Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Гутенхаге 2 страница

Читайте также:
  1. A BELLEVILLE 1 страница
  2. A BELLEVILLE 2 страница
  3. A BELLEVILLE 3 страница
  4. A BELLEVILLE 4 страница
  5. Accounting Terms for Small Business Owners 1 страница
  6. Accounting Terms for Small Business Owners 1 страница
  7. Accounting Terms for Small Business Owners 2 страница
  8. Accounting Terms for Small Business Owners 2 страница
  9. Accounting Terms for Small Business Owners 3 страница
  10. Accounting Terms for Small Business Owners 3 страница
  11. ActeII, se. V. 1 страница
  12. ActeII, se. V. 2 страница



Умер сей Иоанн Великий 132 в 7014 году от сотворения мира. Ему наследовал его сын великий князь Гавриил, впоследствии названный Василием [он держал в заключении своего племянника, сына брата, Димитрия, который еще при жизни деда был избран, согласно обычаям народа, законным монархом, и поэтому ни при жизни племянника, ни впоследствии по его смерти Василий не желал подвергнуть себя торжественному избранию в монархи]. Он во многом подражал отцу и сохранил в целости то, что тот ему оставил; сверх того, он присоединил к своей державе множество областей не столько войной, в которой он был менее удачлив, сколько своей хитростью. Как отец его подчинил себе Новгород Великий, так и сам он поступил с союзным (НГ сему Новгороду) Псковом; присоединил он и [знаменитое] Смоленское [княжество], находившееся более ста лет под властью литовцев. Хотя после смерти Александра у Василия не было никакого повода к войне с (НГ братом Александра) Сигизмундом, королем польским и великим князем литовским 133, он, видя, что король склонен более к миру, чем к войне, и что литовцы тоже не желают сражаться, все же нашел случай к войне. Он стал говорить, что сестра его, вдова Александра, отнюдь не встречает с их стороны подобающего ее сану обхождения 134; кроме того, он обвинил Сигизмунда в том, будто тот поднял против него татар. Поэтому он объявил [69]войну и, подведя (НГ большие) пушки, осадил Смоленск, хотя никак не мог взять его. Меж тем (НГ герцог) Михаил Глинский (Lynczky, Linskhi), происходивший из знатного рода и семейства русских государей 135, который некогда, при Александре, пользовался большой властью, бежал к великому князю московскому, как о том расскажем ниже; он тут же убедил Василия взяться за оружие, обещая ему взять Смоленск, если его осадят снова, но с тем условием, чтобы московит уступил ему это княжество. Когда Василий, согласившись на условия, предложенные Михаилом, опять обложил Смоленск тяжкой осадой, Глинский посредством переговоров, а вернее подкупа, овладел городом и взял с собой в Московию (НГ приняв их на службу) всех военачальников(НГ воинов (dienstleut), среди которых он пользовался большим уважением), за исключением лишь одного, который вернулся к своему господину, зная, что неповинен в измене 136. Остальные же [офицеры (centuriones)], подкупленные деньгами и подарками, не дерзнули вернуться в Литву, а чтобы найти извинение своему преступлению, они внушили воинам страх, говоря: “Если мы отправимся в Литву, то нас могут где угодно и ограбить, и убить”. Страшась такого бедствия, воины все ушли в Московию и содержатся там на жалованье государя(НГ но и из них многие охотно бы вернулись, однако те, которым никак нельзя было сделать это, говорили другим, что их по дороге утопят, ограбят и убьют.) 137. [70]



