Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

ТЕМА 6. Научное знание, его структура и динамика 1 страница




ІІІ

ІІ

І

Первый вид знания, знание ради достижений и господства, служит нашей возможной технической власти над природой, обществом и историей. Это – знание специальных позитивных наук, на которых держится вся наша западная цивилизация. Высшей целью этого знания является поиск – везде, где и насколько это возможно – законов пространственно-временной связи окружающих нас явлений, упорядоченных в определенные классы, – законов их случайного здесь-и-теперь-так-бытия. Эти законы мы ищем вовсе не потому, что испытываем какое-то особое удовольствие от законов, а ради нашего господства над миром и над нами самими. Ведь только то, что закономерно повторяется, может быть предсказано; и только тем, что может быть предсказано, можно овладеть. Найти такие законы трудно – каждый день наука открывает что-то новое и модифицирует старое. Но всегда должна существовать принципиальная возможность открытия таких законов. Основанием для этого служит то, что уже чувственные функции всех видов (зрение, слух, обоняние и т. д.), которыми мы пользуемся для всевозможных наблюдений и измерений, у человека и у каждого животного сформировались под стимулирующим воздействием и в соответствии с системой их инстинктивных побуждений и потребностей. Например, ящерица слышит любой самый тихий шорох, но не слышит пистолетного выстрела. Так как власть организма может затрагивать лишь те элементы и стороны реально существующего мира, которые однообразно повторяются по правилу «сходные причины, сходне следствия», то уже поэтому наш, да и любой возможный чувственный опыт животного сам находится во власти внутреннего закона – регистрировать скорее однообразные, чем неоднообразные части мирового процесса.

Это положение вещей в точности согласуется с нынешними размышлениями физиков о том, что как раз последние самые элементарные законы природы носят, вероятно, чисто статистический характер, что они суть законы «больших чисел» и что законы старой физики, носящие необходимый характер, суть всего лишь творение человека. Также пространство и время, созерцание которых, как правильно утверждал И.Кант, отнюдь не происходит из содержания ощущений, а уже предшествует всему познаваемому в чувственном опыте как предварительный проект и схема возможных отдельных содержаний этого опыта, являются – прежде, чем стать предметом созерцания, например, оптическим или даже мыслимым, – совокупностью возможностей нашего спонтанного самодвижения, соответственно, совокупностью возможностей нашего спонтанного самоизменения в деятельности (время еды, время сна, пространство передвижений). Только потом нашу органическую возможность двигаться мы переносим на вещи как возможность их движения. Совершенно аналогично дело обстоит и со временем. Совокупности всех возможностей движения и изменения, которыми пространство и время фактически являются, служат в конечном счете только нашей воле к господству над реальным. Существо, осуществляющее чистое познавание, не имело бы никакой реальности, а реальность – это совокупность всего того, что оказывает сопротивление нашему стремлению. Понимание этого дает возможность измерить величину заблуждения, которое, дремля в естественном мировоззрении человека, столь долго господствовало и в науке. Это заблуждение состоит в том, что пространство и время принимают за некие в себе сущие бесконечные «пустые формы», которые, не обладая никакой способностью воздействия, имеются в наличии независимо от нас, и которые сохранились бы, даже если уничтожить вещи, материю и энергетические потоки. Их принимают за пустые формы, внутри которых конечный мир и мировой процесс образуют лишь диковинный «остров». Аналогичным образом и все фундаментальные формы бытия нашей естественной и позитивно-научной картины мира ни в коем случае не обусловлены – как думал Кант – только установлениями нашего разума, кроме этого они обусловлены и нашим живым влечением к господству над природой.

 

Второй вид возможного для нас знания – это знание той фундаментальной философской науки, которую Аристотель называл «первой философией»; т.е. науки о способах бытия и сущностной структуре всего, что есть. То, что это сущностное знание есть знание, прямо противоположное знанию ради господства и соответствующему этому виду знания бытию, то, что здесь речь идет о громадном поле философского исследования с собственной методологией - это было относительно недавно вновь открыто Э.Гуссерлем и его школой. В знании ради господства изыскиваются, как мы видели, законы пространственно-временных связей случайных мировых реальностей и их так-бытия. Второе направление исследований, напротив, строго методически игнорирует пространственно-временное положение и все то, что случайно существует так или по-другому. Здесь задают другой вопрос: «Что есть мир, что есть, например, любое так называемое «тело», что есть любое «живое существо», что составляет сущность растения, животного, человека и т.д. в их инвариантной структуре, по их эссенциальным характеристикам?» И аналогично: что есть «мышление», что такое «любовь», что означает «чувствовать красоту»? - независимо от случайного временного потока сознания того или иного человека, в котором эти акты появляются de facto.

