Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Фредерик ван Ренсселлер Дей 4 страница




– Я не против. Проблема в том, вспомните ли вы что-нибудь завтра утром, – невозмутимо ответил Соске.

– Друг мой!.. Какая забота!

Лемон, источая спиртовые ароматы, раскрыл объятия и нежно заключил в них Соске. Тот скривился и отвернул лицо.

 

Было уже далеко за полночь, когда шум праздничной гулянки утих.

Мишель Лемон так упился, что оказался неспособен перемещаться по прямой, и механик Эш, ругаясь, поволок его в гостиницу, дабы тот не угодил в неприятности по дороге. Разошлись и остальные. Мотель, где остановился Соске, был в той же стороне, что и квартирка Нами, так что им было по пути. Оставив позади все еще оживленный квартал красных фонарей, они остановились на углу тихого и безлюдного парка, где их дороги расходились.

– На следующей неделе матчей не будет, – сказала Нами, прежде чем расстаться. – Но завтра у нас полно дел. Нужно купить запчасти, и тебе неплохо было бы изучить местный рынок. Приходи к полудню в бокс, хорошо?

– Так точно.

– Спокойной ночи.

Сделав ему ручкой, Нами упорхнула. Оглянувшись, она разглядела в неверных тенях фигуру Соске, направлявшегося к дешевому мотелю на другой стороне улицы.

Ей нужно было пройти еще четыре квартала. Квартирка, которую она называла домом, была маленькой, старой и неудобной, но зато всегда ожидала Нами после тяжелых и суматошных трудовых будней. Единственное, чего ей сейчас хотелось – добраться до дому и плюхнуться на кровать. Она до смерти устала за этот безумный, выматывающий день.

Хотя в соседнем квартале, полном борделей и кабаков, кипела жизнь, здесь, через пару темных тесных улочек, было тихо. Поразительно, насколько быстро улеглась здесь деловая дневная беготня и суматоха. По переулку промчалось старое помятое такси, бравурная мелодия, рвущаяся из его окошка, стихла в отдалении.

Внезапно почувствовав на себе чей-то взгляд, Нами оглянулась.

Никого. Пустой замусоренный переулок.

Нет! Из непроглядно темной подворотни впереди возник мужчина и больно стиснул ее руку. Она инстинктивно попыталась стряхнуть захват, но он держал мертво.

– Не знаешь, что деткам опасно ходит в одиночку по ночам? – прошипел он прямо в ухо Нами.

– Пустите!..

Мгновение спустя на лицо нападавшего упал отблеск далекого тусклого фонаря. Она узнала ужасный кривой шрам на щеке. Злобный голос тоже нельзя было спутать ни с чьим другим.

Это был Дао.

Он следил за ней с тех пор, как она вышла из бара? Затаив злобу, собрался отомстить? Нами не смела отвести глаз от его лица. На носу красовалась нашлепка из пластыря, голова была замотана бинтом. Результаты сегодняшнего поражения на Арене.

Дао был не один. Ее обступили еще трое мужчин, механики из команды «Людоед». Торжествующее выражение на их физиономиях было таким, словно они заманили в ловушку сотню вражеских бойцов, а не одну перепуганную девчонку.



– Не успел поблагодарить тебя за сегодняшнее. Теперь получишь сполна. Ясно?

– Пусти!..

– Ага, припоминаю, у тебя была пушка. Так, где ты ее прячешь? Здесь? Или здесь?

Грубые руки Дао прошлись по талии Нами, по груди, скользнули между ног. Хотя он сразу же нашел револьвер в кармане рабочих штанов, обыск затянулся.

– Вот, значит где. Так-так. Пушки детям не игрушки.

Вытащив оружие, Дао небрежно сунул его в карман.

Голос Нами срывался, в нем смешались страх и злость, но молчать она не стала:

– Сукин сын, проиграл, а теперь хочешь отомстить? Надо было лучше драться на Арене! Трусливый ублюдок!..

Ее прервала оглушительная оплеуха.

