Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

A Splitting Of The Mind 8 страница

Читайте также:
  1. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 1 страница
  2. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 2 страница
  3. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 3 страница
  4. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 4 страница
  5. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 5 страница
  6. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 6 страница
  7. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 7 страница
  8. A METAPSYCHOLOGICAL SUPPLEMENT TO THE THEORY OF DREAMS 8 страница
  9. A NOTE ON PSYCHO-ANALYTIC PUBLICATIONS AND PRIZES 1 страница
  10. A NOTE ON PSYCHO-ANALYTIC PUBLICATIONS AND PRIZES 10 страница
  11. A NOTE ON PSYCHO-ANALYTIC PUBLICATIONS AND PRIZES 11 страница
  12. A NOTE ON PSYCHO-ANALYTIC PUBLICATIONS AND PRIZES 12 страница



Я поставил наши с Фрэнком стулья один на другой. То же самое сделал со стульями Рэя, Адама, Боба, Берта, Лизы и Хэйли. Потом начал другую группу. В двух получилось по восемь стульев, а в последней – только четыре. Когда я попробовал перенести первую группу, она оказалась чересчур тяжела, но я, не удивившись, просто оттащил эти стулья к стене, чтобы не мешали. Развернулся, чтобы разобраться с оставшимися двумя, и заметил, что Фрэнк и Маркман таращатся на меня.

Почему все так шокированы, когда я действую несогласно своему обычному поведению? Было неприятно видеть удивленные лица, когда я пытался сделать хоть что-то доброе и полезное. Неужели это так невероятно с моей стороны? Я проигнорировал своих зрителей и стал дальше возиться со стульями, перетаскивая их к стене.

Что же удивляет меня самого – как только я стараюсь быть внимательным по отношению к окружающим, Маркман тоже добреет.

- Спасибо, Джерард, - произнесла она, когда я проходил мимо нее по направлению к двери.

Я кивнул, надеясь, что она примет этот жест за своеобразное «пожалуйста».

Мы с Фрэнком пошли к комнате для отдыха. Нас никто не навещал, и это время мы всегда проводили вместе. Мы бок о бок сели на один из диванов со сломанным сиденьем, которое постоянно проваливалось. Мне это не мешало, но когда мы с Фрэнком садились на диван, то вечно съезжали на его середину, в результате чего оказывались притиснуты друг к другу. Мальчик сел на один конец сиденья, удерживаясь за его край рукой, чтобы не соскальзывать в середину. Я не показал своего разочарования в решении Фрэнка держаться и плюхнулся на свой край.

- Что с тобой происходит? – полюбопытствовал мальчик.

Я принял оскорбленный вид, прижав руку к груди. Фрэнк лишь слегка улыбнулся в ответ на мои кривляния, - Ну?

«Я хочу попасть в золотой список Маркман», - написал я в своем блокноте.
- Я заметил, - одобрительно произнес мальчик.
«Как думаешь, сработало?»
- Думаю, что да, во всяком случае, появилось хотя бы рождественское настроение. Маркман тобой очень довольна.

Я усмехнулся.

«А это уже что-то новенькое».

Фрэнк прочитал эту запись, но блокнот мне не вернул сразу.

- Джерард, говори, в чем дело. Чего ты хочешь?

Это секрет. Я не мог сказать Фрэнку о том, что хотел, и должен был произвести хорошее впечатление на Маркман, только тогда я получил бы это. Нет, у меня раньше тоже не было секретов от Фрэнка… У меня целое хранилище тайн в голове. Но эта была особенной, пусть даже от нее не зависела судьба мира. Мальчик вернул мне блокнот, чтобы я мог написать ответ на вопрос, но я убрал его, из-за чего Фрэнк тяжело вздохнул. Но он понимал, что не должен пока добиваться у меня разъяснений. Не сегодня.



Телевизор привлек внимание Фрэнка. Я ненадолго задержал взгляд на его красивом лице, но потом тоже уставился в экран. Там пестрели различные рекламы и объявления. А вы знали, что в магазине Оумера можете купить елку высотой в 6,650 футов всего за 35 долларов? Телевидение помогает многое узнать! Реклама магазина Оумера закончилась, и тут же началась новая. Там показывали девочку, бродящую по улицам, одетую только в платье и легкий кардиганчик. Я решил, что это – для благотворительности, и оказался прав.

