Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Проблема веры и разума в православном религиозном

Читайте также:
  1. Актуальність проблематики соціальної роботи в Україні
  2. Альтернативність ресурсів і проблема економічного вибору
  3. Антиномии чистого разума и. канта относительно идеи мира как целого, как единства физических тел
  4. Билет 14. Проблема познаваемости мира. Проблема чувственного и рационального познания мира.
  5. Болезни системы кровообращения как медико-социальная проблема. Профилактика.
  6. Бытие как философская проблема
  7. Бытие как философская проблема
  8. В гносеологии одной из важных проблем является проблема истины.
  9. В этом проявляется специфическая особенность, сложность и проблематичность настоящего момента становления и развития социальной работы как самостоятельной научной дисциплины.
  10. В. Проблема
  11. В.3. Проблема стабильности входа и входа
  12. В.4. Проблема искажения информации в коммуникациях



антиинтеллектуализме (Л. Шестов, С. Булгаков, П. Флоренский, С. Франк)

В. С. Соловьев выражал в русской религиозной философии интеллектуалисте -кую тенденцию. Он стремился поставить разум на службу вере, дать возможность религии опереться на рациональное начало человеческого познания, привлечь к обоснованию религизного мировоззрения достижения науки и аппарат философии. Интеллектуализму В. С. Соловьева в русской религиозной философии противостоя­ла антиинтеллектуал истекая тенденция.

Антиинтеллектуалисты намерены культивировать такую религиозность, в которой чувства преобладали бы над рассудочным началом. Они стремятся замкнуть религиозную жизнь в рамки эмоциональной сферы, сделать ее недоступной критике с позиций логического мышления. В современной религиозной философии мнение антиинтеллектуализма наиболее последовательно выражал Л. Шестов(1186-1938 гг.). Определяющим моментом его учения является тезис о коренной противоположности, и даже несовместимости веры и разума.Вера, с его точки зрения, - это особая, наиболее полная, высшая плоскость бытия человека, коренной поворот к новой жизни, в которой не действуют законы человеческого общежития, авторитет, разумные доводы. Вера есть готовность вырваться из круга всех тех идей, в которых живет человек. Истинно верующим является только тот человек, кто почувствовал, что все ограничительные законы или устои, все опоры, на которых держался человек, разбиты, раздроблены, уничтожены, исчезли, что все светочи погасли, все указания исчезли. "Вне наших общих принципов, помимо нашего осознающего разума,протекают наиболее замечательные и значительные события


нашего существования. Можно сильнее сказать - при всякой попытке нашего разума проверить своими критериями действительность таких переживаний, наши сами переживания мгновенно превращаются в ничто, словно бы их никогда не было. Здесь нельзя проверить, нельзя фиксировать... От всякой попытки прикоснуться щупальцами разума к вере - вера гибнет. Она может жить лишь в атмосфере безумия. Она не делится своей властью ни с кем, и вопрос ставится именно так: либо разум, либо вера" - пишет в своей знаменитой книге Л. Шестов "Только верою". (Шестов Л. - Sola fidei. - Только верою. С. 259, 270).

В своих богословских изысканиях Л. Шестов, по сути дела, переходит на позиции ортодоксального протестантизма. Вера, по его мнению, дается не тому, кто ее искал, не тому, кто ее добивался, а тому, кого Бог избрал, прежде чем он хоть чем-то проявил себя. Тот, кто рассчитывает на свою мудрость, на свою справедливость, на свои силы, тот никогда не спасется. Тот, кто рассчитывает на свои заслуги, на свои дела, тот этим самым заявляет о своем неверии. Стремясь убедить отказаться от рациональных основ религиозной веры, Л. Шестов договаривается до того, что малейшие усилия человека, его опору на свои собственные силы называет вероотступничеством. Чем больше хлопочет человек, чем больше напрягается, чтобы отличиться, не в пример другим, своими делами, своим подвигом проложить себе путь в царство небесное, тем больше он уходит от Бога, утверждает Шестов. Следуя этой логике, русский религиозный мыслитель замахивается даже на один из самых сильных элементов в христианской системе религиозной жизни - культ святых. Святые для него, - это люди, которых обуяла гордыня, т. е. уверенность в себе, уверенность в том, что они знают, куда идти и как идти, что рассчитывают на свой разум и свое искусство вырваться из тех тесных пределов, в которые заключено смертное существо - человек. "Святые надеются строгим воздержанием и самобичеванием и иными подвигами заслужить спасение. У них нет веры в Бога, у них вера в свои силы" (Шестов Л. Sola fidei. Только верою, С. 269). Но если человек не может своими усилиями достичь спасения, заключает Л. Шестов, то у него остается единственное средство - уповать на милость Бога. И когда человек окончательно отчается в себе, когда у него опускаются руки, когда он ничего не видит перед собой, кроме тьмы и ужаса, тогда ему приходит на помощь Бог. "Верить - значит покинуть надежды на свои силы, свой разум, свое искусство, броситься с закрытыми глазами туда, где по нашему разумению быть ничего не может, ибо там весь порядок, весь строй не имеет ничего общего и с тем порядком, который мы привыкли ценить в своей жизни как высшее благо". (Шестов Л. Sola fidei. - Только верою. С. 238).



