тонкий лучик света – это значило, что Диана, скорее всего, дома.

Правда, по городским законам всякого, кто ложился спать, не затушив огни, ждало суровое наказание, но едва ли кто-то осмеливался нести стражу в этом квартале.

Лоуренс уже поднял руку, чтобы постучать вновь, когда почувствовал за дверью движение.

– Кто там?

В донесшемся из-за двери голосе слышался намек на сонливость и какая-то ленца.

– Приношу свои извинения за то, что тревожу тебя в такой час. Я Лоуренс, тот самый, который вчера нанес тебе визит вместе с господином Бартозом.

Почти сразу после того, как Лоуренс назвал себя, за дверью послышался шелест одежды, а потом дверь медленно открылась.

Из дома Дианы хлынул поток света и запаха.

Диана смотрела недовольно, и лицо ее было немного заспанным.

Как и во время первого визита Лоуренса, на ней был надет длиннополый халат. Поскольку когда-то она была монахиней, вполне возможно было, что это одеяние она носила круглый год в любое время дня и ночи, так что Лоуренс не мог определить, спала ли она минуту назад.

Впрочем, даже если оставить в стороне вопрос, спала ли она, – навещать посреди ночи одиноко живущую женщину было верхом неприличия. Лоуренс прекрасно об этом знал, но, не моргнувши глазом, заговорил.

– Я знаю, это очень невежливо с моей стороны, но я просто должен был с тобой увидеться.

После короткой паузы он добавил:

– Я пришел купить ящик белых перьев.

Едва Лоуренс произнес тайное слово, что узнал от Бартоза, глаза Дианы сузились в щелки. Затем она отодвинулась в сторону и жестом пригласила Лоуренса войти.

В жилище Дианы серой не пахло; зато комната выглядела еще более захламленной, чем накануне.

Книги на полках, сохранявшие прежде хоть какой-то намек на порядок, были почти все вынуты. Одна из них лежала раскрытая, глядя в потолок своими страницами.

По всему полу были разбросаны огромные писчие перья – их было еще больше, чем вчера.

Рассеянные по полу, эти перья, красивые, белые, почти новые на вид, создавали какое-то жутковатое ощущение.

– Как это необычно, когда в один день приходят сразу несколько гостей. Да, праздник придает этому месту необычайную популярность, – произнесла себе под нос Диана, усевшись на стул посреди захламленной комнаты и по привычке не предлагая сесть Лоуренсу.

Лоуренс уже собрался было опуститься на стул, на котором ничего не было навалено, когда вдруг осознал кое-что.

Сюда пришли несколько гостей подряд?

Значит, здесь кто-то побывал еще до прихода Лоуренса.

– Итак, я полагаю, это господин Бартоз дал тебе эту фразу, «пришел купить ящик белых перьев»?

Лоуренс, лихорадочно размышлявший о намерениях предыдущего визитера, пришел в себя и кивнул:

– Д… да. Я очень настойчиво упрашивал его, чтобы он позволил мне встретиться с тобой, госпожа Диана.

– А, вот как? Не думаю, что он такой человек, который согласился бы на чью-то просьбу всего лишь потому, что его «настойчиво упрашивали».

Эту фразу Диана произнесла со смешком. Лоуренс не знал, что ответить.

Разговаривая с Дианой, Лоуренс испытывал чувство, похожее на то, что он испытывал при разговоре с Хоро, хотя и по другой причине.

– Что же за дело так важно для тебя, что тебе удалось переупрямить этого упрямого мула?

Множество людей с самыми разнообразными взглядами желали заполучить зелья, создаваемые алхимиками, или поставить себе на службу их искусство, и причины для этого также были самые различные.

Само существование Дианы было сродни дамбе, не позволявшей этим желаниям смести все на своем пути.

Лоуренс не имел ни малейшего представления, зачем это ей, но, на его взгляд, Диана, не сводящая с него глаз, чем-то напоминала огромную птицу, сидящую на яйцах и защищающую их своими железными перьями.

– Я хотел бы получить твое разрешение приобрести пирит, – ответил Лоуренс, едва не уничтоженный тем, как внушительно держалась Диана.

Погладив лицо изящной ручкой, Диана задумчиво произнесла:

– Я слышала, цены растут.

– Но…

– Я понимаю, конечно же, что господин Бартоз никогда бы не стал помогать, если бы дело было просто в извлечении прибыли, значит, есть какие-то другие резоны, я права?