Каковы же главные особенности этого вида познания и исследования? Во-первых, вместо установки на господство по отношению к миру появляется попытка возможно более полного выключения всякого страстного поведения, руководимого влечением. Ибо это поведение является, как мы видели, условием воздействия реальности; но оно также является и условием для появления всякого чувственного восприятия случайного здесь-и-сейчас-так-бытия; далее, оно есть условие для предварительных проектов пространства и времени. Выражаясь позитивно: вместо установки на господство, которое стремится найти законы природы и сознательно игнорирует сущность того, что вступает в закономерные отношения, появляется любящее, нацеленное на поиск первофеноменов и идей мира поведение.

Во-вторых, в этой установке со всей определенностью игнорируется реальное наличное бытие вещей, т.е. их возможная сопротивляемость нашим стремлениям и действиям, и как раз тем самым игнорируется все чисто случайное здесь-и-сейчас-так-бытие в том виде, в каком дает его нам чувственное восприятие. Поэтому мы в принципе можем осуществлять сущностное познание также и на примере вымышленных вещей. Так, на примере кинематографического иллюзорного движения, как и через образ хорошо нарисованной собаки я могу схватить в созерцании фундаментальные составные части того, что относится к сущности (Essentia) движения вообще, «живого существа» вообще и т. п.

В-третьих: сущностное познание хотя и не зависит от всякого опыта, является независимым от количества опыта или от так называемой «индукции». Оно точно так же предшествует всякой индукции, как и всякому направленному на реальность наблюдению и измерению. Оно может осуществляться, основываясь на одном единственном показательном случае. Но, будучи однажды достигнуто, такое сущностное знание, например, знание сущности жизни, значимо, как говорит школьный язык, «а priori» т. е. «заведомо» для всех случайных наблюдаемых фактов, относящихся к соответствующей сущности в бесконечной всеобщности и необходимости – аналогично тому, как постулаты чистой математики передают многообразие возможных природных образований и имеющих в них место необходимых идеальных отношений, прежде чем будет исследована посредством наблюдения и измерения реальная природа.

Но как раз поэтому – в-четвертых, – познание сущностей и познание сущностных взаимосвязей имеет значение, выходящее далеко за пределы той очень маленькой области реального мира, который доступен нам через посредство чувственного опыта и его инструментального подкрепления. Это познание имеет значимость для сущего как оно есть само по себе и в самом себе. Оно имеет «трансцендентное» распространение и становится, таким образом, трамплином для всякого рода «критической метафизики».

Сущностное познание «первой философии» – это, далее, (в-пятых) собственно «разумное» познание, резко отличное от тех расширений нашего познания за границы чувственного данного, которые зиждятся исключительно на опосредующих заключениях «рассудка». Рассудок, или «интеллект», – это способность организма, преодолевая застывший врожденный инстинкт и ассоциативную память, осмысленно приспосабливаться к новым ситуациям – внезапно и независимо от числа прежде сделанных пробных попыток решить задачу. Этой способностью наделен не только человек, но в меньшей мере также и животное, например, обезьяна, которая вдруг использует палку как удлинение своей руки, чтобы достать плод. Но пока строящий умозаключения рассудок служит жизненным влечениям, инстинктам питания, пола и власти, пока он служит лишь практической реакции на раздражения окружающей среды, до тех пор он еще не является специфически человеческим. Только если интеллект (у животного – лишь хитрость) ставится на службу разуму, т. е. служит применению осуществленных до этого априорных сущностных познаний к случайным фактам опыта, служит, далее, высшему постижению в отношении объективного порядка ценностей, т. е. мудрости и нравственному идеалу, – лишь тогда он становится чем-то специфически человеческим.