Он ударил ее снова, не торопясь и явно получая удовольствие. Нами непроизвольно и задушенно вскрикнула.

– Давай-ка я объясню правила. Всякий раз, когда твои губки скажут вульгарные слова, вроде «сукин сын» или «ублюдок», я немедля врежу тебе. Если мне не понравится тон твоего голоса, я опять ударю тебя. Даже если ты ничего не будешь говорить, я побью тебя, если мне вдруг захочется. Здесь главный – я. Понятно?

Нами, у которой все еще кружилось и плыло перед глазами, не смогла ничего выдавить в ответ.

– Хорошая девочка. Сегодня на Арене я назвал тебя «маленькой стервой». Но я маленько соврал – ты довольно симпатичная маленькая стерва. По правде, ты мне очень даже нравишься, милашка. Никак не могу удержаться…

Рывок за волосы заставил Нами откинуть голову назад, обнажив тонкую шею. Ее пронизали ужас и отвращение – скользкий язык Дао прошелся по ее напряженному горлу. Не в силах сдержаться, она пронзительно и отчаянно закричала.

– Хо-хо, до чего сладкая! Только не надо так напрягаться. Расслабься. Думаю, мы прекрасно поладим. Немного наркотиков – и ты с удовольствие станешь моей женщиной.

– Хрен тебе! Я лучше умру!..

Еще один жестокий удар по лицу.

– Я же объяснил тебе правила, нет? Ага, вот и наш кабриолет. Хо-хо, каламбур! Поедем, красотка, кататься.

Рядом с ними остановился старый универсал. За рулем сидел еще один из подручных Дао. Открылась задняя дверь.

– Кстати. Что касается того наглого ублюдка, которого ты наняла пилотом. Не знаю, как его зовут, но мои парни уже выследили его.

Нами в ужасе дернулась.

– Ты, кажется, беспокоишься? В отличие от тебя, я не приготовил для него ничего особенного. Он, должно быть, уже валяется дохлым в своем мотеле, утопившись в унитазе. Конечно же, если ему взбрело в голову такое, я тут ни при чем. Он сам виноват. Некрасиво с его стороны вызывать головную боль у полиции, верно?

– Бесчеловечная сволочь!.. Гад!!! Будь ты проклят, он же только честно состязался в матче. Потому, что ты убил моего пилота! Причем здесь он?! Ах, ты…

Две быстрых деловитых пощечины заставили ее захлебнуться. Как и обещал, Дао не церемонился.

– Да уж, он постарался. Унизил меня перед всем стадионом, верно? Как будто он крут и могуч. А теперь он целует унитаз изнутри, вот где его всемогущество! – злобно процедил Дао. Его лакеи заржали.

В этот момент раздался новый голос.

– Вот что со мной случилось? Не знал.

Все вздрогнули и завертели головами. Из непроглядной тени подворотни на тротуар шагнул Сагара Соске.

– Ты, должны быть, Дао. Твой дружок отдыхает носом в унитазе.

– …Что ты сказал?..

– Отпустите ее. Садитесь в машину и уезжайте. Я сегодня немного утомился, так что, по возможности, хотел бы избежать неприятностей.

Дао откинул голову и загоготал, его изуродованное лицо исказилось еще больше, превратившись в зловещую клоунскую маску.

– Хочешь договориться? Яйца у тебя на месте, пацан. Надо было бы тебе удирать в одиночку, пока у тебя был шанс…

«Ублюдок прав,» – мелькнуло у Нами в голове. – «Хотя мне и некому больше помочь…»

– Беги!!! Ты не сможешь!.. Пусть хоть один из нас спасется… – выкрикнула она, дергаясь в руках негодяев.

– Не могу. Ты – мой начальник, – хладнокровно ответил Соске. Дао поднял руку, подавая сигнал к нападению.

– Как бы тебе не пожалеть… – прорычал он.

