Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Вариативность языковых норм. Понятие речевой ошибки

Читайте также:
  1. A. Понятие о корреляционном анализе
  2. B. Понятие о регрессионном анализе
  3. I. Понятие информации. Общая характеристика процессов сбора, передачи, обработки и накопления информации
  4. VI. 1. Понятие и признаки государственных органов, принципы их формирования.
  5. А. Понятие инвестиций.
  6. Агропромышленный комплекс (АПК): понятие, цели функционирования, основные сферы. Прогнозирование и планирование АПК
  7. Акты применения норм права: понятие, особенности, виды
  8. Базовая система ввода-вывода (BIOS). Понятие CMOS RAM
  9. Белорусские ученые в понятие «воспитание» вводят структурные элементы: ценности воспитания, воспитательная среда, воспитательный процесс.
  10. Билет 23. «понятие прибыли предприятия, ее значение и сущность. Планирование, прогнозирование и распределение прибыли в современных условиях».
  11. Биофизические принципы исследования электрических полей в организме. Понятие о токовом диполе.
  12. Бюджетная система России, понятие, уровни и принципы функционирования

В лингвистической литературе последних лет различают два типа норм: императивные и диспозитивные.

Императивные (т.е. строго обязательные) – это такие нормы, нарушение которых расценивается как слабое владение русским языком (например, нарушение норм склонения, спряжения или принадлежности к грамматическому роду). Эти нормы не допускают вариантов (невариативные), любые другие их реализации рассматриваются как неправильные: встретился с Ваней (не с Ванем), звонят (не звонят), квартал (не квартал), моя мозоль (не мой мозоль), мыть голову шампунем (не шампунью).

Диспозитивные (восполнительные, не строго обязательные) нормы допускают стилистически различающиеся или нейтральные варианты: иначе - иначе, скирд - скирда, гренки - гренки (разг.), мышление - мышление (устаревающее), вихриться - вихриться (допустимо), коричневый -коришневый, кусок сыра - кусок сыру, зачетная книжка -зачетка, поехало трое студентов - поехали трое студентов. Оценки вариантов в этом случае не имеют категорического (запретительного) характера, они являются более "мягкими": "так сказать лучше или хуже, уместнее, стилистически более оправданно" и под. Например, в устной речи актеров фраза Я работаю на театре получила широкое распространение (как и наречие волнительно: Все это очень волнительно). В письменной речи уместнее употребить фразу Я работаю в театре. Моряки говорят компас, рапорт, в то время как общелитературная норма компас, рапорт.

В соответствии с основными уровнями языка и сферами использования языковых средств выделяются следующие типы норм:

1) орфоэпические (произносительные), связанные со звуковой стороной литературной речи, ее произношением;

2) морфологические, связанные с правилами образования грамматических форм слова;

3) синтаксические, связанные с правилами употребления словосочетаний и синтаксических конструкций;

4) лексические, связанные с правилами словоупотребления, отбора и использования наиболее целесообразных лексических единиц.

Возможны три степени соотношения «норма – вариант»:

а) норма обязательна, а вариант (прежде всего – разговорный) запрещен;

б) норма обязательна, а вариант допустим, хотя и нежелателен;

в) норма и вариант равноправны.

В последнем случае возможно дальнейшее вытеснение старой нормы и даже рождение новой.

Языковая норма имеет следующие особенности:

устойчивость и стабильность, обеспечивающие равновесие системы языка на протяжении длительного времени;

общераспространенность и общеобязательность соблюдения нормативных правил (регламентации) как взаимодополняющие моменты «управления» стихией речи;



литературная традиция и авторитет источников (при этом следует помнить об авторской индивидуальности, способной нарушить нормы, что является оправданным);

культурно-эстетическое восприятие (оценка) языка и его фактов; в норме закреплено все лучшее, что создано в речевом поведении человечества;

динамический характер (изменяемость), обусловленный развитием всей системы языка, реализующейся в живой речи;

возможность языкового «плюрализма» (сосуществование нескольких вариантов, признающихся нормативными) как следствие взаимодействия традиций и новаций, стабильности и мобильности, субъективного (автор) и объективного (язык), литературного и нелитературного (просторечие, диалекты).

