Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

ВЕЛИКАЯ ЛИТВА. ГЕДИМИН И ОЛЬГЕРД




 

В 1315г. власть в Литве захватил князь Гедемин. Происхож­дение его неизвестно. Согласно позднейшей официальной литов­ской версии Гедемин, как и Миндовг, происходил от Палемона, брата римского императора Нерона. Мол, этот брат отправился в I веке нашей эры на север и основал там Литовское государство. По русским же летописям и хроникам Тевтонского ордена Геде­мин служил конюхом у князя Витенеса (Витеня), а затем вошел в сговор с молодой женой князя, дочерью бортника из Жемайти, убил его и овладел престолом. По Тверской летописи Гедемин служил «слободчиком» у великого князя тверского Александ­ра Михайловича и был послан им на Неман по каким-то делам, но там обогатился и стал называть себя великим князем литов­ским. Еще по одной версии Гедемин был потомком Давила, сына уже упоминавшегося нами по­лоцкого князя Ростислава Рогволодовича.

Сейчас в Польше получила широкое распространение версия, выдвинутая польским историком Е. Охманьским. Он обратил вни­мание на текст знаменитой «Задонщины», где упомянуты участ­ники Куликовской битвы Андрей и Дмитрий, «сынови Ольгердови, а внуки есмя Едимантовы, а правнуки семи Сколомендовы...» Поскольку слово правну­ки употребляется обычно в рус­ских летописях в смысле потом­ков вообще, Охманьский предпо­ложил, что Сколоменд и был отцом литовского князя Пуковера (Лютовера), а Гедемин и был сыном Пуковера.

В 1320 г. Гедемин предпринял поход на Владимир Волынский, где княжил Владимир, сын Василька Романовича. Город упорно защищался, но после гибели князя Владимира его бояре согла­сились на капитуляцию. Замечу, что в войске Гедемина этничес­кие литовцы составляли меньшинство, большинство же были рус­скими — полочане, жители Новогрудка и Гродно. В том же году Гедемин овладел Луцком, а на зиму остановился в Берестье.

После Пасхи 1321 г. Гедемин, собрав литовские, жемайтийские и русские полки, двинулся на Киев, где сидел какой-то князь Ста­нислав. Литовцы взяли города Обруч и Житомир. В 10 верстах от Киева, на реке Ирпени, войско Гедемина было встречено дру­жинами короля Льва Юрьевича (правнука Даниила Романови­ча), его брата Андрея Юрьевича, их «подручника» (вассала) Ста­нислава, переяславского князя Олега и брянских князей Святос­лава и Василия. В ходе сражения на Ирпени русские войска по­терпели страшное поражение, король Лев с братом и князь Олег были убиты. Станислав вместе с брянскими князьями убежал в Брянск.

После сражения Гедемин осадил Белгород. Горожане, остав­шиеся без князей и воевод, по зрелому размышлению решили сдать город, после чего присягнули Гедемину.

Гедемин приступил к Киеву. Город выдержал двухмесячную осаду. Наконец горожане, не дождавшись ниоткуда помощи, со­брались на вече и решили сдаться литовскому князю. Ворота города были открыты, и к Гедемину двинулся Крестный ход. Духовные лица и местные бояре били челом великому князю, «чтобы у них отчин не отнимал, и князь Гедемин их при том оставил и сам с честью въехал в Киев».



«И услышали о том пригороды Киевские, Вышгород, Черкас­сы, Канев, Путивль, Слеповрод, что киевляне передались с горо­дом, а о государе своем слышали, что он убежал в Брянск и что силу его всю побили, и все пришли к великому князю Гедемину и начали служить с теми названными киевскими пригородами, и присягнули на том великому князю Гедемину. А переяславцы, услышав, что Киев и пригороды киевские подчинились велико­му князю Гедемину, а государь их князь Олег убит великим кня­зем Гедемином, и они, приехав, начали с городом служить велико­му князю Гедемину, и на том присягнули.

И князь великий Гедемин, взяв Киев и Переяславль и все те перечисленные пригородки, и посадил в них сына Миндовга князя Ольгимонта, великого князя Гольшанского, а сам с великим весе­льем возвратился в Литву. И в то время великий князь киевский Станислав, изгнанный великим князем Гедемином, находился в Брянске, и прислал к нему [посла] князь Иван Рязанский. Буду­чи старым, он просил Станислава, чтобы тот приехал к нему и взял замуж его дочь по имени Ольгу, потому что сына не имел, а только одну ту дочь, и чтобы Станислав был после его смерти великим князем рязанским. И князь Станислав к нему поехал, и дочь его взял в жены, и после его смерти был великим князем рязанским» («Хроника Быховца»).

Сведения о взятии Гедемином Киева имеются лишь в «Хро­нике Быховца» и последующих ее компиляциях. Ряд же истори­ков, начиная с XIX века, как, например, М.С. Грушевский,27 В.Б. Антонович и др., оспаривают это утверждение. Тот же Ан­тонович в рассказе о завоевании Волыни признает воспомина­ние о борьбе Гедемина с волынскими князьями из-за Подляхии. Поход же на Киев происходил в действительности при Витовте и неправильно перенесен в эпоху Гедемина.

