Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Благодарности 7 страница





Доверь свою работу кандидату наук!
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь

— Алона, — попытался прервать ее я. Она говорила, а кончики ее пальцев становились прозрачными.

— Тогда я решила найти ее альбом выпускников...

— Алона!

— Что? — Она раздраженно взглянула на меня.

Я схватил Алону за запястье и поднял исчезающую руку к ее лицу.

Ее зеленые глаза расширились.

— Вот черт, только не это опять. Вчера, при любой попытке общения, я все время исчезала... в то, другое место. — По ее телу прошла дрожь. — Которое я не могу вспомнить.

— А может это и есть ключ к разгадке? — пробормотал я, отпустив ее запястье прежде, чем оно исчезло совсем. — Скажи что-нибудь приятное, — велел я.

Алона прищурилась, глядя на меня.

— В твоих мечтах.

— Не обязательно обо мне, — сказал я с некоторым раздражением. — И даже лучше – не обо мне, потому что твои слова должны быть искренними.

— Да о чем ты? — уставилась она на меня.

Я поборол желание встряхнуть ее.

— Послушай, у меня нет времени сейчас тебе все объяснять. Твои лодыжки уже исчезли.

Она взглянула вниз на свои ноги без ступней и взвизгнула от ужаса.

— Скажи что-нибудь приятное, — повторил я. Во мне росла паника. Если Алона вчера «общалась» весь день, то это мог быть ее последний визит в Междумирье.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила она.

— Почему тебя это волнует? — резко ответил я. — Просто сделай это.

— Уилл? Все в порядке? — раздался справа от меня голос Джуни.

Я огляделся в поисках черного Фольксвагена Жука Джуни, с нарисованными на дверце водителя черепом и скрещенными костями. Он стоял на дороге перед стоп-линией. Джуни опустила окно, чтобы лучше меня видеть.

— Что случилось? Твой Додж в конце концов забарахлил? — спросила Джуни, сведя чересчур тонкие черные брови над налитыми кровью голубыми глазами. Мне всегда было интересно: больно ли ей с ее проколотыми бровями делать вот такое выражение лица?

— Что-то вроде того.

— Что изменится, если я скажу что-то приятное? — требовательно спросила уже наполовину исчезнувшая Алона.

— Ждешь, когда тебя кто-нибудь подвезет? — в голосе Джуни слышалось недоверие. Неудивительно, ведь отсюда я дошел бы до школы вовремя, даже если бы прополз весь путь на четвереньках.



— Эвакуатор? — предложил я в качестве возможного объяснения, хотя позже, когда она увидит мою машину на стоянке, это может вызвать некоторые вопросы. — Сделай это, если не хочешь уйти навсегда, — уголком рта сказал я Алоне.

— Это полный бред, — пробормотала Алона. — Хорошо. — Она глубоко вздохнула и громко произнесла: — Я счастлива быть здесь. — И вскинула вверх исчезнувшие до локтя руки. Ничего не произошло.

Я притворно кашлянул.

— Я же сказал: твои слова должны быть искренними.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — хмуро посмотрела на меня Джуни. — Ты кажешься немного... отстраненным.

— Не надо, Джун, меня и так мама с этим дома достает, — мягко попросил я.

Она застыла, открыв рот, чтобы в который раз спросить меня, все ли хорошо, но вовремя сдержалась.
— Прости, — извинилась она, выдавив усмешку. — С тобой я становлюсь мамочкой. — Ее лицо омрачилось. — Особенно после того, как пришлось день назад тащить твою задницу из школы в полубессознательном состоянии.

— Со мной все хорошо. Правда. — Или будет хорошо, если я наконец заставлю Алону сказать хоть что-нибудь позитивное.

— Сегодня теплый весенний день, и я от этого счастлива, — зло выкрикнула она.

Ну да, как же.

— Слушай, — высунулась из окна Джуни. — Я вчера ходила в больницу к Лили.

