Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Новая наука о человеке 1 страница




Новый Человек

Функция нового общества -- способствовать возникновению нового человека, с новой структурой характера, которая будет включать следующие качества:

-- Готовность отказаться от всех форм обладания ради того, чтобы в полной мере быть.

-- Ощущение чувств безопасности, идентичности и уверенности в себе, основанных на вере в то, что человек существует, что он есть, на его внутренней потребности в привязанности, любви, единении с миром, которая заменила желание иметь, обладать, властвовать над миром и, значит, быть рабом своей собственности.

-- Осознание того факта, что никто и ничто вне нас самих не может придать смысла нашей жизни и что условием для плодотворной деятельности, направленной на служение своему ближнему, может быть только полная независимость и отказ от вещизма.

-- Ощущение себя на своем месте.

-- Радость, получаемая от служения людям, а не от стяжательства и эксплуатации.

-- Любовь и уважение к жизни во всех ее проявлениях,

понимание, что священны жизнь и все, что способствует ее расцвету, а не вещи, власть и все то, что мертво.

-- Стремление как можно больше умерить свою алчность, ослабить чувство ненависти, освободиться от иллюзий.

-- Жизнь без идолопоклонства и без иллюзий, так как будет достигнуто такое состояние, когда иллюзии будут не нужны.

-- Развитие способности к любви наряду со способностью к критическому, реалистическому мышлению.

- Освобождение от нарциссизма и принятие всех трагических ограничений, которые внутренне присущи человеческому существованию.

-- Всестороннее развитие человека и его близких как высшая цель жизни.

-- Понимание того, что никакое развитие не может происходить вне какой-либо структуры, а также понимание различия между структурой как атрибутом жизни и "порядком" как атрибутом безжизненности, смерти.

-- Развитие воображения, но не как бегства от невыносимых условий жизни, а как предвидения реальных возможностей, как средства положить конец этим невыносимым условиям.

-- Стремление не обманывать других, но и не быть обманутым; можно прослыть простодушным, но не наивным.

-- Все более глубокое и всестороннее самопознание.

-- Ощущение своего единения с жизнью, т.е. отказ от подчинения, покорения и эксплуатации природы, от ее истощения и разрушения, стремление понять природу и жить с ней в гармонии.

-- Свобода, но не как произвол, а как возможность быть самим собой -- не клубком алчных страстей, а тонко сбалансированной структурой, которая в любой момент может столкнуться с альтернативой: развитие или разрушение, жизнь или смерть.

-- Понимание того, что лишь немногим удастся достичь совершенства по всем этим пунктам, и в то же время отсутствие амбициозного стремления "достичь цели", так как известно, что такого рода амбиции -- всего лишь иное выражение алчности и ориентации на обладание.



-- Счастье всевозрастающей любви к жизни, независимо от того, что уготовано нам судьбой, ибо жизнь сама по себе приносит человеку такое удовлетворение, что он едва должен беспокоиться о том, чего он еще мог бы или не мог бы достичь.

В данной книге не ставится задача дать рекомендации о том, что именно должны делать люди, живущие в современном кибернетическом, бюрократическом, индустриальном обществе -- в "капиталистической" или "социалистической" его форме,-- чтобы установку на обладание хотя бы частично сменить на установку на бытие. Для этого понадобилась бы еще одна книга, которую можно было бы назвать "Искусство быть". В последние годы было опубликовано много книг о путях достижения общего блага. Одни из них весьма полезны, другие же просто приносят вред, так как обманывают читателя, эксплуатируя новый рынок, возникший в связи со стремлением людей избежать катастрофы. В Списке литературы приводится перечень некоторых важных книг, которые могут оказаться полезными для тех, кто проявляет серьезный интерес к проблеме достижения благополучия.

Глава IX
Черты нового общества

Для того чтобы создать новое общество, прежде всего необходимо осознать, что на этом пути могут встретиться почти непреодолимые трудности. По-видимому, одна из главных причин того, что предпринималось не так уж много попыток изменения общественных устройств, и есть осознание таких трудностей. "Зачем пытаться достичь невозможного,-- думают многие люди.-- Ведь дорога, по которой мы движемся, обозначена на наших картах, следовательно, только она должна привести нас к счастью". Многие отчаиваются, но скрывают свое отчаянье под маской оптимизма -- это не обязательно самые мудрые. Но и те, кто еще не потерял надежду, могут достичь цели только в том случае, если они -- трезвые реалисты, отказывающиеся от всех иллюзий и осознавшие в полной мере все ожидающие их трудности. Именно трезвым сознанием и отличаются друг от друга утописты деятельные и утописты грезящие.

