Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

СЕВЕРНАЯ АФРИКА 2 страница




Читайте также:
  1. A) +Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 1 страница
  2. A) +Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 2 страница
  3. A) 100 мм 1 страница
  4. A) 100 мм 2 страница
  5. A) 100 мм 3 страница
  6. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 1 страница
  7. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 2 страница
  8. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 3 страница
  9. A.Меридиан торы. 1 страница
  10. A.Меридиан торы. 2 страница
  11. A.Меридиан торы. 3 страница
  12. A.Меридиан торы. 4 страница

- Девять минут десятого вечера, - ответила Скай.

- Позже я составлю твой гороскоп, - сказал Осман. - Мне нужно располагать полным знанием, прежде чем отправлять тебя в Фее. - Он повернулся к Робби. - Я думаю, нам следует распрощаться, капитан. Если Скай собирается исполнять свою роль, ей нужно время, чтобы подготовиться до приезда Кедара.

- Но когда мне ожидать Скай и Найла?

- Гамаль сообщит тебе. Но помни, до того момента, как Скай достигнет Феса, пройдет два месяца, а после этого она должна будет войти в контакт с Гамалем, что будет непросто. Итак, пройдет от трех до четырех месяцев, а может, и больше, прежде чем они смогут действовать и вернутся в Алжир. Придется тебе запастись терпением, друг мой.

- Возвращайся в Бомон, - сказала Скай, - и передай Никола, что я не вернусь. Немедленно отправь домой детей. Незачем мучить больше моего бедного Никола. Чем скорее следы моего пребывания в Бомон де Жаспре исчезнут, тем скорее он начнет думать о выборе новой невесты. Дети поедут через Францию до Ла-Манша, ведь я обещала им поездку в Париж. Затем Бран отвезет их в Англию. Я намеревалась детей Бурка сразу отправить в Ирландию, но будет лучше, если Брэн встретится с тобой сразу после того, как довезет их до Англии. Что бы ни случилось с одним из вас, лучше, если у них будет два опекуна. Дети Бурка могут остаться с твоей сестрой в Рен-Корте, Робби. Хлопот они не добавят, у них свои слуги, и я думаю, что леди Сесили они понравятся.

- Может, лучше мне остаться хотя бы до тех пор, пока ты не отправишься в Фее? - взмолился Робби.

- Нет, - ответила она. - Если мне предстоит убедить Кедара, что я всего лишь рабыня, пленница, мне нужно оказаться полностью отрезанной от моей настоящей жизни. Не так просто быть в услужении, Робби! - Ее голубые глаза смеялись, глядя на него, и он расхохотался.

- Ладно, - сказал он, - вижу, лучше мне оставить тебя в одиночестве, чтобы ты получше подготовилась к своей новой роли. Этому торговцу из Феса может не понравиться, если ты начнешь учить его, как вести торговлю. Во всяком случае, он не этого от тебя ожидает. - Но тут же он посерьезнел:

- Ты справишься, девочка? Ты не слишком рискуешь?

- Я рискую, отправляясь в Фее рабыней Кедара, - тихо ответила она, - но опасности избежать невозможно, Робби, и я это понимаю. Но я не боюсь. - Она наклонилась и поцеловала его.

Она не боялась - он это видел. Ее убежденность, что она сможет найти Найла и безопасно выбраться из Феса, сияла вокруг нее, как серебристая аура. Роберт Смолл молча помолился, чтобы это сбылось. Слишком многое она поставила на кон.

Он медленно встал и помог ей подняться.



- Ну хорошо, - сказал он, - я еду. Проводи меня до двери, и мы попрощаемся. - Он повернулся к Осману. - Осман, друг мой, ты идешь с нами?

- Нет, капитан. Я попрощаюсь с тобой здесь. Я знаю, что мы встретимся снова, верь мне, все будет хорошо. Да хранит тебя Аллах!

Робби кивнул:

- Ты никогда не ошибался. Осман. Я верю тебе. Скай и Робби вместе вышли к главному входу в жилище Османа. Говорить было уже не о чем, так что она просто обняла его и сказала:

- Будь осторожен, мой лучший друг.