Алона перестала выкрикивать фальшивые комплименты всем («Пирсинг на губе твоей подруги замечательно блестит») и вся («Теннисные корты сегодня очень... зеленые») и посмотрела на меня. Я почувствовал на себе ее взгляд, но продолжал глядеть на Джуни, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Вручить Алоне еще одно оружие против меня? Что-то не хочется.
— Да-а?

— Нам нужно поговорить.

Я неловко поерзал. Джуни считала себя ответственной за произошедший с Лили несчастный случай, за ссору, из-за которой Лили от нас отдалилась. Но Джуни так же обвиняла в этом и меня, и я не знаю почему. Она, конечно же, была права, но она ничего не знала о звонке Лили, на который я тогда не ответил. Я не мог ей о нем рассказать, потому что узнай она об этом, то поняла бы, что Лили обратилась за помощью ко мне. Она всегда была гораздо ближе к Джуни... до той глупой ссоры.

Прошлым летом, за несколько недель до начала школы, Джуни пришла ко мне домой смотреть кино без Лили. Когда я спросил, что случилось, Джуни отмахнулась, но потом, поддавшись моим настойчивым расспросам, сказала, что они поссорились.

— Из-за чего? — спросил я.

Она отвернулась, уставившись в окно, а не на играющего терминатора Арнольда Шварценеггера.

— Из-за парней.

До сих пор не понимаю, как они могли так сильно поссориться из-за парней, когда никто из них ни с кем не встречался. Но я никогда не отличался пониманием девушек, даже если они были моими подружками.

Проблема в том, что я не знал, как почувствовать себя более виноватым и пристыженным, чем уже себя чувствовал, и не мог принести извинения за то, о чем Джуни понятия не имела. Короче, остатки нашей дружбы рушились на глазах.

— Да, хорошо, — ответил я наконец, не зная, что еще сказать.

За машиной Джуни остановился и просигналил старый Гео Метро Кевина Рейнольдса.

Джуни показала ему средний палец.

— Если не придешь на урок миссис Педерсон, то пеняй на себя – я тебя найду, — пригрозила она и переключила передачу.

Я покачал головой.

— Вообще-то, меня на неделю отстранили от общих занятий.

Джуни нахмурилась.

— Я тебя догоню, обещаю. Тебе лучше поторопиться. Брюстер будет несказанно рад, если ты опоздаешь.

Жук затарахтел, а затем, взревев, остановился у знака «стоп», вызвав тем самым еще один гудок от Кевина.

— Твои друзья беспокоятся о тебе, — сказала с грустью в голосе Алона. — Они бы, наверное, очень скучали, если бы тебя больше не было.

Я посмотрел на нее – висящую в трех футах над пассажирским сидением голову (прям как спецэффект из кино), и на моих глазах остальные части ее тела снова обрели форму. Ее слова были искренними, и хоть и не поднимали настроения, но все же в ее устах звучали комплиментом.



Я устало откинулся на спинку сидения.

— Ну вот. Неужели это было настолько трудно?

 

Глава 9

 

Я вытянула вновь материализовавшиеся ноги, согнула их в коленях и повращала стопами, радуясь их, как бы это сказать... присутствию, а затем повернулась к Киллиану. Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сидения.

— Как ты это сделал? — ​​спросила я.

Я испробовала все что только можно, чтобы перестать исчезать – если, конечно под «все что только можно» понимать крики, ор и проклятья – и это ничуть не замедлило процесс.

Киллиан приоткрыл один глаз и искоса глянул на меня.

— Я ничего не сделал. Ты сделала это сама.

— Ох, нет, нет, — ткнула я в него пальцем. — Даже не пытайся меня развести. Ты знал, что это сработает. Как?

— Позитив равен энергии, — пробормотал он себе под нос.

— Что? — озадачилась я.

Киллиан медленно выпрямился.

— Ничего. Забудь об этом.

— Я не подумаю. Мне нужно знать, как ты это сделал.

— Зачем? Чтобы ты и дальше пугала людей, а потом в последнюю секунду восстанавливала свои силы?