Перечислим, для примера, некоторые из проблем, которые могут встретиться (и должны быть решены) при построении нового общества.

1 Дальнейшее развитие индустриализации без полной централизации производства, т.е. без риска прийти к фашизму старого типа или -- более вероятному обновленному "технократическому фашизму".

2. Необходимость сочетания, с одной стороны, всеобщего планирования, а с другой -- высокой степени децентрализации и отказ от "экономики свободного рынка", ставшей уже в достаточной степени фикцией.

3. Отказ от непомерного роста экономики в пользу ее избирательного развития -- с целью предотвращения экономической катастрофы.

4. Создание таких условий работы и такого психологического настроя, при которых основной мотивацией было бы моральное удовлетворение, а не материальное обогащение.

5. Дальнейшее развитие науки, с одной стороны, и предотвращение опасности злоупотребления применением научных достижений на практике -- с другой.

6. Создание таких условий, которые приносили бы людям счастье и радость, а не простое удовлетворение потребности в наслаждении.

7. Обеспечение полной безопасности индивидов и их независимости от бюрократического аппарата при удовлетворении основных потребностей.

8. Создание условий для индивидуальной инициативы в повседневной жизни, а не в среде бизнеса (где, впрочем, она вряд ли еще существует).

Все перечисленные проблемы кажутся сейчас совершенно неразрешимыми, как казались таковыми те трудные задачи, которые возникли в процессе развития техники. Но последние оказались не неразрешимыми, потому что была создана новая наука, провозгласившая принцип наблюдения и познания природы как условие господства над ней [Бэкон Ф. "Новый Органон...", 1620]. Эта новая наука XVII в., до сих пор привлекающая самые блестящие умы в индустриальных странах, привела к осуществлению тех технических утопий, о которых мечтал человек.

Но сегодня, по прошествии почти трех с половиной столетий, мы нуждаемся совсем в иной, новой науке. Нам нужна Гуманистическая Наука о Человеке как основа для Прикладной науки и Прикладного искусства Социальной реконструкции.

Для реализации технических утопий, например воздухоплавания, была использована новая наука о природе. Человеческая утопия мессианского времени -- новое объединенное человечество, живущее в братстве и мире, свободное от экономической детерминации, войн и классовой борьбы,-- может быть осуществлена, если для этого будет приложено столько же энергии, интеллекта и энтузиазма, сколько было затрачено на реализацию технических утопий. Нельзя построить подводную лодку, только читая книги Жюль Верна; точно так же невозможно создать гуманистическое общество, лишь читая книги пророков.

Никто не способен предвидеть, уступят ли общественные науки свое доминирующее положение новой науке -- науке о человеческом обществе. Мы еще сохраним какой-то шанс выжить, если это произойдет. Однако это будет зависеть от того, скольких хорошо образованных, дисциплинированных, неравнодушных мужчин и женщин привлечет новая задача, которую призван разрешить человеческий разум, ведь на этот раз целью является господство не над природой, а над техникой и иррациональными социальными силами и институтами, угрожающими существованию не только западного общества, но и всего человечества.

Я убежден, что наше будущее зависит от того, смогут ли лучшие умы человечества полностью осознать существующее критическое положение и посвятить себя новой гуманистической науке о человеке. Ведь без их согласованных усилий нельзя решить описанные проблемы и достичь целей, которые рассматриваются ниже.

В некоторых проектах выдвигались такие глобальные цели, как, например, "обобществление средств производства", что на поверку оказалось стандартным социалистическим и коммунистическим лозунгом, за фасадом которого никакого социализма не было. "Диктатура пролетариата" или "интеллектуальной элиты" -- такое же туманное и вводящее в заблуждение понятие, как и понятие "свободная рыночная экономика" или "свободные народы". У ранних социалистов и коммунистов от Маркса до Ленина никаких конкретных планов построения социалистического или коммунистического общества не было, что и является самым уязвимым местом социализма. Для того чтобы возникли новые социальные формы, которые станут основой бытия, должны быть созданы многочисленные проекты, модели, проведены исследования и эксперименты, которые помогут преодолеть пропасть между тем, что необходимо, и тем, что возможно.

В конечном счете это приведет к широкомасштабному долгосрочному планированию, а также к разработке краткосрочных планов начальных мероприятий. Воля и гуманистический дух людей будут направлять работу над этой проблемой; кроме того, когда люди видят перспективу и понимают, что можно конкретно сделать, чтобы шаг за шагом приблизиться к ней, они начинают испытывать не страх, а воодушевление и энтузиазм.

