Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

ДОКУМЕНТ. Нахимов был везде и всюду, воодушевлял всех своим приме­ром


В. И.Колчак. Извоспоминаний о П. С.Нахимове*

Нахимов был везде и всюду, воодушевлял всех своим приме­ром. Он каждый день объезжал линию огня и посещал Ма­лахов курган. Надо было видеть, как матросы, да и офицеры любили Павла Степановича. Только услышат или увидят, что идет Нахимов, — и все лица просветлеют, осветятся теплою сердечною радостью. Своим присутствием он производил уди­вительное обаяние на всех окружающих. При нем каждый чувствовал, что нет никакой опасности, нет никакой смерти, что носилась ежеминутно: сверху, сбоку, снизу и повсюду... Находясь на Гласисной батарее, он как-то подошел к комен­дору 68-фунтового орудия, георгиевскому кавалеру, который вместе с ним был в Синопском сражении и там же ранен на корабле «Императрица Мария». Нахимов потрепал комендо­ра по плечу, напомнил ему о Синопе, сказал несколько лас­ковых слов, и лицо матроса просияло. Это была самая высо­кая и самая лучшая для него награда за службу. Признаюсь, что я также чувствовал какое-то особенно горячее желание видеть Нахимова и с глубоким уважением провожал его гла­зами, когда медленно, с невозмутимым хладнокровием прохо­дил он на Гласисную батарею, среди завывания пуль и чили­канья бомб. Он останавливался на совершенно открытых мес­тах и внимательно рассматривал повреждения на батареях. Около него летал целый рой снарядов; он мог сделаться жерт­вою каждой пули; а между тем он стоял и рассматривал с удивительным спокойствием или подбитое орудие, или разру­шенный бруствер... Он до того не обращал внимания на собственную безопасность в течение 9 месяцев томительной, кровавой обороны Севастополя, под самым сильным огнем, что флот и армия смотрели на него, как на человека, храни­мого Промыслом... Все были уверены и убеждены, что ни пу­ли, ни снаряды не могут прикоснуться не только к самому

Павлу Степановичу, но и к каждому, стоявшему около него в самом жарком огне...

* В. И. Колчак (1837—1913) — генерал-майор корпуса мор­ской артиллерии, участник обороны Севастополя, отец адми­рала А. В. Колчака.

Объясните поведение П. С. Нахимова. Какую роль, судя по документу, он сыграл в обороне Севастополя?

§ 64. Образование и наука

в первой половине XIX в.

Начало XIX в. — время культурного и духовного подъ­ема в России. Отечественная война 1812 г. в небывалой сте­пени ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию. Произошло сближение с русским народом других народов России. Культурному подъему со­действовала политика «просвещенного абсолютизма», кото­рой придерживался Александр I в начале своего царствова­ния.

Университеты, гимназии, школы. К началу XIX в. в России был один университет — Московский. Согласно указу 1803 г. страна была разделена на 6 учебных окру­гов, в каждом из которых намечалось основать универ­ситет. В 1804 г. был открыт Казанский университет, а в 1805 г. — Харьковский. В 1819 г. начал действовать Петер­бургский университет и в 1834 г. — Киевский (Святого Вла­димира). В самом большом университете, Московском, в 1811 г. учились 215 студентов, в 1831 г. их было 814. Ни­колай I запретил принимать в университеты детей крепо­стных крестьян. Уровень знаний, близкий к университет­скому, давали лицеи — Царскосельский под Петербургом и Демидовский в Ярославле. Однако лицеи в основном со­храняли сословно-дворянский характер.



К началу XIX в. в России было только одно высшее учебное заведение технического профиля — Горный институт в Петербурге. При Александре I был открыт Лесной инсти­тут. Николай I покровительствовал инженерно-техническо- му и военному образованию. При нем были открыты Петербургский технологический институт и Московское техни­ческое училище, а также Академия Генерального штаба, Ин­женерная и Артиллерийская академии.

Средние учебные заведения (гимназии) по указу 1803 г.

предполагалось открыть в каждом губернском городе. Но сделано это было не сразу. В 1824 г. в России действова­ло 49 гимназий. На всю Сибирь была только одна гимна­зия (в Тобольске). Через 30 лет число гимназий дошло до 77. В Сибири стали действовать три гимназии (в То­больске, Томске и Иркутске). Многие дворянские дети вос­питывались в частных пансионах или домашними учите­лями. Гувернерами обычно были французы или немцы. Оставшиеся в России солдаты и офицеры «Великой ар­мии» воспитали не одно поколение русских дворян.

Продолжалось развитие системы женского образования, основы которой были заложены при Екатерине II. Новые институты для дворянских дочерей были открыты в Пе­тербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, Саратове, Иркутске и других городах.

Сильно отставало развитие начального образования. Цер­ковь, некоторые помещики, отдельные ведомства (прежде всего Министерство государственных имуществ) открыва­ли кое-где школы для детей из народа. Но единой систе­мы начального образования не было. Значительная часть городского населения была грамотной (хотя неграмотные встречались даже среди дворян). Среди крестьян грамот­ность составляла около 5%.

Русская наука. Наука в России в те годы достигла боль­ших успехов. Профессор Казанского университета Нико­лай Иванович Лобачевский (1792—1856) создал новую, неевклидову геометрическую систему. В Казанском уни­верситете в те годы работал и другой выдающийся русский ученый — Николай Николаевич Зинин (1812—1880). Ему удалось осуществить синтез анилина — органического кра­сителя для текстильной промышленности. Прежде его до­бывали из индиго, растущего в южных странах. Зинин же получил анилин из каменноугольного дегтя. Это был один из первых крупных успехов в развитии органической хи­мии.

В области физики важные открытия сделали В. В. Пет­ров и Б.С.Якоби. Василий Владимирович Петров (1761 — 1834) показал возможность использования электрической дуги и электрического разряда в разреженном газе для освещения и плавки металлов. Борис Семенович Якоби (1801 —1874) построил электродвигатель. Изучая электро­химические процессы, он открыл метод гальванопластики.


В уральском городе Златоусте выдающийся русский ме­таллург Павел Петрович Аносов (1799—1851) раскрыл тайну древнего булата, создал стальные клинки, которы­ми можно было крошить самые твердые зубила и рассекать подброшенные вверх платки из тончайшей ткани. Труды Аносова легли в основу науки о качественных сталях.

В 1839 г. завершилось строительство Пулковской об­серватории под Петербургом. В конструкции здания были предусмотрены три вращающиеся башни для главных те­лескопов. Известны высокие отзывы зарубежных астроно­мов об устройстве здания обсерватории и точности ее при­боров. В Пулковской обсерватории трудился выдающийся астроном XIX в. Василий Яковлевич Струве (1793— 1864). Он обнаружил концентрацию звезд в главной плос­кости Млечного Пути.

Широкой русской общественности имя замечательного хирурга Николая Ивановича Пирогова (1810—1881) ста­ло известно в связи с его самоотверженной работой в осаж­денном Севастополе и на Кавказе. Он первым в России стал применять анестезирующие средства — эфир и хлоро­форм — при операциях не только в госпиталях, но и в по­левых условиях. На Кавказе он впервые применил непо­движную повязку из алебастра. Такая повязка быстро распространилась в хирургической практике. Книга Пиро­гова «Начала военно-полевой хирургии» долгое время ис­пользовалась как учебное пособие для военных хирургов. Большое значение для своего времени имели работы Пи­рогова по выяснению причин гнойного заражения. На ос­нове своих наблюдений Пирогов во многом предугадал сущность современной бактериологической теории.