- Пожалуйста, внесите средства в Президентский Рождественский Фонд. Не дайте детям остаться на улице этим Рождеством! – объявил унылый мужской голос. Затем другой мужчина, который и был, как я понял, президентом, предстал перед камерой. Когда он заговорил, мне стало противно. Что-то было в его голосе неуловимо знакомое. Хоть я и не могу сказать, видел ли в своей жизни этого человека, я его откуда-то помню.

«Ты знаешь, кто это?» - я так быстро нацарапал эту надпись, что ее было трудно разобрать.

Фрэнк прочитал и нахмурился.

- Джерард, это же президент США, - сообщил он мне таким тоном, будто это была самая очевидная вещь в мире.

Президент называл номера, по которым можно было позвонить в случае, если вы хотите внести какую-то сумму в благотворительных целях, но я не мог сконцентрироваться на том, что он говорил. Он был в моей голове, и я откуда-то его знал. И не обязательно потому, что он – президент. Это могло быть что-то еще.

Краем глаза я заметил, что в комнату вошел Зак. Он глянул в телевизор на миг, когда президент просил, чтобы люди делали вклады. Но потом кое-что произошло: я даже не понял, почему охранник так неожиданно поменялся в лице и бросился к телевизору, торопясь его выключить. Реклама уже почти закончилась, и единственное, что я услышал, было:

- Вашингтон, партия демократов. Говорил Дональд…

Зак успел нажать на кнопку прежде, чем человек закончил свою речь. Мы с Фрэнком недоуменно воззрились на охранника, который, в свою очередь, смотрел на меня с неподдельным ужасом на лице. Фрэнк быстро глянул на меня, надеясь, что я его просвещу, ведь он тем более ничего не знал.

Я вопросительно приподнял плечи, глядя на Зака, но тот лишь нервно сглотнул, а глаза его беспокойно бегали. Я был готов начать защищаться, ведь я же не виноват, что телевизор был уже включен на этом канале! Как ты смеешь меня винить? Че пялишься? Я не переключал каналы! Я спрашиваю, че ты пялишься?!

- Джерард, тебя ждет доктор Маркман. Прямо сейчас, - наконец проговорил охранник, а затем нерешительно вышел из комнаты, и я нахмурился. Что случилось, раз он решил выключить телевизор? Это была всего лишь реклама, посвященная рождественским благотворительным проектам, сейчас их сотнями показывают. Я хотел бы, чтоб в этом разобрался Фрэнк, пока меня не будет. Это все очень интересно…

Глава 9.2. Caution: Joy May Kill.

Я вежливо постучал в дверь вместо того, чтобы врываться в кабинет, как обычно делал. Доктор позволила войти, и, когда я появился перед ней, я сразу заметил, как она на меня смотрит. В руке она держала коммуникатор, и я знал, что Зак уже успел доложить обо всем, что случилось около телевизора. Сердце упало. Больше всего я боялся, что опять попаду в беду, и день, когда я решил измениться к лучшему, станет днем невезения.

Однако Маркман не стала поднимать эту тему, и, похоже, даже не собиралась этого делать. Я сел на один из стульев, но воздержался от того, чтобы сложить ноги на сиденье другого. Доктор внимательно смотрела на меня, как и обычно. Ее взгляд задержался на шраме, делившем мой лоб пополам, и лицо женщины сделалось расстроенным и виноватым, как всегда, когда она видела сию отметину. Я не беспокоился по этому поводу, зная, что шрам в конце концов исчезнет. Пластический хирург действительно проделал огромную работу, но ее результаты не были пока заметны только потому, что шов еще заживал. Я бы спросил Маркман, почему у нее такой виноватый вид… Ведь она все равно ничего не могла тогда поделать.

- Мне приятно видеть, что ты сегодня такой участливый, - сказала она мне.

Ха, мой план работает! Я кивнул.

- И спасибо, что составил стулья.

Я опять кивнул и едва сдержался, чтобы не улыбнуться Маркман.

- Почему такие внезапные перемены?