В лунном свете заблестели лезвия ножей и обрезки металлических труб. Бандиты, не торопясь, двинулись вперед. Соске тяжело вздохнул и с неудовольствием пробормотал, становясь в стойку:

– Вот дела. Дня не прошло – и уже мордобой.

Перед ним стояли четверо взрослых мужчин и двое сидели в автомобиле, видимо, не считая необходимым вылезать. У них не было огнестрельного оружия, но они угрожающе приготовили ножи и железные дубинки. Они были не новичками, это было видно уже по тому, что двое держали ножи обратным хватом, а остальные сжимали железки обеими руками, словно бейсбольные биты. Молодой парень, один и без оружия, не имел против них ни единого шанса.

Даже Нами прекрасно это понимала.

Гражданская война и пограничные конфликты, которые раздирали страну долгое время, сделали множество здешних мужчин профессионалами во владении оружием. Убийства фактически превратились в национальный вид спорта. Даже уличные драки тут принципиально отличались от потасовок на улицах мирных городов в благополучных странах. Они были уродливыми, жестокими и кровавыми.

Как ни странно, схватка между Соске и бандитами-людоедами закончилась молниеносно.

– Бей его!!!

Едва Дао ринулся вперед, Соске легко ушел вбок, перехватив его запястье. Никто глазом не успел моргнуть, а нож уже поменял хозяина. Жестоко заломив руку противника за спину и контролируя его движения, Соске хладнокровно и беспощадно воткнул острие трофейного ножа в шею Дао.

– А-а-а!..

Стальной клинок почти наполовину вошел где-то на пять сантиметров ниже уха, хотя крови пролилось на удивление мало. Дао не умер. Его уродливое лицо судорожно исказилось, хотя и больше удивлением и непониманием, чем страхом. Глаза вылезли из орбит, щербатый рот раскрылся, судорожно хватая воздух

– Лучше бы вам не двигаться, – повернув бледного как смерть главаря лицом к клевретам и прикрываясь им, проинформировал Соске. – Дыхательные пути. Нервы. Сонная артерия. Клинок пока их не задел. Но если хоть кто-нибудь попытается…

– Ч-что?!..

– Понятно? Или ты захлебнешься в собственной крови, или проведешь остаток жизни полностью парализованным и прикованным к постели.

Бандиты застыли на месте. Душная и влажная тропическая ночь вдруг захрустела ледяным морозцем.

– Забудь про девушку. Про ее команду тоже. Не пытайся даже приблизиться к ним. Поклянись – и я тебя отпущу. Думаю, это разумный компромисс, учитывая, что ты убил Рика. Согласен? – холодный и твердый голос Соске заморозил противников еще больше.

– Экхе…

– Клянись медленно и осторожно. Артерия уже немного повреждена

– …К-к-клянусь… не приближаться… больше… – покрывшийся крупным холодным потом, Дао был близок к тому, чтобы обмочиться.

– Остальные?

Пораженные его расчетливой жестокостью, механики команды «Людоед» обменялись взглядами, и, с отвращением и неохотно, пробормотали:

– Мы поняли. Обещаем.

– Ты победил.

– …Теперь отпусти Дао.

Не спуская с них прохладного и внимательного взгляда, Соске аккуратно вынул нож из шеи противника.

– Проваливай.

Окровавленный кончик ножа кольнул Дао в зад, проткнув штаны, и тот, шатаясь на ватных ногах, пробежал несколько шагов вперед. Прихлебатели подхватили его под руки и потащили к машине. Один из них, самый храбрый, будто ненароком задержался, исподлобья глядя на Соске и выжидая, не расслабится ли тот хотя бы на секунду. Соске молча уперся в него неподвижными, темными, словно орудийные дула, зрачками. Тот, задрожав, отступил и неловко поежился,

– Что смотришь?.. – заикаясь, пробормотал бандит. – …Чертов отморозок…

Оскорбление вышло жалким и трусливым. Мужчина попятился, споткнулся и отскочил к своим. Взревел двигатель, и автомобиль, пробуксовывая, дернулся с места. Даже раньше, чем захлопнулись дверцы. Оставив вонючее облако дыма, машина унеслась в сторону центра города.