- Это тебе следует беречься, - пробормотал он и по-отцовски заботливо обнял ее. - Господи, как мне не хочется, чтобы ты это делала, но я знаю, что ты не можешь иначе. Боже мой, девочка, возвращайся домой в целости и сохранности! - Он быстро отпустил ее и вышел. Она была уверена, что заметила в его глазах слезы.

Скай со вздохом повернулась и пошла назад в кабинет Османа. Он без слов протянул ей фарфоровую чашечку ее свежим кофе. Она медленно потягивала горячий напиток, пока не почувствовала, что обрела душевное равновесие. Увидев, что она пришла в себя, Осман заговорил снова.

- Среди моих рабов тебя никто не знает. Поэтому начнем сразу готовить маскарад. Тебя зовут Муна, ты рабыня, которую я хочу подарить моему племяннику, господину Кедару из Феса. Ты - пленница, но за столь прекрасных пленниц выкупа не берут. Год назад ты овдовела, и семья послала тебя в качестве невесты богатому флорентийскому торговцу. У тебя двое детей, но твой предполагаемый супруг был против того, чтобы дети приехали с тобой.

В Средиземном море твой корабль был захвачен пиратами, которые привезли тебя в Алжир, и я купил тебя. Ты прибыла ко мне одновременно с моим старым другом, капитаном Смоллом. Твой сундук, кстати, я вернул на корабль. Но я прослежу за тем, чтобы ты была одета так, чтобы возбудить желание моего племянника. - Он на мгновение задумался. - Муна, я ничего не забыл?

- Нет, господин мой Осман, - послушно ответила она.

Он улыбнулся:

- Отлично, дочь моя! Итак, следующие два дня старайся перевоплотиться в Муну. Эта история о твоем прошлом тебя устраивает?

- Она прекрасна, мой господин, но я хочу задать один вопрос. Ты так и не сказал, сколько мне лет.

- Ай! - Осман хлопнул себя по лбу. Потом кивнул ей и усмехнулся:

- Ты легко сойдешь за двадцатилетнюю, твоя кожа так сияет, что ты кажешься гораздо моложе своих лет. И еще. Ты должна принимать отвар, чтобы не забеременеть от моего племянника. Это чересчур!

- У меня есть свой отвар. Осман, но ты отослал его на корабль с моим сундуком, - рассмеялась она. - Он помогает?

- Пока я его принимала, со мной все было в порядке, - ответила она.

- Тогда я пошлю немедленно за ним, - сказал он. - Нет смысла менять лекарство. Теперь возвращайся в свою комнату, и я пришлю тебе портниху. Она за два дня снабдит тебя всеми необходимыми нарядами. Когда прибудет Кедар, ты будешь полностью готова.

Скай поднялась с шелковых подушек, низко поклонилась - Осману и вышла. Следующие два дня прошли в суматохе - портниха и ее помощницы сшили целый соблазнительный гардероб для прекрасной рабыни Муны. В доме Османа только его жена Алима знала, кто такая Муна на самом деле. Две женщины провели много часов, разговаривая в саду, окруженные детьми Алимы и Османа. Их было девять - семь резвых мальчишек в возрасте от двух до девяти лет, и две девочки - одна семи лет, а другая в возрасте Патрика. Алима освежила познания Скай в области восточных обычаев - остальные провалы в знаниях можно списать на статус рабыни.

- Как выглядит Кедар? - спросила она Алиму.

- Я мало его знаю, - ответила та. - Осман очень ревнив, и мужчинам, даже его родственникам, не позволено появляться на женской половине дома. Конечно, я видела его: он очень красив, Муна. Он сантиметров на десять выше тебя и очень мощного телосложения, хотя и не толст. Однажды он поднял руки, и я увидела его кожу там, где солнце не добралось до нее, - она такая же белая, как твоя. Когда он впервые пришел к нам, я из любопытства встретилась с , ним глазами всего на секунду. У него столь же магнетический взгляд, как у его дяди, моего мужа. Глаза у него карие, .волосы темные. Черты лица приятные, лицо узкое, нос орлиный, губы - чувственные, хотя рот несколько большеват.

