Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Структура морали. 2 страница





Платон вводит ряд гносеологических конкретизаций, необходимых ему для того, чтобы обосновать возможность познания морали. Он различает два вида разумения (знания) и два вида удовольствия. Один вид разума и знания направлен на то, что не возникает и не погибает, а остается вечно неизменным, всегда тождественным себе. Предметом другого вида разума и знания является возникающее и погибающее. Первый вид разрушения и знания выше второго. Что касается удовольствия, то к первому виду относятся соразмерные удовольствия. Они не связаны со страданиями, беспечальны. Недостаток в них незаметен, их восполнение ощутимо и приятно. Они несильные. Их источником является прекрасное и добродетельное. Удовольствия второго вида характеризуются безмерностью, вносят в душу волнение, всегда сопряжены со страданиями. Это - гнев, гордыня, страх и тому подобные чувства. Словом, как говорит Платон, есть удовольствия от нежных звуков, а есть удовольствия от щекотания. Между ними нет ничего общего. Только удовольствия первого вида входят в структуру добродетели, но и они занимают там последнее место. Путь добродетели есть восходящий путь познания прекрасного, который может завершиться только тогда, когда душа узрит вечное, и любовь к истине не будет ничем омрачаться.

 

12. Этика Аристотеля. Предмет и задачи этики. Проблема высшего блага

 

Этика Аристотеля - вершина античной этики. Именно он ввел термин «этика», произвёл систематизацию этических представлений и знаний. Аристотель дал наиболее глубокое для своего времени понимание этики как учения о добродетелях, о добродетельной личности. В отличие от философии этика является практической наукой» Цель этики - не познание, а поступки». Она учит тому, как стать добродетельным. Т.е., этические занятия не ставят своей целью только созерцание. Конечно, этика, подобно любой науке, производит знания. Однако этические знания имеют ценность не сами по себе; они являются формой актуализации поведенческих задач и призваны направлять человеческую деятельность. Они переходят в нормы, в требования к поведению.

По Аристотелю, высшее благо в жизни человека - счастье, блаженство, которых можно достичь совершением правильных поступков. Следовательно, деятельность человека должна быть разумна и направлена на благо, откуда следует, что назначение человека - в разумной деятельности, сообразной с добродетелью. Таким образом, человеческое благо представляет собой деятельность души сообразно добродетели. Высшее благо, совпадающее с высшей формой деятельности и разумной добродетелью, есть счастье, блаженство. Счастье как цель человеческой жизни самодостаточно; оно представляет собой деятельность, избираемую саму по себе. Существует три вида деятельности, избираемых сами по себе: развлечения, добродетельные поступки и созерцательная деятельность. Сегодня весьма актуально звучат слова Стагирита о том, что многие люди не щадят ни тела, ни денег ради развлечений и забав, в которых они видят цель жизни. Поэтому глупыми кажутся усердия и труд людей ради таких развлечений. Игры, продолжает мысль Аристотель, нужны детям для их развития, взрослым же они необходимы как вид отдыха; но отдых не есть цель, поскольку он необходим для восстановления сил и возобновления деятельности. Следовательно, счастливая жизнь - это жизнь по добродетели, а такая жизнь сопряжена с добропорядочным усердием и состоит не в развлечениях.



Аристотель настаивает на том, что человек должен стремиться к высшей форме жизни и деятельности, каковой является созерцательная жизнь. На этом пути человек развивает свои лучшие способности - интеллект (ум), мудрость. Стагирит говорит, что человеческий ум - это начало, правящее нами и ведущее нас к прекрасному и божественному, будучи то ли само божественно, то ли самой божественной частью в нас.

Философию, предметом которой являются начала и причины, Аристотель называет наиболее умозрительной, созерцательной из наук. Следовательно, жизнь, посвященная философии, - наиболее ценная; занятия философией приносят истинное наслаждение, подлинное блаженство. К тому же созерцательная деятельность разума - самая продолжительная из всех видов деятельности; она отличается значительностью, существует ради самой себя, не стремится ни к какой внешней цели и лишена треволнений в той мере, в какой это возможно для человека.

Таким образом, Аристотель считал деятельность разума высшей формой жизни и деятельности, ни с чем не сравнимой ценностью; свободное же от материи «чистое» мышление он рассматривал как верховное начало в мире - божество. В сфере верховного разума субъект и объект, мысль и предмет мысли совпадают, т. е. верховный разум есть мышление о мышлении. Хотя человек никогда не достигнет уровня божественной жизни, но, насколько это в его силах, он должен стремиться к нему путем созерцательной деятельности, как к идеалу.