Первая половина XIX в. — время становления отечест­венной исторической науки. Рост национального самосозна­ния русского народа был невозможен без освещения его прошлого. Между тем систематических трудов по истории России тогда не существовало. Откликаясь на запросы об­щественности, Александр I поручил Николаю Михайлови­чу Карамзину (1766—1826) написать историю России. Ка­рамзин, писатель-сентименталист и публицист, не был профессиональным историком. Но он понял всю ответ­ственность своей задачи и за несколько лет упорного тру­да добился крупных успехов. Первые 8 томов его «Исто­рии государства Российского» вышли в 1816—1817 гг. Последний, 12-й том — в 1829 г. Автор успел довести из­ложение до 1611 г. Карамзин считал, что история челове­чества — это история борьбы разума с заблуждением, просвещения с невежеством. Решающую роль в истории он отводил великим людям. С помощью психологического анализа их действий он объяснял исторические события. «История государства Российского» имела огромный успех в обществе и неоднократно переиздавалась.

Русские путешественники. Россия становилась великой морской державой, и это выдвигало новые задачи перед отечественными географами. В 1803—1806 гг. была пред­принята первая русская кругосветная экспедиция из Кронштадта до Аляски. Возглавил ее адмирал Иван Федо­рович Крузенштерн (1770—1846). Он командовал кораб­лем «Надежда». Кораблем «Нева» командовал капитан Юрий Федорович Лисянский (1773—1837). Во время экс­педиции изучались острова Тихого океана, Китай, Япо­ния, Сахалин и Камчатка. Были составлены подробные карты исследованных мест. Лисянский, самостоятельно проделав путь от Гавайских островов до Аляски, собрал богатый материал о народах Океании и Северной Америки.

Внимание исследователей всего мира давно привлекал та­инственный район вокруг Южного полюса. Предполагалось, что там находится обширный Южный материк. Английский мореплаватель Дж. Кук в 70-х гг. XVIII в. пересек Южный полярный круг, наткнулся на непроходимые льды и заявил, что дальше на юг плавание невозможно. Ему поверили, и в течение 45 лет не предпринималось южнополярных экспеди­ций.

В 1819 г. Россия снарядила в южные полярные моря экспедицию на двух шлюпах под руководством Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена (1778—1852). Он командовал шлюпом «Восток». Командиром шлюпа «Мирный» был Михаил Петрович Лазарев (1788—1851). Беллинсгаузен был опытным исследователем: он участвовал в плавании Крузенштерна. Лазарев впоследствии прославился как бо­евой адмирал, воспитавший целую плеяду русских флото­водцев (Корнилова, Нахимова, Истомина).

Экспедиция несколько раз пересекла Южный поляр­ный круг, а в январе 1820 г. впервые увидела ледяной бе­рег. Приблизившись к нему почти вплотную (в районе со­временного шельфового ледника Беллинсгаузена), путеше­ственники сделали вывод, что перед ними «материк льда». Затем были открыты остров Петра I и берег Александра I. В 1821 г. экспедиция возвратилась на родину, совершив открытие Антарктиды и полное плавание вокруг нее на небольших парусных судах, мало приспособленных к по­лярным условиям.

В 1811 г. русские моряки во главе с капитаном Васи­лием Михайловичем Головниным (1776—1831) обследова­ли Курильские острова, где попали в японский плен. За­писки Головнина о трехлетнем пребывании в Японии по­знакомили русское общество с жизнью этой загадочной страны. Ученик Головнина Федор Петрович Литке (1797—1882) исследовал Северный Ледовитый океан, бере­га Камчатки, Южной Америки. Он основал Русское гео­графическое общество, которое сыграло большую роль в развитии географической науки.

Крупные географические открытия на русском Дальнем Востоке связаны с именем Геннадия Ивановича Невель­ского (1814—1876). Отвергнув открывавшуюся перед ним придворную карьеру, он добился назначения командиром военного транспорта «Байкал». На нем он совершил пла­вание вокруг мыса Горн на Камчатку, а затем возглавил Амурскую экспедицию. Он открыл устье Амура, пролив между Сахалином и материком и доказал, что Сахалин — остров, а не полуостров.

Экспедиции русских путешественников, помимо чисто научных результатов, имели большое значение в деле вза­имного познания народов. В далеких странах местные жи­тели от русских путешественников нередко впервые узна­вали о России. В свою очередь русские люди обогащались знаниями о других странах и народах.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:

1. Каковы причины культурного подъема начала XIX в.? 2. Мож­но ли говорить о том, что культурный подъем начала XIX в. во многом определялся предшествующим культурным развитием России? 3. Чем характеризуется политика «просвещенного абсо­лютизма» в области культуры? 4. Что тормозило развитие куль­туры изучаемого периода?

§ 65. Золотой век русской культуры

В одном из своих произведений А. И. Герцен писал о русском народе, «мощном и неразгаданном», который «сохранил величавые черты, живой ум и широкий разгул богатой натуры под гнетом крепостного состояния и... на царский приказ образоваться — ответил через сто лет гро­мадным явлением Пушкина». Конечно, не только А. С. Пушкина имел в виду Герцен. Пушкин стал симво­лом своей эпохи, когда произошел стремительный взлет в культурном развитии России. Время Пушкина, первую треть XIX в., называют Золотым веком русской культуры.

Архитектура и скульптура. Конец XVIII и начало XIX в. — это эпоха классицизма в русском зодчестве, оста­вившая яркий след в архитектурном облике Петербурга, Москвы и других городов.

Классицизм — европейское культурно-эстетическое те­чение, которое ориентировалось на античное (древнегре­ческое и древнеримское) искусство, на античную литера­туру и мифологию.

Постройки в стиле классицизма отличаются уравнове­шенностью, четким и спокойным ритмом, выверенностью пропорций. Главными законами архитектурной композиции были симметрия, подчеркивание центра, общая гармония. Парадный вход обычно располагался в центре и оформлял­ся в виде портика (выступающей вперед части здания с ко­лоннами и фронтоном). Колонны должны были по цвету от­личаться от стен. Чаще всего колонны красили в белый цвет, а стены — в желтый.

В середине XVIII в. Петербург был городом одиночных архитектурных шедевров, утопал в зелени усадеб. Затем началась регулярная застройка города вдоль прямых про­спектов, лучами расходившихся от Адмиралтейства. Пе­тербургский классицизм — это архитектура не отдельных зданий, а целых ансамблей, поражающих своим единством и гармоничностью.

В 1806—1823 гг. было построено новое здание Адми­ралтейства по проекту Андреяна Дмитриевича Захарова (1761 —1811). В громадном здании архитектор подчеркнул центральную башню. Ее отличает динамичный вертикаль­ный ритм. Венчает Адмиралтейство стремительно взлета­ющая вверх золоченая игла с корабликом. Торжественно- мажорный ритм Адмиралтейства задал тон всей архитек­туре города на Неве, а кораблик стал его символом.

Невский проспект, главная магистраль столицы, при­обрел вид единого ансамбля с постройкой в 1801 —1811 гг. Казанского собора. Автор проекта Андрей Никифорович Воронихин (1759—1814), сын крепостного крестьянина, взял за образец собор Св. Петра в Риме, творение Мике- ланджело. Использовав его мотивы, Воронихин создал оригинальное архитектурное произведение. В собор пере­несли прах М. И. Кутузова. Перед собором были поставле­ны памятники Кутузову и Барклаю де Толли, выполнен­ные Б. И. Орловским.

В 40—50-е гг. XIX в. Невский проспект украсили брон­зовые скульптуры Петра Карловича Клодта (1805— 1867) «Укротители коней», установленные на устоях Аничкова моста через Фонтанку. Скульптурная компози­ция в аллегорической форме раскрывает тему борьбы че­ловека со стихийными силами природы.


