Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Практичні заняття 5-6. Пелопонеський союз та розквіт афінської рабовласницької демократії (V ст. до н.е.). Культура Стародавньої Греції


1.Особливості виникнення держави в Спарті. Наслідки завоювання Мессенії. Політичний лад і становий розподіл спартанського суспільства. Система виховання в "громаді рівних".

2. Політична боротьба в Афінах в 470-460 р.

3.Реформи Ефiальта (462 р.).

4.Правління Перікла (443-429).

5.Особливості давньогрецької міфології й релігії. Хтонічний і героїчний періоди розвитку міфології. Сліди фетишизму й анімізму. Міфи про виникнення миру й зміну поколінь богів, про походження людства, про діяння героїв. Основні божества олімпійського пантеону.

6.Храми, оракули, основні релігійні свята.

7. Розвиток філософських шкіл: іонійська натурфілософія, орфіко-піфагорейське вчення, Демокрит, Платон, Аристотель, стоїцизм і кінізм.

8. Грецький театр і його роль у суспільному житті поліса. Грецькі трагіки й комедіографи: Есхіл, Софокл, Евріпід, Аристофан.

 

1.Афіни в VIII-VII ст. до н.е.

В течение X в. Афины являлись сильнейшим государством на материке. Они отбили скоординированные атаки пелопоннесских дорийцев, а затем организовали ионийское переселение. Афинская керамика позднего протогеометрического периода была самой изящной в Греции, а влияние Афин распространялось далеко за их границы. Ни одно дорийское государство не могло сравняться с этими достижениями. Но впоследствии Афины утратили свое лидерство, и в период 735–625 гг. аттическая керамика, хоть и сделанная с большим искусством, распространялась лишь по соседним территориям. Теперь Афины далеко отстали от дорийских государств – Коринфа, Спарты и даже Мегары. Дело было не в упадке Афин, а в резком возвышении последних. Дорийцы лидировали в кораблестроении, в великих колониальных предприятиях и в коммерческой экспансии, они имели лучшее гоплитское войско, чеканили монету и первенствовали даже в «восточном» стиле керамики. Объяснение этому следует искать в сфере политики. Дорийские государства превратились из разобщенных племенных царств X в. в новые полисы, имеющие меньшие размеры, но более сплоченную организацию, и более динамичные. Афины же оставались именно племенным государством, численностью граждан превосходящим Коринф и Фивы, но с более рыхлой структурой и потому не столь эффективным. Задачу о том, как наделить Афины сопоставимой политической организацией и как реализовать их духовный и людской потенциал, решали два афинских государственных деятеля – Солон и Клисфен.



По своим размерам Аттика не уступала Беотии. Но если в Беотии возникли десятки полисов, то Аттика в течение столетий оставалась единым государством. Мегарида имела меньшую площадь и намного меньшую численность граждан; однако мегаряне существовали благодаря классу сервов, а в Аттике, как и в Беотии, сервов не было. Аттика делилась на три округа: равнина (pediake) – территория вокруг Афин и Элевсина; побережье (paralia) – выдающийся в море полуостров, заканчивающийся мысом Сунион; и нагорье (diacria) – северные районы, в основном занятые горами Парнес и Пентелик. Все население делилось на четыре филы, названия которых сохранились во многих заморских ионийских государствах. Каждая ионийская фила подразделялась на три братства (phratriai); поскольку землевладения членов фратрий были четко определенными и неотчуждаемыми, каждая фратрия в географическом смысле именовалась третью (trittys). Таким образом, в Аттике было двенадцать фратрий и двенадцать триттий. Они являлись фундаментом государственного устройства вплоть до реформ Клисфена 508 г. Каждая фратрия состояла из двух групп – членов родов (gene) и членов гильдий (orgeones). Основное различие между ними в том, что члены родов работали на земле (и владели ею), а члены гильдий занимались торговлей и ремеслами.

Род являлся большой семейной группой, состоящей из многих домов; одни дома рода (oikoi) были знатнее других. Например, Фемистокл был членом рода Ликомедов, но происходил не из ведущего дома, в то время как Перикл был членом ведущего дома Бузигов со стороны отца и Алкмеонидов со стороны матери. При создании племенного государства число родов было зафиксировано; и поскольку членство в них было наследственным, новых родов не возникало. До Солона семейный надел не мог уйти из семьи, а если семья вымирала, то из рода. Таким образом, земля – самая важная форма собственности – была неотчуждаема. Гильдии появились позже. Приезжавшие в Аттику изгнанники часто получали гражданство. Сперва их принимали в роды. Позже, вероятно в период перед ионийской миграцией, они объединялись в гильдии, численность которых могла увеличиться за счет новых членов; допускалось также создание новых гильдий. Гильдии не имели корней в семейной системе и не участвовали в первоначальном распределении земли между семьями; исходя из этого, можно предположить, что собственность члена гильдии могла быть отчуждена путем продажи или передачи по завещанию.



Афинянин, достигавший зрелости, получал равноправие, будучи принят во фратрию в качестве либо члена рода, либо члена гильдии; после этого его регистрировали в списке его фратрии и рода или гильдии. Если впоследствии кто-то оспаривал законность его членства, то из фратрии, рода или гильдии вызывали свидетелей. Роды и гильдии представляли собой не просто общественный и политический способ существования. Они глубоко коренились в религиозной жизни государства. Церемония принятия новых членов носила религиозный характер и включала в себя религиозные обязательства. Фраторы и оргеоны совершали корпоративные богослужения. Еще сильнее были религиозные связи, скрепляющие род. Роды владели собственными храмами и гробницами в сельской местности, а их погребальные обряды стали частым предметом изображения на аттических вазах начала VII в. Их привязанность к местности, в которой находились их древние святилища и могилы, была сильнее привязанности к Афинам. Кланы обладали большим социальным и политическим могуществом, чем гильдии. Они представляли собой племенную элиту, имели численное большинство и владели всеми плодородными землями Аттики. Из родов происходили наследственные жрецы государства, такие, как Эвмолпиды, Керики и Этеобутады. Вероятно, проведение религиозных церемоний, судопроизводство и прием новых членов в фратрии осуществляли истинные gennetai, старейшины родов, так как каждая фратрия и каждый клан, в свою очередь, являлись государством в государстве.

После ликвидации царской власти религиозные обязанности царя стал осуществлять царь-магистрат (archon basileus), военные обязанности – военный магистрат (polemarchos), а гражданские обязанности – archon, по имени которых с 683 г. назывались годы, когда назначение трех архонтов стало осуществляться ежегодно. В более поздние времена архонтбасилевс по-прежнему председательствовал на государственных праздниках и религиозных церемониях, решал споры между родами и между жрецами и судил несомненные случаи кровопролития. Полемарх исполнял военные, религиозные и судебные (по отношению к постоянно живущим в государстве иностранцам) обязанности. Архонт-эпоним обеспечивал людей и средства для государственных праздников и принимал решения по делам, касающимся наследства и семейных прав. В судебных вопросах магистраты выносили окончательные, но не предварительные решения. В светских делах их обязанности в первую очередь относились к арбитражу споров между родами и между жрецами. Позже был организован совет из шести секретарей (thesmothetai), которые записывали, но не оглашали законы. Таким образом, всего имелось девять высших магистратов, известных как архонты. По окончании срока должности архонты становились пожизненными членами совета, который заседал на холме Ареопаг.

Ареопаг проверял новоназначенных архонтов, следил за их работой и принимал у них дела при оставлении должности; он контролировал состояние государственных дел, охранял государственное устройство и законы, назначал наказания без права апелляции и передавал штрафы в государственную казну. Таким образом, он являлся ключевым органом государства. Всегражданское собрание (ekklesia) обладало элементарными, но важными полномочиями. Оно избирало магистратов и, соответственно, кандидатов в члены Ареопага. Однако кандидатам необходимо было обладать «родословной и богатством», и, следовательно, членам гильдий путь наверх был закрыт дважды. Народное собрание, несомненно, обсуждало некоторые государственные дела и выносило по ним решения; степень его компетенции, вероятно, была ограниченной, и внесение вопросов в повестку дня находилось исключительно в руках Ареопага. Каждый гражданин имел право обратиться к Ареопагу, назвав закон, в нарушении которого он обвинялся.

