Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Annotation 2 страница. Город этот в отличие от известных ему не был постоянным набором разных конструкций – он изменялся





 

Город этот в отличие от известных ему не был постоянным набором разных конструкций – он изменялся. Была сохранена только его основная функция: объединение людей для обмена товарами и идеями.

 

Корабль Флории медленно поднимался вдоль одной из граней пирамиды. Здания размещались так свободно, что даже нижние этажи получали достаточно солнечного света. Из этого можно было заключить, что здесь была центральная власть, руководившая миграцией населения и распределением жилья для новоприбывших.

 

– Мы приехали, – сказала Флория Ван Нелл. – Что вы собираетесь делать?

 

– Мне казалось, вы хотите выдать меня полиции.

 

Флория заинтересовалась.

 

– Так случилось бы в вашей эпохе? Они сами легко вас найдут, если захотят. Хотя сомневаюсь, знают ли они, что такое арест. Последний раз это случилось десять лет назад.

 

– Ведь я напал на вас.

 

Она рассмеялась:

 

– Скажем так: я вас спровоцировала. А встретить человека, который не может предвидеть будущее, – это волнующее переживание.

 

Она подошла к нему, поцеловала в губы и отскочила, прежде чем он успел ее обнять. Корсон остолбенел от неожиданности. Потом подумал, что, похоже, она говорит правду: ее взволновала эта встреча. Она не знала мужчин такого типа, но он знал этот тип женщин. Он видел это в ее глазах, когда применил против нее силу. Основные психологические черты не меняются за тысячу двести лет, даже если эволюционируют некоторые внешние признаки.

 

Ему вдруг захотелось убежать. Инстинкт подсказывал ему, что он должен убежать за тридевять земель от этого мира. Инстинкт этот поддерживался образом будущего, который он себе создал. Быть может, за тысячу двести лет (или даже больше) люди продвинулись вперед достаточно, чтобы без труда справиться с восемнадцатью тысячами бестий. А узы, возникающие между ним и Флорией Ван Нелл, серьезно ограничивали его свободу.

 

– Спасибо за все, – сказал он. – Если когда-нибудь я смогу…

 

– Вы очень уверены в себе, – ответила она. – А куда вы хотите идти?

 

– На другую планету. Я… много путешествую. На этой планете я пробыл слишком долго.

 

Флория широко раскрыла глаза:

 

– Я не спрашиваю, почему вы лжете, Корсон, но меня интересует, почему вы лжете так неумело.

 

– Для удовольствия, – ответил он.

 

– Не заметно, чтобы вы были довольны.

 

– Я пытаюсь.

 

Ему хотелось задать ей тысячу вопросов, но он сдержался. Нужно самому открывать эту новую Вселенную. Незачем выдавать свою тайну. Лучше удовлетвориться информацией, которую он получил во время разговора.



 

– Я надеялась, что будет иначе, – сказала она. – Ну что ж, вы свободны.

 

– И все-таки я могу оказать вам кое-какую услугу. Скоро я покину эту планету и советую вам сделать то же самое. Через несколько месяцев эта планета превратится в ад. Я предлагаю вам уехать со мной.

 

– С вами? – насмешливо спросила она. – Вы не можете предвидеть, что случится через минуту, а строите из себя пророка. Я тоже дам вам совет: смените одежду, иначе над вами будут смеяться.

 

Смущенный Корсон попытался придать себе независимый вид и сунул руки в карманы своего мундира, но уже через минуту сдался и быстро переоделся в тунику, которую она ему подала. На Марсе каркай как марсианин… Корабль подлетел к причалу и остановился. В новой одежде Корсон чувствовал себя воистину смешно.

 

– Где у вас мусоропровод?

 

Флория нахмурилась:

 

– Не понимаю.

 

Корсон закусил губу:

 

– Устройство, которое убирает отбросы.

 

– Уборщик? Вот он.

 

Она показала ему, как действует уборщик, он свернул свой мундир и бросил в аппарат. Свободная одежда надежно скрывала пистолет под левым плечом. Он был почти уверен, что Флория заметила оружие, но не имеет понятия о его назначении.

