Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Конституционное право 5 страница




Русское государствоведение конца XIX - начала XX в. образует единый этап развития науки государственного права. В то же время этот этап можно разделить на два периода: до издания Манифеста 17 октября 1905 г. и после. В первый из этих периодов наука государственного права делала акцент на изучении зарубежных форм правления: подчеркивала, например, преимущества английской конституционной монархии, что способствовало осознанию отсталости российского самодержавного строя и подталкивало власти к реформам. Во время второго периода началась разработка теории новой формы правления в России.

Для русской школы государственного права была характерна тесная связь с философскими учениями, развивавшимися в российском и европейском обществе. Отсюда три ос--новных направления в науке государственного права: либерализм, позитивизм и социологический позитивизм, которые, однако, не были лишены взаимопроникновения идей.

Среди ученых либерального направления выделялся Б. Н. Чичерин (1828-1904). Он стремился применить к российским условиям западную модель государственной власти. Отсюда его убеждение в необходимости конституционной монархии, что тогда означало отказ от неограниченного самодержавия. Он предлагал создать двухпалатный представительный орган сословного характера с большими правами. Как истинный либерал, Б. Н. Чичерин стоял на позициях естественного права, правового государства, разделения

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 41

властей, отстаивал обязанность государства охранять гражданские и политические свободы, особенно выделяя необходимую для этого независимость суда. Он писал: "Монархия представляет начало власти, народы или его представители - начало свободы, аристократическое собрание - постоянство закона, и все эти элементы, входя в общую организацию, должны действовать согласно для достижения общей цели"1. В начале века Чичерин с известной горечью предупреждал, что в России нет условий для парламентаризма: "Парламентское правление требует опытности, образования, сложившихся партий. Всего этого у нас нет"2.

Крупнейшим представителем юридического позитивизма был Н. М. Коркунов (1853-1904). Как все позитивисты, он был против естественного права, хотя и видел в государстве "общественный союз, представляющий собой... принудительное властвование над свободными людьми"3. Государственное право, по его мнению, определяет организацию государственной власти, регулирует ее деятельность и устанавливает права и обязанности граждан. Н. М. Коркунов внес большой вклад в разработку вопроса о подзаконности указов и других актов государственного управления, считая это важным условием конституционной законности.

Сторонники социологического позитивизма как бы уходили от игнорирования социальных факторов, что было свойственно юридическому позитивизму, вносили в государственное право социально-политические акценты. Представитель этого направления А. С. Алексеев, у которого исследователи отмечают также значительное тяготение к юридическому позитивизму, много сделал для разработки теории правового государства с его правлением через приоритет законов. Под государственным правом он понимал "совокупность норм,. определяющих существо и организацию верховной власти, состав и деятельность властей подчиненных, права и обязанности подданных"4.

В своих учебных лекциях А. С. Алексеев различал науку общего государственного права и науку русского государственного права. В первую он включил политические и государственно-правовые учения, основные категории и понятия государственного права в их связи с социологией и ис-

1 Чичерин Б. Н. Курс государственной науки. Ч. 1. Общее государственное право. М., 1894. С. 161.

2 Чичерин Б. Н. Россия накануне двадцатого столетия. Берлин, 1901. С. 152-153.

я Коркунов Н. М. Русское государственное право. Т. 1. СПб., 1893. С. 3-4. 4 Алексеев А. С. Конспект лекций по русскому государственному праву. 1891-1892 уч. год. М, 1892. С. 4-5.

Раздел I. Основы теории конституционного права

торией. Рассуждения А. С. Алексеева сводились к идее конституционного государства.

Последовательным сторонником социологического позитивизма выступал М. М. Ковалевский (1851-1916). Он развивал резко оппозиционные взгляды по отношению к самодержавию, находился под влиянием революционных идей, за что был даже уволен из Московского университета. До 1905 г., создав интересные работы по государственному праву европейских держав, М. М. Ковалевский обосновывал необходимость конституционного правового государства по английскому типу, но критиковал западную систему гражданских свобод за ее формализм, подчеркивая, что "правительство служит не столько интересам всего народа, сколько интересам тех классов, которые сосредоточивают в своих руках капитал и земельную собственность"1. Но в целом теорию классового государства он не разделял.

Крупным представителем социологического позитивизма в науке государственного права был также В. В. Ивановский. Он считал, что государственное право не чисто юридическая наука, а часть обществоведения; ее предметом является не только форма государства, но и государство в целом2.

