Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Я: Я собираюсь пробыть здесь до конца зимних каникул. Может, позвоню тебе, когда вернусь. 2 страница





Помощь в написании учебных работ
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь

Она плотнее оборачивает кожаную куртку вокруг себя с озадаченным выражением на лице. — И, что произойдет, если это работа устроит тебя? Ты отправишься в Калифорнию?

— Возможно... — лгу я с сомнением. — Я не позволяю себе много думать о том, «а что если….».

Она добавляет еще один пакет горошка в тележку и идет дальше по проходу. — Если это произойдет? Такое действительно может случиться, ведь ты удивительный.

— Ну, если это случится... — Я прочищаю горло, чувствую себя настоящей девчонкой из-за того, что невероятно сильно нервничаю. — Тогда, я подумываю о том, что, возможно... ты могла бы переехать туда вместе со мной. У них есть несколько университетов неподалеку, поэтому ты сможешь перевестись, и тебе не придется ни от чего отказываться.

Ее глаза расширяются, как я и ожидал. — И мы будем просто …. что? Жить вместе?

— Ну, я не думаю, что мы вместе поедем туда, и будем жить раздельно.

— Жить вместе, — повторяет она. — С тобой?

— Успокойся, хорошо? Ты не должна отвечать сейчас. — Я бросаю пакет чипсов в корзину и толкаю ее вперед. — Просто подумай об этом.

Она вычеркивает ручкой очередной пункт из списка. — Хорошо... Я подумаю об этом.

Я решаю закончить разговор на этой хорошей ноте, благодаря чему он будет поддерживать меня в хорошем настроении весь день.

Элла

Я распаковываю продукты и просматриваю множество просроченных счетов, что накопились в почтовом ящике. В частности, один уведомляет, что дом собирается перейти в собственность банка. Моя грудная клетка сжимается, когда я читаю это, и бумага дрожит в моей нетвердой руке.

— Что случилось? — спрашивает Миша, внезапно возникая позади меня.

— Ничего. — Я засовываю письмо обратно в конверт и сажусь на кухонный стол. — Просто банковские счета, с которыми я понятия не имею, что делать.

Я направляюсь в душ. Я ужасно замерзла, и горячая вода звучала великолепно в данный момент. Плюс, мне нужна минутка в одиночестве, чтобы обдумать его заявление о том, что он хочет, чтобы мы жили вместе. Жить вместе. Мой разум едва осознавал эту мысль.



Миша плетется вслед за мной по лестнице. — Ты должна позволить мне присоединиться к себе, — говорит он с очаровательной улыбкой на лице. — Это может стать подарком на мой день рождения.

— Твой день рождения только завтра, — напоминаю я ему, останавливаясь внизу лестницы. — И, кроме того, мне нужно быстро принять душ, чтобы начать готовить ужин. — Я смотрю на свои часы. — Все соберутся здесь около четырх-пяти часов.

Она прижимает руку к сердцу, с невероятно привлекательным взглядом на лице. — Я быстро. Клянусь.

— Что, именно, ты думаешь, произойдет во время принятия душа? — спрашиваю я, когда его пальцы передвигаются по моим бедрам, чуть ниже подола моей рубашки, и он тянет меня на себя. — Потому что я планирую лишь помыться.

Он медленно качает головой. Огонек пылает в его глазах. — Ни в коем случае. Душ создан для грязных вещей. — Он отталкивает меня от перил к стене, сильно запутывая пальцы в моих волосах и переходя на хриплый шепот:

— Подумай о том, когда последний раз ты и я принимали душ вместе. Как здорово нам тогда было. — Его рука поднимается между моими бедрами, не останавливаясь, пока не достигает верха. Даже через ткань джинсов жар поглощает мою кожу.

Нечто среднее между стоном и хныканьем вырывается из моего рта, и он принимает это за «да», сталкиваясь губами с моими. Я всасываю его язык глубоко в свой рот, расстегивая перед его рубашку и срывая ее на пол.

