Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Разработка критериев: когда стоит доверять себе




Выработка альтернативного адаптивного когнитивного содержания и стиля

Выявление неадаптивного когнитивного содержания и стиля и конфронтация с ними

Обучение когнитивному самонаблюдению

 

Если пациент хочет добиться успешного контроля и изменения своих когнитивных паттернов в различное время и в различных ситуациях, ему необходимо научиться наблюдать за своими стилями и паттернами мышления. По некоторым причинам суицидальные и пограничные индивиды редко на это способны. Их вовлеченность в процесс оценки или осмысления события или ситуации настолько глубока, что они не могут, образно выражаясь, посмотреть на себя со стороны и проанализировать процессы оценки и мышления отдельно от ассоциирующихся с ними событий. Основная терапевтическая стратегия, которая при этом используется, представляет собой практику когнитивного самонаблюдения (т. е. поведенческую репетицию, при которой пациенты практикуются в наблюдении за своими когнитивными процессами) с помощью инструкций, обратной связи, подкрепления и коучинга со стороны терапевта. Методы практики могут быть различными: от инструкций пациенту мысленно выйти из своего тела и наблюдать за тем, что происходит во время психотерапевтического сеанса, до задания отслеживать и записывать паттерны своего мышления в контексте определенных ситуаций или при определенных условиях. Если пациенту дается письменное задание, терапевту лучше подробно разобрать с ним различные способы его выполнения. Практика психической вовлеченности (которая описана в «Руководстве по тренингу навыков…») и другие медитативные упражнения также могут помочь в обучении самонаблюдению.

Ключевая проблема при обучении когнитивному самонаблюдению заключается в том, что острая потребность в нем приходится на тот период, когда пациент переживает крайне негативный аффект. И именно в это время пациент менее всего способен переносить эмоцию достаточно долго для того, чтобы наблюдать за собственными мыслями и адекватно оценивать паттерны своего мышления. Страх перед тем, что он может увидеть «внутри», если заглянет достаточно глубоко в себя, также может привести к избеганию самонаблюдения. Таким образом, необходим тщательный контроль процедуры, чтобы поддерживать требования к пациенту на приемлемом уровне. При этом следует учитывать принципы формирования (шейпинга).

 

 

Как уже неоднократно упоминалось, ДПТ предполагает, что когнитивное содержание и когнитивный стиль играют не менее важную роль в развитии и поддержании дисфункциональных пограничных паттернов, чем средовые или другие поведенческие факторы. Таким образом, при проведении поведенческого анализа терапевт должен отыскивать когнитивные факторы, предшествующие поведению, и результаты неадаптивных действий и реакций так же тщательно, как предшествующие поведению факторы и его результаты иного рода.

Многие из стратегий ДПТ требуют от терапевта (возможно, опосредованно) выявления, оспаривания проблемных убеждений, предположений, теорий, критических оценок и тенденций к жесткому, абсолютизированному и радикальному (т. е. недиалектическому) мышлению и конфронтации с ними. Диалектические стратегии, стратегии решения проблем, стратегии негативной коммуникации и все модули тренинга навыков целиком или частично сосредоточены на том, как пациент организует и использует информацию и что пациент думает о себе, терапии и своих отношениях с окружающим миром. Способность терапевта отыскать когнитивную проблему в отдельном случае, убедительно представить ее пациенту и предложить реалистичную альтернативу имеют при этом очень важное значение. Некоторые стратегии, обсуждаемые в предыдущих главах (например, диалектическая стратегия «адвоката дьявола», а также стратегия «За лапоть – курочку, за курочку – гуся, за гуся – овечку…»), рассчитаны именно на это. Однако диалектический стиль имеет очень большое значение, так как терапевт должен помогать пациенту расширять свои когнитивные возможности, а не доказывать его «неправоту». Поэтому при объяснении альтернативных точек зрения важна валидация имеющихся.