Я знал, что она – хитрая лиса, и она прекрасно догадывалась, что мои действия были странными, и наверняка что-то случилось. Разговор шел точно так же, как я его планировал.

Я открыл блокнот и достал тот листок, на котором написал прошлой ночью: «Мне кое-что нужно».

Маркман взяла записку, и тут я заметил, что у женщины накрашены ногти. Она месяцами не их не красила, это было ничуть не странно, но… необычно. Я был так занят разглядыванием ее ногтей, что не заметил, какое выражение лица у нее было, когда она прочитала мою просьбу. Мой план ушел коту под хвост, и я не знал, подавать ли следующий листок. Откуда я мог знать, надо или нет, если я пропустил, какое у Маркман было лицо?

Черт побери и меня, и ее ногти.

- «Кое-что» - это что? – поинтересовалась доктор.

Я достал карандаш и быстро написал: «Услугу».

- Какую услугу?

Я вздохнул, выводя: «Мне нужно, чтобы вы достали кое-что для меня». Я уже чуть не передал записку, но вдруг вспомнил одну вещь и тут же добавил: «Пожалуйста».

Пришлось еще подумать и вспомнить, просил ли я Маркман о чем-либо раньше. Вроде, таких случаев не было… но в этот раз я не мог по-другому.

- Хорошо.

Я изумленно замигал. Она что, только что согласилась? Она согласилась? Кажется, я сплю…

- Но…

Фааааааааак. Я сжал зубами карандаш и принялся нервно грызть его. Конечно, здесь не обошлось бы без «но». Она не могла просто сказать «да». Я нахмурил брови.

- Я сделаю все возможное, чтобы достать то, что ты хочешь, Джерард, - спокойно сказала Маркман, - но ты тогда тоже должен будешь отплатить мне кое-чем. Ладно?

Я проворчал что-то, отказываясь соглашаться. Не хочу никаких сделок с этой мадам. Кто знает, что она от меня хочет? Я скрестил руки на груди и, не подумав, водрузил ноги на стул. Но Маркман и глазом не моргнула, глядя на меня, пока я пытался решить дилемму.

Я действительно, на самом деле хотел сказать «да». Понимаете, то, что я мечтал получить от Маркман, было подарком на Рождество для Фрэнка. Я пропустил его День рождения и надеялся теперь хоть немного исправить все, сделав мальчику рождественский подарок. Я знал, что для него это первое Рождество, которое он проведет вдали от семьи, и я мог бы попытаться сделать праздник менее дерьмовым, чем ожидалось.

Пока я обдумывал ответ, я не отрываясь смотрел на картину в рамке, висящую на стене. Я уже не раз заходил в этот офис, но изображение так не рассмотрел. Оно оказалось отличным. Посреди холста - четко очерченная фигура человека, но лицо его было искажено ужасом. Он стоял в большой и совершенно пустой комнате с белыми стенами, которые словно уходили в бесконечность. По сравнению с размерами комнаты человек выглядел крошечным… А на одной из стен виднелась чуть приоткрытая дверь, на косяке которой я углядел вцепившиеся в него четыре пальца. Все, что можно было увидеть – эти четыре пальца. Не было видно монстра или человека, чьи пальцы это были, и я мог только представить, кто стоял за дверью. Меня перепугала эта картина, потому что я сразу вспомнил Их. Я даже представил, как сам стою в такой белой комнате, из которой нет выхода, а Они тем временем приближаются. Я поднялся и подошел к картине, чтобы рассмотреть ее, как следует. Желудок перевернулся, когда я заметил, что на окне, которое также было изображено на картине, тоже торчали пальцы, хватающиеся за деревянный подоконник.

Я резко развернулся, чуя, как сердце бешено колотится, а спина покрывается каплями пота. Заставил себя несколько раз глубоко вздохнуть. Я был в безопасности, пока не открыл рот, как тот парень на картине: он стоял с разинутым ртом. Я знал, что он тоже нарушил свое молчание, и Они пришли за ним. Кто бы ни нарисовал этот рисунок, он с необыкновенной точностью сумел пробраться в мой мозг. Я указал на картину, и Маркман поняла, что я хочу знать про художника.

Доктор немного помедлила с ответом, прокручивая в голове имя.