Итак, захват Киева в 1321 г. представляется достаточно спор­ным. Но, в любом случае, Гедемину удержаться там не удалось. Новгородская летопись под 1331 годом упоминает о киевском князе Федоре, который вместе с татарским баскаком гнался, «как разбойник», за новгородским владыкой Василием, шедшим от мит­рополита из Волыни. Новгородцы, провожавшие владыку, «осте­реглись», и Федор не посмел напасть на них. Из этого известия следует, что в 1331 г. Киевом владел какой-то князь, плативший дань татарам.

В Галиче же стал править последний король Владимир, сын Льва Юрьевича. О Владимире известно только, что умер он, не оставив наследника, в 1340г., и от его имени правили галицкие бояре.

Богатое Галицкое княжество было лакомым кусочком, и на него с завистью поглядывали соседи. Недавний союзник галицких кня­зей Льва и Андрея польский король Владислав Локеток (1305 — 1333 гг.) попытался организовать захват Галицко-Волынское кня­жества. Летом 1325 года он добился от римского паны провозгла­шения крестового похода на «схизматиков»28. Однако поход этот не состоялся. Силезские князья Генрих и Ян также стремились прибрать к рукам Галицко-Волынскую Русь, уже заранее в гра­мотах они себя величали князьями Галицких и Волынских зе­мель.

В этих условиях бояре, правившие Галичем, решили выбрать князя. Выбор пал на мазовецкого княжича Болеслава, сына Тройдена, женатого на сестре Льва Романовича Марии, то есть претен­дент приходился племянником Андрею и Льву. Болеслав пере­шел из католичества в православие, при крещении принял имя Юрий и в 1325 г. стал галицко-волынским князем. Своей столи­цей он избрал город Владимир Волынский. В историю этот князь вошел под именем Юрия-Болеслава II.

Юрий-Болеслав поддерживал мирные отношения с татарски­ми ханами, ездил в Орду за ярлыком на княжение. Он был в дружбе с прусскими рыцарями, зато вел продолжительные вой­ны с Польшей. В 1337 г. Юрий-Болеслав в союзе с ордынцами осадил Люблин, но овладеть им князю не удалось.

В 1331 году Юрий-Болеслав вступил в союз с Гедемином и женился на его дочери Офке, а литовский князь Любарт Гедеминович женился на дочери Юрия-Болеслава от первой жены. У Юрия-Болеслава не было сыновей, поэтому вполне заслужи­вает доверия запись литовско-русского хрониста о том, что в 30-х годах XIV века «Люборта принял Володимерьский князь в дотце в Володимер и в Луческ и во всю землю Волынскую», то есть сделал литовского князя своим наследником.

Чтобы понять дальнейшие события, нам придется обратиться к Польше на несколько десятилетий назад. В XIII веке централь­ной власти в Польше практически не существовало. Почти не­прерывно шли войны удельных князей. Периодически в эти усобицы вмешивались и русские князья. Чаще всего в конце XIII века в Польшу хаживали галицкие короли. Вот, к примеру, ко­роль Лев послал своего сына Юрия (с 1307 года короля Галиц-кого) в Люблин на князя Конрада. Конрад испугался и не стал биться с Юрием, о чем летописец сказал: «...взявши себе позор великий, так что лучше было бы ему умереть». Но и Юрию не удалось взять Люблин, и, сильно опустошив окрестности, он от­правился восвояси.

В конце XIII века во главе великопольских феодалов в их борь­бе за объединение страны стал силезский князь Генрих IV Пробус (Праведный, Неподкупный), потомок Владислава II Изгнанни­ка. В 1288г. он стал краковским князем и обратился к папе римс­кому с просьбой разрешить ему «носить скипетр и корону и на­зываться королем». Однако,так и не дождавшись ответа из Рима, 23 июня 1290 г. Генрих IV умер, отписав в завещании Краковскую землю великопольскому князю Пшемыславу (Пржемыслу) II (1257—1296гг.), внуку Владисла­ва Одонича.

Пшемыслав быстро распрост­ранил свою власть на всю Великую Польшу и присоединил к своим владениям Краковскую землю и Восточное Поморье. В 1295 г. архи­епископ Якуб Свинка короновал Пшемыслава в гнезненском кафедральном соборе. Об этом собы­тии польский историк Ян Длугош писал: «Тем самым Польше с божьей помощью возвращены королевский скипетр и высокий титул короля, которого она были лишена почти 200 лет».

Но новому королю пришлось вести войну как с маркграфом Бранденбургским, так и с чешским королем Вацлавом II, кото­рый также претендовал на Краков. В 1296г. войско маркграфа Бранденбургского было разбито, и на радостях Пшемыслав II со своими вельможами решил отметить Масленицу в маленьком городке Рогозно. Узнав об этом, маркграф отправил отряд рыца­рей к Рогозно. Ночью рыцари напали на поляков. Немцы пыта­лись связать пьяного короля, но в последний момент он очнулся, схватил меч и оказал сопротивление. Тогда немцы зарубили его и бросили прямо на улице.

