Студопедия

КАТЕГОРИИ:



Мы поможем в написании ваших работ!

Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Мы поможем в написании ваших работ!

ДВОЙНОЕ ЗЕРО





Уорнер Лоу

(Warner Law)

(Переводчик В. Бабков)

 

Даже занятая перепечатыванием текста со стенограммы, немолодая секретарша успевала поглядывать на Сэма Миллера, сидящего в другом конце приемной. Он ждал встречи с ее шефом мистером Коллинзом, владельцем и управляющим казино в отеле «Старлайт». Это относительно старое заведение на Стрипе,[2]неподалеку от окраины Лас‑Вегаса.

Для женщин вообще и немолодых секретарш в частности Сэм Миллер был чуть ли не сверхъестественно привлекателен: в реальность такого стопроцентно американского облика поначалу просто не верилось. Сэму едва перевалило за двадцать, и при своих шести с лишним футах росту он был широк в плечах, строен и гибок. У него были коротко стриженные светлые волосы, ровный загар, абсолютно прямой нос, белые зубы и обаятельнейшая улыбка. Его ярко‑голубые глаза смотрели на мир с такой безыскусной прямотой и искренностью, что под их взглядом даже секретарша с чистой совестью и безупречным методистским прошлым чувствовала себя не свободной от легкой примеси порока и криводушия. Она знала, что мистер Коллинз с удовольствием даст Сэму работу, хотя и сделает вид, что берет его неохотно, и для начала поговорит с ним не слишком ласково. В «Старлайте» не хватает крупье, а это живое воплощение неподкупности подойдет им как нельзя лучше. Вдобавок, внешность Сэма послужит приманкой для большинства игроков женского пола в Вегасе: молодые захотят уложить его к себе в постель, а пожилые – по‑матерински пестовать и воспитывать. Тут зажужжал интерком, и мистер Коллинз сказал, что готов увидеться с мистером Миллером.

Сэм вошел в кабинет и аккуратно прикрыл за собой дверь. Мистер Коллинз встретил его, не выходя из‑за огромного стола: правая рука протянута посетителю, на лице – улыбка с точно отмеренной порцией радушия. Сэм слышал, что Коллинз родом с Балкан и его настоящая фамилия, длинная и труднопроизносимая, давно уже в нужной степени натурализована и нейтрализована. Это был человек лет шестидесяти с кожей оливкового цвета; его светло‑серый шелковый костюм прекрасно сочетался по тону с седой шевелюрой.



Сэм пожал ему руку, улыбнулся и сказал:

– Здравствуйте, сэр.

– Очень рад видеть вас, Сэм Миллер. Садитесь. Расскажите мне о себе.

Сэм опустился на стул.

– Все с начала до конца?

– Вряд ли история вашей жизни так уж длинна. Сколько вам лет?

– Двадцать два, сэр.

– Могу я взглянуть на ваше водительское удостоверение?

– Конечно. – Сэм вынул права из бумажника, подал через стол Коллинзу, тот мельком посмотрел в них и вернул юноше.

– Вы когда‑нибудь бывали под арестом?

– Нет, сэр.

– Вспомните как следует. Правила Невадского комитета по игорным делам обязывают меня тщательно это проверить.

– Понимаю, сэр. Я ни разу в жизни не был под арестом.

– Почему вы хотите стать крупье?

– Я хочу заработать денег и отложить их, чтобы оплатить потом учебу в колледже.

– Где вы родились?

– В Лос‑Анджелесе. Закончил школу в Голливуде, потом записался в морскую пехоту – не по призыву, а добровольцем.

– Что вы делали в морской пехоте?

– Меня отправили во Вьетнам.

– Попадали там в переделки?

– Да. Я был ранен три раза.

– Искренне вам сочувствую. Раны были серьезными?

– Одна да. Та, что от выстрела в живот. Две другие оказались поверхностными. В общем, этим летом меня демобилизовали.

– Вы, случайно, не захватили с собой свидетельство об увольнении?

Сэм вынул требуемую бумагу, Коллинз просмотрел ее и отдал ему.

– А после армии?

– У моего дяди был винный магазин в Голливуде, и я пошел работать к нему. Но на нас совершили четыре налета. Дважды меня били рукояткой пистолета, один раз прострелили ногу, а потом мой дядя тоже получил револьвером по голове, сказал, ну его к черту, продал магазин, и я остался без работы.

– Я гляжу, жизнь у вас была хоть и недолгая, зато насыщенная.

Сэм улыбнулся.

– Не по моей воле. А потом один приятель посоветовал мне стать крупье в Лас‑Вегасе. С арифметикой у меня всегда было неплохо, так что я приехал сюда и поступил в школу мистера Фергюсона, где готовят работников казино, а вчера, как вы уже знаете – ведь ваша секретарша только что принесла вам мой диплом, – я ее закончил.

Коллинз взял со стола диплом и протянул его Сэму.

– Почему вы явились сюда, а не в какое‑нибудь другое казино?

– Мистер Фергюсон сказал, что вам, по его сведениям, требуются крупье и что у вас хорошо работать. Еще он сказал, что вы самый проницательный человек в Вегасе.

– Так прямо и сказал? Надо же, впервые слышу. Однако я только что беседовал о вас с Фергюсоном по телефону. Он говорит, что у него давно не было такого прекрасного ученика. Как у вас с рулеткой?

– По‑моему, прилично.

– Посмотрим. Маленький тест. Выпало тридцать два, – начал Коллинз и вдруг заговорил гораздо быстрее: – А игрок поставил две фишки прямо на это число, одну на пару, две по углам, четыре на три соседних[3]и три на первый столбец. Сколько фишек вы должны выдать этому игроку?

На решение Сэму понадобилось четыре секунды.

– Сто сорок семь.

– Вы забыли о ставке на столбец.

– Нет, сэр, не забыл. Вы сказали, на первый столбец. А тридцать два находится во втором. – Сэм слегка улыбнулся. – И вы это очень хорошо знаете.

На лице Коллинза не появилось ответной улыбки.

– Фишки стоят по двадцать пять центов. Сколько выиграл этот игрок?

– Семь стопок и еще семь штук. Тридцать шесть долларов семьдесят пять центов.