– Прошу прощения, – проговорил Соске, провожая взглядом тусклые габаритные огоньки, исчезнувшие за углом.

– П-почему ты… почему извиняешься?

– Разумнее было бы его уничтожить. Он не похож на человека, который смирится с поражением.

Нами смотрела на его безмятежное лицо, и внутри нее росло осознание.

Будь это обычная уличная драка в каком-нибудь мирном городе, она не закончилась бы так быстро, парой испуганных проклятий. Хулиганы или гопники ничего бы не поняли. Но для людей, выросших среди войны и разрухи, подобных Нами, Дао и остальным жителям Намшака, здесь не было никакого секрета.

Соске был силен.

С первого взгляда было понятно, что его опыт кровопролития намного превосходит все, что видели они. Пять или десять врагов, для него не имело значения – он готов был драться и победить.

Дело было не только в языке его тела – мягких, но стремительных, когда нужно, движениях – или спокойных словах. Во время схватки он действовал расслабленно, почти лениво, не показывая ни малейшей напряженности. Уже одного этого было достаточно, чтобы осознать его силу.

– Хотела бы я знать, – чуть утишив колотящееся сердце, проговорила Нами, все еще дрожащим голосом, – …ты действительно считаешь, что они не поняли, насколько ты сильнее? Хоть они и идиоты.

– Могу только гадать. В конце концов, даже если и так, то ничего не поделаешь, – ответил Соске. – Я помню, что один в поле не воин.

Как ни странно, в его голосе слышалось огорчение и недовольство собой.

– Самоуничижение… слушай, скромность не всегда красит мужчину. Что-то я никак не могу понять, о чем ты думаешь.

– Вот как?

– Да. Но спасибо, что выручил меня.

Нами поразилась себе. Самоуверенная и напористая в обращении с людьми, никогда не просившая помощи – такой она была всегда. Как же вышло, что ее голос и глаза сейчас так искренне выражают благодарность? Должно быть, потрясение сказалось.

– Ты мой начальник и наниматель. Я обязан был тебя защитить.

– …Это единственная причина?

– А еще ты – хорошая девушка.

Он проговорил это с таким серьезным лицом, что Нами оказалась озадачена и смущена:

– Э-э-э… что ты имеешь в виду?..

– Я подразумеваю, что ты – хороший человек. Я сразу понял, когда ты рассказала о себе. Тогда, в пабе.

– Ах, вот оно что…

Испортил весь настрой, внутренне вздохнула Нами.

– Никак не могу тебя понять. Какой-то ты… странный.

– Странный?

– Ага. Странный. Очень странный.

– Меня называли так прежде.

– Почему-то это меня нисколько не удивляет!.. – Нами звонко и облегченно рассмеялась, стряхивая остатки кошмара. Успокоившись немного, она снова заговорила. – …Ну, хорошо. Кажется, здесь опасно бродить ночью в одиночку. Не будете ли вы так любезны, проводить беспомощную, но зато прекрасную девушку до дома?

 

Соске действительно без лишних слов сопроводил ее до дома, но немедленно исчез, едва она подошла к дверям. Раньше, чем она начала волноваться. Она могла расслабиться. Похоже, его совершенно не интересовали такие вещи.

Ну и хорошо…

Слишком много всего приключилось за этот день. В крови Нами еще бурлил адреналин, так что она решила остудить голову и выспаться, наконец. Постояв под прохладным душем, Нами, оставшись в трусиках и майке, с наслаждением плюхнулась на кровать.

Но, едва ее голова коснулась подушки, робко звякнул дверной звонок.

Это не могут быть Дао и подручные, правда ведь?

Нами встала и тихо подкралась к двери. Накинув жалкую цепочку, она щелкнула замком и, осторожно приоткрыв дверь, выглянула наружу.

Прямо под светом лампы стоял никто иной, как Сагара Соске. С потертым ранцем на плече и тяжелым капроновым баулом в руке.