Из крупных ученых-государствоведов, работавших в последние десятилетия XIX в., необходимо также отметить А. Д. Грановского, С. А. Котляревского, М. И. Свешникова и др.3

После 1905 г. круг проблем государственно-правовой науки во многом меняется. Ее представители сосредоточивают свое внимание на проблемах народного представительства и его соотношении с верховной самодержавной властью. Манифест 17 октября 1905 г. отличался неопределенностью формулировок, он установил власть монарха как самодержавную, но изъял слово "неограниченная", что заставило ученых-государствоведов искать объяснение этой формулы, которую черносотенные сторонники трона трактовали в пользу незыблемости самодержавия. Н. М. Коркунов еще до издания Ма-

1 Ковалевский М. М. Государственное право европейских держав. 1883- 1884 уч. год. С. 12.

2 См.: Ивановский В. В. Русское государственное право. Вып. 1. Казань, 1895. С. 3.

Подробнее разбор взглядов русских теориков государственного права, хотя и только с марксистских позиций, см.: Куприн Н. Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России. М., 1980; Зорькин В. Д. Позитивистская теория права в России. М., 1979; его же. Из истории политической и правовой мысли: Б. Н. Чичерин. М., 1978.

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 43

нифеста высказывался о том, что власти неограниченного монарха не может быть противопоставлена никакая другая ограничивающая ее власть1. Создание же Думы многие видные ученые - Ф. Ф. Кокошкин, Н. И. Лазаревский, В. М. Гессен2 и др. справедливо расценили как ограничение власти царя. Они полагали, что новый конституционный строй складывается на основе принципов западных конституционных монархий. М. М. Ковалевский, обосновывая преимущества конституционной монархии по сравнению с республиканской формой правления, отмечал, что дело не в порядке замещения поста главы государства, а в существовании ответственного перед парламентом правительства. Он уделял большое внимание принципу разделения властей, народному суверенитету, народному представительству. М. М. Ковалевский обращал внимание на то, что "изучение законодательства какой-либо страны далеко еще не является изучением "действующей" ее конституции"3. Этот замечательный либеральный ученый, которого, кстати, Ленин отнес к "краснобаям либерализма", доказывал, что государство не может в интересах самосохранения упразднить личные права, что право имеет приоритет перед государством, и в этом ясно проявляется его приверженность демократическим идеалам.

Русская школа государственного права развивалась в трудных условиях самодержавной власти. Ее представители не были революционерами, они верили в эволюцию государственного строя по западному образцу. Они не успели создать теорию российского республиканизма - слишком коротким оказался этот период, сменившийся большевистским тоталитаризмом.

§ 2. Тоталитарное конституционное (государственное) право

Оно начинает складываться с 25 октября 1917 г., когда II Всероссийским съездом Советов был принят Декрет о власти, оформивший государственный переворот.

О государственном праве собственно России можно говорить только относительно периода до 1922 г., т. е. до создания СССР. После этого Россия фактически управлялась союзными органами и законами, у нее в отличие от

1 Коркунов Н. М. Русское государственное право. Т. 1. СПб., 1908. С. 131.

2 Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право. Вып. 2. М., 1908; Лазаревский Н. И. Лекции по русскому государственному праву. Т. 1. СПб., 1910; Гессен В. М. Основы конституционного права. Пг., 1917.

3 Ковалевский М. М. Конституционное право. СПб., 1909. С. 29.

Раздел I. Основы теории конституционного права

других союзных республик не было даже своего высшего партийного органа - все вершил союзный ЦК ВКП(б), а затем ЦК КПСС. Вслед за принятием союзных конституций 1936 г. и 1977 г. были приняты и слепки для РСФСР 1937 г. и 1978 г., объявившие Россию суверенным государством и создавшие свою систему органов власти и управления, а также судов. Но практически они были жестко встроены в централизованную систему власти фактически унитарного государства.

Как исходные принципы, так и последующее развитие тоталитарного государственного права обусловливались учением марксизма-ленинизма, которое рассматривает государство как главное орудие перестройки всех общественных отношений в соответствии с целями коммунизма.

Общий подход большевиков к государству был не просто далек от распространенной на Западе концепции правового государства, но прямо противоположен. Государству никаким образом не предписывалось охранять права и свободы граждан или воздерживаться от вмешательства в индивидуальную свободу, даже если речь шла о представителях "трудящихся классов". На словах права были гарантированы, но на деле ни один индивид не мог требовать их от государства, ибо действовал принудительный коллективизм в пользовании правами, а государство рассматривалось как олицетворение общих интересов.