Такое государственное устройство освящалось столетиями традиций. В VII в. оно имело практически те же достоинства и недостатки, что и другие греческие государства. Перед афинским правительством вставали аналогичные проблемы, но его задача была труднее, поскольку оно управляло крупным племенным государством, в котором власть родов была неприкосновенна. В 632 г. Килон, юноша из знатного рода, с помощью афинских сторонников и мегарских солдат захватил афинский Акрополь, намереваясь стать тираном. Народ объединился вокруг архонтов и блокировал Акрополь. Когда Килон бежал, его люди искали убежище у алтаря Афины, но многие были убиты на месте. За это святотатство ответственность несли Алкмеониды. Их вождь Мегакл, как архонт того года, являлся организатором блокады и, вероятно, набирал блокадные отряды в основном из членов своего рода. Кощунство легло пятном на все государство. В последующие кризисные времена чувство вины давило тяжелым бременем на общественное сознание. На исходе столетия решение по этому делу вынес специальный суд из 300 членов, избранных исключительно по принципу родовитости. Алкмеониды были признаны виновными; живые навечно изгонялись из города, а останки мертвых выкопали из земли и выбросили за пределы Аттики. Данный пример показывает нам силу религиозных убеждений и страх перед осквернением государства, идею родовой ответственности за поступки отдельных лиц и аристократический принцип отбора судей.

2.Закони Драконта.

В 621 г., еще до суда над Алкмеонидами, секретарем (thesmothetes) с особыми полномочиями оглашать законы был назначен Драконт. Подобно Залевку и Харонду, он в первую очередь заботился не о работе государственных институтов, а об отправлении правосудия. Его юридический кодекс представлялся мыслителям последующих эпох крайне суровым. Например, долговые законы в некоторых случаях давали кредитору полномочия обращать в рабство и продавать несостоятельных должников и зависимых от него лиц. Самой насущной проблемой, которой занимался Драконт, была судебная процедура в случаях кровопролития. Ранее подобные дела, вероятно, разбирались в судах фратрии или филы, к которой принадлежали истец и ответчик, или в межфильном суде, если они принадлежали к разным филам. Межфильный суд назывался Пританеем, по имени помещения, в котором он собирался, а судьями в нем были цари, то есть четыре царя фил (phylobasileis) и, вероятно, архонт-басилевс. Но кровопролитие могло осквернить государство в целом. Поэтому Драконт упрочил позиции государства, учредив апелляционный суд, апелляцию в который мог подать суд филы или фратрии. Этот суд состоял из 51 члена, они назывались апелляционными судьями (ephetai) и избирались специально для рассмотрения конкретного дела, причем исключительно по принципу знатности.

Пританей и апелляционный суд рассматривали лишь дела о кровопролитии и убийствах. Верховный суд Ареопага рассматривал преступления против государства, в частности измену. Именно эти суды упоминаются в законе Солона об амнистии. «Тем, кто лишился прав до архонтства Солона, возвращаются все права, за исключением тех, кто во время действия этого закона находился в изгнании по приговору суда Ареопага, или по приговору апелляционного суда, или царского суда Пританея по обвинению в кровопролитии или убийстве, или по обвинению в измене».

Закон Драконта об убийствах частично сохранился в точной копии, сделанный в конце V в. и зафиксировавшей подробности, в то время уже архаичные. Поэтому этот самый ранний дошедший до нас юридический документ представляет огромный интерес. В случае неумышленного убийства убийцу отправляли в ссылку. Дело разбирали цари, а предварительный вердикт выносил апелляционный суд в составе 51 члена. Преступника могли простить, если на это давали единодушное согласие: 1) мужчины – ближайшие родственники погибшего; 2) если они откажутся, то мужчины – родственники не дальше двоюродного брата; 3) если и они откажутся и при условии, что апелляционные судьи вынесут вердикт о непредумышленном убийстве, то 10 членов фратрии, избранных судьями по принципу родовитости. Эти условия демонстрируют силу семейной и родовой организации, которая единогласным решением могла даровать прощение и, значит, отменить приговор о пожизненном изгнании. Условие номер 3 относилось к случаям, когда убитый был членом не рода, а гильдии. В этом случае его интересы представляли не члены гильдии из его фратрии, а члены рода, так как представители фратрий избиралились лишь по принципу знатности. Далее закон определяет порядок обвинения, право которого имели аналогичные группы, и на этом запись обрывается.

Здесь, как и в случае суда над Алкмеонидами, очень важен аристократический принцип. Судей обоих судов и представителей фратрий избирали исключительно по праву родовитости (aristinden), вследствие чего исключались члены гильдий, так как они могли избираться лишь по праву богатства (ploutinden). Право обвинения и право прощения имели только племенные группы – семья, род или единокровные члены фратрии. Контроль со стороны государства был минимальным. Государство определяло судебную процедуру, а суд решал, являлось убийство умышленным или нет; но государство не присваивало право на обвинение, приговор и помилование (в отличие от нашего времени). Государство уважало, но не контролировало привилегии и полномочия составлявших его племенных групп, а члены гильдий, будучи равноправными гражданами, были исключены из участия в новой процедуре, установленной государством.

3.Реформи Солона.

Невзирая на законодательство Драконта и изгнание Алкмеонидов, фракционная борьба обострялась, и гражданская война грозила уничтожить государство. Страну раздирали многочисленные процессы: соперничество между ведущими родами, столкновения интересов различных округов, политические амбиции олигархов и демократов, раскол между богатыми и бедными и членами родов и гильдий. К особенно тяжким последствиям приводили долговые законы Драконта. Точный смысл этих законов и их применение уже давно являются предметами дискуссий. Нижеследующее объяснение основано на стихотворениях Солона и лучшем комментарии к ним – плутарховской биографии Солона.

Законы Драконта были разными для членов родов, чьи земли принадлежали роду и являлись неотчуждаемыми, и для членов гильдий, чья собственность была личной и отчуждаемой. Когда член рода брал в долг, он отдавал в залог не свой неотчуждаемый надел, а то, что было на нем выращено. В случае его несостоятельности закон требовал, чтобы он и его семья были прикреплены к земле на неопределенный срок и отдавали кредитору шестую часть урожая. Таких несостоятельных члены родов называли шестичастниками (hectemoroi), и на их земле устанавливали закладной камень (horos). Но их собственность не переходила к кредитору. Она была «порабощена» кредитором в том смысле, что земля и прикрепленная к ней семья теряли свободу, и их зависимое положение отмечалось закладным камнем. Член гильдии мог заложить свою собственность и семью, поскольку закон не запрещал продажу жены и детей; если же он оказывался несостоятелен, по закону кредитор становился владельцем должника и его семьи и мог продать их в рабство на родине или за границей, как пожелает.

Эти жесткие долговые законы в первую очередь отвечали интересам правящего класса. Возможности, которые предоставляли появление мобильного капитала, коммерческая экспансия и внутриполитическая борьба, побуждали людей к ростовщичеству и обогащению за счет как членов родов, так и членов гильдий. Очень скоро «весь простой народ был в долгу у богатых. Одни обрабатывали землю, платя богатым шестую часть урожая, их называли гектеморами и фетами; другие брали у богатых в долг деньги под залог тела; заимодавцы имели право обратить их в рабство; при этом одни оставались рабами на родине, других продавали на чужбину». Сам Солон так описывает ситуацию: «Вскоре все государство оказалось в постыдном рабстве, которое пробудило недовольство и гражданскую войну, и в ней погибли многие доблестные мужи… таковы были бедствия нашей родины… Многие бедняки, скованные позорными кандалами, были проданы в чужие земли».