Лоуренс чувствовал, что Диана опережает его на шаг решительно во всем. Ее реакция всегда была чуть-чуть быстрее, чем у Лоуренса, и своим преимуществом она намеревалась воспользоваться сполна.

И все же Лоуренс твердо сказал себе: не раздражаться. Диана просто его испытывает.

Кивнув, Лоуренс ответил:

– Пирит мне нужен не для торговых дел, но для победы в сражении.

– В сражении с кем?

– С…

Лоуренс помедлил, думая, стоит ли произносить имя Амати. Его нерешительность была связана вовсе не с тем, что упоминание этого имени сейчас он считал неуместным.

Лоуренс думал, а действительно ли его враг в этом сражении – Амати.

Амати был всего лишь рекой, обтекающей крепость. То, что следовало победить, лежало внутри крепости.

– Нет, – пробормотал Лоуренс и, взглянув Диане в лицо, произнес громко:

– С грузом.

– С грузом?

– Всегда, во все времена враг любого бродячего торговца – его собственный груз. Оценить стоимость груза, тщательно спланировать, как перевезти груз, тщательно выбрать, кому доставить груз. Если хоть на одном из этих шагов будет допущена ошибка, бродячий торговец проиграет. Сейчас я изо всех сил пытаюсь погрузить обратно на повозку груз, который с нее свалился. Потому что, заново оценив стоимость груза, способ перевозки и место назначения, я пришел к выводу, что я никак не могу позволить себе лишиться этого груза.

Челка Дианы шевельнулась, и в первое мгновение Лоуренсу показалось, что откуда-то сбоку метнулся порыв ветра.

Однако то был не ветер – то воздух сорвался у Дианы с губ.

Чуть улыбнувшись, Диана подобрала лежавшее возле самых ее ног перо.

– «Купить ящик белых перьев» – всего лишь условная фраза, это преувеличение. На самом деле означает она вот что: годится все, если только я получаю от этого удовольствие. Ты видел, как птица роняет перья, когда радостно хлопает крыльями? Кроме того, люди, которым я даю тайное слово, очень тщательно отбирают тех, кого ко мне пустить, так что я просто рассматриваю своих гостей, в мельчайших деталях. Не думаю, однако, что тут возникнут проблемы, так что я сделаю ради тебя исключение и позволю тебе покупать пирит.

– Спа-…

– Однако, – тут же перебила Диана. Плохое предчувствие вновь зародилось в сердце Лоуренса.

Несколько посетителей за один день, стул, на котором ничего не было навалено…

«Неужели…» – мрачная мысль всплыла у него в голове.

Диана продолжила с извиняющимся лицом:

– Кое-кто другой уже приходил, чтобы сделать эту покупку.

Страх Лоуренса обратился в реальность.

Затем он сказал то, что сказал бы на его месте любой торговец.

– Сколько купили? И по какой цене?

– Пожалуйста, успокойся. Покупка была совершена в долг, и покупатель не забрал пока что товар. Короче говоря, он все равно что просто заказал товар. Лично я не возражаю, чтобы этот товар достался в итоге тебе, господин Лоуренс. Поэтому позволь мне сперва провести переговоры с тем покупателем. Да, и еще: насколько я помню, покупка была совершена на шестнадцать тысяч Иредо по нынешней цене.

Это соответствовало четырем сотням монет Тренни. Если бы Лоуренсу удалось заполучить столько пирита, он бы существенно продвинулся на пути к осуществлению своего плана.

– Я понимаю. Эээ, а имя этого покупателя?..

Если Диана назовет имя Амати, все надежды Лоуренса спасти ситуацию обратятся в прах.

Однако Диана, покачав головой, твердо ответила:

– Я возьму на себя переговоры с этим человеком. Ради общей безопасности мы не позволяем тем, кто ведет дела с алхимиками, знать имена друг друга.

– Н… но…

– Есть какие-то возражения?

Улыбка, в которой совершенно не было улыбки.

Лоуренс, как просящий о помощи, мог лишь промолчать в ответ.

– Ты сказал, что это сражение, значит, это для тебя нечто неординарное, поэтому я сделаю все, что смогу, чтобы тебе помочь, и сообщу результат переговоров как можно скорее. Где именно тебя наверняка можно будет найти завтра?