 

Корсон подошел к двери, и она открылась перед ним. Уже выходя, он хотел что-то сказать, но не нашел слов и только махнул рукой на прощанье. В этот момент он думал только об одном: найти спокойное место, собраться с мыслями и как можно скорее покинуть Урию.

 

 

 

 

Он подумал, что нужно было остаться с девушкой подольше и собрать побольше информации. Насколько он мог оценить, торопливость была вызвана старым солдатским правилом: не оставаться в убежище ни одной лишней минуты, непрерывно передвигаться с места на место.

 

Его поведение диктовалось войной, что кончилась более тысячи лет назад, но он-то расстался с нею только вчера! Кроме того, Флория была молода, красива и желанна, а Корсон прибыл с войны из эпохи, в которой почти вся человеческая энергия направлялась на борьбу или экономические усилия для ее поддержания. И вдруг он обнаружил мир, где личное счастье каждого было главным законом страны. Контраст был слишком резок. Корсон покинул корабль потому, что не ручался за себя, пока был рядом с Флорией.

 

Асфальт под его ботинками – нет, теперь уже под сандалиями – был мягким. Он дошел до конца тротуара и недоверчиво посмотрел на узкие, лишенные поручней и к тому же сильно наклоненные мостки. Корсону казалось, что его нерешительность может насторожить окружающих, но вскоре он понял, что никто не обращает на него внимания. В его мире чужого человека сразу заподозрили бы в шпионаже, хотя было абсурдом предполагать, что урианин рискнул бы прогуляться по городу, построенному человеком. Понятие «шпионаж» в его время обозначало не только обеспечение безопасности. Его навязывали, и Корсон был достаточно умен, чтобы понимать это.

 

Жители Диото поразили его своей смелостью. Они перескакивали с одного уровня на другой даже тогда, когда разница между ними достигала десятков метров. Поначалу Корсон думал, что они снабжены небольшими антигравитаторами, скрытыми под одеждой, но скоро пришел к выводу, что это не так. В первый раз он прыгнул с высоты трех метров, приземлился на согнутые ноги и едва не упал. Он ждал гораздо более сокрушительного удара. Осмелев, он прыгнул на десять метров и заметил мчащийся прямо на него небольшой летательный аппарат, резко свернувший в сторону. Его пилот повернул к Корсону побледневшее от гнева или страха лицо. Корсон подумал, что нарушил какое-то правило, и быстро удалился, чтобы не встречаться со стражем порядка.

 

В перемещениях пешеходов, казалось, не было никакого смысла. Они роились, как насекомые, опускались на три уровня ниже, потом поднимались на шесть уровней выше, задерживались, чтобы поговорить с кем-нибудь, после чего отправлялись дальше. Время от времени кто-нибудь входил в одно из высоких зданий, составлявших скелет города.

 

Одиночество стало докучать ему часа через три. Он был голоден и уже устал. Возбуждение прошло. Сначала он считал, что без труда найдет какой-нибудь ресторан или общую спальню для солдат и путешественников, как это было на всех планетах Солнечной Державы, но тут его ждало разочарование. Спросить проходящих мимо людей он боялся и наконец решил войти в одно из больших зданий. За дверью был огромный зал. На широких полках были разложены товары, а по залу кружились тысячи людей.

 

Если он возьмет какую-нибудь вещь, будет ли это кражей? Кражи сурово наказывались в Солнечной Державе, и Корсон твердо усвоил это. Общество, находящееся в состоянии перманентной войны, не могло позволять таких явно антиобщественных поступков. Когда он нашел сектор питания, вопрос разрешился сам собой. Выбрав продукты, похожие на те, которыми угощала его Флория, он сунул их в карманы, подсознательно ожидая сигнала тревоги, и направился к выходу, петляя, чтобы запутать следы.

 

Когда он собрался переступить порог, сзади раздался голос, и Корсон вздрогнул. Это был низкий голос приятного тона:

 

– Простите, вы ничего не забыли?

 

Корсон огляделся.

 

– Вы ничего не забыли? – настаивал бестелесный голос.

 

– Корсон, – сказал он. – Жорж Корсон.