Антиинтеллектуалистские установки нацелены на то, чтобы ликвидировать такого неудобного посредника, каким является для религии человеческий разум и связанные с ним рациональные основания принятия религиозных убеждений: последовательную аргументацию, логическую непротиворечивость и т.д. Поэтому одна из ведущих тем в работах религиозных антиинтеллектуалистов - это тема ограниченности, ущербности разума, его неспособности отразить многообразие бытия, таинственную часть человеческой жизни. Дискурсивное мышление, утверждает Л. Шестов, существует только для того, чтобы человек имел иллюзию совершенного знания. На самом же деле отвлеченные понятия разума не только не дают знания о действительности, но, наоборот, от действительности уводят. Действительность иррациональна, абсолютно непознаваема. И метод, и логика, и разум, по его мнению, все это средства, скрывающие от нас действительность. Чтобы познать истину, нужна способность избавиться от метода, от всякого контроля, налагаемого на нас логикой, нужен прорыв, восхищение. Та истина, которая постигается через причастность к божественному, никаким образом, по самому своему существу, не может поддаться логической обработке, т. е. принять форму общеобязательных, исключающих себя, противоположных суждений. Проще говоря, мистическая интуиция.

С мнением Л. Шестова о коренной ущербности рационального познания и


 


существовании особой, внелогической способности постижения человеческого бытия солидаризируется видный православный философ С. Н. Булгаков(1871-1944 гг.). Логическое мышление, по его словам, соответствует лишь теперешнему, греховному человеку, оно есть болезнь, порождение несовершенства. Безгрешному человеку свойственно метологическое мышление, своего рода ясновидение и поэтому высшая религиозная задача для человечества - подняться над умом, стать выше ума. Этим двум противоположным типам освоения реальности соответствуют, с точки зрения антиинтеллектуалистов, и две противоположные теоретические формы выражения - рационализм и христианская философии. Рационализм, т. е. философия понятия и рассудка, философия вещей и безжизненной неподвижности, по характеристике православного богослова П. Флоренского (1882-1943 гг.), всецело связан с законом тождества - это философия плотская. Напротив, христианская философия, т. е. философия идеи и разума, философия личности и творческого подвига, опирается, следовательно, на возможность преодоления закона тождества - это философия духовности". (Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 80).

Такая оценка двух типов постижения бытия и предопределила основное направление в критике рационализма. Преимущественным объектом атак антиинтеллектуалистов стал закон тождества, на который опирается рациональное мышление человека, вся классическая логика, Антиинтеллектуалисты утверждают, что закон тождества не только бесполезен для проникновения в тайны бытия, но является на этом пути непреодолимым препятствием. Под углом зрения закона тождества все бытие, желая утверждать себя, на деле только уничтожает себя, превращаясь в совокупность таких элементов, из которых каждый есть центр отри­цаний и притом, только отрицаний. Таким образом, все бытие является согласным отрицанием, одним великим "НЕ". Закон тождества, по мнению П. Флоренского, действуют не просто как разрушительнал сила, убивает творческое начало в человеке, превращает личность в вещь. А потому победа над этим законом - одно из главнейших условий возрождения духовного измерения человека, становления личности.