- Парень, который нарисовал это, был одним из самых дорогих мне пациентов и просто другом. Он страдал от шизофрении.

Маркман сказала - «был» пациентом, поэтому мне стало любопытно, где этот человек сейчас. Может быть, его вылечили? Или же Они добрались до него? Кошмарная мысль…

Женщина грустно посмотрела на меня, но на вопрос не ответила. Я сглотнул, чувствуя себя ужасно неловко. Скорее всего, сейчас этот парень мертв.

Пока Маркман предавалась воспоминаниям, я нашел удобный момент для того, чтобы вручить ей свой рисунок, где было изображено то, что я хотел подарить Фрэнку. Под картинкой было даже описание. Но, прежде чем передать листок, я написал на нем: «Так чем я должен вам отплатить?»

Маркман вынула из верхнего ящика своего стола таймер для варки яиц и поставила его на виду. Вещичка была белого цвета и могла бы уместиться у меня на ладони. По всей поверхности таймера шли большие цифры от нуля до шестидесяти.

- Мое единственное требование – теперь тебе придется находиться в моем офисе во время индивидуального сеанса не менее сорока минут, - доктор бросила быстрый взгляд на свои часы и завела таймер, - сегодня двадцать минут у нас уже прошло, поэтому я ставлю звонок на оставшиеся двадцать.

Черт возьми, эта женщина меня раскусила! В течение последнего месяца или около того, я, если и заходил в офис, то оставался там не дольше пяти минут. У меня были вещи и поважнее, чем сидеть и слушать, как Маркман поучает, просит, умоляет, читает лекции, кричит, ругается и трындит. В принципе, все могло быть и хуже, доктор вполне способна поставить меня помощником на кухне или совершить что-то тому подобное. Думаю, я смогу пережить сорок минут, а таймер и вовсе оказался отличной идеей. Так я хотя бы буду отслеживать время и считать минуты.

Маркман выглядела вполне удовлетворенной, когда я кивнул в знак согласия. Тогда я подал ей листок бумаги, где было самое важное. Там я написал, как сожалею о том, что не поздравил Фрэнка с Днем рождения и как я хочу немного восполнить сию потерю, подарив ему что-то на Рождество. Вообще, на такие праздники мы обменивались самодельными открытками и рисунками, но Фрэнку было нужно что-то большее.

Это не было чем-то крупным или дорогим. Но зато полезным, как ничто иное. Может, Маркман и не поняла бы, но это уже не важно. Я знал, что эта вещь будет много значить для Фрэнка.

Маркман закончила с чтением моего письмеца и сейчас рассматривала рисунок. Да, я ведь нарисовал то, что мне было нужно, на листке из своего блокнота.

- Это великолепная идея, как мне кажется.

Я не ослышался?

- Рисунок тоже очень хороший. Когда я сегодня пойду домой, я возьму его с собой и покажу сыну. Я уверена, он знает, где раздобыть что-то такое.

Стоп, у Маркман есть сын?! С каких это пор? Такая информация поставила меня в тупик. Если у нее есть сын, значит, она должна быть замужем. Если она замужем, то у нее, соответственно, есть муж. Господи, как ОНА могла быть замужем, заниматься сексом, заводить детей… а я об этом до сих пор не знал? Нечестно.

Эту информацию я отмел в сторону как ненужную. Анализировать ее можно будет позже, а сейчас я с трудом заставил себя не обнять Маркман. Я действительно даже не подозревал, что она будет такой открытой и готовой мне помочь. Весь последний год я был самой настоящей задницей по отношению к ней. Я широко ухмыльнулся и написал: «Спасибо».

- Пожалуйста.

Проверим таймер. Осталось одиннадцать минут до конца сеанса, и тогда я мог уйти. А пока сидел, мурлыча себе под нос мелодию из рекламы магазина Оумера. Очень приставучую, кстати.

Маркман тем временем вынула из ящика две пары ножниц и несколько листов бумаги, на которых были напечатаны имена всех обитателей учреждения, необходимые для Секретного Санты. Не дожидаясь, пока меня попросят, я взял один лист и начал вырезать имена. Вырезал имя Фрэнка и еле уговорил себя с ним «расстаться». Я должен позволить еще кому-нибудь дать ему подарок. Я настолько сконцентрировался на разрезании бумаги по линиям, что вздрогнул от неожиданности, когда таймер оповестил нас о конце сеанса.