— Ну ...

— К сожалению, так не получится, милая.

Я сердито посмотрела на него в ответ на ласковое обращение, но он уже перевел взгляд на зеркало заднего вида.

— Копы, — сказал он. — Нам пора.

Глянув через плечо, я увидела медленно едущую по улице патрульную машину. Прибавив скорости, она остановилась рядом с нами как раз в тот момент, когда Киллиан включил зажигание.

Пожилой седеющий полицейский опустил стекло с пассажирской стороны.

— Какие-то проблемы? — спросил он, скользнув цепким взглядом по волосам Киллиана, его темной одежде и машине.

— Улыбнись, или нам хана, — сказала я Уиллу. — Ты всем своим видом кричишь: я затаивший злобу заговорщик с багажником, полным оружия.

Руки Киллиана, лежащие на руле, напряглись. Ему до смерти хотелось послать меня куда подальше. Вместо этого он изобразил на лице довольно сносную улыбку.
— Нет, офицер. Никаких проблем. Просто ждал кое-кого, кто так и не показался.

— Ох, ха-ха, — съязвила я.

После долгого молчания полицейский кивнул.

— Улица – не стоянка, сынок. Давай езжай.

— Да, сэр. — Киллиан выключил аварийку, включил сигнал поворота, завел мотор и тронулся – все по инструкции.

— Какой сознательный гражданин, — усмехнулась я.

— Заткнись, — отозвался он, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. Мы проехали по Хэндерсон-стрит со скоростью на три мили ниже дозволенной, повернули на улицу Вязов и двинулись через стоянку учителей к последнему ряду стоянки учеников. Припарковавшись, Киллиан откинулся в кресле и громко и облегченно вздохнул.

— Если бы он мог арестовать кого-то за один только виноватый вид, — сказала я, — то этим человеком был бы ты. Ты же не делал ничего незаконного.

— Это неважно. Я не могу сейчас рисковать, у меня и так полно проблем.

Я повернулась в кресле к нему лицом, впервые довольная тем, что невидима для других. Вряд ли кто-то еще остался на стоянке – все шли на занятия, но все же. Никогда, даже в самых смелых своих фантазиях, я не могла себе представить, что когда-нибудь, пусть и в загробной жизни, окажусь в машине Уилла Киллиана в последнем ряду ученической стоянки. Хотя отсюда открывался чудесный вид на футбольное поле и беговые дорожки.

— Так зачем я здесь? И никаких заумных ответов, пожалуйста, — поспешно добавила я.

Киллиан ответил не сразу, нервно сжимая в ладонях руль. Рукава футболки при этих движениях обрисовывали красивые рельефные бицепсы. Ого, так парнишка-гот нашел время, чтобы покачаться. Интересно.

— У меня есть к тебе предложение, — сказал он наконец.

— Я не пересплю с тобой, даже если ты единственный, к кому я могу прикоснуться. Я мертвая, а не озабоченная, — немедленно ответила я и, откинувшись на спинку сидения, принялась разглядывать кончики своих ногтей. Скорее по привычке. Я усердно отращивала их для выпускного и получения диплома, теперь же все это было не важно.

Киллиан презрительно фыркнул.

— Не льсти себе.

— Это не я не могу отвести глаз от моих ног, — заметила я.

На его бледных щеках вспыхнули красные пятна.

— Больше хороших слов от тебя не дождешься?

Я лениво повела плечами.

— Знаешь, как пишут: «Разбейте стекло в случае крайней необходимости»? — Я помахала перед ним полностью материализовавшейся рукой. — Я еще не исчезаю.

— К сожалению, — пробормотал он.

— Эй! — Я села. — Я исчезала только потому, что ты не помог мне с самого начала. И это не ты разобрался с неприятностями, в которые сам себя втянул.

Он провел руками по лохматым черным волосам, которые, подстриги он их нормально, смотрелись бы очень хорошо.

— Забудем об этом. Я готов помочь тебе сейчас.