Следует помнить, что наряду с вариантами, допускаемыми диспозитивными нормами литературного языка, существует и множество отклонений от норм, т.е. речевых ошибок. Такие отступления от языковых норм могут объясняться несколькими причинами: плохим знанием самих норм (Мы хочем читать; С двадцать двумя ребятами мы ходили в кино; Оденьте на себя пальто); непоследовательностями и противоречиями во внутренней системе языка (так, причиной распространенности неправильных ударений типа звала, рвала, очевидно, является литературное ударение на корне в формах звал, звало, звали; рвал, рвало, рвали. Ненормативная форма лектора существует, наверное, потому, что в системе языка есть нормативные формы доктора, лагеря и т.д.); воздействием внешних факторов – территориальных или социальных диалектов, иной языковой системы в условиях билингвизма.

Еще несколько лет назад все отступления от нормы литературного языка (кроме орфографических и пунктуационных) считались "стилистическими ошибками", без всякой дальнейшей их дифференциации. Такая практика признана порочной. Ошибки необходимо дифференцировать в зависимости от того, на каком речевом уровне они допущены. Хотя единой оптимальной классификации речевых ошибок нет, но большинство исследователей выделяют речевые ошибки на фонетическом, лексическом и грамматическом уровнях (с дальнейшей их дифференциацией, например, "ошибка в произношении согласных звуков", "смешение паронимов", "контаминация", "ошибки в склонении числительных" и т.д.)1. Собственно "стилистическими" считаются такие ошибки, которые связаны с нарушением требования единства стиля (одностильности), т.е. стилистические ошибки рассматриваются как разновидность речевых: Туристы жили в палатках, кушать варили на костре; Настя сбесилась, а Актер повесился; В начале романа мы видим Павла обыкновенным рабочим парнем, который увлекается гулянками; Ответственность за младшего братишку была возложена на меня.

3. Понятие культуры речи.

Варианты (или дублеты) – это разновидности одной и той же языковой единицы, обладающие одинаковым значением, но различающиеся по форме. Некоторые варианты не дифференцируются ни семантически, ни стилистически: иначе - иначе; скирд - скирда; цехи - цеха; сажень - сажень. Однако подавляющее большинство вариантов подвергается стилистической дифференциации: звала- звала, бухгалтеры - бухгалтера, обусловливать - обуславливать, машу - махаю (вторые варианты по сравнению с первыми имеют разговорный или просторечный оттенок).

Как и за счет чего возникают варианты? Какие явления можно считать вариантными, а какие нет? Какова судьба вариантных способов выражения? Эти и другие вопросы постоянно находятся в поле зрения ученых.

Известно, что язык непрерывно меняется. Это очевидно. Сопоставим текст, написанный около 150 лет назад, с современным, чтобы увидеть перемены, произошедшие в языке за это время:

Но только что сумрак на землю упал, По корням упругим топор застучал, И пали без жизни питомцы столетий! Одежду их сорвали малые дети, Изрублены были тела их потом, И медленно жгли их до утра огнем. (Ю.М. Лермонтов)

Зевеса, мечущего громы, И всех бессмертных вкруг отца, Пиры их светлые и домы Увидим в песнях мы слепца.(Н. Гнедич)

В приведенных контекстах представлены явления, расходящиеся с современными нормами по определенным признакам: фонетическим, лексическим, морфологическим и др. Постоянные, непрерывные языковые изменения, которые происходят в небольшие промежутки времени, мало заметны. Стадия варьирования и постепенная замена конкурирующих способов выражения обеспечивают менее ощутимый и не столь болезненный сдвиг нормы, в немалой степени способствуя существованию известного парадокса: язык изменяется, оставаясь самим собой.

Л.В. Щерба в свое время писал: "...в нормативной грамматике язык зачастую представляется в окаменелом виде. Это отвечает наивному обывательскому представлению: язык изменялся до нас и будет изменяться в дальнейшем, но сейчас он неизменен" . Функционирование языка предполагает языковые изменения, замену одной нормы другой. В.А. Ицкович представляет процесс смены норм следующим образом. Новое попадает в язык вопреки существующим правилам. Оно появляется обычно за пределами литературного употребления - в просторечии, в профессиональной речи, в разговорно-бытовой и т.д. Потом постепенно закрепляется в литературном языке. Схематически это можно представить так.