Я сложил все вырезанные бумажки с именами в коробку и кивнул Маркман в знак прощания. Фрэнк встретил меня в конце коридора.

- Ничего плохого не случилось? – немедленно спросил он.

Я потряс головой и усмехнулся.

Фрэнк облегченно вздохнул.

- Зак позвонил Маркман сразу же, как только ты вышел из комнаты. Это было очень странно.

Это было слишком странно. Я намекнул Фрэнку, чтобы он продолжал. Тот секунду подумал.

- Ну… Зак сообщил Маркман, что ты видел рекламу Президентского Рождественского Фонда, она что-то ответила, и Зак сказал: «Вряд ли».

Я задумался. Я не понимал ничего, но не смог бы открыть тайну, будучи таким голодным. Поэтому отправился в кафетерий. Там уже стояли Маркман и Бен, вокруг которых собралась небольшая толпа. Я знал, что это касается Секретного Санты, но решил, что об этом буду беспокоиться позже. Мы с Фрэнком встали в очередь, и я взял миску супа. Скорее всего, он был томатным, судя по своему кроваво-красному цвету, но ведь это учреждение известно своей едой сомнительного качества… Я сгреб три кусочка хлеба и подождал Фрэнка, который сделал то же, что и я, только суп выбрал тыквенный.

Мы принялись за еду, как только очутились за столом: настолько оба уже проголодались. Ах да, и я ведь насчет кое-чего передумал. Теперь этот стол был нашим. Когда Фрэнк перестал прихлебывать свой суп, я тоже остановился, и, без единого слова, мы поменялись тарелками. Я любил томатный суп, но тыквенный – ничуть не меньше. Не так давно я понял, что точно так же все обстояло и у Фрэнка. Мы прикончили оставшийся друг у друга суп, коего было по полтарелки. Это было здорово. Мне нравилось. Это была наша общая выдумка.

После обеда мы пошли тянуть имена нашего Секретного Санты. Бен поднял коробку над головой Фрэнка, чтобы тот не мог в нее заглянуть, и мальчику пришлось встать на цыпочки, когда он вытаскивал листочек бумаги. Быстро глянув в мою сторону, Фрэнк прочитал имя на своей бумажке и показал Маркман, а та записала, после чего выбросила бумажку. Наступила моя очередь. Хоть я и видел Рождество как подспорье продавцам, вовсю рекламировавшим свои товары, я все равно почувствовал волнение. И развернул листочек.

Адам.

Что, черт возьми, может понадобиться Адаму на Рождество? Я даже ничего не знал об этом человеке кроме того, что он был похищен пришельцами. Думая, я прикусил губу. Кажется, будет нелегко… но я люблю трудные задачи. Люблю пошевелить мозгами. Ну вы же знаете, что у меня необыкновенный мозг.

Фрэнк лучился счастьем. Он чуть ли не кружился, пока мы шли обратно к столу.

- Чье имя ты вытащил? - вдруг спросил он, но тут же передумал, - Нет, не надо говорить. А я не скажу, чье имя у меня. Не говори, хорошо?

Я даже не вскинул бровь, как обычно делал. Я хотел бы, чтоб Фрэнк всегда был таким счастливым, как сейчас.

***

Маркман добилась исполнения моей обязанности, полученной за подарок для Фрэнка. Каждый второй день в течение уже двух недель я приходил на сеансы, которые длились по сорок минут. Иногда это время пролетало незаметно, если мы обсуждали что-то интересное или болтали. Редко когда я смотрел на таймер: и без того было, чем заняться. Как-то раз мы играли в скрэбл. Да, я серьезно, мы играли в скрэбл! Маркман выиграла, но только потому, что я застрял на «х» в конце и добавил в свой счет только десять очков. В тот день я ушел из офиса гораздо позже, чем прозвенел звонок таймера.

Сегодня был канун Рождества, и я слегка волновался, что Маркман ничего не сказала мне о подарке. Надеюсь, не забыла… Но в конце сеанса она все-таки вынула из-под стола коробочку. Я соскочил со стула и с благодарностью принял ее, а потом аккуратно открыл и заглянул внутрь. Восхитительно. Как раз то, что я и хотел. Маркман заметила мою довольную физиономию и нарочито почесала бровь:

- Ф-фух! Рада, что сделала все правильно!