Скай удовлетворенно кивнула. По крайней мере он не противен.

- Он умен? - спросила она, думая, поймет ли Алима истинную суть ее вопроса.

Однако Алима благодаря своей крестьянской интуиции поняла.

- Да, он умен, очень умен. Подозреваю, что он обладает теми же способностями, что и его дядя, хотя Осман ничего не говорил об этом. Он чрезвычайно требователен ко всему своему, так что если он решит, что ты должна удовлетворить его, то ты должна в самом деле удовлетворить его, если действительно хочешь попасть в Фее. Он захочет обладать тобой полностью. Остерегайся его, он опасный человек.

Скай кивнула и наконец задала последний вопрос:

- А что, если он решит продать меня, Алима?

- Не бойся, Муна. Осман попросит, чтобы, если ты надоешь ему, он продал тебя ему назад, так как ты понравилась мне. Кедар не сможет отказать дяде в такой просьбе.

Слова Алимы окончательно успокоили Скай. Когда прибыл Кедар, женщины расположились у решетчатых окон на втором этаже, чтобы получше рассмотреть его, пока Осман принимал племянника в саду. Кедар двигался с грациозностью, напомнившей Скай охотничьих пантер, которые были у них с Халидом. Он высоко держал голову, и его поступь была одновременно легка и уверенна. Мужчины обнялись, и Осман, зная, что за ними следят женщины, откинул капюшон белого бурнуса Кедара.

- Дай мне взглянуть на тебя, о сын моей возлюбленной младшей сестры! - сказал он, и Скай увидела надменный горбоносый профиль араба.

- Рад снова видеть тебя, дядя, - ответил Кедар, и Скай поразил низкий тембр его голоса - голоса человека, привыкшего приказывать.

- Ну что, Муна, достаточно? - прошептала Алима.

- Да.

- Тогда идем, скоро Осман пошлет за тобой, а я должна убедиться, что ты хорошо одета.

Осман провел Кедара в прохладную небольшую приемную. Мужчины устроились поудобнее на низких диванчиках, обтянутых красным бархатом, и в комнате немедленно появилась рабыня с серебряным сосудом с теплой розовой водой для омовения. Кедар смыл дорожную пыль с лица и рук и вытер их мягким льняным полотенцем. У него были длинные холеные пальцы аристократа, с ухоженными ногтями. Рабыня удалилась, а ее место заняли две другие: одна с подносом сладостей, другая - с кофейником и ручной мельницей. Она немедленно принялась за приготовление напитка. Когда горячий, крепкий кофе был подан Кедару и Осману, последний махнул рукой, и рабыни исчезли из комнаты, а Осман начал непринужденную беседу. После всех положенных приветствий Кедар расслабился. Осман сказал:

- Каждый год, когда ты приезжаешь ко мне, я дарю тебе что-нибудь. На этот раз это будет нечто особенное. Я знаю, как ты гордишься своим гаремом, и поэтому купил для тебя рабыню исключительной красоты. Сначала я не думал об этом, но когда увидел ее совершенно случайно, то понял, что это идеальное приобретение для твоей редкой коллекции красоток. Обычай предписывает тебе принять подарок, но если - Аллах не допустит этого! - девушка не понравится тебе, позволь мне выкупить ее у тебя.

- Если она так нравится тебе, дядя, зачем ты даришь ее мне?

- Ты не понял меня, Кедар. Лично мне она не нужна, но даже за столь короткий срок пребывания у меня она подружилась с моей женой, и я куплю ее для Алимы. Не думаю, правда, чтобы ты продал ее назад. Это - одна из самых прекрасных женщин, виденных мной.

- Она европейка?

- Да, англичанка.

- Блондинка?

- Нет, брюнетка, но какая! Кожа - цвета гардении! Хочешь посмотреть?

- Почему бы и нет? Спасибо за сюрприз, дядя! Ты знаешь, я не беру в путь женщин, а я уже месяц не был дома.

Осман хлопнул в ладоши, и мгновенно появился раб.