– Ч-чего тебе надо?..

– Меня вышибли из мотеля. Нужно место, чтобы переночевать.

Владелец гостиницы с ужасом обнаружил в туалете вырубленного члена банды Дао, и, едва Соске появился, указал ему на дверь.

– …Н-но, ты же видишь? Я, э-э-э… живу одна, – едва сумела выговорить Нами. Внезапно вспомнив про свой наряд – господи, она же наполовину голая! – она спряталась за дверью.

– Знаю, – бодро ответил Соске, явно не понимая, в чем проблема. – Это будет еще удобнее в том случае, если Дао со своими друзьями решат снова тебя навестить. Могу быть твоим телохранителем. Не буду возражать, если ты вычтешь квартплату из моего жалованья.

– Ах, вот оно что… но, ты понимаешь…

– Ты не хочешь?

– …Ну, определенный смысл в твоих словах есть, но… Но, разве это не неприлично?..

– Не совсем понимаю, что ты подразумеваешь. Ты не согласна оставаться со мной наедине? Если добавить людей, это решит проблему?

– А? Нет, это не то, что я имела в виду… а, не бери в голову, – Нами вздохнула.

Внимательно выслушав неопределенный ответ, Соске кивнул.

– Понял. Тогда, одевайся.

– А?

– Надо идти к Лемону. Тебе тоже. Гостиница не очень близко, так что, если ты будешь так одета, могут возникнуть трудности.

– Э-э-э?! С чего это я должна?..

– Тогда я расквартируюсь здесь.

– А-а-а, черт бы тебя побрал!..

Нами, наконец, сдалась и, борясь со сном, потащилась по ночным улицам Намшака вслед за Соске к гостинице, где остановился Лемон.

 

Следующим утром Мишель Лемон, едва продрав глаза, еще не отойдя от полумертвого пьяного оцепенения, обнаружил Нами, которая мирно посапывала на его кровати в одном белье.

– А-а?! Невозможно!!! Как так?.. Я напился и переспал с малявкой! – от одной мысли об этом Лемон запаниковал. Вскинувшись в ужасе и побелев как полотно, он взвыл и попытался отползти. За спиной оказался край кровати, и он с костяным грохотом обрушился на пол.

Вот теперь он действительно впал в ступор.

Заглянув под кровать, он обнаружил там непринужденно расположившегося Соске. Тот спал, но его глаза оставались приоткрытыми, настороженно вперившись в Лемона. В руке был стиснут длинный острый нож.

 

Когда все необходимые слова были сказаны, а дела сделаны, Нами и Соске остались жить вместе с Лемоном.

Удивительно, но это не явилось результатом настойчивости Соске. Идею подхватила и развила Нами. Действительно, так она могла не волноваться из-за возможной мести Дао, да и гостиница, в которой остановился заезжий журналист, была лучшей во всем городе. Первоклассной. Слишком уж комфортабельной, пусть и по здешним меркам, чтобы от нее отказаться. Безусловно, этот ее скрытый мотив не составлял большого секрета.

– Послушайте, я невинная симпатичная девушка, – беспечно сообщила Нами – Было бы неприлично, если бы я жила с одним мужчиной. Не забывайте, я добропорядочная католичка. А вот если мужчин двое, они как бы аннулируют друг друга, и все будет замечательно. Так я считаю.

– Можешь не беспокоиться из-за меня, я не такой человек. Но, двое мужчин…– начал было Лемон.

– Ага, так вы бы хотели выпнуть отсюда Соске, и предаваться со мной всяким безрассудствам?..

– Ты просто пиявка.

– …Я так и знала! Вот что вы задумали, – звонко смеялась Нами.

– Господи, за что ты меня караешь?!..

– Ну-ну. Все будет хорошо, не плачьте. Это всего на некоторое время. Ненадолго. Вот так. Ладно, пожалуйста, позаботьтесь о нас. Хорошо? А теперь, когда мы все утрясли, я собираюсь позаимствовать вашу блестящую ванну.