 

Зачем скрывать свое имя в мире, где оно ни для кого ничего не значит?

 

– Быть может, я забыл о какой-то формальности, – признался он. – Я здесь чужой. А кто вы такой?

 

Больше всего его удивляло, что проходившие мимо люди, казалось, не слышали этого вопроса.

 

– Я бухгалтер этого учреждения. Хотите поговорить с директором?

 

Корсон наконец определил место, из которого шел голос. Точка на высоте плеч, в добром метре от него.

 

– Я нарушил какое-то правило? – спросил Корсон. – Полагаю, вы хотите меня задержать?

 

– На ваше имя не открыто кредита, мистер Корсон. Если не ошибаюсь, вы впервые в этом магазине. Поэтому я и позволил себе спросить вас. Надеюсь, вы на нас не в обиде?

 

– Боюсь, что не имею никакого кредита. Разумеется, я могу все вернуть.

 

– Ну зачем же, мистер Корсон? Достаточно заплатить наличными. Мы принимаем валюту всех объединенных планет.

 

Корсон вздрогнул:

 

– Как вы сказали?

 

– Мы принимаем валюту всех объединенных планет.

 

– Но… у меня нет денег, – ответил Корсон.

 

Слово это обожгло ему губы. Деньги были для него понятием чисто историческим и в некотором смысле ненавистным. Как и все люди, он знал, что задолго до войны на Земле пользовались деньгами как средством обмена, но сам он никогда их не видел. Армия снабжала его всем необходимым. Практически у него никогда не было желания получить больше того, что ему выделяли. Как и все его современники, он считал, что обычай платить деньги за товар неприемлем в развитом обществе. Когда он покидал корабль Флории, ему и в голову не пришло, что могут понадобиться деньги.

 

– Я мог бы… гм… – Он откашлялся. – Может, я отработаю за… гм… за то, что взял?

 

– Никто не работает ради денег, по крайней мере на этой планете, мистер Корсон.

 

– А вы? – недоверчиво спросил Корсон.

 

– Я – машина, мистер Корсон. Если позволите, я могу предложить вам решение, пока вы не получите кредит. Может, вы укажете человека, который может за вас поручиться?

 

– Я знаю здесь только одного человека, – сказал Корсон. – Флорию Ван Нелл.

 

– Отлично, этого достаточно, мистер Корсон. Простите, что остановил вас. Надеюсь, вы нас еще навестите.

 

Голос умолк. Корсон пожал плечами, злой оттого, что попал в дурацкое положение. Что подумает Флория, обнаружив, что ее кредит стал меньше? Впрочем, это его не очень волновало. Его потряс сам голос. Он был вездесущим, мог разговаривать одновременно с тысячей клиентов, информировать их, советовать и стыдить.

 

Неужели невидимые глаза, укрытые в складках пространства, непрерывно следили за ним? Он снова пожал плечами: ведь он был свободен.

 

 

 

 

Корсон нашел относительно спокойное место и открыл банку. Не откладывать обед – тоже солдатская привычка. Поев, он принялся размышлять о будущем, но, несмотря на все усилия, ему не удалось представить его себе.

 

Проблема денег. Без них ему будет трудно покинуть Урию. Межзвездные путешествия, конечно, стоили дорого. Ловушку во времени дублировала ловушка в космосе. Разве что за шесть месяцев он найдет способ добыть деньги.

 

Но не зарабатывать, поскольку никто не работал ради денег. Чем дольше он думал, тем неразрешимое казалась ему проблема. Он не умел ничего делать и не знал, что может заинтересовать жителей Урии. Хуже того, он в их глазах будет выглядеть неполноценным. Мужчины и женщины, слоняющиеся по улицам Диото, могли предвидеть события собственной жизни, а у него не было такой способности, и все указывало на то, что он никогда ею не обзаведется. Может, это было результатом мутации, которая проявилась внезапно и быстро распространилась среди человечества? А может, эта способность присуща всем и ее можно развить упражнениями?

 

Как бы то ни было, это означало, что в контактах с людьми Урии он никогда и никого не сможет захватить врасплох. Впрочем, за одним исключением.