Аристотель создал этику, которая совершенно игнорирует притязания морали на абсолютность, автономность и святость. В этом смысле он предельно рационализировал мораль. Он видел в ней некое измерение человека, которое тот сам задает себе в соответствии со своей природой и условиями жизни и которое вполне может быть ему подконтрольно. Важно подчеркнуть: в исследовании этической добродетели Аристотель дошел до такой степени, когда доказательное суждение оказывается невозможным и приходится принимать истину без указания на ее основания.

 

13. Учение о нравственных добродетелях (Аристотель)

 

У Аристотеля есть два основных определения человека: человек - это а) разумное (мыслящее) и б) политическое (полисное) существо. Они связаны между собой таким образом, что человек становится полисным существом в той мере, в какой он реализует свои возможности в качестве разумного существа. Полис и есть воплощенный, объективированный разум. Если вообще деятельность (практику) Аристотель понимает как актуальное бытие живого существа, переход его возможностей в действительность, то полис представляет собой специфическую форму человеческой практики. А мораль - это просто оптимальная форма осуществления разума и тогда, когда речь идет об отдельном индивиде и тогда, когда речь идет о полисе. Свою плоть она обретает в добродетелях. Этические добродетели, согласно Аристотелю, - это особый класс человеческих качеств; они складываются в результате такого соотношения разума и аффектов, когда первые руководят вторыми. Они совпадают с разумной мерой в аффектах, а разумная мера (знаменитая аристотелевская середина) в свою очередь устанавливается путем соотнесения с привычными формами полисного поведения. Индивидуальная добродетельность и полисная целесообразность взаимно опираются друг на друга. Добродетель выступает как форма целесообразности, хотя и особая, касающаяся, с одной стороны, человеческого характера в целом, а с другой, жизни всего полиса. В то же время сама целесообразность полисной жизни поддерживается добродетельностью индивидов.

Существуют три душевных состояния, два из которых порочны. Одно в силу избытка, другое в силу недостатка. Пороки переступают должное либо в сторону избытка, либо в сторону недостатка. Добродетель же умеет находить середину и её избирает. Например, мужество - середина страха и безумной отваги; щедрость - середина скупости и расточительства и т.д.

Стремление к середине составляет содержание моральной свободы, нравственного выбора. Этические добродетели начинаются тогда, когда не простое стремление к удовольствию, а уравновешивающий разум становится направляющим началом поведения. Добродетели действуют так, как предписано верным суждением.

Аристотель придает этике и этическим добродетелям вторичный, служебный, прикладной характер. Такой подход исключал саму постановку вопроса об обязательных моральных законах, общезначимых критериях различения добра и зла. Мера добродетельности поведения всегда конкретна, она особо уточняется применительно к каждой добродетели и, более того, она всегда индивидуализирована. Например, нет такого набора объективных признаков, которые позволяли бы установить, являются ли поступки справедливыми, ибо для этого надо их соотнести еще с индивидом, который их совершает. И Аристотель приходит к выводу, что поступки тогда справедливы, когда они таковы, что их мог бы совершить справедливый человек.

 

 

14. Этика Эпикура. Удовольствие как критерий добродетельной жизни

 

Теоретической основой физики Эпикура была атомистика Демокрита и сенсуалистическая теория познания («Каноника»). Теоретической опорой этики стала для Эпикура доктрина основателя школы киренаиков - Аристиппа из Кирены (435–360). Как и у Аристиппа, этика Эпикура покоится на положении, что для человека первое и прирожденное благо, начало и конец счастливой жизни, есть удовольствие ('hdone). Но было между обоими и различие. Аристипп определял удовольствие как положительное состояние наслаждения, порождаемого ровным движением. Эпикур, по крайней мере в дошедших до нас сочинениях, определял удовольствие отрицательным признаком - как отсутствие страдания. «Предел величины удовольствия, - пояснял Эпикур Менекею, - есть устранение всякого страдания, а где есть удовольствие, там, пока оно есть, нет страдания или печали, или нет и того и другого».

Принцип, или цель, этики Эпикура не имеет, согласно его собственному заявлению, ничего общего с теорией наслаждения, или гедонизмом, с которым ее часто смешивали. «Когда мы говорим, - пояснял Эпикур Менекею, - что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствие распутников и не удовольствие, заключающееся в чувственном наслаждении, как думают некоторые, не знающие или не соглашающиеся или неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от телесных страданий и душевных тревог». Именно посредством освобождения от них достигается цель счастливой жизни - здоровье тела и безмятежность души.

