Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

ВИНА, СОВЕСТЬ И НРАВСТВЕННОСТЬ 3 страница

Читайте также:
  1. A XVIII 1 страница
  2. A XVIII 2 страница
  3. A XVIII 3 страница
  4. Annotation 1 страница
  5. Annotation 1 страница
  6. Annotation 10 страница
  7. Annotation 11 страница
  8. Annotation 12 страница
  9. Annotation 2 страница
  10. Annotation 2 страница
  11. Annotation 3 страница
  12. Annotation 3 страница



 

Социализацию стыда затрудняет парадоксальность этой эмоции. Противостояние личности и стыда ошеломляюще противоречиво; переживание стыда может способствовать развитию конформности и личностной автономии, причем одновременно.

 

Если согласиться с выводами Томкинса и признать, что способность к стыду развивается вместе со способностью отличитьлицо матери от лица постороннего, то нам придется констатировать, что человек постигает стыд в возрасте от четырех до пяти месяцев. В возрасте около шести месяцев именно человеческое лицо вызывает у ребенка самое бурное возбуждение и самую искреннюю радость. Еще раньше (в возрасте от двух до пяти месяцев) проявляется особый врожденный механизм - вид любого человеческого лица вызывает у младенца улыбку. Но вот парадокс - проходит всего лишь несколько месяцев и взгляд на лицо другого человека, ранее так радовавший младенца, становится главным контекстом переживания стыда. Свой первый опыт стыда человек выносит из детства, из отношений с собственными родителями.

 

Парадоксальность стыда проявляется также и во взаимосвязи эмоций интереса и радости с активацией и переживанием стыда. Эмоция стыда обязательно направляет внимание и интерес человека на самого себя. По мнению Томкинса, для активации эмоции стыда необходим определенный уровень активации эмоций интереса и удовольствия. Когда же стыд вступает в свои права, удовольствие и интерес вынуждены отойти в тень.

 

Способность переживать стыд развивается в очень нежном возрасте и сохраняется до самой смерти. В детстве ребенок стремится угодить родителям и заслужить их похвалу, это становится для него постоянным источником возбуждения и радости. Зачастую уже сами по себе попытки порадовать родителей могут возбуждать и радовать ребенка. Но если его потуги будут встречены с недовольством и нареканиями, то интерес ребенка к активности подобного рода угаснет и скорее всего уступит место стыду.

 

Год за годом, глядя на своих родителей, общаясь с другими людьми, заслуживающими любви и восхищения, ребенок, назовем его (или, в данном случае, ее) Ребек-кой, формирует идеальный образ <Я> (идеальное <Я>). И даже если впоследствии судьба разлучит ее с родителями, с ней неразлучно будет ее идеальное <Я>, всегда остающееся под духовным влиянием ее родителей. Чем существеннее реальное <Я> Ребекки будет отличаться от ее идеального <Я>, тем интенсивнее она будет переживать стыд от сознания того, что ей не удается соответствовать своим идеальным представлениям. И наоборот, чем настойчивее будут попытки Ребекки соответствовать своему идеальному <Я>, тем больше у нее будет шансов натолкнуться на неудачу и испытать мучительный стыд.



 

Еще один парадокс стыда (в его эмпирическом аспекте) проявляется в его влиянии на развитие эмоционально значимых связей. Выше уже отмечалось, что вероятность испытать стыд, и стыд интенсивный, значительно возрастает в контексте эмоциональных или значимых отношений. Но сразу же после манифестации переживание стыда оказывает разрушительное воздействие на саму возможность общения, либо накладывая временный запрет, либо существенно затрудняя его. Что может быть приятнее, чем поймать взгляд любимого человека, и обнаружить, что и он рад видеть вас? Но стыд заставит вас спрятать глаза, лишит вас возможности искреннего общения.