Игнорируя все дальнейшие возражения, Нами резвой пчелкой помчалась в ванную.

Соске молча расстегнул молнию на своем бауле, и плечи Лемона бессильно опустились. Он проиграл. У него возникла тоскливая уверенность, что весь следующий месяц, который он планировал провести в Намшаке, ему придется делить номер с этими беспринципными и беспардонными оккупантами.

Так началась совместная коммунальная жизнь.

Нами угнездилась на мягкой кровати, Лемон, поджав ноги, спал на диванчике, а Соске – под кроватью.

Как-то само собой так получилось.

 

 

Жизнь Соске, как полноправного члена команды «Кроссбоу», началась. Лемон стал считаться официальным спонсором, хотя его использовали скорее как мальчика на побегушках – выполнять мелкие хозяйственные поручения, раз уж он был неприспособлен к работе с железками. Поручения от Нами и донельзя занятых механиков так и сыпались.

Матчи на Арене обычно проходили вечером. В основном по выходным, хотя слабые и малоизвестные команды, которые не могли попасть даже в дивизион В, состязались и в будни.

После того, как в качестве пилота был нанят Соске, команда целую неделю в поте лица занималась капитальным ремонтом «Сэведжа». Потрепанные, местами порванные и потерявшие эластичность электромускульные пакеты были заменены на свеженькие, помятые и пробитые бронеплиты внешнего панциря сняли и установили новые. Прокладки и золотники в гидравлических приводах, которые вызывали утечку масла, тоже отправились на свалку, а их место занял ремкомплект. Когда механики закончили и смогли отереть трудовой пот с усталых лиц, бронеробот оказался в гораздо лучшей форме.

Сейчас они сидели, отдыхая, на пустых бочках и лениво спорили, в какой бы цвет покрасить «Сэведж». Не оставлять же его с заплатками цвета хаки – так выделялись замененные бронеплиты, явно украденные с армейского склада. Бюджет позволял купить любую краску, какую душа пожелает, но они никак не могли прийти к единому мнению относительно художественно-колористического решения. Пока Нами и механики ругались, Соске незаметно исчез и скоро возник снова, но уже с двумя канистрами краски в руках.

– Это что такое?– подняла брови Нами.

– Увидите.

Нисколько не колеблясь, Соске залил краску и растворитель в бункер аэрографа, надел очки и респиратор, и, не спрашивая разрешения, принялся раскрашивать стальные бока бронеробота.

Цвет оказался матово-белым.

Когда кончилась белая краска, он покрыл плечи, локти, колени и часть головы темно-голубым – почти черным – цветом.

Нами поглядывала, как он старается, доедая свой обед. Глубокомысленно склонив голову набок, она пристально рассмотрела белого «Сэведжа» и заключила:

– В общем и целом неплохо… но, разве этот цвет не заставляет его выглядеть слабым?

– Мой последний бронеробот был такого же цвета.

– Ясно.

– Он вовсе не был слабым. Это добрый знак.

– Ты уверен?

– Да, – кивнул Соске. – Надеюсь, вы меня простите, если я по старой памяти стану называть его «Ал II».

Удовлетворенно разглядывая свежеокрашенный белый «Сэведж», который приобрел некоторое рыцарское благородство, хотя и не перестал напоминать чудовищную прямоходящую лягушку, Соске сложил руки на груди и глубоко задумался. Мысли его явно улетели далеко, но, очнувшись через некоторое время, он обратил внимание на удивленные взгляды механиков.

– Выглядит странно?

– А то, как же, – категорически ответили они в один голос. Однако Соске решительно не пожелал понимать намеки и последовать советам – не срамиться и перекрасить машину, пока не поздно.

 

Для постоянно сдержанного и молчаливого парня такая настойчивость выглядела необычной, и, раз боевая раскраска не выглядела совсем уж неподходящей, члены команды «Кроссбоу» согласились позволить Соске действовать, как ему захочется.