Наконец, сущностное познание имеет две возможности применения. В каждой области позитивных наук (математика, физика, биология, психология и т. д.) оно охватывает высшие предпосылки соответствующей исследовательской области. Оно образует «сущностную аксиоматику» последней. Но для метафизики эти же самые сущностные знания являются тем, что Гегель однажды весьма пластично назвал «окнами в абсолютное». Ибо всякая сущность в мире и в тех операциях, с помощью которых человек строить проект своего мира и понимает мир – подлинный прафеномен и идея; это все то, что остается константным, если отвлечься от случайного распределения вещей и актов во времени и пространстве, – все это полагает объяснениям позитивной науки непреодолимую границу. Позитивная наука никогда не может объяснить и сделать понятной ни саму подлинную сущность, ни наличное бытие чего-либо, имеющего подлинную сущность. Успех дела позитивной науки зависит как раз от строгого исключения сущностных вопросов (напр., что есть жизнь?) из своей сферы. Поэтому и то, и другое – сущностная структура и наличное бытие мира – должны быть в конечном счете отнесены к абсолютно сущему, т. е. к общей высшей основе мира и самости человека.

Итак, высшая цель формирования всякого метафизического мировоззрения посредством философии состоит в следующем: мыслить и созерцать абсолютно сущее, существующее посредством самого себя, причем таким образом, чтобы оно соответствовало и было вообще соразмерно найденной в «первой философии» сущностной структуре мира и реальному наличному бытию мира и случайного так-бытия, становящемуся нам доступным в сопротивлении нашему стремлению.

Два основных атрибута высшего бытия можно раскрыть исходя из уже сказанного. Высшее бытие должно, во-первых, обладать идееобразующим бесконечным духом, paзyмoм, испускающим из себя одновременно и сущностную структуру мира, и самого человека. И во-вторых, – полагающим иррациональное наличное бытие и случайное так-бытие («образы») иррациональным порывом – некой динамической, богатой фантазией мощью, в которой в равной мере коренятся силовые центры и поля органической природы и одна, ритмически проявляющаяся во всех живых формах, в рождении и смерти индивидов и видов, единая жизнь. Каким именно образом – это должна показать натурфилософия неорганической и органической природы. Возрастающее взаимопроникновение этих двух деятельностных атрибутов высшего бытия образует тогда смысл той истории во времени, которую мы называем «миром». Это взаимопроникновение есть одновременно растущее одухотворение творческого порыва, первоначально слепого по отношению к идеям и высшим ценностям, и, рассмотренное с другой стороны, – растущие власть и сила первоначально бессильного, лишь проектирующего идеи бесконечного духа. Наиболее отчетливо этот процесс проявляется в человеческой истории, в которой идеи и нравственные ценности очень медленно приобретают известную «властъ» за счет того, что во все возрастающей степени переплетаются с интересами, страстями и со всеми теми институтами, которые на них зиждутся.

 

Тем самым мы уже подошли к центру третьего вида знания, которым располагает человек, – метафизического и священного знания. Трамплином для этого познания является «первая философия», т. е. сущностная онтология мира и человеческой самости, но не сама метафизика. Только соединение результатов позитивной науки, обращающейся к реальности, с первой философией, обращающейся к сущности, и соединение их результатов с результатами аксиологических дисциплин (общего учения о ценностях, эстетики, этики, философии культуры) ведет к метафизике. Оно ведет сначала к метафизике «пограничных проблем, позитивных наук, метафизике первого порядка (что такое «жизнь», что такое «материя»?), и через нее – к метафизике абсолютного, метафизике второго порядка.

Но между метафизикой пограничных проблем математики, физики, биологии, психологии, правоведения. истории и т. д., и метафизикой абсолютного стоит еще одна важная дисциплина, которая в настоящее время приобретает все большее значение и привлекает к себе все больший интерес: «философская антропология». Ее главный вопрос – это тот вопрос, о котором И. Кант («Логика») как-то сказал, что в нем сходятся все основные философские проблемы, а именно: «Что такое человек?» Вся докантовская метафизика Запада пыталась достичь абсолютно сущего бытия со стороны космоса, во всяком случае – исходя из бытия предмета. Кант в своей критике разума (трансцендентальная диалектика) доказал, что это – как раз невозможное предприятие. Он справедливо учил: всякое предметное бытие как внутреннего, так и внешнего мира следует сначала соотнести с человеком. Все формы бытия зависят от бытия человека. Весь предметный мир и способы его бытия не есть «бытие в себе», но есть встречный набросок, «срез» этого бытия в себе, соразмерный общей духовной и телесной организации человека. И только исходя из сущностного строения человека, которое исследует «философская антропология», можно сделать вывод – исходя из его духовных актов, изначально проистекающих из центра человека – относительно истинных атрибутов высшей основы всех вещей.

