Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЕРОИ 7 страница





– Каком еще условии?

– Что их не окажется слишком много.

– Понадеемся на удачу.

– И на то, что не возникнет непредвиденных обстоятельств, связанных с этой болезнью.

– А какова вероятность, доктор?

Его молчание было более красноречивым, чем любые слова.

– Проклятье, – сказал я.

 

Глава 50

 

Амира. Бункер.

Вторник, 30 июня

 

Телефонный звонок разбудил ее, и первое мгновение Амира не понимала, где находится. Обрывок сна стоял перед глазами, и, хотя она не могла в точности вспомнить подробности, у нее осталось неприятное ощущение. Ей снился мужчина – Голь, а может, эль-Муджахид, черты лица были размыты. Потный, перепачканный кровью, он впивался в нее взглядом и, опираясь на руки, стонал, ударяясь бедрами о ее лоно. Сон о любви? О нет, от него веяло зловещей отстраненностью изнасилования, и Амира встряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Из рассыпающихся, еле уловимых впечатлений от сновидения сохранилось одно: всеобъемлющий, жуткий холод, проникающий внутрь с каждым движением, как будто лежащий на ней человек был мертв.

Телефон на столе звонил не переставая. Амира поморщилась и окинула взглядом свой кабинет – пусто. Правда, в лаборатории за полупрозрачной стеклянной стеной работали люди. Она откашлялась и подняла трубку.

– Да?

– Линия?

– Все чисто, – отозвалась она автоматически, но, спохватившись, нажала кнопку скремблера. – Теперь чисто, – торопливо сказала она.

– Он в пути. – Голос Голя звучал мягко, и в этих трех словах Амира слышала подтекст, который всегда определяла во всем, что он говорил.

– Как он?

– Больше уже не красавец.

Амира засмеялась.

– Он никогда и не был красавцем.

– Что ж, тогда он больше не привлекателен физически, – исправился Голь.

– Он… у него сильные боли?

– Ничего такого, с чем он не смог бы совладать. Твой муж настоящий стоик. Наверное, получи он пулю в грудь, то просто отмахнулся бы, и все. Очень немногие люди обладают подобной выносливостью.

– Он скотина, – произнесла Амира с отвращением.

На другом конце провода повисла тишина, будто Голя озадачили ее слова или интонация. «Догадывается ли он?» – спрашивала она себя, и уже не в первый раз.



– У него будет возможность отдохнуть в дороге. Ему необходимо восстановить силы. Мы снабдили его изрядным запасом лекарств, чтобы облегчать боль, потому что, по правде говоря, стоицизм хорош, когда тебя видит публика. Мы не хотим, чтобы он впал в отчаяние, когда окажется один в каюте.

Амира ничего не сказала. Она все знала, однако образ могучего эль-Муджахида, в одиночестве мучающегося от боли в крошечной каюте на старой ржавой грузовой посудине, поразил Принцессу.

Голь словно читал ее мысли. В тишине прозвучал его голос:

– Не волнуйся, любовь моя, корабельный хирург мой человек, так же как и капитан.

– Я беспокоюсь о другом, Себастьян. Его раны могут загноиться. Необходимо, чтобы он был в отличной форме к началу миссии. – Она намеренно произнесла слово «миссия» – после того случая, когда, потеряв бдительность, неосторожно сказала «наше дело». Неизвестно, заметил ли Голь ошибку, но по опыту Амира знала: он никогда ничего не упускал.

– Конечно, конечно, – успокаивающе проговорил он. – Обо всем позаботились. Он будет в полном порядке, и все пойдет по плану. Нет причин переживать. Верь мне.

– Я верю, – почти прошептала она. – Верю во всем.

– Ты меня любишь? – спросил он, и в его голосе угадывался смех.

– Ты знаешь, что люблю.

– И я, – заверил он, – я всегда буду тебя любить. – С этими словами он отключился.

