Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Дриксен. Эйнрехт




Читайте также:
  1. Дриксен. Метхенберг. Талиг. Хексберг
  2. Дриксен. Окраина Шека
  3. Дриксен. Окраина Шека
  4. Дриксен. Фельсенбург. Талиг. Оллария
  5. Дриксен. Эйнрехт
  6. Дриксен. Эйнрехт
  7. Дриксен. Эйнрехт. Восточная Гаунау
  8. Дриксен. Эйнрехт. Талиг. Вараста. Ежанка
  9. Дриксен. Эйнрехт. Талиг. Кольцо Эрнани
  10. Талиг. Надорский тракт. Дриксен. Эйнрехтский тракт
  11. Талиг. Надорский тракт. Предместья Бордона. Дриксен. Эйнрехт

400 год К.С. 16-й день Весенних Молний

 

 

Господа ожиданий не обманули, появились очень скоро. Пересекли площадь и, оживленно болтая, свернули на Речную. Самый короткий путь к Большим Дворам… Дорога мастеровых и возчиков, но если господа спешат, почему бы и не опроститься, благо вечер все равно убит на мещанские харчевни. Разобраться бы еще, кто стоит за кутилами, Бермессер с Хохвенде или сам Фридрих. Моряки в сухопутном Эйнрехте наперечет; тех, кто знает, как все было на самом деле, – еще меньше, вот ублюдки и развернулись, но признак плохой. Отвратительный признак. Если регент снизошел до заигрываний с торговцами и мастеровыми, жди подлости, да такой, которую город без подливки не проглотит.

Улица вильнула, став именно Речной. Справа плескалась Эйна, слева тянулись глухие задние стены солидных особняков, еще купеческих, но уже вовсю помышляющих о гербах на воротах. От реки тянуло мятой, в предместьях потихоньку зажигались огни, небо стало сиреневым и прозрачным, а крыши – темными. Руппи глянул вниз – берег был крутым и высоким. Почти обрыв. Спуститься, да еще в сгущающихся сумерках, рискнет не всякий, только в Фельсенбурге горки покруче…

Гвардеец и щеголь прибавили шагу, но не потому, что кого-то опасались. Парочка была в себе уверена и, в отличие от преследователя, по сторонам не озиралась: Эйнрехт по праву считался спокойным, хотя утром у городских ворот и казалось иначе.

Двое впереди громко заржали, на этот раз для собственного удовольствия – улица была пуста, по крайней мере до ближайшего поворота. Смех раздался снова. Щеголь стукнул гвардейца по плечу, они были как раз на полдороге к Большим Дворам. Одни, если не считать реки и вечера. Пора! Лейтенант пошел быстрее, подкованные каблуки громко зацокали по мостовой. Расстояние уверенно сокращалось, добыча по-прежнему веселилась, одинокий прохожий за спиной ее не занимал. Очередной смешок подействовал на Фельсенбурга, как искра на картуз с порохом. Приятели Фридриха могли ржать над чем угодно, хоть над своим драгоценным Неистовым, Руппи чувствовал себя оскорбленным. Вернее, не себя, а Олафа, больного Готфрида, весь Эйнрехт, от мастера Мартина до не подозревавшей об эскападах внука бабушки…

– Господа, – почти дружелюбно окликнул весельчаков лейтенант, – над кем смеетесь?

Остановились. Оглянулись. Не узнали. То ли мало видели Фельсенбургов, то ли темновато уже, да и шляпа сидит низко – лицо в тени.

– С кем имею честь?

Гвардеец. Щеголь выжидающе молчит. Представиться сразу? Обойдутся. Поднять «райос» всегда успеется.

– Вы меня не узнали, а я ваших имен знать не желаю, так что обойдемся без них.



– Я правильно понял, вы нарываетесь на ссору? – Понимает правильно, а улыбчивый опять промолчал. Слишком умен или не слишком храбр?

– Всего лишь на продолжение разговора. Или вы говорите только в кабаках?

– А, вот в чем дело, – хохотнул гвардеец. Зубы у него были хороши. Он еще не получал эфесом в челюсть. – Вы не дослушали про похождения полезшего в море мастерового?

– Эбби, этот молодчик сидел в углу, – осенило щеголя, – в последнем кабаке, а потом выскочил, даже не поужинав.

– Меня стошнило, – кивнул Руппи, – от вашего вранья. Беседовать с вами можно только… на свежем воздухе и очень недолго.

– Я допускал, что среди приятелей контуженого мастерового отыщется кто-нибудь… смелый. Незнатные дворяне, выслужившиеся из нижних чинов офицеры…

– Ты забыл офицерских ублюдков, – напомнил улыбчивый. – Они любят старину Олафа как родного отца. За неимением собственных.