Вначале явление X1 - норма, явление Х2 находится за пределами КЛЯ (употребляется в разговорной речи, в просторечии, в профессиональной речи). На втором этапе происходит постепенное сближение этих двух явлений, уже начинает употребляться и в КЛЯ, в устной его разновидности. Третий этап характеризуется тем, что два явления употребляются наравне, сосуществуя как варианты нормы. Затем на четвертом этапе происходит "сдвиг" нормы: вариант Х2 постепенно вытесняет вариант X1, последний употребляется только в письменной речи КЛЯ. И на конечном этапе мы наблюдаем смену норм: явление Х2 - единственная форма КЛЯ, а X1 находится уже за пределами нормы. По этой схеме происходило, например, изменение окончаний именительного падежа множественного числа у слов лектора - лекторы, фактора - факторы, смотрителя - смотрители, циркуля - циркули, ефрейтора - ефрейторы и др. В 70-х гг. XIX в. нормативными были формы с окончанием -а(-я), потом постепенно они заменились формами с окончанием -ы(-и). Интересным является то, что у этих и подобных существительных норма изменялась дважды: исконное окончание -ы(-и) заменилось на -а(-я), а потом снова вытеснило собой эту, новую тогда, норму. Данная нами схема показывает наиболее обычный процесс смены норм. Но так бывает не всегда.

В развитии вариантности выделяется еще несколько тенденций (см. работы Л.К. Граудиной, В.А. Ицковича и других исследователей).

Первая - тенденция к стилистическому размежеванию вариантов (дифференциация по стилистической окрашенности, маркированности). Такое стилистическое расслоение произошло, например, в 70-80-е гг. XIX в. с большинством неполногласных и полногласных вариантов {хладеющий -холодеющий, позлатить - позолотить, средина - середина и др.). Еще в начале XIX в. они (и им подобные) считались стилистически нейтральными. Позже эти пары резко разошлись, размежевались: неполногласные варианты стали употребляться в поэтической речи и приобрели черты возвышенной поэтической лексики. Усиление контраста в стилистической окрашенности видим мы также и у произносительных вариантов на заднеязычные согласные. В XVIII -начале XIX в. нормой считалось "твердое" произношение согласных, часто это находило и орфографическое отражение. У К.Н. Батюшкова, например, наблюдаем такую рифму:

В сей хижине убогой Стоит перед окном Стол ветхий и треногий С изорванным сукном.

И далее:

Но ты, о мой убогой Калека и слепой, Идя путем-дорогой... Накинь мой плащ широкой, Мечом вооружись И в полночи глубокой Внезапно постучись... ("Мои пенаты")

Несколько позже П.А. Вяземский уже употреблял другие формы на заднеязычные согласные, которые получили широкое распространение сегодня:

Север бледный, север плоский, Степь, родные облака -Все сливалось в отголоску Где слышна была тоска...

...А теперь, где эти тройки? Где их ухарский побег? Где ты, колокольчик бойкий, Ты, поэзия телег?

("Памяти живописца Орловского")

В наши дни "твердое" произношение заднеязычных согласных наблюдается лишь в сценической речи (и то непоследовательно, чаще у актеров МХАТа старшего поколения): действует устойчивая тенденция сближения написания и произношения. Таким образом, во второй половине XX в. соотношение форм с "твердым" и "мягким" произношением заднеязычных согласных иное по сравнению с тем, что было в XVIII - начале XIX в.

Наряду с такой стилистической дифференциацией языковых средств наблюдается и противоположная тенденция - нейтрализация книжной и разговорной окраски. Например, еще в XIX в. у единиц измерения физических величин в родительном падеже множественного числа было обычным окончание -ов (амперов, вольтов, ваттов). Затем (очевидно, под действием закона экономии) произошел сдвиг нормы: нейтрализовалась форма с нулевой флексией {ампер, ватт, вольт), в современном языке у большинства технических единиц измерения она стала господствующей: ом, ватт, кулон, ампер, эрг, герц. Начался этот этап, по мнению Л.К. Граудиной, в 80-е гг. XIX в. и закончился в первом десятилетии XX в., т.е. со сменой одного поколения физиков другим. У таких же единиц измерения, как грамм, килограмм, в родительном падеже множественного числа нулевая флексия распространена в устной форме в разговорном стиле, а в письменной, вследствие жесткой редакторской правки, до сих пор нормированными считаются формы на -ов: граммов, килограммов. Таким образом, процесс "сдвигов" в соотношении вариантов не бывает прямолинейным, он часто проходит неравномерно и неодинаково.