Эпикур различал при этом два вида удовольствий: удовольствие покоя и удовольствие движения. Из них основным он считал удовольствие покоя (отсутствие страданий тела).

В понятом таким образом удовольствии Эпикур видел критерий поведения человека. «С него начинаем мы, - писал он Менекею, - всякий выбор и избегание; к нему возвращаемся мы, судя внутренним чувством, как мерилом, о всяком благе». Принятие удовольствия за критерий блага вовсе не означает, будто человек должен предаваться любому виду удовольствия. Уже киренаик Аристипп говорил, что здесь необходим выбор и что для получения истинных наслаждений требуется благоразумие. Еще в большей мере Эпикур считал благоразумие величайшим благом, - большим даже, чем сама философия: «От благоразумия произошли все остальные добродетели: оно учит, что нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно» .

На этих положениях строится у Эпикура его классификация удовольствий. Он делит желания на естественные и вздорные [пустые]. В свою очередь, естественные делятся на такие, которые естественны и необходимы, и на такие, которые, будучи естественными, не являются в то же время необходимыми. В отдельных случаях необходимо избегать удовольствий и выбирать или предпочитать страдания: «Так как удовольствие есть первое и прирожденное нам благо, то поэтому мы выбираем не всякое удовольствие, но иногда обходим многие удовольствия, когда за ними следует для нас большая неприятность: также мы считаем многие страдания лучше удовольствия, когда приходит для нас большее удовольствие, после того как мы вытерпим страдания в течение долгого времени. Таким образом. всякое удовольствие, по естественному родству с нами. есть благо, но не всякое удовольствие следует выбирать, равно как и страдание всякое есть зло, но не всякого страдания следует избегать».

При этом Эпикур считал страдания души худшими по сравнению со страданиями тела: тело страдает только из-за настоящего, душа же - не только из-за этого, но и из-за прошлого и будущего; соответственно и удовольствия души Эпикур расценивал как более значительные.

Этика Эпикура вполне индивидуалистична. Основное ее требование — «живи незаметно» (laqe biwsaV). Ее индивидуализму не противоречит и восхваление у Эпикура дружбы. Хотя к дружбе стремятся ради нее самой, но ценится она ради приносимой ею безопасности и, в конечном счете, ради безмятежности души. В «Главных мыслях» Эпикур утверждает: «То же самое убеждение, которое дает нам безбоязненность относительно того, что ничто страшное не бывает вечным или долговременным, усмотрело и то, что безопасность, даже в нашем ограниченном существовании, благодаря дружбе наиболее полно осуществляется».

Отсюда ясно, что этическое мировоззрение Эпикуpa - утилитаризм. Ему соответствует учение о происхождении справедливости из договора: «Справедливость, происходящая от природы, есть договор о полезном - с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда» [43, XXXI]. И еще в другом месте: «Справедливость не есть нечто само по себе, но в сношениях людей друг с другом в каких бы то ни было местах всегда она есть некоторый договор о том, чтобы не вредить и не терять вреда». Являясь результатом договора, соглашения между людьми, предписания справедливости в своем содержании обусловлены личными особенностями их жизни: «В общем справедливость для всех одна и та же, потому что она есть нечто полезное в сношениях людей друг с другом; но в отношении индивидуальных особенностей страны и других каких бы то ни было обстоятельств справедливость оказывается не для всех одной и той же».

 

15. Римский стоицизм - этическое учение, предшествующее раннему Христианству (Сенека, Эликтет, Марк Аврелий)

 

Стоическая апатия проявлялась равномернее и спокойнее: однако не только в практическом применении основного принципа следует видеть разницу кинической и стоической школ, но главным образом в теоретических воззрениях последней, дающих место ясной универсальной тенденции. Эта тенденция выражалась в понятии мирового закона, в признании существования универсальных норм бытия. В постижении и осуществлении этих норм и заключается обязанность стоического мудреца. Эти нормы имели, в воззрениях стоиков, главным образом натуралистическое и политическое значение. Стоицизм порывает с эвдемонистической точкой зрения и становится на почву объективного обоснования морали. На этой именно почве стоицизм разросся в сложную моральную систему, имевшую весьма большое историческое значение.