Амира откинулась на спинку кресла и задумчиво посмотрела на телефон, губы ее были плотно сжаты, лицо напряжено. Она посидела минут пять, размышляя, потом открыла нижний ящик письменного стола и достала мобильник. Компактный, дорогой, совсем новенький. Подарок Голя. Аппарат отличался исключительным радиусом действия. Благодаря встроенным в потолок передатчикам ее звонок унесется в космос, а оттуда достигнет любой точки планеты. Например, вертолета, летящего над океаном, чтобы перехватить грузовое судно.

 

Глава 51

 

Склад ОВН, Балтимор.

Вторник, 30 июня, 21.58

 

Мы с Руди шли по коридору. Черч остался поговорить с Кто. Я взглянул на часы.

– Трудно поверить, что это один и тот же день, а?

Но он не ответил. Конечно, глупо обсуждать тему на ходу. Я спросил охранника, где наши комнаты, и он показал нам две двери, расположенные друг напротив друга.

Моя квартирка, явно переделанная из конторского кабинета или хранилища, была примерно той же площади, что и номер в гостинице средней руки. Правда, без окон.



Немаркий серый ковер, большой телевизор, мягкое кресло с откидной спинкой. Зато в углу комнаты я обнаружил собственную кровать. Компьютер со всеми причиндалами тоже оказался моим. Три нераспакованных чемодана стояли аккуратным рядком у шкафа. А на покрывале, положив голову на лапы, лежал Кобблер. Он открыл один глаз, решил, что я не так интересен, как то, что ему снится, и снова погрузился в медитацию.

Руди опустился в кресло и закрыл лицо ладонями. Я изучил недра маленького холодильника, вынул пару бутылок с водой, похлопал одной из них доктора по плечу. Он нехотя выпрямился и поставил минералку между своими ботинками. Я сделал глоток и уселся на пол, привалившись к стене.

Долгие часы стресса оставили следы на лице Руди. Его глаза блестели неестественно ярко.

– В какой ад мы с тобой угодили, ковбой?

– Прости, что втянул тебя в это.

Он потряс головой, перебивая меня.

– Нет, не в том дело. Просто вся… – он поискал подходящее слово, – реальность происходящего потрясает. Один только факт существования чего-то вроде ОВН. Это нисколько не похоже на то, что мы знали о суперсекретных организациях! Черт, Джо, таких могут быть дюжины. Сотни. Я мыслю достаточно рационально и согласен с тем, что правительству необходимы секреты. Нужны шпионы, тайные операции и все прочее. Я взрослый человек и в состоянии с этим примириться. Готов даже признать, хотя и с большой неохотой, что после одиннадцатого сентября терроризм в определенной степени стал частью нашей повседневной жизни. Покажи мне хоть одного юмориста на эстраде, который не пошутил бы на эту тему!

Я глотнул еще воды. Пусть Руди выговорится.

– Но сегодня я видел и слышал такое, что… навсегда изменит мир. После одиннадцатого сентября я утверждал, как и все вокруг: прежнего не вернешь. Неважно, что мы снова погрузились в обычные заботы и многим из нас безразличен цвет, в который окрашен сегодняшний террор. То был день, не похожий на все прочие дни моей жизни. И сегодня я испытал столь же сильное потрясение. Может, даже тяжелее. Знаешь, что я сделал? Я просидел десять минут в туалете, рыдая в три ручья.

– Ну ты же человек, – начал я, но Руди снова меня прервал.