Возгордившись от этой победы, Василий велел своему войску немедленно двинуться в глубь Литвы, а сам остался в Смоленске. Когда затем московиты захватили несколько сдавшихся им ближайших городов и крепостей, тогда только польский король Сигизмунд собрал войско и послал его на помощь осажденным в Смоленске, но было уже слишком поздно. Вскоре по взятии Смоленска Сигизмунд, узнав, что московское войско движется на Литву, примчался в Борисов (Borisow), расположенный у реки Березины (Beresina), и отправил оттуда свое войско под предводительством Константина Острожского. Когда этот последний подошел к Борисфену близ Орши (Orsa), города, отстоящего от Смоленска на двадцать четыре немецких мили 138, то там уже стояло войско московита числом приблизительно в восемьдесят тысяч человек 139, тогда как литовское не превышало тридцати пяти тысяч, хотя имело несколько ( полевых) пушек. 8 сентября 1514 года Константин, наведя (НГ плавучий) мост ( покрытый камышовыми плетенками), переправил пехоту через Борисфен возле города Орши; конница же переправилась по узкому броду под самой крепостью Оршей. Когда половина войска перешла Борисфен, об этом доложили Ивану Андреевичу Челяднину (Czeladin) 140, которому московит вверил главное начальство (summa rerum, obrister Haubtman), советуя напасть на эту часть войска и уничтожить ее. Но тот возразил на это: “Если мы сомнем эту часть войска, то останется еще другая часть, с которой, вероятно, смогут соединиться другие войска, так что нам будет грозить еще большая опасность. Подождем до тех пор, пока не переправится все войско, ибо наши силы настолько велики, что, без сомнения, мы без особого усилия сможем либо смять это войско, либо окружить его и гнать, как скот, до самой Москвы. В конце концов нам не останется ничего другого, как занять всю Литву”. Меж тем литовское войско [усиленное поляками и иностранными воинами] приближалось, и когда оно продвинулось на четыре мили от Орши, оба войска остановились. Оба крыла московитов отошли несколько дальше от остального войска, чтобы окружить врага с тыла; главные же силы стояли в боевых порядках посредине, а некоторые были выдвинуты вперед, чтобы вызвать врага на бой. Напротив в длинном строю расположились разнообразные войска литовцев, ибо каждое княжество прислало свое войско с собственным вождем (dux)( как это у них принято), так что в строю каждому отводилось особое место. Наконец, построив передовые отряды, московиты затрубили наступление и первыми двинулись на литовцев. Те, нисколько не оробев, стали твердо и отбили их. Но вскоре к московитам были посланы подкрепления, которые в свою очередь обратили литовцев в бегство. Таким образом несколько раз то та, то другая сторона, получая подкрепления, поражала другую. Наконец сражение разгорелось с величайшей силой. Литовцы, умышленно отступив к тому месту, где у них были спрятаны пушки, направили их против наседавших московитов и поразили задние их ряды, выстроенные в резерве, но слишком скученные, привели их в замешательство и рассеяли. Такой неожиданный боевой прием поверг московитов в ужас, ибо они считали, что в опасности находится только первый ряд, бьющийся с врагом; придя в смятение и полагая, что первые ряды уже разбиты, они обратились в бегство. Литовцы, развернувшись и двинув все свои силы, преследовали их, гнали и убивали (НГ Завидев это бегство, отступили и оба русских фланга.). Только ночь и леса положили конец этому [71]избиению. Между Оршей и Дубровно (Dobrowna), которые отстоят друг от друга на четыре немецких мили, есть река по имени Кропивна (Cropiwna) 141; предавшись бегству по ее опасным и крутым берегам, московиты потонули в таком количестве, что запрудили течение реки. В этом бою были взяты в плен все военачальники [и советники] (московитов); главнейшим из них Константин устроил на следующий день самый пышный прием, а затем отослал их к королю; они были распределены по литовским крепостям 142. Иван Челяднин с двумя другими знатными князьями уже пожилых лет содержался в Вильне (Wilna, Wilde) в железных оковах. Когда цесарь Максимилиан отправил меня послом в Москву, я, с позволения короля Сигизмунда, посетил их и утешал; кроме того, по их просьбе я дал им взаймы несколько золотых (НГ которые мне вернули в Москве по их письмам) 143. Узнав о поражении своих, государь тотчас же покинул Смоленск и бежал в Москву, а чтобы литовцам не досталась крепость Дорогобуж, он велел сжечь ее. Литовское войско устремилось прямо к городу Смоленску, но взять его не смогло, так как московит разместил там гарнизон и вообще перед оставлением города хорошо укрепил его; кроме того, осаде мешала надвигавшаяся зима. Далее, многие, обремененные после сражения добычей, стали возвращаться домой, считая, что они уже достаточно потрудились. Наконец, ни литовцы, ни московиты не умеют штурмовать крепостей. Эта победа не дала королю ничего кроме возвращения трех крепостей по cю [72]сторону Смоленска 144. На четвертый год после этой битвы московит направил войска в Литву и расположился между течением реки Двины и крепостью Полоцком (Poloczko); оттуда он отправил значительную часть войска опустошать Литву, захватывать полон, убивать и жечь. Воевода полоцкий (Poloczkij Wayvoda) Альберт Гаштольд 145 в одну из ночей сделал вылазку и, переправившись через реку, поджег сено, приготовленное московитами для длительной осады, и напал на врага. Одни из них были перебиты, другие утонули во время бегства, третьи взяты в плен, и только немногие спаслись. Из остальных, которые, разбредшись, опустошали Литву, одни были разбиты в различных местах, другие, плутая в лесах, уничтожены крестьянами 146.