Для преодоления этого кризиса Солон, архонт-эпоним в 594/93 году, был назначен арбитром с неограниченными законодательными полномочиями. Несомненно, его поддерживал средний класс. Экстремисты надеялись поживиться; богачи стремились к большим доходам, а бедняки рассчитывали получить и свободу, и землю. Позже, когда обе группы разочаровались, Солон оправдывался таким образом: «Если доведется мне предстать перед судом времени, свидетельствовать в мою защиту будет черная Земля, Верховная мать олимпийских богов, с чьей груди я снял закладные камни, расставленные тут и там; доселе бывшая рабой, ныне она свободна. Я вернул в Афины, на богоданную родину, многих людей, проданных за границу, – одних справедливо, иных несправедливо, – и иных, бежавших от бремени долга, которые уже забыли аттический язык, а прочих я здесь, в Аттике, освободил от позорного рабства, в котором они жили в вечном страхе перед хозяевами». В словах Солона обозначены основные направления его реформ. Он отменил систему шестичастников, убрав камни, свидетельствовавшие об обязательстве отдавать долю урожая кредиторам, и тем самым освободил и саму землю, и тех, кто был к ней прикреплен. Он вернул личную свободу проданным в рабство на родине и за границей. Он не только аннулировал прошлые контракты, низводившие людей до положения шестичастников или рабов, но и отменил текущие долги.

Эта реформа получила известность как «снятие бремени» (seisachtheia); освобожденных от долговой кабалы называли «отсекшие долги» (chreokopidai); кредиторы в некоторых случаях разорились. Исполнение реформы Солона требовало времени, так как нужно было найти, выкупить и восстановить в правах афинян, проданных в рабство за границу, и зафиксировать отмену контрактов и долгов. На будущее Солон издал новые долговые законы, по которым запрещалось давать в долг на условиях обращения несостоятельных должников в шестичастников и под залог собственной свободы. Эти долговые законы уравняли в правах членов родов и членов гильдий, принцип неприкосновенности личности распространялся и на тех и на других. «Я издавал законы в духе равенства худородных и высокородных, руководствуясь единой справедливостью для всех».

Готовясь к этой решительной реформе, Солон пригласил критского прорицателя Эпименида очистить государство от скверны и обратился к дельфийскому оракулу, который ответил: «Сядь посреди корабля и спокойно правь им; многие афиняне на твоей стороне». Чтобы утихомирить дух фракционности, Солон издал закон об амнистии, восстановив в правах всех, кто был их лишен, за исключением изгнанных за «кровопролитие, убийства и попытки установить тиранию». Память о том, как он поставил интересы государства выше интересов партий, вдохновляла афинян в мрачные дни 403 г. Алкмеониды не подпадали под амнистию, так как они только что были изгнаны за «убийства», хотя решение об их изгнании принимал особый суд, а не лица, поименованные в дошедшем до нас отрывке закона. Чтобы преодолеть спад экономики, вызванный отменой контрактов и репатриацией освобожденных рабов, Солон наложил временный запрет на экспорт любых сельскохозяйственных продуктов, кроме оливкового масла, которого даже в этот кризисный момент было в избытке. Он издал законы, касающиеся попечения о вдовах и сиротах, а также убийств, – эти вопросы требовали неотложного решения по окончании гражданской войны. Рассмотрение дел о преднамеренных убийствах было передано из апелляционного суда в суд Ареопага; можно предположить, что тем самым государство упрочилось за счет судов фил и фратрий.

По вопросам долгов Солон, в сущности, вернул государство к додраконтовским временам, но не сделал ничего для предотвращения обнищания, которое и заставляло людей брать в долг. Имея в виду эту цель, он сознательно перевел экономическую политику Аттики с чисто сельскохозяйственных на преимущественно коммерческие рельсы. В то время Афины входили в фидонийскую сферу мер, весов и монеты, которую здесь начали чеканить в конце VII в. В этой сфере главным экспортером и импортером была Эгина, чье положение в Сароническом заливе давало ей преимущество над Афинами. Поэтому Солон перешел на эвбейскую систему, переместив Афины в сферу влияния Самоса и Коринфа, чтобы облегчить своему государству, до того вынужденному торговать с соседними Эгиной, Беотией, Мегарой и Арголидой, доступ на дальние рынки Востока и Запада. Поскольку Афины владели серебряными рудниками в Лаврионе, они могли чеканить монеты нового стандарта, в то время как старая монета обменивалась на новую по фиксированной ставке. На монетах Солона вместо прежней эмблемы, вола, стали изображать афинскую амфору для оливкового масла; серебро, шедшее на монеты, было отличного качества, гарантируя афинским купцам доступ на многие рынки. Мелкая же монета выпускалась с отметинами, свидетельствовавшими о качестве денег, чтобы поощрить их использование во внутренней розничной торговле. Солон надеялся, что благодаря развитию торговли репатриированные члены гильдий найдут возможность прокормиться. Но он был настолько уверен в будущем Афин, что либо в первый, либо во второй (592/91) периоды пребывания у власти не только заставлял афинян заниматься ремеслами и отдавать своих сыновей в обучение ремесленникам, но и обещал гражданство любым иностранцам, которые поселятся со своими семьями в Аттике и будут заниматься торговлей, а также всем изгнанникам. Широкое предоставление гражданства было смелым шагом. Несомненно, благодаря ему Афины переманили из Коринфа и Эгины многих ремесленников, которые на родине не могли получить гражданство вследствие дорийской политики сословного неравноправия. Своими реформами Солон заложил основы будущего процветания Афин.

Когда внедрялись долговая, юридическая и финансовая реформы Солона, они то и дело оказывались под огнем критики. Вероятно, в 592/91 аттическом году Солон был назначен реформатором государства с неограниченной законодательной властью. Первым его шагом было намерение изменить требования к кандидатам на выборные должности – если раньше от них требовались «знатность и богатство», то теперь только «богатство». В прошлом зажиточные граждане на основании имущественного ценза разделялись на всадников (hippeis) и рядовых (zeugitai); к этим классам Солон прибавил еще два: самые богатые стали пятисотмедимниками (pentakosiomedimnoi), а беднейшие – трудящимися (thetes). Ценз основывался не на размерах капитала, а на ежегодном доходе, выраженном в объеме сельскохозяйственной продукции – зерна, масла и вина, – к которому были приравнены другие формы дохода. Границы между классами были установлены на отметках в 500, 300 и 200 мер. Вероятно, чтобы компенсировать государственные расходы, вызванные реформой, Солон установил для трех высших классов специальный налог (eisphora), видимо в пропорции 6:3:1, с максимальным пределом в один талант, полталанта и 10 мин для каждого класса соответственно. Четвертый класс не платил налогов, так как ежегодный доход бедного фета был приблизительно в 60 раз меньше дохода пятисотмедимника.

Представители первого класса могли избираться на должность государственного казначея (tamias); члены первого и второго классов – в архонты и на другие высшие должности; члены первого, второго и третьего классов – на низшие должности. Члены четвертого класса были лишены права занимать должности. Это изменение требований к кандидатам носило принципиальный характер, поскольку члены кланов и члены гильдий получали равные права. Но во времена Солона эффект от этого новшества был невелик, так как богатейшими людьми Аттики были, как правило, аристократы-землевладельцы.

Процедура избрания осталась прежней: прямые выборы большинством голосов народного собрания. Девять архонтов, включая тесмотетов, отныне собирались коллегиально с целью координации своих действий. Их полномочия изменились лишь в сфере правосудия, так как Солон наделил правом апелляции на указы архонтов народный суд, который мы опишем ниже. Более низшие чиновники, известные нам лишь с этого времени, вероятно, существовали и раньше: naukraroi, заведовавшие финансами 48 подразделений, в целом составлявшие 12 триттий; poletai, заключавшие сделки от имени государства и продававшие конфискованное имущество; «одиннадцать» – чиновники, ответственные за государственную политику; kolakretai, занимавшиеся в первую очередь государственными жертвоприношениями.