Этот способ рассуждения является для современной метафизики столь же важным (вторым) трамплином, как и сущностное познание». Мы называем его «трансцендентальным способом рассуждения». Закон его гласит: так как достоверно, что бытие самого мира не зависит от случайного наличного бытия земного человека и его эмпирического сознания и так как все же существуют строгие сущностные взаимосвязи между известными классами духовных актов и определенными сферами бытия, доступ к которым мы получаем посредством этих классов актов – основе всех вещей должно быть приписано все то из актов и операций, что дает нам, преходящим существам, этот доступ. Или: что мы должны делать, если мы, например, можем доказать зависимость бытия доступного нам пространства от известных двигательных импульсов человека, но, с другой стороны, вынуждены все-таки признать, что пространственно упорядоченный мир существовал еще до появления дилювиального человека? Или что делать, если мы должны отличать ценностный порядок сам по себе от переменчиного человеческого сознания о порядке ценностей, но все-таки вынуждены прианатъ, что ценностный порядок без любящего духа есть нечто абсурдное? Ведь абсурдно предполагать независимый от нас порядок идей без того, кто его мыслит; или мыслить реальность без «порыва», который ее полагает. Мы вынуждены отнести сферы бытия, существующие независимо от кратковременно живущего человека, к актам единого надындивидуального духа, который должен быть атрибутом первосущего, который деятельно проявляет себя в человеке и посредством него растет. И так же дело обстоит во всех случаях, когда мы находим эту зависимость и одновременно – независимостъ предметов от земного человека. Мы можем также сказать: поскольку человек – это микрокосмос. т. е. «мир в малом», так как все сущностные генерации бытия – физическое, химическое, живое, духовное бытие – встречаются и пересекаются в бытии человека, то постольку на человеке можно изучать и высшую основу «большого мира», «макрокосмоса». И поэтому бытие человека как микротеоса есть также первый доступ к Богу.

Таким образом, современная метафизика не является более космологией и метафизикой предмета – она есть метаантропология и метафизика акта. Руководящая идея при этом такова: высшая основа всего того, что способно быть предметом, сама не может быть предметом, но есть лишь чистая совершаемая актуальность как атрибут вечно созидающего самого себя бытия. Единственным доступом к Богу является поэтому не теоретическое, т. е. опредмечивающее, размышление, а личное активное участие человека в Боге и в становлении его самоосущеетвления, со-вершение вечного акта как духовной, идееобразующей деятельности, так и ощутимой в нашей инстинктивной жизни ярости его порыва. Чистейшее и высшее конечное отображение обоих атрибутов – это сам «человек». Делать Бога предметом, вещью для этого рода метафизики означает идолопоклонство. Участие в божественном возможно здесь лишь в том движении, волеизъявлении, мышлении, той жизни и любви «в нем», в силу него и словно бы из него – cognoscere in luminе Dei, vеllе in Dео (называя это Августин), – которые более не содержат в себе и следа от той предметной установки, которую мы обыкновенно принимаем во всяком наблюдении мира, себя и других.

Также и духовная «личность» человека – это не субстанциальная вещь и не бытие в форме предмета. Человек может лишь активно собрать себя в личность. Ибо личность есть монархически упорядоченная структура духовных актов, которая представляет собой уникальную индивидуальную самоконцентрацию единого бесконечного духа, в котором коренится сущностная структура объективного мира. Но человек как инстинктивное и живое существо равноизначально коренится также – в аналогичном смысле – и в божественном порыве «природы» в Боге. Это единство укорененности всех людей, да и всего живого, в божественном порыве мы испытываем в великих движениях симпатии, любви, во всех формах чувственного единения с космосом. Это – «дионисический» путь к Богу.

Человек, таким образом, не копирует некий существующий или имеющийся готовым в наличии еще до сотворения Богом «мир идей» или «провидение» – он со -здатель, со -основатель и со -вершитель идеальной последовательности становления, становящейся в мировом процессе и в нем самом. Человек есть то единственное место, в котором и посредством которого первосущее не только понимает и познает само себя – но он есть также то сущее, в свободной решимости которого Бог может осуществить и спасти свою чистую сущность. Назначение человека больше, чем быть только «рабом» и послушным слугой Бога, оно больше, чем быть только «сыном» некоего готового в себе и совершенного Бога. В своем человеческом бытии, которое есть бытие решимости, человек достоин более высокого звания со-стязателя, со-ратника Бога, которому суждено нести знамя божества, знамя «Deitas», осушествляющегося лишь вместе с мировым процессом, впереди всех вещей в штормовой стихии мира.