Эта концепция - плод классовой теории, она закабаляла человека, создавая иллюзию преодоления буржуазного формализма свободы. Фактически право закрепляло государственное руководство обществом, отказ даже от минимальной независимости общественной жизни от государственного вмешательства; контроль огромной бюрократической машины распространялся не только на каждое действие человека, но и на мысли. "Мы ничего "частного" не признаем", - говорил В. И. Ленин1.

Развитие нового государственного права началось с утверждения Республики Советов - В. И. Ленин объявил, что парламентская республика была бы "шагом назад"2. Но через непродолжительное время было разогнано Учредительное собрание и началось свертывание свободной деятельности местных Советов. В сущности, с января 1918 г. не осталось никаких надежд на демократическое государственное

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 498.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 34. С. 304-305; Т. 36. С. 72.

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 45

устройство, принятая в июле того же года Конституция рСФСР это подтвердила.

Создатели Конституции отбросили почти все выработанные к тому времени демократические принципы представительной системы. Ни о каких парламентских учреждениях, ответственном правительстве, признании прав оппозиции, подчинении государства праву и т. д. не было и речи. Проблема превышения власти или злоупотреблений ею не вставала, а потому оказался ненужным принцип разделения властей.

В. И. Ленин прямо обосновал единство исполнительной и законодательной власти в пику буржуазному парламентаризму - его не заботили опасность злоупотребления властью и необходимость взаимного уравновешивания властей. Взамен свободного парламента появился эрзац - Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, который избирался громоздким, легкоуправляемым и формальным Съездом Советов. Хотя ВЦИК был наделен большими полномочиями, он все же не стал действительно высшим органом власти. Только в тандеме с назначаемым им Совнаркомом создавался подлинный центр власти, фактически никем не контролируемый. Как и следовало ожидать, съезды Советов созывались все реже (от одного раза в квартал до одного раза в год), большевики манипулировали ими, как хотели, и практически не ставили на их обсуждение вопросов первостепенного значения. Власть Совнаркома была заведомо определена как самая значительная, ибо он, так же как и ВЦИК, издавал законодательные декреты и вообще любые распоряжения, а работал при закрытых дверях.

Неограниченная исполнительная власть стала самой характерной чертой нового государственного устройства. При полном отрицании прав и свобод человека эта власть, сразу ставшая самой главной, не стесненная судебным или парламентским контролем, рождала чудовищные злоупотребления. На основе негласных указаний расстреливались сотни людей, тысячи были арестованы, выселены из домов, вынуждены эмигрировать.

Новая структура власти практически исключили свободу выборов. Глава 13 Конституции установила откровенную дискриминацию, предоставив право избирать и быть избранными только тем, кто "добывает средства к жизни производительным и общественно полезным трудом", а также солдатам и нетрудоспособным. Этого права лишались лица, прибегающие к наемному труду, живущие на проценты с ка-

Раздел I. Основы теории конституционного права

питала, частные торговцы, священнослужители, служащие и агенты бывшей полиции. Даже классы, составлявшие основу "рабоче-крестьянского" государства, оказались не равны между собой: рабочие и другие жители городов избирали на Съезд Советов от городских Советов одного представителя от 25 тысяч избирателей, а крестьяне от губернских Советов - от 125 тысяч. Многоступенчатая система выборов практически лишала рядовых граждан возможности реально влиять на состав высших органов власти. Вся система Советов, постепенно выстраиваясь в централизованную, являла собой олицетворение диктатуры верхов, требовавших со все большей настойчивостью выполнения своих приказов и уходивших от ответственности за беззакония на местах. Это была безраздельная, бесконтрольная и абсолютная власть.

Большевики быстро разделались с политическими партиями, они были запрещены, а их лидеры репрессированы или расстреляны. Претензия РКП на монопольное руководство обществом и государством была сформулирована на VIII съезде (март 1919 г.). В его решениях говорилось: "Коммунистическая партия ставит себе задачей завоевать решающее влияние и полное руководство во всех организациях трудящихся: в профессиональных союзах, кооперативах, сельских коммунах и т. д. Коммунистическая партия особенно добивается проведения своей программы и своего полного господства в современных государственных организациях, какими являются Советы"1. Эта программа была полностью выполнена, и довольно быстро Советы оказались в руках большевиков, а точнее - под руководством партийного аппарата. Произошли сращивание партийной и государственной власти и ее полная централизация. На съездах партии и на пленумах ЦК открыто обсуждались и решались коренные вопросы жизни страны, затрагивающие права и интересы всех граждан, независимо от их партийной принадлежности. Все назначения в советский, т. е. государственный, аппарат, как и во все общественные организации, прессу и т. д., осуществлялись только через партийные решения; партийный аппарат тем самым становился главным механизмом выдвижения политического руководства страны на всех уровнях, люди "со стороны" в расчет не принимались. Партийные лидеры откровенно присвоили себе титул "вождей народа". Диктатура пролетариата, таким образом, вырождалась в диктатуру партии, а через нее - в диктатуру вождей, но государственное право об этом молчало.