— Что? — Я опустила руку.

— Ты слышала меня. — Киллиан отвел взгляд, не желая встречаться со мной глазами.

— Почему? — подозрительно поинтересовалась я.

— Какое это имеет значение? — спросил он, теряя терпение. — Просто...

— О, нет, это имеет значение. Вчера ты все время пытался меня прогнать. Я практически принудила тебя уделить мне десять минут твоего времени, после чего ты позволил накачать себя снотворным и вырубился на целый день. И еще ты думал, — с небольшой долей негодования добавила я, — что я попаду в ад.

Он вздохнул.

— Так и будешь попрекать меня этим?

Я сделала вид, что задумалась, после чего ответила:

— Ага.

— Все, что имеет значение... — Киллиан нервно водил пальцами по пластику на руле. — Слушай, ты хочешь выбраться отсюда или нет?

— Это зависит от того, — медленно произнесла я, — куда ты собираешься отправить меня.

Киллиан раздраженно простонал.

— Никуда. У меня нет такой власти над... Ты должна понять... — Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, затем развернулся ко мне с серьезным лицом.

В легком нетерпении услышать, что же он скажет, я наклонилась ближе к нему.

— Здесь оказываются далеко не все умершие, — сказал Киллиан таким тоном, будто открывает мне величайшую тайну.

Я со вздохом снова откинулась на спинку кресла.

— Удивил, блин!

Он хмуро глянул на меня.

— Ты что, и, правда, думал шокировать меня этим? — Я неверяще покачала головой. — Я здесь уже пять дней и еще не видела ни одного умершего, которого знаю... знала. А, пофиг. Да и к тому же, если бы все умершие застревали здесь, то тут было бы не протолкнуться.

Уилл выглядел удивленным.

— Точно. Как ты?..

— То, что я забочусь о своем внешнем виде, — я окинула неприязненным взглядом его черную футболку и потрепанные джинсы, — не значит, что я дура.

— Ладно, я понял. — Киллиан потер лицо ладонями. — Просто выслушай меня, хорошо? Не все умершие оказываются здесь. Некоторые отправляются прямо в конечный пункт назначения. Без всяких заморочек. Без посещения своих собственных поминок перед погребением. — Он пристально посмотрел на меня.

Я передернула плечами. Ну да, я присутствовала на своих собственных поминках и похоронах, и что? Кто бы на моем месте отказался? Такая возможность увидеть, кому и насколько ты действительно небезразличен, выпадает только раз в жизни – и то не всем.

Кстати, что-то я не помню, чтобы Киллиан присутствовал на панихиде, в церкви или на кладбище. Да, народу везде было предостаточно, заведующий даже отпускал всех пораньше с уроков, но поверьте мне, вы заостряете внимание на каждом входящем и выходящем, будучи, так сказать, виновником торжества.

Я почувствовала странную тяжесть в груди – почти боль. Так значит, я была достаточно хороша для того, чтобы спорить со мной, пялиться на меня и с шестого класса предаваться фантазиям обо мне – да, для меня это совершенно очевидно, – но не стоила того, чтобы потратить на меня пятнадцать минут своего драгоценного времени? Нет, я понимаю, что на похоронах, наверное, ошивается немало духов, и Киллиану было бы не по себе рядом с ними, но все же...

Плевать. Это все неважно. С чего ему оплакивать меня? Он всего лишь бездарный засранец, пустое место. Я осознала, что его не было на моих похоронах только потому, что умерла и мне нужна его помощь. Ладно, согласна, логика тут хромает на обе ноги, но вы поняли, что я этим хотела сказать.

Киллиан помахал перед моим лицом рукой, привлекая к себе внимание.

— Я сам себе это рассказываю? Ты со мной вообще?

Я отбросила его руку.

— Прости, тебе отвлекают мои осоловевшие от скуки глаза? Пожалуйста, продолжай.