В это же время московит ходил и на Казанское царство как с судовою, так и с конною ратью, но вернулся оттуда безуспешно, потеряв очень много воинов 147. Хотя государь Василий был очень несчастлив в войне, его (подданные) всегда хвалят его, как будто он вел дело со всяческой удачей. И пусть домой иногда возвращалась едва не половина воинов, однако московиты делают вид, будто в сражении не потеряно ни одного Властью, которую он имеет над своими подданными, он далеко превосходит всех монархов(НГ царей и князей) целого мира. Он довел до конца также и то, что начал его отец, именно: отнял у всех князей (principes,-) и у прочей (знати) все крепости [и замки] Даже своим родным братьям он не поручает крепостей, не доверяя им 148. Всех одинаково гнетет он жестоким рабством, так что если он прикажет кому-нибудь быть при дворе его или идти на войну или править какое-либо посольство, тот вынужден исполнять все это за свой счет 149. Исключение составляют [юные] дети бояр, т. е. знатных лиц, [73]с более скромным достатком [таких лиц, придавленных бедностью, он обыкновенно ежегодно принимает к себе и содержит, назначив им жалованье, но не одинаковое]. Те, кому он платит в год по шести золотых, получают жалованье через два года на третий; те же, кому каждый год дается по двенадцать золотых, должны быть без всякой задержки готовы к исполнению любой службы на собственный счет и даже с несколькими лошадьми. [Знатнейшим, которые правят посольства или несут другие более важные обязанности, назначаются сообразно с достоинством и трудами каждого или должность начальника (praefectura), или деревни, или поместья, однако с каждого из них государю платится ежегодная определенная подать (census). Им же отдаются только поборы (mulcta), которые вымогаются у бедняков, если те в чем-либо провинятся, и некоторые другие доходы. Но такие владения он отдает им по большей части в пользование лишь на полтора года; если же кто-нибудь находится у него в особой милости и пользуется его расположением, то тому прибавляется несколько месяцев; по истечении же этого срока всякая милость прекращается, и тебе целых шесть лет приходится служить даром.] 150 Был некто Василий Третьяк Долматов (Tretyack Dolmatow), который был любим государем и считался в числе самых приближенных его секретарей 151. Василий назначил его послом к цесарю Максимилиану и велел готовиться; когда тот сказал, что у него нет денег на дорогу и на расходы ( а князь уже дважды велел ему отправляться, то на третий раз), его схватили и отправили в вечное заточение на Белоозеро (Bieloyessero, weisser See) [где он в конце концов погиб самой жалкой смертью]. Государь присвоил себе его имущество, как движимое, так и недвижимое, и хотя он получил три тысячи флоринов (florenus, Guelden) наличными деньгами, однако не дал его братьям и наследникам ни гроша. Подлинность этого, помимо всеобщей молвы, подтвердил мне писарь Иоанн 152, приставленный ко мне государем для доставления вещей, необходимых при обыденных житейских потребностях. Когда Долматов был схвачен, тот же Иоанн содержал его под своей охраной. Точно так же двое братьев Василия, Федор и Захарий 153, которые при нашем возвращении из Можайска (Mosaisco)(НГ Москвы) в Смоленск были приставлены к нам (НГ один к графу Леонарду Нугарола, другой—ко мне) в звании приставов (НГ т.