1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. М., 1983. С. 107.

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 47

Как и В. И. Ленин, И. В. Сталин постоянно напоминал, что партия "не есть и не может быть отождествлена с государственной властью"1, партаппарат действительно не сливался с чиновничеством, предпочитая стоять над ним. Но, несмотря на известное разделение функций, это были две части одного механизма. Аппаратчики легко переходили из одной части в другую, чаще всего ничего не теряя ни в престиже, ни в привилегиях. Диктат партии постоянно нарастал, создавал удушающую атмосферу запрета свободной мысли и действий людей.

Сталинский режим личной власти сложился в ленинских государственно-правовых формах, установленных Конституциями 1918 г. (РСФСР) и 1924 г. (СССР). Но И. В. Сталин, провозгласивший курс на всемерное укрепление государственной власти, со временем пришел к выводу, что требуется демократизировать фасад этой власти. В результате появилась Конституция 1936 г., действительно очень демократическая для своего времени.

В этой Конституции авторы показали знание принципа разделения властей, основанного на известной независимости парламента, правительства и суда друг от друга. Конституция ушла от откровенной дискриминации в избирательных правах, провозгласив принцип равноправия всех граждан. Впервые в истории Советского государства в конституционном тексте говорилось о политических и личных правах и свободах, социально-экономических правах. Но это была лишь бутафория, практически никаких улучшений в правовом статусе советского гражданина не произошло, этот гражданин как был, так и остался фактически бесправным.

В марте 1936 г., незадолго до принятия "своей" Конституции, И. В. Сталин изложил собственное видение свободы при социализме, отвергая мысль, что социализм отрицает личную свободу: "Это общество мы построили не для ущемления личной свободы, свободы без кавычек... Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода"2.

Сталин И. В. Соч. Т. 8. С. 41.

Беседа товарища Сталина с председателем американского газетного объединения "Скрипс-Говард Ньюспейперс" г-ном Рой Говардом 1 марта 1936 г. М, 1936. С. 18-19.

Раздел I. Основы теории конституционного права

В соответствии с таким подходом первое место среди зафиксированных конституцией прав занимали социально-экономические права: на труд, на отдых, на материальное обеспечение в старости, в случае болезни и потери трудоспособности, на образование. Это были не столько индивидуальные права, сколько направления государственной социальной политики. Гарантии этих прав опирались только на государственные меры, исключающие какие-либо частные системы (страхования, школ, бирж труда, санаториев и т. д.).

В Конституции были записаны политические права и свободы (слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций, на объединение, избирательные права). Гарантии, как и в первой Конституции, свелись к типографиям, запасам бумаги, общественным зданиям, улицам, средствам связи и другим материальным условиям, которые в действительности ничего не могли гарантировать, а только усиливали зависимость человека от государства.

Лицемерием и цинизмом были пронизаны положения Конституции, связанные со свободой совести. В основном они воспроизводили Декрет от 23 января 1918 г. и положения Конституции 1918 г., которые ввели свободу религиозной и антирелигиозной пропаганды в РСФСР и драконовский государственный контроль над церковью. Но сталинская Конституция пошла еще дальше. Она сохранила свободу антирелигиозной пропаганды, исключив свободу религиозной пропаганды, сведя свободу совести к свободе отправления религиозных культов. И. В. Сталин, обосновывая эти изменения,даже сформулировал "право бороться против всякой религии". При Совете Министров СССР был создан Совет по делам Православной церкви, без разрешения которого церковь не могла ступить ни шагу; она также была поставлена под контроль органов государственной безопасности. Продолжалось уничтожение и закрытие храмов и монастырей, о церковном образовании и издательской деятельности не могло быть и речи.