 

Он знал отдаленное будущее планеты.

 

Через шесть месяцев орда бестий радостно бросится в атаку на Диото, преследуя свои жертвы в лабиринте пространства и времени. Быть может, способность предвидеть будущее даст людям минутную передышку, но не более того.

 

Это была неплохая возможность поторговаться. Он может предупредить власти планеты, посоветовать полную эвакуацию Урии или попробовать усовершенствовать придуманные Солнечной Державой методы борьбы против Бестии. Однако это было рискованно – уриане могли его просто-напросто повесить.

 

Он выбросил за ограждения пустые банки и смотрел, как они падают. Ничто не тормозило их падения. Значит, антигравитационное поле действовало только на живые организмы. Может, нервная система подсознательно посылала нужные импульсы. Корсон не мог представить себе устройства, которое могло бы это делать.

 

Он встал и снова пошел бродить по городу, надеясь найти межзвездный космопорт, место, где стартуют галактические транспорты или садятся транспространственные корабли, и попасть на борт одного из них, хотя бы и силой. Если его задержат, у него всегда есть выход – рассказать о Бестии.

 

Корсон уже познакомился в общих чертах с планом города, и он показался ему на редкость хаотичным. В его эпоху все военные базы были построены по единому проекту: одни дороги предназначались для машин, другие – для пешеходов. Здесь этого не было. Возможность предвидеть события повлияла и на правила движения. Он вспомнил экипаж, с которым недавно едва не столкнулся. Водитель не предвидел его появления на дороге; значит, чтобы предвидеть, уриане должны были прилагать какое-то усилие. А может, этой способностью обладают не все?

 

Он попытался сосредоточиться и представить, что произойдет в следующий момент. Вот идет пешеход. Он может пойти прямо, повернуть направо, прыгнуть вверх или вниз. Корсон решил, что тот повернет, но человек пошел прямо. Корсон повторил попытку, но опять безуспешно. И еще раз, и еще.

 

Неудач было слишком много! Может, какой-то блок в его нервной системе делал предвидение невозможным?

 

Он стал вспоминать давние интуитивные решения, которые в решающий момент какой-нибудь схватки, словно молния, вспыхивали у него в мозгу. Случаи, которые скоро забываются и которые называют простыми совпадениями.

 

У него была твердая репутация счастливчика. Его товарищи часто подшучивали над его везением, и, похоже, напрасно: он был жив, а они все погибли. Может, на Урии везение стало измеримой величиной?

 

Легкий экипаж остановился перед ним, и Корсон инстинктивно отпрянул. Мышцы напряглись, ноги согнулись, рука метнулась к левому плечу. Он не тронул оружия, поскольку в аппарате была только одна пассажирка – молодая красивая брюнетка – и явно безоружная. Она улыбнулась ему.

 

Корсон выпрямился и вытер пот со лба. Молодая женщина жестом пригласила его в экипаж.

 

– Жорж Корсон, не так ли? Прошу вас.

 

Чтобы дать ему войти, борт аппарата как бы смялся, как если бы был изготовлен из ткани или искусственного материала, подвергшегося действию термических лучей.

 

– Кто вы? Как меня нашли?

 

– Антонелла, – ответила она. – Это мое имя. А сказала мне о вас Флория Ван Нелл. Мне захотелось с вами встретиться.

 

Он заколебался.

 

– Я знаю, что вы войдете, Корсон. Не будем терять времени.

 

Он едва удержался, чтобы не уйти. Можно ли обмануть способность предвидения? Но женщина была права – он действительно хотел войти. Ему уже надоело одиночество, и он испытывал потребность с кем-нибудь поговорить. Для опытов еще будет время. Он сел в аппарат.

 

– Приветствую вас на Урии, мистер Корсон, – несколько церемонно сказала Антонелла. – Мне поручили принять вас.

 

– Это официальная миссия?

 

– Можете считать и так, если хотите. Но мне это доставляет удовольствие.

 

Аппарат легко набрал скорость, казалось, он двигался сам по себе, без видимого участия молодой женщины. Она улыбнулась, показав ослепительные зубы.