 

Стыд и сексуальное развитие

 

Взаимосвязь эмоций стыда, смущения и вины с сексуальностью и сексуальным поведением общеизвестна. В той или иной степени она характерна для большинства культур, как западной, так и восточной цивилизаций. Межкультурные различия касаются в основном того, какие именно характеристики и какое именно поведение характеризуют мужчин и женщин, что постыдно, а что, напротив, может служить законным источником гордости. Если же отвлечься от этих различий, то мы заметим, что и фольклор, и литература, и труды по антропологии рассказывают нам о существовании постыдных или, напротив, достойных восхваления специфичных характеристик, связанных с полом, и аспектов сексуального поведения. То же самое утверждают и представители социальных наук, какое бы общество ни было предметом их изучения: некоторые аспекты сексуального поведения наказуемы стыдом, смущением или чувством вины, в то время как другие служат источником гордости и уверенности в себе.

 

Еще более фундаментальной проблемой, чем связь между стыдом и сексуальностью, является вопрос о корнях взаимоотношений, связывающих стыд и близость. Истоки связи стыда с близостью, возможно, следует искать в отношениях между матерью и младенцем. Связь матери со своим ребенком отличается близостью, интенсивностью и интимностью. Общение между ними насыщено прикосновениями и доверительным общением. Только в атмосфере интимной близости младенец способен искренне и доверчиво раскрыться и проявить себя. Можно предположить, что первый опыт стыда младенец приобретает в момент ошибки узнавания, когда он, предполагая, что перед ним мать, открыто обращается к ней и наталкивается на незнакомца. Именно в такой ситуации, по мнению Томкинса (Tornkins, 1963), насильственно прерванные или пригашенные эмоции интереса и радости могут вызвать у ребенка чувство стыда.

 

Низкий порог интереса-возбуждения и, как следствие, высокая исследовательская активность детей почти неизбежно приводят их к зрительному и тактильному исследованию своих половых органов. Также совершенно обычны для маленького ребенка попытки исследовать половые органы у представителей противоположного пола. В той степени, в какой такое исследовательское поведение наказывается, усиливается связь между стыдом и сексуальной активностью. В крайних случаях сексуальная активность или даже ожидание сексуальной активности, может вызвать настолько сильный стыд, что это затормозит и фактически разрушит половую жизнь человека.

 

Еще один парадокс взаимосвязи между стыдом и сексуальностью особенно актуален для старших детей и подростков. Процесс половой идентификации мальчика или девочки может быть успешным только в том случае, если ребенок вправе гордиться своим физическим развитием и особенно развитием специфичных для мужчины и женщины черт. Однако прилюдная демонстрация половых органов карается любым цивилизованным обществом, а в большинстве культур строго регламентируется и та или иная допустимая степень наготы. Почти каждый ребенок рано или поздно испытывает стыд, связанный со своим сексуальным развитием. В этот период гиперчувствительности ребенка к своим половым признакам особое значение приобретают методы воспитания, используемые родителями, и взаимоотношения ребенка со сверстниками.

 

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СТЫДА С ДРУГИМИ ЭМОЦИЯМИ И СОЦИАЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

 

В качестве примера, иллюстрирующего взаимодействие стыда с эмоциями гнева и вины, здесь приведен еще один автобиографический рассказ Нэнси.

 

В то время доходы моего отца резко сократились. Это не могло не сказаться на всей семье, поскольку мы привыкли к материальным проявлениям наших взаимоотношений и к материальной же оценке наших чувств друг к другу. Мой отец, человек прекрасный во всех отношениях, был несколько замкнутым, свою любовь к нам он доказывал тем, что старался как можно лучше обеспечить нас. Поэтому и в моем сознании безопасность всегда была связана с достатком. Когда денег стало не хватать, я почувствовала неуверенность, я испугалась и растерялась.

 

Вспоминая о том периоде моей жизни, я вновь переживаю острое чувство неуверенности в завтрашнем дне, настолько отчетливое, словно земля уходит из-под моих ног. Я очень стыдилась своих чувств, ведь причиной им была такая ерунда, - какие-то деньги, и все же ничего не могла с собой поделать. Сверх того, я не могла избавиться от чувства вины, мне казалось, что я стала обузой для моих родителей. Мои сестры к тому времени уже твердо стояли на ногах, а мне только-только стукнуло пятнадцать, и родители вынуждены были меня содержать.