Теперь Коллинз улыбнулся тоже.

– Вы можете начать работу сегодня в четыре? Это вторая смена – с четырех до полуночи.

– Да, сэр.

– Вы будете получать по сорок долларов за смену плюс свою долю чаевых. Как в большинстве казино, мы собираем чаевые в общий фонд и делим поровну. На вас придется в среднем по два пятьдесят – два семьдесят пять за сорокачасовую неделю. Вас это устраивает?

– Да, сэр. – Сэм встал, готовый идти.

– Сядьте. Я хочу кое‑что вам сказать. Я, и только я, владею здесь лицензией на игорный бизнес. Я не отчитываюсь ни перед кем. Я не связан ни с мафией, ни с какими бы то ни было другими криминальными структурами. Мы не обманываем игроков, мы не обманываем Невадский комитет по игорным делам, мы не обманываем Налоговое управление. И еще: если какой‑нибудь служащий вздумает обмануть казино в свою пользу или в пользу игрока, пощады от меня ему не будет.



– Мистер Фергюсон говорил мне, что вы ведете честную игру.

– Это больше, чем честная игра. Вот вам пример. Выпало число семь. Убедившись, что ставок на этом номере нет, вы собираете со стола фишки. Но тут один игрок говорит: «Эй‑эй, постойте! У меня была фишка на семи, а вы ее забрали!» Вы совершенно точно знаете, что этот игрок нагло врет. Что вы сделаете?

– Ну… позову распорядителя.

– Нет. Вы извинитесь перед игроком и заплатите ему. И только если он поступит так во второй раз, вы позовете распорядителя – хотя в этом случае он и сам обязательно подойдет к вам. Я хочу подчеркнуть, что для вас каждый игрок честен и каждый всегда прав. Вы не полицейский и не сыщик. Это работа вашего распорядителя и моя. Но не ваша.

– Да, сэр.

Коллинз встал и протянул руку.

– Очень рад, что вы к нам присоединились. Не кладите глаз на наших официанток. В городе полно других симпатичных девушек.

В три сорок пять того же дня Сэм снова вошел в отель «Старлайт». Один из самых старых на Стрипе, этот отель был невелик. Само казино располагалось в отдельном крыле. Сюда приходили играть, потому что здесь не было шума и ярких огней, как в новых, гораздо более крупных игорных домах. Автоматы стояли в отдельной комнате, чтобы их звон не мешал серьезным игрокам. В главном зале овальной формы находились два стола для игры в крэп, три для игры в двадцать одно и три рулетки. В казино не было ни колеса фортуны, ни бинго, ни тотализатора скачек. Здесь собирались игроки, которые любили тишину. Даже крупье у столов для крэпа, которые почти не умолкали, старались говорить на пониженных тонах.

Сэм не знал, кому доложить о своем появлении, но он вошел под арку в конце зала, где был маленький бар, и спросил бармена – оказалось, что его зовут Чак. Тот объяснил Сэму, как найти комнату для крупье.

Сэм прошагал по коридору в заднюю часть здания и отыскал там комнату с несколькими столиками, креслами и шкафчиками. Остальные крупье уже были на месте: они снимали куртки и надевали форменные зеленые фартуки. К Сэму подошел маленький сухощавый человечек лет пятидесяти на вид, в темном костюме и с кислым желтоватым лицом.

– Сэм Миллер?

– Да, сэр.

– Я Пит, распорядитель в этой смене. – Он повернулся к другим крупье. – Ребята, это Сэм Миллер. – Те дружелюбно пробурчали что‑то в знак приветствия. – Скоро познакомишься со всеми, – сказал Пит Сэму. – А пока – вот это Гарри. – Он подвел Сэма к высокому старику с усталыми глазами. – Сегодня вы работаете вместе. Для начала будешь складывать ему фишки.

– Привет, сынок, – сказал Гарри, пожал Сэму руку, взглянул на него и не сдержал удивленного возгласа. – Боже ты мой! Да тебе и шестнадцати лет не дашь.

В казино Сэм обнаружил, что его рулеточный стол почти не отличается от того, что был в фергюсоновской школе. Сбоку стояли шесть табуретов для игроков. У самой рулетки справа от крупье лежали собранные в столбики фишки шести цветов – белого, красного, зеленого, синего, желтого и коричневого. На всех была марка «Старлайт», но не было цены. Поскольку минимальной ставкой считалось двадцать пять центов, стоимость одной фишки предполагалась такой же.

Рядом с цветными фишками были столбики долларовых жетонов – металлических, специально отчеканенных для казино. Справа от жетонов лежали маленькие стопки фирменных чеков достоинством от пяти до пятидесяти долларов. В казино имелись также чеки по сто, пятьсот и тысяче долларов, но их редко можно было увидеть на рулеточных столах.

Перед крупье находилась щель с пластиковой кромкой: когда игроки покупали фишки, их деньги отправлялись в эту щель и попадали в запертый ящичек под столом.

Так как предыдущая смена кончилась, мистер Коллинз пришел с ключами и пустым ящичком. Он заменил старый ящичек на новый и в сопровождении вооруженного охранника в форме унес деньги в кассу.

В течение первого часа Сэм просто собирал фишки в столбики и изредка клал на место чеки, которые давал ему Гарри. Игра шла спокойно: никто не шумел, не спорил и не пытался никого обмануть. Затем Гарри ушел на перекур, и Сэм занял его место.

Вскоре после этого к столу Сэма подошла новая посетительница – высокая и костлявая, лет пятидесяти. Зубами ее на этом свете тоже явно не обделили. На ней была блуза из золотой парчи и оранжевые слаксы. Когда она заговорила, стало ясно, что она порядком пьяна.

– Дай‑ка мне пару столбиков, – велела она Сэму и сунула ему десятку. Он опустил банкноту в щель и подвинул ей два столбика красных фишек. – Красные мне не нравятся, – сказала она. – Они не идут к моим слаксам. Другой цвет есть?

– Как насчет зеленого? – улыбаясь, спросил Сэм.

– Зеленый – то что надо, – откликнулась она и сгребла фишки, которые Сэм положил перед ней.

Сэм запустил рулетку.