е. “приставленных” (Zugeordnete)), утверждали, что дело было именно так (НГ и спрашивали нас, не наследуют ли по нашим законам братья наследство своего умершего брата). Все драгоценности, которые привозят послы, ездившие к иностранным государям(НГ императору или королям), государь откладывает в свою казну, говоря, что окажет послам другую милость, а она такова, как я сказал выше. Например, когда вместе с нами вернулись в Москву послы князь (Knes) Иван Посечень (Posetzen) Ярославский и секретарь Семен, т. е. Симеон, Трофимов (Trophimow, Tromiphow) 154, получившие в дар от цесаря Карла Пятого, к которому они были посланы, тяжелые золотые ожерелья, цепи и испанскую монету, и при том золотую(НГ испанские дублоны (Toppl Guelden)), а от брата цесарева Фердинанда, эрцгерцога австрийского и моего государя(НГ господина), серебряные кубки, золотые и серебряные ткани и немецкую золотую монету, то государь тотчас отобрал у них и цепи, и кубки, и большую часть испанских (НГ и австрийских) золотых 155. Когда я допытывался у послов, правда ли это, то один из них, опасаясь выдать своего государя, твердо отрицал это, а другой говорил, что государь велел принести к себе цесарские дары, чтобы поглядеть на них. Поскольку я впоследствии слишком часто вспоминал об этом, то один из них [74]перестал посещать меня, желая избегнуть или лжи, если он будет продолжать отрицать это, или опасности, если случайно признается. Придворные же не отрицали справедливости этого, а отвечали: “Что же, если государь пожалует нас за это иной какою милостью?” Свою власть он применяет к духовным так же, как и к мирянам, распоряжаясь беспрепятственно по своей воле жизнью и имуществом каждого из советников, которые есть у него; ни один не является столь значительным, чтобы осмелиться разногласить с ним или дать ему отпор в каком-нибудь деле. Они прямо заявляют, что воля государя есть воля божья и что бы ни сделал государь, он делает это по воле божьей. Поэтому также они именуют его (НГ Klucznick, т. е.) ключником (clavigerus, Schluesseltrager) 156 и постельничим (cubicularius, Camerer) божьим и вообще веруют, что он — свершитель божественной воли 157. Поэтому и сам государь, когда к нему обращаются с просьбами о каком-нибудь пленном или по другому важному делу, обычно отвечает: “Бог даст, освободится”. Равным образом, если кто-нибудь спрашивает о каком-либо неверном и сомнительном деле, то обыкновенно получает ответ: “Про то ведает бог да великий государь”. Трудно понять, то ли народ по своей грубости нуждается в государе-тиране, то ли от тирании государя сам народ становится таким грубым, бесчувственным и жестоким 158.

