Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

XXVIII. 3 страница




Читайте также:
  1. A) +Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 1 страница
  2. A) +Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 2 страница
  3. A) 100 мм 1 страница
  4. A) 100 мм 2 страница
  5. A) 100 мм 3 страница
  6. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 1 страница
  7. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 2 страница
  8. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 3 страница
  9. A.Меридиан торы. 1 страница
  10. A.Меридиан торы. 2 страница
  11. A.Меридиан торы. 3 страница
  12. A.Меридиан торы. 4 страница

Князь Андрей усмехнулся.

-- Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не

будет...

-- Ну, для чего вы идете на войну? -- спросил Пьер.

-- Для чего? я не знаю. Так надо. Кроме того я иду... -- Oн

остановился. -- Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь

-- не по мне!

 

 

 

 

В соседней комнате зашумело женское платье. Как будто очнувшись, князь

Андрей встряхнулся, и лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в

гостиной Анны Павловны. Пьер спустил ноги с дивана. Вошла княгиня. Она была

уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье. Князь Андрей

встал, учтиво подвигая ей кресло.

-- Отчего, я часто думаю, -- заговорила она, как всегда, по-французски,

поспешно и хлопотливо усаживаясь в кресло, -- отчего Анет не вышла замуж?

Как вы все глупы, messurs, что на ней не женились. Вы меня извините, но вы

ничего не понимаете в женщинах толку. Какой вы спорщик, мсье Пьер.

-- Я и с мужем вашим все спорю; не понимаю, зачем он хочет итти на

войну, -- сказал Пьер, без всякого стеснения (столь обыкновенного в

отношениях молодого мужчины к молодой женщине) обращаясь к княгине.

Княгиня встрепенулась. Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.

-- Ах, вот я то же говорю! -- сказала она. -- Я не понимаю, решительно

не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны? Отчего мы, женщины,

ничего не хотим, ничего нам не нужно? Ну, вот вы будьте судьею. Я ему все

говорю: здесь он адъютант у дяди, самое блестящее положение. Все его так

знают, так ценят. На-днях у Апраксиных я слышала, как одна дама спрашивает:

"c'est ça le fameux prince André?" Ma parole d'honneur!

[102] -- Она засмеялась. -- Он так везде принят. Он очень легко

может быть и флигель-адъютантом. Вы знаете, государь очень милостиво говорил

с ним. Мы с Анет говорили, это очень легко было бы устроить. Как вы думаете?

Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не

нравился его другу, ничего не отвечал.

-- Когда вы едете? -- спросил он.

-- Ah! ne me parlez pas de ce départ, ne m'en parlez pas. Je ne veux

pas en entendre parler,[103] -- заговорила княгиня таким

капризно-игривым тоном, каким она говорила с Ипполитом в гостиной, и который

так, очевидно, не шел к семейному кружку, где Пьер был как бы членом. --

Сегодня, когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения... И

потом, ты знаешь, André? -- Она значительно мигнула мужу. -- J'ai peur, j'ai

peur! [104] -- прошептала она, содрогаясь спиною.

Муж посмотрел на нее с таким видом, как будто он был удивлен, заметив,



что кто-то еще, кроме его и Пьера, находился в комнате; и он с холодною

учтивостью вопросительно обратился к жене:

-- Чего ты боишься, Лиза? Я не могу понять, -- сказал он.

-- Вот как все мужчины эгоисты; все, все эгоисты! Сам из-за своих

прихотей, Бог знает зачем, бросает меня, запирает в деревню одну.

-- С отцом и сестрой, не забудь, -- тихо сказал князь Андрей.

-- Все равно одна, без моих друзей... И хочет, чтобы я не боялась.

Тон ее уже был ворчливый, губка поднялась, придавая лицу не радостное,

а зверское, беличье выраженье. Она замолчала, как будто находя неприличным

говорить при Пьере про свою беременность, тогда как в этом и состояла

сущность дела.

-- Все-таки я не понял, de quoi vous avez peur, [105] --

медлительно проговорил князь Андрей, не спуская глаз с жены.

Княгиня покраснела и отчаянно взмахнула руками.

-- Non, André, je dis que vous avez tellement, tellement changé

[106]...

-- Твой доктор велит тебе раньше ложиться, -- сказал князь Андрей. --

Ты бы шла спать.