Конституция закрепила неприкосновенность личности, жилища и тайны переписки, как бы гарантировав гражданам защиту от незаконных арестов, обысков, выемок, осмотров личной корреспонденции и иных мер, ограничивающих личную свободу. Это была абсолютно формальная декларация, поскольку ни свободного правосудия, ни контроля над карательными органами в стране не существовало. Было объявлено, что по мере успехов в социалистическом строительстве классовая борьба обостряется, что ведет к ужесточению диктатуры пролетариата, а значит - к произволу и беззаконию.

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 49

По иронии судьбы или в силу цинизма И. В. Сталина конституционные нововведения совпали по времени с чудовищными репрессиями против миллионов невинных людей, которые без суда и следствия лишались свободы, подвергались заключению в концлагеря, где их труд использовался в целях "социалистического строительства". Многие были расстреляны или погибли на каторге.

Но репрессии 30-х гг. - это не только акт политической борьбы конъюнктурного характера. Гораздо важнее другое - их возведение в принцип функционирования самой системы. В сущности, такой принцип был заложен еще В. И. Лениным, но И. В. Сталин довел его до своеобразного совершенства, сделав постоянным политическим и правовым фактором. Он выдвинул концепцию "врагов народа", которая составила "моральный", политический и юридический фундамент массовых репрессий. Реализация этой концепции должна была привести к физическому истреблению инакомыслящих и в то же время создать психологическую атмосферу страха в стране, чтобы сделать народ абсолютно послушным.

Подавление личной свободы граждан строилось на законах, т. е. носило организованный характер. Вот некоторые примеры и формы этой политики:

• уничтожение и выселение миллионов крестьян в ходе коллективизации под видом "борьбы с кулачеством";

• включение в Уголовный кодекс РСФСР (и соответственно в кодексы других республик) ст. 581, 5810, 5814, 5913, которые под видом борьбы с "контрреволюционной агитацией и пропагандой" и "преступными сообществами" ликвидировали свободу слова, печати, собраний, митингов и демонстраций;

• всеобщая паспортизация населения с изъятием из нее жителей села, что исключало возможность для крестьян свободно менять место жительства и устанавливало милицейский контроль за каждым городским жителем;

• введение прописки в крупных городах, которая лишила людей возможности по собственному выбору определять свое место жительства;

• запрещение браков с иностранными гражданами и свободного выезда из страны;

• принудительное переселение целых народов (крымских татар, чеченцев и ингушей и др.), якобы скомпрометировавших себя "тотальным коллаборационизмом" с оккупантами в годы войны;

• принудительная депортация населения из прибалтийских республик под видом борьбы с "контрреволюционными элементами" и др.

Раздел I. Основы теории конституционного права

Сталинизм обусловил появление в Конституции раздела об основах общественного строя - экономической и политической основы социализма. Это был способ юридического навязывания определенной идеологии и ее правовых институтов. "Основы" ничего не добавляли к правам и свободам граждан, они не только не способствовали развитию личной инициативы человека, но откровенно губили ее. В сущности, дело сводилось к закреплению господства в экономике государственной собственности и планового ведения хозяйства, а также к исключению политического плюрализма. Государственное право приобрело характер некоего внешнего демократического фасада, но по существу оставалось только прикрытием грубой диктатуры.

Таким же формальным являлся новый советский федерализм, легший в основу государственного устройства СССР после его образования в 1922 г. Россия продолжала оставаться федеративным государством, но мало кого заботил странный характер этой "федерации". В ней не было равноправных субъектов, а были образованы, наряду с обычным административно-территориальным делением, отдельные автономные республики и автономные области, создавшие видимость национальной государственности. Единое государство было искусственно расчленено в угоду идеологическому лозунгу большевиков о праве наций на самоопределение. На самом деле ни одна из наций этого не требовала, и все нации после "самоопределения" в равной мере страдали от гнета большевизма.

Модификации государственного права в годы правления Н. С. Хрущева и Л. И. Брежнева не затронули его сути. Государственно-правовые институты, несмотря на некоторую демократизацию, по-прежнему лишь оформляли власть коммунистической партии, игнорировали приоритет человека, его права и свободы. В стране действовали "правовые" механизмы, которые начисто перечеркивали свободу слова, печати, вероисповедания, политической деятельности, многие личные права граждан. Репрессии вплоть до массовых расстрелов (1962 г. в Новочеркасске), ссылки и высылки по-прежнему применялись для расправы над инакомыслием и свободолюбием. Представительная система пребывала в состоянии застоя и формализма.