В связи с эклектическими философскими учениями, распространившимися во II в. до н. э., стоицизм был перенесён в Рим и там послужил основанием государственного законодательства. Стоическая идея универсальных разумных норм человеческой природы, стоящих над всеми национальными и индивидуальными различиями, легла в основу римского права. Исходя из одного и того же эвдемонистического принципа, эпикуреизм и стоицизм оказали весьма различное влияние на общественные нравы и настроение. Имея своей целью положительное удовольствие, эпикурейство лишено было того дисциплинирующего влияния на человеческую волю, которым, несомненно, обладал стоицизм. Поставленный своим основателем на довольно значительную моральную высоту, эпикуреизм имел всё-таки перед собой вниз направленную плоскость, по которой, под флагом разумного пользования благами жизни, неудержимо влекли его низшие инстинкты человеческой природы. Его падение наиболее резко обнаружилось на римской почве. Но и в лучших своих проявлениях эпикурейство не пошло далее личного душевного благоустройства. В общественной жизни эпикурейцы руководились девизом «проживи незаметно» (λάθε βιώσας), возводя таким образом в принцип себялюбивое обособление и равнодушие к общественным интересам. Виндельбанд совершенно правильно отмечает, что это эгоистическое удаление в частную жизнь сделало эпикуреизм реальной философией всемирной римской монархии, ибо самой твёрдой основой деспотизма была та страсть к наслаждению, в силу которой каждый, среди общей путаницы, старался спасти в тишине своей частной жизни возможно больше личного довольства. Совершенно иную роль сыграл в языческом мире стоицизм. Его аскетический характер имел нравственно-воспитательное значение и подготовлял к восприятию высших этических норм, требующих для осуществления своих идеалов личного самоотречения. Для стоического мудреца, освобождённого от всех личных потребностей и стремлений, открывались гораздо более широкие моральные горизонты. Стоицизм, по самой сущности своих принципов, должен был иметь восходящее направление. И та высота, которой он достиг в своём развитии, обнаружилась на той же римской почве. Если греческие стоики за свой замкнутый, нетерпимый ригоризм по достоинству могли быть названы «фарисеями язычества», то римские стоики, дошедшие, в лице Эпиктета, Сенеки и Марка Аврелия до ясного понимания всеобщего братства людей, составляющих элементы единого божественного целого, до проповеди любви к ближнему, могли быть названы христианами в язычестве. Насколько, однако, эти принципы христианской морали в стоической этики были затеряны в отвлечённой рассудочности и потому безжизненны - показывает отношение Марка Аврелия к христианам, в которых он не узнал своих «братьев».

 

16. Этические воззрения раннего Христианства

 

Переход от Античности к Средневековью ознаменовался в этике переворотом, суть которого в том, что этика стала религиозной. Религиозная этика в своей основе теоцентрична. Реальностью, определяющей все сущее в мире, в религиозной этике является не природа, Космос, а сверхъестественное начало – Бог. Представление о реальном существовании сверхъестественного и возможности установления с ним определенных отношений является одним из существенных моментов всех развитых религий, в том числе и христианства. Представление о реальном существовании сверхъестественного заставляет смотреть под особым углом зрения на человеческие цели и ценности, придает им свой особый, как бы надмировой, ракурс, возвышающийся над конечными и историческими ситуациями, укоренения их в чем-то непреходящем, абсолютном, вечном, находящемся за пределами всего земного, относительного, временного, преходящего. Нравственные заповеди, мораль как результат откровения Бога получают в религиозной этике абсолютное и непреходящее значение. Они неизменны и вечны. Гарантией их существования и действенности является Бог. Христианская этика содержит эту характерную черту религиозной этики. Однако, как и всякие другие разновидности религиозной этики, христианская этика имеет ряд существенных особенностей, связанных с особенностями ее формирования и развития.

Христианство возникло в I в. на территории Римской империи в ее восточной провинции – в Палестине, среди иудеев. В течение относительно короткого времени оно распространилось по всей территории Римской империи и даже вышло за ее пределы. Основные положения христианской этики сформулированы в священной книге христиан Библии, которая состоит из двух частей: Ветхий завет – священная книга последователей иудаизма, которую приняли и христиане, и Новый завет, излагающий важнейшие этапы в жизни создателя христианства Иисуса Христа и основные положения его учения. Новый завет включает в себя четыре Евангелия. Слово «евангелие» в переводе с греческого означает благовествование, или радостная весть.