От времен Рюрика вплоть до нынешнего государя эти(НГ Иоанна, (сына) Василия Слепого, московские) государи пользовались только титулом великих князей — или владимирских, или московских, или новгородских и проч., кроме Иоанна Васильевича, именовавшего себя господином(НГ и писавшего себя монархом) всей Руссии и великим князем [владимирским и проч.]. Нынешний же Василий Иоаннович присвояет себе титул [и имя царское], как-то: великий господин Василий, [божьей милостью] царь и господин всей Руссии и великий князь владимирский, московский, новгородский, псковский, смоленский, тверской, югорский (Iugariae), пермский (Permia), вятский (Viackiae, Viatkha), булгарский и проч.; господин и великий князь Новгорода низовские земли (Nowogardia terrae inferioris, Neugarten des undern Erdtrichs) и черниговский (Czernigowia), рязанский (Rezania), волоцкий (Wolotkia), ржевский (Rschowiae, Rsowie), бельский (Beloiae), ростовский (Rostowia), ярославский (Iaroslawia), белозерский, удорский (Udoria), обдорский (Obdoria), кондинский (Condinia) и проч. 159 Так как, кроме того, все (НГ его толмачи) именуют его императором (НГ т. е. по-немецки Kayser) 160, то мне представляется необходимым разъяснить, как это почетное звание, так и причину ошибки. На русском языке слово czar 161 обозначает короля. Но на общем славянском языке, у поляков, чехов и всех других, на основании известного созвучия в крайнем и притом ударном (gravis) слоге под словом czar понимается император или цесарь; поэтому все, не сведущие в русском языке и письменности, равно как чехи, поляки, а также славяне, подвластные королевству Венгерскому 162, называют королей другим именем, а именно Kral, иные Kyrall, некоторые Koroll; czar же, по их мнению, называется один только цесарь или император. Следствием этого явилось, что русские переводчики, слыша, как государь их именуется таким образом у иноземных народов, начали затем и сами называть его императором, считая, что титул “царь” более почетен, чем “король”, хотя они и означают одно и то же. Но если раскрыть все их истории [и священное писание], то окажется, что [слово czar соответствует везде названию “король”,а] названию [75]“император” соответствует “цесарь” (Kessar) (НГ И так как венды или славяне именуют императора Kessar, то это очень похоже на czar, как бы сокращенное от него. По этой причине почти все они называют татарских царей (Khuenig), т. е. czar, по-немецки императорами вследствие неверного понимания слова czar). В силу этого же заблуждения императором именуется(НГ много лет именовался) царь (czar) турок, хотя он издревле не пользовался иным более почетным титулом, как только “король”, т. е. czar. Поэтому-то европейские турки, пользующиеся славянским языком 163, называют Константинополь Царьградом (Czarigrad), т. е. как бы “королевским городом”. Некоторые 164 именуют государя московского Белым царем (Albus rex, weisser Khuenig) (НГ говоря также о “белых русских” (weisse Reyssen) и делая, таким образом, различие между (разными) русскими.). Я старательно разузнавал о причине, почему он именуется Белым царем, ведь ни один из государей Московии ранее не пользовался таким титулом {кроме того, я при всяком удобном случае часто и откровенно заявлял самим (его) советникам, что мы признаем в нем не царя, а великого князя. Большинство оправдывало однако (его) царское имя тем, что он имеет под своей властью царей, но название “белый” они никак не могли объяснить(НГ Простой народ в Московии, когда желает выразиться изысканно, называет великого князя “белым царем”, но причины тому не знает)} 165. Я полагаю, что как (государь) персов (Persa) называется ныне по причине красного головного убора [Кизил-паша (Kisilpassa), т. е.] “красная голова(НГ шапка”, а некий другой государь — “зеленая шапка”)”, так и те именуются белыми по причине белого головного убора 166. Впрочем, титул царя(НГ императора) он употребляет в сношениях с римским императором, папой, королем шведским и датским, [магистром Пруссии и] Ливонии и [как л слышал, с государем] турок (НГ Хотя все свои послания он пишет только по-русски, именуя в них себя czar, но обычно наряду с ними высылаются латинские копии, в которых вместо czar стоит “император”, т. е. по-немецки Khaiser.). Сам же он не именуется царем никем из них, за исключением, разве что, ливонца 167. Свои титулы они издавна писали( в посланиях к туркам они много лет (vor jaren) пишут) в трех кругах, заключенных в треугольник 168. Первый из них, верхний, содержал следующие слова: “Наш бог — троица, пребывавшая прежде всех век, — отец, сын и дух святый, но не три бога, а один бог по существу”. Во втором был титул императора турок с прибавлением: “Нашему любезному брату”. В третьем — титул великого князя московского, где он объявлял себя царем, наследником и господином всей восточной и южной Руссии, при этом мы видели следующую прибавку к общей формуле: “Мы послали к тебе нашего верного советника”. В сношениях же с королем польским он [пользуется таким титулом: “Великий господин Василий, божией милостью господин всея Руссии и великий князь владимирский, московский, новгородский, смоленский, тверской, югорский, пермский, булгарский и проч.”], не пользуясь титулом царя, ибо ни один из них не удостаивает принять грамоту другого с прибавлением нового титула. Такое случилось и в нашу бытность в Московии ( когда мы заключали между ними перемирие), когда московит насилу принял присланную ему королем Сигизмундом грамоту с прибавлением титула герцога мазовецкого 169.