Он сжал зубы и долгое мгновение молчал, но потом продолжил:

— Как я уже сказал, с такими как ты... — последние слова он произнес таким тоном, будто таких как я больше нет, и уж точно не в хорошем смысле, — умершими, оказавшимися здесь, происходит одно из трех.

А вот это-то я как раз и хотела услышать. Подавив внезапную вспышку гнева, вызванную осознанием того, что Киллиан забил на мои похороны – у мертвых, видать, трабблы с эмоциями, – я выпрямилась и, развернувшись к нему, подсунула под себя обе ноги.

— Большинство не задерживается здесь...

Я нахмурилась.

— Но те призраки... духи в школе...

Киллиан зашипел сквозь зубы.

— Погоди, я дойду до этого.

— Ну так поторопись. — Тянет тут, как будто у нас целый день впереди. Вообще-то, у одного из нас впереди гораздо больше времени, но что-то мне не хочется всю оставшуюся вечность слушать невнятные бормотания Киллиана.

Он зло глянул на меня.

— Ты всегда такая бесцеремонная?

— Только когда моя бессмертная душа висит на волоске, — отбрила его я.

— Так и знал, что ты католичка, — пробормотал он.

— Полегче на поворотах!

Киллиан проигнорировал меня.

— Как я уже сказал, умершие, оказавшиеся здесь, не задерживаются тут надолго. Чаще всего они уходят в течение нескольких дней.

— Как именно уходят? Это-то мне и нужно знать.

Он снова сжал зубы, и на его щеках заходили желваки. А у него красивая линия подбородка – решительная, квадратная. Жаль, это не бросается в глаза из-за его бледности и закоса под привидение.

— За кем-то из них приходит кто-то или... что-то.

— Яркий белый свет? — жадно спросила я. Пусть я не вижу и малейшего проблеска рядом с собой, но хоть буду знать, чего ждать.

Киллиан, что странно, не выказал раздражения на то, что я его прервала. Он задумчиво покачал головой.

— Нет, это не похоже на то, что ты видела по телевизору. Это трудно описать. Ты ощущаешь приятное тепло, как будто кто-то поймал прекрасный солнечный день в сосуд и вылил тебе его на голову. — Он остановил свой взгляд у меня над головой, и на его губах появилась легкая улыбка.

— Как поэтично, — с усмешкой сказала я.

Он ожег меня злым взглядом, резко вернувшись с небес на землю.

— Сама спросила.

— А что насчет остальных? — упорствовала я — Ты сказал, что с ними происходит одна из трех вещей. Расчудесный золотой свет – первый вариант. Второй – наверняка тот, что случился с теми людьми из школы, застрявшими здесь или навсегда, или же на несколько лет.

Киллиан неохотно кивнул.

— Так что же может случиться еще?

Бьюсь об заклад, ему просто страсть как нравится, когда я вытягиваю из него информацию по крупицам. Чувствует себя при этом особенным и суперважным, черт его дери.

— Большинство из них просто исчезают, — ответил Киллиан таким тоном, будто хотел, чтобы это случилось со мной прямо здесь и сейчас.

Пуф – и нет Алоны. Но я не почувствовала ни слабости, ни головокружения.

— Сколько времени обычно продолжаются исчезновения? — Мне уже осточертели эти выпады из реальности. Это раздражает так же, как невозможность закончить начатое предложение, которое приходится начинать сначала, снова и снова.

Киллиан покачал головой.

— Это-то и странно. Для большинства все заканчивается первым же исчезновением. Исчез – и больше не вернулся, конец. — Он посмотрел на меня своими светло-голубыми глазами, отстраненно и холодно, словно представляя себе, как я исчезаю.

— Так что же происходит, когда человек полностью исчезает? Это совсем плохо? — Глаза защипало от выступивших слез. Ну хорошо, может я и не была идеальной, но не заслуживаю же того, чтобы меня просто стерли с лица земли и неба?

— Я не знаю, — сказал Киллиан, поднимая руки ладонями вверх. — Не было никого, кто бы мог вернуться и рассказать мне об этом.