— У меня нет другой чистой одежды, — бормочу я напротив его губ, пока он ведет нас к ванной комнате, находящейся на первом этаже.

— Мы что-нибудь придумаем, — пытаясь открыть пиком дверь, мы спотыкаемся, но затем восстанавливаем равновесие, и он закрывает дверь прежде, чем снова прикоснуться своими губами к моим. Скользя нежными поцелуями вниз по моему подбородку, он расстегивает пуговицу моих джинов, и я выскальзываю из них, после чего он стягивает с меня рубашку и распускает мои волосы.

Желание в его глазах почти расплавило меня, и мое тело отвечало ему взаимностью. Я быстро расстегиваю свой бюстгальтер, затем хватаю его за пояс джинсов и притягиваю к себе. Когда мои соски задевают его кожу, они мгновенно оживляются. Глаза Миши закрываются, когда его губы находят мои. Желание льется сквозь меня, когда его руки скользят по моей заднице, опаляя жаром, и когда он соединяет наши тела вместе

Двигаясь спиной к ванной, мне удается включить воду, и пар медленно обволакивает комнату. Моя кожа становится влажной, и мои бедра горят от его прикосновений. Я начинаю снимать его джинсы, и он с энтузиазмом мне помогает. После того как остатки нашей одежды исчезают, мы забираемся в душ, и он закрывает занавеску. Я не могу помочь, но улыбаюсь появляющимся воспоминаниям.

Вода каплями стекает вниз с его светлых волос, плавно перемещаясь по его губам и дальше вниз, по его худой груди. Его рука путешествует по моему боку и вдоль живота, но перед тем как он скользит в меня пальцем, я подпрыгиваю и соединяю мои ноги вокруг его талии, удивляя его.

— Я хочу почувствовать тебя в себе, — шепчу я, позволяя моей сдержанности уйти. — Прямо сейчас.

Его веки открыты, а ресницы дрожат от брызг душа. Моя исповедь шокирует нас обоих, и без дополнительных колебаний он подпирает стену рукой и входит в меня.

Мое дыхание становится неровным. Мои ноги, обхватывающие его вокруг бедер, дрожат, когда он погружается глубже в меня. Я едва могу дышать... едва могу думать. Это так хорошо. Когда он достигает пика, я сжимаю свои пальцы на его лопатках.

— Миша, я люблю тебя, — бормочу я между вздохами и понимаю, что это то, чего я хочу. Навсегда.

 

Миша

 

Меня пугает, когда она говорит, что хочет, чтобы я был внутри нее. Она никогда не была настолько открытой в вопросах, касающихся ее желаний, и это заводит меня так сильно, что мой член фактически болит.

После того, как я оказываюсь в ней, мне становится чертовски хорошо, и я, скорее всего, не продержусь долго. Вода стекает по нашим телам, делая все вокруг скользким, наделяя нас дополнительным преимуществом. Подпирая стену одной рукой, чтобы удержать нас от падения, я вхожу в нее снова и снова, доводя ее до края. Когда ее голова наклоняется назад, струя из душа стекает вдоль ее груди, я ничего не могу с собой поделать. Я хочу попробовать ее на вкус.

Я опускаю голову к одной из ее грудей и всасываю воду, обводя ее сосок своим языком, пока она не начинает стонать. Ее пальцы запутываются в моих волосах, и она направляет мой рот ближе, требуя большего. И я даю это ей. Жестко. Пока она не выкрикивает мое имя. Я вижу, как капли воды играют на ее ресницах, когда ее голова отклоняется к стене, а ее зеленые глаза тускнеют. Через несколько мгновений я присоединяюсь к ней, громко дыша и пытаясь изо все сил удержать нас.

После того, как мы оба привели наше дыхание в норму, я выскальзываю из нее, выключаю воду, и мы выбираемся из душа. Она оборачивает одно полотенце вокруг себя, а другое завязывает вокруг моей талии. Я чувствую себя таким живым сейчас.

Она прикусывает свою губу, когда наклоняется к стене. — Ты чего улыбаешься?