– Дело не в том, и ты это понимаешь, Джо, так что нечего меня утешать. Хочешь знать, отчего я плакал? Скажешь, культурный шок? Не только. Я горевал по тем людям, которых убили на днях в больнице и сегодня вечером в Делавэре. При землетрясении в Малайзии в прошлом месяце погибло в восемь раз больше народу. Миллионы умирают каждый год. Я мог испытывать к ним сострадание, но не скорбь – искреннюю, личную. Нам свойственны отстраненные переживания, когда, к примеру, чужой ребенок упадет в колодец и утонет. Через два месяца никто уже не вспомнит его имени. Твоя жизнь не переворачивается из-за этого. Иначе восприятие любой смерти как личного горя убило бы нас всех. Но то, что случилось сейчас… я назвал бы поистине судьбоносным моментом. Однозначно. Это событие поставило на мне клеймо. И на тебе тоже. Как и на всех в ОВН. Не знаю, со многими ли ты успел здесь познакомиться, но я совершил целое путешествие и в глазах у каждого заметил… странное выражение. Черч и майор Кортленд держатся лучше других, но остальные… Боюсь смотреть на себя в зеркало, потому что увижу то же самое. Не только сейчас, а отныне и до конца. Мы отмечены.

– Да, знаю, Руди. Но ты говоришь об этом так, словно речь идет о каиновой печати.

Он поднял на меня взгляд, полный несказанной муки. Мне хотелось закричать.

– А разве нет? Слушай, я не указываю пальцем ни на одну страну, ни на одну религию, ни на одну политическую партию. Поражение потерпел весь человеческий род. Мы совершили ужасный, непростительный грех, и, прежде чём ты задашь вопрос, который смутит нас обоих, я скажу: нет, я не переживал мига религиозного просветления. Церковь или государство тут ни при чем. Проблема более глобальна. Ведь мы – как вид гомо сапиенс – действительно понимаем, что хорошо, а что плохо, точно так же, как различаем едва заметные оттенки серого.

На протяжении тысяч лет религиозные вожди, философы, свободные мыслители и просвещенные политики разъясняли причину и последствия деструктивного поведения. Казалось бы, теперь, когда у нас такие продвинутые технологии и ускоренные коммуникации, люди должны научиться чему-то, извлечь уроки из прежних ошибок, сделаться прозорливыми. Но, увы. С помощью компьютерного моделирования мы можем виртуально заглянуть в будущее и увидеть, как все обернется, если следовать прежним курсом и ничего не предпринимать, чтобы изменить направление. И что с того? Полагаю, истинный грех человечества – в наплевательском отношении к грядущим поколениям. Мы всегда действовали так, будто они ничего не значат для нас. Немногие поступали иначе, и только в индивидуальном порядке, а не в масштабе нации и тем более вида.

Руди потер глаза.

– Сегодня, – проговорил он медленно, – я видел запечатленные на пленке свидетельства преступного безразличия человеческой расы. Люди, которые наделены высочайшим интеллектом, создали оружие столь разрушительной силы, что оно способно уничтожить население планеты, и ради чего? Ради того, чтобы настоять на своей религиозной и политической точке зрения. Если бы речь шла о поступке отдельной личности, я бы сказал, что мы имеем дело с психозом, с расщепленным сознанием… Но это тщательно взвешенный план, в котором замешан не один человек. Авторам столь чудовищного проекта хватило времени обдумать все, оценить последствия. Однако же они продолжают воплощать задуманное. Ставят опыты на детях. На детях! – Он стиснул виски руками. – Они все понимают, и все равно им наплевать. На них и вправду каинова печать, и лучшего определения я не знаю.

– Но это же они, Руди. Не мы.

– Конечно, конечно, – устало покивал он. – Просто я не верю, что наше правительство – или любое другое – хоть немного умнее. Кто, в конце концов, изобрел бомбу, экспериментировал с биологическим оружием и вирусами? Увы, ковбой, следы каиновой печати есть на всех без исключения, неважно, напрямую мы связаны с высокой политикой или нет.

– Но некоторые из нас пытаются справиться с этим дерьмом. Давай не будем стричь всех под одну гребенку.

Он вздохнул.

– Я устал, Джо… и вовсе на тебя не нападаю. Просто хочу осмыслить происходящее. – Он взглянул на меня. – Но ты тоже отмечен. Не грехом, но осознанием присутствия той твари, которая живет во всех нас, в каждой человеческой душе. Это отражается у тебя в глазах. Я играл с тобой в покер и знаю: ты умеешь скрывать свои эмоции лучше многих. Лучше, чем Грейс Кортленд. Но не так хорошо, как Черч. Однако суть в другом. – Он нахмурился. – Этот опыт объединяет. Мы всегда будем связаны общим знанием. Все, кто стал очевидцем абсолютной, поразительной готовности человеческой расы совершить самоубийство.