Итак, поскольку индивидуальная личность каждого человека непосредственно укоренена в вечном бытии и духе, постольку не существует никакого общезначимо истинного мировоззрении, но есть лишь индивидуально-значимо истинное и одновременно обусловленное исторически в мере своего совершенства и адекватности «содержательное» мировоззрение. Существует, однако, строго общезначимый метод; по которому каждый человек – кто бы он ни был – может найти «свою» метафизическую истину.

Этот метод мы и попытались наметить в вышеприведенном изложении.

 

Становление философии науки в качестве особой области исследований приходится на вторую половину ХIХ в., поскольку в этот период наука из познавательной деятельности отдельной малочисленной группы людей становится мощным социальным институтом. Постепенно появляется разветвленная сеть научно-исследовательских организаций, в работе которой заняты значительные человеческие ресурсы, и которая способствует практическому применению науки. Т.о. наука становится важнейшим фактором технического и социального прогресса и производительной силой общества. Предметом же философии становится изменившийся социальный статус науки и оценка перспектив научно-технического прогресса. Одновременно внутри самой науки возникают проблемы, требующие философского осмысления. Например: соотношение научной теории и эмпирических данных; роль математического аппарата в научном исследовании; влияние мировоззрения, социальных и историко-культурных факторов на организацию и содержание научного познания; критерии выбора научной теории в ситуации жесткой конкуренции научных концепций. Актуальная задача состояла в выработке нового взгляда на научную рациональность.

В период формирования экспериментально-математического естествознания

философское осмысление научной деятельности концентрировалось вокруг проблемы метода научного познания. Метод как способ достижения истины описывался в работах Р.Декарта (рационалистический метод объективного познания), П.Гассенди (сенсуалист, идея есть результат умственной переработке данных чувств); Фр.Бэкон (эмпирический метод исследования законов природы и классификация наук).

В конце ХIХ в. Окончательно утверждается определяющая роль опытного знания в науке, формируется концепция позитивизма. Основателем позитивизма считается О.Конт (1798-1857) -знание позитивно лишь в том случае, если строится по образцам конкретных наук, прежде всего математики и физики. Позитивизм ориентирован не на философское познание, а на произвольные научные образцы.


В шеститомнике «Курс позитивной философии» О.Конт сформулировал «закон трех стадий» развития мышления в обществе. Каждая ветвь познания проходит последовательно три стадии: теологическую (фиктивную); метафизическую (абстрактную: сверхчувственные основания и принципы бытия); научную (позитивную). В соответствии с этими стадиями на смену общественным лицам (философам и священником) приходят ученые и промышленники. Научные законы он трактует как регулятивные последовательности явлений, которые даны субъекту в опыте. След. мы способны установить как происходят процессы, а не почему. Отсюда, научное знание то, что подтверждается эмпирически.

Джон Милль (Х!Х) - опираясь на рационализм, обосновывает законы общественного развития. Гл.мысль - основанием демократии является определенная разновидность рационализма, след. прежде, чем стать политиком, следует стать логиком. По этим же принципам выстраивается и этика. В основе лежит метод индукции (наведение - общее получается на основе частных посылок), который предполагает единообразие индивидов и событий. Индукция имеет дело с причинно-следственными связями, след. важно выделить причину. Везде, исходя из закона причины, необходимо объяснять желания мотивами, а мотивы потребностями. Моральные же науки искусственны, т.к. что должно быть установить научно нельзя.

Исследование науки как самостоятельной отрасли знания связано с деятельностью так называемых махистов (Рихард Авенариус и Эрнст Мах - эмпириокритицизм: научные заблуждения начинаются, когда искусственно разрывают единство среды и человека), акцент делается на исследование фундаментальных физ.понятий: пространство, масса, сила и т.д.

Марбургская школа неокантиантва (вторая волна позитивизма) - Коген, Наторп, Кассирер (акцент на логико-математические проблемы); Баденская - Виндельбандт, Риккерт (гуманитарная сфера). Гл. Проблема - соотношение теории и факта, математизация физики, отсюда предмет научного знания. Основа гуманитарных наук - этика. Опираясь на понятие функционального ряда переменных величин, у которых нет конечного пункта, считали что законы политики - «движение - все, а цель - ничто» (социал-демокр.), этика обрамляется в юридические формы, в результате складывается общество товарищеской солидарности.

Неопозитивизм сосредоточился на анализе языка науки. Постпозитивизм - проблема развития науки и социокультурный детерменизм (определяю - взаимосвязь и взаимообусловленность явлений объективного мира) процесса научного познания.