- Приведи рабыню Муну, - приказал он, и раб, кланяясь, удалился.

- Муна, - улыбнулся Кедар, - ты назвал ее Муна? Она столь прекрасна?

- Не думаю, чтобы мужчина, увидевший ее, не возжелал бы ее.

Кедар, заинтригованный, улыбнулся - он не мог представить дядю увлекающимся женскими прелестями. Так как он никогда не видел свою тетку без покрывала, то мог только подозревать, что она миловидна - ее дети были красивы. Он считал, что она француженка, хотя так и не осмелился спросить - это считалось дурным тоном. Он выпил последний глоток кофе и кивнул дяде.

- Если эта женщина произвела впечатление на тебя, то она в самом деле замечательна, - холодно заметил он. Осман чуть заметно снисходительно усмехнулся и сказал:

- Тебе не придется долго ждать, чтобы убедиться в этом, племянник.

Едва прозвучали его слова, как открылась дверь и вошла Скай. Она вошла, опустив голову, и сразу же рухнула на колени, склонившись в поклоне. В этом положении Кедар почти ничего не мог увидеть, кроме довольно соблазнительной округлости бедра. Осман заметил его разочарование и приказал:

- Встань, Муна.

Она быстро поднялась, не говоря ни слова, и встала с опущенной головой.

- Подними голову, - скомандовал Осман, и Скай медленно, робким движением подняла голову. У Кедара перехватило дыхание, когда он встретил взгляд ее сапфировых глаз, и Осман еще раз улыбнулся про себя. Его племянник клюнул, как глупая рыбешка на лакомого червяка. Не зря говорят, что женщины - его слабость.

- Вот твой новый хозяин, Муна, господин Кедар.

- Господин, - прошептала она, и он наклонился, чтобы расслышать ее. Тут он вдохнул соблазнительный аромат ее розовых духов, которые, он понял это инстинктивно, были именно ее запахом. Она сама была совершенной розой.

- Сними одежду, - резко приказал Осман, и Скай испуганно взглянула на него, слегка покраснев.

- Нет, нет, дядя, это лишнее, - сказал Кедар. Он протянул руку, коснувшись руки Скай, его пальцы погладили округлость ее плеча. - Она робка, не нужно принуждать ее. Потом она откроет мне свои прелести. Разве не так, моя прекрасная Муна? - Его пальцы продолжали ласкать ее.

- Да, господин, - тихо сказала Скай и слегка дрогнула, пытаясь справиться с внезапным приступом страха, охватившим ее. Нет, это был вовсе не толстый похотливый ленивый купец, которого легко подчинить прекрасной женщине. Его ореховые глаза слишком напоминали глаза самого Османа - они пронизывали и выпытывали. Зачем она согласилась на этот безумный план? Не похоже, чтобы он сработал, - попав в Фее рабыней этого мужчины, она пропадет, как птица в сетке птицелова! Но тут перед ее мысленном взором снова предстал ее любимый, ее Найл. И, глубоко вздохнув, она преодолела слабость.

- Отошли ее ко мне, дядя, - сказал Кедар и, понизив тон, добавил так, чтобы услышала только Скай. - Я не заставлю тебя долго ждать, моя прекрасная Муна. Скоро ты научишься не бояться меня.

- Иди, Муна, - приказал Осман. Она повернулась и, низко поклонившись каждому мужчине, покинула комнату.

- Она великолепна, - тихо сказал Кедар, когда дверь за Скай закрылась. - Но разве могут слова выразить мою благодарность? И кстати, почему она так хорошо говорит на нашем языке, если ее пленили сравнительно недавно?

- Хозяин бань, где я увидел ее, купил ее на корабле, который захватил ее. Она была так грязна и выглядела так отвратительно, что главный евнух Дея прошел мимо. Этот глупец не рассмотрел под слоем грязи ее красоту, но банщик оказался глазастее. Она еще не привыкла к рабству, и пришлось потратить несколько месяцев на то, чтобы укротить ее и приучить к новому состоянию. Боюсь, она еще несколько строптива, но зато так прекрасна, что я не устоял. Банщик похвалил ее за понятливость, ему только дважды пришлось проучить ее. На ней не осталось следов, и она достаточно быстро поняла, что не правильное поведение повлечет жестокое наказание. Вот в банях-то она и выучила язык. Она говорит на нескольких европейских языках. Она явно образованна, хотя неясно, почему ее семья так воспитала ее. Ведь это всего лишь женщина!