Христианство возникло в среде самых угнетенных и обездоленных слоев населения Римской империи, отчаявшихся в реальном избавлении от бедствий и страданий, страстно нуждающихся в утешении. Оно дало простой и ясный ответ на вопрос, почему мир так несовершенен и испорчен, жесток и страшен. Таким ответом на вызов времени стала идея всеобщей греховности человечества и искупления вины страданием и покаянием, беззаветной верой, самоотверженной любовью к Богу и готовностью исполнить его волю. Греховность здесь является универсальной характеристикой человека, проистекающей из самомнения и гордыни нарушивших веления Бога первых людей. Она ослабляет душу человека и делает его склонным ко всяческому злу. Все люди безнадежно грешны, даже те, за кем снаружи не видно греха. Он глубоко коренится в помыслах и желаниях человека, чья душа становится ареной борьбы греховной чувственности, земных искушений и соблазнов и осознания своего высокого духовного предназначения.

Человек слишком слаб в силу своей греховной природы, поэтому в мире столько зла и страданий. Все бедствия человеческой жизни – бедность, болезни, непосильный труд, вражда и насилие, сама смерть – это лишь видимые проявления всеобщей человеческой греховности. И до тех пор, пока люди будут винить в этом кого-то другого – судьбу, богов, других людей, а не самих себя, – они будут умножать зло и страдания, упорствуя в своем греховном самомнении и гордыне.

Каков же источник греховности человека, в чем состоит природа зла? Христианство отвечает на этот вопрос так: в свободной воле человека. Точнее, в неправильном употреблении свободы воли, в следовании собственным целям, а не божественному порядку. Зло не было создано Богом и является лишь умалением добра, результатом своеволия людей, уклонением их от исполнения велений Бога. Провозгласив свободу человека, христианская этика обосновывает мораль более адекватными природе морали средствами. Бог мог создать человека неспособным нарушить его заповеди, но тогда все добродетели потеряли бы свою цену, так как не были бы результатом свободного сознательного выбора. Поэтому всесильный Бог сознательно ограничил свое могущество, наделив сотворенного им человека свободой воли. Он поставил человека во главе живых существ, дал ему заповеди, чтобы тот им свободно следовал. Однако человек, пожелав сам стать как Бог и жить по своей воле, нарушил божественные заповеди, чем породил грех и склонность ко злу.

Человек погряз во грехе, и только Бог может помочь человеку обрести спасение. Спасение осмысливается в христианской этике как восстановление утраченной связи человека с Богом, обретение с ним полного духовного единения в Царстве Божием. Утверждение духовного характера связи человека с Богом является одним из ведущих положений христианской этики.

Главная мысль Евангельской проповеди Иисуса Христа состояла в том, чтобы донести до людей, что Бог – Отец всех людей – послал его возвестить людям весть о скором установлении Царства Божия. Благая весть – это весть о спасении людей от духовной смерти, о приобщении мира к духовной жизни в Царстве Божием. «Царство Божие» наступит тогда, когда в душах людей воцарится Господь, когда они ощутят светлое, радостное чувство близости Отца небесного. Путь же в это Царство людям открывает вера в Иисуса Христа как Сына Бога, посредника между Богом и человеком.

Духовная связь между человеком и Богом основывается в христианстве не на страхе, не на долге (вытекающем из требования соблюдения «завета»), а на любви. Заповедь любви: любви к Богу, любви к ближнему, в том числе и к своему врагу, является краеугольным камнем религиозно-нравственного учения христианства. Именно из любви к людям Бог послал на Землю своего единственного сына Иисуса Христа. Поэтому сам Иисус Христос – это воплощенная любовь. Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога: кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь – говорится в первом послании от Иосифа.

Нравственная сила христианской любви особенно ярко проявляется в требовании любить врагов, «проклинающих», «ненавидящих» и обижающих человека, ибо любить тех, кто хорошо к нему относится, легко и не требует духовных усилий. В христианстве нравственные заповеди обращены не к внешним делам (как это было в язычестве) и не к внешним проявлениям веры (как в иудаизме), а к внутренней мотивации, к внутреннему человеку. Высшей нравственной инстанцией является не долг, а совесть. Долг выражает внешнее отношение между человеком и Богом. Совесть же есть голос свободного духа, делающего человека независимым от природы и общества, подчиняющимся только собственной высшей правде.