Если экономика и политика общества должны быть сориентированы на развитие человека, то модель нового общества должна строиться в соответствии с потребностями неотчужденного и ориентированного на бытие человека. Это означает, что люди будут избавлены от нечеловеческой бедности, которая в большинстве стран все еще остается главной проблемой и не превратятся, как в развитых индустриальных странах, в Homo consumens вследствие действия законов капиталистического производства, требующих непрерывного его роста, а значит, и роста потребления. Для того чтобы люди могли стать свободными и покончили с подстегивающим промышленное производство патологическим потреблением, необходимо радикально изменить экономическую систему: следует положить конец нынешнему положению, когда существование здоровой экономики возможно только ценой нездоровья людей. Наша задача -- создать здоровую экономику для здоровых людей.

Первым решающим шагом в этом направлении должна стать переориентация производства на "здоровое потребление".

Традиционная формула "производство ради потребления вместо производства ради прибыли" недостаточна, так как неясно, о каком именно потреблении идет речь -- здоровом или патологическом. Здесь и возникает самый трудный практический вопрос: кто должен определять, какие потребности являются здоровыми, а какие нездоровыми? По крайней мере, совершенно бесспорно одно: ни в коем случае нельзя принуждать граждан потреблять то, что с точки зрения государства является самым лучшим -- даже если это действительно самое лучшее. Если бюрократический контроль будет насильно сдерживать потребление, то это лишь усилит у людей жажду потребления. Здоровое потребление может начаться и происходить только в том случае, когда все увеличивающееся число людей захотят изменить структуру потребления и свой стиль жизни. Для этого надо предложить людям иной тип потребления, более привлекательный, чем тот, к которому они привыкли. Естественно, это не произойдет за один день, посредством законодательного акта; необходим постепенный процесс просвещения, и важная роль здесь отводится правительству.

Установление нормы здорового потребления вместо потребления патологического и индифферентного должно быть функцией государства. Хорошим примером такой государственной структуры может служить Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов в США (ФДА). Основываясь на мнениях экспертов -- ученых в различных областях, а также на результатах многочисленных, зачастую продолжительных экспериментов, это управление определяет, какие продукты и лекарственные препараты вредны для здоровья. Ценность других предметов потребления и предполагаемых услуг мог бы определить совет, в состав которого вошли бы психологи, антропологи, социологи, философы, теологи и представители различных социальных групп и групп потребителей.

Однако заключение о том, что полезно и что вредно людям, требует гораздо более глубокого исследования, чем решение тех проблем, которые стоят перед Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов. В рамках новой науки о человеке должны быть проведены фундаментальные исследования природы человеческих потребностей изучение которых делает лишь первые шаги. Необходимо определить, какие из потребностей обусловлены строением нашего организма, а какие -- результатом культурного развития, какие потребности служат выражением развития индивида, а какие являются искусственными, т.е. навязанными индивиду производством, какие потребности "активизируют" деятельность человека, а какие делают его пассивным, какие потребности вызваны патологической, а какие -- здоровой психикой.

В отличие от решений, принимаемых ФДА, решения нового гуманистического совета экспертов не будут проводиться в жизнь силой, а будут лишь рекомендоваться гражданам и предлагаться им для широкого обсуждения. Уже сейчас многие осознали важность проблемы здорового и нездорового питания; результаты исследований помогут людям более глубоко понять задачи, связанные со всеми другими здоровыми и патологическими потребностями. Следует уяснить, что потребление часто порождает пассивность, что жажда быстрой смены впечатлений и новизны, удовлетворяемая только консьюмеризмом, отражает наше внутреннее беспокойство, желание бежать от самого себя; погоня за все новыми и новыми вещами -- это лишь средство самозащиты, страх оказаться наедине с самим собой или с другим человеком.

Правительство может значительно облегчить процесс просвещения, если будет субсидировать производство желательных товаров и услуг до тех пор, пока оно не станет прибыльным. Эти действия правительства должна сопровождать широкая просветительская компания за здоровое потребление. Вполне вероятно, что согласованные действия, направленные на стимулирование здоровых потребностей, изменят характер потребления. Если в то же время отказаться от применяемых в современной рекламе промышленных товаров методов "промывания мозгов",-- а это важное условие, то не столь уж невероятно ожидать, что зги усилия станут не менее эффективными, чем индустриальная пропаганда.