– Я играю в эту игру уже много лет, – объявила женщина всему столу, – и знаю, что тут не может быть никакой системы. Никакой системы! Ты просто кидаешь фишки, а они падают куда хотят!

Она повернулась к столу спиной, держа фишки в обеих руках, и разом бросила их через плечи. Они разлетелись во все стороны – некоторые сшибли чужие ставки, причем чуть ли не большая часть фишек и вовсе скатилась со стола на пол. Послышались раздраженные возгласы других игроков. Сэм снял шарик с рулетки. К нему устремился Пит, нажав на ходу одну из кнопок на маленьком столике посреди зала.

– Прошу прощения, мадам, – сказал Сэм женщине, – но так у нас ставить не принято.

Она хихикнула.

– Я просто даю фишкам упасть куда им хочется!

– Тем не менее, – пояснил Сэм с обворожительной улыбкой, – если ваши фишки не будут стоять на положенных местах, я не смогу правильно подсчитать ваш выигрыш.

Другие игроки, нагнувшись, терпеливо поднимали с пола зеленые фишки. Сэм собрал их, сложил в столбики и убедился, что ни одна фишка не потерялась.

– Я не хотела причинять вам столько хлопот, – сказала женщина, улыбаясь Сэму. – Ну‑ка, посмотрим. Больше всего фишек упало рядом с двадцаткой, туда я их и поставлю. На двадцатку и рядом. – С пьяной сосредоточенностью она принялась раскладывать фишки на двадцатый номер и вокруг него.

Сэм заметил, что в конце зала появился мистер Коллинз – он направлялся к ним из своего кабинета, откуда его вызвал сигнал, поданный Питом. Он подошел и стал у края стола, но ничего не сказал.

Сэм запустил колесо. Женщина смотрела, как оно крутится.

– Сейчас выпадет двадцать, – сказала она. – Иначе я прогорю.

Шарик остановился на двадцати.

– Ага! – Она подпрыгнула и захлопала в ладоши. – Я выиграла! Выиграла!

Сэм сосчитал зеленые фишки на столе.

– Шесть на двадцати, девять на парах, десять по углам. Итого четыреста сорок три фишки плюс те двадцать пять, что остались на поле.

– Сколько это в деньгах? – спросила женщина.

– Сто семнадцать долларов, – ответил Сэм.

Коллинз подошел к ней сзади.

– Примите мои поздравления, миссис Берк, – произнес он.

Она обернулась.

– Ах, милый мистер Коллинз. Как поживаете?

– Видеть вас здесь – всегда огромное удовольствие, – сказал Коллинз. – Честно говоря, я даже собирался вам позвонить. Прежде чем вы сорвете весь банк, почему бы вам не получить деньги и не пропустить со мной стаканчик? Мне нужен ваш совет по поводу одного дельца с недвижимостью.

Через несколько секунд миссис Берк уже получила свой выигрыш и, сияя от счастья, ушла под руку с Коллинзом. Тихо, чтобы не слышали игроки, Пит прошептал на ухо Сэму:

– Отлично справился, сынок. Все, что не принадлежит в Вегасе Говарду Хьюзу и Керкориану, принадлежит миссис Берк.

На второй вечер работы Сэма не случилось ровным счетом ничего. Зато на третий произошла неприятность.

Круглолицый юноша с угрюмо сжатым ртом и ямочками на щеках раз за разом ставил на четырнадцать и проигрывал. Он играл десятидолларовыми чеками, но не был похож на человека, который может себе это позволить, и все время повышал ставку, пока не добрался до пятидесяти долларов на один розыгрыш, по‑прежнему на четырнадцати. В его глазах появилось отчаяние.

Шарик упал на пятнадцать. На этом номере ставок не было. Сэм сгреб фишки.

– Погодите‑ка! – остановил его юноша. – Как насчет моих пятидесяти на пятнадцати?

Сэм вежливо улыбнулся.

– Мне показалось, сэр, вы ставили на четырнадцать.

Пит уже нажал кнопку и стал рядом с Сэмом.

– Только не в этот раз! – заявил юноша. – Мне надоело ставить на четырнадцать, и я решил попробовать пятнадцать. Вы так привыкли видеть мою ставку на четырнадцати, что ошиблись, вот и все.

Речь шла о сумме в тысячу восемьсот долларов. Сэм глянул на Пита, но прежде, чем распорядитель успел заговорить, подал голос благообразный седой мужчина в самом конце стола.

– Боюсь, что этот юноша прав, – сказал он Сэму извиняющимся тоном. – Мне очень не хотелось вмешиваться, но я видел, как он поставил на пятнадцать. Я еще подумал, то ли он ошибся, то ли решил наконец поменять число.

К этому моменту самый проницательный человек в Вегасе уже подошел к игрокам сзади.

– Заплатите джентльмену, Сэм, – сказал он. – Здесь не место для споров.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Сэм и потянулся за чеками.

Пит остановил его жестом и сообщил:

– У нас за столом не наберется такой суммы, мистер Коллинз.

Это была неправда.

– Неужели? – сказал Коллинз. – В таком случае, пройдемте в мой кабинет. Если вы с вашим другом отправитесь со мной, я позабочусь о том, чтобы…

– С моим другом ? – спросил юноша. – Да я никогда…

Пожилой мужчина в конце стола вновь подал голос:

– Я тоже вижу этого молодого человека впервые в жизни!

– Разве? – Коллинз выглядел удивленным. – Простите. Мне показалось, что вы друзья.

– Мне совершенно незнаком этот джентльмен! – заявил юноша.

– Понимаю, – сказал Коллинз. – И тем не менее, сэр, – обратился он к пожилому, – мне нужно от вас подтверждение того, что вы видели сделанную ставку. Таковы правила Невадского комитета по игорным делам.

Это была полная чепуха.

Пожилой вздохнул, собрал свои фишки, обошел стол и, улыбнувшись, протянул руку молодому со словами:

– Меня зовут Джон Вуд.

– А я Джордж Уилкинс, и я искренне сожалею, что втянул вас в эту историю, но благодарен вам за то, что вы за меня заступились. Знаете, – он кивнул на Сэма, – молодые парни вроде этого бывают настолько неопытны, что волей‑неволей допускают ошибки.