Еще одна работа Клодта — памятник Николаю I на Исаакиевской площади в Петербурге. Император изобра­
жен верхом на лошади. Лошадь пританцовывает, импера­тор неподвижен — явный контраст по сравнению с распо­ложенным невдалеке памятником Петру I.

Сорок лет, с 1818 по 1858 г., строился Исаакиевский собор в Петербурге — самое большое здание, возведенное в России в первой половине XIX в. Внутри собора могут находиться 13 тыс. человек. Проект Исаакиевского собора был разработан французским архитектором Огюстом Мон- ферраном (1786—1858). В оформлении внешнего вида и внутреннего убранства участвовали скульптор П. К. Клодт, художник К. П. Брюллов и др. По замыслу правительства собор должен был олицетворять мощь и незыблемость са­модержавия, его тесный союз с православной церковью. Величественное здание собора производит сильное впечат­ление.

По проекту Монферрана была возведена и 47-метровая колонна из гранитного монолита на Дворцовой площади (1829—1834) — памятник Александру I и одновременно монумент в честь победы русского оружия в 1812 г. Фи­гура ангела, держащего крест, была выполнена Б. И. Ор­ловским.

Вид на арку Главного штаба в Петербурге.
§ 65. Золотой век русской культуры 207

Триумфальные мотивы Александровской колонны были подхвачены в скульптурном убранстве арки Главного шта­ба, охватившего Дворцовую площадь с южной стороны. Вместе с тем здание Главного штаба, построенное по про­
екту К. И. Росси, как бы повторило торжественно-мажор­ные мотивы Адмиралтейства, расположенного наискосок от него. Тем самым ансамбль Дворцовой площади соеди­нился с ансамблем Адмиралтейского проспекта.

Карл Иванович Росси (1775—1849), сын итальянской балерины, родился и жил в России. С его творчеством свя­заны завершающие работы по созданию петербургских ан­самблей. По проекту Росси были построены здания Сена­та и Синода, Александринского театра, Михайловского дворца (ныне Русский музей). Не ограничиваясь возведе­нием отдельных зданий, знаменитый маэстро перестраивал прилегающие к ним улицы и площади. Эти работы приоб­рели такой размах, что Росси одно время, казалось, был близок к исполнению своей мечты — сделать целый город произведением искусства. Отчасти этот замысел был осу­ществлен.

Старый Петербург, оставленный нам в наследство Раст­релли, Захаровым, Воронихиным, Монферраном, Росси, дру­гими русскими и иностранными архитекторами, — это ше­девр мирового зодчества. Бережное его сохранение для детей и внуков — святая обязанность каждого нового поколения граждан России.

Московский классицизм характеризуется отдельными зданиями, а не ансамблями. Трудно было создать архитек­турные ансамбли на изогнутых улицах с наслоениями раз­ных эпох. Даже пожар 1812 г. не переломил традицион­ное разностилье московских улиц, живописную хаотич­ность застройки. В палитру этого разностилья классицизм внес свои яркие краски.

После пожара в Москве были возведены такие выдаю­щиеся по красоте здания, как Большой театр (архитектор О. И. Бове), Манеж (тот же архитектор, инженер А.А.Бе- танкур), Опекунский совет на Солянке (архитектор Д. И. Жилярди). На Красной площади был воздвигнут пер­вый московский памятник — Минину и Пожарскому. Сле­дуя традициям классицизма, скульптор Иван Петрович Мартов (1754—1835) облачил своих героев в античные одежды.

Московский классицизм не столь монументален, как петербургский. Он более свободен, более приближен к че­ловеку и порой трогательно наивен (когда портик приде­лывался к одноэтажному деревянному домику). Один из лучших московских особняков классического стиля — дом Лопухиных на Пречистенке (ныне музей Л. Н. Толстого). Строил его архитектор А. Г. Григорьев, выходец из крепост­ных.

Провинциальный классицизм был ближе к московско­му. В провинции выдвинулся ряд крупных архитекторов. Так, например, ученик Воронихина М. П. Коринфский, уроженец Арзамаса, строил в Нижнем Новгороде, Казани, Симбирске. В своем родном городе он руководил построй­кой собора, который возводился на средства местного ку­печества в память о событиях 1812 г. Далеко по России разошлась молва о великолепном Арзамасском соборе.

В Сибири в начале XIX в. все еще строились здания в стиле барокко. Черты его видны в Московских воротах Иркутска, в Воскресенском соборе в Томске. Но затем классицизм пришел и в Сибирь. Один из первых и луч­ших его памятников — «Белый дом» в Иркутске, постро­енный купцами Сибиряковыми. В Омске по проекту изве­стного архитектора Василия Петровича Стасова (1769— 1848) был возведен Никольский казачий собор. В нем хра­нилось знамя Ермака.

В 30-е гг. XIX в. классицизм вступил в пору кризиса. Людей стало угнетать однообразие зданий с колоннами. Пра­вила классицизма, слишком жесткие, с трудом приспосабли­вались к меняющейся обстановке. В то время в городах раз­ворачивалось строительство доходных (многоквартирных) домов. В таком доме было несколько подъездов, а по кано­нам классицизма можно было сделать только один главный вход — в центре здания. В нижних этажах доходных домов размещались магазины, но их широкие витрины не сочета­лись с нормами классицизма. И он ушел, сметенный крити­кой современников и настоятельными требованиями жизни.

Творческая мысль архитекторов остановилась на прин­ципе «умного выбора». Считалось, что здание надо строить в том стиле, который отвечает его назначению. На прак­тике все определялось желанием заказчика и вкусом ар­хитектора. Помещики начали строить усадьбы в стиле средневековой готики. В городах появились доходные до­ма с венецианскими окнами. Наступил период эклектики (смешения стилей).

В 1839—1852 гг. по проекту немецкого архитектора Лео Кленце в Петербурге было построено здание Нового Эрмитажа. Спокойное равновесие его частей, декоративное оформление в новогреческом стиле, мощные гранитные ат­ланты у входа — все это создавало впечатляющий образ музея — хранилища шедевров мирового искусства.

Константин Андреевич Тон (1794—1881) в своем творчестве попытался возродить традиции древнерусской архитектуры. Он строил пятиглавые церкви с узкими арочными (закругленными) окнами, использовал русский и византийский декор. Все это подчинялось строгим про­порциям и симметрии классицизма, от которых Тон не смог отречься. Русско-византийский стиль Тона многим ка­зался искусственным. А на самом деле Тон просто допод­линно не постиг всех тайн древнерусской архитектуры — настолько прочно они были забыты.

Работы Тона понравились Николаю I. Архитектор полу­чил два крупных заказа для Москвы. В 1838—1849 гг. под его руководством был построен Большой Кремлевский дво­рец. В 1839 г. на берегу Москвы-реки был заложен храм Христа Спасителя в память избавления России от наполео­новского нашествия. Строительство растянулось на долгие годы. Торжественное освящение храма Христа Спасителя состоялось в 1883 г. В храме были установлены мраморные доски с именами убитых и раненых офицеров, сообщалось о числе погибших солдат в каждом сражении, были увекове­чены имена людей, отдавших свои сбережения на дело по­беды. Величественная 100-метровая громада храма органич­но вписалась в силуэт Москвы.