А голубчики навеселе. Целый вечер сражаться за дело Фридриха языком и бутылкой, тут захмелеешь.

– Вы пьяны, – задумчиво произнес Руперт, – но это не оправдание. Мы, незнатные дворяне, знаете ли, не любим клеветников.

– Не терпится получить образование? – Глаза Эбби сузились, как у кота. Он неплохо выпил, теперь хочет подраться. Завершить вечер, так сказать. – Вы его получите, к тому же бесплатно…

Руппи присвистнул.

– Создатель, подручный Фридриха способен на бескорыстие?! Или за сегодня вам уже заплатили? Надеюсь, не ардорские купцы?

Улыбчивый брезгливо выпятил губу и отступил к стене. Дескать, ты с эдаким бревном заговорил, ты его и проучи. Гвардеец неторопливо расстался с плащом и шляпой.

– Вы запомните урок, – пообещал он.

– Я, прошу меня правильно понять, запоминаю только нужные вещи, – очень вежливо возразил Руппи. – Зачем мне помнить купленных мерзавцев? Особенно покойных.

 

 

Он шесть лет не видел столичных фехтовальных залов. Он не знал противника – ни манеры, ни хотя бы полного имени. Море требует иных наук, но в Придде лейтенант как мог наверстывал упущенное. Потом, конечно, была та самая пуля, но все давно зажило – Осенние бойни это в полной мере подтвердили. Фридриховы подпевалы еще не знают, с кем их свела судьба… Господа намерены развлечься? Господа сейчас развлекутся. Это будет смешно. Это будет очень смешно, ведь они так уверены в своем превосходстве. Где уж провинциальному дворянчику, при всей его жалкой наглости, пройти хорошую школу и набраться опыта? Где ему сладить со столичным умельцем, переносящим брехню, как муха-навозница – брюшную заразу?

– Начинает Эйнрехт? – осведомился провинциальный Фельсенбург.

– Как и заканчивает, – хохотнул у своей стенки щеголь. Занял место в ложе и приготовился развлекаться. Зритель… Ну-ну… Сейчас ты поулыбаешься, а Эбби не промах. Хоть и к провинциалу, а со всей серьезностью. Выучка есть выучка. Этот не развлекается, этот отрабатывает.

Обмен взглядами. Обойдемся без приветствий – не Придда. Ждет, что провинциал полезет вперед. Не дождется. Вальдесом нужно родиться, Райнштайнером можно стать. Так, пошел вперед… Решительно, но без лишней беспечности. Скромное начало, скромное и добротное. Ну что ж… Как вы с нами, так и мы с вами. След в след.

Клинок, почти невидимый в сумерках, метнулся к добыче. Парируем. Без суеты и спешки. Милая атака, а что у вас дальше? Опять длинный выпад… И опять? Скучновато, господин гвардеец, а ответ не желаете? В голову.

Удивился. Еще бы, олух из провинции, а держится. И движения у олуха быстроваты.

– Мы, незнатные дворяне, делаем это так!

Вперед. Вполсилы и вполскорости. Отбил. Еще не боится, но уже напрягся. Почуял неладное… Ветер и звезды, мы же только начали!

Пауза. Короткая. Сейчас осмыслит и атакует. О, в ход идет сложная атака… Изволим финтить?

– Как пожелаете, сударь! Мы и так можем…

А можем и перехватить вашу атаку прямо посередине. Защищайтесь теперь сами!

Ветер, звездная канитель, шорохи, звон… Но ведь клинки должны стучать! Выпад. Ответ. Обмен ударами… Схватка уже утратила начальную простоту, теперь простыми, известными хоть бы провинциалу защитами не обойдешься, здесь нужна школа ! Та самая, в которой заранее отказано выскочившему из-за угла задире. Ее не может быть, а она есть! Отступаешь? Влево? Ну-ну… А теперь давай вправо… И снова влево, как удирающая по воде утка… Ветер и звезды, волны и утки… Утки, и шпаги, и смех…

– Эбби, он бесноватый! Эбби!..

Кружа по мостовой, они добираются до задних ворот какого-то особняка. Над воротами – одинокий фонарь. Стучит в висках кровь, радостно бьется сердце, бой почти стал танцем. Отбить выпад, резко отшагнуть, повернуться…

– …да это ж какой-то ублюдок Фельсенбургов!

Шпага Руппи чуть-чуть не достает до горла противника. Тот с трудом успевает закрыться, отскакивает назад. Свет бьет в лицо. Потрясенное, но это длится лишь мгновенье.

– Ублюдок, говоришь? С выучкой от Ринге?!

От Ринге. И не только.

– Вы догадливы… Эбби!

Сейчас бросится. Шпаги на миг замирают, слегка соприкасаясь. Враг и так не рохля, а теперь собрался еще больше. Затягивать дальше нельзя. Пора убивать – обоих и быстро.