Входе усобицы 1290—1300гг. все воевали против всех: и немцы, и венгры, и князь мазовецкий Владислав Локеток, а так­же галицкий король Лев и его брат луцкий князь Мстислав. За и против кого воевали русские князя — источники до нас не донесли, известно лишь, что они опустошили Сендомирскую об­ласть.

По смерти Пшемыслава чешскому королю Вацлаву (Вячес­лаву) удалось утвердиться в Кракове. Пясты, княжившие в дру­гих польских областях, должны были признать свою зависимость от него, как от короля всей Польши, а сам Вячеслав был вассалом германского императора.

После смерти Вацлава II в 1319 г. Краковом овладел мазовец­кий князь Владислав Локеток, сын Казимира Конрадовича. В 1320 г. Локеток принял королевский титул. Любопытно, что его некоторые историки именуют Владиславом I, а другие — Вла­диславом IV, с учетом древних князей (королей) Пястов. Кстати, прозвище Локеток, то есть Локоток, было связано с малым рос­том короля. При Владиславе Польша вступает в союз с Литвой, и в 1323 г. польский король женится на Анне, дочери Гедемина. После смерти Владислава в 1333 г. королем Польши стано­вится его сын Казимир III Великий (1310—1370 гг.). В 1335г. Ка­зимир заключил мир с чешским королем, а в 1343 г. — с Тевтон­ским орденом. Теперь у него были развязаны руки для похода на Галицко-Волынскую землю, раздираемую внутренними конф­ликтами.

Еще в начале 1340 г. знать составила заговор против Юрия-Болеслава. Главой заговорщиков стал крупный галицкий феодал Дмитрий Дядька (Детько). 7 апре­ля 1340 г. Юрий-Болеслав был от­равлен во Владимире Волынском. Большинство средневековых авто­ров сходится на том, что галицкий князь нажил себе врагов среди местной знати из-за того, что ок­ружил себя католиками и стре­мился изменить «закон и веру» Руси. Европейские хронисты рас­сказывают, что Юрий-Болеслав буквально наводнил княжество иностранными колонистами, в ос­новном немцами, и пропагандиро­вал католичество. Естественно, прозападная ориентация князя, поляка по рождению и католика по воспитанию, возмущала широ- кие массы русского населения Галицко-Волынских земель, чем и воспользовались бояре.

Смерть Юрия-Болеслава и последовавшая за ней анархия в Галицко-Волынском княжестве позволили польскому королю Ка­зимиру III в конце апреля 1340 г. напасть на Галицкую Русь. Польские войска заняли несколько замков, в том числе и львов-ских, и грабили местное население. Одновременно и венгерский король, очевидно, по договоренности с Казимиром, двинул в Га-личину свои войска, но они были остановлены на границе га-лицкими дружинами.

В июне 1340 г. галицко-волынское войско вместе с призванны­ми на помощь ордынцами нанесли контрудар по Польше и дош­ли до Вислы. Хотя полностью разгромить войско Казимира не удалось, именно благодаря этому походу Галицкая Русь вплоть до 1349 г. сохраняла свою независимость от Польши. Казимир III был вынужден подписать с Дмитрием Дядькой договор о соблю­дении нейтралитета.

Тем временем галицкие бояре усиленно искали нового князя для Волыни и остановились на кандидатуре Любарта29, которо­го Юрий-Болеслав назвал своим наследником. Бояре надеялись, что Любарт, как представитель литовского княжеского рода, не имевшей опоры на Волыни, станет их покорной марионеткой. Итак, Волынь отошла к Литве.

С 1340 г. история Галичины отделяется от истории Волыни. Га-личина лишь номинально признавала своим князем Любарта Во­лынского, фактически же ей правили галицкие бояре во главе с Дмитрием Дядькой. В 40-х годах XIV века Дядька самостоятель­но, без участи Любарта, ведет военные операции и дипломати­ческие переговоры с польским и венгерским королями. Такая ситуация сохранялась до конца 40-х годов XIV века. В борьбе против Польши и Венгрии и Дядька, и Любарт опирались на ордынского хана Узбека и его приемников.

Польских же королей к походам на Восток постоянно подтал­кивал Рим. Еще папа Григорий IX в послании к доминиканцам в 1233 г. запрещал браки с православными. Когда после набега языч­ников-литовцев и убийства мазовецкого князя Земовита I в 1262 г. папа Урбан IV обратился за помощью к королю Оттокару II, пе­речисляя грозящих врагов, то русские «схизматики» оказались на первом месте в этом списке, впереди язычников-литовцев, хотя речь шла именно о них. В этом послании, датированном 4 июня 1264 г., впервые выступает прямое зачисление христианской Во­сточной Церкви, вместе со всеми неверными и язычниками, в число общих врагов... «Христианской Церкви». С этой даты «схиз­ма» занимает первое место в перечных врагов Церкви. Так, в пись­ме к королю Локетку в 1325 г. папа Иоанн XXII дает отпущение грехов идущим на войну «соntra scismaticos, Tataros, paganos aliasque permixtas nationes infideliun» («против схизматиков, та­тар и других поганых....»). Это же повторил папа Урбан V в письме от 8 июля 1363 г.