Сэм с удовольствием сбил бы этого юношу с ног и вышиб ему зубы. Парочка ушла вместе с мистером Коллинзом. Обратно в казино они так и не вернулись. После полуночи, когда смена Сэма закончилась, он встретился с Коллинзом в служебном коридоре и спросил:

– Что случилось с теми двумя обманщиками?

Коллинз улыбнулся.

– Почему вы решили, что они обманщики?

– Потому что на пятнадцати не было ставок, и возражать против этого значит лгать.

Смеясь, Коллинз сказал:

– Вы не поверите, Сэм, на какие глупости способны иные люди. Ради проформы я попросил их показать мне водительские права. Не подумав, они послушались. Как по‑вашему, что я увидел?

– Неужели у них одна фамилия?

– Нет‑нет. Но по их адресам видно, что они живут за два дома друг от друга. В городишке Ван‑Найс, в Калифорнии.

– Надо же! И что вы с ними сделали?

– Ничего. Я оставил их на минутку в своем кабинете, а когда вернулся, они исчезли. Думаю, сейчас они давно уже на пути к себе в Калифорнию. – Самый проницательный человек в Вегасе похлопал Сэма по плечу, сказал: – Доброй ночи, Сэм, – и зашагал дальше.

Только в четвертую смену Сэма, около одиннадцати, начались по‑настоящему серьезные события. Сэм исполнял обязанности крупье, а Гарри складывал для него фишки. Игроков хватало, и все цвета были заняты. За сидящими людьми стояли другие: они пользовались для ставок жетонами и чеками казино. Когда шарик замедлил бег, Сэм произнес:

– Джентльмены, ставок больше нет.

Тут послышался чей‑то крик:

– Эй, пропустите меня! Слышите? Дайте пройти! С дороги, черт возьми!

Это кричал высокий старик лет семидесяти, в белом стетсоне. Под его длинным красным носом висели седые усы. Он протолкался между стоящими игроками. Над головой он держал две пачки купюр в банковской упаковке. Дотянувшись до стола, он бросил их обе на поле – они упали где‑то в районе двадцати трех, – и провозгласил:

– Ставлю две тысячи на двадцать три! Все на один номер!

Сэм быстро схватил пачки и убрал их с поля.

– Прошу прощения, сэр.

Шарик остановился на одиннадцати.

Пронзительный голос старика перекрыл голоса собравшихся вокруг стола.

– В чем дело, молодой человек? Вам не нравятся мои деньги? – На нем была ковбойская рубашка из белого шелка и коричневый шейный платок с заколкой в форме золотого самородка, а поверх всего этого – куртка из белой оленьей кожи без единого пятнышка, с длинной бахромой и вышитыми накладными карманами сверху и снизу. Примерно такой же наряд Сэм видел в витрине одного из лас‑вегасских магазинов, и продавался он там за 295 долларов. – Это отличные деньги! – воскликнул старик, поднимая две свои пачки. В них были стодолларовые банкноты, которые, как знал Сэм, обычно хранят в банках упаковками по десять штук. Эти выглядели так, будто только что вышли из‑под станка.

Сэм улыбнулся старику.

– Конечно, сэр. Но, во‑первых, на этот розыгрыш вы уже опоздали; во‑вторых, на один номер разрешается ставить не больше двухсот долларов; а в‑третьих, за нашим столом не принято делать ставки бумажными деньгами.

– Так продай мне фишек, черт побери!

– С удовольствием, сэр, но сейчас все цвета в игре, так что…

К столу подошел Пит и спросил:

– Жетоны какого достоинства вы предпочитаете, сэр?

– По сотне! По сотне долларов за штуку, если у вас такие есть. – Теперь его слушали уже все игроки. Старик обернулся к ним, улыбнулся и сказал: – Меня зовут Прембертон! Берт Прембертон! Я из Элко! Очень рад познакомиться! – Он пожал руки тем, до кого смог дотянуться.

– Я принесу из кассы стодолларовые чеки, мистер Прембертон, – сказал Пит. – Сколько вы хотели бы?

– Ну… – Старик замешкался и начал вынимать из разных карманов запечатанные пачки сотенных бумажек, складывая их перед собой. На виду было уже тысяч двадцать. Вокруг стола воцарилась ошеломленная тишина. – Продал сегодня ранчо, – запросто объяснил игрокам Прембертон. – Верней, наконец‑то получил за него деньги. – Питу он сказал: – Ну вот что. Давайте начнем с двух тысяч. Но чеков сразу тащите побольше, пригодятся. – Он отдал Сэму две пачки сотенных и распихал остальные по карманам.

Сэм передал деньги Питу, который сорвал упаковочную ленту, раздвинул купюры веером, кивнул и сказал:

– Две тысячи. Сейчас вернусь.

– Эй‑эй! – громко окликнул его старик. – А если двадцать три выпадет, пока вы там ходите? Я хочу, чтобы на них было по двести долларов в каждом розыгрыше. Двадцать три будет нынче счастливым числом, верно вам говорю!

– Ваша ставка будет учитываться при каждом розыгрыше, мистер Прембертон, – сказал Пит, отправляясь к кассе.

– Я отлучусь на минутку, – сказал Сэм Гарри, двинулся за Питом и настиг его в конце зала. – Пит! – Распорядитель остановился и поглядел на него. – Этот старик мне не нравится, – сообщил Сэм. – По‑моему, тут дело нечисто.

– С чего ты взял?

– Во‑первых, перед игрой он пил, и мне не понравилось, как он протолкался к столу, и потом… короче говоря, я ему не доверяю.

– Доверять людям не входит в твои обязанности. Он платит хорошие деньги, и мне наплевать…

– Может, они не такие уж хорошие. Может, они…

К ним подошел Коллинз.

– Неприятности?

– Может, они фальшивые, – закончил Сэм.

Пит улыбнулся.

– Ты шутишь.

Коллинз взял у Пита банкноты, провел большим пальцем по краю пачки, отдал ее обратно и жестом отправил распорядителя к окошечку кассы. Потом он вздохнул.