Я пожимаю плечами, вращая своим языком, чтобы сохранить улыбку, которая становится все больше. — Я не понимаю, о чем ты.

Она целует меня в щеку. — У тебя просто огромная ухмылка на лице, поэтому просто скажи мне, о чем ты думаешь.

— Ты действительно хочешь знать правду? — спрашиваю я. — Потому что она довольно эротичная.

Она кивает головой, и вода с ее мокрых волос стекает вниз, на ее плечи. — Я хочу знать правду.

Я мягко целую ее в губы и шепчу ей в ухо:

— Я думал о том, как мы будем делать это каждый день, когда у нас появится свое собственное жилье.

Ее прерывистое дыхание касается моей щеки, и я переживаю, что она может испугаться моих слов. — Думаю, нам стоит начать пробовать и другие места, помимо душа.

Моя улыбка становится шире, когда я отклоняюсь назад, ища встречи с ее глазами. — Я могу повалить тебя на наш стол. Или еще лучше, я могу перегнуть тебя через перила.

— Я не могу себе представить, чтоб у нас были перила, — задумчиво отвечает она. — Думаю, я просто хочу небольшую квартиру. Ее легче содержать в чистоте.

— Ты заставляешь меня волноваться, Элла Мэй, — говорю я.

— Я рада, ведь мне хочется, чтобы ты был взволнован. — Она снова прикусывает свою нижнюю губу. — Хотя я напугана, ведь это огромный шаг, ты же знаешь.

Я рад, что она признается в этом мне. — Я тоже, но затем, когда я думаю о том, что мы введем правило об «отсутствии одежды внутри дома», то я снова становлюсь счастливым.

Она закатывает глаза и расчесывает пальцами волосы. — Если, в конечном итоге, ты не поедешь в Калифорнию, что чем ты собираешься заниматься?

— Мы в любом случае приобретем только наше с тобой жилье, и не имеет значение, где мы в тот момент будем жить, — говорю я, целуя ее в лоб. — Ты, конечно, можешь думать о том, что это происходит слишком быстро, но ты должна помнить, что технически мы с тобой живем вместе еще с тех пор, как были детьми. Я говорю о том, что мы едва ли покидали друг друга с того момента, как нам исполнилось шесть. — Я делаю паузу, так как слезы внезапно наполняют ее глаза. — Детка, что случилось?

Она вытирает слезы тыльной стороной ладони. — Ничего. Просто я, действительно, хочу, чтобы это сработало.

Обнимая ее, я кладу подбородок ей на макушку и мягко потираю ее спину. — Это сработает. И ты знаешь почему? — спрашиваю я ее, и она кивает. — Потому что большинство людей делают это вслепую. Они не знаю плохую сторону человека, с которым строят отношения. Но мы знаем изъяны и недостатки друг друга. Мы знаем, что делает нас сильнее.

— Я действительно люблю тебя. — Она сжимает свои руки вокруг меня.

— Я тоже люблю тебя, — отвечаю я, прокладывая поцелуи по ее шее. — Больше, чем что-либо на этом свете.

ГЛАВА 19

(Перевод:Наталия Сикорская; редактура:Дарья Галкина)

Элла

 

Я горжусь собой из-за того, что сказала правду Мише и из-за того, что не переживаю слишком сильно во время поездки, по крайней мере пока. К тому времени, как я одеваюсь и выхожу из комнаты, я чувствую себя, вроде как счастливой. Однако, когда я захожу в кухню, мое настроение резко падает.

Кэролайн стоит рядом с плитой, её черные волосы убраны с лица, фартук повязан на талии, и она что-то помешивает на сковородке. Миша склонился над микроволновкой, в ожидании, пока разогреется масло. На нем джинсы, которые свободно висят на бедрах, а его светлые волосы до сих пор немного влажные после душа. Дин за столом, в брюках и рубашке на пуговицах, и он чистит кукурузу.

— Мы привезли её с собой, — объясняет он, когда замечает, как я пялюсь на кукурузу. — Кэролайн хотела её.