В 1343 г. Казимир III получил от папы значительную финан­совую помощь для борьбы с «русинами» и в 1344 —1345 гг., за­ручившись нейтралитетом Любарта, отторг от Галичины Саноц-кую землю. Осенью 1349 г. поляки предприняли новый поход на Галичину и Волынь. Преодолевая сопротивление гарнизонов по­граничных замков, польские войска захватили города Львов, Белз, Берестье, Владимир Волынский. Сам же Любарт отсиделся в осаж­денном Луцке. Правда, на следующий год он сумел вернуть себе власть на Волыни, но Галичина уже не только вышла номиналь­но из-под его контроля, но и была присоединена к Польскому королевству.

Тут следует отметить один важный момент. В 90-х годах XX ве­ка многие литовские и украинские историки стали утверждать, что де польские и литовские войска освободили русские земли от татарского ига. На самом же деле после перехода Галичины к Польше дань татарам платилась в том же объеме. Так, папа Инно­кентий VI в 1357 г. в булле к польскому королю Казимиру упре­кал его в том, что с отнятых у «схизматиков» земель Казимир уплачивает дань «татарскому королю»30.

Великий литовский князь Гедемин (годы правления 1315 — 1340) имел семерых сыновей:31 Монвида (ум. 1340 г.), Нариман-та (1277-1348 гг.), Ольгерда (1296-1377 гг.), Кейстута (1298-1381 гг.), Корьята (ум. 1390г.), Любарта (1312-1397 гг.) и Евнута (Евнутия) (1317 —1366 гг-.).

Официальных жен у Гедемина было две. По одной версии пер­вой женой была Винда, дочь жмудского бортника Виндиминда, а второй — Ольга Всеволодовна, княжна смоленская (или Ольга Глебовна, княжна рязанская). По второй версии первой женой была Ольга Всеволодовна, княжна смоленская, а второй — Евна Ивановна Полоцкая.

Тот факт, что у Гедемина была одна или даже обе жены рус­скими означает, что он принял православие: выдача княжей до­чери за язычника была невозможна на Руси. Другой вопрос, что Гедемин и его потомство, тот же Ольгерд, относились к смене вер очень спокойно, и производили их по мере надобности. Нужно жениться или заключить союз с соседом — выполняют христи­анские обряды, нужна поддержка местной знати — начинали пуб­лично выполнять языческие обряды.

Формально все сыновья Гедемина были крещены и имели православные имена, так Наримант был Глебом, Ольгерд — Алек­сандром, Корьят — Михаилом и т.д. Немцы уже с XIV века ста­ли называть Вильно32 «русским городом», а польские хронисты — «столицей греческого [православного] отщепенства».

Большинство сыновей Гедемина женилось на русских княж­нах, а позже их потомки служили как польским королям, так и московским великим князьям. Так, от Монвида пошли такие из­вестные на Руси фамилии, как Хованские, Корецкие, Голицыны, Куракины, Булгаковы, Щенятевы. От Ольгерда пошли князья Чарторыжские, Несвижские, Трубецкие, Вишневецкие и другие.

Литовская экспансия на Русь в значительной степени ослаб­лялась непрерывными войнами с Тевтонским орденом. За время правления Гедемина немцы совершили свыше пятидесяти похо­дов на Литву, а литовские князья — не менее двадцати нападе­ний на земли Ордена.

На борьбу с язычниками на помощь Тевтонскому ордену съез­жались рыцари со всей Европы. Так, в 1336 г. только из герман­ских княжеств прибыло свыше 200 рыцарей. Из Германии же было доставлено и огнестрельное оружие.

В 1340 г. войска Тевтонского ордена осадили замок Велона на правом берегу реки Неман на границе между Жмудью и Лит­вой. Немцы не смогли взять Велону штурмом и решили прибег­нуть к правильной осаде. Для этого они построили рядом с Ве-лоной два хорошо укрепленных замка.

Великий литовский князь Гедемин с войском прибыл для ос­вобождения Велоны от тевтонской осады и в свою очередь оса­дил оба замка. Однако их гарнизоны имели огнестрельные ору­дия. Метким выстрелом из пушки Гедемин был убит. Сыновья отвезли тело князя в Вильну, где но древнелитовскому обычаю облачили в парадные одежды и сожгли на погребальном костре в Кривой долине Свинторога вместе с вооружением, любимым конем, слугой, частью добычи и тремя пленными немецкими ры­царями.