Покровительство Николая I сыграло роковую роль для наследия Тона. Его творения стали рассматриваться как символ николаевского царствования. Именно этим объяс­няются резкие отзывы Герцена. Не жаловали Тона и дру­гие оппозиционно настроенные критики. В годы советской власти многие построенные им церкви были снесены. В 1931 г. взорвали храм Христа Спасителя (восстановлен, хотя и в недоподлинном своем виде, в конце XX в.). Но остались Московский вокзал в Петербурге и Ленинград­ский в Москве — тоже творения Тона, в архитектуре ко­торых неуловимо читаются мотивы московской Сухаревой башни, тоже безвозвратно утраченной. Сильно пострадав­шее, наследие Тона продолжает жить и служить людям.

Русская живопись. В 1830 г. на раскопках античного города Помпеи побывал русский художник Карл Павлович Брюллов. Он гулял по древним мостовым, любовался фрес­ками, и в его воображении вставал тот трагический день, превратившийся в ночь, в августе 79 г. н. э., когда город был засыпан раскаленным пеплом Везувия. Через три го­да картина «Последний день Помпеи» совершила триум­фальное путешествие из Италии в Россию.


Брюллов был в Италии по командировке Академии ху­дожеств. В этом учебном заведении было хорошо постав­лено обучение технике живописи и рисунка. Однако Ака­демия однозначно ориентировалась на античное наследие и героическую тематику. Для академической живописи были характерны декоративный пейзаж, театральность об­щей композиции. Сцены из современной жизни, обычный русский пейзаж считались недостойными кисти художни­ка. Классицизм в живописи получил название академизма.

Брюллов был связан с Академией всем своим творчест­вом. Но он обладал могучим воображением, зорким глазом и верной рукой — и у него рождались живые творения, лишь внешне согласованные с канонами академизма. С при­сущим ему одному изяществом он умел запечатлеть на хол­сте и красоту обнаженного человеческого тела, и дрожание солнечного луча на зеленом листе. Немеркнущими шедевра­ми русской живописи навсегда останутся его полотна «Всад­ница», «Вирсавия», «Итальянское утро», «Итальянский пол­день», многочисленные парадные и интимные портреты. Одногодок Пушкина, Брюллов пережил его на 15 лет. По­следние годы болел. С автопортрета, написанного в ту пору, на нас смотрит рыжеватый человек с тонкими чертами ли­ца и спокойным, задумчивым взором.

Своей вершины академическая живопись достигла в творчестве Александра Андреевича Иванова (1806—1858). Более 20 лет работал он над картиной «Явление Христа народу», в которую вложил всю силу и яркость своего та­ланта. На переднем плане грандиозного полотна выделяет­ся мужественная фигура Иоанна Крестителя, указывающе­го на приближающегося Христа. Его фигура дана в отда­лении. Он еще не пришел, но обязательно придет, говорит художник. И светлеют, очищаются лица и души тех, кто ожидает Спасителя.

Два замечательных портретиста своего времени — Орест Адамович Кипренский (1782—1836) и Василий Андреевич Тропинин (1776—1857) оставили нам прижиз­ненные портреты Пушкина. У Кипренского Пушкин вы­глядит торжественно и романтично, в ореоле поэтической славы. «Ты мне льстишь, Орест», — вздохнул Пушкин, взглянув на готовое полотно. На портрете Тропинина поэт по-домашнему обаятелен. Каким-то особым старомосков­ским теплом и уютом веет от работ Тропинина. До 47 лет находился он в крепостной неволе. Поэтому, наверно, так свежи и одухотворены на его полотнах лица простых лю­дей.

В рамки академизма явно не вписывалось творчество Павла Андреевича Федотова (1815—1852). Задатки художника-сатирика обнаружились у него еще во время службы в гвардии. Тогда он делал веселые, озорные зари­совки армейского быта. В 1848 г. на академической вы­ставке появилась его картина «Свежий кавалер», дерзкая насмешка не только над тупым и чванливым чиновниче­ством, но и над академическими традициями. Грязный ха­лат, в который облачился главный герой картины, очень напоминает античную тогу. Брюллов долго рассматривал картину, а потом сказал автору полушутя-полусерьезно: «Поздравляю вас, вы победили меня». Комедийно-сатири­ческий характер носят и другие картины Федотова («Завт­рак аристократа», «Сватовство майора»). Последние его картины очень печальны («Анкор, еще анкор!», «Вдовуш­ка»).

В 1852 г. в культурной жизни России произошло при­мечательное событие. Открыл свои двери Эрмитаж, где были собраны художественные сокровища императорской фамилии. В России появился первый общедоступный художественный музей.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:

1. Объясните название параграфа. 2. Назовите самые значитель­ные, на ваш взгляд, достижения русской архитектуры и живо­писи первой половины XIX в. Как они связаны с историческими событиями того времени? 3. Что такое классицизм? Охарактери­зуйте это течение на примере выбранного вами архитектурного памятника первой половины XIX в. 4. Покажите на примере Пе­тербурга первой половины XIX в. появление городских архитек­турных ансамблей. 5. Чем был вызван кризис классицизма в ар­хитектуре 30-х гг. XIX в.? Какие архитектурные стили стали использоваться на основе принципа «умного выбора»? 6. Охарак­теризуйте достижения русской живописи первой половины XIX в.

§ 66. Золотой век русской

культуры (продолжение)

Театр и музыка. В театральной жизни России большую роль по-прежнему играли иностранные труппы и крепост­ные театры. Некоторые помещики становились антрепре­нерами (театральными предпринимателями). Их театры превращались в общедоступные. В них выступали и кре­постные, и вольнонаемные актеры.

Многие талантливые русские артисты вышли из крепо­стных. Михаил Семенович Щепкин (1788—1863) до 33 лет был крепостным. Павел Степанович Мочалов (1800— 1848) вырос в семье крепостного актера. В числе поклон­ников Мочалова, игравшего на московской сцене, были Белинский и Лермонтов. Последний, правда, сетовал на то, что Мочалов играет не всегда одинаково хорошо. Но когда артист был в ударе, он заставлял трепетать весь зал. Зрителям он запомнился как непревзойденный Гамлет и Ромео. Другим выдающимся исполнителем роли Гамлета в то время был В. А. Каратыгин, игравший в Петербурге. И тот и другой мечтали о роли Арбенина в лермонтовском «Маскараде». Но драма была разрешена к постановке только в 1862 г. Так что Мочалов не смог воплотить свою мечту в жизнь, а Каратыгин стал первым исполнителем этой роли.

Большим событием в театральной жизни России была премьера гоголевского «Ревизора» — сначала в Петербург­ском Александринском театре, а затем в московском Малом, где роль Городничего играл Щепкин. Прохождение «Ревизо­ра» через цензуру было делом безнадежным. Только вмеша­тельство Николая I позволило поставить комедию. После спектакля он смущенно сказал: «Всем досталось, а мне бо­лее всех!»

В те же годы на сцене Московского Большого театра была поставлена опера М. И. Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»). В творчестве Михаила Ивановича Глин­ки (1804—1857) русское музыкальное искусство, усвоив западные средства выражения (общие нормы гармонии, богатый и яркий западный оркестр), поднялось на новую высоту. Глинка первый создал неувядаемые образцы но­вейшей национальной русской музыки. Некоторые места в опере «Жизнь за царя» (например, знаменитый хор «Славься») поражают своим прозрением в самую глубину народного творчества.

Оперные творения Глинки отличаются роскошью и яр­костью музыкальных красок, гениальной легкостью тех­ники и классической простотой. Это относится и к другой его опере — «Руслан и Людмила». Но если «Жизнь за ца­ря» имела громкий успех, то вторую оперу Глинки публи­ка встретила холодно. В России тогда очень немногие со­знавали истинное значение его музыки. Но зарубежные ценители (французский романист П. Мериме, композито­ры Г. Берлиоз и Ф. Лист) уже в то время высоко оценива­ли творчество Глинки. Его перу принадлежит и ряд заме­чательных романсов. Пожалуй, наиболее известный из них написан на стихи Пушкина — «Я помню чудное мгно­венье...» .