 

– Куда мы летим?

 

– Предлагаю небольшую прогулку вдоль берега моря.

 

– Вы меня куда-то забираете?

 

– Но не в те места, где бы вы не хотели оказаться.

 

– Пусть будет так, – сказал Корсон, опускаясь на подушки, а поскольку они покидали Диото, добавил: – Вы не боитесь? Флория рассказала вам обо мне?

 

– Она сказала мне, что вы обошлись с ней немного грубо, и она не знает, обижаться на вас или нет. Пожалуй, больше всего она обиделась на то, что вы ее оставили. Это здорово задевает самолюбие.

 

Она снова улыбнулась, и он расслабился. Он ей верил, непонятно почему. Если ее выбрали для приема иноземцев, выбор, следует признать, был единственно верным.

 

Корсон повернул голову и снова увидел огромный пирамидальный гриб Диото, который, казалось, покоился на двух сверкающих колоннах вертикальных рек. Море дышало, прибой омывал прибрежную полосу. Небо было безоблачное. Прозрачная радуга, словно разноцветная лента, висела над городом.

 

– Что вы хотите обо мне знать? – резко спросил он.

 

– Ваше прошлое нас не интересует, мистер Корсон. Нас интересует ваше будущее.

 

– Почему?

 

– Вы не догадываетесь?

 

Он закрыл глаза.

 

– Нет. Я ничего не знаю о своем будущем.

 

– Сигарету?

 

Он взял из ее рук овальную коробочку, вынул сигарету. Сунул ее в рот и затянулся, ожидая, что она зажжется сама. Антонелла щелкнула зажигалкой, и Корсона на мгновенье ослепило.

 

– Что вы собираетесь делать?

 

Он потер глаза и затянулся. Это был настоящий табак, совершенно непохожий на водоросли, которые он курил во время войны.

 

– Покинуть эту планету, – машинально ответил он и тут же прикусил язык. Светящаяся точка двигалась перед его глазами, словно попавший на сетчатку блеск зажигалки выгравировал на ней сложный узор. Внезапно Корсона осенило, и он потушил сигарету о пульт управления корабля. Потом закрыл глаза, сильно нажал на них пальцами и вдруг увидел стартующие ракеты и взрывающиеся солнца. Его правая рука поползла под тунику к оружию. Блеск зажигалки не был простым блеском. Его гипнотическое воздействие вместе с наркотиком в сигарете должно было развязать ему язык. Но тренировки сделали его психику устойчивой к таким сюрпризам.

 

– Вы очень сильны, мистер Корсон, – спокойно сказала Антонелла. – Однако едва ли вы настолько сильны, чтобы покинуть эту планету.

 

– Почему вы не предвидели, что ваша хитрость не удастся?

 

– А кто вам сказал, что она не удалась?

 

Она улыбалась так же мило, как и тогда, когда приглашала его в аппарат.

 

– Я сказал только, что собираюсь покинуть эту планету. Это все, что вы хотите знать?

 

– Возможно. Сейчас мы уверены, что вы действительно собираетесь это сделать.

 

– И хотите помешать мне?

 

– Не знаю, как мы могли бы это сделать. Вы вооружены и опасны. Мы хотим отговорить вас.

 

– Конечно, для моего же блага.

 

– Конечно, – ответила она.

 

Аппарат снизился и сбросил скорость, замер над небольшой бухточкой, затем начал медленно опускаться и наконец сел на песок. Края его опали, как расплавленный воск. Антонелла спрыгнула на землю, потянулась и прошлась танцующим шагом.

 

– Разве это не романтично? – спросила она.

 

Она подняла с песка причудливую раковину, которая, вероятно, когда-то служила убежищем морскому ежу. «Ежу из другого мира», – подумал Корсон. Подержав ее несколько секунд, Антонелла бросила раковину в волны, что лизали ее босые ноги.

 

– Вам не нравится эта планета?

 

Корсон пожал плечами:

 

– На мой вкус, она слишком декадентская.

 

– Догадываюсь, что вы предпочитаете войну – жизнь жестокую и грубую. Может, и здесь вы найдете что-нибудь похожее на это, Жорж.