— О, хорошо. — Я поворачиваюсь к Кэролайн. — Что ещё нужно готовить?

Она прогоняет меня свободной рукой.

— Ты ничего не готовишь.

Я беру ложку со стойки.

— Я всегда готовлю рождественский ужин.

— Вот почему он всегда отстойный, — бормочет Дин себе под нос, когда выбрасывает шелуху в мусор.

— Я делала все, что могла, — говорю я. — И не то чтобы я хотела этим заниматься. Просто больше никто не стал бы это делать. И в половине случаев, никто не стал бы это есть.

Кэролайн уменьшает газ на плите.

— Ты не готовишь в этом году. Это не правильно, что ты провела всю свою жизнь, заботясь обо всех подряд.

Я бросаю взгляд через плечо на Мишу.

— Что ты ей сказал?

Микроволновка пищит, и он открывает дверцу.

— Я ничего ей не говорил.

Озадаченная, я смотрю на брата.

— Ты…

Закатывая глаза, он бросает початок кукурузы в большой глиняный горшок на столе.

— Послушай, все, что я сделал, это заметил, что ты готовила для нас практически каждый день, пока я рос.

Кэролайн улыбается, когда накрывает сковородку крышкой.

— Он видится кое с кем для обсуждения своих припадков гнева.

Мои глаза возвращаются к Дину, в ожидании, пока он возразит ей, но он лишь пожимает плечами и берет другой початок кукурузы, который надо почистить.

— Мы готовим ужин. — Кэролайн подает знак Дину, чтобы он добавил что-то.

Он разочаровано вздыхает.

— Ты должна пойти развлечься. Побудь ребенком для разнообразия. Мы все приготовим к папиному приезду.

— Как он вообще доберется сюда? — спрашиваю я, кладя ложку на стойку. — У него нет машины.

— Его консультант подбросит его, — объясняет Кэролайн, подключая миксер к розетке. — Я думаю, он живет в часе езды отсюда.

Она начинает напевать, пока смешивает несколько цитрусовых в чаше. Дин сосредоточен на кукурузе, а я стою там, неуверенная, что мне делать. Наконец, я бросаю взгляд на Мишу, в поисках помощи.

— Мы могли бы поехать на «Бэк Роуд» и сделать несколько трюков, — предлагает он, ставя масло на стол.

— Твоя машина не предназначена для трюков, — говорю я, пока он идет ко мне. — Поэтому в последний раз мы застряли.

— У меня есть цепи, которые мы сможем использовать, если застрянем. — Он крадет зефир из открытого пакета на столе. — Кроме того, мне нужно несколько вмятин на той испорченной машине, чтобы сделать её прежней.

Он бросает зефир мне, и я открываю рот, чтобы поймать его, но он попадает мне в лоб.

— Но я люблю твою машину. — Я поднимаю зефир и бросаю в мусор. — Не хочу видеть её сломанной.

— Я ненавижу её сейчас, — объявляет он. — Мой отец официально испортил её.

— Если ты хочешь сломать её, — подключается Дин, — в гараже есть кувалда.

— Все нормально, — отвечает Миша сдавленным голосом, пока хватает пакет с зефиром и тащит меня к двери. — У меня есть ещё одна идея.

Я хватаю куртку с вешалки у двери и хихикаю, когда он тащит меня к забору. Он без усилий перепрыгивает через него и потом поднимает меня за талию и легко перетаскивает к себе.

— Что за большая идея? — говорю я, затаив дыхание, пока он ведет нас к гаражу, и снег наполняет мою обувь. – Въехать в стену или гонять пока двигатель не взорвется?

Он смеется своим злодейским смехом, когда открывает дверь гаража.

— Мы сделаем трюки в опасном стиле[23].

Я быстро качаю головой.

— Ни за что. Прошлый раз я чуть не заработала сотрясение мозга, кода ты протаранил снежный сугроб.

— Что ж, тебе лучше набраться мужества, — он открывает для меня пассажирскую дверь. — Потому что это будет впечатляюще.

Я просовываю голову в кабину и падаю на место.