Совет Ареопага состоял, как и раньше, из бывших архонтов и являлся центральным органом государства. Он выступал гарантом законов государства, руководил работой исполнительных органов и осуществлял общий контроль за состоянием государственных дел. Он имел полномочия выносить административные наказания, по которым отсутствовало право апелляции. Как юридический суд, отныне он разбирал случаи преднамеренного убийства, а процедура разбора дел об измене была модифицирована.

Параллельно Ареопагу Солон учредил Совет четырехсот, в который выбиралось по 100 представителей от каждой филы, вероятно пожиизненно. Главной обязанностью этого совета было готовить вопросы для рассмотрения в народном собрании. Все вопросы, ставившиеся на повестку дня народного собрания, совет не только подвергал предварительному рассмотрению, но и выносил по ним рекомендации. Поскольку эти рекомендации носили обязательный характер, совет теоретически мог отозвать рекомендацию и таким образом отменить рассмотрение вопроса в народном собрании. Взаимоотношения обоих советов и народного собрания описываются фразой, взятой, видимо, из стихотворений Солона: «Государственный корабль, снабженный двумя якорями, не так сильно качает на волнах, отчего и люди на нем ведут себя не столь беспокойно».

Солон уже укрепил положение низшего класса, защитив его право на личную свободу, подчеркнув его место в экономике государства и даровав гражданство приезжим ремесленникам и изгнанникам. Но он не собирался позволять народному собранию, в котором низший класс, вероятно, имел абсолютное большинство, раскачивать корабль государства. Компетенция собрания в качестве совещательного органа была ограничена. Совет Ареопага толковал законы. Совет четырехсот выбирал вопросы для обсуждения и выносил предварительное решение по каждому из них. Народное собрание голосовало за или против предложенного решения, но само не имело права предложить новое решение; это была прерогатива Совета четырехсот. Но даже если по воле народного собрания законом становилось революционное решение, Совет Ареопага мог его аннулировать, если оно противоречило основным законам государства. Таким образом, народное собрание имело крайне ограниченную сферу деятельности, но в ее рамках оно обладало суверенной властью, и в его работе на равных участвовали все граждане вне зависимости от их знатности или богатства. Как избирательный орган, народное собрание избирало высших должностных лиц из списка кандидатов, подвергавшихся имущественному цензу и проходивших процедуру проверки, которую, вероятно, осуществлял Ареопаг.

Солон превратил народное собрание в судебный орган под названием Гелиея. Это было важное новшество, так как впервые народ, точнее, представители народа, избранные по жребию, играли роль присяжных и судей. Сперва Гелиея, вероятно, рассматривала лишь апелляции и выносила дополнительные приговоры. Но она также занималась апелляциями на решения архонтов, а позже стала проверять деятельность архонтов по окончании срока их должности, отняв эту функцию у Ареопага, который, вероятно, еще осуществлял ее во времена Солона. Однако был установлен принцип ответственности архонтов перед народом. Ареопаг, тем не менее, по-прежнему был огражден от вмешательства со стороны Гелиеи. Его члены не отчитывались в своих поступках, и на судебные приговоры Ареопага нельзя было подать апелляцию.

Олигархи впоследствии называли законы олигархическими, демократы – демократическими, а Аристотель определил их как «смешанные»: Ареопаг он считал олигархическим органом, выборных архонтов – аристократическим, а Гелиею – демократическим. Солон внес в афинское государственное устройство лишь несколько новшеств, но они были очень важными. Учреждением Совета четырехсот и Гелиеи был разорван аристократический круг Ареопага и архонтов, в котором осуществлялся окончательный контроль за работой всех политических, исполнительных и судебных органов. В случае эффективной работы новых учреждений аристократия должна была лишиться возможности отнять у народного собрания всякую власть и обрекать бедных на экономическое и личное рабство. Именно этой цели добивался Солон. Он не был ни революционером, ни доктринером, а всего лишь бесстрастным арбитром в эпоху жестокой политической борьбы. Итог своим достижениям он подвел следующими словами: «Я дал народу достаточные привилегии, не уменьшая его прав, но и не требуя для него лишнего, и при этом оставил на подобающих местах тех, кто находился у власти и заслужил уважение своим богатством. Свой крепкий щит я простер над обеими партиями, не позволив ни одной из них взять верх, нарушив справедливость». Баланс власти, который Солон установил своими законами, соответствовал, по его мнению, способностям и опыту различных классов государства. Не следует забывать и средний класс, которому Солон отвел соответствующее место в исполнительных органах, во втором совете, в народном собрании и в Гелиее. С этим классом связывались главные надежды на будущую стабильность.

Солон впервые закрепил за каждым гражданином право лично выступать перед судом в защиту себя или потерпевшей стороны. Тем самым он освободил всех без исключения граждан от соответствующего контроля со стороны рода или гильдии. Право апелляции к народному суду включало и апелляции, внесенные судами фил, фратрий и родов; народный суд мог вынести и дополнительный приговор. Например, закон Солона гласит: «Если Гелиея вынесет новый приговор, осужденного следует на пять дней заключить в колодки». Солон также пересмотрел юридическое законодательство Афин. Он отменил все законы Драконта, кроме тех, которые определяли порядок рассмотрения дел о кровопролитии. Из нового кодекса нам известно лишь несколько законов, которые цитировались юристами и другими авторами в последующие времена. Солон в интересах родов издал закон, защищающий наследниц и сирот, хоть он уже гарантировал неотчуждаемость земельных владений, освободив шестичастников. Другой закон Солона определял процедуру выдачи приданого и похорон и ограничивал соответствующие расходы; завещать наследство человеку из другого рода разрешалось лишь при особых обстоятельствах и при условии, что он будет принят в род. В интересах гильдий Солон объявил их контракты юридически обязательными, если они не противоречили законам государства; процентную ставку по долгам он оставил нефиксированной, а штрафы установил и в деньгах, и натурой. Нам известен и ряд законов Солона, касающихся общественных отношений, например, запрещающий продажу женщин, за исключением уличенных в нецеломудрии, и клевету на мертвых. Законы Солона были высечены на каменных колоннах в Царском портике.

Более важны, чем подробности реформ Солона, воплощенные в них принципы. Солон поставил интересы государства превыше интересов партий и родов и требовал участия всех граждан в управлении государством. Он даже издал закон, что во время политической борьбы каждый должен встать на ту или иную сторону. Его законы освящались религиозными санкциями: каждый гражданин приносил клятву верности, и каждый архонт и советник обязался посвятить Дельфам золотую статую, если он нарушит закон Солона. Солон определил для каждого класса в государстве соответствующую степень ответственности и провозгласил идеал межклассовой социальной справедливости. Он руководствовался принципами разума, свободы, умеренности и гуманности. Афинам не всегда удавалось соответствовать стандартам Солона, но эти стандарты неизменно признавались здесь в качестве важного наследия.