– Тебе еще многому нужно учиться, Сэм. С практической точки зрения, поскольку дело касается нас, такой вещи, как фальшивая стодолларовая банкнота, в природе не существует. Конечно, вообще‑то они есть, но они крайне редки, потому что их трудно сбыть и фальшивомонетчики стараются их не печатать. Нам попадаются пятерки, десятки и двадцатки, а иногда можно встретить и пятьдесят. Но фальшивой сотни я не видел, по‑моему, уже лет двадцать. В любом случае, на свете есть два места, куда никто, кроме законченного идиота, не понесет и одной фальшивой сотенной бумажки, – а именно банк и казино. И там, и тут опытные кассиры и много людей с оружием.

– Извините, – сказал Сэм. – Я этого не знал. Я просто не хотел, чтобы казино пострадало от мошенников.

– Защищать казино от мошенников – не твоя задача. Мне казалось, я объяснил это, когда мы с тобой познакомились. Не пора ли тебе вернуться к столу?

– Слушаюсь, сэр.

К ним подошел Пит с пластиковой коробкой, почти доверху набитой стодолларовыми чеками.

– На всякий случай взял побольше, – объяснил он. – А еще, чтобы успокоить нашего юного сыщика, я попросил Рут и Хейзл проверить банкноты: обе они работают в отделе экспертизы бумажных денег и обе уверили меня, что все двадцать купюр настоящие, с последовательными серийными номерами, прямо в том порядке, в каком они вышли из‑под печатного станка.

– Простите меня за глупые подозрения, – сказал Сэм и вместе с Питом вернулся к столу, где они с распорядителем сложили чеки в аккуратные стопки по двадцать штук. Гарри потянулся к одной стопке, снял четыре чека и отдал оставшиеся шестнадцать Прембертону со словами:

– Две тысячи, сэр, минус четыреста за два последних розыгрыша.

Старик согласно хмыкнул и положил два чека на 23. Потом он стал озираться вокруг, точно ища кого‑то; увидев наконец того, кого искал, он сунул в рот два пальца и пронзительно свистнул. Затем помахал рукой и крикнул:

– Сюда, крошка!

К столу направилась какая‑то девушка и попыталась пробиться через толпу.

– Эй там, пропустите ее! – закричал старик. – Это моя невеста, слышите? А ну пропустите, черт подери!

Люди посторонились, и вскоре девушка очутилась рядом с Прембертоном, который обнял ее и поцеловал. Та покраснела и сказала:

– Перестань, Берт! Не здесь!

Девушка была на редкость красивой, с золотистыми волосами и крепкой молодой грудью. На вид ей можно было дать лет двадцать с хвостиком. У нее были полные чувственные губы, но большие голубые глаза придавали ее лицу невинное выражение.

– Ребята! Познакомьтесь с моей малюткой, ее зовут Викки! – Он снова поцеловал ее, обнял и провел ладонью по ее заду. – Нас окрутили только нынче утром! – За столом повисло молчание, отчасти недоверчивое, отчасти неодобрительное. – А двадцать три будет сегодня счастливым числом потому, что сегодня двадцать третье февраля и день рожденья моей крошки, которой исполнилось не сколько‑нибудь, а ровно двадцать три года! Как вам это понравится? – Прембертон повернулся к Гарри и спросил: – Вы уверены, что за один раз я могу поставить только двести долларов?

– Да, сэр, – сказал Гарри, пока шарик замедлял бег. – У нас это предел. – Шарик скатился на край, подпрыгнул раз‑другой и остановился на числе 23. – Двадцать три, – объявил Гарри и улыбнулся Викки. – С днем рождения, юная леди.

– Ага! – воскликнул старик и принялся хлопать по спине всех, кто стоял рядом. – Что я вам говорил? Двадцать три сегодня счастливое число!

Гарри пододвинул старику три с половиной стопки.

– Семьдесят чеков, сэр. Семь тысяч долларов.

Раздались возбужденные восклицания, и другие люди в зале начали тоже подтягиваться к столу Сэма, чтобы посмотреть на игру. Прембертон попросил Викки открыть висевшую у нее на плече сумочку и засунул туда все семьдесят чеков.

– Твоим свадебным подарком будет «роллс‑ройс», дорогая! – И обратился к Гарри: – Послушайте! Ведь моя крошка тоже имеет право играть?

– Конечно, сэр, – ответил Гарри.

– Ну что, Викки, золотце? Поставишь две сотни на двадцать три вместе со мной, ладно?

После того как старик положил на поле два своих чека, Викки добавила к ним еще два из сумочки. Гарри повернулся к Сэму.

– Поработай за меня, ладно?

Гарри отошел, Сэм занял его место, а Пит стал рядом, чтобы складывать фишки. Другие игроки тоже начали делать ставки на 23. Сэм запустил шарик. На этот раз выпало 5.

– В следующий раз круги получше, парень! – крикнул старик.

Сэм улыбнулся ему.

– Буду стараться, сэр. Обещаю вам.

– Жалко, что нам нельзя поставить больше четырехсот долларов зараз, – сказал старик. – Двадцать три сегодня должно принести удачу, верно вам говорю!

Человек, стоящий рядом с Прембертоном, отважился подать совет:

– Вы можете также ставить на пару, если вам угодно, сэр, а еще по углам и на три соседних.

– Как это?

Показывая пальцем на поле, игрок объяснил, что он имеет в виду.

– Тогда я буду ставить по‑всякому! – Он принялся раскладывать фишки вокруг числа 23, а потом сказал: – Эй, парень, мне не хватает чеков. – Он вынул три новые пачки сотенных и отдал их Сэму, а тот разорвал упаковку и пересчитал банкноты.

– Три тысячи, – сказал Сэм и опустил деньги в щель. Потом он взял три с половиной стопки, уже заготовленные Питом, и передал их старику, который обложил своими чеками 23 и соседние числа. Когда шарик заскакал по рулетке, Сэм прикинул, что если выпадет 23, то старик получит 20 200 долларов. Шарик остановился на числе 22, но благодаря своим ставкам на пару, по углам и на три соседних старик все равно выиграл пять тысяч. Когда Сэм вручил ему чеки, старик засунул их Викки в сумочку и опять поставил как раньше. Три следующих розыгрыша не принесли Прембертону удачи, так что у него в руках почти не осталось чеков.