Пушкинский сюжет лег в основу оперы Александра Сергеевича Даргомыжского «Русалка». Эта опера тоже встретила холодный прием у столичной публики. «Боль­шинство наших любителей музыки и газетных писак не признает во мне вдохновения, — писал огорченный компо­зитор. — Рутинный взгляд их ищет льстивых для слуха мелодий, за которыми я не гонюсь. Я не намерен снизво- дить для них музыку до забавы. Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды».

Музыка Даргомыжского не столь мелодична, как Глин­ки. Но в одном отношении он его превзошел. Глинка в своих операх часто ограничивался общей характеристикой драматической ситуации. Даргомыжский же умел переда­вать душевное состояние своих героев взволнованной му­зыкальной речью.

Русская журналистика. В первой половине XIX в. зна­чительно возросло число газет и журналов. Увеличились их тиражи, хотя даже популярные издания (например, «Вестник Европы») печатались не более чем в 1500 эк­земплярах. В 1811 г. стала выходить первая русская про­винциальная газета «Казанские известия». Она просуще­ствовала 10 лет. С 1838 г. в каждой губернии стали изда­ваться свои «Губернские ведомости».

Официальной газетой по-прежнему были «Санкт-Петер­бургские ведомости». Они сохранили характер информаци­онного бюллетеня. В николаевское время известный жур­налист Ф. В. Булгарин, издавал газету «Северная пчела». Она всячески расхваливала правительство и старалась уго­дить властям. Но власти были капризны, ход их мыслей был непредсказуем, и Булгарин часто попадал впросак. «Не смей хвалить правительство! — шумел на него управ­ляющий Третьим отделением J1. В. Дубельт. — Правитель­ство в твоих похвалах не нуждается!» В другой раз на­чальственный гнев вызвало очень осторожное замечание насчет петербургской погоды. «Климат императорской ре­зиденции бранишь?! — гремел Дубельт. — Вольнодумству­ешь?! Смотри у меня!» А однажды какая-то заметка в «Северной пчеле» вызвала «высочайшее» неудовольствие. На этот раз Булгарин был поставлен в угол и простоял в кабинете у Дубельта около часа носом к стене.

Среди русских журналов начала XIX в. особой попу­лярностью пользовался «Вестник Европы», основанный в 1802 г. Н. М. Карамзиным. Журнал придерживался уме­ренно-консервативного направления, отличаясь взвешен­ностью суждений, респектабельностью и высоким уровнем публикуемых материалов.


В первые годы николаевского царствования преоблада­ли журналы консервативного направления. И только «Московский телеграф» выделялся либеральной направ­ленностью. Издавал и редактировал его писатель и исто­рик П. А. Полевой. Гордясь своим недворянским происхож­дением, он выступал за уравнение прав всех сословий, за приобщение народов России к европейской культуре. Журнал просуществовал девять лет и был закрыт в связи с критическим отзывом на верноподданническую драму Н. В. Кукольника. «Телескоп», в котором сотрудничал Бе­линский, издавался всего пять лет.

После закрытия «Телескопа» эстафету передовой жур­налистики подхватили петербургские журналы «Современ­ник» и «Отечественные записки». «Современник» основал А. С. Пушкин в 1836 г. Через несколько месяцев поэт по­гиб, и журнал перешел в руки Жуковского и Вяземского. Постепенно он захирел. Но в 1847 г. «Современник» воз­главил Н. А. Некрасов, которому удалось привлечь к уча­стию в нем И.А.Гончарова, И. С. Тургенева, Ф. М.Досто­евского. В журнале печатались «Севастопольские расска­зы» JI. Н. Толстого. Около года успел поработать в «Со­временнике» Белинский. В 1853 г. в журнале появился новый сотрудник, пока еще мало кому известный, —

H. Г. Чернышевский.

В 1839 г. издатель А. А. Краевский стал выпускать «Отечественные записки». На страницах журнала печата­лись произведения М.Ю.Лермонтова, И.С.Тургенева, Ф. М. Достоевского, А. И. Герцена. Особую популярность журнал приобрел в 1839—1846 гг., когда отдел критики возглавлял Белинский. Студент, приткнувшийся в коридо­ре у окна и читающий «Отечественные записки», — это обычная картина университетской жизни того времени.

Примером издания консервативного направления мо­жет служить журнал «Москвитянин», выходивший с 1841 по 1856 г. под общей редакцией М. П. Погодина. Сын кре­постного, он был известен как литератор, историк, профес­сор Московского университета. Однако Погодин не обла­дал деловой хваткой Краевского, и его журнал неаккурат­но выходил и оформлялся. «Москвитянин» мыслился как издание, проповедующее идеи «официальной народности», и создавался при содействии С. С. Уварова. Погодин вел полемику с западниками, с писателями-реалистами, делая исключение лишь для Гоголя, который напечатал в жур­нале несколько своих произведений. Сильной стороной «Москвитянина» была публикация источников по исто­рии, фольклору, быту и обычаям русского народа, защита славянских народов Европы.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:

I. Назовите самые значительные, на ваш взгляд, достижения русской музыки и театра первой половины XIX в. Как они свя­заны с историческими событиями того времени? 2. Охарактери­зуйте основные русские журналы первой половины XIX в. 3. Чем вы объясните увеличение числа газет и журналов в пер­вой половине XIX в.? 4. Какие функции выполняла русская журналистика изучаемого периода?

§ 67. Русская православная церковь в первой половине XIX в.

Положение православной церкви в России. На протя­жении XIX в. положение Русской православной церкви определялось законами, принятыми при Петре I. Важней­шие статьи Духовного регламента были включены в Свод законов. В нем содержалось религиозное обоснование царской власти и закреплялся давний союз православной церкви и самодержавного государства. Закон объявлял православие «первенствующей и господствующей» в Рос­сии верой. Император провозглашался «верховным защит­ником и хранителем догматов господствующей церкви и блюстителем правоверия и всякого в церкви благочиния». Это давало самодержавию право распоряжаться церковны­ми делами и преследовать религиозное инакомыслие.

Закон разрешал исповедовать в России все религии, ес­ли их вероучение признает самодержавную царскую власть и не вступает в противоречие с законами. Но пра­вославие имело ряд важных привилегий. Переходы из других религий в православие разрешались и поощрялись, а в противоположном направлении запрещались.

В середине XIX в. численность православного духовен­ства доходила до 60 тыс. человек. Оно разделялось на чер­ное (7 тыс. человек) и белое (53 тыс.). Черное духовенство составляли монахи и монахини. Из числа монахов назна­чались архиереи (епископы, архиепископы и митрополи­ты). Белое духовенство состояло из приходских священни­ков и низшего клира (диаконов и псаломщиков).

Высшим органом церковного управления являлся Си­нод. Его члены назначались царем из видных архиереев. Все важнейшие постановления Синода утверждались ца­рем. Большую роль в церковном управлении играл сино­дальный обер-прокурор — светский чиновник, представи­тель царя в Синоде.

Со времен Петра I произошло тесное сращивание право­славной церкви и самодержавного государства. Она превра­тилась в часть государственной машины самодержавия. Но
полного слияния не произошло. Церковь оставалась обособ­ленной частью в государственном устройстве. Союз церкви и государства имел внутренние противоречия. Церковь тяготи­лась гнетом светского чиновничества. Трения между Сино­дом и обер-прокурором никогда не прекращались.