 

– И любовь, – с сарказмом добавил он.

 

– Почему бы и нет?

 

Она прикрыла глаза и ждала, приоткрыв губы. Корсон сжал кулаки. Он не встречал другой такой притягательной женщины, даже во время своих отпусков в центрах отдыха. Отбросив воспоминания, он шагнул к женщине и обнял ее.

 

 

 

 

– Я не думала, Жорж, что ты можешь быть таким нежным, – сказала она сдавленным голосом.

 

– На вашей планете всех чужеземцев так принимают? – В его голосе звучало глухое раздражение.

 

– Нет, – ответила она, и в уголках ее глаз он заметил слезы. – Нет, наши обычаи, конечно, очень свободны… по сравнению с обычаями твоего мира, но…

 

– Любовь с первого взгляда?

 

– Ты должен понять меня, Жорж. Я не могла противиться. Уже так давно…

 

Он засмеялся:

 

– Несомненно, с нашей последней встречи?

 

Она взяла себя в руки, и лицо ее вновь стало спокойным.

 

– В некотором смысле да, Жорж. Ты поймешь это позднее…

 

– Когда вырасту, да?

 

Он встал и подал ей руку.

 

– Теперь, – сказал он, – у меня есть еще одна причина покинуть эту планету.

 

Она покачала головой:

 

– Ты не должен этого делать.

 

– Почему?

 

– После выхода из транспространства, окажись ты на любой планете, тебя задержат и подвергнут определенной процедуре. Нет, тебя не убьют, но ты уже никогда не будешь таким, как прежде. Ты лишишься воспоминаний и забудешь о многих своих желаниях. Это почти то же, что умереть.

 

– Хуже, – сказал он. – И что – этому подвергают всех межзвездных путешественников?

 

– Нет, только военных преступников.

 

Корсон вздрогнул. Окружающий мир начал расплываться перед его глазами и стал почти неразличим. В какой-то мере он понимал поведение этой женщины, хотя смысл ее слов он понять не мог. Ее поведение было не более абсурдным, чем вздымающийся к небу город, вертикальные реки или все это сумасшедшее общество, совершающее прогулки по воздуху на палубах воздушных яхт. Но в словах Антонеллы звучала и угроза.

 

Военный преступник… Потому что принимал участие в войне, закончившейся более тысячи лет назад.

 

– Не понимаю, – признался он наконец.

 

– Но это же очевидно. Органы безопасности не занимаются контролем на планетах и вмешиваются только тогда, когда какой-нибудь преступник переносится с одной планеты на другую. Если ты воспользуешься транспространственным транспортом, хотя бы для того, чтобы долететь до спутника этой планеты, тебе конец. Есть всего один шанс из миллиона, что ты останешься в живых.

 

– Но почему они хотят со мной расправиться?

 

Антонелла нахмурилась:

 

– Я уже сказала тебе. Думаешь, мне приятно называть военным преступником человека, которого я люблю?

 

Он сильно сжал ее запястья.

 

– Антонелла, прошу тебя, скажи, о какой войне идет речь?

 

Она вырвала руки из его ладоней и отшатнулась:

 

– Грубиян! Пусти меня. Как ты можешь требовать, чтобы я это говорила? Ты должен знать это лучше меня. В прошлом были тысячи войн, и ты мог участвовать в любой из них.

 

В глазах у него потемнело:

 

– Антонелла, я прошу тебя – помоги мне. Ты слышала о войне между Солнечной Державой и Князьями Урии?

 

Она задумалась:

 

– Наверное, это было очень давно. Последняя война, коснувшаяся этой планеты, закончилась больше тысячи лет назад.

 

– Между людьми и туземцами?

 

Она покачала головой:

 

– Наверняка нет. Люди больше шести тысяч лет делят эту планету с туземцами.

 

– Значит, – спокойно сказал он, – я последний человек, спасшийся во время войны, которая велась больше шести тысяч лет назад. Полагаю, за давностью лет все забыто.

 

Она подняла голову и с удивлением посмотрела на него.