– Я уже сказал, Руди, кое-кто выкладывается на полную катушку, чтобы отыскать решение проблемы.

Он улыбнулся мне, слабо и устало.

– Надеюсь, ты не бравируешь, ковбой. А искренне веришь в успех.

– Верю. Должен верить.

Он закрыл глаза и с минуту молчал.

– У меня не нашлось времени как следует все обдумать. Чтобы быть хоть в чем-то полезным, необходимо понять, зачем я здесь… Сначала меня похитили, потом приставили дуло к голове, потом я узнал, что у террористов имеется смертоносное оружие… Ты бы поразился, узнав, как мало мы проходили в мединституте по данной теме.

– Даже в школе для психологов?

– Даже там.

Повисла пауза. Каждый из нас погрузился в свои мысли.

– Черч сказал, что ты вступил в ОВН. Почему ты решился на это? – наконец спросил я.

Руди нашел в себе силы усмехнуться.

– Во-первых, Черч меня попросил. Во-вторых, я узнал, что произошло в больнице Святого Михаила. И конечно, из-за тебя. Но не только, Джо… Мне известна стоящая за всем этим правда. Я отмечен. Отныне и до конца моих дней. И теперь не могу остаться в стороне. Если не сумею помочь вам, то, наверное, сойду с ума.

– Угу, – сказал я. – Я тебя понимаю. Но что ты чувствуешь, став частью команды?

– Слишком сложный вопрос для простого ответа… Допустим, я ценю возможность сделать что-нибудь хорошее для людей, которые, в свою очередь, пытаются спасти мир.

– А если копнуть глубже?

– Что касается тебя, Джо, то я всегда уважал твои моральные принципы. Ты слишком рассудителен, чтобы в повестке дня отделять важное от неважного. Скорее, выбираешь между правильным и неправильным. Думаю, в этом вы совпадаете с Черчем. И пожалуй, только одно дарит мне надежду: тот факт, что на страже нашего будущего стоят три фигуры – Черч, ты и Грейс Кортленд, – которые действительно видят способ все уладить и обладают необходимыми навыками, чтобы это сделать.

– Что-то многовато ты возлагаешь на наши плечи, брат.

– Ага, – сказал Руди, – не то слово. Нам всем придется нелегко. Тебе предстоит совершить подвиг. Я должен собраться, чтобы помочь собраться другим. А Черч и Кортленд будут исполнять свои прямые обязанности. – Санчес встал и похлопал меня по плечу. Похоже, он начал приходить в себя, однако я понимал, что его раны еще слишком свежи. – Хочу попытаться соснуть хотя бы часок. И тебе тоже не помешает.

Я сказал, что посплю, но на самом деле не собирался. Время поджимало. Стоя в дверях, я смотрел, как Руди ковыляет к своей постели. На меня навалилась невероятная усталость, но едва я повернулся, чтобы войти в комнату, как дверь в конце коридора с грохотом распахнулась и побелевший доктор Кто прокричал два слова, от которых у меня по коже пошли мурашки:

– Двенадцатая комната!

У него за спиной раздалось резкое стаккато автоматных выстрелов.

 

Глава 52

 

Склад ОВН, Балтимор.

Вторник, 30 июня, 22.21

 

Я рванул к выходу. Гас Дитрих выскочил на порог в семейных трусах и майке. Он увидел меня и раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент я ухватил Кто и отшвырнул его с дороги. Доктор врезался в Дитриха, и они оба ввалились в комнату через открытую дверь. Я ускорил шаг и повернул налево. Поскольку мои апартаменты находились совсем близко к погрузочному доку, я оказался там раньше всех вооруженных охранников. В проходе толпилась горстка перепуганных ученых и лаборантов, и я взревел, чтобы дали дорогу.