Одна из главных претензий, предъявленных П. Флоренским к закону тождества, заключается в том, что этот закон, по его мнению, утверждает самотождественность "Я" и, следовательно, самодостаточность "Я". А это, в свою очередь, считает православный богослов, порождает эгоизм и атеизм. Поставив в тесную, однозначную зависимость рациональное познание, основанное на законе тождества, нравственную и мировоззренческую позицию, П. Флоренский делает вывод, что отказ от эгоизма и атеизма предполагает отказ от закона тождества. Осуществить этот отказ, значит принять иную, более высокую логику отношения к действительности - "логику" вручения своей судьбы в руки Бога. "Трояким подвигом веры, надежды и любви, - пишет он, - преодолевается конечность закона тождества. Я перестаю быть Я, моя мысль перестает быть моей мыслью, непостижимым актом, отказываясь от самоутверждения Я-Я... Как раньше греховная самосуть ставила себя на место Бога, так теперь с помощью божией я ставлю на место себя Бога" (Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. С. 68). Заметную роль в обоснова­нии методологии религиозного антиинтеллектуализма православными богословами С. Булгаковым и П. Флоренским играет принцип антиномизма.С помощью этого принципа они пытаются оправдать, сделать состоятельным неприемлемое, с точки зрения здравого человеческого рассудка, содержание христианского вероучения и, прежде всего, догмат о Божественной Троице. П. Флоренский объявляет этот догмат исходным принципом всей христианской философии. Именно благодаря этому догмату христианство дало видение мира, новый масштаб оценки всего бытия, в том числе и норм человеческого мышления, Догмат о триединстве Бога, согласно Флоренскому, отменяет основной закон логики - закон тождества j/i утверждает противоречие в качестве главного принципа мышления. Бог единый, в трех лицах, по его убеждению, это воплощенное противоречие. Единосущность


лиц Божественной Троицы указывает как на реальное их единство, так и на менее реальное их различие.

Как известно, антиномии - это противоречия между двумя суждениями, умо­заключениями, законами, одинаково обоснованными и логически доказываемыми. Наиболее полно принцип антиномии разработал И. Кант в своей знаменитой "Критике чистого разума". Антиномии, с точки зрения Канта, обнаруживаются тогда, когда разум пытается выйти за пределы чувственного опыта и познать в принципе непознаваемую "вещь в себе". Православные богословы С. Булгаков и П. Флоренс­кий приспособили и кантовскую методологию для обоснования положения о неспособности человека рациональным путем постичь трансцендентное начало, конечные тайны бытия. Человек, по их мнению, осужден на постоянную ситуацию антиномизма. Антиномизм "обнаруживает недостаточность сил человеческого разума, который на известной точке принуждения останавливается, ибо приходит к обрыву и пропасти, а вместе с тем не может не идти до этой точки" (Булгаков С.Н. Свет невечерний. С. 39).

Невозможность назвать природу Бога, существование божественной тайны -это один из главных принципов всего христианского иррационализма, Специфика подхода к решению этой проблемы православными богословами, с позиций антино­мизма, состоит не в том, что этот принцип лишь внешне связан с утверждением для человеческого ума трансцендентной реальности. Главная же цель всех этих рассуждений доказать, что эта неспособность не просто выражение слабости и ограниченности человеческого ума, но его принципиальной ущербности, греховнос­ти. Эта противоборственность конечности и бесконечности в греховном разуме или рассудке, есть выражение глубочайшего противоречия коренных норм самого разума в его современном падшем состоянии". (Булгаков С. Н. Свет невечерний. С. 98). Однако, православные антиинтеллектуалисты не могут остановиться на констатации этой мысли. Греховному, ограниченному логическому мышлению противопоставляется особая духовная способность видения мира. Эта способность имеет различные обозначения - вера, любовь, религиозный опыт и т.д.

Религиозный опыт, вера, с точки зрения антиинтеллектуалистов, - это не познание в строгом значении этого слова, а непосредственно связь человека с Богом, внутреннее чувство, возникающее из потребности в трансцендентном. Такой взгляд на веру, по их мнению, не позволяет спуститься до трактовки ее как системы идей или институциональных форм выражения, а, напротив, дает возможность рассматривать как живую, постоянно обновляющуяся связь с Иисусом Христом. При помощи религиозного опыта как единственной формы проникновения человека к конечным тайнам бытия религиозные антиинтеллектуалисты стремятся оградить вероучение от критической мысли с позиций данных научного познания. Религиозный опыт, по утверждению С. Франка (1877-1950 гг.), "содержит сознание абсолютного могущества божественной святыни, несмотря на ее эмпирически ограниченную силу. Опыт о верховенстве, всемогуществе святыни является настолько непосредственным, настолько самоочевидным нашему сердцу, что -поскольку мы его вообще имеем - он не может быть поколеблен никакими "фактами", никакими истинами эмпирического порядка" (Франк С. Свет во тьме. С. 86). В конечном счете, религиозный антиинтеллектуализм приходит к откровенному мистицизму. Религиозный опыт получает истолкование как непосредственное слияние человеческой души с Богом, переход человеческих переживаний, чувств в запредельное, трансцендентное измерение.