Солон был также заметным представителем религиозной мысли своей эпохи. Он верил во всемогущую силу богов и в справедливость верховного бога, Зевса, согласно которой самонадеянность ведет к наказанию. Но божественное правосудие, как понимал Солон, отличается от земного. Подобно весенней буре, гнев Зевса обрушивается не на одного человека, а на многих, и поэтому в семье страдают невинные дети, а в государстве – невинные граждане. Человек – хозяин лишь своих поступков. Индивид контролирует собственное поведение, а внутренние отношения в группе контролирует группа. Обязанность индивида – понять себя, обязанность группы – осознать гармоничные взаимоотношения между ее частями, что и является «справедливостью» в том смысле, в каком можно говорить о «социальной справедливости». Когда общество нарушает эту внутреннюю справедливость, наступает хаос, совпадающий с волей Зевса и затрагивающий каждого члена общества. Ни государство, ни личность не властны над внешними обстоятельствами, такими, как здоровье и чума, процветание и катастрофы. Несмотря на все надежды, заслуги и усилия не приносят успеха; нередко хорошего работника постигает неудача, а плохой работник преуспевает. Заслуги – награда сама по себе, а успех непредсказуем. Самого Солона высмеивали за то, что он не сумел воспользоваться своим положением и не обогатился. Он отвечал: «Многие негодяи богаты, и многие праведники бедны; но мы не можем обменять богатство на честь, ибо деньги перетекают от человека к человеку, а честь остается навечно». Он жил так же, как и проповедовал, – в свете своего разума и своих идеалов. Он видел и величие, и горечь человеческой жизни. Наряду с «Илиадой» и «Одиссеей» стихотворения Солона заслуживали стать силой, вдохновляющей ионийские Афины, и стали ею.

Объявив, что его законы обязательны в течение ста лет, и заклиная всех афинских граждан содействовать их воплощению, Солон покинул Аттику на десять лет. После его отъезда снова началась борьба партий. Алкмеониды вернулись в Афины; Алкмеон командовал афинским войском при захвате Крисы. В 590-м и 586 гг. законное правительство свергалось, а в 581 г. архонт-эпоним Дамасий остался на этой должности по истечении срока своих полномочий. После его низвержения в 580 г. были избраны десять архонтов, представлявших все партии государства и вставших во главе правительства. Пять из десяти архонтов были избраны аристократами (eupatridai), которые возглавляли сильнейшие роды с их земельными владениями на равнине и домами в Афинах. Трое архонтов представляли сельских жителей (agroikoi), населявших горные районы, в отличие от georgoi равнин. А ремесленники (demiourgoi), противостоявшие тем, кто жил за счет доходов с земли, избирали двоих. Без сомнения, именно на эти партии было разделено государство до того, как Солон пришел к власти. Разделение на партии в целом совпадало с географическим разделением на «ровную землю», «прибрежную землю» и «гористую землю». Аристократов поддерживали богатые роды, сельских жителей – частично бедные роды, частично отдельные трудящиеся (thetes), а ремесленников – гильдии. Аристократы желали установления олигархии, которая правила бы государством по досолоновским законам; сельские жители выступали за демократию, которая бы обеспечила перераспределение земли и обогащение бедных; а ремесленники придерживались середины, или законов Солона, охранявших гражданство и права членов гильдий. Вождями партий были, вероятно, аристократы, домогавшиеся должности архонта-эпонима и связанных с ней преимуществ.

4.Тиранія Пісістрата й Пісістратидів а Афінах (560-510 р.).

Недолгое возвышение Дамасия в 561 г. повторил Писистрат, аристократ, семья которого владела землями в приморских Филаидах. Писистрат отличился в войне с Мегарой и был избран полемархом. Согласно популярному преданию, он поранил себя и своих мулов, после чего явился на афинскую Агору и заявил, что чудом спасся от нападения политических противников; народное собрание разрешило ему обзавестись телохранителями, и с их помощью он захватил акрополь. Писистрат заранее основал демократическую партию, из рядов которой и набрал себе телохранителей, или носителей дубинок (korynephoroi). Его сторонниками в основном являлись сельские жители из горных областей (diakria); к ним прибавились еще две группы – те, кто разорился из-за отмены долгов, а также те, кто по законам Солона недавно получил гражданство. Его противники – жиители «ровной земли» во главе с Ликургом, главой рода Этеобутадов, и жители «прибрежной земли» во главе с Мегаклом, вождем Алкмеонидов, – объединившись, изгнали его, но затем сами перессорились друг с другом. С попустительства Мегакла Писистрат вернулся в Аттику в колеснице, на которой стояла высокая красивая девушка, одетая как богиня Афина; афиняне склонились перед ней и впустили Писистрата в афинский Акрополь. Условием союза с Мегаклом была женитьба Писистрата на его дочери; но Писистрат отказался от жены, порвал с Мегаклом и стал править как тиран. Через несколько месяцев, в начале 555 г., он удалился из Аттики и обосновался во Фракии, где стал готовить очередной переворот.

В ходе этой межпартийной борьбы Солон вернулся в Афины, укоряя граждан за «лисью хитрость и слабоумие». «Тучи приносят густой снег и град, от яркой молнии происходит гром; так и вожди губят государство, а народ в своем безрассудстве оказывается в рабстве у самодержца. Трудно моряку, заплывшему далеко в море, вернуться на сушу; обо всем следует думать вовремя». То, что государственная реформа Солона не покончила с межпартийной борьбой, вовсе не удивительно. Аристократов и роды, служившие фундаментом их власти, можно было сокрушить лишь революционной силой, к которой Солон не захотел прибегать. То, что раздоры между аристократами ведут к гражданским войнам и тирании, было прекрасно известно по опыту других материковых полисов, и афинянам следовало проявить дальновидность. Тем не менее Солон в 600–550 гг. оказал Афинам множество прямых и косвенных благодеяний. Он отвоевал у Мегары Саламин и руководил амфиктионами в Священной войне; около 590 г. в руках Афин оказался первый плацдарм в Геллеспонте – Сигеон. В 566 г. престиж государства укрепился с учреждением Панафинейского праздника в честь Афины и учреждением примерно в это же время Элевсинских игр. Экономические реформы Солона также принесли плоды, невзирая на политический раскол. К 550 г. афинская керамика заняла ведущие позиции в греческом мире, оттеснив коринфскую, что способствовало экспорту афинских товаров. Афинские монеты имели отличную репутацию благодаря высокому качеству серебра. Выбитые на них эмблемы в действительности символизировали не государство, а род, в данный момент находившийся у власти, но это нисколько не вредило их обращению. Ремесленники, привлеченные в Афины перспективой получить гражданство, умножали население и ресурсы государства. К середине столетия Афины заняли в развивающемся мире греческой торговли положение, достойное размеров государства и его традиций.

Писистрат, бежав из Афин со своей партией и казной, поселился в богатой стране между Македонией и Фракией, сперва в основанном им Рекеле (поблизости от Энеи), а позже около горы Пангей. Подобно знатному афинянину Мильтиаду, ставшему около 556 г. повелителем Херсонеса, и милетскому тирану Гистиею, который после 510 г. основал Миркин в долине Стримона, Писистрат сумел нажить огромное состояние, разрабатывая местные ресурсы серебра и леса. Во Фракии он чеканил аттические тетрадрахмы с афинской совой, аналогичные монетам выпуска 561-го и 556 гг., и строил боевые корабли и транспорты, необходимые для выполнения его планов. Теперь он мог покупать себе политическую поддержку и содержать наемников. Взяв деньги у дружественных полисов, в первую очередь у Фив с их узкой олигархией, и рассчитывая на поддержку олигархии в Эретрии, он нанял тысячу наемников в Аргосе, с которым имел связи благодаря браку, и получил средства и людей от наксосского авантюриста Лигдамида. Время для нападения он выбрал очень расчетливо – осенью 546 г., когда его союзник Аргос отвлекал внимание врага всех тиранов, Спарты, а исход великой войны между Лидией и Персией породил всеобщую неуверенность. Высадившись в Марафоне, где его встретили сторонники из города и деревень, Писистрат разбил афинское войско у Паллены и приказал побежденным расходиться по домам. Затем он захватил Акрополь, разоружил народ, взял в заложники сыновей ведущих семейств и стал тираном. Его власть надежно покоилась на трех основаниях: деньгах, наемниках и союзах. В сущности, Писистрат открыл новый путь к власти. В то время как Кипсел, Ортагор и Феаген воспользовались внутренней ситуацией, Писистрат совершил переворот с помощью иностранных отрядов и наемников. Если Спарта могла низвергать тиранов, то другие государства помогали помочь им захватить власть, и Писистрат без колебаний воспользовался их помощью.