— Но я не понимаю... — я замолчала, ощущая поднимающийся во мне ужас. От его слов еще один кусочек головоломки со щелчком встал на место. — Так вот почему ты смеялся надо мной вчера. Перед уроками. Тебя не волновало, что я поняла, что ты видишь меня. Ты думал, я скоро исчезну навсегда. — Мне даже не нужно было слышать его ответ, я и так знала, что права.

Он отвел взгляд, уставившись в боковое окно на стоянку.

— Я не должен был смеяться. Это было неправильно.

— В этом ты чертовски прав. — Я была в шоке. Значит, он строил из себя эдакого миленького, хоть и причудливого паренька, и при этом от всей души желал, чтобы я исчезла... навсегда. — Я никогда не делала тебе ничего такого, чтобы заслужить...

Он с горечью усмехнулся.

— Ах да. Великая и блистательная Алона Дэа, единственная и неповторимая мисс Идеал.

Я уязвлено отшатнулась.

— Я никогда не утверждала, что...

Но он еще не закончил.

— Ты проходя, одним лишь взглядом или колким словом разрушала жизни. И получала от этого удовольствие...

— С меня хватит. — Я отвернулась от него, чтобы пройти сквозь дверь машины и выскочить на улицу, но ударилась о металл и пластик. — Ой. — Я потянулась к дверной ручке.

— Бекка Стенхоуп.

Я замерла, обхватив пальцами металлическую ручку.

— Толс... — Я замолчала, закатив глаза. — Ширококостная девчонка с алгебры, носящая мешковатые свитера? Она-то тут при чем? — Я бросила на Киллиана через плечо торжествующий взгляд. — Она пришла на мои похороны, и она плакала.

— Наверняка от облегчения, потому что ты теперь мертва и больше не побеспокоишь ее.

— О чем ты?

— Ты довела ее до слез.

Мне потребовалось время, чтобы понять, о чем он говорит. Я что-то сказала ей и даже не помню что именно. Помню только, как она выбежала плача из класса.

— Один раз, и это было несколько месяцев назад.

Он осуждающе посмотрел на меня.

— Ты сказала, что ей следует покупать одежду нужного размера.

— Ну и что? — Я пожала плечами, почему-то чувствуя, что должна защищаться. — Ей и следует это делать. В отделе с большими размерами полно симпатичных вещей. Надо лишь приложить немного усилий и...

— Эти свитера вяжет ей бабушка.

— Лучше бы она этого не делала. Такое ощущение, что она пытается изуродовать ее еще больше. — Я нахмурилась. — А откуда ты это знаешь? Про свитера?

— Потому что она плачет каждый день, переодеваясь после физкультуры на следующий урок. Алгебры, — бесстрастно отозвался он.

— Киллиан, ты что, шпионишь за девчонками в раздевалке? Не думала, что ты настолько отчаялся, — сказала я, но в моем ответе недоставало язвительности. Образ Бекки Стенхоуп, рыдающей в проходах девчачьей раздевалки, заставил зашевелиться мою совесть. Я не по жестокости душевной так с ней обошлась. Меня просто выводит из себя, как наплевательски людишки относятся к себе и тому, как оценивают их окружающие. Не заботит то, что подумает о вас мир? Лады, но тогда не ждите, что мир вас примет и поаплодирует за это.

— У нее с Джуни совместный урок физкультуры. Она мне это и рассказала, — с нотками морального превосходства произнес Киллиан. Прямо как Отец Ранкин.

— Уверена, что Бекка с Джуни близкие подружки. — Я скрестила руки на груди. — Джуни, наверняка тут же принялась ее утешать, обнимать и уверять, что все будет хорошо.
Мы с Беккой обедали в разное время, так что я понятия не имею, где она сидит, но судя по ее внешнему виду, думаю, в четвертом или пятом ярусе столиков кафе, где-то между ботаниками и ребятами из испанского клуба. Но точно не с такими фриками, как Джуни и Киллиан.