Княгиня ничего не сказала, и вдруг короткая с усиками губка задрожала;

князь Андрей, встав и пожав плечами, прошел по комнате.

Пьер удивленно и наивно смотрел через очки то на него, то на княгиню и

зашевелился, как будто он тоже хотел встать, но опять раздумывал.

-- Что мне за дело, что тут мсье Пьер, -- вдруг сказала маленькая

княгиня, и хорошенькое лицо ее вдруг распустилось в слезливую гримасу. -- Я

тебе давно хотела сказать, André: за что ты ко мне так переменился? Что я

тебе сделала? Ты едешь в армию, ты меня не жалеешь. За что?

-- Lise! -- только сказал князь Андрей; но в этом слове были и просьба,

и угроза, и, главное, уверение в том, что она сама раскается в своих словах;

но она торопливо продолжала:

-- Ты обращаешься со мной, как с больною или с ребенком. Я все вижу.

Разве ты такой был полгода назад?

-- Lise, я прошу вас перестать, -- сказал князь Андрей еще

выразительнее.

Пьер, все более и более приходивший в волнение во время этого

разговора, встал и подошел к княгине. Он, казалось, не мог переносить вида

слез и сам готов был заплакать.

-- Успокойтесь, княгиня. Вам это так кажется, потому что я вас уверяю,

я сам испытал... отчего... потому что... Нет, извините, чужой тут лишний...

Нет, успокойтесь... Прощайте...

Князь Андрей остановил его за руку.

-- Нет, постой, Пьер. Княгиня так добра, что не захочет лишить меня

удовольствия провести с тобою вечер.

-- Нет, он только о себе думает, -- проговорила княгиня, не удерживая

сердитых слез.

-- Lise, -- сказал сухо князь Андрей, поднимая тон на ту степень,

которая показывает, что терпение истощено.

Вдруг сердитое-беличье выражение красивого личика княгини заменилось

привлекательным и возбуждающим сострадание выражением страха; она исподлобья

взглянула своими прекрасными глазками на мужа, и на лице ее показалось то

робкое и признающееся выражение, какое бывает у собаки, быстро, но слабо

помахивающей опущенным хвостом.

-- Mon Dieu, mon Dieu! [107] -- проговорила княгиня и,

подобрав одною рукой складку платья, подошла к мужу и поцеловала его в лоб.

-- Bonsoir, Lise, [108] -- сказал князь Андрей, вставая и

учтиво, как у посторонней, целуя руку.

 

 

Друзья молчали. Ни тот, ни другой не начинал говорить. Пьер поглядывал

на князя Андрея, князь Андрей потирал себе лоб своею маленькою рукой.

-- Пойдем ужинать, -- сказал он со вздохом, вставая и направляясь к

двери.

Они вошли в изящно, заново, богато отделанную столовую. Все, от

салфеток до серебра, фаянса и хрусталя, носило на себе тот особенный

отпечаток новизны, который бывает в хозяйстве молодых супругов. В середине

ужина князь Андрей облокотился и, как человек, давно имеющий что-нибудь на

сердце и вдруг решающийся высказаться, с выражением нервного раздражения, в

каком Пьер никогда еще не видал своего приятеля, начал говорить:

-- Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет: не женись

до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал все, что мог, и до тех

пор, пока ты не перестанешь любить ту женщину, какую ты выбрал, пока ты не

увидишь ее ясно; а то ты ошибешься жестоко и непоправимо. Женись стариком,

никуда негодным... А то пропадет все, что в тебе есть хорошего и высокого.

Все истратится по мелочам. Да, да, да! Не смотри на меня с таким удивлением.

Ежели ты ждешь от себя чего-нибудь впереди, то на каждом шагу ты будешь

чувствовать, что для тебя все кончено, все закрыто, кроме гостиной, где ты

будешь стоять на одной доске с придворным лакеем и идиотом... Да что!...

Он энергически махнул рукой.

Пьер снял очки, отчего лицо его изменилось, еще более выказывая

доброту, и удивленно глядел на друга.

-- Моя жена, -- продолжал князь Андрей, -- прекрасная женщина. Это одна

из тех редких женщин, с которою можно быть покойным за свою честь; но, Боже

мой, чего бы я не дал теперь, чтобы не быть женатым! Это я тебе одному и

первому говорю, потому что я люблю тебя.