– Если отбросить военные предрассудки, это даже выглядит симпатично, – потихоньку проговорил Лемон, обращаясь к Нами. – Знаешь, твой Рк-92 теперь выглядит точно как робот из мультфильма, который я смотрел в детстве.

– Откуда же этот робот?

– «Голдорак[8]».

«Голдорак» – так назывался японский мультсериал, который имел шумный успех во Франции много лет назад, еще до того, как настала эпоха настоящих бронероботов.

– Ни капельки не похож.

– Ну, может быть, и нет… эй, подожди, а ты откуда знаешь?!..

– Смотрела, когда его транслировали у нас, до войны. Черт с ним, у нас есть дела поважнее, – Нами отвернулась и пронзительно завопила: – Эй, вы там!.. Работать! Все за работу! Завтра – следующий матч. Пока не доведем нашего красавца до совершенства – спать не ляжем!

Зажав в руке гаечный ключ, она немедленно подала пример, энергично вскарабкавшись на плечо «Сэведжа».

 

Сражение на следующий день закончилось полной победой.

Матч через неделю, и тот, что последовал за ним – тоже.

Не прошло и месяца, как «Кроссбоу» стал известен по всему Намшаку, как восходящая звезда Арены.

 

Пронзительный визг предупреждающего зуммера вонзился в уши.

Вибрация от выдающего полную мощность дизеля сотрясала кабину. Словно жарко колотящееся сердце, бьющееся в стальной груди.

На фронтальном обзорном дисплее стремительно рос и увеличивался силуэт атакующего противника – бронеробота второго поколения. Массивная и приземистая фигура, корпус с угловатыми очертаниями бронеплит. Головы у вражеской машины не было, вместо нее торчала приплюснутая круглая крышка, утыканная сенсорами и телекамерами. Точь-в-точь – командирская башенка классического основного боевого танка или бронемашины.

«Мистраль» II ринулся вперед, занося громадный боевой молот. Двигаясь легко и изящно, Соске в последний миг извернулся и выскочил из-под удара.

Стадион взорвался приветственными криками, которые, казалось, сотрясали броню еще сильнее, чем боевые прыжки. Иссушающий жар бесчисленных лампионов, сияющих на металлических мачтах, сходился на ринге в одну точку, зажигая на металлических корпусах противников ослепительные зеркальные отражения.

Механическое тело бронеробота двигалось безупречно точно, покорно отвечая на самые слабые усилия сенсорных контроллеров, в которых были зажаты руки и ноги пилота. Сбитый с толку «Мистраль» провалился вперед, не встретив сопротивления. Пытаясь восстановить равновесие, он задергался, не успевая отслеживать маневры противника, пока не стало слишком поздно. Левый манипулятор оказался захвачен, мощный рывок в противоположном направлении вынудил его стальные суставы застонать от напряжения. Безжалостные законы рычага и точки опоры заставили стального титана подчиниться так же легко, как и слабое человеческое тело.

«Мистраль» с гулким металлическим грохотом рухнул на бетон Арены. Бронеробот приземлился навзничь, неловко разбросав конечности. Удар был силен, хотя и не настолько, чтобы полностью контузить пилота. Однако это было несущественно, пилота все равно дезориентировало на мгновение, и этого оказалось достаточно.

Соске не колебался. «Сэведж» безжалостно обрушил на живот противника свое грубое дикарское оружие – чудовищный топор. Впрочем, топор не столько рубил, сколько крушил, так как вместо лезвия у него был слегка затупленный боек.

Жизненно-важные узлы генератора оказались полностью разрушены, немедленно вызвав перегрев и сброс электронной управляющей системы. Жидкий белый дымок закурился из чрева поверженного стального титана, дрожа и колыхаясь от громового рева тысяч глоток, бушевавшего над Ареной.

– Победитель – «Кроссбоу»!!!

Было трудно поверить, что неистовствовавшие зрители еще не выдали все, на что были способны, но децибел, сотрясавших стадион, явно прибавилось. Не обращая внимания на кипящий энтузиазм, белый «Сэведж» быстро зашагал в сторону выхода с ринга.