– А, эммм… на рынке, перед палаткой торговца рудой. Я должен быть там весь день, и до, и после открытия рынка. Или же ты можешь связаться с торговцем пшеницей Марком. Его палатка расположена…

– Я знаю, где его палатка. Понятно. Я пошлю кого-нибудь тебя известить так скоро, как только смогу.

– Я рассчитываю на тебя.

Ничего больше сказать Лоуренс не мог, так что ограничился лишь этим.

Однако если переговоры закончатся неудачно для Лоуренса, вполне возможно, ему вообще не удастся приобрести пирит. Если такое действительно произойдет, это будет катастрофа, и исправить положение уже не удастся.

И все же Лоуренс мало что мог сказать.

– Я не поскуплюсь на деньги. Передай, пожалуйста, продавцу, что, если только его требования не будут совсем уж неразумными, вроде удвоенной цены, я готов заплатить довольно большую сумму.

Улыбнувшись, Диана кивнула и поднялась со стула.

Лоуренс понял, что его визит подошел к концу. Заявиться внезапно, без приглашения, в такое время суток и при этом не встретить отказ – само по себе чудо, подумал он.

– Я очень, очень извиняюсь за то, что пришел без приглашения в столь поздний час, – произнес он.

– Ничего, ничего, для меня между днем и ночью разницы нет.

Лоуренс не думал, что Диана шутит, но тем не менее после этих ее слов ему немного полегчало, и он даже улыбнулся.

– Кроме того, если только ты принесешь интересную историю, можешь оставаться хоть на всю ночь, я возражать не буду.

Хотя в словах Дианы чувствовался намек на обольщение, Лоуренсу показалось, что произнесены они от чистого сердца.

Однако он давно уже рассказал интересную историю, которую знал.

Вместо истории в голове Лоуренса неожиданно промелькнул вопрос.

– Что-то не так? – полюбопытствовала Диана.

Мысль, мелькнувшая у Лоуренса в голове, заставила его пораженно застыть.

Быстро пробормотав в ответ: «Нет, ничего особенного», – Лоуренс направился к входной двери.

Вопрос, родившийся у него в голове, казался настолько нелепым, что просто поразительно.

– Если ты нарочно напускаешь на себя таинственность, покидая комнату женщины, будь осторожен, чтобы не навлечь на себя небесную кару.

Произнося эти слова, Диана походила на шаловливую девушку. Глядя на ее радостную улыбку, Лоуренс почувствовал, что, какой бы вопрос он сейчас ни задал, Диана ответит серьезно.

Более того, вполне возможно, на этот вопрос только Диана и могла ответить.

Уже прикоснувшись к двери, Лоуренс развернулся и сказал:

– Я хотел бы задать тебе вопрос.

– Задавай, не стесняйся, – без колебаний ответила Диана.

Откашлявшись, Лоуренс спросил:

– Языческие божества и люди… эээ… есть ли легенды о том, что они становятся супругами?

Если Диана спросит, почему ему пришло в голову задать такой вопрос, ответить Лоуренсу будет нечего.

И все же Лоуренс решил спросить, невзирая на риск.

Когда Хоро произнесла в слезах, что осталась одна, она добавила, что если у нее будет ребенок, их станет уже двое.

Если что-то подобное действительно возможно, Лоуренс хотел сообщить это Хоро, чтобы сохранить у нее надежду.

Этот совершенно неожиданный вопрос явно застал Диану врасплох. Впрочем, она тут же вновь приняла серьезный вид.

Затем она медленно ответила:

– Да, и много.

– Правда? – переспросил Лоуренс, не сдержав ликования в голосе.

– Ну, к примеру… да, ты торопишься?

– Ах, д… да. Но в следующий раз… не откажешься ли ты поведать мне эту историю подробно?

– Конечно же.

К счастью, Диана не стала интересоваться, откуда такой вопрос.

Несколько раз выразив свою самую искреннюю признательность, Лоуренс собрался покинуть жилище Дианы.

Когда дверь за ним уже закрывалась, Диана мягко, коротко произнесла:

– Удачи.

Лоуренс собрался было ответить, но дверь уже закрылась.

Знала ли Диана об этой битве – об обмене ударами между ним и Амати?

Лоуренс чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог более тратить время, думая об этом.

Теперь ему нужно было вернуться к палатке Марка, а потом приступить к поиску других людей, у которых могло бы быть много пирита.