Я восторженно закивал. Остаток сеанса я провел, осторожно держа подарок и скрестив ноги, но поставив их на пол. Для коробочки я выбрал зеленую оберточную бумагу с нарисованными на ней леденцами. Когда таймер запищал, я встал, прижимая подарок к груди.

Как же мне хотелось заговорить, чтобы сказать Маркман спасибо! Думаю, впечатление не поменялось от того, что я произнес это слово одними губами. И сразу убежал в свою комнату так быстро, как только мог. Подарок я спрятал под кроватью, прямо в куче одежды, чтобы Фрэнк не мог его увидеть.

Похоже, что повара были сегодня в хорошем настроении: они приготовили цыпленка. Настроение Фрэнка, наоборот, тут же улетучилось, несмотря на канун Рождества. Я грустно глядел на мальчика, пока тот ковырялся в своей тарелке с овощами. Мне было больно видеть его таким расстроенным. Жаль, что нельзя вернуться назад к тому дню, когда Фрэнк встретил тех двух парней. Ключ к путешествию во времени – точно не одна из моих тайн.

Этой ночью Фрэнк снова мне приснился в дебильном сне, где были леденцы и жареные цыплята, которые танцевали вместе. Но, как бы нелепо это все ни выглядело, мальчик даже не улыбнулся. Мой сон развеялся, когда я почувствовал, как что-то прикоснулось к моей левой ноге. Я быстро заморгал, пытаясь различить в темноте фигуру в изножье своей кровати. Смешно, но в какой-то первый миг мне показалось, что это Санта.

- Прости…

Нет, не Санта. Фрэнк.

Я сел, и мальчик придвинулся к дорожке лунного света, льющегося в комнату сквозь оконное стекло.

- Сейчас два часа, - сказал он, точно прочитав мои мысли.

С Рождеством! Я написал это на листке бумаги и передал Фрэнку, а тот слегка улыбнулся.

- Прости, что разбудил.

Я покачал головой. Мне без разницы, все равно это нечестно: я спал, а Фрэнк – нет. Сердце учащенно заколотилось, когда я вспомнил, что под кроватью спрятан подарок. Усмехнувшись, я написал: «У меня для тебя кое-что есть».

Ликования на лице Фрэнка было не меньше, чем у маленького ребенка, который рождественским утром видит елку, окруженную горой подарков.

- У меня тоже! – воскликнул Фрэнк и выбежал из моей комнаты.

Я залез под кровать, чтобы вынуть презент, который был запихнут так далеко, что я сперва даже не мог его найти, а черная рубашка прекрасно скрывала его от моих глаз. Я выбрался как раз вовремя: Фрэнк вернулся.

- Тут нет ничего такого особенного, - сообщил он, - но мне пришлось просить Маркман о помощи.

Я еле сдержал смешок, однако, мальчик уже обо всем догадался.

- Так ты поэтому был таким услужливым? Хотел, чтобы доктор тебе тоже помогла?

Я ухмыльнулся, подтверждая этот довод, и Фрэнк заулыбался в ответ.

- Сперва открывай ты, - потребовал он и сунул мне в руки коробку. Я не стал спорить, сорвал бумагу и изумленно выдохнул. Это оказался набор для рисования, который я видел по телевизору около месяца назад. В нем были краски десяти цветов и пять кистей разных размеров… он был великолепен! До этого я использовал карандаши и дрянную акварель, но теперь у меня было все, что нужно. Я прижал набор к груди, уже представляя всю красоту, которую мог бы изобразить. У меня отныне была даже белая краска, которую я мог смешать, например, с красной и получить розовую. В голове тут же начали возникать миллионы оттенков, кои я мог сделать и миллиарды картин, что теперь можно было нарисовать…

Я так широко улыбался Фрэнку, что у меня заболели скулы. Я вручил мальчику его подарок. Блики лунного света играли на бумаге с леденцами, которую Фрэнк сорвал быстрее, чем я это сделал со своим подарком. Крышку он практически отшвырнул в сторону и пошарил в коробке.