 

 

Когда выявлены неадаптивные паттерны мышления, дисфункциональные правила и ожидания, а также проблемные когнитивные стили, наступает черед поиска более адаптивных способов мышления, которые может принять пациент. Самое важное правило ДПТ в этом случае состоит в том, что терапевт прежде всего должен обучать диалектическим стилям мышления и подкреплять их в противовес исключительно «рациональному» или «эмоциональному» мышлению. Диалектическое мышление (как и диалектические дилеммы для пациентов с ПРЛ) подробно обсуждалось в главах 2, 3, 5 и 7, поэтому я не буду на нем останавливаться. Однако при сохранении диалектического подхода терапевт должен помнить о том, что он не обладает абсолютной истиной. Даже диалектическое мышление имеет свои пределы и ограничения. Один из видов диалектического напряжения при когнитивной модификации возникает между рациональным и эмпирическим мышлением, с одной стороны, и интуитивным и эмоционально-обусловленным мышлением – с другой. С одной стороны, как в более «чистых» видах когнитивной терапии (например, когнитивной терапии А. Бека), терапевт должен отдавать должное «практическим экспериментам» в реальном мире, которые позволяют подвергать проверке предположения, убеждения и правила. С другой стороны, терапевт ценит интуитивное знание, которое не может быть доказано какими-либо эмпирическими методами. Ценится скорее функциональное и эффективное мышление, а не формально «правильное» или точное.

Подобно любым другим навыкам, обучение диалектическому и функциональному мышлению требует активных усилий со стороны пациента. Терапевт может способствовать этим усилиям посредством продуманных вопросов во время психотерапевтических сеансов и с помощью домашних заданий по когнитивной деятельности. Что касается последних, терапевт просит пациента следить за дисфункциональным мышлением на протяжении недели, пытаться заменить его более функциональным мышлением, вести дневник или делать заметки, а также обсуждать свои действия на очередном психотерапевтическом сеансе. (Образцы форм для этой практики приводятся в «Руководстве по тренингу навыков…».) Во многих случаях терапевту приходится, образно выражаясь, клещами вытаскивать адекватное мышление из пациента. Пациенты с ПРЛ часто говорят «не знаю», когда их просят придумать новые подходы к старым проблемам. Зачастую они просто боятся предлагать новые способы мышления из-за опасения быть высмеянными или наказанными. Поэтому может потребоваться много побуждения, направляющего ободрения и формирования (шейпинга), чтобы заставить пациента выработать собственные адаптивные стили мышления, правила и словесные описания событий.

 

 

Существенно важно для терапевта обращать внимание на тенденцию пациента обобщать отдельный случай ошибочного мышления, предубежденности или искаженного восприятия и делать вывод, что он не прав во всем – и будет не прав в будущем. Это, конечно же, форма почти стопроцентного недиалектического мышления. Но что может служить эффективным противовесом? Лучший выход из положения – помочь пациенту разработать критерии, которые помогут ему определить, когда он может себе доверять и не обращать внимания на другие точки зрения, а когда сто́ит по меньшей мере проверить свое восприятие и выводы. Некоторые общие принципы такой проверки подходят почти всем людям. Социально-когнитивные психологи и ученые, занимающиеся исследованием личности, уже много лет изучают тенденцию человека к предвзятости в суждениях и оценках. Некоторые из известных закономерностей предвзятости, которые влияют на человека в целом и касаются нашей темы в частности, представлены в табл. 11.7. Каждый отдельный пациент, кроме того, характеризуется определенными аспектами, в которых предвзятость и искажения будут встречаться с повышенной вероятностью. Таким образом, кроме установления общих сфер, подлежащих особому вниманию, критерии должны учитывать специфические тенденции к предвзятости отдельного индивида. Например, пациент может допускать характерные ошибки в состоянии гнева или по отношению к определенным людям. Другие имеют тенденцию к предвзятости, когда испытывают грусть. Женщинам с предменструальным синдромом нужна особая осторожность в дни, предшествующие менструации. Индивиды с ПРЛ часто избирательно реагируют на сигналы отвергания. Феминистки могут избирательно реагировать на сигналы, которые могут быть интерпретированы как сексуальные или сексистские. Одна из моих пациенток, незамужняя, но мечтающая о замужестве, почти никогда не замечала одиноких прохожих, но с большой точностью запоминала количество встреченных парочек.