 

Я очень переживала за родителей, особенно за отца. Я чувствовала, что отец привык оценивать свою состоятельность сообразно с тем, насколько он <хороший добытчик>, и понимала, что в такой ситуации он просто может перестать себя уважать. Идеи самообвинения и тревога за родителей объединились вместе и настойчиво требовали от меня искать выход из сложившейся ситуации. В общем, я решила, что, как смогу, буду поддерживать своих родителей, что не стану говорить им о своих переживаниях. А практически я более ответственно стала относиться к учебе.

 

Мне думается, что в то время я слишком большую часть своих чувств пыталась скрыть от окружающих. Изо всех сил, во имя спокойствия в семье и, как мне казалось, себе во благо, я старалась быть сильной. Я не понимала, что мне на беду, раньше или позже, эти эмоции дадут о себе знать, востребуют своего. Насильственное их подавление вскоре проявилось и сказывалось последующие несколько лет.

 

Подошел к концу второй год учебы в средней школе. Я не могла избавиться от ощущения все возрастающего внутреннего напряжения, хотя со стороны, наверное, выглядела сильной и уверенной в себе девушкой. И в конце концов я сорвалась. Поводом для срыва послужил разговор с матерью, - она отчитала меня за то, что я не слежу за собой, велела подстричься и сходить к доктору по поводу моей полноты и прыщей. Этого было достаточно, чтобы я возненавидела себя.

 

Думаю, что выговор матери заставил меня устыдиться. Мне было ужасно стыдно, что я такая толстая, я винила себя, что родители не могут мною гордиться. Помню, как мне захотелось провалиться сквозь землю, спрятаться, свернуться калачиком где-нибудь в темном углу. И я отправилась плакать в свою комнату. А когда выплакалась, подумала и решила, что единственным выходом из сложившейся ситуации может стать строгая диета.

 

Тяжело вспоминать о том, что мне пришлось пережить потом. Я до слез злилась на себя за то, что стала такой жирной, и на маму за то, что она постоянно старалась накормить меня, и в результате я так ужасно растолстела. Я ведь и в самом деле верила рассуждениям о том, что внешний вид не самое главное в человеке, и теперь мне хотелось наказать себя за глупость и доверчивость. Что ж, поделом мне будет, я накажу себя, - теперь не больше 800 калорий в день, еженедельная голодовка и слабительные пилюли после еды для потери веса. В первую же неделю я сбросила два фунта и придерживалась своей диеты до тех пор, пока весы не остановились на отметке в 1 15 фунтов. И тут случилось самое ужасное, - моя диета дала сбой. Как бы я ни ограничивала себя в еде, - ведь я продолжала считать себя полной, - я все так же весила 1 15 фунтов. Мой организм отказался терять вес, вместо этого я все чаще испытывала недомогание. Я пала духом.

 

Нет слов, чтобы рассказать о моих чувствах. Все оказалось таким шатким! Я мечтала о том, как я похудею и моя жизнь заиграет новыми красками. Я с головой погрузилась в учебу, учителя не могли нарадоваться на меня, а мне было все равно. Я перестала понимать себя. Я уже не могла почувствовать уверенность в себе, не могла убедить себя в том, что я как личность хоть чего-то стою; и я не знала, внешность тому была виной или что-то внутри меня? В голове у меня царила полная неразбериха. Родственники и друзья в один голос твердили, что я очень похорошела, хвалили меня за настойчивость, а я чувствовала себя самой несчастной на свете. А потом я снова стала полнеть.

 

Поняв, что опять набираю вес, я стала нелюдимой, мне было стыдно смотреть людям в глаза. Но теперь мне уже некуда было отступать, я загнала себя в угол, - за эти шесть месяцев самоистязаний, пока я старалась подогнать свое <Я> под мерку этих людей, я успела позабыть, что я такое на самом деле. Мои мучения кончились неожиданно, - однажды один близкий мне человек напрямик спросил меня, в порядке ли я. Потом, когда я наконец смогла справиться с рыданиями, мы долго говорили о том, что я чувствую, и о том, как я запуталась. Этот разговор помог мне прийти в себя, вновь собраться с силами. Но вот беда - ведь вся эта бестолковица отняла у меня целых полтора года жизни!