Некоторые пишут, что московит домогался от римского папы и от цесаря Максимилиана царского титула. Мне это кажется невероятным, в особенности потому, что ни на одного человека он не озлоблен более, чем на верховного первосвященника, удостаивая его только титула “учитель” (Doctor) 170. Цесаря же римского он почитает не выше [76]себя, как это явствует из его грамот, где он ставит свое имя перед титулом императора 171. Наш титул “герцог” обозначается у них словом knes, и, как я сказал, они не имели никогда никакого более высокого титула, с прибавлением, впрочем, слова “великий”. Именно все прочие, кто располагал только одним княжеством, именовались knes, те же, кто имел несколько [и чьей власти подчинялись другие князья (knes)], назывались Weliki Knesi, т. е. “великими герцогами”, и у них нет никакой другой степени или достоинства, кроме боярского, которые, как я сказал выше, занимают место нашего дворянства [и рыцарей]. В Хорватии (НГ и Венгрии) вельможи (primores, Grafen) (НГ и попы) также называются knes, а у нас, как и в Венгрии, они носят только графское имя(НГ стоящих ниже называют сынами боярскими. Boy на славянском языке значит “война”, поэтому их имя значит, вероятно, “воины”.).

172{[Некоторые знатные (principes) мужи не усомнились обратиться ко мне с заявлением, более того, даже с упреком за то, что нынешний государь Московии 173 обыкновенно ссылается на грамоты блаженной памяти императора Максимилиана, в которых будто бы дарован царский титул отцу его Гавриилу, пожелавшему впоследствии изменить имя и назваться Василием, и что будто бы он утверждает, что эти грамоты привез к нему я. Следствием этого было то, что в последних переговорах с королем польским он потребовал именовать его царем, отказываясь иначе принимать какие бы то ни было условия. Хотя такие речи как не соответствующие истине и даже неправдоподобные не должны были бы нисколько трогать меня, все же я вынужден опровергать их не столько ради себя, сколько ради доблестнейшего и всемилостивейшего моего государя, так как вижу, что по недоразумению чистейшая о нем память омрачается ненавистью. Ни для кого не тайна, что некогда существовала известная вражда между императором Максимилианом и королем польским Сигизмундом: именно тогда, когда Сигизмунд женился на дочери графа спишского (Scepusiensis, im Zips) Стефана. Некоторые поясняли, что это было сделано для того, чтобы брат невесты Иоанн мог, пользуясь влиянием и содействием Сигизмунда, жениться на Анне, дочери Владислава, короля венгерского 174, а тем самым было бы затруднено и нарушено [77]право наследования королевства Венгерского, принадлежавшее Максимилиану и его внукам 175. По этой причине Максимилиан, разумеется, признавал для себя важным быть в союзе с московитом, постоянным врагом литовцев и поляков (А Император послал (послов) к Василию, великому князю, в Москву (...) и заключил с ним (договор) о дружбе. Против польского короля был резко настроен и прусский великий магистр (Hochmaister in Preussen) 176, власть которого была также близка к королевской. Все это не нравилось королю, который не был склонен к войне и искал только мира и спокойствия; АК захватившим недавно Смоленск). Но когда на встрече в Братиславе (Роsonium) Максимилиан и Владислав в присутствии и при содействии Сигизмунда пришли к соглашению относительно брака Анны 177, то всякие подозрения и раздоры тотчас же прекратились и уничтожились и Максимилиан так горячо полюбил Сигизмунда, что не поколебался однажды сказать, — я привел это и в другом месте, — что с Сигизмундом он готов пойти в рай, и в ад. Итак, хотя было время, когда Максимилиан желал иметь союзником московита, однако он никогда не даровал ему имени царя 178. Это легко можно подтвердить посылавшимися и получавшимися с той и другой стороны грамотами и печатями, если только мое свидетельство, несмотря на всю его верность и правдивость, покажется кому-либо малозначительным. Да и зачем московиту просить у императора Максимилиана этот титул, если он еще прежде каких-либо сношений между ними хотел показать себя не только равным ему, но даже и высшим, ставя всегда и в речах, и на письме свое имя и титул впереди императорского, и это, как сказано, даже и поныне соблюдается так упорно? А после моего возвращения из Московии он не употреблял царского титула и тогда, когда писал к королю польскому. Правда, не подлежит сомнению, что когда он пишет к императору или папе, то именует себя царем и господином всея Руссии. Мало того, он не отказывается и от императорского титула, если случится, что к грамоте прилагается перевод ее с русского языка на латинский, ибо сами переводчики передают названием “император” слово czar, которое значит то же, что и “король”. Таким образом, один и тот же объявляет себя и царем, и императором. Но пусть никто не верит тому, будто Максимилиан или его внуки 179 сделали его царем в обиду польским королям. А к чему ему было домогаться, как гласит молва, царского достоинства от папы, если бы он еще раньше получил его от императора? Да послужит сказанное в защиту моего господина, который в продолжение всей своей жизни был верным и искренним другом короля Сигизмунда.