– Дай‑ка мне теперь сразу на пять тысяч, парень, – сказал он, вынимая из кармана еще пять денежных пачек. Они были опущены в щель, и Сэм выдал старику две с половиной стопки чеков. Вернулся Гарри и сменил Пита. Шарик упал на 24. Сэм снова выплатил старику пятьдесят чеков, и они в свой черед отправились в сумочку Викки.

– Можешь пока подумать, в какой цвет ты хотела бы выкрасить свой «роллс‑ройс», лапка.

Следующими выигрышными номерами оказались зеро и 36, и у Прембертона опять кончились чеки.

– Еще пять тысяч, парень. – Деньги появились на свет, были пересчитаны и опущены в щель, а старик получил свои две с половиной стопки.

– Подмени‑ка меня, – попросил Сэм своего напарника. Проходящему мимо Питу он пояснил: – Сбегаю в туалет. – Он пересек зал и поднялся на балкончик, где, зорко наблюдая за играющей публикой, стоял Коллинз.

– Как дела, Сэм?

– Мистер Коллинз, мне не нравится то, что происходит за нашим столом.

– Да? А что такое?

– Стоит этому старику выиграть, как он кладет чеки в сумочку жены, зато когда он проигрывает, то покупает на свои деньги новые.

– Ну и?..

– У нее там уже почти семнадцать тысяч.

– Ну и что? – Коллинз пожал плечами. – Видишь ли, Сэм, некоторые игроки считают, что им повезет больше, если они будут пользоваться нашими чеками, а другие предпочитают копить наши чеки и пускать в ход свои деньги. Это их дело. Тебя это не касается.

– Я знаю. Но у меня не пропадает подозрение, что с этим стариком не все ладно. Как будто к нам пришел Уолтер Бреннан, который изображает богатого фермера. Только Уолтеру Бреннану вы бы поверили, а этому мистеру Прембертону – нет. По‑моему, он слегка переигрывает. А как он ласкает свою девчонку, которая ему во внучки годится… меня прямо тошнит от этой картины.

Коллинз улыбнулся.

– Понятно. Оказывается, я нанял на работу не просто крупье. Заодно я получил театрального критика и блюстителя нравов. – Его улыбка увяла. – Ты видел, чтобы этот старый джентльмен пытался как‑нибудь смошенничать?

– Да нет. Во всяком случае, пока.

– И не увидишь. Я объясню тебе, Сэм, как распознать потенциального обманщика по его внешнему виду. Когда в казино заходит обычный игрок, он спокойно осматривается по сторонам, выбирает, куда ему пойти, и идет туда. Но если в зал входит обманщик – я говорю о человеке, который раньше мошенничал в других местах и явился сюда с той же целью, – он обязательно помедлит и пристально вглядится в лица всех крупье и распорядителей, потому что его могут узнать свидетели прошлых обманов. Если я замечаю такого игрока, я уже ни на минуту не спускаю с него глаз.

– Очень интересно, – сказал Сэм. – Мне это не приходило в голову.

– Я видел, как твой старик вышел из бара. Он поискал взглядом ближайшую рулетку и сразу поспешил к ней. Кроме того, оказалось, что наш бармен Чак его знает. Он действительно живет неподалеку от Элко и недавно продал одно из своих ранчо, поэтому у него так много наличных. Вдобавок, сегодня он женился и решил отпраздновать свадьбу на свой манер.

– Он говорил нам об этом во время игры.

– Ну вот. Сэм, я напоминаю тебе в последний раз: все, что касается благосостояния казино, – моя забота, а не твоя. Пожалуйста, не испытывай больше мое терпение.

– Хорошо, сэр. Извините меня. – Сэм направился в туалет и через пару минут вышел обратно. Проходя мимо арки, ведущей в бар, он замедлил шаг и свернул туда. Посетителей там было немного, и Чак протирал стаканы.

– Привет, Сэмми, малыш.

– Чак, – сказал Сэм, – этот старик, Прембертон… мистер Коллинз говорит, ты знаешь его.

Чак кивнул.

– Он фермер из‑под Элко. Только что женился на…

– Понятно, – оборвал его Сэм. – Я о другом: он правда твой старый знакомый?

– Да нет, но…

– Так откуда же ты столько о нем знаешь?

– Он заходил сюда раньше, болтал с народом, угощал всех выпивкой, хвастался своей молодой невестой… ну и так далее.

– Спасибо, Чак. – Сэм вышел из бара и зашагал к своему столу. Пит уступил ему место, и Сэм начал складывать фишки. По стопкам стодолларовых чеков было видно, что в отсутствие Сэма Прембертон успел проиграть несколько тысяч. Теперь старик передал Гарри еще пять пачек сотенных, а тот опустил их в щель.

Сэм пододвинул Гарри две с половиной стопки, и его напарник сказал:

– Может, покрутишь за меня? Я что‑то вымотался.

– Конечно. – Сменив Гарри, Сэм взглянул на часы и увидел, что уже одиннадцать сорок пять. Через пятнадцать минут смена должна была кончиться.

Выпало 34, потом 6. Один из игроков уступил Викки свой табурет, и она сидела как раз напротив Сэма.

– Что же случилось с числом двадцать три? – спросила она с улыбкой. Сначала эта улыбка просто скользнула по ее лицу, но когда Викки подняла взгляд и заметила, что старик поглощен игрой, она посмотрела на Сэма и улыбнулась снова, теперь уже со значением. При этом невинность исчезла из ее глаз.

Сэм кивнул на 23.

– Боюсь, его уже не отыщешь под такой грудой фишек.

– Попробуйте найти его для нас.

Сэм запустил шарик.

– Стараюсь как могу, миссис Прембертон.

Выпало 26. Сэм отдал старику тридцать три чека, и Викки положила их в сумочку. Теперь в этой сумочке должно было накопиться больше двадцати тысяч, но примерно столько же Прембертон вынул из своих карманов.

Следующими оказались числа 2 и 12. У старика опять кончились чеки.

– Дай мне немножко чеков, Викки, детка.