Известное обновление государственно-правовых институтов, начавшееся после XX съезда КПСС (1956 г.), отражало политику верхов, которые стремились отбросить наиболее одиозные стороны сталинизма, но сохранить тоталитаризм. Были сделаны попытки как-то оживить представительную систему, ослабить ограничения гражданских сво-

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 51

бод, дать импульс укреплению правосудия. Но над всеми процессами довлел зловещий контроль партаппарата, явно не желавшего расставаться с властью. Поэтому слабые попытки реформ уходили "в песок", подлинный конституционный строй так и не сложился.

Брежневская бюрократия беспрестанно маневрировала, пытаясь сдержать требования демократических перемен. В ее действиях, однако, проглядывала очевидная двойственность. С одной стороны, разворачивались судебные процессы против инакомыслящих, сотни диссидентов были лишены свободы и отправлены в лагеря или в психбольницы, многие - высланы из страны. Произошло восстановление в былой силе и даже расширение аппарата КГБ, колоссально разрослась пропагандистская машина для идеологического оболванивания масс.

С другой стороны, проводилась политика уступок освободительным настроениям внутри страны и давлению общественного мнения Запада. Правящие круги решились на ратификацию принятых ООН в 1966 г. Пактов о правах человека, но не допустили их широкого резонанса в средствах массовой информации. В 1975 г. после долгих, но безуспешных попыток найти удобные для себя формулировки Л. И. Брежнев подписал Хельсинкский документ с его "третьей корзиной", в котором провозглашалась незыблемость общепризнанных демократических прав и свобод человека. И хотя этот документ так и не обрел реальной силы в стране, демократическая общественность почувствовала международную поддержку.

В 1977 г. была принята Конституция СССР, отразившая двойственный характер брежневской политики. Она полностью сохранила в неприкосновенности антидемократическую машину власти, созданную еще И. В. Сталиным, и в то же время попыталась расширить перечень гражданских прав и свобод. Но и на них легла печать двойственности: к формулировкам из международных документов добавлялись "цели коммунистического строительства". В Конституцию, красочно расписывавшую достижения "развитого социализма", была включена пресловутая ст. 6, закрепившая руководящую роль КПСС в общественной и государственной жизни.

Социализм без свободы доживал свои последние годы. Его лидеры, однако, не поняли убийственного для них синтеза внутренних и внешних факторов, властно толкавших страну к изменению государственного строя. Общественное мнение в этот период еще не обрело силы, чтобы заставить власти дать народу права и свободы, но добилось многого, и прежде всего дискредитации сталинского тезиса о свободе

J M. В. Баглай "Конституционное право РФ"

Раздел I. Основы теории конституционного права

при социализме и несвободе при капитализме, который стал восприниматься наоборот, овладевая массами. Это был главный сдвиг, подготовивший перестройку. Исчерпав все свои идеологические ресурсы, социалистическая демократия так и не смогла уйти от тоталитаризма, дать народу права и свободы, которые давно имели граждане, живущие в условиях "загнивающего" капитализма.

В тоталитарном обществе наука государственного права являет собой поистине печальное зрелище. Ее удел - обоснование "демократизма" очевидной диктатуры и разгула насилия. В рамках постоянно подогреваемой властями борьбы против "буржуазного юридического мировоззрения" несколько поколений советских государствоведов развивали ложные теоретические концепции о "демократической природе" советского государственного права, его "тесной связи с массами" и т. д.

На протяжении всех 70 лет российского тоталитаризма обслуживающая его наука подчеркивала свою "диаметральную противоположность" дореволюционной науке. Противоположность виделась главным образом в различии "методов" изучения права: диалектического материализма и идеализма, в несовместимости "социально-политической природы" государственного строя капитализма и социализма. На деле подобного рода "методология" выливалась в бездумную критику всего прошлого и столь же бездумное превозношение всего сущего. Получалось, что государственное право царской России, будучи по природе эксплуататорским, только и делало, что закрепляло политический гнет над человеком, а пролетарское государственное право несло свободу трудящимся массам. Сотни научных работ были написаны с единственной целью - доказать, что Государственная дума не была подлинным парламентом, что гражданские права и свободы жестоко подавлялись вплоть до бессудных расстрелов, репрессий, безосновательных ссылок и т. д. Работы зарубежных ученых-государствоведов, написанные с позиций современной им цивилизации, преподносились как апологетика классовых интересов буржуазии.




Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2014-12-29; Просмотров: 635; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2024) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.055 сек.