 

В рассказе Нэнси можно отметить несколько моментов, существенных для понимания эмоции стыда. Когда отец Нэнси попал в трудное финансовое положение, девушка растерялась, и похоже, что причиной ее душевного смятения был именно стыд, в данном случае, отцовский стыд, которому сопереживала Нэнси. Непосредственный, личностный стыд она испытала после разговора с матерью, когда та отчитала ее за невнимание к своей внешности, когда девушке показалось, что она отвергнута. В тот момент ей захотелось провалиться сквозь землю, спрятаться, что является прямым свидетельством интенсивного переживания стыда.

 

Стыд, общительность и приверженность групповым нормам

 

Эмоция стыда способствует формированию групповых норм и поддержанию общего согласия по отношению к ним. Способность к стыду можно рассматривать как одну из социальных способностей человека, она обуздывает эгоцентрические и эгоистические позывы индивида, а значит, вносит существенную лепту в процесс формирования связи между общением и положительными эмоциями. Существует и встречная зависимость - индивид ощущает себя более защищенным, более уверенным в себе, а следовательно, и менее уязвимым для стыда, если он чувствует принадлежность к группе, если принимает групповые нормы. Парадокс заключается в том, что чем отчетливее выражена идентификация индивида с группой, чем более насущно для него чувство принадлежности к группе, тем уязвимее он для группового осуждения. Каждый свой поступок такой человек склонен проверять на соответствие групповым нормам, а его поведение в целом во многом определяется стратегиями и техниками противостояния эмоции стыда.

 

Стыд и сексуальное влечение

 

При обсуждении проблемы социализации стыда мы уже отмечали, что между близостью и эмоцией стыда существует некая взаимосвязь, мы говорили, что близость зачастую приобретает чувственный и даже сексуальный характер. Поэтому вас уже не удивит наше заявление о том, что эмоцию стыда и половое влечение связывают тесные отношения. Если рассуждать о смущении, то в мягких формах оно может привлекать партнера и даже возбуждать его. До известной степени застенчивость или, скажем иначе, скромность партнеров необходима для поддержания близких отношений.

 

Очевидно, что стыду нет места в сексуальных отношениях, как и в любви. Неумеренная стыдливость может просто подавить влечение.

 

Взаимодействие стыда с другими эмоциями

 

Повседневный опыт и теоретические соображения указывают на то, что нередко переживание стыда проходит на фоне других аффектов. Точно так же как и переживание других эмоций, переживание стыда, протекающее на фоне иных эмоций и влечений, приводит к развитию ассоциативных или даже устойчивых связей между ними. В результате этого переживание стыда может стать причиной переживания других эмоций, и наоборот - переживание некоторых эмоций может послужить причиной стыда. Взаимодействие с другими эмоциями может сказываться в том, что переживание стыда тем или иным образом защищает человека от переживания других эмоций, а те в свою очередь помогают человеку упредить переживание стыда или противостоять ему. В предшествующих главах мы уже рассматривали, как эмоция стыда взаимодействует с эмоциями интереса, радости, печали, гнева и страха.

 

По мнению Томкинса (Tornkins, 1963), стыд и презрение практически всегда идут рука об руку. Презрение, направленное на человека, будь то презрение со стороны или его презрение к самому себе, служит естественной причиной для переживания стыда. Можно представить себе ситуацию, при которой презрение к самому себе помогает отчуждению вызывающих стыд аспектов <Я>, и таким образом помогает индивиду противостоять стыду. Но если постыдная черта играет значимую роль в структуре <Я>, если утрата ее грозит утратой целостности <Я>, то в таком случае, по мнению Томкинса, презрение, направленное на нее, лишь обострит переживание стыда.

 

Стыд и депрессия

 

Несколько выше мы обсуждали связь между неудачей и переживанием стыда, а теперь вкратце остановимся на взаимоотношениях стыда и депрессии. Многие эксперты в сфере человеческих эмоций отмечали тесную связь между склонностью к переживаниям стыда и склонностью к депрессии.