Установка Сциентизм - антисциентизм складывается в нач.ХХ века.

Сциентизм: наука есть наивысшая ценность культуры, но наука - естествознание Все остальные подвергаются дискриминации. Поиск твердых критериев науки призван отличить науку от ненаучных знаний (псевдонауке). Общественный прогресс напрямую связан с успехами развития научного знания, с реализацией его на практике во всех сферах (управление государством, организацией; стандарты образования; производственная сфера). К этому направлению можно отнести философию науки, марксизм, психоанализ.

Антисциентизм: негативные процессы в жизни человека и общества, порождаемые научно-техническим прогрессом и распространением естественнонаучного мировоззрения (абсурдность жизни; человек - винтик в огромном механизме; глобальные экологические проблемы, рост этического нигилизма). Отсюда, обращение к ненаучным формам познания: искусство, религия, мифология и здравый смысл. В философии: экзистенциализм, герменевтика, философия жизни, антропология.

Критерии научного знания: набор свойств, который качественно демаркирует (отличает) научное знание от других видов знания. Например: четкая предметность; дискурсность (языковая выраженность); однозначность значения и смысла; воспроизводимость; общезначимость; эмпирическая и/или теоретическая проверяемость (верификация); обоснованность (теоретическая, эмпирическая, логическая); полезность и адаптивность; фальсифицируемость (лат. ложный делаю; для эмпирической научной системы должна существовать возможность быть опровергнутой, т.е. сравнить знание с данными наблюдения и эксперимента и при обнаружении несоответствия считать его ложным - К.Поппер). Для разных типов наук и на разных стадиях исследования эти свойства могут существенно отличаться по


своему весу и степени реализации, но все они необходимые признаки, совокупность которых отличает научное от ненаучного.

Любая научная теория имеет свой контекст или метатеоретический уровень. Именно он в конечном итоге определяет выбор фундаментальных понятий или принципов теории. Эта проблема рассматривается в рамках постпозитивизма, который устанавливает зависимость теории от научно-исследовательской программы, стиля мышления, стандартов рациональности, социокультурных факторов и т.д. Признаются теоретический и эмпирический уровни научного исследования, взаимодействие которых представляет сложный механизм. ФУНКЦИИ НАУКИ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВ. Основоположник науковедения Дж.Бернал в середине XX века писал: «Наука может рассматриваться как институт, как метод, как накопление традиций, знаний, как важный фактор поддержания и развития производства, как один из наиболее сильных факторов, формирующих убеждения и отношения к миру и человеку» (Наука и история общества). В соответствии с этим в настоящее время в философских дисциплинах закрепилось представление о науке в пяти аспектах: 1. наука как специфическая деятельность; 2. наука как система знаний; 3. наука как социальный институт; 4. наука как производительная сила; 5. наука как форма общественного сознания.

Наука как система знаний - совокупность упорядоченных и обоснованных сведений о природной, социальной и духовной реальности. Включает в себя уровни: эмпирический, теоретический и метатеоретический. Эмпирический представляет собой данные наблюдений, научные факты и их корреляция, обобщение, законы. Теоретический уровень - знания представляют собой понятия, категории, законы, принципы, гипотезы, теории. Метатеоретический - научная картина мира (исследуемая реальность), идеалы и нормы научного исследования, философские основания науки.

Наука как специфическая деятельность - система познавательных действий, направленных на производство и теоретическую систематизацию знаний о природной, социальной и духовной реальности и, кроме того, это - само познание. Организована по дисциплинарному принципу (математика, лингвистика и т.д.), в рамках которого содержание и последовательность познавательных действий согласуется с особенностями объекта и предмета исследования, а также характером искомого знания и сферами его применения. Принято выделять три группы наук: 1. естественные - науки о природе; 2. гуманитарные - науки об обществе и человеке; 3. технические - науки об искусственных объектах. Выделяется два основных типа научных исследований: фундаментальные и прикладные. Фундаментальные исследования - ориентированы на приращение предметного знания, фиксируемого в форме общих представлений и законов. Критерии отнесения разработок к фундаментальным следующие: пересмотр основных положений данной дисциплины; пересмотр методологических установок; исследование в пограничных областях; отсутствие ориентации на практическое использование результатов; оптимальное по определенным параметрам прикладное решение проблемы (научно-технической, социальной). Прикладные - исследования, ориентированные на приращение знаний, используемых непосредственно для решения практических задач.




Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2015-07-02; Просмотров: 378; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2024) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.036 сек.