Князь Андрей, говоря это, был еще менее похож, чем прежде, на того

Болконского, который развалившись сидел в креслах Анны Павловны и сквозь

зубы, щурясь, говорил французские фразы. Его сухое лицо все дрожало

нервическим оживлением каждого мускула; глаза, в которых прежде казался

потушенным огонь жизни, теперь блестели лучистым, ярким блеском. Видно было,

что чем безжизненнее казался он в обыкновенное время, тем энергичнее был он

в эти минуты почти болезненного раздражения.

-- Ты не понимаешь, отчего я это говорю, -- продолжал он. -- Ведь это

целая история жизни. Ты говоришь, Бонапарте и его карьера, -- сказал он,

хотя Пьер и не говорил про Бонапарте. -- Ты говоришь Бонапарте; но

Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к цели, он был свободен, у

него ничего не было, кроме его цели, -- и он достиг ее. Но свяжи себя с

женщиной -- и как скованный колодник, теряешь всякую свободу. И все, что

есть в тебе надежд и сил, все только тяготит и раскаянием мучает тебя.

Гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество -- вот заколдованный круг,

из которого я не могу выйти. Я теперь отправляюсь на войну, на величайшую

войну, какая только бывала, а я ничего не знаю и никуда не гожусь. Je suis

très aimable et très caustique,[109] -- продолжал князь Андрей, --

и у Анны Павловны меня слушают. И это глупое общество, без которого не может

жить моя жена, и эти женщины... Ежели бы ты только мог знать, что это такое

toutes les femmes distinguées [110] и вообще женщины! Отец мой

прав. Эгоизм, тщеславие, тупоумие, ничтожество во всем -- вот женщины, когда

показываются все так, как они есть. Посмотришь на них в свете, кажется, что

что-то есть, а ничего, ничего, ничего! Да, не женись, душа моя, не женись,

-- кончил князь Андрей.

-- Мне смешно, -- сказал Пьер, -- что вы себя, вы себя считаете

неспособным, свою жизнь -- испорченною жизнью. У вас все, все впереди. И

вы...

Он не сказал, что вы, но уже тон его показывал, как высоко ценит он

друга и как много ждет от него в будущем.

"Как он может это говорить!" думал Пьер. Пьер считал князя Андрея

образцом всех совершенств именно оттого, что князь Андрей в высшей степени

соединял все те качества, которых не было у Пьера и которые ближе всего

можно выразить понятием -- силы воли. Пьер всегда удивлялся способности

князя Андрея спокойного обращения со всякого рода людьми, его необыкновенной

памяти, начитанности (он все читал, все знал, обо всем имел понятие) и

больше всего его способности работать и учиться. Ежели часто Пьера поражало

в Андрее отсутствие способности мечтательного философствования (к чему

особенно был склонен Пьер), то и в этом он видел не недостаток, а силу.

В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть или похвала

необходимы, как подмазка необходима для колес, чтоб они ехали.

-- Je suis un homme fini, [111] -- сказал князь Андрей. -- Что

обо мне говорить? Давай говорить о тебе, -- сказал он, помолчав и

улыбнувшись своим утешительным мыслям.

Улыбка эта в то же мгновение отразилась на лице Пьера.

-- А обо мне что говорить? -- сказал Пьер, распуская свой рот в

беззаботную, веселую улыбку. -- Что я такое? Je suis un bâtard

[112] -- И он вдруг багрово покраснел. Видно было, что он сделал

большое усилие, чтобы сказать это. -- Sans nom, sans fortune...

[113] И что ж, право... -- Но он не сказал, что право. -- Я

cвободен пока, и мне хорошо. Я только никак не знаю, что мне начать. Я хотел

серьезно посоветоваться с вами.

Князь Андрей добрыми глазами смотрел на него. Но во взгляде его,

дружеском, ласковом, все-таки выражалось сознание своего превосходства.

-- Ты мне дорог, особенно потому, что ты один живой человек среди всего

нашего света. Тебе хорошо. Выбери, что хочешь; это все равно. Ты везде

будешь хорош, но одно: перестань ты ездить к этим Курагиным, вести эту

жизнь. Так это не идет тебе: все эти кутежи, и гусарство, и все...

-- Que voulez-vous, mon cher, -- сказал Пьер, пожимая плечами, -- les

femmes, mon cher, les femmes! [114]

-- Не понимаю, -- отвечал Андрей. -- Les femmes comme il faut,

[115] это другое дело; но les femmes Курагина, les femmes et le

vin, [116] не понимаю!