— Я не мужик. Я изящная маленькая девочка.

Он прыскает со смеха.

— Хорошо, если ты так говоришь.

Он захлопывает дверь и обходит машину. Его взгляд мимолетно падает на двенадцать упаковок, расположенных на полке, между инструментами и маслом. Когда он видит, что я смотрю на него, он ухмыляется и залезает в машину, нажимая на кнопку, что открывает дверь гаража и зафиксирована на козырьке. Нажимая на газ, он выезжает на подъездную дорожку, скользя слева направо, и лавирует задом, когда мы выбираемся на заледеневшую дорогу.

— Можешь сделать мне одолжение? — спрашиваю я, когда он выворачивает руль.

— Сделаю все, что ты захочешь, — отвечает он, выравнивая машину.

— Можешь постараться не угробить нас? — спрашиваю я, включая обогреватель. — Сейчас, когда мы стали планировать будущее, я вроде как хочу его прожить.

 

* * *

 

Итан и Лила следуют за нами к «Бэк Роуд» на грузовике Итана. Небо облачное, но снег не идет. Мы на полпути к старой гоночной точке. Миша должен выбраться и надеть цепи на шины. Наблюдать за тем, как он согнулся и надевает их очень развлекательное занятие, так как штаны продолжают спадать с него. Когда он ловит меня на подглядывании, он подмигивает мне и с намеком дергает бровями. Я поворачиваюсь на сидении, улыбаясь сама себе.

Когда мы добираемся до конца дороги, Миша выбирается и снимает цепи, чтобы мы могли «сделать трюки в опасном стиле», как он называет это. Итан паркует грузовик рядом со снежным сугробом и вместе с Лилой забирается к нам в машину. Перед нами открытая местность, усыпанная снегом. Сосульки свисают с веток деревьев вокруг нас, и крыша «Хича», захудалого кирпичного здания, что когда-то было рестораном, прогнулась.

Миша держит руль и смотрит вперед, он давит на газ и облако дыма вырывается из выхлопной трубы. Шины описывают круги, и я закрываю глаза рукой.

— Что не так? — удивляется он, смеясь. — Где сегодня моя опасная девочка?

— У меня тяжелые времена из-за того, что ты собираешься уничтожить машину. — Я выглядываю между пальцев. — Это слишком трагично.

— Я не собираюсь уничтожать её, — он берет свой айпод и дает мне. — Окажешь мне честь?

Я беру его и листаю подборку, наконец, нажимая на «Face to the Floor» в исполнении «Chevelle».

Миша ухмыляется.

— Прекрасный выбор.

Моя рука мгновенно хватается за сторону сидения, и я упираюсь ногой в приборную панель, когда съезжаю вниз.

— Эл, что ты делаешь? — Лила всматривается в меня через сидение. — И что, черт возьми, за музыка?

— Это «Chevelle», — говорит Итан, будто она должна знать.

Она выгибает брови, когда садится обратно на сидение.

— Хорошо…

— Просто пристегнись, — даю я инструкции, когда Миша смеется, прибавляя оборотов двигателю.

Она подчиняется, быстро пристегиваясь, а Итан наклоняется вперед, кладя локти на консоль.

— Не влети в чертов сугроб, как прошлый раз. Я не хочу ещё одно сотрясение мозга. — Итан и я переглядываемся, потому что сотрясения мозга включило в себя удар наших голов друг об друга.

— Я справлюсь, — заверяет нас Миша с уверенностью, переключаясь на езду. — По крайней мере, я так думаю… если кто-то хочет сбежать, сейчас самое время.

Это относится к Лиле.

— Эй, я не слабачка. — Она обижено кладет руку на сердце. — И я остаюсь.

Миша нажимает на газ, и шины кружатся. Мы устремляемся вперед, медленно ускоряясь, и часто сворачиваем, пока машина борется против глубокого снега. Мороз бушует вокруг автомобиля, когда он меняет передачу и ускоряется, направляясь к концу улицы, что заблокирована огромным снежным холмом. Закрывая глаза, я жду этого, потому что оно приближается. Это случается каждый раз.