Основным звеном местного церковного управления бы­ли епархии, по территории обычно совпадавшие с губерни­ями. Во главе епархии стоял архиерей. Среди православ­ных архиереев встречалось немало истинных радетелей ве­ры, стремившихся быть ближе к рядовым верующим, знать их нужды. Так, камчатский епископ Иннокентий объездил всю свою огромную епархию (ездить иногда при­ходилось на собаках) и лично познакомился со всем вве­ренным его попечению духовенством и почти со всей паст­вой. Но многие архиереи были далеки от основной массы верующих и от рядовых священников. Таких архиереев иронически называли «духовными губернаторами».

В середине XIX в. в России существовало около 600 православных мужских и женских монастырей. Среди них выделялось несколько особо чтимых — Киево-Печерская и Троице-Сергиева лавры, Соловецкий монастырь, Нилова пустынь, расположенная на одном из живописных остро­вов озера Селигер в Тверской губернии. Эти центры рус­ской религиозной жизни привлекали многочисленных бо­гомольцев. Среди них преобладал простой народ, особенно много было женщин. Монастыри устраивали для бого­мольцев бесплатные обеды, по возможности размещали на ночлег. При некоторых обителях существовали небольшие больницы, богадельни для убогих и престарелых, началь­ные школы. Средства на их содержа­ние поступали от богатых жертвова­телей (помещиков, купцов, фабри­кантов). Таким образом церковь, получая деньги от богатых и переда­вая их бедным, отчасти смягчала об­щественные противоречия.

В начале XIX в. большую извест­ность получил монах Саровской пу­стыни Серафим (Прохор Мошнин, 1760—1833). Со всех концов России шли к нему люди, чтобы высказать свое горе, услышать мудрый совет, получить благословение. Серафим был ласков со всеми гостями, всех называл одинаково: «Радость моя». Знатным людям напоминал об обя- Серафим Саровский.

занностях их звания. Но обычно был снисходителен и к богатым, и к бедным. Он хотел, чтобы каждый, оставаясь в своем звании и состоянии, вел христианский образ жиз­ни, был добрее к окружающим и строже к себе. За неде­лю до своей кончины принимал он помещика Богданова. На вопрос, учить ли детей иностранным языкам и наукам, Серафим ответил вопросом: «Что же худого знать что- нибудь?» Богданов спросил далее, как следует управлять подчиненными. «Милостями, облегчением трудов, а не ра­нами, — последовал ответ. — Напой, накорми, будь спра­ведлив. Бог прощает, и ты прощай». Отвечая на другие вопросы, он сказал: «Иди средним путем. Выше сил не бе­рись... Вот что делай: укоряют — не укоряй. Гонят — тер­пи. Хулят — хвали. Осуждай себя сам, так Бог не осу­дит... Никогда не льсти. Познавай в себе добро и зло: бла­жен человек, который знает это. Люби ближнего твоего — ближний твой — плоть твоя...»

В последующие годы, когда старца давно уже не было в живых, память о нем продолжала привлекать в Саров богомольцев. Саровская пустынь (в Тамбовской епархии) стала одним из всероссийских религиозных центров. А Серафим, через 70 лет после кончины причисленный церковью к лику святых, стал первым в плеяде знамени­тых русских старцев XIX в., религиозных учителей и на­ставников.

Положение белого духовенства, особенно сельского, бы­ло трудным. Священники и низший клир в основном «пи­тались от алтаря», т. е. за счет платы за крещение, вен­чание и другие обряды. Сельское духовенство имело не­большие земельные наделы. Образ жизни деревенского священника мало отличался от крестьянского. Многие священники сами пахали землю, терпели унижения и оби­ды от помещиков. Митрополит Платон (Левшин), занимав­ший московскую кафедру на рубеже XVIII—XIX вв., с со­жалением говорил, что он застал свое духовенство в лап­тях, да так и не успел обуть его в сапоги и ввести в гостиные. Священник оставался за порогом дворянских гостиных, где звучала непонятная ему французская речь.

При Александре I духовно-учебные заведения были объединены в одну систему. В то время в России действо­вали три духовные академии: Киевская, Петербургская и Московская, преобразованная из Славяно-греко-латинской академии. В 1842 г. была открыта духовная академия в Казани. В каждой епархии были созданы семинарии (сред­ние духовные учебные заведения). Но лишь к середине ве­ка власти добились того, что на должности приходских свя­
щенников стали назначаться люди с образованием не ниже семинарского.

Филарет, митрополит московс­кий. В начале века обер-прокурор Синода князь А. Н. Голицын обратил внимание на ученого монаха Филаре­та, профессора Петербургской духов­ной академии. Филарет (Василий Михайлович Дроздов, 1782—1867) родился в Коломне, в семье диакона, в 1808 г. постригся в монахи. Даро­витый и образованный, он произно­сил яркие проповеди, писал стихи духовного содержания. Надолго за­помнилось его слово на смерть Куту­зова, произнесенное в 1813 г. Его пригласили выступить с проповедью Митрополит в дворцовой церкви. Там он в осто- московский Филарет, рожной форме осудил роскошь. При­дворным это не понравилось, и проповедь успеха не имела.

Тем не менее Голицын продолжал покровительствовать Филарету, который стал тверским архиепископом и чле­ном Синода. В 1821 г. его перевели на московскую кафед­ру. Когда Голицын не поладил с Аракчеевым и был от­ставлен, попал в немилость и Филарет. Его вывели из Си­нода. Он удалился в Москву, где продолжал работу над пе­реводом на русский язык книг Священного Писания.

В 1826 г. Филарет был возведен в сан митрополита и вновь стал членом Синода. Ему, однако, не понравилось, что обер-прокурор Синода Н. А. Протасов, гусарский пол­ковник, решал все дела сам, а с Синодом мало считался. Не мог примириться Филарет и с тем, что Третье отделе­ние следило за архиереями. Консервативное большинство Синода отвергло предложение перевести Библию на рус­ский язык. Филарет, оказавшийся в меньшинстве и в изо­ляции, попросился назад в свою епархию. Разрешение от­быть в Москву означало новую опалу.

С тех пор Филарет, оставаясь убежденным монархис­том, невзлюбил сановный Петербург, вездесущее чиновни­чество, самоуверенных бюрократов, которых он, случа­лось, осаживал с холодной учтивостью. В Москве переда­вался из уст в уста рассказ о том, как попросил он спеть «на восьмой глас» полицейского генерала, вздумавшего «исправить» службу в одной из церквей. Даже А. И. Гер­цен, по взглядам очень далекий от Филарета человек, вспоминал о нем с симпатией.

Однако долгое николаевское царствование наложило от­печаток и на Филарета. Его либерализм все более оставался в прошлом. Главная проблема, считал он, заключается во внутреннем возрождении человека, а не во внешних рефор­мах. Такой подход привел его к отрицанию перемен. Он пред­остерегал против женского образования, против отмены те­лесных наказаний. В своей епархии Филарет был склонен к деспотическим методам управления.

Преследования старообрядцев. Старообрядчество не бы­ло единой организацией. Оно разделилось на два направ­ления — признающих священников и непризнающих. Пер­вых звали «поповцами», вторых — «беспоповцами». Вторые разбились на множество толков и согласий. Первые дер­жались сплоченнее, но у них не было своих епископов и некому было рукополагать (возводить в сан) священников. Старообрядцы переманивали священников из официальной церкви, переучивали их и рассылали по своим приходам.