Духовная связь между Богом и человеком становится возможной потому, что в христианстве и Бог, и человек рассматриваются как личности. Согласно христианскому вероучению человек создан Богом по «образу и подобию Божию». Личность есть образ Божий в человеке. Иными словами, в человеке есть что-то божественное, и это «что-то» – не природная сила и не социальное установление, а способность быть личностью. Таким образом, христианство впервые в истории поставило личность выше природы и общества, подняв тем самым гуманизм на качественно новую ступень развития. Христианское вероучение исходит из принципа самоценности личности. Христианская личность это свободное существо. Бог наделил человека свободой воли. Человек свободен творить либо добро, либо зло. Выбор добра во имя любви к Богу и людям ведет к духовному росту и преображению личности человека. Выбор зла чреват разрушением личности и утратой самой свободы человека.

Христианская этика создала новый нравственный идеал. В своем наивысшем выражении нравственный идеал христианства предстает в образе Иисуса Христа. Образ Христа – Богочеловека – свидетельство единения человека с Богом и одновременно образец духовного величия и нравственного совершенства, силы духа, увлекающей за собой не принуждением, а примером любви и самоотверженности. Более приземленное и тем самым доступное для обычного человека представление нравственный идеал христианства обретает в виде фигуры «святого», «праведника», отрекшегося от всех земных ценностей, ведущего аскетический образ жизни, посвятившего себя служению Богу. Христианская этика впервые подчеркнула равенство всех людей перед Богом, ценность каждого человека независимо от его расы, национальности, происхождения и социального положения и тем самым заявила о равных нравственных возможностях всех людей.

Конкретные заповеди христианской этики сформированы Христом в его знаменитой Нагорной проповеди. В этой проповеди Христос обозначил нравственный идеал, следуя которому люди могут надеяться спасти свою душу и попасть в царство Божие.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наделены свечами Божьими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царствие небесное.

Все вышеупомянутое свидетельствует о том, что христианская этика знаменовала собой значительный шаг в культурном и нравственном развитии общества. Сформированные в Библии общие принципы христианской этики носят непреходящий характер. Они оказывали влияние на нравственную жизнь людей не только в эпоху Средневековья, но и во все последующие эпохи развития человечества. В Средневековье же в связи с сакрализацией общественной и личной жизни человека их влияние носило доминирующий характер. Вместе с тем, в эпоху Средневековья происходило дальнейшее развитие и конкретизация этических идей христианства в рамках католицизма и православия. В связи с этим особо следует отметить проходившую в течение ряда веков в католических кругах дискуссию о соотношении природы и Божественной Благодати, в ходе которой решался вопрос о степени свободы человека, а, следовательно, и меры его нравственной ответственности за происходящее в этом мире.

 

17. Христианская мораль - как важнейший элемент идеологии и обыденного сознания европейского средневековья. Этическое учение Аврелия Августина

 

В раннем христианстве мораль рассматривается как единственная сила, способная придать человеческим отношениям гармоничный, достойный характер.

То есть, мораль заявляет претензии на абсолютность.

Отчужденным формам общественной связи первые христиане противопоставили любовь. Именно любовь должна была не просто дополнить существующие нравы, а заменить их.

Любовь - основа общественной организации, общественных связей. Именно в этом качестве она возвысилась до универсальной нравственной связи. Она подчиняет себе все прочие человеческие ценности. Апостол Павел говорит: «Если я не имею любви, - то я - ничто».» Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».

Таким образом, следует отметить следующие два момента в христианской морали:

1. Провозглашение любви в качестве ключевого нравственного принципа;

2. Идея первичности основанной на любви морали по отношению к бытию.

Отождествление морали с любовью явилось значительным шагом вперед по сравнению с античностью, где мораль сводилась к совокупности личностных добродетелей. Оно было более адекватным существу дела, точнее передавая тот факт, что мораль есть общественная связь между людьми. Идея примата морали перед бытием получила закрепление прежде всего в Библии. Абсолютным источником нравственности является бог. Бог - и создатель, первоустроитель мира. Одновременно он - его живая конкретная сущность. Именно в боге человек находит причину и цель своего бытия, норму своей деятельности. Человек - одно из творений бога. Вместе с тем он существо привилегированное. Он подобен богу. Это выражается в том, что человек создан свободным, и главное его предназначение - служить богу. Именно в той мере, в какой человек сам может выбрать бога, он уподобляется богу как абсолютной личности.





Дата добавления: 2014-12-08; Просмотров: 199; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2019) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.009 сек.