— Держитесь крепко, — командует Миша, перед тем как резко включает ручной тормоз.

Машина выходит из-под контроля, как аттракцион на карнавале. С закрытыми глазами, такое впечатление, будто я лечу. Я хочу освободить руки и наслаждаться свободой. Спустя несколько мгновений, машина влетает в сугроб, и я резко лечу теперь уже по-настоящему. Я приземляюсь сверху на Мишу, ударяясь головой о его голову, когда машина рывком останавливается.

— Мудак, — стонет Итан. — Черт. Лила ты в порядке?

— В порядке, — заверяет она его, с ужасом в голосе. — Но почему никто не предупредил меня?

Я открываю глаза и смотрю в голубые глаза Миши.

— Привет.

— Ты в порядке? — он аккуратно дотрагивается до моей головы кончиками пальцев. — Мы стукнулись головами довольно сильно.

Я прижимаю обратную сторону руки к голове.

— Я думаю, ты сделал это специально, чтобы я оказалась на тебе.

— Может чуть-чуть. — Он наклоняется и страстно меня целует, посасывая мою нижнюю губу, перед тем как отодвинуться, оставляя мое тело задыхаться в тепле. — Вообще-то я хотел хорошенько поскользить, но я заглушил машину в последний момент и не потянул тормоз достаточно быстро.

Я начинаю садиться, но он удерживает меня, кладя руку мне на грудь.

— Думаю, тебе следует оставаться на месте некоторое время. Это хорошее место для тебя.

Моя голова лежит у него на коленях, и я могу чувствовать выпуклость через его штаны.

— В самом деле? Даже в такой ситуации.

Его глаза искрятся от восторга.

— И опять, твое лицо в миллиметрах от него.

— Вы двое лучше заткнитесь, — резко предупреждает Итан с заднего сидения. — Это реально бесит, мой желудок не выдержит этого.

Миша целует меня снова и преувеличено стонет, чтобы побесить Итана. Дверь машины хлопает, когда Итан выбирается из неё, и Миша помогает мне сесть.

— Вернусь через секунду, — говорит он. — Достану буксировачный ремень из багажника.

Как только он уходит, Лила перегибается через консоль и садится на пассажирское сидение.

— Итак, позволь мне спросить. Он сделал так, чтобы его автомобиль застрял, чтобы они могли отбуксировать его?

Я колеблюсь, включая обогреватель на всю.

— Он сделал так, чтобы его автомобиль застрял, чтобы сделать заявление своему отцу по поводу починки машины.

— Но его отца здесь нет.

— Ага, это больше для него самого.

Она не понимает этого, и я не пытаюсь объяснить. Если от этого Миша чувствует себя лучше, тогда я счастлива. Это то, чего он заслуживает.

 

* * *

 

Примерно час спустя машина свободна. Машина сильно погрязла, и мы должны были принести лопаты из багажника Итана. Это не первый раз, когда мы застряли, и мы вынесли урок ещё во время первого раза: всегда иметь наготове лопаты, буксировочный ремень и цепи. В противном случае, это долгая пешая прогулка домой в холодную погоду.

После того как мы откопали машину, Миша берет буксировочный ремень и наматывает вокруг руки, когда с гордостью осматривает царапины и вмятины на переднем крыле.

— Я поеду домой с Итаном, — говорит мне Лила, хватаясь за ручку двери.

— Подожди, мне нужно спросить у тебя что-то, — я колеблюсь и поворачиваюсь на сидении, чтобы оказаться к ней лицом. — Ты спишь с Итаном?

Её синие глаза округляются, когда она завязывает шарф.

— Нет, мы просто друзья. Господи, Элла, я ни с кем не сплю.

— Я не об этом, — говорю я ей. — Просто вы, кажется, близки… и я имею в виду, что вы делаете наедине?

Она открывает дверь и выходит, её ноги тонут в снегу.

— Мы разговариваем.

Я наклоняюсь, удивляясь, что у этих двоих может быть общего.