- Верно, - ответил Кедар, - зато, как я понял, умная женщина гораздо привлекательней, чем глупышка, умеющая только раскидывать ноги и лепетать вздор. Ее ум придает ей больше привлекательности.

- Но я купил ее за красоту, - несколько огорченным тоном заметил Осман.

- И именно этим я собираюсь насладиться как можно скорее, о дядя, но сначала нужно смыть с себя пыль долгой дороги между Фесом и Алжиром.

- Ты пообедаешь со мной?

- Только не вечером, дядя. Вечером я воспользуюсь твоим великолепным подарком, ведь у меня целый месяц не было женщины. Шлюхи в караван-сараях не годятся даже для погонщиков верблюдов, и все они больны. Я к ним не прикасался.

- Ты знаешь, где у нас баня, племянник. Алима распорядилась, чтобы рабыни были готовы. Они тебя ждут. Итак, наслаждайся. А завтра мы поговорим.

- Дядя, твое гостеприимство щедро, как всегда, - сказал Кедар. Он покинул комнату и поспешил по коридору к бане, пристроенной Османом к дому. Девушки-рабыни уже ждали его, как сказал Осман, и быстро раздели его. Это были хорошо знакомые ему негритянки. Он весело шутил с ними, пока их умелые, опытные руки намыливали и скребли его. В конце концов, мыть хозяина и его домочадцев или гостей, которых присылал хозяин, было их ремеслом. Зная, что Кедар - мужчина темпераментный и что после долгого пути похоть должна одолевать его, как жеребца в стаде кобыл во время течки, они нежно поддразнивали его, в то время как его орган набухал под их пальцами. По прошлым приездам господина Кедара они знали, что он склонен утолять свой голод даже со скромными банщицами, и надеялись На его благосклонность и на этот раз.

Однако сегодня их ждало разочарование. Он понимающе усмехнулся и покачал головой.

- Ax, - сказала старшая, полная девушка по имени Нигера, - господин Кедар хочет сберечь свою мужскую силу для этой новой рабыни, Муны. Это ее уязвит сегодня его могучее копье.

Остальные захихикали, прикрывая рты ладонями, когда Кедар радостно кивнул.

- Что ты знаешь о ней? - с любопытством спросил он.

- Ее привезли недавно, и она подружилась с Алимой. Она женщина красивая и мягкая, судя по бане. Она в основном проводит время с госпожой и детьми.

- К детям она очень нежна, - добавила другая банщица. - Говорят, в прошлой жизни у нее были дети. Как-то я увидела, что она вздыхает, глядя на младшую дочь госпожи Алимы, и она такая печальная!

Банщицы кончили скрести Кедара, сполоснули его чистой водой. Затем занялись его щетиной, так как он пожелал гладко побриться. После этого они отвели его в ванну с горячей водой, чтобы он отмок и его уставшие за время пути мускулы расслабились. Он, раздумывал над услышанным. Итак, Муна не девственница, хвала Аллаху, - сегодня ему не хотелось возиться с девственницей. Ему нужна женщина, сведущая в страсти, даже если она заупрямится, с помощью нежности и настойчивости ее легко уговорить, она быстро сдастся. Пока он размышлял о соблазнительном подарке дяди, на его устах бродила почти плотоядная улыбка, Она была одета изысканно, но при этом просто. На ней были широкие шаровары из полупрозрачного розового шелка, пронизанного серебряными нитями, с широким вшитым поясом и завязками на ногах. Они низко сидели на бедрах, оставляя обнаженной полоску между ними и такой же розовой шелковой открытой безрукавкой-болеро, отделанной по краям серебряной тесьмой, едва прилегавшей к нежным окружностям ее груди. О, как хотелось ему увидеть эту грудь! Но нежная краска стыда, появившаяся на ее щеках, когда дядя приказал ей раздеться, умилила его. На ней, конечно, не было украшений - ведь у нее еще не было хозяина который подарил бы драгоценные игрушки. Да, подумал он, ему придется потратить целое состояние на драгоценности. Он улыбнулся в предвкушении ее восторга от тех даров, которые она получит от него. Ее черные волосы были стянуты сзади розовой лентой, украшенной жемчугом, и ему захотелось развязать ее и запустить пальцы в ее гриву.