ПРОБЛЕМЫ НАУЧНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ "ФИЛОСОФИИ НАУКИ"

В современной философии сформировалось течение, поставившее перед собой задачу определить особенности научного познания и его специфику для разных областей действительности, выявить строение и динамику научного знания,


закономерности развития науки. Данное течение получило название "философия науки".В рамках философии науки можно выделить ряд крупных школ: неокантианство, позитивизм и неопозитивизм, критический рационализм, "философия и методология научного познания".

Неокантианские концепции методов научного познания (Марбургская и Баденская школы)

Одним из направлений "философии науки" является неокантианство.Неокантианство стремилось возродить некоторые важные принципы философии Канта. Неокантианство зародилось в 60-х годах XIX столетия в Германии. Пик его популярности приходится на конец XIX - начало XX века. Однако и по сей день оно продолжает оказывать довольно сильное влияние на всю европейскую философию. В неокантианстве отчетливо выделяются две философские школы,получившие свое название от имени университетских центров, где работали их представители: Марбургская и Баденская(Фрейбургская). Этим школам присущ ряд общих установок: 1) Положительная оценка ими наследия Канта как учения, опираясь на принципы философствования которого можно в современных условиях решить насущные проблемы науки и общественной практики. 2) Ориентация на исследование методов научного познания, понимание философии как критической теории науки. 3) Приверженность трансцендентальному методу истолкования действительности, в соответствии с которым познание понимается не как отражение действительности и не как описание реальности, а как деятельность по созданию предмета познания вообще и науки, в частности. Истолкование же этих общих принципов подхода в различных школах неокантианства имеет довольно существенные различия. Рассмотрим же конкретно учение Марбургской и Баденской школ.

В Марбургской школе - Г. Коген(1842-1912 гг.), П. Наторп(1852-1922 гг.), Э. Кассирер(1874-1945 гг.) - основные усилия были направлены на разработку трансцендентального метода познания. При разработке основных положений этого метода неокантианцам пришлось переосмыслить ряд положений кантовской теории. Они выступили против истолкования "вещи в себе" как объективной реальности, которая, действуя на органы чувств человека, производит ощущения. "Вещь в себе", по их мнению, не может быть дана познанию. Однако она "задана", как задаются математической функцией числовой ряд и каждый из его членов. Следовательно, "вещь в себе" не объект, а цель, регулятивный принцип познания, его идея. Вместе с тем, неокантианцы отвергают субъективизм, сводящий все к односторонней активности мышления. В ортодоксальном субъективизме они видят угрозу сведения познания, мышления к психологическим процессам. Трансцендентальный метод в трактовке Марбургской школы сводится к освобождению научного познания от психологизма, то есть от антропологического обоснования единства научного знания.

Источником научного знания, по их мнению, является не структура сознания познающего субъекта,- а логическая структура науки. Природа естествознания вытекает из самих естественных наук. Следовательно, местом, где природа обладает реальностью, являются естественные науки. В результате теория познания превращается в логику чистого познания, то есть исследование логической структуры познания независимо от ее связей не только с действительностью, но и с чувственным познанием. В отличие от неопозитивизма, неокантианцы искали пути развития логики научного познания не в формально-аналитической сфере, а в содержательной. Поэтому в их изысканиях присутствует довольно сильный налет гносеологизма. Отсюда вытекают внутренние противоречия неокантианцев. В чем же состоят эти противоречия? Конечной целью философии объявляется исследование логических основ точных наук. При этом утверждается, что логика исследует лишь правильность, закономерность, всеобщность и необходимость


знания, но не истинность. Однако в неокантианстве постоянно возникает проблема соотношения знания с действительностью, необходимость ответа на вопрос об объективной основе знания. "Антиметафизическая" направленность их философии исключала возможность идти по пути Гегеля и восстановить абсолют как основу всего бытия, в том числе бытия культуры, однако марбургцы прибегают к допущению Бога (Коген) или Логоса (Наторп) как объективной основе бытия, мышления и нравственности.