— О чем?

— О жизни. — Она закрывает дверь, идет к заду машины, где стоит заведенный грузовик Итана и забирается внутрь.

Однажды я заставлю её признаться, что они делают. Я включаю музыку и подпеваю, пока жду Мишу. Когда он открывает дверь, врывается порыв ветра и охлаждает кабину.

Он засовывает голову внутрь, его щеки розовые от холода, а в волосах блестит снег.

— Что? Ты ведешь?

Я пробегаюсь руками по верху руля.

— Я думаю об этом. А что? Ты не разрешишь мне?

— Я точно разрешу тебе, — смеется он. — Но есть кое-что, что я должен сначала сделать.

С опущенными плечами, я перебрасываю ноги через консоль и сажусь на пассажирское сидение.

— Что тебе нужно сделать?

Он закрывает дверь, делая паузу, пока закусывает кольцо в губе и задумчиво смотрит через лобовое стекло на небо, что темнеет.

— Я до сих пор решаю.

— Нам действительно лучше возвращаться, — говорю я, проверяя сообщения. — Дин написал мне минут пять назад и сказал, что ужин через час. Я думаю, мой отец уже там, а твоя мама и её парень скоро прибудут.

— Кажется, тебя огорчает тот факт, что твой отец там, — утверждает он, пристально смотря на меня.

Я смотрю на облачное небо и снежинки падающие с него.

— Я не огорчена, просто нервничаю.

— Но я думал, письмо улучшило положение вещей, — говорит он. — Он дал тебе знать, что это не была твоя вина.

Мое дыхание вырывается неровно.

— Миша, та ночь всегда со мной, без разницы сказал отец, что это не моя вина или нет.

— Элла, это не твоя вина. — Паника вспыхивает в его глазах; он переживает, что я возвращаюсь к прежнему. — Ты должна начать верить в это.

— Миша, я в порядке. — Я кладу свою руку на его, в знак утешения. — Когда я не говорю этого вслух, тогда это проблема.

Его кадык дергается верх и вниз, когда он сглатывает.

— Хорошо.

Мы сидим в тишине, наблюдая за тем, как снежинки приземляются на капот и летают в свете фар.

Когда он смотрит на меня снова, страсть в его глазах заставляет меня резко вздохнуть.

— Хорошо, больше никакого утопления в наших печалях. Снова время для исповеди.

— Разве мы не делали этого вчера? — Я переплетаю свои пальцы с его. — Думаю, я призналась уже во всем.

— У меня есть мечта, — говорит он, игнорируя мой ответ. — Ну, это больше похоже на фантазию… Но, в любом случае, мы с тобой занимаемся сексом в моей машине. Мы на водительском сидении с тобой верхом на мне.

— Это звучит ужасно похоже на мой сон.

— Это потому что великие умы мыслят одинаково. Но заниматься сексом на капоте в такую погоду не очень выполнимо, так что мне нормально и внутри.

Я смотрю через плечо на дорогу.

— Ты хочешь заняться сексом в машине? Прямо сейчас? Что если кто-то приедет сюда?

— Едва ли сюда кто-то приедет, в такую погоду. Ты знаешь это. — Он пристально смотрит на меня, покусывая чертово кольцо в губе, и мое тело горит огнем от страстного желания. Не думая, я перебираюсь через консоль и сажусь ему на колени.

Его губы искривляются.

— Я, правда, думал, что это потребует больше усилий.

Он раздумывает над чем-то и потом ссаживает меня, чтобы выбраться из машины. Открыв багажник, он берет что-то пред тем как поспешить назад, дрожа от холодного воздуха. На его плечах снег, а в руке одеяло.

— Ты хранишь одеяло в багажнике? — говорю я. — Парень, да ты подготовлен. Как много раз ты занимался сексом в машине?

Он усаживает меня обратно себе на колени и оборачивает нас одеялом.

— Это первый раз, милая девочка.

— Ты никогда не делал этого в машине? — спрашиваю я с цинизмом.

Его лицо лишено веселья, когда он заправляет мне прядь волос за ухо.