 

Родство стыда и депрессии видно невооруженным глазом. Вспомним, как несколько выше мы определили симптоматологию депрессии. Эмоциональный паттерн депрессии объединяет в себе переживание печали, которая выступает в роли ведущей эмоции, агрессию, направленную на себя, переживания стыда и страха. Данные направленных научных экспериментов и клиническое наблюдение свидетельствуют о том, что переживание стыда зачастую может переродиться в переживание гнева. Гнев при этом может проявляться в фантазиях на тему торжества над человеком или над группой лиц, вызвавших стыд. Нередко, однако, гнев бывает направлен и на самого себя. Вы сердитесь на себя за свою <глупость>, <бестолковость>, <неловкость> и <неуклюжесть>. Если это становится вашей привычной реакцией на переживание стыда, то можно сказать, что большая часть эмоционального паттерна депрессии вами освоена. Вам остается лишь опечалиться, пожалев себя, и тогда в совокупности со стыдом и агрессией, направленной на себя, мы получим полную эмоциональную картину депрессии. Депрессия становится особенно серьезной, когда неудачи и печаль по поводу этих неудач, когда поражения и стыд, вызванный ими, когда гнев, направленный на себя, окончательно укрепят вас во мнении о себе как о совершенно несостоятельном или беспомощном человеке. Исследования Бека (Beck, 1976) убедительно продемонстрировали, что человек в депрессии склонен негативно оценивать и себя, и окружающий его мир, и свои перспективы.

 

РЕЗЮМЕ

 

Переживая стыд, человек опускает или отворачивает голову, прячет взгляд, прикрывает глаза и заливается стыдливым румянцем. Стыдливый румянец зачастую обостряет переживание стыда, поскольку привлекает к лицу внимание как самого человека, так и окружающих его людей. Отчеты испытуемых о физиологических реакциях, сопровождающих переживание стыда, свидетельствуют о возбуждении симпатической нервной системы.

 

Переживание стыда сопровождается нежданным и обостренным самоосознани-ем. Сила этого самоосознания такова, что забирает все ресурсы, лишает человека способности к когнитивной деятельности, мешает осмыслению ситуации и повышает вероятность неадекватных реакций на нее. Как правило, манифестация стыда происходит тогда, когда человек находится в окружении других людей, причем присутствие людей обычно и провоцирует переживание стыда, однако возможны ситуации, когда человек переживает стыд в полном уединении. Обостренное самоосознание, беспокойство пристыженного человека о том, какое впечатление он произведет на окружающих, его озабоченность социальной оценкой почти всегда сопровождают переживание стыда. Стыд заставляет человека почувствовать себя ничтожным, беспомощным и несостоятельным, вконец проигравшимся неудачником. Иногда парадоксальным образом даже искренняя похвала может вызвать у человека стыд.

 

По мнению Томкинса, активация стыда на нейронном уровне связана с частичным снижением нейронной активности текущих эмоций интереса или радости. На психологическом уровне активация стыда обычно вызвана столкновением с ситуацией, обстоятельства которой выставляют на всеобще обозрение <ущербность> личности или некоторых аспектов <Я> и привлекают к ним внимание. Любое событие, спровоцировавшее чувство неуместной откровенности, может послужить источником стыда. Прототипически переживание стыда, по всей вероятности, возникло в тот момент, когда младенец искренне обрадовался появлению матери и выказал готовность к близкому общению, но неожиданно для себя обнаружил перед собой незнакомого человека. В более зрелом возрасте неиссякаемым источником стыда становится безуспешное стремление индивида строить свою жизнь в соответствии со своим представлением об идеале.

 

Эмоция стыда исполняет двоякую функцию, которая и определила его роль в эволюции человека. Способность к стыду означает, что индивид склонен учитывать мнения и чувства окружающих его людей, таким образом, стыд способствует большему взаимопониманию между человеком и окружающими его людьми и большей ответственности перед обществом. Кроме того, стыд побуждает индивида к приобретению навыков, в том числе и навыков социального взаимодействия.