Классифицируются варианты в зависимости от разных признаков. По принадлежности к языковым типам единиц выделяются варианты:

1) произносительные (було[ч']ноя - було[ш]ная);

2) словоизменительные (тракторы - трактора, в цехе -в цеху, гектар - гектаров и под.);

3) словообразовательные (резание - резка, прошивание -прошивка, набивание - набивка и т.д.);

4) синтаксические: а) предложного управления (ехать на трамвае- ехать трамваем, высота в 10 метров- высота 10 метров, замечания по адресу кого-либо - замечания в адрес кого-либо); б) беспредложного управления (ждать самолета - ждать самолет, не могут прочесть книгу - не мог >т прочесть книги, два основные вопроса - два основные вопроса и др.);

5) лексические (кинофильм - кинокартина - кинолента, интернациональный - международный, экспорт - вывоз, импорт - ввоз и т.д.).

Необходимо отметить, что фонетические, словообразовательные и грамматические варианты, по существу, представляют собой семантические дублеты, лексические же варианты стоят несколько обособленно. Как отмечает Л.К. Граудина, классификация вариантов по их принадлежности к языковым типам единиц вряд ли целесообразна; она интересна только с точки зрения относительной частоты вариантов одних типов сравнительно с другими. P.M. Цейтлин классифицирует варианты по видам стилистических соотношений между членами пар, выделяя, с одной стороны, группы пар вариантов, в которых один из членов резко стилистически окрашен (блато - болото, брещи - беречь, шлем - шелом), а с другой - пары, в которых варианты наиболее близки друг к другу в стилистическом отношении [краткий - короткий, беспрестанный - бесперестанный и под.).

Такой подход к вариантам большинством исследователей признается плодотворным. К примеру, М.В. Панов считает, что в основу классификации вариантов должны быть положены типы стилистической оппозиции. При этом неважно, варьируются ли синтаксемы, лексемы, морфемы или фонемы. Главными являются стилистические закономерности, управляющие их функционированием в речи.

В процессе языкового развития число вариантов, по мнению большинства исследователей, заметно и непрерывно сокращается. Это происходит вследствие повышения всеобщей грамотности населения, усиления влияния на культуру речи средств массовой информации и пропаганды, нормализаторской деятельности языковедов, постоянной унификации в области орфографии и орфоэпии, усиления роли книжных стилей языка - речи и т.п.

С вопросами норм, их вариантности тесно связаны понятия нормализации и кодификации. Часто термины "нормализация" и "кодификация" употребляются как синонимы. Однако в исследованиях последних лет эти термины и понятия разграничиваются.

В.А. Ицкович предлагает считать нормализацией не простое описание нормы, или ее кодификацию в строгом смысле слова, а лишь "активное вмешательство в языковой процесс, например, введение определенных терминов и отказ от других, как нежелательных по каким-нибудь причинам"". Однако при таком подходе к нормализации и кодификации несколько теряется разграничение этих двух явлений. Более четкое решение этого вопроса находим у Л.И. Скворцова: "Противополагаясь по степени активности (или "осознанности") друг другу, понятия "кодификация" и "нормализация" оказываются в отношении соподчиненности: последняя является частью первой. На практике "нормализация"... называется обычно "стандартизацией" (в широком смысле слова: установление ГОСТа, упорядочение терминосистемы, официальное переименование и т.п.)"3.

По мнению Л.К. Граудиной, термином "нормализация" обозначается комплекс проблем, предполагающих освещение следующих аспектов: "1) изучение проблемы определения и установления нормы литературного языка; 2) исследование в нормативных целях языковой практики в ее отношении к теории; 3) приведение в систему, дальнейшее совершенствование и упорядочение правил употребления в случаях расхождения теории и практики, когда появляется необходимость укрепления норм литературного языка" . Термин "кодификация" Л.К. Граудина считает более узким и специализированным по сравнению с термином "нормализация" и использует его в тех случаях, когда речь идет о регистрации правил в нормативных трудах.

В новом учебнике для вузов "Культура русской речи" (под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева) указывается следующее: "Кодифицированные нормы литературного языка - это такие нормы, которым должны следовать все носители литературного языка. Любая грамматика современного русского литературного языка, любой его словарь есть не что иное, как его кодифицирование".