Вопреки феодальному праву место Гедемина занял младший сын Евнут (в русских летописях Евнутий). По словам литовского летописца, старшие браться Оль­герд и Кейстут вступили в сго­вор, чтобы выгнать брата из Вильно. Однако Ольгерд, шед­ший из Витебска, не успел, и Кейстут один напал на Вильно и ворвался в город. Евнут бежал, но отморозил ноги и попался в плен. Его доставили к Кейстуту. Тот тотчас отправил гонца к Ольгерду, что бы тот шел скорее, и что Евнут уже в его руках. Когда Ольгерд пришел, Кейстут сказал ему: «Тебе следует быть великим князем в Вильне, ты старший брат, а я с тобою буду жить заодно».

Ольгерд стал княжить в Вильно, а Евнуту дал Изяславль. По­том братья Ольгерд и Кейстут договорились между собой, что­бы всем слушаться старшего брата Ольгерда и условились, что если добудут город или волость, все делить пополам и «жить до смерти в любви, не мыслить лиха одному на другого». Оба брата сдержали клятву.

По словам же московского летописца Ольгерд и Кейстут вне­запно напали в Вильно на своих братьев Нариманта и Евнута. Наримант бежал в Орду, а Евнут — в Псков, оттуда в Новгород, из Новгорода в Москву к приемнику Ивана Калиты князю Си­меону Гордому (1316—1353 гг.), в 1346г. был крещен и назван Иваном.

В 1349 г. Ольгерд послал своего брата Корьята к ордынскому хану Чанибеку просить у него помощи против Симеона Гордого. Московский князь, узнав об этом, послал немедленно сказать хану: «Ольгерд опустошил твои улусы (юго-западные русские волос­ти) и вывел их в плен. Теперь то же хочет сделать и с нами, тво­им верным улусом, после чего, разбогатевши, вооружится и на тебя самого». Хан понял справедливость слов Симеона, велел схватить Корьята и выдал его московскому князю. Ольгерд на время при­смирел и отправил в Москву послов с богатыми дарами и че­лобитной, прося освободить брата. В конце концов, Симеон согла­сился.

Особую роль во внешней политике Литвы в XIV веке играло Великое Тверское княжество, с которым Литва имела стоверст­ную границу. Ржева (Ржев), Зубцов и Холм были тверскими по­граничными городами.

Зимой 1320—1321 гг. великий тверской князь Дмитрий Михай­лович Грозные Очи (1299 —1326 гг.) женился на дочери вели­кого князя Гедемина Марте, а в начале 1351 г. Ольгерд, ставший после смерти своего отца в 1345 г. великим князем литовским, попросил руки Ульяны Холмской, дочери великого князя Алек­сандра Михайловича, племянника Дмитрия Грозные Очи. Холм­ской ее прозвали, поскольку она жила при дворе своего брата Всеволода Александровича, удельного князя холмского, вассала великого князя тверского.

Тем не менее, прочного мира между Литвой и Тверским кня­жеством достичь не удалось. В 1356г. литовцы напали на горо­док Ржеву (Ржев) и захватили его. В том же году умер Васи­лий Александрович Брянский, сын смоленского князя Александ­ра Глебовича (1285—1287 гг.). Брянск тогда входил в состав Смоленского княжества, а, кроме того, князь Василий Александ­рович имел на Брянск ярлык от татарского хана Ианнибека. Но, тем не менее, Ольгерд, воспользовавшись смертью брянского кня­зя, внезапно напал на город и взял его. Иван, сын Василия Алек­сандровича, был взят в плен и увезен в Литву, где и умер (или был убит). Забегая вперед, скажу, что отбить Брянск у литовцев удалось лишь в 1500 г. Ивану III.

В 1358 г. объединенное тверское и можайское войско (замечу, что можайский князь был вассалом Москвы) отбило Ржев у ли­товцев. Но в следующем году сын Ольгерд а Андрей (1325 — 1399гг.) вновь захватил Ржев. В 1360г. сам Ольгерд приезжал инспектировать управление этого города.

В составе Великого княжества Литовского было много облас­тей с русским православным населением, да и многие литовцы, особенно в городах, приняли православие. Ольгерд не собирался менять православную веру на католическую. Как писал академик Р.Г. Скрынников: «Когда к Ольгерду в Вильнюс явились послы с Запада и предложили ему принять католичество, они услы­шали насмешливый ответ: Литва готова принять католичество при условии освобождения всех старых литовских земель, зах­ваченных крестоносцами. Ордену предложили переселиться на земли татарской Орды с тем, чтобы обратить в католичество та­тар, а заодно и русских»33. Так, при Олыерде около половины жителей Вильно были православными. Надо ли говорить, что Ольгерд не желал иметь православное духовенство, подчиненное Москве. Поэтому ему пришлось вступить в борьбу с московским клиром за создание независимой от Москвы митрополии. (Под­робнее об этом мы скажем в главе 14.)