– Ах, Берт. Не пора ли нам остановиться? День был такой долгий, и уже почти полночь, и…

– Еще только один розыгрыш. У меня предчувствие, что выпадет двадцать три.

Викки дала Прембертону горсть чеков, он наклонился, чтобы положить их на поле, но вдруг без звука рухнул на стол и замер в такой позе. Когда стало ясно, что он не собирается шевелиться, Викки закричала, потянулась к нему и затормошила его рукой.

Другие игроки заговорили наперебой: «Он что, умер? У него сердечный приступ! Скорее, вызовите врача!»

Пит уже нажал пару кнопок на служебном столике. Подбежали два охранника; они оттеснили людей в стороны и пробрались к старику, который вдруг застонал, открыл глаза и попытался стать прямо. Охранники помогли ему.

– Что случилось? – спросил Прембертон.

К столу быстро подошел Коллинз.

– Проводите его в мой кабинет, – скомандовал он охранникам. – Врач из отеля сейчас появится.

– Со мной все нормально, – сказал Прембертон. – Просто голова малость закружилась.

– Не спорьте, – настаивал Коллинз.

Охранники повели Прембертона прочь. Викки пошла было за ним, но Сэм окликнул ее:

– Миссис Прембертон! Не забудьте чеки вашего мужа. – Сэм еще не трогал колеса. Он собрал чеки старика и вручил ей.

– Спасибо. Вы очень добры. – Она поспешила в кабинет Коллинза.

Игроки вокруг стола утихли, и Сэм запустил рулетку.

– Что у них в итоге получилось? – спросил он у Гарри.

Тот посчитал оставшиеся стопки и ответил:

– Они в плюсе на сотню. Слава Богу, уже почти полночь. Я совсем выдохся.

Через несколько минут, когда следующая смена заступила на работу, Сэм с Гарри вышли из игрового зала и столкнулись с вышедшим из кабинета Коллинзом.

– Как там старик? – спросил Гарри.

– Врач сказал, что с ним все в порядке. Это был просто обморок. Его жена говорит, он сегодня не обедал и очень много выпил, да еще, как я понял, они провели часок‑другой в постели.

– С ума можно сойти, – сказал Сэм. – Такой старик и такая молодая девчонка.

– Ну и что, – кисло отозвался Гарри. – Не вижу в этом ничего особенного. – Он развернулся и ушел.

– В результате они выиграли сотню, – сообщил Сэм Коллинзу.

– У меня камень с души свалился, когда выяснилось, что это всего лишь обморок, а не что‑нибудь похуже.

– Вы считаете, он сможет сам добраться до мотеля? – спросил Сэм.

– Это моя забота, Сэм, – предостерегающим тоном произнес Коллинз.

– Извините, – сказал Сэм и пошел в комнату для крупье. Там он снял фартук, поболтал с другими служащими, причесался, надел куртку, а потом вернулся в бар и заказал пива. Неторопливо осушив кружку, он попросил еще одну и едва успел пригубить ее, как в бар вошел Коллинз.

– Сэм, тот старик хочет тебя видеть.

– Меня? Зачем? Как он себя чувствует?

– Нормально. Они собираются уходить.

Сэм двинулся вслед за Коллинзом в его кабинет. Прембертон расхаживал по комнате с коктейлем в руке. Викки сидела на стуле, тоже с бокалом.

– Салют, парень! – приветствовал его старик.

– Как ваше самочувствие, сэр? – спросил Сэм.

– Здоров как бык. Мне страшно неловко, что из‑за меня поднялась такая суета. Хочу оставить тебе маленько на чай. Дай‑ка мне сотню, Викки. – Она послушалась, и старик отдал чек Сэму.

– Весьма благодарен вам, сэр. Надеюсь, что ваш брак с миссис Прембертон будет счастливым.

– Прошу прощения, – вмешался Коллинз. – Сейчас у нас пересменка, и я должен собрать по столам наличные.

– Мы сами найдем отсюда выход, сэр, – ответил Прембертон. – Иди обменяй чеки, крошка. Посмотрим, выиграли мы что‑нибудь или нет.

Вчетвером они покинули кабинет, и Сэм распрощался с Прембертонами, которые направились к кассе. Коллинз напомнил Сэму:

– Чаевые в общий фонд.

Сэм кивнул, улыбнулся, спустился в зал и положил чек в специальную копилку для чаевых. Коллинз проследил за ним, кивнул в знак одобрения и зашел в кассу.

Сэм вернулся в бар, чтобы допить пиво. Через арку ему было видно, как Прембертоны меняют чеки. Коллинз вышел из кассы с пустыми ящичками, улыбнулся молодоженам и зашагал к столам. Вскоре Сэм увидел, как старик с девушкой рука об руку покинули казино. Спустя несколько минут Сэм покончил с пивом, вышел из казино, сел в машину и поехал по Стрипу.

Примерно через две мили он поравнялся с мотелем «Тихая ночь» и свернул на стоянку. Выйдя из машины, он направился вдоль длинной веранды к номеру 17. Внутри номера горел свет. Сэм постучал. Какой‑то человек открыл дверь.

– Да? – сказал он.

Сэм нахмурился.

– Мне нужен мистер Хаскинс.

– Наверное, он в другом номере.

– Нет. Он живет здесь, в семнадцатом. По крайней мере, жил.

– Я вселился сюда сегодня в десять и никого тут не видел.

– Простите, что побеспокоил, – извинился Сэм и поспешил обратно мимо веранды к домику администратора. Там он звякнул стоящим на столе звонком. Через мгновение из задней комнаты появился мужчина в халате. – Я ищу мистера Хаскинса и его внучку, – сказал Сэм. – Они были в семнадцатом и шестнадцатом.

– Они съехали.

– Когда?

– Часов около девяти.

– Ох. А они… они ничего для меня не оставляли? Я Сэм Миллер.

– Как же, оставили. – Управляющий вынул из ящика конверт и поглядел на него. – Сэму Миллеру.