Напряжение внизу живота сигнализировало о том, что его фантазии снова возбудили его. Тихо ругнувшись, он попытался отвлечься от мыслей о своей новой прекрасной рабыне и начал про себя повторять суры Корана. Это было прекрасное средство. Мужчина не должен позволять женщине проникнуть в свое сердце так глубоко, чтобы он не мог обойтись без нее. Через несколько минут Нигера похлопала его по плечу:

- Пора, господин.

Он вышел из мраморной ванны и по мозаичному полу прошел в другую, светлую и прохладную комнату, где молчаливые рабыни принялись подстригать его волосы и ногти. Затем он лег на скамью для массажа и отдался опытным пальцам Нигеры. Через час она помогла ему сесть и подала чашечку горячего сладкого турецкого кофе. Он осторожно потягивал напиток из полупрозрачной фарфоровой чашки, чувствуя себя освеженным и вполне готовым к долгой вечерней встрече с Муной.

Встав, Кедар раскинул руки, и рабыни завернули его в просторный кафтан. Он сунул ноги в подставленные мягкие туфли без задников и, благодарно улыбаясь банщицам, покинул баню и направился в свои комнаты. При его появлении евнух распахнул дверь как раз вовремя, чтобы он прошел в главный зал.

Это была большая побеленная комната, облицованная черными, белыми и красными плитками, образующими геометрический орнамент. Слева - три окна, украшенные лепниной. Большая часть выстланного прохладной красной плиткой пола покрыта толстым красно-голубым ковром, пронизанным золотистыми нитями. На другой стороне комнаты стояли низкие диваны без подлокотников, обтянутые красной парчой, с мягкими пухлыми белыми подушками, вышитыми золотом. В центре находилась медная жаровня на ножках, а с потолка свисала такая же медная лампа с янтарными стеклами. Около диванов стояли низкие полированные круглые столики, на которых возвышались медные лампы поменьше, с причудливо закрученными фитилями.

Напротив двери располагался бархатный красный альков, в котором стояла широкая кушетка, обтянутая красным бархатом и парчой. Стены вокруг также были затянуты красным бархатом. Кушетка застлана красно-золотым парчовым покрывалом с затейливым геометрическим узором. По краям кушетки и у стены были навалены огромные разноцветные пуховые шелковые подушки. На выложенной плиткой ступени, ведущей к кушетке, также лежала длинная красная бархатная подушка с шелковыми кисточками.

Она должна ждать его здесь. Он поискал ее взглядом и увидел, что она спит, растянувшись на кушетке в алькове. Кедар решил быть сегодня вечером снисходительным, но в дальнейшем ей придется понять, какое место отведено ей в его жизни. Женщины не могут вертеть им, как Османом. Он некоторое время стоял у входа, глядя на нее, а затем подошел и, опустившись на колени на подушки, стал внимательно рассматривать ее. Да, дядя прав: она красавица. Чтобы понять, как мягки ее волосы, ему не нужно было прикасаться к ним. И ее кожа! О Аллах! Протянув руку, он приподнял краешек ее болеро, обнажив кусочек груди. Он долго созерцал ее окружность, не прикасаясь к коже. Больше всего ему нравилась ее совершенная круглая форма, а дерзко торчащий маленький розовый сосок завораживал его. В прикосновении не было нужды - его опытный взгляд сразу определил, как мягка, гладка и нежна ее кожа, как упруга грудь.