О занятии Ольгердом Киева и присоединении его к Велико­му княжеству Литовскому в советских учебниках истории, как школьных, как и в университетских, говорилось коротко и неяс­но. Мол, польско-литовские феодалы захватили русские земли, пользуясь раздробленностью северо-восточных русских княжеств, находившихся иод татаро-монгольским игом.

Между тем нельзя путать литовских князей XIV века с польскими панами XVII века. В XIV веке не было фанатичных ксендзов и зверских расправ их с православными. Поэтому рус­ское население, как в Киеве, так и в Брянске и Ржеве относи­лось к литовским завоевателям достаточно спокойно. Ну, вошел в Киев православный князь Ольгерд-Александр с дружиной, которая более чем на половину состояла из православных, а ос­тальные были язычниками. Большого погрома в Киеве не было, а после ухода Ольгерда все в городе осталось по-прежнему. Вла­димир Ольгердович с дружиной охранял город, брал умеренную дань и особенно не вмешивался ни в хозяйские, ни в церковные дела города.

Заметим, кстати, что родной брат Владимира, Андрей Ольгер­дович, отправился в Псков и стал псковским князем. Конечно, статусы псковского и киевского князей различны, но этот факт хорошо показывает отношение русских к литовским князьям.

Киевское княжество на несколько десятилетий стал владени­ем Ольгердовичей — Александра Владимировича (умер в 1455 г.) и Семена Александровича (умер в 1471 г.). После 1471 г. Киевс­кое княжество было упразднено, и в Киеве правил наместник ве­ликого князя литовского.

По крови православные литовские князья были больше чем наполовину Рюриковичи. Да и само войско Ольгерда, вошедшее в Малороссию, больше, чем на половину состояло из жителей Бе­лой Руси — Витебского, Минского, Гродненского и других кня­жеств. Сами же коренные «литовские феодалы» практически не интересовались пахотными землями Малороссии, их куда боль­ше привлекали охота и бортничество.

Еще раз замечу, что между литовскими князьями и их рус­скими подданными не было языкового барьера. Дело в том, что официальный язык в Великом княжестве Литовском в XIV веке был... русский. Точнее, диалект древнерусского языка, который был принят на землях, в настоящий момент входящих в состав республики Беларусь. Так что можно по-другому сказать, что они говорили на древнебелорусском языке. Сразу скажу, что это лич­ное мнение автора. Я обращался в Институт русского языка в Москве, но, увы, внятного ответа на вопрос, чем отличались язы­ки регионов Киева, Москвы и Минска в XIV веке, так и не по­лучил.

Однако, судя по текстам дошедших до нас официальных до­кументов, а также по свободному общению жителей этих районов можно сделать однозначный вывод, что в XIII —XVI веках жите­ли Пскова свободно, без переводчика могли общаться с жителя­ми Киева или Полоцка. К примеру, те же донские казаки десят­ки раз ходили в совместные походы с запорожцами, сотни ка­заков с Дона месяцами жили в Сечи и наоборот. И нет сведе­ний, чтобы им когда либо требовались переводчики.

Таким образом, можно сказать, что официальным языком Ве­ликого княжества Литовского для большинства его населения был русский язык31.

На мой взгляд, существенная разница в московском, белорус­ском и украинском языках появилась в конце XVI века. И эти различия в значительной мере связаны с принятием католичества и оиолячиванием дворянства Великого княжества Литовского. Дворяне переходят на польский язык, а тот, в свою очередь, в XIII — XVI веках оказался иод сильным воздействием латинского, не­мецкого и французского языков. Соответственно, язык москалей впитал в себя сотни татарских слов. Я умышленно говорю про московский язык, поскольку в том же XV веке москвичи и нов­городцы понимали друг друга, но их речь существенно различа­лась.

Любопытно, что в царствование Ивана Грозного литовские послы, услышав неприятные им речи царя или бояр, сразу гово­рили, что им какие-то слова не понятны, и просили изложить сказанное на бумаге.

Таким образом, переход Приднепровской Руси под власть ли­товского князя практически никак не отразился на быте, вере и всем укладе жизни ее жителей. Приднепровьем правили князья боковых ветвей Рюриковичей и некоторые Гедеминовичи, при­чем последние очень быстро обрусевали. Между прочим, сыно­вья Ольгерда-Александра Андрей, князь трубчевский, и Дмитрий Корибут, князь северский, со своими дружинами бились с ханом Мамаем на Куликовом поле под началом Дмитрия Донского. Дмитрий Корибут стал зятем князя Олега Рязанского. В XIX веке один русский историк остроумно заметил: «Победила не Литва, а ее название».

Но вернемся к князю Ольгерду. Дела киевские не очень отвле­кали его от дел тверских. В 1367 г. великий князь московский Дмитрий Иванович (еще не Дон­ской) (1350 — 1389 гг.) начал при­теснять великого князя тверско­го Михаила Александровича (ок. 1341 —1399 гг.). Михаил не имел достаточных сил для борьбы с Москвой и поехал в Литву к сво­ему зятю Ольгерду за помощью.