Что же сказать о себе самом? С каким лицом, позволю спросить, дерзнул бы я столько раз ездить в Польшу и Литву, показываться на глаза королей польских, Сигизмунда, отца и сына 180, принимать участие в государственных собраниях поляков, взирать на тамошних вельможных мужей, если бы я оказывал в этом деле содействие моему государю, от имени и со слов которого я очень часто по-братски, по-дружески, милостиво и благосклонно докладывал и королю, и сословиям все то, что может сообщить соединенный с ними самыми тесными узами доблестнейший и всемилостивейший император? Если нет тайны, которая бы не раскрылась, то, конечно, давно уже обнаружилось бы все то, что я сделал недостойного согласно со своей обязанностью. Но я утешаю себя сознанием своей правоты, а надежнее этого утешения нет. И я счастлив пользоваться милостью королей польских и доброжелательностью польских сословий, которая, сколько помню, никогда меня не покидала. [78]

Возможно, и были такие времена, когда можно было распространять такие слухи, возбуждая меньшую, чем ныне, ненависть. Но сеять их в настоящее время — не значит ли изыскивать способ к разрушению взаимного доверия весьма тесно связанных между собой государей, тогда как его следовало бы упрочивать и укреплять со всяким усердием и рачением? Кажется, сделано и переделано уже все, что, по общему мнению, могло бы иметь важное значение для сохранения остатков Венгрии и для возвращения потерянного 181. Но те, кому такое положение вещей и прежде приносило немало выгод и должно было принести еще больше, заразясь турецким или каким-то еще злым духом, забывают о договорах и соглашениях и стремятся к опасным переменам. Они не учитывают при этом, какой опасности они могут подвергнуть и себя самих, и соседние земли, а прежде всего Венгрию,. оказавшую столь выдающиеся услуги всему христианскому миру]} (НП Аппендикс, или дополнительные сведения о последних деяниях московитов 182.