- Ох, Джерард…

Фрэнк вынул из коробки перчатки и сразу надел их. Они прекрасно подошли по размеру, как, впрочем, и должны были. Косточки, нарисованные на них, мерцали в свете луны, когда мальчик шевелил пальцами.

- Я люблю их! Я даже не хочу их снимать и не буду, да? Вообще. Я только подрежу пальчики летом… ну или сделаю что-то в этом роде.

Я улыбнулся и кивнул. Вот вам и план.

Фрэнк столкнул пустую коробку с кровати и подполз ближе ко мне.

- С Рождеством, Джерард!

Глава 10.1. Tis The Season.

У меня есть проблемка.

Я не достал ничего, что мог бы подарить Адаму на Секретного Санту.

Я ужасный человек. И это очень неприятно осознавать.

Сей информацией я поделился с Фрэнком, когда мы шли на обед, который нам, как делалось каждый год, устроили в честь Рождества. На этот праздник начальство не скупится, все пытаются заставить нас забыть о том, что мы сумасшедшие и заперты в учреждении для душевнобольных. Ну, я не сумасшедший. И Фрэнк… Но на остальных это не распространяется.

Фрэнк вздохнул и тут же погрустнел. Тогда я почувствовал себя действительно плохо. Я бы вынес обиду Адама, но Фрэнка… нет, я никогда не мог с ней справиться.

Ненавижу Рождество.

Я взял тарелку и встал в очередь за едой. Дожидаясь, пока мне выдадут порцию, я вспоминал все, что знал об Адаме. Парень семнадцати лет. Был похищен Чужими, когда купался. Не особо разгуляешься. Передо мной торчал Рэй, и я рассеянно пялился на симметричное грязное пятно на его джинсовой куртке, находящееся, по моим представлениям, примерно между лопатками. Я внезапно пожалел, что никто не следил, хожу ли я на сеансы ручного труда, проводившиеся не так давно. Если бы я их посещал, то, может, узнал бы, что любит Адам, и нашел бы, насчет какого подарка подумать.

Рэй подошел к конторке и снял алюминиевую фольгу с большой тарелки, где была картошка. Наблюдая, как он это делает, я почувствовал, что у меня над головой как будто бы, звеня, загорелась лампочка. Точно так же, как у героев мультфильмов, которые показывают с утра по субботам.

Забрав свой обед, я бросился обратно к столу и выхватил блокнот - написать Фрэнку, что он должен кое-что достать. Я бы смог сделать это и сам, но тогда мне пришлось бы задействовать свои голосовые связки. Дело не стоило того, чтобы идти на такой риск – заговорить и быть опять схваченным Ими, особенно после того, что случилось в прошлый раз. Даже не дав Фрэнку сесть, я схватил его поднос с едой, придвинул к себе и вручил мальчику листок. Прочитав просьбу, Фрэнк одарил меня сердитым взглядом и побрел к конторке. Я пристально наблюдал, как он оперся о нее и заговорил с одной из буфетчиц, а когда выпросил требуемый рулон фольги и быстро пошел обратно, я радостно хлопнул руками по столу.

- Доволен? – спросил Фрэнк, сунув рулон в мою протянутую ладонь. Было вполне очевидно, что он на меня злится.

Я на полном серьезе кивнул и вернул поднос, зная, что уже через две минуты Фрэнк забудет, что сердился, и заинтересуется, почему я держал под залогом его еду. Я внимательно осмотрел помещение, выискивая Адама, и обнаружил его сидящим за дальним столиком. Это было очень выигрышно, потому что мне до конца времени, отведенного на обед, нужно было смастерить подарок, и чем дальше находился Адам, тем лучше.

- Что ты делаешь? – ровно через две минуты спросил Фрэнк, когда я раскатал рулон и расстелил около метра фольги на коленях. Стол служил мне барьером для того, чтобы Адам не мог видеть, чем я занимаюсь.

Этот подарок не стал бы лучшим подарком на Рождество в мире, но Адаму хватит. Я решил сделать ему шляпу. По-моему, это Рэй однажды сказал, что Чужие не могут прочитать мысли человека сквозь алюминиевую фольгу и, соответственно, найти его.