Баденская школа - В. Виндельбанд(1848-1915 гг.), Г. Риккерт(1863-1936 гг.). Разделяя с представителями марбургской школы общие установки неокантианства, философы Баденской школы сконцентрировали свое внимание на разработке методологии научного познания и вытекающего из этого переосмыс­ления роли и назначения философии. Они утверждали, что существует принципи­альное различие между естествознанием (науками о природе) и обществознанием (науками о культуре или о "духе"). По их мнению, это различие обусловлено не предметом познания, не онтологической основой, а методологией наук. Основную установку Баденской школы сформулировал В. Виндельбанд в своей речи "История и естествознание": "Опытные науки ищут в познании реального мира либо общее, в форме закона природы, либо единичное, в его исторической обусловленности. Одни из них - суть науки о законах, другие - науки о событиях, первые учат тому, что всегда имеет место, последние тому - что однажды было. Научное мышление в первом случае есть номотетическое (законополагающее - А. Р.) мышление, во втором - мышление идеографическое (описывающее особенное - А. Р.)". Отправным моментом для этого деления наук служит убеждение, что ни одна наука не может отобразить действительность. Науки только по-разному преобразуют ее. Естество­знание преодолевает многообразие действительности путем ответвления (абстра­гирования) от частного и особенного, на основе упрощения действительности, формулировании общего, а, точнее, всеобщего закона. Естествознанию не под силу знание индивидуального. Впрочем, оно его и не интересует. Однако, для человеческой истории индивидуальное является главным. Поэтому исторические науки, науки о культуре занимаются исследованием единичных, неповторимых явлений и событий.

Итак, с точки зрения философов Баденской школы, естественные науки изучают общее, повторяющееся, закономерное в явлениях, руководствуясь генерализирующим(обобщающим) или номотетическим(законополагающим) методом, а науки о культуре - индивидуализирующим, идеографическим (описывающим) методом.

Главная проблема, которую предстояло решить этим философам; как возможна наука об индивидуальном, а не об общем. Г. Риккерт предложил такое решение: индивидуальное следует осмысливать через соотнесение с ценностями. Многообразие событий получает свое единство через ценностное восприятие. Однако, по Риккерту, ценности не следует путать с оценкой. Оценка - это субъективное отношение, не выходящее за пределы установленных фактов. Ценности же - это независящая от субъекта реальность. Они действуют сами по себе. Ценности априорны, трансцендентальны, общезначимы.

В каком-то смысле Риккерт прав. Ценности - это характеристика не индивидуального, а общественного сознания - идеальные социальные формы, функционирующие в социальном взаимодействии, но функционирующие через индивидуальное сознание, личность. И здесь требуется детальная проработка, того как этот процесс соотношения индивидуального и общественного сознания реализуется в исторических науках, науках о культуре. Неокантианцы такой проработки не сделали. Они лишь констатировали отнесение к ценностям как важнейшее условие индивидуализирующего метода. Вместе с тем Риккерт признает, что, конечно, и история упрощает и преобразует действительность, но она делает это иначе, чем естествознание. Она относит ее к общезначимой культурной ценности. При такой переработке действительности индивидуальность


не утрачивается.

Руководствуясь проведенным Кантом различием теоретического и практического разума, неокантианцы устанавливают различие между наукой и философией. Науки опираются на теоретические суждения и эмпирические данные о сущем. Философия - это нормативное учение, учение о ценностях - аксиология.Ее предмет - изучение отношения субъекта и ценности. Ценности, по Риккерту, образуют совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта - "мир трансцендентального смысла". Неокантианцы устанавливают определенную иерархию ценностей, символизирующую, по их мнению, прогрессивное развитие в процессе самоопределения человека. Риккерт вычленяет шесть сфер духовной жизни: логику, эстетику, мистику, этику, эротику, религию и устанавливает соответствующие им типы ценностей: истину, красоту, надличностную святость, нравственность, счастье, личную святость.





Дата добавления: 2014-01-13; Просмотров: 561; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.162.152.232
Генерация страницы за: 0.03 сек.