И тут Скай открыла глаза. Прежде чем она в притворной скромности прикрыла их снова длинными ресницами, ее голубые глаза на мгновение встретились с глазами Кедара, и онулыбнулся уголками губ. На эту долю секунды она заставила его почувствовать себя мальчишкой, застигнутым как раз тогда, когда он изготовился совершить что-то гадкое. То, что она оказалась способной на это, даже почти не зная его, поразило его.

- Не надо порицать меня за созерцание твоей красоты, моя прекрасная Муна, - сказал он. - Твое лицо и грудь заворожили меня.

- Нужно ли так хвалить меня, господин Кедар? - ответила она. - Я всего лишь твоя ничтожная рабыня.

- Твой ответ безупречен, - сказал он. - Но знаю, что ты не веришь своим словам.

- Я не родилась рабыней, господин Кедар.

- Но теперь ты - самая прелестная рабыня, и я возношу хвалу Аллаху за то, что он привел тебя ко мне, Муна. - Ему было приятно, что рабство не сломило ее дух. Скай же улыбнулась про себя. Она решила быть не столь послушной с этим человеком - это быстро надоест ему. Но его следующие слова заставили ее вздрогнуть:

- Разденься для меня, Муна. Я хочу видеть твою красоту, а не догадываться, что скрывает прозрачный шелк твоего очаровательного костюма.

Скай не смогла превозмочь пронизавшую ее дрожь. Настал момент, более всего страшивший ее, ибо после этого пути назад не было. Еще раз она спросила себя, не сошла ли она с ума в своей попытке освободить Найла? Несмотря на все сказанное Османом, она может и не найти его.

Что, если к ее прибытию в Фее он будет мертв? Нет ничего страшнее женщины, разъяренной отказом мужчины, которого она возжелала, а принцесса Турхан всесильна. У раба нет прав - его можно убить просто потому, что хозяину это доставляет удовольствие. В какое-то мгновение она уже было решила бежать к Осману, просить его прекратить этот маскарад, но с ужасом поняла: слишком поздно.

Она молча соскользнула с кушетки, держась к нему спиной. Одним движением, столь грациозным, что он даже не смог понять, как она это сделала, Скай сдернула с себя маленькое болеро и уронила его на пол. Сидя на кушетке, Кедар восхищенно созерцал изысканные очертания ее длинной спины. На ее коже не было ни единого изъяна, она была чиста, как нетронутый пергамент. Скай медленно распустила пояс шаровар и, когда они соскользнули к ее лодыжкам, вышагнула из них. Она повернулась к нему, так что он успел мельком увидеть ее грудь и живот прежде, чем она склонилась перед ним, уткнувшись головой в ворс ковра.

- Что прикажет мой господин? - прошептала она. Овладеть. Эта мысль пронеслась в его сознании: он должен овладеть ею, прыгнуть с кушетки, бросить ее на ковер и овладеть. Вместо этого он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он не был сторонником торопливости в страсти, но должен был признаться себе, что еще ни одна женщина не вызывала в нем такого приступа страсти, как эта. Возможно, всему виной долгое воздержание, но Кедар знал, что оно ни при чем. Он не забывал свой гарем, иногда посылая в одну ночь за двумя-тремя женщинами, но он не был и несдержанным глупцом, который и дня не может провести без теплой и страстной женщины.

- Встань, - приказал он и с наслаждением наблюдал за тем, с каким изяществом поднялась она на ноги.

В свою очередь, она наблюдала сквозь полуопущенные ресницы за тем, как он встал с кушетки и подошел к ней, остановился и долго созерцал ее, время от времени приказывая ей принять ту или другую позу. Она молча подчинялась.

- Повернись, Муна. - И она ощущала почти физически, как его глаза скользят по ее плечам вниз, к ягодицам, и потом вдоль ног. - Еще повернись. - Его взгляд скользнул от ее лодыжек по ногам, к припухлости жемчужного холма Венеры. Он видел, что расщелина под ним длинная, глубокая и изящная, что в соответствии с гаремной наукой выдавало в ней темперамент. Он перевел взгляд на ее круглый живот, на стройную, изящную талию, на ее грудь. - Подними руки, - приказал он. - Заведи их за голову.