Пьер жил y князя Василия Курагина и участвовал в разгульной жизни его

сына Анатоля, того самого, которого для исправления собирались женить на

сестре князя Андрея.

-- Знаете что, -- сказал Пьер, как будто ему пришла неожиданно

счастливая мысль, -- серьезно, я давно это думал. С этою жизнью я ничего не

могу ни решить, ни обдумать. Голова болит, денег нет. Нынче он меня звал, я

не поеду.

-- Дай мне честное слово, что ты не будешь ездить?

-- Честное слово!

 

 

 

 

Уже был второй час ночи, когда Пьер вышел oт своего друга. Ночь была

июньская, петербургская, бессумрачная ночь. Пьер сел в извозчичью коляску с

намерением ехать домой. Но чем ближе он подъезжал, тем более он чувствовал

невозможность заснуть в эту ночь, походившую более на вечер или на утро.

Далеко было видно по пустым улицам. Дорогой Пьер вспомнил, что у Анатоля

Курагина нынче вечером должно было собраться обычное игорное общество, после

которого обыкновенно шла попойка, кончавшаяся одним из любимых увеселений

Пьера.

"Хорошо бы было поехать к Курагину", подумал он.

Но тотчас же он вспомнил данное князю Андрею честное слово не бывать у

Курагина. Но тотчас же, как это бывает с людьми, называемыми

бесхарактерными, ему так страстно захотелось еще раз испытать эту столь

знакомую ему беспутную жизнь, что он решился ехать. И тотчас же ему пришла в

голову мысль, что данное слово ничего не значит, потому что еще прежде, чем

князю Андрею, он дал также князю Анатолю слово быть у него; наконец, он

подумал, что все эти честные слова -- такие условные вещи, не имеющие

никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть,

завтра же или он умрет или случится с ним что-нибудь такое необыкновенное,

что не будет уже ни честного, ни бесчестного. Такого рода рассуждения,

уничтожая все его решения и предположения, часто приходили к Пьеру. Он

поехал к Курагину.

Подъехав к крыльцу большого дома у конно-гвардейских казарм, в которых

жил Анатоль, он поднялся на освещенное крыльцо, на лестницу, и вошел в

отворенную дверь. В передней никого не было; валялись пустые бутылки, плащи,

калоши; пахло вином, слышался дальний говор и крик.

Игра и ужин уже кончились, но гости еще не разъезжались. Пьер скинул

плащ и вошел в первую комнату, где стояли остатки ужина и один лакей, думая,

что его никто не видит, допивал тайком недопитые стаканы. Из третьей комнаты

слышались возня, хохот, крики знакомых голосов и рев медведя.

Человек восемь молодых людей толпились озабоченно около открытого окна.

Трое возились с молодым медведем, которого один таскал на цепи, пугая им

другого.

-- Держу за Стивенса сто! -- кричал один.

-- Смотри не поддерживать! -- кричал другой.

-- Я за Долохова! -- кричал третий. -- Разними, Курагин.

-- Ну, бросьте Мишку, тут пари.

-- Одним духом, иначе проиграно, -- кричал четвертый.

-- Яков, давай бутылку, Яков! -- кричал сам хозяин, высокий красавец,

стоявший посреди толпы в одной тонкой рубашке, раскрытой на средине груди.

-- Стойте, господа. Вот он Петруша, милый друг, -- обратился он к Пьеру.

Другой голос невысокого человека, с ясными голубыми глазами, особенно

поражавший среди этих всех пьяных голосов своим трезвым выражением, закричал

от окна: "Иди сюда -- разойми пари!" Это был Долохов, семеновский офицер,

известный игрок и бретер, живший вместе с Анатолем. Пьер улыбался, весело

глядя вокруг себя.

-- Ничего не понимаю. В чем дело?

-- Стойте, он не пьян. Дай бутылку, -- сказал Анатоль и, взяв со стола

стакан, подошел к Пьеру.

-- Прежде всего пей.

Пьер стал пить стакан за стаканом, исподлобья оглядывая пьяных гостей,

которые опять столпились у окна, и прислушиваясь к их говору. Анатоль

наливал ему вино и рассказывал, что Долохов держит пари с англичанином

Стивенсом, моряком, бывшим тут, в том, что он, Долохов, выпьет бутылку рому,

сидя на окне третьего этажа с опущенными наружу ногами.