– А ну назад, – услышал я голос Банни, который вместе со Старшим выскочил в док сразу за мной.

Я крикнул растерянным сотрудникам:

– Все на выход – быстрее! Закрыть дверь и отключить чертову сирену!

Они убрались из помещения, а мы втроем помчались вдоль рядов трейлеров. У номера двенадцать мы замерли на месте. Огневая позиция опустела, большое орудие все еще дымилось, пол усеяли гильзы. Я увидел только одного из четверых стражей, точнее, то, что от него осталось. Ему вырвали горло. Тело валялось на мешках с песком, окружавших пулемет. Повсюду виднелись лужицы крови и красные брызги, должно быть, из артерий. Судя по всему, расправа была быстрой и жестокой.

Мы двинулись вперед, решительно и бесшумно. Банни поднял МР-5.

– Какой чертовски долгий день выдался, – пробормотал он, проверяя оружие. – Пусто. – Он обшарил мертвого охранника и отыскал полный магазин.

– На шесть часов от меня! – прошептал я, и Банни встал сзади. Старший прикрывал нас сбоку. Он подхватил автомат убитого и осматривал углы, выставив дуло перед собой. Сирена затихла, только ее призрачное эхо все еще отдавалось от стен. Видно, в толпу перед дверью затесался представитель высшего ранга.

– Смотрите, куда целитесь, – произнес я негромко. – Мы не знаем, кто заражен и сколько у нас противников.

Мы стояли почти вплотную друг к другу и прислушивались. Какие-то шаркающие звуки доносились из-за трейлера и изнутри.

– Я пошел туда, – шепнул я. – Вы двое в обход.

– Черт-те что, – сказал Банни.

– Не трусь, селянин, – проворчал Старший. – Вперед.

Они растворились в тенях, а я шагнул на нижнюю ступеньку тамбура. Дверь двенадцатого номера стояла распахнутой, и я видел в помещении движущиеся силуэты. Заметил на столе «глок» девятого калибра, однако затвор был откинут, так что я проигнорировал этот факт и взлетел на верхнюю площадку. Коп во мне всегда начеку, поэтому, несмотря на спешку, я бросил взгляд на дверь. С обеих сторон – никаких видимых признаков взлома. Странно, подумал я, ощутив смутную тревогу, но времени для раздумий не оставалось.

Я сосредоточился и шагнул внутрь трейлера. Боже, настоящий склеп. Двое врачей в халатах лежали ничком, неестественно вывернув руки и ноги, позади них в лужах крови распростерлись три тела в больничных пижамах. Человек, которого мы захватили на мясоупаковочной фабрике, находился в хирургическом отделении. Оно размещалось в части трейлера, отгороженной ширмами. Они были изодраны в клочья – как и горло пленника. Медиков, которые старались спасти ему жизнь, тоже загрызли насмерть. В воздухе стояли запах пороха и медная вонь крови. На черепе каждого трупа зияла дыра. Да, работали методично. В дальнем конце трейлера я увидел четвертого пациента, он повалил на пол солдата и впился в него зубами. Несчастный кричал и бил руками, отражая атаку, и я не сумел разглядеть, покусали ли его, и если да, то насколько сильно.

Я направился к ним.

Было недосуг выкрикивать приказы или отступать и ждать подкрепления. Рассчитывать на помощь особо не приходилось, я понадеялся, что и ребята управятся самостоятельно, и сосредоточился на ходячем мертвеце, который пытался убить перепуганного насмерть рядового.