Уилл отвернулся.

— Она услышала разговор Бекки с миссис Хиггинс.

— Ну вот видишь? Ты и твои подружки тоже не особо дружелюбны с другими.
На самом деле, Бекка, скорее всего, никогда бы сама не заговорила с Джуни, так что ни о каком дружелюбии тут и речи не стоит, но это не отменяет сказанного мной.

Киллиан покачал головой.

— Мы не жестоки, в отличие от тебя.

Я изумленно уставилась на него.

— Я не...

— Джои Торрес, — сразу же ввернул он, будто только и ждал, что я начну это отрицать.

— Пицце-лиций Джо? — нахмурилась я.

Киллиан поморщился. Ой, ну не я же дала это прозвище Джои.
— Он пригласил тебя на свидание, а ты высмеяла его из-за проблем с кожей. Ему пришлось перевестись из-за тебя в другую школу.

— Так говорят? — недоверчиво спросила я.

Он приподнял бровь.

— А это неправда?

— Во-первых, у меня в то время был парень. И он об этом знал.

— Не все в курсе твоей ежеминутно меняющейся личной и общественной жизни.

— Если он был не в курсе, то должен был поинтересоваться. Разве не нужно перед приглашением на свидание убедиться, что девушка свободна?

— То есть, если бы у тебя не было парня, то ты бы пошла с ним на свидание?

Меня передернуло.

— Нет, конечно. Он – не мой тип.

— Почему? Потому что сидит не в том ярусе кафе? — усмехнулся Киллиан.

— Нет, потому что он одевается как штурмовик на выходных, — резко ответила я. — Он пригласил меня на какую-то научно-фантастическую конвенцию.

Киллиан выглядел пораженным.

— Но все это не имеет значения, — продолжила я. — Он пригласил меня на свидание, зная, что у меня есть парень, но надеясь на то, что я соглашусь с ним встретиться из жалости. Я сказала «нет», вот и все.

Уилл покачал головой.

— Ты – это нечто с чем-то.

А вот теперь я разозлилась. Сегодня что, Ударь Побольнее Алону День? Кто-то должен сообщить моей маме, что пора отмечать новый праздник.

— Ну и как поживает твой дружок Джои?

— Что ты имеешь в виду?

— Он ведь учится в школе Святого Виатора? В городе?

— Не знаю, — неловко пожал плечами Киллиан.

— Зато я знаю. — Вышло самодовольно, но меня это не волновало. — Я видела его на баскетбольной игре несколько месяцев назад, когда мы играли с их командой. Его кожа была чистой, и он обнимал очаровательную маленькую зубрилку, похожую, кстати, на молоденькую Дженнифер Гарнер.

— Вижу, ты приписываешь себе это в заслугу.

— Разумеется, нет. Я просто была честной по отношению к нему. Мир жесток, Киллиан, и ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой. Если ты небрежно одет, то никто не возьмет тебя на работу. Нельзя рассчитывать на то, что если у тебя есть какой-то физический недостаток, то с тобой пойдут на свидание из жалости. Далеко не всегда в жизни все идет так, как мы того хотим, но это не значит, что нужно опустить руки и ждать, когда все сложится как-то само собой. Нужно играть по правилам, чтобы победить.

— Говорит девушка с идеальным лицом, идеальным телом, идеальной жизнью... — в тон мне ответил он.

Я должна была бы радоваться, что он купился на мой образ. Я годы создавала его, дорабатывая и корректируя бесчисленные изматывающие часы. Покупала подходящую одежду, заранее готовила, что, как и когда говорить. И все это время чувствовала растущую в груди волну ярости. Он считает себя в праве меня осуждать? Как будто так называемое совершенство просто свалилось мне на голову, и я должна быть за это благодарной?

— Поехали, — зло бросила я.

Еще достаточно рано. Мама, наверное, до сих пор в отключке. Пустые бутылки из-под водки, при помощи которых я кропотливо выложила на полу слово «Остановись», будут на месте. Что ж, пускай хорошенько нюхнет моей идеальной жизни.