 

Стыд обнажает <Я>, делает прозрачными <границы эго>. Но в то же время неоспорима роль эмоции стыда в процессе развития навыков самоконтроля и обучения самостоятельности. Противостояние стыду и его преодоление помогают человеку в обретении чувства личностной идентичности и психологической свободы.

 

Для противостояния стыду люди используют защитные механизмы отрицания, подавления и самоутверждения. Человек, неспособный противостоять переживанию стыда, почти наверняка обречен на печаль и даже на депрессию.

 

Кросс-культуральные исследования выявили широкий диапазон различий в отношении к стыду у представителей различных культур. Разное понимание стыда определяет разные методы социализации этой эмоции. Дети активны и любопытны, и вследствие этого часто оказываются в ситуациях, провоцирующих переживание стыда. Родителям следует уделять особое внимание детским переживаниям стыда, поскольку эта эмоция затрудняет общение и социальное взаимодействие. Ребенку крайне тяжело противостоять переживанию, которое мешает ему прямо смотреть в глаза собеседнику, лишает его радости от общения.

 

Адекватной реакцией на переживание стыда можно счесть готовность индивида к самосовершенствованию. Стыд вызывает обостренное внимание индивида к самому себе или к некоторым аспектам <Я>, а значит, последующее осмысление ситуации вызвавшей стыд, и собственных переживаний способствует умножению знания индивида о себе.

 

Благодатную почву для стыда создают сексуальные отношения, предельно интимные и эмоциональные по своему характеру. Нет ничего откровеннее полового акта, а неправильно понятая откровенность, как мы знаем, является прототипиче-ской предпосылкой стыда.

 

Дети осознают связь стыда с сексуальностью в ситуациях, когда их, например, застают врасплох во время исследования своих половых органов. Благоприятным периодом для укрепления этой связи является подростковый возраст, время развития половых органов и вторичных половых признаков.

 

Младенец очень рано начинает осознавать взаимосвязь между стыдом и близостью, между непосредственным зрительным контактом и личностной заинтересованностью или все той же близостью. Корни этого понимания, судя по всему, лежат в опыте его взаимоотношений с матерью. Можно предположить, что именно эта рано понятая зависимость между непосредственным зрительным контактом, близостью и чувственным удовольствием лежит в основе широко распространенного табу на длительный зрительный контакт между малознакомыми людьми.

 

Эмоция стыда неразрывно связана с другими аффектами и с социальным поведением. Стыд непосредственно участвует в развитии социальных способностей. Известная доля застенчивости или, говоря иначе, скромности, при известных обстоятельствах может пойти на благо сексуальным отношениям между двумя людьми, но стыд препятствует им и может послужить причиной разрыва. Взаимодействие эмоции стыда с эмоциями интереса, радости, печали, гнева и страха обсуждалось нами в предыдущих главах. В дополнение к этому нужно отметить, что презрение часто служит источником для переживания стыда, причем это может быть как презрение со стороны окружающих людей, так и презрение человека к самому себе.

 

Стыд обладает уникальными мотивационными и эмпирическими характеристиками, переживание стыда имеет исключительное значение как для индивида, так и для общества в целом.

 

ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ

 

Eales, М. Shame among unemployed men. - Social Science and Medicine, 1989, 28, 783-789.

 

Интервью, проведенные с безработными британцами в домашней обстановке, показывают, что значительная доля их испытывает стыд, меняющий их поведение и отношения в обществе.

 

Lewis Н. В. Shame in depression and hysteria. - In: C. E. lzard (Ed.). Emotions in personality and psychopathology. - New York. Plenum, 1979, 371-396.

 

Исследованы взаимосвязи между различными видами когнитивных действий, чувством стыда и нарушениями при депрессии и истерии.

 

Lewis М., Sullivan М. W., StangerC., WeissM. Self-development and self-conscious emotions. - Child Development, 1989, 60, 146-156.

 

Исследовано возникновение самоузнавания (с использованием зеркала) и его связь с когнитивным развитием и с появлением поведения, указывающего на стыд (или смущение) и другие эмоции.

 

Parrott W. О., SabiniJ., Silver М. The roles of self-esteem and social interaction in embarrassment. - Personality and Social Psychology Bulletin, 1988, 14, 191-202.