Наиболее оптимальным является определение нормализации как процесса становления, утверждения нормы, ее описания, упорядочения языковедами. Нормализация представляет собой исторически длительный отбор из языковых вариантов единых, наиболее употребительных единиц. Нормализаторская деятельность находит свое выражение в кодификации литературной нормы - ее официальном признании и описании в виде правил (предписаний) в авторитетных лингвистических изданиях (словарях, справочниках, грамматиках). Следовательно, кодификация – это выработанный свод правил, который приводит в систему нормированные варианты, "узаконивает" их.

Таким образом, то или иное явление, прежде чем стать в КЛЯ нормой, переживает процесс нормализации, а в случае благоприятного исхода (широкого распространения, общественного одобрения и т.п.) закрепляется, кодифицируется в правилах, фиксируется в словарях с рекомендательными пометами.

Становление нормы КЛЯ – это многомерное явление, часто противоречивое. К.С. Горбачевич по этому поводу замечает: "...объективный, динамический и противоречивый характер норм русского литературного языка диктует необходимость сознательного и осторожного подхода к оценке спорных фактов современной речи... К сожалению, не во всех научно-популярных книгах и массовых пособиях по культуре речи обнаруживается научно-обоснованное и в достаточной мере деликатное решение сложных проблем литературной нормы.

Наблюдаются факты и субъективно-любительской оценки, и случаи предвзятого отношения к новообразованиям, и даже проявления администрирования в вопросах языка. Действительно, язык принадлежит к числу тех феноменов общественной жизни, относительно которых многие считают возможным иметь свое особое мнение. Причем эти личные мнения о правильном и неправильном в языке высказываются нередко в самой безапелляционной и темпераментной форме. Однако самостоятельность и категоричность суждений не всегда означает их истинность".

С явлением нормализации тесно связано так называемое антинормализаторство – отрицание научной нормализации и кодификации языка. В основе взглядов убежденных антинормализаторов лежит поклонение стихийности в развитии языка. Писатель А. Югов, например, выдвинул тезис о том, что "русский язык сам собой правит", ему не нужны нормы, нормативные словари. В книге "Думы о русском слове" он писал: "Нормативная лексикография-пережиток". И далее: "Считаю неоспоримым следующее историческое обстоятельство: так называемые литературные нормы русского языка, и ныне действующие (вернее, злодействующие), - они установлены "сверху", в императорской России. Это - классовые нормы".

Следует помнить, что антинормализаторство может расшатывать сложившуюся относительно устойчивую систему норм русского литературного языка, систему функциональных стилей.

С вопросами развития норм русского литературного языка, их становления тесно связано не только антинормализаторство, но и еще одно (более известное) явление – пуризм (от лат. purus - чистый), т.е. неприятие всяких новшеств и изменений в языке или прямое их запрещение. В основе пуристического отношения к языку лежит взгляд на норму как на нечто неизменное. В широком смысле пуризм - это излишне строгое, непримиримое отношение к любым заимствованиям, новшествам, вообще ко всем субъективно понимаемым случаям искажения, огрубления и порчи языка. Пуристы не хотят понимать исторического развития языка, нормализаторскои политики: они идеализируют в языке прошлое, давно закрепленное и испытанное.

Г.О. Винокур подчеркивал, что пуризм хочет только того, чтобы правнуки непременно говорили так, как в старые и лучшие годы говаривали прадеды. В.П. Григорьев в статье "Культура языка и языковая политика" высказал мысль о том, что с новым в языке пуристы мирятся только в том случае, если это новое не имеет конкурента в старом, уже существующем и отвечающем их архаическим вкусам и привычкам, или если оно выравнивает, унифицирует языковую систему в соответствии с их утопическим представлением о языковом идеале. В книге "Живой как жизнь" К.И. Чуковский приводит много примеров тому, когда видные русские писатели, ученые, общественные деятели отрицательно реагировали на появление в речи тех или иных слов и выражений, которые затем стали общеупотребительными, нормативными. Например, князю Вяземскому слова бездарность и талантливый казались низкопробными, уличными. Многие неологизмы первой трети XIX в. объявлялись "нерусскими" и на этой почве отвергались: "В русском языке нет глагола "вдохновил", - заявляла "Северная пчела", возражая против фразы "Русь не вдохновила его"... Ученому-филологу А.Г. Горнфельду слово открытка, возникшее на рубеже XIX-XX вв., казалось "типичным и препротивным созданием одесского наречия". Примеры подобного неприятия пуристами нового многочисленны.