Отъездом князя воспользова­лись его вассалы: дядя кашинс­кий князь Василий Михайлович и двоюродный брат князь доро­гобужский Еремей (Иремия) Константинович. Князь Василий с сыном Михаилом, с князем Еремеем и «со всею силою ка­шинскою и с полками московс­кими» подступил к Твери и оса­дил ее. Взять город не удалось, но окрестности Твери на правом берегу Волги были основатель­но разграблены.

Московская рать ушла, а через несколько дней явился князь Михаил Александрович «с полками литвы». Он разгромил до­рогобужский уезд, сами князья бежали, а Михаилу удалось зах­ватить в плен их жен, бояр и слуг. После чего тверской князь отправился со своей и литовской дружинами к Кашину. Но по дороге, в селе Андреевском, его ждали послы дяди от тверского епископа Василия. Бог, по словам летописца, «утишил ярость Михаила», и он помирился с дядей, а потом и с двоюродным братом Еремеем и с московским князем Дмитрием Ивановичем. Но еще в том же году Еремей сложил с себя крестное целование к Михаилу Александровичу и уехал в Москву.

В 1368 г. великий князь московский Дмитрий и митрополит Алексий зазвали к себе князя Михаила якобы в гости, а на самом деле устроили над ним третейский суд. После чего Михаила вме­сте с его боярами схватили и посадили под стражу, но вдруг узнали о неожиданном приезде трех ордынских князей. Князь Дмитрий и митрополит на всякий случай отпустили Михаила, хотя и заставили его отказаться от Городка и части удела Се­мена Константиновича (брата дорогобужского князя Еремея), где великий князь московский Дмитрий посадил своего наместника вместе с князем Еремеем.

Обиженный Михаил опять отправился жаловаться зятю. И осе­нью 1368 г. Ольгерд с большим войском двинулся на Москву. По словам летописца, у Ольгерда Гедеминовича был такой обычай, что никто не знал, ни свои, ни чужие, куда он замышляет поход и зачем собирает большое войско, «этою-то хитростию он и заб­рал города и земли и попленил многие страны, воевал он не столько силою, сколько мудростию».

Обычно Ольгерд наступал на Москву с северо-запада, из рай­она Ржева, чтобы иметь в тылу союзницу Тверь. Теперь же он напал с юго-запада.

Дмитрий Иванович разослал по всем городам грамоты для сбора войск, но ратники не успели прийти из отдаленных обла­стей, и Дмитрий выслал против Ольгерда только сторожевой полк из москвичей, коломенцев и дмитровцев. Командовали полком московский воевода Димитрий Минин и Акинфа Федорович Шуба — воевода двоюродного брата князя Дмитрия Владимира Андреевича.

Между тем Ольгерд уже добрался до рубежей Московского княжества. Князь стародубский Семен Дмитриевич Крапива пытался задержать литовцев, но дружина его была разгромлена, а сам князь убит. Затем Ольгерд взял Оболенск33, где был убит князь Константин Юрьевич, удельный князь оболенский, вассал Моск­вы.

Наконец 21 ноября 1368 г. на реке Тросне (приток Рузы) Оль­герд встретил московский сторожевой полк и разбил его; кня­зья, бояре и воеводы — все погибли. Князь же Дмитрий заперся в Москве. Ольгерд быстро пошел к столице княжества. Дмитрий велел поджечь посады, а сам с митрополитом, двоюродным бра­том Владимиром Андреевичем, со всеми боярами и людьми за­перся в новом каменном Кремле. Три дня Ольгерд стоял под сте­нами, но взять Кремля не смог, зато опустошил все окрестности, угнал много людей и весь скот.

Таким образом, князь Михаил Тверской был отомщен, Дмит­рий вынужден был вернуть ему Городок и отобранную часть уде­ла Семена Константиновича.

Но мир Москвы с Тверью и Литвой продержался совсем недо­лго. В 1370 г. большое войско, со­стоявшее из литвы, жмуди, руси и татар, под предводительством кня­зей Ольгерда, его сына Ягайло, Кейстута и его сына Витовта, втор­глось в Пруссию, где великий ма­гистр встретил его под замком Рудавою и наголову разбил.

Московский князь был неска­занно рад поражению Ольгерда и в августе 1370 г. двинулся с ратью на Тверь. Великий князь Михаил Александрович по обычаю бежал в Литву, а великий князь Дмитрий Иванович вторгся в Тверское кня­жество, взял и сжег города Зубцов и Микулин и многие села, взял большой полон и угнал весь скот.

Ольгерд сумел собрать рать для отпора Москве лишь к концу1370 г. В рождественский пост он двинулся к Москве с братом Кейстутом, князьями Михаилом Тверским и Святославом Смо­ленским. Они подошли к Волоку Ламскому (Волоколамску) и с ходу начали штурм кремля. В ходе боя один литовец проткнул копьем князя Василия Березуйского, через час князь скончался, тем не менее, приступ был отбит. Три дня литовцы грабили ок­рестности, а затем двинулись к Москве. Осада была начата 6 де­кабря 1370 г. Великий князь Дмитрий Иванович остался в Крем­ле, а двоюродный брат его Владимир Андреевич начал сбор вой­ска в Перемышле (северном). К нему подошли пронский князь Владимир Дмитриевич и полки рязанского князя Олега Ива­новича.