У Лоуренса не только не было времени – что хуже, у него почти не было пирита на руках.

Если так пойдет и дальше, у него не будет ни единого шанса, и все, что ему останется, – молиться о помощи свыше.

У Лоуренса мелькнула мысль, что, пожалуй, ему следовало бы выжать из Марка имена людей, у которых есть пирит, даже если бы для этого пришлось надавить сильнее, чем хотелось бы. А затем, даже если бы ему пришлось давать дополнительно вознаграждение, он купил бы пирит.

Только… то, что он сейчас бегает как безумный по ночным улицам, – приведет ли это к тому, что он станет чуть ближе к Хоро? Задав себе этот вопрос, Лоуренс не смог дать на него уверенного ответа.

 

***



Подойдя к палатке Марка, Лоуренс обнаружил, что ее владелец по-прежнему пьет за тем же столом, что и раньше, а мальчик рядом с ним клюет краюху хлеба.

Не успел Лоуренс подумать: «Редкое зрелище – трапеза в такой час», – как Марк, заметив Лоуренса, обратил к нему взор и слова:

– Ну, как прошло?

– По-моему, должно быть видно с одного взгляда.

Лоуренс слегка потряс обеими руками и добавил, взглянув Марку прямо в глаза:

– Я поговорил с госпожой Дианой. Только меня кто-то опередил. Не знаю, как теперь все сложится.

– Тебя кто-то опередил?

– И теперь я могу надеяться только на то, что ты мне сказал.

Поскольку Диана выразила желание помочь, Лоуренс оценивал свои шансы получить от нее пирит как семь из десяти.

Однако ему казалось, что если он сейчас в разговоре с Марком сделает вид, что ему больше некуда идти, это ему поможет.

Из предыдущего разговора с Марком Лоуренс усвоил, что, с точки зрения городского торговца, его просьба была совершенно неразумной.

Стало быть, все, что ему оставалось, – это обратиться к чувствам Марка.

Однако Марк на слова Лоуренса никак не среагировал.

– А… насчет этого, – вот и все, что сорвалось с его губ. Кровь отхлынула от лица Лоуренса.

Но тут же Марк отвесил подзатыльник все еще жующему хлеб мальчику и, выдвинув вперед челюсть, потребовал:

– Быстро рассказывай, что узнал!

Мальчик, получив подзатыльник, поспешно проглотил хлеб и, вскочив со своего сиденья из короткого полена, затараторил:

– Если оплата будет в монетах Тренни, можно купить на триста семьдесят монет пи-…

– Эй, ты что, хочешь всему миру рассказать? Ну-ка тише!

Марк поспешно закрыл рот мальчика ладонью и быстро огляделся. Если их разговор подслушает кто-нибудь по соседству, это, несомненно, будет сулить Марку неприятности.

Лоуренс, однако, не смог скрыть озадаченного выражения на своем лице.

– Платить серебряными Тренни? На триста семьдесят монет? – переспросил он.

– Ха-ха. При виде такого твоего лица даже я уже счастлив. Просто, понимаешь, когда ты ушел, я тут подумал немножко.

Марк убрал руку ото рта мальчика и потянулся к своей полной кружке. Затем он веселым голосом принялся объяснять.

– Даже я не согласился тебе помогать из-за заботы о своей репутации, так что, подумал я, к другим ребятам это тоже наверняка относится. Но даже я купил немного этих камешков, чтобы получить кое-какой доход на стороне, так что, разумеется, и это относится ко всем остальным тоже. Однако почему я оставил это всего лишь как маленький доход на стороне? Потому что у меня нет денег на руках. Вообще-то цены на пшеницу должны сейчас падать, потому что люди, которые приехали сюда закупать товары, в основном покупают не пшеницу. Но хоть цены и падают, те, кто пришли продавать пшеницу, делают это не стесняясь, потому-то я и потратил уже все деньги, что у меня были. А раз так…

Марк отхлебнул из кружки, довольно рыгнул и продолжил:

– А раз так, что будут делать те, у кого деньги на руках есть? В жизни не поверю, что они устоят против искушения поучаствовать. Скорее всего, они скупают пирит в больших количествах, но незаметно, оставаясь в тени. Но если сейчас об этом говорить, я должен снова упомянуть ту причину, о которой я говорил раньше, – почему я не могу тебе помочь. Эти люди – не одиночки вроде бродячих торговцев. Каждый из них – торговец с собственным делом, он держит на себе репутацию своей лавки. Конечно же, они все радовались, когда им удалось успешно приобрести товар, но теперь, когда цена на него слишком выросла, они злятся из-за того, что хотят, но не могут от него избавиться. Даже если они продадут совсем немного, им это принесет весьма приличный доход. Думаю, что некоторых, самых нервных, это в первую очередь и беспокоит. Уверен, ты ведь достаточно умен, чтобы без труда понять, что было дальше?