– Ну и шустры же вы… лейтенант… Успели добраться… Ну так значит…

Не будет тебе разговора… «Ноордкроне», мушкеты на склоне холма, Осенние бойни, дядя Мартин, Генрих… Школа маэстро Ринге… или Бешеного? Клинок по клинку? Обновить? Нет!.. Эту шваль прикончит дрикс!

Молниеносная серия ударов, свет, тени, напряженное ненавидящее лицо. Убивать лучше на свету. Чтобы видеть! Укол, лязг столкнувшихся клинков, еще выпад и еще… Быстрей! В сторону, вверх, длинная атака… Гвардеец кое-как защищает лицо и левый бок, правый закрыть не успевает, пятится. Есть!.. Правое предплечье. Первый шаг к смерти.

– Стража!.. Сюда!.. Стража!!!

Вопли и топот ног… Удаляющийся. В Большие Дворы помчался… Ах ты, ызарг!..

Рубящий удар, якобы в уже раненную руку, вращение в кисти, и клинок с хрустом входит в грудь обманутого. Скорее, пока не ушел второй, освободить клинок… Чужая кровь плещет в лицо, лейтенант, сжимая шпагу, отлетает от оседающего Эбби… Моряк на ногах всегда удержится. Развернуться, утереться свободной рукой. Хрипы за спиной… К Леворукому!

– Стража!..

Длинные тени от фонаря, гаснущие сумерки, удаляющаяся подскакивающая фигура. Вот же зар-раза!..

 

 

– Сюда!.. Скорее…

Трус выиграл больше десятка шагов, но до угла еще прилично!.. Поймаем!

– Стража!.. Ко мне!!!

Сколько можно вопить? А ведь услышат… Здесь – услышат, слишком уж близко от Больших Дворов. Ничего, услышать – еще не добежать, а добежать – не поймать…

Камзол с позументами маячит совсем близко. Догнал, и даже быстрей, чем казалось. Стражи пока не слыхать, значит, сзади можно не бить. Значит, можно задержаться. Схватить за плечи? Прыгнуть на спину? Чтобы вместе кататься по мостовой? Глупо…

Улучив нужный момент, Руппи дал улепетывающему пинка. Подавившись очередным призывом, щеголь кувыркнулся и свалился, заодно позволив лейтенанту погасить разбег. Удачный вечерок, чтоб его!

– Обнажайте шпагу, сударь… Если не хотите… настаивать не буду… Обойдусь и так…

Поганец вертит головой. Дыхание сбито, волосы слиплись… Круглые загнанные глаза, а в них понимание – да, этот бесноватый обойдется.

– Я… Мой герцог, я… вас не сразу узнал…

Шум. Дальний, но отчетливый. Бегут несколько человек. Та самая стража, и она торопится.

– Поспешите!

– Я встану… встану…

Тоже слышит. Понял, что нужно протянуть всего чуть-чуть, вот и решился, а пальцы начинают липнуть. Как быстро густеет кровь.

Щеголь уже на ногах. Вскочил, рванул шпагу из ножен и широким махом, реверсом, выбросил в сторону врага. Руппи непроизвольно отшатнулся, уступив загнанной дичи столь нужные ей мгновения. Воодушевленный успехом трус даже не принял нормальную стойку. Не опуская локоть, немедленно нанес колющий удар, длинный и бесхитростный. Убить не рассчитывает, только еще немного отогнать…

Раз – шпага Руппи сверху накрывает стремящийся к горлу клинок, круговое движение сбивает его вправо и вниз. И два – не разрывая соединения, внутрь, еще дальше. Сталь скрежещет по стали, шпага противника все дальше уходит в сторону, а сам он… А он уже мертв – слишком быстрым было встречное движение, слишком точным. Острие клинка вошло в сердце, обладатель которого вряд ли понял, что именно происходит.

Тебе никто не аплодирует, тебя никто не видит, кроме двух мертвецов, но они не в счет… Кровь на руках, на клинке, на одежде. На щеке тоже, но ты ее не видишь, только чувствуешь, словно грязь. Ты сглупил, затеяв драку, но что сделано, то сделано. Подонки свое получили, их не жаль, только без шляпы по Эйнрехту бегать не принято. Даже ночью. Топот… Все ближе. И сразу с двух сторон. В реку? Нет, рано…

Наскоро оглядеться, пихнуть по склону кстати подвернувшуюся бочку – и к угловому дому. Прыжок с упором на выступающий из стены камень… Теперь ухватимся за каменный посох – и в нишу, в гости к какому-то святому. Для моряка – шутка, для горца – полшутки…

 

 

Глава 10





Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 160; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 107.20.115.174
Генерация страницы за: 0.013 сек.