До самой смерти в 528/27 г. Писистрат оставался тираном, проявив выдающиеся способности. Поскольку он взимал десятину со всего, что производилось в Аттике, и, вероятно, обложил налогами весь экспорт и импорт, его личное состояние возрастало пропорционально производительности государства. К счастью для Писистрата, Афины только что превзошли Коринф в производстве изящной керамики, и объем их торговли рос быстро и стабильно, чему благоприятствовала и внешняя политика Писистрата. На северо-восточном пути к Геллеспонту для афинян теперь были открыты дружественные порты в Эретрии на Эвбее, в Рекеле в заливе Термаикос, в собственной афинской базе около горы Пангей и по всему Херсонесу, где правил Мильтиад как местный династ. К этим портам Писистрат добавил еще Сигеон в Троаде, откуда изгнал митиленян, возведя в тираны своего сына Гегесистрата, без сомнения, с полного одобрения персидского сатрапа. В центральной части Эгейского бассейна Писистрат также приобрел сильных союзников. На Наксосе он поставил тираном Лигдамида, поручив ему содержание своих заложников-афинян, а Лигдамид около 533 г. помог Поликрату стать тираном Самоса. Кроме того, Писистрат очистил от скверны Делос в соответствии с предсказанием оракула, тем самым надеясь получить репутацию покровителя Делосской амфиктионии. Эти действия, безусловно, способствовали росту афинской торговли. Аттическая керамика поставлялась в новые места на северо-востоке, в Ионию, на Кипр и в Сирию; эвбейский стандарт, которым пользовались Афины, Коринф и Самос, около 550–540 гг. был принят в Потидее, Халкиде и на Делосе, начавших чеканить свои монеты. В Эгейском бассейне Афинам, одному из нескольких соперничающих полисов, персидская экспансия, в сущности, пошла на пользу, так как ослабила многие восточногреческие государства. Но все равно Поликрат Самосский превзошел Писистрата, завоевав несколько островов, в том числе Ренею, которую посвятил Аполлону Делосскому, в то время как Лигдамид уже закладывал основы будущего возвышения Наксоса. Эгина своей силой также превосходила Афины в Эгейском море, поскольку фидонийский стандарт, которого она придерживалась, действовал в Беотии, на большей части Пелопоннеса, на Наксосе, Паросе, Теносе и островах в южной части Эгейского моря. Но Афины имели преимущество, проистекавшее из добрых отношений с Коринфом: их керамика в больших количествах вывозилась на Запад вплоть до Испании. А в качестве «старейшей ионической страны» они служили убежищем для талантливых изгнанников из разграбленных городов Малой Азии.

Положение Гиппия и других сыновей Писистрата, известных как Писистратиды, в 528–510 гг. ухудшалось по мере усиления Спарты и расширения Персидской империи. К 522 г. были свергнуты тираны Наксоса и Самоса, а к 519 г. на Самосе утвердился персидский губернатор, тиран Силосон. В 514/13 г. Персия аннексировала северное побережье Эгейского моря, после чего действия Мегабуза и скифских налетчиков, очевидно, привели к уменьшению торгового потока через Геллеспонт и Босфор. В то время как над головой Писистратидов сгущались тучи, они предприняли рискованный шаг. Мильтиад I и его наследники в Херсонесе были признанными правителями местного племени долонцев. Когда Мильтиад, сын Кимона, около 516 г. унаследовал царство от своего брата, Писистратиды снабдили его небольшим, но хорошо вооруженным войском. С помощью предательства он пленил местных вождей, нанял 500 солдат, захватил Херсонес и отвел несколько мест для поселения афинян. Затем с афинскими силами он отправился завоевывать Лемнос. Но эти попытки – первые из многих – захватить и оккупировать подступы к Черному морю были остановлены персидским наступлением в Европу в 514–513 гг. Примерно в 511 г. Мильтиад удалился из Херсонеса, а многие афинские поселенцы, вероятно, покинули Херсонес и Лемнос еще раньше.

На материке Писистратиды унаследовали дружеские отношения с Фивами, Аргосом, Фессалией, Эретрией и Спартой. Но эти связи оказались непрочными. Платея, небольшой полис в Беотии неподалеку от границы Аттики, под сильным давлением Фив присоединилась к сильной Беотийской лиге. В 519 г., когда спартанские войска действовали в центральной Греции, платейцы призвали Спарту на помощь, но спартанцы посоветовали Платее обратиться к Афинам, которые тут же заключили с ней союз. Цель спартанцев – рассорить Афины и Фивы – была достигнута. Между Афинами и Фивами произошла битва; победоносные Афины расширили границы Платеи и соседних Гисий. В итоге Фивы из друга Писистратидов превратились в их врага. Дельфийский оракул призывал Спарту свергнуть тиранов, к чему она сама стремилась; за советами оракула стояли вожди Алкмеонидов, которые были столь же готовы в 511 г. вернуться в Афины с помощью иностранных сил, как Писистрат – в 546 г. Писистратиды могли надеяться лишь на помощь Аргоса, Фессалии, Платеи и Гисий; в итоге они получили небольшую поддержку от Фессалии.

Писистрат сосредоточил в своих руках все инструменты власти – наемников, оружие, флот, акрополь, исполнительные должности и постоянные источники дохода. Многие его противники погибли при Паллене. Некоторые отправились с Мильтиадом в Херсонес в 556 г.; другие бежали с Алкмеонидами в 546 г. Писистрат посоветовал уцелевшим возвращаться в свои поместья, которые он не конфисковал, а оставил владельцам на условиях их подчинения; в некоторых случаях их сыновья становились заложниками. Вполне возможно, что перед смертью в 528/27 гг. он нашел общий язык с некоторыми афинскими изгнанниками, такими, как филаид Кимон, которые после этого вернулись из эмиграции. Его главной задачей было добиться популярности у рядовых граждан. Поэтому он уважал гражданские законы и принципы государственного устройства страны, даже предстал перед судом Ареопага. Но в его руках находились все тайные нити власти. Он не терпел никаких партий и никакой политики, кроме собственной; он лично выбирал кандидатов на основные должности, и после избрания они проводили его политику и в должный срок становились членами Ареопага.

Простому народу Писистрат покровительствовал, укрепляя этот слой общества. Бедные при нем получали сельскохозяйственные займы, соблюдались права членов гильдий, всем гражданам обеспечивалась полная занятость. Строившиеся на общественный счет дороги, храмы, водопроводы и так далее способствовали блеску режима. Покровительство Писистрата привлекало в Афины художников, особенно из государств, покоренных Персией. Ионийское влияние становится заметно в одежде и в искусстве, а начиная с 535 г. на изящных афинских краснофигурных вазах часто встречаются сцены из ионийской мифологии. Государственные культы – Панафинеи, Дионисии и Элевсинии – отмечались со все большей пышностью, а примерно с 534 г. Дионисии сопровождаются состязаниями на лучшую трагедию. Такими средствами Писистрат усилил привлекательность государственной религии для всех классов общества, в то время как он и его сторонники, по традиции, занимали важнейшие жреческие должности. В юридической сфере Писистрат назначал судей для сельских округов, которые, вероятно, занимались малозначительными делами и, может быть, рассматривали апелляции родовых судов. Благодаря правлению Писистрата Афинское государство стало выдающимся, мирным и процветающим. Он приобрел расположение того класса, который впоследствии стал ведущим, а его правление многими вспоминалось как золотой век, «век Крона».