Этим вопросом Марк закончил свою тираду. Посоображав несколько секунд, Лоуренс кивнул.

Марк, должно быть, отправил мальчика бегать по рынку и повсюду распускать некий слух.

«Один бродячий торговец, который хочет получить большую прибыль, готов покупать пирит за деньги. Как думаешь? Почему бы не воспользоваться случаем избавиться от пирита, цена которого слишком выросла и который теперь трудно продать?» – вот что предложил Марк.

Любой, услышав такое предложение, ухватился бы за него, как за дождь в засуху.

Несомненно, Марк еще и заключил со всеми этими людьми договоры, по которым он должен был получить посредническое вознаграждение, когда дело дойдет до обмена денег на пирит.

Скупать пирит, делая вид, что оказываешь одолжение партнеру, – это был идеальный план.

Однако если этот трюк позволил ему купить пирита на триста семьдесят серебряных монет, это значило, что торговцы на рынке были серьезно настроены продавать.

– Вот такие дела. Если хочешь, я прямо сейчас пошлю мальца уладить эти дела, – заключил Марк.

У Лоуренса не было причин возражать.

Он тут же развязал мешок, который был у него с собой.

– Но… – Лоуренс внезапно замер.

 

Марк взглянул на него с удивлением.

Тут же вернувшись к реальности, Лоуренс извлек из мешка кошель с серебром и положил его на стол.

Затем он прошептал:

– Прости.

Марк вздохнул, всем видом говоря: «Ну что мне с тобой делать», – и сказал:

– Сейчас, по-моему, тебе следовало бы меня поблагодарить, нет?

– Э? Ах, да. Прос… нет.

У Лоуренса было такое чувство, словно он говорит с Хоро. Он вновь раскрыл рот и произнес:

– Спасибо.

– Га-ха-ха-ха-ха, я и не думал, что ты такой интересный парень. Хммм? Да нет, дело в другом.

Марк взял кошель с серебром. Развязав шнурок и удостоверившись собственными глазами в содержимом кошеля, он передал его мальчику. Тот проворно выложил монеты стопками и принялся их пересчитывать.

– Мне кажется, ты изменился, – заметил Марк.

– …Правда?

– Да. Прежде ты был не то чтобы прекрасным торговцем – правильнее было бы сказать, что ты был абсолютно прозрачным торговцем. По правде говоря, ты ведь никогда не считал меня своим другом, ведь так?

Марк буквально читал мысли Лоуренса; тот какое-то мгновение был просто неспособен говорить.

Марк лишь весело рассмеялся и продолжил.

– Ну а что сейчас? В твоем сердце я по-прежнему лишь тот, с кем можно заключать сделки, торговец, с которым приятно иметь дело?

На столь прямой вопрос Марка Лоуренс никак не мог просто кивнуть.

Сейчас у него было такое чувство, словно он находится в плену какого-то морока. В столь непонятном ему самому состоянии он покачал головой.

– Именно по этой самой причине я никак не могу как следует привыкнуть к жизни городского торговца после стольких лет бродячей жизни. Но есть и еще кое-что, и это еще интереснее.

То ли из-за того, что Марк подвыпил, то ли по какой-то иной причине – Лоуренс разобрать не мог, – но только сейчас он действительно выглядел очень счастливым.

Хоть он и подстриг бородку таким образом, чтобы лицо его приобрело идеально прямоугольную форму, но сейчас, когда он говорил, это лицо казалось круглым, как орех.

– Дай-ка я спрошу тебя кое о чем, – продолжил Марк. – Если тебе будет грозить расставание со мной, будешь ли ты так же отчаянно носиться по всему Кумерсону?

Мальчик, живший целыми днями под властью своего господина и учителя Марка, поднял голову и начал переводить взгляд с Марка на Лоуренса и обратно.