Длина трейлера составляла семьдесят футов, и я преодолел это расстояние за пару секунд. Снаружи донеслись выстрелы. Бродяга поднял голову, мертвые глаза отыскивали источник шума. Находясь футах в двадцати от монстра, я подхватил со стола тяжелый металлический планшет с толстой кипой бумаг и запустил его, словно «летающую тарелку». Он просвистел по воздуху и попал бродяге в голову, отшвырнув его к стене. Тот выпустил свою всхлипывающую жертву. Однако удар не причинил зомби вреда, он мгновенно повернулся, губы оттянулись назад, в зрачках загорелся огонек. Тварь двинулась на меня, но я, хорошо рассчитав скорость и угол атаки, огрел ее сложенными вместе ладонями, затем схватил за горло левой рукой, а правой двинул в висок. Чудовище дернулось, и я сильнее вцепился в его глотку, чувствуя, как трещит подъязычная кость. Нормальный человек прямо тут же и умер бы, пытаясь втянуть в себя хотя бы немного воздуха, но эта штука все еще рычала. Я снова отвесил ему затрещину, отодвинув как можно дальше его окровавленную пасть, после чего в третий раз заехал ему в башку, только теперь сильнее вжал ладонь, так что бродяга оказался буквально пригвожденным к стене. Мои пальцы скользнули по его голове и вцепились в висящие сосульками грязные волосы.

Я чувствовал, как напряжены его мускулы: он вырывался, словно животное, которое старается освободиться от хватки хищника, но именно этого я добивался. Когда бродяга оттолкнулся от стены, я сделал шаг назад и потянул его за собой, в тот же миг развернувшись, чтобы его масса получила еще большее ускорение. Тварь наткнулась на меня, а потом пронеслась мимо, будто отброшенная магнитным полем. То, что я держал его за горло и волосы, создало вращающий момент, а поворот моего корпуса вынудил тело бродяги пролететь вокруг меня. Пришлось вытянуть руки во всю длину. Я выждал критический миг и резко опустил их, как домохозяйка, вытряхивающая пыль из простыни. Шея зомби сломалась с громким влажным хрустом.

Я выпустил его, и он свалился под смотровой стол, после чего неподвижно съежился на полу.

Раздалась еще одна очередь.

У меня за спиной кто-то застонал. Солдат стоял на коленях, держась за кровоточащую шею. Укус был небольшим, но… Вот бедняга! Он понимал, что его ждет. И я ничем не мог ему помочь.

Стальным голосом я произнес:

– Оставайтесь на месте, рядовой!

Он кивнул, и глаза его ярко заблестели от слез. Я выскочил из лаборатории и помчался в конец трейлера. Там лежала парочка бродяг в военной форме. Прошитые из МР-5, теперь они успокоились навеки. Еще двое с оскаленными зубами, медработники, валялись в тени под стеной, на их головах виднелись дырочки от пуль небольшого калибра. Неподалеку стоял Старший, обеими руками сжимая пистолет.

– Осторожно! – выкрикнул Банни, когда из-за горы ящиков поднялась фигура с окровавленным лицом и двинулась на меня. Я побежал навстречу и, когда зомби кинулся в атаку, внезапно шагнул в сторону и заехал ему по горлу напряженным предплечьем. Его ноги взлетели в воздух, будто край полощущегося на ветру белья. Он рухнул на бетон, я крутанулся на месте, чтобы снова ударить его, но тут Банни отстранил меня, поставил ногу монстру на грудь, чтобы тот не дергался, и всадил ему в голову две пули.

Тем временем Старший обошел сбоку еще одного бродягу и нанес ему жестокий удар под колени, а когда его коленные чашечки хрустнули о пол, Симс приставил дуло к виску чудовища и спустил курок. После выстрела выскочил пустой магазин, а ходячий покойник завалился назад и обмяк, словно тряпичная кукла.

Повисла внезапная, пронзительная, тишина, которую нарушало лишь эхо выстрелов.

– Старший?

– Чисто.

– Банни?

– Чисто, босс, – сказал он мне в самое ухо. – Мы положили всех.

Его лицо из мальчишески веселого стало жестким, и на нем появилось опасное выражение. Он зажмурился и мотнул головой, соглашаясь с собственным утверждением.

– Я в порядке, – произнес он через миг.