Следующее возражение против всей программы избирательного потребления (и производства) по принципу "что способствует благоденствию?" является довольно типичным: в условиях экономики свободного рынка потребители получают именно то, что они хотят, и следовательно, в "избирательном" производстве нет необходимости. Этот аргумент основан на посылке, что потребители хотят того, что они считают для себя хорошим; в общем-то это абсолютно неверно (а в случае наркотиков или сигарет никто и не стал бы пользоваться таким аргументом). Это утверждение совершенно не учитывает того важного факта, что желания потребителей формируются производителем. И несмотря на существование конкуренции между фирмами, общей задачей рекламы является стимулирование жажды потребления. Все фирмы посредством рекламы помогают в этом друг другу; у покупателя же остается лишь сомнительная привилегия выбора между несколькими конкурирующими марками товаров. Те, кто считают, что желания потребителей всемогущи, часто приводят один и тот же пример: разорение принадлежащей Форду компании "Эдсел". Но крах этой компании не противоречит тому факту, что даже способствующая этому рекламная пропаганда "уговаривала" покупать автомобили, что тем самым приносило прибыли фирмам, за исключением неудачливой "Эдсел". Более того, промышленное производство оказывает влияние на вкусы населения также и тем, что не выпускает товары, которые могли бы быть более полезными для многих людей, но менее прибыльными для их производителей.

Здоровое потребление возможно только в том случае, если мы сможем самым решительным образом обуздать право акционеров и менеджеров крупных предприятий определять характер своей продукции на основании одной лишь прибыльности и интересов расширения производства.

В западных демократических государствах подобные изменения можно было бы осуществить законодательным путем, без изменения конституций (у нас уже есть много законов, ограничивающих права собственности в интересах общего блага). Дело не в обладании капиталом как таковым, а в том, чтобы, пользуясь властью, направлять производство. Как только реклама будет лишена своей гипнотической власти, в конечном счете вкусы потребителя станут определять, что следует производить. И тогда существующие предприятия будут вынуждены перестроиться таким образом, чтобы удовлетворять новым требованиям либо там, где это невозможно, правительству придется сделать необходимые капиталовложения в производство новых товаров и услуг, отвечающих потребностям общества.

Все эти изменения можно совершать только постепенно, с согласия большинства населения. Они должны привести к новой форме экономической системы, отличающейся как от современного западного капитализма, так и от советского централизованного государственного капитализма и от шведской бюрократической системы всеобщего благоденствия.

Пожалуй, можно не сомневаться в том, что крупные корпорации с самого начала попытаются воспользоваться своей огромной властью, чтобы оказать сопротивление таким изменения"*. И лишь непреодолимое стремление всех граждан к здоровому потреблению сможет сломить сопротивление корпораций.

Одним из эффективных способов демонстрации силы потребителя может стать создание боевого движения, оружие которого -- "забастовки потребителей". Предположим, например, что 20% пользующихся автомобилями, решили больше не покупать их, так как пришли к выводу, что по сравнению с прекрасно организованным общественным транспортом личная машина экономически невыгодна, экологически опасна, а с психологической стороны, ее действие подобно наркотику, искусственно создающему ощущение власти, усиливающему чувство зависти и способствующему бегству от самого себя. Только специалист смог бы определить размер экономического ущерба автомобильной промышленности -- и, разумеется, нефтяных компаний,-- если бы такая забастовка действительно произошла. Но и без серьезного анализа ясно, что это вызвало бы ощутимые нарушения в национальной экономике, сконцентрированной на производстве автомобилей. Естественно, никто не желает "зла" американской экономике, но такая угроза, если бы она оказалась возможной (например, угроза перестать пользоваться автомобилем в течение одного месяца) дала бы населению мощный рычаг для изменений во всей системе производства.

Забастовки потребителей имеют огромные преимущества: во-первых им не требуется содействие со стороны правительства; во-вторых, с ними трудно бороться (если, конечно, правительство не примет каких-нибудь специальных мер, чтобы заставить граждан покупать то, что они не хотят покупать) и, в-третьих, не будет никакой необходимости ждать, пока 51% граждан не одобрит принятия правительством принудительных мер. Фактически для того, чтобы осуществить перемены, двадцатипроцентное меньшинство могло бы оказаться весьма действенной силой. Забастовки потребителей могли бы преодолеть политические и партийные барьеры, в них могли бы участвовать как консерваторы, так и либералы и "левые" гуманисты, поскольку они все были бы объединены одним желанием -- желанием здорового и гуманного потребления. Для прекращения забастовки потребителей могли бы быть применены те же методы, какие используются при переговорах о прекращении забастовок рабочих.