 

– Это невозможно, – сказала она бесцветным голосом. – Это было бы слишком легко: проиграть войну, прыгнуть в будущее так далеко, чтобы избежать наказания, и начать все сначала.

 

– Ты хочешь сказать… – начал он и замолчал.

 

Правда медленно доходила до него. Века, а может тысячелетия, человек умеет перемещаться во времени. Побежденные генералы или смещенные тираны то и дело искали убежища во времени, в прошлом или будущем, предпочитая бегство капитуляции. Спокойные века были вынуждены защищаться от этих пришельцев, иначе войны тянулись бы бесконечно. Служба безопасности охраняла время. Она не вмешивалась в конфликты на самих планетах, но, строго контролируя коммуникации, мешала им распространяться на всю Галактику. Это было головокружительное предприятие. Нужно было иметь воистину неограниченные ресурсы бесконечного будущего, чтобы придумать такое.

 

И Жорж Корсон, неожиданно выскочивший из прошлого, солдат, заблудившийся в веках, был автоматически приравнен к военным преступникам. Перед его мысленным взором замелькали картины разгоревшегося конфликта между Солнечной Державой и Князьями Урии. С обеих сторон это была война безжалостная и жестокая. Когда-то он даже и помыслить не мог, что можно испытывать жалость к урианам, но с тех пор прошло шесть тысяч лет, если не больше. Ему было стыдно за себя, за своих товарищей, за ту радость, которую он испытал, доставив Бестию на планету.

 

– Я не военный преступник в буквальном смысле этого слова, – сказал он. – Да, я участвовал в давней войне, но никто не спрашивал моего мнения. Я родился в мире, который вел войну, в определенном возрасте прошел обучение и был вынужден принимать участие в боях. Я не пытался уйти от ответственности, совершая прыжки во времени. В будущее я попал… случайно. Я охотно подвергнусь всем необходимым тестам, если они не повредят моей личности. Думаю, мне удастся убедить любого беспристрастного судью.

 

В глазах Антонеллы появились слезы.

 

– Мне так хочется тебе верить! Ты не представляешь, как я страдала, когда мне сказали, кем ты был. Я полюбила тебя с первой минуты и думала, что у меня не хватит сил выполнить эту миссию.

 

Теперь он был уверен: он снова встретит ее, найдет в том будущем, где она с ним еще не была знакома. Непонятным образом их судьбы пересеклись. Он видел ее впервые, но она его уже знала. И в какой-то день разыграется сцена, совсем не похожая на сегодняшнюю. Это было немного сложно, но, по крайней мере, смысл в этом был.

 

 

 

 

– Есть ли на этой планете правительство? – спросил он. – Я должен им кое-что сказать.

 

Антонелла поколебалась, прежде чем ответить, и он подумал, что она настолько взволнована, что не смогла предвидеть его вопроса.

 

– Ты говоришь о центральной власти? Уже тысячу лет на Урии нет ничего подобного. У нас есть машины, выполняющие кое-какие функции правительства, распределительные, например. Полиция тоже есть, но она почти ни во что не вмешивается.

 

– А служба безопасности?

 

– Она контролирует только коммуникации и, кажется, колонизацию новых планет.

 

– А кто обеспечивает связь Урии со службой безопасности?

 

– Совет. Трое людей и уриане.

 

– Ты работаешь на них?

 

– Я ни на кого не работаю. Меня попросили встретить тебя, Жорж, и предупредить, что тебя ждет, если ты покинешь планету.

 

– Почему ты это сделала? – резко спросил Корсон.

 

– Потому что, попытавшись покинуть планету, ты потеряешь свою индивидуальность, твое будущее изменится, и мы никогда не встретимся.

 

Губы ее дрожали.

 

– Это личная причина, – сказал Корсон. – А почему мною интересуется Совет?

 

– Этого мне не сказали. Похоже, они считают, что ты можешь пригодиться Урии. Они говорили о каком-то несчастье, которое может обрушиться на планету, и Совет думает, что только ты сможешь ее спасти.





Дата добавления: 2014-12-16; Просмотров: 1759; Нарушение авторских прав?


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2020) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.04 сек.