Однако несмотря на неприятие любых новшеств и изменений в языке, пуризм вместе с тем играет роль регулятора, защищающего язык от злоупотребления заимствованиями, чрезмерного увлечения новшествами и способствующего устойчивости, традиционности норм, обеспечению исторической преемственности языка.

Выбор рациональных нормативных изменений (решений) не может основываться только на интуиции лингвиста или простого носителя языка и его здравом смысле. Современные ортологические исследования сейчас особенно нуждаются в систематически разработанных прогнозах.

Термин "прогноз" вошел в научный обиход сравнительно недавно. Выделяется 4 метода лингвистического прогноза:

1) метод исторической аналогии(например, огромный наплыв заимствований в наше время нередко с нормативной точки зрения сопоставляется с.аналогичным процессом во времена Петра I);

2) экспертный метод прогнозирования,связанный с оценкой происходящих сдвигов профессионалами и экспертами-лингвистами (например, экспертные оценки терминологических стандартов и широкая деятельность лингвистов, связанная с унификацией терминологии в производственной и научной сфере);

3) метод, связанный с прогнозированиемповедения системных единиц в тексте (на основе изучения законов порождения текста);

4) метод перспективного прогнозанормы употребления языковых единиц на базе моделирования временных, рядов.

Системный подход прогнозирования особенно четко применяется к явлениям грамматической вариантности. Причем в модели системного прогноза должны быть представлены такие аспекты, как сочетание "ошибочного" и "правильного" в употреблении языковых вариантов, объективные и субъективные факторы, влияющие на это употребление, относительная автономность отдельных грамматических категорий и пути взаимодействия категорий с грамматической подсистемой и системой в целом. При этом оказываются важными и внешние, и внутренние факторы. В прогностике их называют экзогеннымипоказателями (вызываемыми внешними причинами) и эндогеннымипоказателями (вызываемыми.внутренними причинами) .

 

4. Понятие «культура речи».

Термин "культура речи" многозначен. Во-первых, его можно понимать в широком смысле, и тогда он имеет синоним "культура языка" (в этом случае подразумеваются образцовые тексты письменности и потенциальные свойства языковой системы в целом). Во-вторых, в узком смысле, культура речи - это конкретная реализация языковых свойств и возможностей в условиях повседневного, устного и письменного, общения. В-третьих, культурой речи называют самостоятельную лингвистическую науку .

Л.И. Скворцов дает такое определение: "Культура речи - владение нормами устного и письменного литературного языка (правилами произношения, ударения, грамматики, словоупотребления и др.), а также умение использовать выразительные языковые средства в разных условиях общения в соответствии с целями и содержанием речи" . В лингвистической литературе традиционно принято говорить о двух ступенях освоения литературного языка: 1) правильности речи и 2) речевом мастерстве.

Правильность, как одно из основных коммуникативных качеств речи, предполагает соблюдение норм на всех речевых уровнях. Оценки различных способов языкового выражения при этом определенны и категоричны: правильно / неправильно, допустимо / недопустимо, допустимо то и другое и т.п. Например:

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Языковая норма. Типы языковых норм | Недопустимо

Дата добавления: 2014-01-06; Просмотров: 8857; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:

  1. A. Понятие о корреляционном анализе
  2. B. Понятие о регрессионном анализе
  3. I. Понятие информации. Общая характеристика процессов сбора, передачи, обработки и накопления информации
  4. VI. 1. Понятие и признаки государственных органов, принципы их формирования.
  5. А. Понятие инвестиций.
  6. Агропромышленный комплекс (АПК): понятие, цели функционирования, основные сферы. Прогнозирование и планирование АПК
  7. Акты применения норм права: понятие, особенности, виды
  8. Базовая система ввода-вывода (BIOS). Понятие CMOS RAM
  9. Белорусские ученые в понятие «воспитание» вводят структурные элементы: ценности воспитания, воспитательная среда, воспитательный процесс.
  10. Билет 23. «понятие прибыли предприятия, ее значение и сущность. Планирование, прогнозирование и распределение прибыли в современных условиях».
  11. Биофизические принципы исследования электрических полей в организме. Понятие о токовом диполе.
  12. Бюджетная система России, понятие, уровни и принципы функционирования

studopedia.su - Студопедия (2013 - 2019) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.007 сек.