Киллиан озадаченно посмотрел на меня.

— Куда? Мы уже приехали. И... — он поморщился, бросив взгляд на мобильный, — на десять минут опоздали. Брюстер меня убьет.

Я протянула руку и дернула рычаг передач вниз, переводя на обратный ход. Раздался скрежет металла по металлу.

Киллиан дал ногой по тормозам.

— Алона! — Коробка передач не...

— Хочешь идеала? — сказал я каким-то не своим, лишенным эмоций голосом. — Я покажу тебе идеал.

 

Глава 10

 

Я никогда не видел такой Алону Дэа, и честно говоря, меня это немного пугало. Все время с той минуты, как мы уехали со школьной стоянки, она была молчалива (лишь давала указания, где нужно свернуть) и неподвижна, если не считать нервного постукивания ногой по полу. Никогда не осознавал, сколько в ней энергии, движения и жизни – даже после смерти, – пока не увидел ее такой.

Я свернул к глухому переулку, застроенному просторными кирпичными домами и огромными дворами. Бен Роджерс жил где-то здесь. И мы находились недалеко от того места, где с Лили ... произошел несчастный случай. Это была уж точно не моя часть города.

— Что теперь? — спросил я.

Я медленно вел автомобиль, надеясь, что со стороны это выглядит так, будто мы потерялись и смотрим номера домов. Живущим в этом районе, вероятно, ничего не стоит вызвать полицию. Достаточно будет увидеть проезжающую мимо убогую машину.

Алона неистово застучала ногой полу, а потом вдруг замерла.

— Ничего, — сказала она после долгой паузы.

Но ее взгляд неподвижно застыл на одном из домов. Почти таком же, как и все остальные, только во всех его окнах были плотно задернуты шторы, а одно из верхних закрывал кусок старой фанеры, кусты перед парадной дверью и под панорамными окнами неряшливо разрослись, а мусорные баки лежали опрокинутыми у дороги, рассыпав маленькие черные подносы для микроволновки и кучу стеклянных бутылок.

Приглядевшись, я увидел две глубокие параллельные линии следов от шин на передней лужайке, как будто кто-то сильно просчитался с расположением подъездной дорожки.

— Это была плохая идея, — коротко сказала Алона. — Давай вернемся в школу.

Я ударил по тормозам и уставился на нее.

— Ты тащила меня сюда, из-за чего я опоздал и получу от Брюстера, чтобы просто посмотреть на какой-то дом?..

— Не какой-то дом, — отрезала она. — А мой дом. Мой милый, милый дом.

Я застыл. Ее дом? Я понятия не имел, куда мы едем, но такого никак не ожидал. Половина разбитой бутылки из-под водки каталась туда-сюда в сточной канаве, и я, как загипнотизированный, следил за ней взглядом.

Она не могла здесь жить. Ну то есть, да – хороший район, дорогущий дом, но что-то было не так. Что-то не вязалось с той Алоной Дэа, которую я знал. И тогда я, наконец, осознал, что она имела в виду.

— Мило, правда? — с горечью спросила она. — Видок: «белое отрепье в трущобах». Не хватает только машины, стоящей во дворе, а не в гараже.

Словно по ее команде поднялась гаражная дверь. Алона напряглась.

Оттуда, спотыкаясь, вышла босая светловолосая женщина в плохо-завязанном шелковом розовом халате. Одну руку она подняла к лицу, загораживаясь от света, в другой несла мешок для мусора с позвякивающим содержимым. Сходство между этой женщиной и сидящей рядом со мной девушкой было бесспорно. Только это было все равно что смотреть на молодого Элвиса и Элвиса в возрасте. Светловолосая женщина сохранила остатки былой красоты, несмотря даже на одутловатость, избыточный вес, морщины под глазами и окружающую ее ауру побитого жизнью человека.

Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой




Дата добавления: 2014-12-23; Просмотров: 327; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2022) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.127 сек.