Старший осматривал углы, проверяя каждую тень, глаза его были холодными, как у гремучей змеи. Он встретился со мной взглядом и коротко кивнул.

Я слышал, как позади нас плачет укушенный солдат.

 

Глава 53

 

Склад ОВН, Балтимор.

Вторник, 30 июня, 22.29

 

Дверь распахнулась, и ворвался сержант Дитрих, все еще в майке, но с боевым оружием в руках, за ним вбежала Грейс Кортленд. Сзади толпилась вся команда «Альфа». Я увидел Олли и Скипа, оба казались встревоженными. Оливер завернулся в банное полотенце, а на волосах, как иней, белела пена несмытого шампуня, Скин держал пожарный топор. Замыкали шествие доктор Кто с научными сотрудниками, лица у всех были испуганные и потрясенные. Одни переминались у входа, другие стояли, подпирая стены.

– Спокойно, – сказал я солдатам. – Противник полностью уничтожен.

Дитрих затормозил.

– Эти кретины заперли дверь в док, – сказал он, явно злясь из-за того, что не сумел помочь.

Я обратился к доктору Кто, который застыл у стенки с навернувшимися на глаза слезами.

– Доктор, у нас там раненый. Посмотрите, чем ему можно помочь.

Тот не двинулся.

– Он… был…

– Да. – Я бросил короткий взгляд на людей, столпившихся в дверях, и понизил голос. – Его укусили.

Кто сильнее вжался в стену.

– Ничего не удастся сделать!

– Вы же врач, ради всего святого… Он нуждается в помощи.

Доктор затравленно воззрился на трейлер и отрицательно покачал головой, не желая трогаться с места.

Я подошел к нему, взял за гавайскую рубаху на груди и слегка приподнял. Кто пришлось встать на цыпочки.

– Слушайте, вы, задница, этот парень пострадал, он до смерти перепуган! Человек, причем один из наших, а не какая-то безликая фигура, оказался в этом дерьме. Помогите же ему, и сию минуту, или, Господь свидетель, я вас запру там с ним один на один.

Я слегка подтолкнул его, Кто попятился и застыл на месте, ноги его подогнулись, казалось, он решал, куда бежать. Потом поморгал, быстро кивнул и направился в трейлер, постаравшись обойти меня так, чтобы не коснуться.

Ощутив легкое прикосновение к руке, я резко развернулся. Рядом стояла Грейс и изучающе смотрела на меня.

– Вы не пострадали?

– Нет, – прорычал я, но обуздал свою ярость. И начал еще раз, уже мягче: – Нет, майор, мои люди и я сам в полном порядке. Однако солдаты, которые несли вахту, все работники и врачи мертвы. Погиб пленник, которого, рискуя жизнью, мы доставили сюда по требованию мистера Черча. Уничтожены бродяги. А еще один из ваших солдат, молоденький мальчишка… укушен.

– Господи, – буркнул Дитрих. Его глаза сверкали жаждой убийства.

Грейс была потрясена.

– Как такое случилось? Я не… – Она осеклась, осознав, что вокруг полно народу, и многозначительно посмотрела на меня.

В погрузочный док набилась уже добрая сотня людей, кто в спортивных костюмах, кто в штатском, все выглядели смущенными и перепуганными. Я увидел, как к нам через толпу протискивается Черч, за ним шел Руди, бледный и взволнованный. Я двинулся им навстречу и встал прямо перед Черчем.

– Ваша служба безопасности полное дерьмо!

Он смерил меня долгим взглядом, и первый раз за все время я заметил, как подлинные чувства вскипают под панцирем его профессионального спокойствия. Им овладела ледяная ярость. Он оскалился, но через миг взял себя в руки. Я представил, как он облачается в непроницаемые стальные доспехи.

– Все по порядку, – произнес он, и голос его звучал почти спокойно. Он вынул сотовый и нажал на кнопку. – Это Черч. Позывной «Дикон-один». Все оцепить.