-- Ну, пей же всю! -- сказал Анатоль, подавая последний стакан Пьеру,

-- а то не пущу!

-- Нет, не хочу, -- сказал Пьер, отталкивая Анатоля, и подошел к окну.

Долохов держал за руку англичанина и ясно, отчетливо выговаривал

условия пари, обращаясь преимущественно к Анатолю и Пьеру.

Долохов был человек среднего роста, курчавый и с светлыми, голубыми

глазами. Ему было лет двадцать пять. Он не носил усов, как и все пехотные

офицеры, и рот его, самая поразительная черта его лица, был весь виден.

Линии этого рта были замечательно-тонко изогнуты. В средине верхняя губа

энергически опускалась на крепкую нижнюю острым клином, и в углах

образовывалось постоянно что-то вроде двух улыбок, по одной с каждой

стороны; и все вместе, а особенно в соединении с твердым, наглым, умным

взглядом, составляло впечатление такое, что нельзя было не заметить этого

лица. Долохов был небогатый человек, без всяких связей. И несмотря на то,

что Анатоль проживал десятки тысяч, Долохов жил с ним и успел себя поставить

так, что Анатоль и все знавшие их уважали Долохова больше, чем Анатоля.

Долохов играл во все игры и почти всегда выигрывал. Сколько бы он ни пил, он

никогда не терял ясности головы. И Курагин, и Долохов в то время были

знаменитостями в мире повес и кутил Петербурга.

Бутылка рому была принесена; раму, не пускавшую сесть на наружный откос

окна, выламывали два лакея, видимо торопившиеся и робевшие от советов и

криков окружавших господ.

Анатоль с своим победительным видом подошел к окну. Ему хотелось

сломать что-нибудь. Он оттолкнул лакеев и потянул раму, но рама не

сдавалась. Он разбил стекло.

-- Ну-ка ты, силач, -- обратился он к Пьеру.

Пьер взялся за перекладины, потянул и с треском выворотип дубовую раму.

-- Всю вон, а то подумают, что я держусь, -- сказал Долохов.

-- Англичанин хвастает... а?... хорошо?... -- говорил Анатоль.

-- Хорошо, -- сказал Пьер, глядя на Долохова, который, взяв в руки

бутылку рома, подходил к окну, из которого виднелся свет неба и сливавшихся

на нем утренней и вечерней зари.

Долохов с бутылкой рома в руке вскочил на окно. "Слушать!"

крикнул он, стоя на подоконнике и обращаясь в комнату. Все замолчали.

-- Я держу пари (он говорил по-французски, чтоб его понял англичанин, и

говорил не слишком хорошо на этом языке). Держу пари на пятьдесят

империалов, хотите на сто? -- прибавил он, обращаясь к англичанину.

-- Нет, пятьдесят, -- сказал англичанин.

-- Хорошо, на пятьдесят империалов, -- что я выпью бутылку рома всю, не

отнимая ото рта, выпью, сидя за окном, вот на этом месте (он нагнулся и

показал покатый выступ стены за окном) и не держась ни за что... Так?...

-- Очень хорошо, -- сказал англичанин.

Анатоль повернулся к англичанину и, взяв его за пуговицу фрака и сверху

глядя на него (англичанин был мал ростом), начал по-английски повторять ему

условия пари.

-- Постой! -- закричал Долохов, стуча бутылкой по окну, чтоб обратить

на себя внимание. -- Постой, Курагин; слушайте. Если кто сделает то же, то я

плачу сто империалов. Понимаете?

Англичанин кивнул головой, не давая никак разуметь, намерен ли он или

нет принять это новое пари. Анатоль не отпускал англичанина и, несмотря на

то что тот, кивая, давал знать что он все понял, Анатоль переводил ему слова

Долохова по-английски. Молодой худощавый мальчик, лейб-гусар, проигравшийся

в этот вечер, взлез на окно, высунулся и посмотрел вниз.

-- У!... у!... у!... -- проговорил он, глядя за окно на камень

тротуара.

-- Смирно! -- закричал Долохов и сдернул с окна офицера, который,

запутавшись шпорами, неловко спрыгнул в комнату.

Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов

осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и расперевшись обеими руками в

края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и

достал бутылку. Анатоль принес две свечки и поставил их на подоконник, хотя

было уже совсем светло. Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его

были освещены с обеих сторон. Все столпились у окна. Англичанин стоял

впереди. Пьер улыбался и ничего не говорил. Один из присутствующих, постарше

других, с испуганным и сердитым лицом, вдруг продвинулся вперед и хотел

схватить Долохова за рубашку.

-- Господа, это глупости; он убьется до смерти, -- сказал этот более

благоразумный человек.

Анатоль остановил его:

-- Не трогай, ты его испугаешь, он убьется. А?... Что тогда?... А?...

Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.

-- Ежели кто ко мне еще будет соваться, -- сказал он, редко пропуская

слова сквозь стиснутые и тонкие губы, -- я того сейчас спущу вот сюда.

Ну!...

Сказав "ну"!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес

ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса.

Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении,

не спуская глаз с окна и спины Долохова. Анатоль стоял прямо, разинув глаза.

Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку. Тот, который останавливал,

убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене. Пьер закрыл лицо, и

слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало

ужас и страх. Все молчали. Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел все в том

же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка

прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась все выше и

выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе

поднималась, загибая голову. "Что же это так долго?" подумал Пьер. Ему

казалось, что прошло больше получаса. Вдруг Долохов сделал движение назад

спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно,

чтобы сдвинуть все тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и

еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась,

чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза

и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что все

вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его

было бледно и весело.

-- Пуста!

Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее. Долохов спрыгнул

с окна. От него сильно пахло ромом.

-- Отлично! Молодцом! Вот так пари! Чорт вас возьми совсем! -- кричали

с разных сторон.

Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги. Долохов хмурился и

молчал. Пьер вскочил на окно.

Господа! Кто хочет со мною пари? Я то же сделаю, -- вдруг крикнул он.

-- И пари не нужно, вот что. Вели дать бутылку. Я сделаю... вели дать.

-- Пускай, пускай! -- сказал Долохов, улыбаясь.

-- Что ты? с ума сошел? Кто тебя пустит? У тебя и на лестнице голова

кружится, -- заговорили с разных сторон.

-- Я выпью, давай бутылку рому! -- закричал Пьер, решительным и пьяным

жестом ударяя по столу, и полез в окно.

Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того,

кто приблизился к нему.

-- Нет, его так не уломаешь ни за что, -- говорил Анатоль, -- постойте,

я его обману. Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все

едем к***.

-- Едем, -- закричал Пьер, -- едем!... И Мишку с собой берем...

И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по

комнате.

 

 

Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны

княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем

было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию

Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове

Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны

Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в

Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в

Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый

Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в

гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10-го августа, и

сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге

в Радзивилов.

У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь. С утра, не

переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к

большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня

с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один

другого, сидели в гостиной.

Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти,

видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек.

Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил,

придавала ей значительный вид, внушавший уважение. Княгиня Анна Михайловна

Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и

занимания разговором гостей. Молодежь была в задних комнатах, не находя

нужным участвовать в приеме визитов. Граф встречал и провожал гостей,

приглашая всех к обеду.

"Очень, очень вам благодарен, ma chère или mon cher [117] (ma

сhèrе или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как

выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц.

Смотрите же, приезжайте обедать. Вы меня обидите, mon cher. Душевно прошу

вас от всего семейства, ma chère". Эти слова с одинаковым выражением на

полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково-крепким пожатием руки и

повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения.

Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в

гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить,

молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно

покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на

русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова

с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел

провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать.

Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в

большую мраморную залу,

где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов,

носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные

скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося

всеми его делами, и говорил: "Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб все было

хорошо. Так, так, -- говорил он, с удовольствием оглядывая огромный

раздвинутый стол. -- Главное -- сервировка. То-то..." И он уходил,

самодовольно вздыхая, опять в гостиную.

-- Марья Львовна Карагина с дочерью! -- басом доложил огромный графинин

выездной лакей, входя в двери гостиной.

Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.

-- Замучили меня эти визиты, -- сказала она. -- Ну, уж ее последнюю

приму. Чопорна очень. Проси, -- сказала она лакею грустным голосом, как

будто говорила: "ну, уж добивайте!"

Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой,

шумя платьями, вошли в гостиную.

"Chère comtesse, il y a si longtemps... elle a été alitée la pauvre





Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 98; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2018) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление ip: 54.80.188.87
Генерация страницы за: 0.048 сек.