Сэм взял конверт, поблагодарил управляющего и торопливо вернулся в машину. Усевшись за руль, он разорвал конверт и достал оттуда исписанный лист бумаги. Чтобы прочесть письмо, он включил в салоне свет. В письме было вот что:

 

«Милый Сэмми, красавчик мой ненаглядный. Когда ты это получишь, мы с дедушкой будем уже не знаю где. То есть, если все хорошо пройдет в казино. Хоть бы нам повезло! Дедушка решил не оставлять тебе твою долю по двум причинам. Во‑первых, ему надо на $6000 больше, чем тебе, молодому парню, потому что он старый человек и его молодость уже далеко позади. Во‑вторых, он считает тебя отличным малым и говорит, что ты должен быть честным, а если тебе хоть раз доведется пожить на ворованные деньги, ты навсегда превратишься в мошенника вроде него самого, а этого он не хочет. Пока. Мне правда будет тебя не хватать. Ты такой молодчага в постели, душка Сэмми.

Целую, Викки».

 

Сэм выключил свет и немного посидел в темноте. Потом ярость вырвалась наружу, и он ударил по рулю обоими кулаками – раз, другой, и на глаза его навернулись слезы отчаяния.

И тут дверца со стороны пассажирского сиденья открылась, в салоне снова включился свет, и Сэм увидел рядом с машиной мистера Коллинза.

– Неприятности, Сэм? – Он забрался внутрь и захлопнул за собой дверь.

Глаза Сэма расширились, нижняя челюсть отвисла.

– Что?.. Откуда?..

– Я приехал сюда вслед за тобой. Сидел вон там в машине и видел, как тебя завернули из того номера, видел, как ты получил у администратора письмо, и видел, какое у тебя стало лицо, когда ты его прочел. – Он вынул сигарету. – Стало быть, твои друзья удрали и не оставили тебе обещанной доли?

– Я… я… не понимаю, о чем вы говорите.

– Брось, Сэм. – Он закурил. – Ты здорово влип. Тебя может спасти только полная откровенность. Где, черт побери, вам троим удалось раздобыть целых сто восемьдесят фальшивых стодолларовых бумажек? И кем тебе приходятся этот старик и его жена?

Сэм поразмыслил минутку, затем пожал плечами.

– Она его внучка. Их фамилия Хаскинс. – Он включил верхний свет. – Ладно, что уж теперь. – Он протянул Коллинзу записку Викки. – Можете это прочесть.

Коллинз так и сделал.

– Может, старик и эгоист, но, знаешь ли, он прав. Эти шесть тысяч означали бы конец твоей честной жизни. – Сэм погасил свет. – Где ты встретился с этой парочкой?

– Они покупали выпивку в магазинчике моего дяди. Я познакомился с Викки, и скоро у нас с ней закрутилась любовь. Потом дядя продал магазин, я остался без работы, и как‑то раз старик Берт спросил меня, такой ли уж я честный, а я ответил, что это зависит от обстоятельств, и тогда он рассказал мне про свои фальшивые сотенные.

– Где он их взял?

– Купил по дешевке, давным‑давно. Но так ни одной и не сбыл. У него родилась идея, как обменять их все разом в одном месте – в казино. Ему и не надо было выигрывать, понимаете, – только поменять свои фальшивки на настоящие деньги. Он предложил мне треть, если я помогу ему, и оплатил мою учебу у мистера Фергюсона. Я должен был найти себе работу в каком‑нибудь казино и изучить тамошние правила.

– Ты жулик, Сэм. Ты совершил преступление.

– Сегодня я только и делал что предупреждал вас насчет этого старика и его денег.

– Ты просто помогал ему меня обмануть.

– Согласен. – Сэм вздохнул. – А что толку?

– Обморок тоже был поддельным?

– Да. Берт знал, что надо все кончить до полуночи, прежде чем вы откроете ящики с деньгами и заметите фальшивки. Но он решил, что, если просто перестать играть, вы можете что‑нибудь заподозрить, и поэтому изобразил обморок.

– А чьей идеей было отправить тебя ко мне делиться подозрениями?

– Вообще‑то моей. – Сэм скромно улыбнулся. – Я придумал это после нашей первой встречи. Решил, что, если я посоветую вам проверить первые две тысячи и вы убедитесь, что они настоящие, у вас уже не возникнет сомнений насчет восемнадцати остальных. А еще я хотел быть уверен, что вы не свяжете меня с этим мошенничеством, когда оно обнаружится.

Коллинз слегка улыбнулся.

– Неплохо придумано, Сэм. И ведь почти сработало. Но в этом розыгрыше выпало число, означающее, что все забирает казино, – для тебя это и впрямь двойное зеро.[4]

– Где я ошибся?

– Во‑первых, ты слишком часто ко мне подходил, и это меня насторожило. А под конец ты спросил, сможет ли старик добраться до мотеля. Однако девушка сказала мне, что они остановились в отеле «Фламинго». Я понял, что дело нечисто. А когда я открыл твой кассовый ящик и увидел фальшивые деньги, все стало на свои места.

– Что вы собираетесь… со мной сделать?

Коллинз пожал плечами.

– Ничего. Завтра можешь выходить на работу. – Сэм недоверчиво посмотрел на него. – Видишь ли, Сэм, если ты не совсем сумасшедший, ты никогда больше не попытаешься меня обмануть. А мой святой долг перед невадским игорным бизнесом состоит в том, чтобы не позволить тебе работать на кого‑нибудь еще.

– Но… как же восемнадцать тысяч фальшивых долларов, с которыми вы остались?

– С чего ты это взял, Сэм?

– Я же сам видел, что Викки поменяла чеки до того, как вы открыли кассовые ящики. Она ушла из казино с настоящими деньгами!

– С чего ты взял?

– Я… я вас не понимаю.

– Поскольку твое поведение показалось мне подозрительным, твой ящик я открыл на десять минут раньше обычного. Ты тогда был в комнате для крупье, а потом в баре. Я позаботился о том, чтобы твои друзья покинули казино с теми же восемнадцатью фальшивыми тысячами, с которыми они туда пришли. – Коллинз открыл дверцу автомобиля и вылез наружу. – Спокойной ночи, Сэм. До завтра.

С этими словами самый проницательный человек в Вегасе хлопнул дверцей и зашагал в темноту.

 





Дата добавления: 2014-01-04; Просмотров: 235; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2021) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.084 сек.