 

Изучена роль общения (в ситуации знакомства) и самооценки для развития чувства стыда (смущения).

 

Tangney J. W. Assessing individual differences in proneness to shame and guilt: Development of the self-conscious affect and attribution inventory. - Journal of Personality and Social Psychology, 1990, 59, 102-1 1 1.

 

Предложена техника измерения склонности к чувствам стыда и вины. Сделана попытка провести различие между ними.

 

Tonkins S. S. Shame-humiliation versus contempt-disgust: The nature of response. - In: Affect, imagery, consciousness; Vol. 2, The negative affects. - New York, Springer, 1963, 118-183.

 

Блестящее эссе о смысле чувства стыда, его связи с другими эмоциями и свойствами личности.

 

 

Глава 16

 

Говоря о нравственности, нельзя забывать одного важного условия: пока она не исполнена рвущимся изнутри эмоциональным пылом, пока она не проникнута душевным теплом, это еще не нравственность, в лучшем случае, мы имеем дело с формально понятой честностью. Рассудочность не может лежать в основе истинной нравственности, как и в основе истинной красоты. Она невозможна без искреннего благоволения к окружающему (Sinnott, 1966, р. 181-182).

 

Похоже, что в процессе формирования совести, в процессе нравственного развития личности все эмоции без исключения играют хотя бы небольшую, хотя бы косвенную роль. Постижение разницы между добром и злом из-под палки заставит ребенка бояться, гневаться или стыдиться. Если же ему будут представлены образцы высоконравственного поведения, самоотречения во имя заботы и бескорыстной помощи ближнему, это, напротив, вызовет у него возбуждение и радость. И все же можно утверждать, что в процессе формирования аффективно-когнитивных структур совести, как и в процессе становления сложных аффективно-когнитивно-пове-денческих паттернов нравственности главнейшую роль играет именно вина - необходимейшая из всех эмоций.

 

Теория дифференциальных эмоций рассматривает эмоцию вины как одну из базовых эмоций, которая, подобно другим базовым эмоциям, прошла долгий путь эволюционно-биологического развития. Человека не учат бояться, и так же человека не обучают эмоции вины. Эмоции вины, так же как и эмоции страха, присущи некие внутренние активаторы или естественные сигналы, связанные с неблагоприятными социокультурными условиями. Кроме того, каждая культура и каждый социальный институт (семья, церковь и т. д.), в основе которых лежат этические и моральные принципы, формируют некие условные сигналы вины, они предписывают определенные стандарты поведения и пытаются внушить их подрастающему поколению. Будучи сформулированными, эти предписания (моральные и этические принципы) конституируют когнитивный компонент совести. Зрелая совесть и связанные с нею эмоции образуют аффективно-когнитивную структуру, которая оценивает каждый шаг человека на предмет его соответствия нравственным принципам. Переживание вины скорее, чем страха, оказывает влияние на совесть. Есть неотразимый аргумент в пользу этого довода, и заключается он в следующем: переживание вины приковывает внимание человека к источнику вины, оно не отпустит без покаяния или оправдания, переживание страха, напротив, заставляет бежать от источника страха и отпускает на безопасное расстояние от него. Умение балансировать на грани, разделяющей конформизм, продиктованный страхом, и ответственность, внушенную чувством вины, можно рассматривать как свидетельство зрелой совести и нравственного поведения. Чувство ответственности является ядром структуры совести, оно ориентировано на осознание вины и в то же время способствует выбору такого стиля поведения, которое снизит вероятность интенсивного переживания вины.

 

Эмоции стыда и вины во многом тесно связаны, поэтому в данной главе мы часто будем сопоставлять их, выявляя признаки, отличающие стыд и вину друг от друга. На первый взгляд может показаться, что разница между этими двумя эмоциями очевидна, но стоит столкнуться на практике со всем разнообразием проявлений стыда и вины, как от былой уверенности не остается и следа.





Дата добавления: 2014-12-16; Просмотров: 122; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.225.16.10
Генерация страницы за: 0.026 сек.