Ее груди поднялись, и он смог полностью рассмотреть их. Никогда еще Скай не чувствовала себя столь униженной, как сейчас, когда его глаза пожирали ее округлости. Она с горечью подумала, что не хватает только того, чтобы он потребовал раскрыть рот и осмотрел ее зубы. До этого момента она еще не понимала, как чудовищно унизительно рабское состояние. Да, она была рабыней Халида эль Бея - но только формально, и после свадьбы он сразу освободил ее. И Халид никогда не обращался с ней так: он с самого начала был влюблен в нее. Кедар - нет. Им правила не любовь, а похоть, он наслаждался своим новым приобретением. Об этом и говорил методичный осмотр.

Однако Кедар вовсе не был безразличен к новой рабыне. Он заметил, как ее щеки покрылись румянцем от возмущения, когда она молча выполняла его команды. Он заметил, как учащенно забилось ее сердце, отчего колыхалась ее грудь и запульсировала жилка на горле. Он заметил, что она слегка дрожала, хотя и пыталась стоять неподвижно, как статуя. Да, ее дух не сломлен, и он был рад этому! Он не сломает ее - а только укротит, хотя укротить полностью дикое животное невозможно. И удовольствие от предвкушения этого наслаждения окатило его, как целительный бальзам.

Протянув руку, он впервые коснулся ее. Коснулся так, как коснулся бы своей кровной арабской кобылы, чтобы приласкать. Медленно, осторожно он провел рукой от плеча до ягодиц.

- Не бойся, моя прекрасная Муна, - сказал он низким бархатным голосом. Однако Скай не смогла удержать приступа легкой дрожи - его тон напомнил ей мурлыканье сытого кота. Крепко охватив ее за талию, он привлек ее поближе, и его губы мягко коснулись ее губ. Потом, к ее удивлению, он отпустил ее, но в это время его вторая рука плотно охватила ее грудь. Ее рука инстинктивно дернулась, чтобы сбросить его руку, но он циничным тоном предостерег ее:

- Нет, Муна, это мое право - теперь ты принадлежишь мне. Я буду осторожен, моя прелесть, но ведь ты не девственница, чтобы бояться меня. - Он развязал шелковую ленту на ее голове, и ее длинные черные волосы упали на плечи.

- Ты чужой, - прошептала она. К собственному удивлению, Скай осознала, что и в самом деле боится этого мужчину, но самое ужасное - не понимала почему.

- Это не важно, - ответил он. - Ты моя, ты прекрасна, и я тебя хочу. - Его большой палец непрерывно поглаживал ее твердеющий сосок, и Скай пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать. - У тебя прекрасная грудь, - продолжал он, - посмотри, Муна, как идеально легла она в мою руку, лишь немного переполняя ее. Да, пожалуй, у тебя самая прекрасная грудь из виденных мной. - Он улыбнулся ей. - Банщицы сказали, что ты не девственница и вроде бы у тебя есть дети. Ты была замужем, моя прелесть?

- Да, господин, я вдова. У меня два маленьких сына, которые теперь осиротели и отданы на милость родственникам моего умершего мужа. - Она печально склонила голову.

- Ты вскармливала своих детей?

- Немного, господин. Их отдавали кормилице, так как в моей среде женщины должны были посещать двор вместе с мужьями. Я не могла одновременно кормить детей и появляться при дворе.

Так она столь знатного рода! Это произвело впечатление на Кедара и понравилось ему. Он решил, что она непременно будет иметь детей от него. Но уже сейчас его страсть к ней была так велика, что он решил: она не будет тратить время на их вскармливание. Ведь она может вскармливать его. Его мать кормила его молоком до шести лет, и вкус женского молока, которое так нравилось ему, не забылся и по сей час. Мысль о том, что он может одновременно находиться внутри Муны и пить ее молоко так возбудила его, что он бессознательно крепко сжал ее грудь в руке. Скай вскрикнула от боли, и внезапно пришедший в себя Кедар принялся нежно гладить ее, приговаривая:

 





Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 134; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2018) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.196.110.222
Генерация страницы за: 0.012 сек.