«Будучи тиранами, – писал Фукидид, – сыновья Писистрата отличались в высшей степени достохвальным поведением и трезвой политикой; они украшали город, успешно воевали и исполняли религиозные обряды». Эта похвала носит не абсолютный, а исключительно относительный характер по сравнению с другими тиранами. В целом сыновья продолжали политику отца. Они опирались на отряды наемников и контролировали источники вооружения. Их финансовые резервы были столь велики, что они снизили прямые налоги, отныне взимая лишь двадцатую часть всей натуральной продукции Аттики. Искусство пользовалось особым вниманием Гиппарха. Он сочинял стихотворения и куплеты, которые вырезались на гермах, то есть мильных камнях, установленных по его приказу по всей Аттике. Вероятно, именно он организовал перевозку в Афины с оккупированного персами Хиоса гомеровских поэм, которые издавна были записаны Гомеридами и хранились ими; при нем декламация этих поэм стала неотъемлемой частью праздника Панафиней. Одного из ономастов Гиппарх назначил записывать оракулы, которые хранились на Акрополе; к своему двору он пригласил поэтов Анакреонта и Симонида. Тираны сохраняли видимость демократической системы, Гиппий был архонтом-эпонимом в 526 г., а его сын Писистрат в 522 г. Младший Писистрат в качестве архонта посвятил алтари двенадцати богам и Аполлону, а Гиппий и Гиппарх в 514 г. провели праздник Панафиней. Писистратиды возвратили из изгнания некоторых представителей ведущих родов, если это уже не сделал их отец. В 525 г. архонтом-эпонимом был Клисфен, вождь Алкмеонидов, а в 524 г. – филаид Мильтиад. Примирение с этими сильными домами, очевидно, оказалось недолговечным, так как вскоре Клисфен снова отправился в ссылку, вернувшись в Дельфы, а в 524 г., когда отец Мильтиада Кимон третий раз подряд победил на скачках в Олимпии, Писистратиды, опасаясь его популярности, организовали его убийство, соучастие в котором очень хорошо скрыли: в 516 г. они отправили Мильтиада захватить Херсонес, а позже – Лемнос, и благодаря его успехам у афинян появилась возможность эмигрировать. Но в 514/13 г. многие колонисты вернулись в Аттику, а потеря других афинских плацдармов в северной части Эгейского бассейна и приток беженцев обострили проблему поддержания порядка в Афинах. Вероятно, именно в это время были наложены ограничения на переселение из деревень в город.

Писистратиды опасались ведущих домов, за счет которых стал тираном их отец, – Алкмеонидов, Этеобутадов и прочих, в том числе и своих родственников Филаидов. Поразителен тот факт, что ни один авторитетный античный автор не приписывал Писистрату и его сыновьям конфискации поместий своих врагов. Напротив, Кимон был возвращен из ссылки, «по достижении примирения вернувшись в свое поместье» (Геродот), которое, очевидно, не было у него отнято. Как и в более поздние времена подвергшиеся остракизму политики не лишались собственности, так и теперь, судя по всему, аристократы, наделенные властью, уважали неотчуждаемый характер семейной собственности и не разрушали поместья своих врагов. Так или иначе, знатные дома и в изгнании сохраняли свое богатство, как и Писистрат, бежав из Афин. Алкмеониды обосновались в Дельфах. Объединившись с другими изгнанниками, они несколько раз пытались вернуться и, в частности, воздвигли крепость неподалеку от границы в Липсидрионе, где к ним присоединились сообщники из Афин. Однако тираны снова вытеснили их из Аттики. В политических клубах города это событие отмечалось застольной песней: «Увы тебе, предатель патриотов Липсидрион! О, как ты погубил героев, стойких в битве и знатных по рождению, которые в тот день доказали свое благородство!» Сторонники этой сильной оппозиции имелись не только в Аттике, но и в других полисах. В частности, Алкмеониды подрядились восстановить храм в Дельфах, благодаря чему вместе с финансовыми выгодами получили расположение жрецов, которые отныне от любого спартанца, обращавшегося к оракулу за советом, требовали свержения Писистратидов.

Между изгнанием из Липсидриона и подрядом на восстановление храма в 514 г. случилось знаменательное событие – убийство Гиппарха на Панафинейском празднике Гармодием и Аристогитоном, которые руководствовались личными, а не политическими мотивами. Два этих «тираноубийцы» впоследствии стали символом свободы для афинского народа, который приписывал свое освобождение именно им, а не коалиции Спарты и аристократов во главе с Алкмеонидами. Тираноубийцам посвящались застольные песни, распевавшиеся противниками знати: «Я сокрою свой меч среди ветвей мирта, подобно Гармодию и Аристогитону, убившим тирана и вернувшим на афинскую землю равноправие».

После убийства Гиппарха Писистратиды казнили многих противников, и их правление стало еще более суровым. Гиппий, понимая неустойчивость своего положения, выдал свою дочь замуж за сына тирана Лампсака, имевшего влияние при персидском дворе. В 511/ 10 г. Спарта, решительная сторонница политики, которую проповедовали Дельфы под влиянием Алкмеонидов, начала войну. Первое спартанское войско попыталось внезапно высадиться на побережье в Фалероне. Но Писистратиды, заранее подготовившись, разгромили спартанцев с помощью тысячи конников из Фессалии. Вторая спартанская армия, возглавлявшаяся царем Клеоменом и получавшая помощь от знатных эмигрантов и их сторонников в Аттике, разбила фессалийскую кавалерию и осадила Писистратидов на Акрополе. Благодаря случайности сыновья Писистратидов попали в плен. В июле 510 г. были приняты условия капитуляции. Писистратидам позволили беспрепятственно отбыть в Сигеон в Троаде. Афины после тридцати шести лет непрерывной тирании получили свободу.

Хотя тираны, вероятно, не конфисковали земли знатных домов и не разрушили родовую систему насильственными действиями или законодательными актами, их продолжительное пребывание у власти сильно повлияло на эволюцию государства. Поскольку большинство знатных домов оказалось в изгнании, их влияние заметно сократилось, и они временно лишились своих прерогатив в государстве. Это способствовало распространению идей о желательности новой системы, а кроме того, тирания резко усилила другой элемент аттического общества – членов гильдий, число которых сильно возросло в результате иммиграции и чье значение увеличилось с ростом процветания и афинской морской торговли. Тираны всегда ставили интересы государства, находившегося в их руках, выше интересов родов, свидетельство чему – постройки, праздники и монеты эпохи тирании. Кроме того, тираны заботились об интересах простого человека – типичного представителя народа (demos), своим личным примером утверждая значение личности как таковой. Таким образом, благодаря просвещенности тиранов и времени, работавшему на реформы, в Афинах в 510 г. возникла тенденция к единству и развитию политических идей, которые отсутствовали в государстве, с 591-го по 546 г. расколотом межпартийной борьбой.

Тирания разожгла амбиции Афин в Эгейском бассейне, где под их властью или влиянием временно оказались Делос, Херсонес, Лемнос и Сигеон, и в центральной Греции, где после победы над Фивами к Афинскому государству были присоединены Платея и Гисии. Возрос также престиж Афин. Они стали крупным центром ионийского искусства, привлекавшим ионийских поэтов. Доставка в Афины поэм Гомера имела политическое значение: этой акцией Афины заявили о себе как о покровителе ионийской поэзии; великий поэт Ионии отныне прославлялся на Панафинейском празднике. Тираны украшали город. Стабильность их режима, разоружение народа и общее процветание способствовали более беззаботному и приятному образу жизни. В эту эпоху, когда права личности вступили в борьбу с групповыми интересами, настал момент для рождения аттической драмы – единственного жанра поэзии, в котором Афины остались непревзойденными.

При Писистратидах Афины приобрели контроль над Элевтерами, Платеей и Гисиями – небольшими государствами на границе Афин и Фив. Не желая вступать в Беотийскую лигу, те предали себя в руки Афин, заключив с ними военный союз и получив некоторые гражданские права, вероятно, ограниченную «изополитию», взаимный обмен рядом гражданских прав. Элевтеры, возможно, были приобретены до 519 г., а Платея и Гисии – в 519 г. Поскольку никто из них не фигурировал в аттической избирательной системе, следовательно, они не входили в равноправную аттическую общину, точно так же как коренные жители Саламина и (позже) Оропа, образовавшие подчиненные общины.