Первым шагом могли бы стать призывы лидеров радикально-гуманистического движения потребителей к осознанию: 1) собственного отчасти бессознательного протеста потребителей против консьюмеризма и 2) их потенциальной силы, которая проявится при объединении всех гуманистически настроенных потребителей. Подобное движение потребителей было бы истинно демократическим -- ведь в этом случае люди откровенно высказывались бы и пытались активно воздействовать на ход социального развития неотчужденным способом. И все это было бы основано на личном опыте, а не на политических лозунгах.

Но даже самое мощное движение потребителей будет неэффективным, если власть крупных корпораций сохранит свое могущество. Если не будет ослаблено мощное, увеличивающееся с каждым днем давление гигантских корпораций на правительство и давление на население -- посредством контроля с помощью методов "промывания мозгов", то даже те остатки демократии, которые еще сохранились, обречены уступить место технократическому фашизму -- обществу сытых, бездумных роботов. В Соединенных Штатах власть гигантских предприятий традиционно ограничивается антитрестовскими законами. Влиятельное общественное мнение могло бы способствовать преобразованию существующих могущественных корпораций в духе этих законов с тем, чтобы раздробить эти супергиганты на более мелкие части...

Чтобы создать общество, основанное на принципе бытия, все люди должны стать активными гражданами и принимать активное участие в экономической деятельности общества. Следовательно, наше освобождение от ориентации на обладание возможно только в результате полной реализации индустриальной и политической демократий участия.

Это требование разделяет большинство радикальных гуманистов.

Индустриальная демократия означает: каждый член крупной промышленной или какой-либо другой организации играет активную роль в ее жизни; каждый получает полную информацию о работе этой организации и участвует в принятии решений на всех уровнях, начиная с рабочего процесса самого индивида, мер по охране здоровья и технике безопасности (это уже успешно внедрено на нескольких предприятиях Швеции и США) и участвуя по возможности в принятии решений на том уровне, где формируется генеральная политика предприятия. Важно, чтобы свои интересы представляли сами рабочие и служащие, а не официальные профсоюзные деятели, функционирующие вне предприятий. Индустриальная демократия также предполагает, что предприятие -- это не только экономический и технический, но и социальный институт, в существовании и деятельности которого принимает активное участие и, значит, заинтересован каждый член коллектива.

Политическая демократия может быть достигнута с помощью тех же самых приемов. Демократия может противостоять авторитарной угрозе только в том случае, если она будет не пассивной "демократией наблюдателей", а активной "демократией участников", при которой дела общества для отдельных граждан будут не менее близки и важны, чем их личные дела, или, точнее, при которой благо общества станет личным делом каждого гражданина. Принимая участие в общественной жизни, люди обнаруживают, что их жизнь становится более интересной и стимулирующей. Действительно, настоящую политическую демократию можно было бы определить как такую общественную структуру, при которой жизнь становится более интересной. Такая демократия соучастия -- в отличие от "народной демократии" или "централизованной демократии" -- по самой своей сути является антибюрократической и создает атмосферу, практически исключающую появление демагогов.

Без сомнения, определение методов демократии соучастия -- гораздо более трудное дело, чем разработка демократической конституции в XVIII в. Для того чтобы выработать новые принципы и реализовать методы построения демократии соучастия, потребуются гигантские усилия многих компетентных специалистов. В качестве одного из возможных предложений, направленных на достижение этой цели, я хотел бы вновь остановиться на идее, которую я выдвигал более двадцати лет тому назад в книге "Здоровое общество". Идея состоит в следующем: надо создать множество групп (например, по пятьсот непосредственно контактирующих между собой человек в каждой) с тем, чтобы они составили постоянно действующие совещательные органы, которые были бы полномочны принимать решения по важнейшим вопросам экономики, внешней политики, здравоохранения, образования и способов достижения общего блага. Эти группы должны были бы получать всю соответствующую информацию (ее характер описывается ниже), обсуждать ее (без давления со стороны) и -- путем голосования -- принимать решения (с помощью современной техники результаты голосования можно получать в течение одного дня). Совокупность этих групп составляла бы так называемую "нижнюю палату", решения которой наряду с решениями других политических органов оказали бы большое влияние на законодательную деятельность.