 

Таблица 11.7. Эвристика [49] суждений и предвзятость

 

1. Люди испытывают на себе влияние относительной доступности воспоминаний о событиях, относящихся к их суждениям («эвристика доступности»). (Пример: субъективная оценка вероятности смерти от ряда причин зависит от степени внимания к теме летальных событий, появляющихся в сообщениях СМИ, а также их запоминаемости и воспроизводимости в образах.)

2. Суждения людей зависят от того, насколько они верят в протопипичность определенного события, т. е. в то, что единичное событие выступает как представитель большей группы событий («эвристика репрезентативности»). (Пример: тенденция игнорировать среднестатистические показатели при прогнозировании. Так, более 90 % студентов, обучающихся в аспирантуре в большинстве вузов США, получают докторс кую степень. Тем не менее при опросе многие аспиранты полагали, что те из них, которые каким-то образом навлекут на себя недовольство научного руководителя, не получат докторскую степень. Это противоречит приведенным выше статистическим данным и тому факту, что некоторые из упомянутых 90 % студентов, получивших степень, наверняка навлекли на себя гнев руководителей.)

3. Занятые вначале позиции продолжают влиять на последующие суждения, даже когда их явная неуместность очевидна («эвристика якорения»). (Пример: люди упорно придерживаются изначальных гипотез, даже если их несостоятельность доказана.)

4. Люди предпочитают собирать информацию, которая подтверждает их представления, а не противоречит им («подкрепление предубеждения»). (Пример: при попытке выявить наличие у человека определенной личностной характеристики или тенденции люди склонны задавать такие вопросы, которые скорее подтвердят наличие данной характеристики, чем опровергнут ее.)

5. Люди склонны приводить свои реконструированные или извлеченные из памяти вероятностные суждения в соответствие с существующим знанием («ошибка ретроспекции»). (Пример: если человеку предоставляют клинические истории пациентов и просят объяснить гипотетические последствия – например, суицид, – вероятность именно этих последствий при оценке данных историй систематически повышается.)

6. Негативные эмоциональные состояния приводят к последовательной негативной погрешности в суждениях и оценке объективности («ошибка настроения»). (Пример: в хорошем настроении люди сообщают о своей большей удовлетворенности тем, что имеют, оценивают свои успехи выше, даже при намеренно неадекватной обратной связи, чем в плохом настроении. При плохом настроении повышается субъективная вероятностная оценка различных бед и несчастий.)

7. Если люди представляют, что имеет место определенный исход событий, вероятностная оценка этого исхода повышается («ошибка воображенного результата»). (Пример: люди, которые представляли себя жертвами несправедливого обвинения в преступлении, становились более восприимчивы к идее, что им действительно могут предъявить подобные обвинения.)

Примечание. Адаптировано из: The Psychological Treatment of Depression: A Guide to the Therapy and Practice of Cognitive Behavior Therapy, 2nd ed. by J. M. G. Williams, 1993, New York: Free Press. © 1993 by Free Press. Адаптировано с разрешения.

 

Здесь особо важны два момента. Во-первых, терапевт должен сказать пациенту, что все люди в большей или меньшей степени предвзяты и что искажения наблюдаются в восприятии каждого человека; это не означает, что нельзя себе доверять. Во-вторых, знание – сила; по крайней мере, знание повышает уверенность. Знание того, когда и при каких условиях человек больше всего склонен к предвзятости и искажениям, может помочь в выявлении и исправлении ошибок. Главное – нормализовать, а не патологизировать информационную предвзятость.

 




Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2017-01-13; Просмотров: 691; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2024) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.022 сек.