Вскоре Ольгерд убедился, что Кремля ему не взять, и предло­жил Дмитрию Ивановичу мир, желая скрепить его браком своей дочери и князя Владимира Андреевича. Но Дмитрий Иванович согласился только на перемирие до Петрова дня. Ольгерд дви­нулся назад, шел с большой осторожностью, все время опасаясь погони. Тверской князь Михаил возвратился в Тверь и вскоре помирился с Дмитрием Ивановичем.

В 1371 г. великий князь московский зачем-то отправил войско на Рязань, хотя Олег Рязанский и помог ему в борьбе против Ольгерда. А в следующем 1372 г. опять началась война с Тверью.

Великий князь тверской Михаил Александрович сумел взять город Кистму36, воеводы которого были схвачены и привезены в Тверь. Сразу после этого кашинский князь Михаил Василье­вич отправил посла в Москву, заключил мир с князем Дмитрием и сложил крестное целование князю Михаилу Тверскому. А Ми­хаил Александрович не остановился на Кистме и пошел к Дмит­рову, взял с города откуп, а посады и окрестные села сжег, бояр и многих людей взял в плен. В то же время он тайно повел на Переяславль37 литовскую рать Кейстута с сыном Витовтом, Анд­рея Ольгердовича Полоцкого и Дмитрия Друцкого, как и с Дмит­рова, взял с Переяславля откуп, а окрестности пожег. Затем твер­ской князь повел литовскую рать на Кашин, который разделил участь Дмитрова и Переяславля.

Переяславль и Кашин были вынуждены покориться литовс­кому войску и выплатить большую контрибуцию, а кашинский князь вновь целовал крест Михаилу.

От Кашина союзники пошли к Торжку, взяли его, и Михаил Александрович посадил там своих наместников. Но в Петров пост к Торжку подошли давние союзники — новгородцы, и намест­ники Михаила со своим небольшим конвоем бежали из города. Тогда новгородцы отыгрались на тверских купцах. Узнав об этом, князь Михаил 31 мая 1372 г. вернулся к Торжку. Навстречу ему вышло новгородское войско. В этом бою новгородцы были наго­лову разбиты, а их воевода Александр Абакумович убит. Разгне­ванный Михаил сжег Торжок, а затем двинулся к Любутску, где стояла рать Ольгерда.

Через несколько дней после соединений тверичей с литовца­ми к Любутску скрытно подошла рать Дмитрия Ивановича. Мос­квичи внезапно атаковали и разгромили литовский стороже­вой полк. Основные литовские силы и их русские союзники отошли за естественную преграду — крутой и глубокий овраг. Москвичи подошли к оврагу с другой стороны и так стояли несколько дней. В конце концов, стороны заключили перемирие «от Спожина заговенья до Дмитриева дня» (с 31 июля по 26 ок­тября 1372г.). Договор был заключен от имени Ольгерда, Кей­стута и великого князя смоленского Святослава Ивановича; в него включены также были тверской князь Михаил, брянский князь Дмитрий и те князья, «которые будут в имени Ольгерда и Свя­тослава Смоленского». Трое князей рязанских (Олег, Роман и Вла­димир Пронский) находились на стороне Дмитрия Московско­го. Ольгерд поручился, что Михаил Тверской вернет все награб­ленное им в московских землях и отзовет оттуда своих намест­ников. Если же Михаил во время перемирия начнет грабить Мос­ковское княжество, то князь Дмитрий волен разделаться с ним, и литовские князья за него не вступятся. Дмитрий Иванович до­бился также для себя права покончить с Михаилом с помощью татарского хана: «А что пошли в Орду к царю люди жаловаться на князя Михаила, то мы в божьей воле и в царевой: как пове­лит, так мы и будем делать, и то от нас не в измену».

Далее по-прежнему происходили мелкие дрязги между Мос­квой и Тверью, но я их опускаю, поскольку литовские войска в них участия не принимали. Однако союз Твери с Литвой не только не был разорван, но и окреп вследствие бракосочетания дочери ольгердова брата Кейстута Марии и сына великого князя Михайла Александровича Ивана. Венчание состоялось в Твери ле­том 1375 г.

В следующем 1376 г. Дмитрий Иванович послал своего двою­родного брата Владимира Андреевича с войском к Ржеву. Рать три дня простояла под стенами, город так и не взяла и отошла, предварительно разграбив и предав огню посад. Но ожидаемого в Москве ответного похода литовцев не было, так как в 1377 г. скончался князь Ольгерд. Замечу, что перед смертью Ольгерд принял монашеский сан и переменил мирское православное имя Александр на монашеской Алексей.

 

глава 6





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 39; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ‚аш ip: 54.224.19.6
Генерация страницы за: 0.388 сек.