Старообрядцы издавна терпели разные притеснения и ограничения. Они не имели права получать ордена, зани­мать выборные должности (например, городского головы) да­же в местах, где они составляли основную часть населения. При Николае I положение старообрядцев еще более ухудши­лось. Был издан указ о запрещении им принимать беглых священников. Затем начался разгром старообрядческих мо­настырей на реке Большой Иргиз в Заволжье, где происхо­дило «исправление» беглых священников. В 1841 г. был закрыт последний из иргизских монастырей.

Но у «поповцев» вскоре появились собственные архие­реи. В 1846 г. в старообрядчество перешел босно-сараев- ский митрополит Амвросий, ставший митрополитом бело- криницким (Белая Криница — село на Буковине, в преде­лах тогдашней Австрии). «Австрийское согласие», имевшее собственных митрополитов, епископов и священников, стало как бы второй православной церковью в России. Число ее сторонников умножалось несмотря на то, что главные организаторы новой церкви были вскоре запрята­ны в монастырские тюрьмы. В Москве и Московской гу­бернии число последователей Белокриницкой церкви со­ставляло 120 тыс. человек. Попытки подавить старообряд­чество обернулись его укреплением.

Народ в России был верующий. Но к кануну великих перемен в жизни страны в православной церкви не было единства и росло недовольство. Высшее духовенство роп­тало на засилье светского чиновничества, рядовые священ­ники — на деспотизм архиерейской власти. В своем боль­шинстве приходское духовенство было задавлено нуждой и имело невысокий уровень подготовки. Основную свою за­дачу оно видело в исполнении обрядов и слабо вело пропо­ведь, недостаточно разъясняло народу нравственные устои религии. Неутоленная потребность в религиозном наставле­нии заставляла верующих совершать далекие путешествия к монастырским старцам или обращаться к старообрядцам, среди которых было немало умелых проповедников.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:

1. Какое место православная религия, церковь занимали в госу­дарственной системе? 2. Охарактеризуйте структуру и положе­ние православного духовенства в изучаемый период. 3. Какие внутренние противоречия имел союз церкви и государства? 4. Сравните церковную политику Александра I и Николая I. Как их церковная политика связана с общей внутренней политикой, проводимой этими государями? 5. Охарактеризуйте положение старообрядцев в первой половине XIX в.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

ДЛЯ ИТОГОВОГО ОБОБЩЕНИЯ ПО ГЛАВЕ VII________________


1. Сравните Россию начала XVIII в. и начала XIX в. по следую­щим линиям: территория, сословия и классы, политический строй. 2. Перечислите крепостнические черты, характерные для экономики России изучаемого периода. Что в ее развитии ука­зывало на наличие капиталистических черт? Сравните соотноше­ние крепостнических и капиталистических черт в экономике России в начале и середине XIX в. 3. Какие изменения в поли­тическом строе России произошли в первой половине XIX в.? Чем были вызваны эти изменения? Каков их результат? Эти из­менения означали ослабление или усиление самодержавно- бюрократического строя России? 4. Сравните решение крестьян­ского вопроса в программах декабристов, западников и славяно­филов. 5. Сопоставьте решение крестьянского вопроса в деятель­ности Александра I и Николая I. 6. Сравните решение крестьян­ского вопроса в программах общественных движений первой половины XIX в. и в действиях властей. 7. Проведите сравнение двух войн первой половины и середины XIX в.: Отечественной войны 1812 г. и Крымской войны — по вопросам, предложен­ным вами. Обратите внимание на то влияние, которое эти вой­ны оказали на международное положение России, на дальней­шее развитие страны. 8. Как в упомянутых выше войнах про­явилась русская школа военного искусства, созданная в XVIII в.? Кого из полководцев и флотоводцев первой половины и середи­ны XIX в. вы бы могли поставить в один ряд с А. В. Суворо­вым, Ф. Ф. Ушаковым и почему? 9. Подготовьте рассказ об од­ном из выдающихся памятников культуры России первой поло­вины XIX в. (по вашему выбору). 10. Расскажите о человеке (по вашему выбору), который внес весомый вклад в развитие культуры России первой половины XIX в. 11. Что из достиже­ний россиян в первой половине XIX в. вы бы назвали сущест­венным вкладом в мировую культуру? Свой ответ обоснуйте.

ПЛАН СЕМИНАРСКОГО ЗАНЯТИЯ

ПО ТЕМЕ «РОССИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.»

1. Ключевые события истории России первой половины XIX в.

2. Сравнительная характеристика экономической, политической и общественной жизни России XVIII и XIX вв. 3. Роль Отечест­венной войны 1812 г. в развитии общественных взглядов и са­мосознании народа. 4. Вопросы освобождения крестьян и поли­тического переустройства России в первой половине XIX в.

Основные материалы: Документы к § 55—63.

Параграфы VII главы учебника (выборочно).

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ТЕМЫ ДЛЯ ДОКЛАДОВ:

1. Особенности территории и демографического состава России первой половины XIX в. 2. Кризис сословного строя России в первой половине XIX в. 3. Характеристика правления Павла I. 4. Политика «просвещенного абсолютизма» в годы правления Александра I. 5. Сравнительная характеристика двух императо­ров: Павла I и Александра I. 6. Отечественная война 1812 г. как ключевое событие истории России первой половины XIX в.

7. Вопрос об отмене крепостного права в первой половине XIX в.: причины постановки, точки зрения, практическая реализация.

8. Проблемы реформирования государственной системы России в первой половине XIX в. в проектах власти и общественной мыс­ли. 9. Движение декабристов в российской историографии. 10. Движение декабристов как феномен общественной мысли России. 11. Деятельность М. М. Сперанского. 12. Охранительные и преобразовательные тенденции в политике Николая I. 13. Кав­казская война: причины, история, влияние на дальнейший ход событий в регионе. 14. Кризис николаевской системы: причины, проявление, попытки преодоления. 15. Общественное движение 20—40-х гг. XIX в.: разнообразие взглядов и единство проблем.

16. Власть и общественное движение первой половины XIX в.

17. Утопический социализм в России первой половины XIX в.

18. Непосредственное влияние Крымской войны на положение России. 19. Сравнительная характеристика Отечественной войны 1812 г. и Крымской войны в контексте их влияния на судьбы России. 20. Вклад России первой половины XIX в. в мировую культуру. 21. Выдающиеся достижения культуры России первой половины XIX в. (на нескольких примерах). 22. Взаимосвязь ис­торических событий первой половины XIX в. и развития куль­туры России данного периода. 23. Изменение положения Рус­ской православной церкви в первой половине XIX в. в сравне­нии с ее положением в XVIII в.

Глава VIII.РОССИЯ ВО ВТОрОЙ

половине XIX в.

§ 68. Накануне отмены крепостного права

Историческая необходимость отмены крепостного пра­ва. Александр II (1818—1881) вступил на престол уже не­молодым человеком — в 36 лет. Его воспитатель, замеча­тельный русский поэт В. А. Жуковский, с детства привил ему гуманистические взгляды и понятие о долге государя перед подданными. Но велико было и влияние отца, кото­рого он в детстве побаивался и которым всегда восхищал­ся. Чувство ответственности перед Отечеством внушал ему и отец, но от него он воспринял также пристрастие к во­енному делу и склонность к упрощенно-военному, поли­цейскому решению сложных вопросов. По натуре Алек­сандр II был человек не очень решительный, и всю жизнь в его душе боролись два начала — гуманное, привитое Жуковским, и милитаристское, унаследованное от отца.

Однако, в отличие от Николая I, Александр II занимал­ся государственными делами, будучи еще наследником. Вступив на престол, он не почувствовал, что попал в «тем­ный лес». Он знал, что в государстве накопилось много проб­лем и что важнейшая из них — крепостное право. Уроки Крымской войны говорили о том, что эту проблему надо ре­шать безотлагательно.