— Я знаю, ты видела меня с множеством девушек, но думаю, ты сильно ошибаешься, насчет того, как много усилий я вкладывал в это. Заниматься этим в машине будет чертовски сложно. Кроме того, я берег это место для тебя.

Закатывая глаза, я обвиваю руками его шею.

— И чтобы случилось, если бы мы никогда не сошлись? Тогда ты никогда не осуществил бы свою мечту. И что если бы я не согласилась?

Он сжимает мою задницу.

— О, я знал, что ты согласишься. Ты заводишься от машин так же сильно, как смущаешься от некоторых вещей. Я помню первый раз, когда я взял тебя прокатиться на Звере[24]. Он был куском дерьма, но все равно что-то мог. Ты сидела на пассажирском сидении, высунув руку из окна и у тебя было это выражение на лице, ты так возбуждалась. Это завело меня так сильно, что мне пришлось позаботиться о себе, когда я вернулся домой.

— Я не возбуждалась, — вру я. — Я наслаждалась моментом.

Хитрая усмешка появляется на его губах.

— Если бы я остановился и попросил тебя заняться со мной сексом, ты бы согласилась.

Я качаю головой в знак протеста.

— Нет, не согласилась бы. Ты бы напугал меня, если бы попросил.

Напряженность на его лице сменилась торжеством.

— Я на самом деле понимаю, о чем ты. Ты знаешь, когда дело доходит до сумасшедших вещей, типа прыжков из крыш или драк, ты с удовольствием шла на это. Но потребуй от тебя встречи с твоими чувствами, и ты убежишь так, будто горишь.

— Это потому что я не понимаю их, — говорю я тихо, смотря на темноту снаружи. — Анна… мой терапевт, думает это из-за того, что никто никогда не обнимал меня или ещё что. Я не знаю… Она почти всегда говорит мне странные вещи, например, она думает, что я такая из-за моего детства.

Тишина окутывает нас, и я, наконец, осмеливаюсь посмотреть на него, боясь, что я, возможно, испугала его своим признанием.

— Прости меня. Вероятно, мне следует держать это при себе.

— Я хочу, чтобы ты говорила со мной о таких вещах, Элла, — говорит он. — Я просто удивлен, что ты это сделала. Ты никогда не говоришь многого о том, что происходит на терапии.

— Потому что это личное. — Моя грудь поднимается и опадает, пока я громко дышу.

Он кладет руку мне на щеку и проводит большим пальцем под моим глазом.

— Ты же понимаешь, что мы давно переступили линию личных вещей.

Он прав, так что, призывая уверенность, я продолжаю:

— Она говорит, что меня обнимали недостаточно, и я сказала ей, что ты обнимал меня постоянно, но, кажется, её это не впечатлило.

Он мягко смеется.

— Я помню первый раз, когда я попытался обнять тебя… думаю, нам было около восьми. Ты разбила колено, пытаясь залезть на дерево, и я хотел, чтобы ты почувствовала себя лучше, так что подошел, чтобы обнять тебя.

Я морщусь из-за воспоминания.

— И потом я ударила тебя по руке. Я помню… ты напугал меня. У меня никогда не было кого-то, кто ко мне так приближался.

— Я знаю. — Он приближает свои губы к моим, когда проводит пальцем по скуле. — В следующий раз я был немного более осторожен, я украдкой приобнял тебя и погладил по спине.

— Это было странно для меня, когда ты сделал это, — признаюсь я. — Но там было слишком много людей вокруг, и я не хотела выглядеть чокнутой, сбегая с твоего празднования. Господи, не могу поверить, что я была так стара, когда я помню, что меня впервые обняли.

— Нам было примерно тринадцать? — вспоминает Миша, пока накручивает прядь мои волос на палец. — Я был так рад, что выиграл то чертово пари.

— Это было тупое пари. — Мои веки трепещут, когда его рука пробегается по моим волосам и тянет за корни.





Дата добавления: 2014-12-23; Просмотров: 259; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2022) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.148 сек.