В наушниках Соске перекрикивали друг друга голоса Нами и остальных членов команды:

– Молоток!!!

– Ну, ты и задал ему, парень!..

– Еще немного – и мы в А дивизионе!

– Нет проблем, – проговорил Соске и перевел дизель на холостые обороты.

Нет проблем.

Для него это было действительно так. Соске не чувствовал ни гордости, ни торжества. Сколько бы людей не бросалось на него с поздравлениями, похвалами и славословиями, это не трогало ни единой струнки в его сердце. Тем более, когда речь шла о его боевом мастерстве, которое он демонстрировал сейчас на потеху праздной публике.

Эти схватки – ненастоящие. В конце концов, спорт остается спортом. Реальный бой, сражение не на жизнь, а насмерть – там все по-другому. Сознание переполнено жаждой убийства, ощущение острой границы жизни и смерти пробирает до мозга костей, каждое мгновение, пульсирующее мучительным напряжением, растягивается в вечность. Эти поддельные сражения под рев толпы, дурацкий кровожадный пафос, нисколько не напоминали настоящие.

Да и чувствуют ли уцелевшие в бою солдаты гордость? Радость победы? Опустошающая, тупая усталость, оцепенение, и лишь глубоко-глубоко внутри – свежее и острое чувство жизни.

Что я здесь делаю?

Ощущение множества чужих глаз, жадно ловящих каждое его движение, приносило одно лишь раздражение. Сможет ли он и дальше нормально драться?

Спрашивал он себя, несмотря на то, что поединки на Арене были частью большого и далеко идущего плана. Бегство из Токио, путешествие через страну, разоренную войной, поиски нанимателя, чтобы выступать в публичных сражениях бронероботов – для всего этого была причина. Это были ступеньки, шаги к далекой пока еще цели. К решающей битве.

Соске не был уверен, что сумеет напасть на след затаившегося врага. Но что еще он мог сделать, оставшись в одиночестве? Он прекрасно понимал ограниченность своих возможностей. Но останавливаться не собирался.

Однако, даже безостановочно следуя заранее разработанному плану, словно летящая по баллистической траектории пуля, Соске вдруг поймал себя на том, что неожиданно почувствовал себя удобно и уютно, оказавшись в Намшаке.

Впервые с тех пор как он не по своей воле оказался в токийской школе, его жизнь текла без препон и затруднений. Больше не требовалась отчаянная и безнадежная борьба с японской классической литературой и историей. Не нужно было скрывать свои профессиональные навыки пилотирования бронеробота и сдерживаться, чтобы не покалечить кого-нибудь в рукопашных уличных драках. Здесь это все равно никого не удивляло.

Соске только сейчас понял, насколько выматывала его нервы, пусть внешне и незаметно, необходимость жить под прицелом невидимого врага, не имея возможности сразиться с ним, и при этом держать естественное лицо.

Теперь появились Нами, Лемон, Эш, остальные механики. Его отношения с членами команды «Кроссбоу», были скорее подобны тем, которые связывали его с коллегами из Митрила, чем со школьными приятелями и знакомыми. Ровное дружелюбие, без вспышек и страстей.

Конечно, Соске сейчас с тоской вспоминал то счастливое время, что провел с беззаботными одноклассниками, но, нужно было признать, общаться с Нами и ее помощниками для него было намного проще. Узы, которые их связывали, были более логичными. В рамках контракта роль каждого из них была точно обозначена и ясна: Нами – владелец команды и наниматель, Лемон – спонсор, Эш и остальные – технический персонал. А Соске – пилот. Держа в памяти эту стройную схему, можно было легко и непринужденно строить отношения. Не требовалось обнажать свои чувства, доброжелательности и легкого сухого юмора было достаточно. Взрослые люди, делающие одно дело. Так далеко от открытости и непосредственности школьников.





Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 40; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:





studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.80.137.187
Генерация страницы за: 0.023 сек.