Круто, да? Ну, так было бы, не будь это на самом деле полной фигней.

Однако у меня на тот момент не было такой роскоши, как скептицизм. То, что я не нашел подарка Адаму раньше - исключительно моя вина. Я сделал шляпу круглой, чтобы она подходила адресату, и глубокой, чтобы не спадала с головы.

Пока я моделировал этот головной убор, Фрэнк немного недоверчиво смотрел на меня. Даже когда ел. Закончив, я показал подарок мальчику, и тот, явно будучи в сомнениях, вскинул бровь, глядя на мое прекрасное творение.

Я нахмурился и пихнул шляпу под стол, чтобы ее никто не видел, надеясь, что не я единственный забыл про подарок, и мой не будет выглядеть слишком ужасно.

Когда все зашевелились, готовясь обмениваться подарками, я уже почти умял остатки своего обеда. Взял шляпу из фольги и тоже протащил в общий круг свой стул, не обращая внимания на странные взгляды. Фрэнк сел рядом со мной, как делал всегда, независимо от того, злился он на меня или нет.

Рэй примостился с другой стороны и толкнул меня локтем.

- Отличная идея! – прошептал он, кивнув на шляпу, которую я держал в руках.

Правда, что ли? Рэй думает, что это отличная идея? Я воззрился на него, пытаясь найти на его лице хоть какой-то намек на насмешку, но ничего подобного не заметил. Я вдруг даже перестал считать свой подарок таким плохим.

Я оглядел всех сидящих в кругу. На колене Боба лежал красивейший синий цветок. Рэй держал в руках небрежно упакованный сверток. Хэйли прижимала к груди лист бумаги, скрывая изображенный на нем рисунок от любопытных взоров. Руки Фрэнка, на которых были надеты перчатки с косточками, сжимали его подарок, словно защищая ото всех.

Обмен прошел удачно. Хэйли отдала свой презент Берту. Берт – Бобу. Тот поднялся, и, держа цветок так, точно это было хрупкое тельце ребенка, направился к Фрэнку, который, как я заметил, задержал дыхание. Боб выглядел радостно, но все же вполне скромно вручил Фрэнку свой дар. Мальчик, видимо, вспомнив, как дышать, принял розу.

- Спасибо, Боб, - мягко сказал он.

Я бы хотел узнать, где Боб умудрился раздобыть цветок, но, в принципе, меня это особо не заботило. Я знал, что какой красивой ни была бы роза, она не могла сравниться по своей красоте с Фрэнком. Мои глаза в любом случае этого не заметили бы.

Я даже не подал виду, когда Адам приблизился с подарком ко мне.

- Прости, Джерард, - пробормотал он, - я не знал, что тебе подарить, - и протянул мне карандаш, держа его так, как будто он жег ему пальцы. Я выдернул подарок из его дрожащих рук и рассмотрел. Обычный карандаш, такой же, как и сотни других, разбросанных по моей комнате. Но вместо того, чтобы показывать свое разочарование, я покопался в кармане куртки, ища свой старый карандаш, запихнутый туда на прошлой неделе. Это был мой любимый карандаш, но я сточил его до огрызка не больше дюйма длиной. Теперь он был бесполезен. Я показал Адаму огрызок этого карандаша, стараясь объяснить, что я как раз нуждался в новом и считаю подарок превосходным. В доказательство засунул карандаш под обложку блокнота, что весьма обрадовало Адама, и он, снова улыбаясь, вернулся на свое место. Пряча блокнот в карман куртки, я сперва удостоверился, что никто не заметил там еще три карандаша…

Теперь пришла моя очередь дарить Адаму подарок. Я смущенно подал ему шляпу, и он, взяв, уставился на нее в изумлении. Единственный звук, слышавшийся в комнате, был шуршанием фольги, пока Адам осматривал презент. Было похоже, что он вообще ни хрена не понимал, что это такое. Ситуация получилась очень неловкая, и я чувствовал себя идиотом. Все пялились на меня и мой дурацкий подарок. Я проглотил ком в горле и уставился в пол.





Дата добавления: 2015-01-03; Просмотров: 49; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2017) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.158.21.160
Генерация страницы за: 0.025 сек.