Однако возникает следующий вопрос: "Зачем разворачивать все эти планы, если те же задачи можно решить с помощью опроса общественного мнения, позволяющего определить мнение всего населения практически в такие же сроки?" Такое возражение затрагивает один из самых проблематичных аспектов процесса выражения мнения. Что такое "мнение", на котором основываются все опросы? Это взгляды человека, сформированные в отсутствие адекватной информации, критического размышления и обсуждения. Более того, участвуя в опросах общественного мнения, люди заведомо знают, что их "мнения" ничего не значат и не приводят ни к каким результатам. Такие мнения лишь фиксируют осознанные представления людей в данный момент, но ничего не говорят о скрытых тенденциях, которые в изменившейся обстановке могут привести к совершенно противоположному мнению. То же самое происходит и в процессе политических выборов: избиратели знают, что, проголосовав за какого-то кандидата, они более не влияют на дальнейший ход событий.

В каком-то смысле голосование на политических выборах еще хуже, чем участие в опросах общественного мнения, так как в этой ситуации мышление людей притупляется в результате какого-то политического воздействия на них. Выборы становятся волнующим мелодраматическим шоу, "мыльной оперой", когда на карту ставятся надежды и чаяния кандидатов, а не политические проблемы. Избиратели даже становятся участниками этих драматических событий, отдавая голоса за своего кандидата. Немалая часть населения отказывается принимать участие в этом шоу, но большинство людей все же захватывает это современное зрелище, чем-то напоминающее игры гладиаторов, роль которых на арене играют политики.

Подлинное убеждение невозможно сформировать без выполнения, по крайней мере, двух условий: адекватной информации и уверенности, что принятое решение будет действенным. Мнение наблюдателя, который не имеет никакой власти, не выражает его убеждении, а напоминает игру, аналогичную той, когда мы выбираем ту или иную марку сигарет. Вследствие этого мнения, высказываемые людьми при опросах и на выборах, отражают самый низкий, а не самый высокий уровень суждений. В подтверждение приведем два примера наиболее правильных суждений, т.е. решений, намного превосходящих уровень принимаемых политических решений: во-первых, это решения человека в сфере его личных дел (особенно в бизнесе, что отчетливо было показано Джозефом Шумпетером) и, во-вторых, решения, принимаемые судом присяжных. Как правило, присяжные -- это самые обыкновенные граждане, которые должны принимать решения часто в очень сложных и весьма запутанных случаях. Но они получают всю необходимую информацию по рассматриваемому делу, имеют возможность обсудить все детали и знают, что от их решения зависит жизнь и счастье подсудимых. В результате в подавляющем большинстве случаев присяжные принимают1 правильные решения, свидетельствующие о большой проницательности и объективности. Наоборот, люди, плохо информированные, одурманенные рекламой, не имеющие возможности влиять на ход событий, не в силах выразить никаких убеждений. При отсутствии информации, обсуждения и власти, способной сделать решение эффективным, демократически выраженное мнение людей имеет значение не большее, чем аплодисменты на спортивных соревнованиях.

Активное участие в политической жизни требует максимальной децентрализации промышленности и политики,

В силу имманентности современного капитализма предприятия и государственный аппарат все более и более растут и в конце концов превращаются в гигантские конгломераты,; централизованно управляемые сверху бюрократической машиной. Одно из необходимых условий создания гуманистического общества -- прекращение процесса централизации и начало процесса децентрализации. И на это есть несколько причин. Если общество превратится в то, что Мэмфорд назвал "мегамашиной" (т.е. если все общество, со всеми своими членами, уподобится огромной, централизованно управляемой машине), то практически не удастся избежать наступления фашизма, так как, во-первых, люди станут похожими на стадо баранов, утратят способность критически мыслить, станут абсолютно беспомощными, пассивными и вследствие всего этого будут жаждать заполучить лидера, который "знал бы", что им следует делать,-- вообще, знал все, чего они не знают, и, во-вторых, такой "мегамашиной" сможет управлять каждый, кто получит к ней доступ, просто нажимая на соответствующие кнопки. В сущности, как и обычный автомобиль, мегамашина может функционировать сама; сидящий за рулем человек должен нажимать лишь соответствующие кнопки, править рулем и тормозом и следить за некоторыми другими, но столь же простыми элементами; работу колес автомобиля или любого другого механизма в мегамашине выполняют многочисленные уровни бюрократического аппарата. Если человек с весьма средним интеллектом и посредственными способностями окажется у кормила власти, то и он будет в состоянии управлять государством.





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 19; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.158.224.206
Генерация страницы за: 0.096 сек.