В 1856—1857 гг. в ряде южных губерний произошли крестьянские волнения. Они еще раз напомнили, что по­мещики сидят на вулкане. Крепостное хозяйство таило в себе и другую угрозу. Оно не обнаруживало явных приз­наков скорого своего краха и развала. Оно могло просуще­ствовать еще неопределенно долгое время. Но свободный труд производительнее подневольного — это аксиома. Кре­постное право диктовало всей стране крайне замедленные темпы развития. Крымская война наглядно показала рас­тущее отставание России. В ближайшее время она могла перейти в разряд второстепенных держав.

Нельзя забывать и третью причину. Крепостное право, слишком похожее на рабство, было безнравственно.

Сознавая необходимость преобразований, Александр II
не знал, как приступить к делу. Не имели плана реформ и министры, по­добранные еще Николаем. Но Алек­сандр, уловив общественные настрое­ния, сделал правильный шаг — шаг на пути к гласности. Она вводилась не сразу, постепенно. В печати еще долгое время не разрешалось свобод­ного обсуждения общественных проб­лем. Но все чувствовали, что обста­новка уже другая. По рукам стали ходить записки, посвященные самым животрепещущим вопросам. Особое значение приобрела «Записка об ос­вобождении крестьян», автором ко­торой был воспитатель наследника престола Николая (рано умершего) К. Д. Кавелин. С конца 1855 г. она начала путешествовать по кружкам, салонам, редакциям и канцеляриям.

Кавелин считал, что можно и нужно пренебречь пра­вом помещиков на личность крестьянина, но нельзя забы­вать об их праве на его труд и, главное, на землю. Поэто­му освобождение крестьян может быть проведено только при вознаграждении помещиков. Другое решение, заявлял автор, «было бы весьма опасным примером нарушения права собственности».

Но нельзя, подчеркивал Кавелин, упускать из виду и интересы крестьян. Они должны быть освобождены от крепостной неволи, за ними надо закрепить ту землю, ко­торой они владеют в настоящее время.

Разработку выкупной операции правительство должно взять на себя. Если оно сумеет учесть интересы помещи­ков и крестьян, то два сословия постепенно сольются в один земледельческий класс. Внутри него исчезнут сослов­ные различия и останутся только имущественные. «Опы­том доказано, — писал Кавелин, — что частная поземель­ная собственность и существование рядом с малыми и больших хозяйств суть совершенно необходимые условия процветания сельской промышленности».

Отмена крепостного права, по мысли Кавелина, долж­на была открыть путь другим реформам: судебной, цензур­ной, военной, а также развитию просвещения.

«Колокол» и «Современник» накануне крестьянской реформы. В 1855 г. А. И. Герцен начал издавать в Лондо­не альманах «Полярная звезда». И название, и силуэты
казненных декабристов на обложке говорили о том, что герценовское издание продолжает их традиции. В альма­нахе печатались материалы о декабристах, Пушкине, Бе­линском.

Успех «Полярной звезды» навел Герцена на мысль о выпуске зарубежного периодического издания, которое могло бы быстро откликаться на события, пропагандиро­вать идеи освободительного движения. С 1 июля 1857 г. Герцен и Огарев стали выпускать газету «Колокол». В пер­вом номере Герцен выдвинул программу из трех пунктов: 1) освобождение крестьян; 2) упразднение цензуры; 3) от­мена телесных наказаний. Позднее Герцен уточнил, что имеется в виду освобождение крестьян с землей, выкуп­ленной государством.

Это была программа-минимум. В то время Герцен не ставил даже вопрос о конституции. Но исполнение такой программы во многом изменило бы обстановку в стране. В открытом письме Александру II, называя себя «неис­правимым социалистом», Герцен подчеркивал умеренность и реализм своих конкретных требований: «Я стыжусь, как малым мы готовы довольствоваться; мы хотим вещей, в справедливости которых Вы так же мало сомневаетесь, как и мы. На первый случай нам и этого довольно».

Издание «Колокола» стало вершиной общественно-поли­тической деятельности Герцена. Его незаурядное мастерство писателя, публициста, редактора содействовало успеху пер­вой бесцензурной русской газеты.

«Колокол» читали в России все образованные люди, от высших сановников до гимназистов, о нем спорили, его пе­редавали из рук в руки. На Нижегородской ярмарке «По­лярная звезда» и «Колокол» были в числе самых ходких то­варов.

Между тем в России продолжалась «оттепель» (именно тогда возникло это выражение, а в 50-е гг. XX в. оно пришло вторично). В 1856—1857 гг. вернулись из ссылки декабристы и петрашевцы. Им, правда, запретили жить в столицах. Бывшие ссыльные разъехались по провинции и в дальнейшем приняли деятельное участие в подготовке и проведении крестьянской реформы. Многие из них гласно или негласно сотрудничали в «Колоколе» и «Полярной звезде».

В 1858 г. журналам было разрешено печатать статьи по крестьянскому вопросу. Тогда же Н. Г. Чернышевский опубликовал в «Современнике» записку Кавелина. И Чер­нышевский, и Кавелин были в то время сторонниками от­мены крепостного права сверху, в результате реформы.

Хотя это совпадение не говорило об их идейной близости.

Кавелин был либерал, приверже­нец западного пути развития России. Социалистических идей он не разде­лял, но к их сторонникам относился с присущей ему терпимостью.

Николай Гаврилович Чернышев­ский (1828—1889), уроженец Сарато­ва и выпускник Петербургского уни­верситета, был социалист, материа­лист и атеист. Российскую крепост­ническую действительность он ненавидел. Но не меньшее отвраще­ние вызывал у него капиталистичес­кий строй западных стран. Вслед за Н. Г. Чернышевский. Герценом он решил, что, используя

русскую крестьянскую общину, мож­но «перепрыгнуть» через капитализм и построить социа­листическое общество на заранее разработанных разумных основаниях. Но община имела в глазах Чернышевского один крупный недостаток: хотя в ней и было обществен­ное пользование землей, но каждая семья трудилась отдельно. В будущем, считал он, надо будет немного «ис­править» общину и перейти к коллективному труду.

Проект Кавелина вскоре перестал удовлетворять Чер­нышевского. Он пришел к выводу, что крепостной труд вовсе не должен подлежать выкупу, а за землю, отходя­щую к крестьянам, помещики должны получить очень не­большую выплату от государства. В споре о крестьянской реформе точка зрения Чернышевского оказалась самой ра­дикальной.


Крайние точки зрения (левые и правые) имеют право на существование. Они помогают найти компромисс, «зо­лотую середину». Но сами по себе они чаще всего несо­стоятельны. Крайние решения почти неизбежно приводят к тяжелым последствиям. Реализация плана Чернышевс­кого вызвала бы жестокое потрясение, а то и разорение большинства помещичьих хозяйств. Между тем крепост­ная система строилась на том, что помещик изымал из­лишки продуктов (а часто и не только излишки) у кре­постного крестьянина и отправлял их на рынок. Само по себе крестьянское хозяйство было в массе своей натураль­ным и слабо связанным с рынком. Разорение помещиков прекратило бы вывоз хлеба из России и вызвало бы труд­ности в снабжении продовольствием городов и армии. Так
что поиски компромиссного решения были жизненной не­обходимостью, а не только уступкой помещикам.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
ДОКУМЕНТ | С Амелий

Дата добавления: 2014-01-04; Просмотров: 1668; Нарушение авторских прав?


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2020) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.032 сек.