Московский великий князь Василий, в самом деле присоединив, как говорилось выше, много областей (land) и княжеств, весьма расширил свою державу. Особенно же в 1513 году по Р. X. вел он тяжелую войну против Зигмунда польского и вследствие помощи и предательства Михаила Глинского захватил известный город и область Смоленск, завоеванную более ста лет назад Витольдом, великим князем литовским. И хотя в следующем, 1514 году поляки с большим войском (ruestung) двинулись к русским пределам и одержали славную победу, так что на поле битвы под. Смоленском погибло более тридцати тысяч московитов, как о том подробно повествуется в истории Павла Иовия, они так и не смогли вернуть себе этот город и сильное княжество, которые и до сего времени пребывают во власти московитов.

Далее, в 1518 году великий князь московский Василий снова с чрезвычайно большим войском (gezeug) вторгся в Литву с намерением завладеть всей этой страной, но встретил столь сильное сопротивление короля Зигмунда, что, ничего не добившись, вынужден был вернуться назад.

После этого события благодаря серьезному вмешательству (unterhandlung) императора Максимилиана, а затем императора Карла и его брата Фердинанда между христианами и московитами был устроен мир или перемирие (anstand). Однако тем временем Василий завладел большими территориями на востоке и юге, расширив свое государство. Наконец, в 1527 году они снова выступили с татарами (?) (mit den Tartaren angezogen), в результате чего произошла известная битва при Каневе (?) (bey Carionen) в Литве: тогда было побито также более двадцати шести тысяч неверных, после чего вновь последовало перемирие. В следующем году у великого князя Василия родился его младший сын Иоанн, который впоследствии унаследовал престол отца.

В 1553 году московский великий князь Иоанн вел серьезную войну против шведов, разорил многие области и в конце концов после большого кровопролития снова заключил мир.

В 1562 году великий князь московский Иоанн предпринял крупный поход против Немецкого рыцарского ордена в Лифляндии, творя жестокие насилия мужчинам и женщинам, детям и старикам, победил его в битве и завладел силой почти всей страной. Поэтому-то лифляндцы и просят, наконец, помощи Римской империи и вынуждены покориться Зигмунду, второму польскому королю с таким именем.

Вследствие этого снова началась и явно с еще большим ожесточением война между поляками и их исконными врагами московитами. Московиты ходили на Литву, разорили более ста населенных пунктов (flecken), увели в плен множество христиан, но все же, когда король Зигмунд выступил им навстречу с сильным войском, они снова укрылись за стенами Смоленска и вскоре после этого опять заключили перемирие. (В издании 1567 г. добавлено:) В январе 1567 года прошел общий слух, будто великий князь московский уже совершенно готов к новому походу на Литву и прилегающие страны в следующем году. Да обратит господь все это к лучшему.

Вследствие столь многочисленных походов и славных деяний имя московитов стало предметом великих страхов для всех соседних народов и даже в немецких землях, так что возникает опасение, что господь по великим нашим грехам и преступлениям, если не обратимся к нему с искренним раскаянием, подвергнет нас тяжким испытаниям от московитов, турок или каких-либо других великих монархов и строго покарает нас. Если же кто-нибудь пожелает более подробно познакомиться с историей московитов, то пусть прочтет истории высокочтимых мудрых господ Павла Иовия и Мартина Кромера, пространно описавших полночные народы, которые только что, в последние годы, были переведены нами на немецкий язык и приготовлены к печати на благо всей немецкой нации.) 172.





Дата добавления: 2015-06-30; Просмотров: 137; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.198.58.62
Генерация страницы за: 0.01 сек.