Это потрясающе, подумал Лоуренс.

Конечно, он уже считал Марка своим другом; но, если отвечать на его вопрос честно, он просто не мог кивнуть.

– Ха-ха-ха-ха. Все нормально, у меня еще есть надежда на будущее. Но… – на середине фразы Марк внезапно остановился, а затем твердым голосом добавил: – Ты просто из кожи вон лезешь ради своей спутницы.

Едва услышав эти слова, Лоуренс испытал такое чувство, словно что-то горячее влили ему в глотку, и оно течет ему в живот.

Переведя взгляд на мальчика, Марк произнес слегка насмешливо:

– Вот как выглядит человек, полностью околдованный женщиной. А впрочем – недостаточно гибкая ветка не выдержит сильного ветра.

Год, проведенный в одиночестве, совсем не равен полугоду, проведенному вдвоем.

Раз так – насколько же Марк был старше Лоуренса?

– Ты такой же, как я. Над тобой проклятье бродячих торговцев, – произнес Марк.

– Про… проклятье?

– То, что ты стал таким интересным человеком, – это, думаю, потому что проклятье почти сброшено. Не понимаешь? Разве путешествовать со своей спутницей ты начал не благодаря чистому везенью?

Лоуренс проехал через деревню на повозке с пшеницей; и Хоро совершенно случайно спряталась в этой самой пшенице.

Ему подумалось, что доставшаяся ему возможность так сильно сблизиться с Хоро – дар небес, не меньше.

– Ху-ха-ха-ха-ха, я словно смотрю на самого себя, когда впервые встретился с Аделью. О да, на тебе проклятье, проклятье бродячих торговцев.

Лоуренсу показалось, что он наконец-то понял.

Хоть он и чувствовал, что Хоро – очень дорогое ему существо, но тем не менее он всегда старался сохранять холодную голову и поддерживать с ней определенную дистанцию.

И из-за этого он сам не сознавал, насколько слеп стал ко всему, что его окружало, – из-за Хоро.

Это было очень неудобное состояние.

И наконец-то Лоуренс понял причину.

– Проклятье, о котором ты говоришь… ты имеешь в виду печально знаменитую «жалобу бродячего торговца»?

Марк расхохотался еще громче. Отвесив подзатыльник мальчику, прекратившему делать то, что делал, он сказал:

– Менестрель говорит, что деньги не могут купить любовь, а миссионер говорит, что важнее денег на свете нет ничего. А если так – почему, как ты думаешь, мы, после того как пашем, чтобы заработать денег, все-таки можем еще получить то, что важнее денег?

Вот почему Лоуренс погрузился в размышления, когда попытался понять, что для него Хоро: она появилась и была с ним все это время так естественно, словно это было в порядке вещей.

Если бы Лоуренс добился этого ценой тяжелого труда и многих усилий, уж конечно, он не был бы столь нерешителен.

Более того, Лоуренс и думал всегда, что все «важное» должно доставаться с потом.

Что я для тебя? Лоуренс был уверен, что может теперь ответить на этот вопрос.

– Мм, давненько я не говорил чего-то столь душевного. Да еще помог тебе разузнать о северных землях – всего лишь десять румионов с тебя кажутся слишком маленькой платой, – сказал Марк.

– Если все, что ты наговорил, пришло тебе в голову только что, это будет для тебя слишком жирный доход, – неодобрительным тоном ответил Лоуренс.

Марк лишь молча ухмыльнулся во все зубы. Лоуренс улыбнулся в ответ.

– Надеюсь только, твой план сработает.

Лоуренс кивнул. Сейчас на душе у него было ясно, как в безоблачном ночном небе.

– Впрочем, кто бы тут ни вышел победителем – как все в итоге сложится, зависит только от твоих действий… – добавил Марк.

– Э?

– Нет, ничего, – покачал головой Марк. Он подал знак мальчику, как раз закончившему считать монеты, и тот, как верный, вышколенный слуга, тотчас принялся собираться. Лишь несколько секунд – и он уже был готов к отправлению.

– Отлично! Вперед.

Напутствовав мальчика таким образом, Марк снова повернулся к Лоуренсу.

– Так, а где ты собираешься сегодня спать?

– Я пока не решил.

– Ну, если так…

– А, нет, уже решил. Можно я посплю здесь?




Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 360; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2024) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.196 сек.