Мгновенно взвыла сирена, и вертящиеся красные лампочки, вмонтированные высоко под потолком, начали мигать. Он отсоединился и ткнул в другую кнопку.

– Запереть офис службы слежения. Отлично, теперь все журналы охраны и все видеозаписи, сделанные за последние двенадцать часов, немедленно отправить на мой компьютер. То же самое касается камер слежения в радиусе действия двадцать кварталов. Все закодировать. Держать оцепление, пока не получите приказа от меня лично. И передайте полковнику Хастингсу, что мне нужны два военных самолета. Пусть летный отряд сейчас же поднимется в воздух и осмотрит окрестности.

Он повернулся к Дитриху.

– Гас, прочесать помещение. Возьмите шесть человек, которым вы полностью доверяете, и заприте всех остальных в комнатах. Никакой электроники. Приступать к исполнению сразу.

Дитрих развернулся кругом и заорал на толпу во всю свою луженую глотку. Орава агентов, военные, ученые, обслуживающий персонал – все шарахнулись назад и ринулись к дверям. Олли со Скипом тоже попятились, глядя то на меня, то на мертвые тела, то на Черча. Банни со Старшим остались на месте.

– Ты в порядке, ковбой? – Руди самого била нервная дрожь.

– Спросишь потом.

Грейс снова встретилась со мной глазами. Я чувствовал, как между нами возникает какое-то энергетическое поле, нечто из области телепатии, но никак не мог расшифровать сигнал. Ни позже, ни в тот миг. Я с усилием отвел взгляд и подошел к своим парням.

– Старший, собери отряд и сбрось мне на сотовый сообщение, где вы. – Я продиктовал ему номер.

Он пробормотал:

– Как-то все это пованивает, капитан.

– Верно. На двери нет повреждений. Кто-то выпустил этих тварей на волю, а это значит, что он убил четверых солдат и всех здешних врачей. Сдается, Черч хочет начать охоту на ведьм. Прекрасно, но только я планирую начать собственное расследование. Вы со мной?

Симс ухмыльнулся.

– Я не подписывался на то, чтобы получить нож в спину, кэп.

– Еще чего, – согласился Банни, играя желваками. – Что нам делать?

– Пока что обогните трейлеры и сидите тихо. Глядите в оба, а рты держите на замке. Если уловите шум – плевать, пусть даже самый слабый, – дадите знать о нем раньше, чем успеете выдохнуть. Ясно?

– Сэр, – ответили они в унисон. На их лицах, должно быть, отражались те же чувства, что и на моем: ужас, гнев, а еще мелькал отсвет некоего опасного огонька, не свойственного добрым людям. Я не мог дать ему четкого определения – как не умел перевести то, что пыталась внушить мне Грейс, – но суть этого состояния постигал интуитивно.

Я придвинулся на полшага, а они подались вперед, так с что мы едва не столкнулись головами.

– Лучше всего, парни, если вы раздобудете черного кофе и найдете пару чашек.

– Господи, босс, – произнес Банни, – я и без того так вымотался, что точно не усну, если… – Его голос затих, когда до него дошло, о чем я толкую.

– Я позабочусь о том, чтобы все бодрствовали, кэп, – пробормотал Симс. – На этом посту никто не заснет.

– Ур-ра, – сказал я.

Старший легонько толкнул напарника в плечо, и они ушли, окидывая помещение злыми взглядами, словно все, что произошло, было для них личным оскорблением. Я смотрел, как они удаляются. Мне доводилось ошибаться в людях, но не часто, и я не мог поверить, что они кинулись бы в док, если бы кто-то из них снял охрану и отпер комнату номер двенадцать. Однако все равно я буду настороже и днем и ночью. В данный момент я не доверял никому в ОВН, за исключением Руди, к тому же он не сумел бы отключить даже обычную охранную систему, не говоря о такой замысловатой, как на складе.





Дата добавления: 2014-12-23; Просмотров: 235; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2022) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.124 сек.