В 506 г. Клеомен организовал согласованное нападение на Афины с трех сторон. Он лично во главе Пелопоннесской коалиции вторгся в Элевсин; беотийская армия захватила Эны и Гисии; армия Халкиды разоряла северную Аттику. Афинская армия сосредоточилась в Элевсине. Когда пелопоннесские войска отступили, афиняне в один день нанесли сокрушительный удар по беотийской армии и армии Халкиды на Эвбее. Беотия и Халкида заплатили выкуп за многочисленных пленных; их оковы и бронзовая колесница были выставлены на Акрополе в память о двойной победе. Афинское мужество было вознаграждено блестящим успехом, и более того, пелопоннесцы не решились возвращаться. Спасение Афин способствовало укреплению Клисфеновой системы и придало афинской армии уверенность в себе. Кроме того, победа привела к дальнейшим завоеваниям. Аннексировав часть территории Халкиды и разместив там гарнизон, Афины создали фланговую угрозу Беотии, оказывая на нее давление с двух сторон. Фивы ответили союзом с Эгиной, которая не объявляла войны, однако разграбила Фалерон и побережье Аттики превосходящими силами флота. Афины, противостоявшие враждебным Беотии, Эгине и Спарте, снова предложили Персии заключить союз. Но когда персы выдвинули условием союза восстановление власти Гиппия, афиняне прервали переговоры. Отныне во взаимоотношениях государств Эгейского бассейна Афины выступали как независимая сила.

На богатейших землях Халкиды Афины выделили небольшие наделы 4 тысячам поселенцев боеспособного возраста (kleroukhoi). Клерухи сохраняли афинское гражданство, платили налоги, голосовали как члены демов и служили в армии. Однако они брали на себя обязательство не продавать и не сдавать в аренду, за исключением особых случаев, свои наделы, так что, в сущности, стали постоянным гарнизоном на Эвбее. Это было необходимо, так как, несомненно, халкидяне подчинялись Афинам и платили дань так же, как беотийцы из покоренного Оропа. Клерухия, таким образом, являлась продолжением Афин, а не отдельным политическим образованием. В первую очередь она представляла собой орудие имперской политики. Кроме того, с помощью создания клерухии можно было решить проблему перенаселенности; например, новую землю могли получить беженцы из Херсонеса и с Лемноса. Тем самым они обеспечивали себе членство в классе зевгитов, а государство получало резерв гоплитского войска. Клерухия на Халкиде была не первой. Эта система, вероятно, первоначально появилась на Саламине, где в течение VI в. и Мегара, и Афины селили клерухов среди коренного населения. Оставаясь неподалеку от родины, тамошние клерухи, естественно, продолжали активно участвовать в делах государства. Условия, на которых клерух получал земельный участок, и его обязательства по военной службе известны по фрагменту надписи, восходящей, вероятно, к периоду Писистратидов или к более позднему. На Саламине из Афин назначался глава местной администрации (архонт), по-видимому регулировавший отношения между клерухами и коренными жителями. В Херонесе и на Лемносе около 516–513 гг., вероятно, создавались колонии, а не клерухии. Зависимое положение покоренных соседей и насаждение клерухий стали первыми признаками имперской политики Афин.

5.Реформи Клісфена

После освобождения Афин в 510 г. Клеомен вывел войска. Афины, вероятно, присоединились к Спартанскому союзу, власть оказалась в руках аристократов. Те лишили прав многих неафинян по рождению, после чего начали борьбу за политическое верховенство. На первый план выдвинулись два лидера: Исагор, вероятно филаид, родственник Писистратидов и личный друг Клеомена; и Клисфен, вождь Алкмеонидов, объединивший изгнанников и инспирировавший спартанскую интервенцию. Исагор добился популярности в политических клубах и был избран архонтом в 508 г. Клисфен в ответ стал набирать сторонников среди тех, кто находился за рамками родовой системы, обещая им, что законодательно улучшит их положение. Этот класс, значительно усилившийся благодаря политике тиранов, опасался дальнейшего поражения в правах и поэтому поддержал Клисфена, в партию которого уже входили члены рода Алкмеонидов и родственных кланов. Исагор обратился за помощью к Клеомену. Тот отправил в Афины глашатая объявить об изгнании Клисфена и многих других на том основании, что их семейства осквернили себя во время заговора Килона.

Когда Клисфен и его сторонники покинули Афины, прибыл Клеомен с небольшим отрядом. Он изгнал как оскверненных членов 700 домов, которых ему указал Исагор. Клеомен попытался также распустить совет – вероятно, имеется в виду Совет Ареопага – и передать власть узкой олигархии из 300 человек во главе с Исагором. Совет оказал сопротивление. Он поднял народ против Клеомена и Исагора, которые захватили Акрополь и были осаждены там. Через два дня Клеомену с его отрядом и Исагору с некоторыми сторонниками был обещан безопасный проход; остальных схватили и казнили. Возвратив Клисфена и изгнанные дома, афиняне отправили в Персию послов, предлагая заключить союз с целью защиты от спартанских репрессий. Персия потребовала знаков покорности. Послы дали их, но афиняне дезавуировали их действия.

Клисфен тем временем получил полномочия для исполнения своего обещания и провел реформы. Он подверг коренному изменению аттическую избирательную систему. Ранее племенное и географическое деление Аттики находилось в тесном соответствии друг с другом. Одна фратрия владела землей главным образом в одной триттии, а определенные роды во фратрии владели землей, составляющей данную навкрарию в триттии.

Землевладельцами во фратрии являлись лишь члены родов, а не члены гильдий, так как последние были допущены в систему лишь на уровне фратрий и могли не иметь географической привязанности к навкрарии или триттии. Знатный дом, такой, как дом Алкмеонидов, пользовался влиянием как в племенных группах (в роду и фратрии), так и в географических подразделениях (в навкрарии и триттии), в которых располагались его земли. Поскольку четыре филы Аттики были племенными филами, состоявшими из родственных друг другу фратрий, влияние знатного дома простиралось и на племенные единицы, составлявшие государство. Таким образом, знатные дома оказывали давление через систему все более широких групп, как племенных, так и географических, которые были тесно связаны друг с другом и черпали свою силу из племенных элементов, а не из инкорпорированных в эту систему гильдий. Целью Клисфена было уничтожить влияние родов на местных и общих выборах и уравнять положение членов гильдий с членами родов. Этого он добился, разделив Аттику на новые избирательные участки.

За базовую единицу Клисфен принял дем (demos), небольшой район, аналогичный английскому приходу. Многие демы уже существовали; он увеличил их количество, разделив все густонаселенные демы на более мелкие и создав не менее двух новых, что существенно, в самих Афинах. Демов, вероятно, было около 170, то есть в три раза больше, чем прежних навкрарий. В год реформы гражданство получили все жители демов, и каждый гражданин регистрировался как член дема такого-то. Таким образом, члены кланов и члены гильдий были зарегистрированы на равных основаниях; в списке граждан не имелось никаких указаний на то, принадлежит ли этот человек к древнему роду или получил гражданство недавно, благодаря чему члены демов лишились преимущества друг перед другом, а новые условия получения гражданства, возможно, позволили Клисфену восстановить в правах тех, кто этих прав лишился и считался у оппозиции иностранцами или рабами.

Дем перенял у навкрарии ее финансовые, избирательные и религиозные функции. Возглавлял новую единицу демарх, как старую – навкрар, и каждый дем имел собственное народное собрание и свои ритуалы. Чтобы развить в демах дух единства, Клисфен с 507 г. сделал членство в деме передающимся по наследству, а не зависящим от места жительства; так, если семья переезжала куда-либо, она сохраняла членство в деме, в котором жила в 508–507 гг.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Хрестоматийный материал. Российское законодательство Х - ХХ вв | 

Дата добавления: 2014-01-03; Просмотров: 450; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2022) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.05 сек.