Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

ИСТОРИЯ ВСЕМИРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 11 страница. Первой антологией молдавской литературы явилось изданное видным бессарабским педагогом Я




Читайте также:
  1. A) +Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 1 страница
  2. A) +Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 2 страница
  3. A) 100 мм 1 страница
  4. A) 100 мм 2 страница
  5. A) 100 мм 3 страница
  6. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 1 страница
  7. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 2 страница
  8. A) Кратковременное понижение АД под влиянием отрицательных эмоций 3 страница
  9. A.Меридиан торы. 1 страница
  10. A.Меридиан торы. 2 страница
  11. A.Меридиан торы. 3 страница
  12. A.Меридиан торы. 4 страница

Первой антологией молдавской литературы явилось изданное видным бессарабским педагогом Я. С. Гинкуловым (Хынку) «Собрание сочинений и переводов в прозе и стихах для упражнения в валахо-молдавском языке »(СПб., 1840). Сюда вошли главы из «Описания Молдавии» Д. Кантемира, стихи Г. Асаки, сатирический рассказ К. Негруци «Рецепт», отрывки из «Цыган» Пушкина в переводе А. Донича, фрагмент «Генриады» Вольтера в переводе В. Погора и др.

В статье о художественной словесности края — «Бессарабские литераторы» («Телескоп», 1835) — Хыждеу отмечал, что литературному развитию способствует и оригинальное творчество местных авторов, и их переводы с других языков. Особенно выделены в статье Донич и Стамати; на примере Стамати — «патриарха поэтов молдавских» — Хыждеу подчеркивал, сколь важно овладевать богатством родного языка, проникаясь пониманием его исторической силы.

Существенной историко-литературной значимостью обладали переводы народных песен А. Хыждеу («Вестник Европы», 1830; «Телескоп», 1833; «Молва», 1835), переложения легенд и сказок Б. Хыждеу («Молва», 1835; «Сын Отечества», 1838; «Одесский вестник», 1844, 1847), К. Стамати («Записки Одесского общества истории и древностей», 1850), Н. Гербановского («Одесский вестник», 1852, 1854).

В первые десятилетия века писатели-бессарабцы чаще всего пробовали себя в поэзии. Прозаические жанры развивались медленнее. Но в 1845 г. Т. Вырнав (1799—1868) пишет «Историю моей жизни» — первое биографическое сочинение в молдавской литературе. В десяти главах «Истории» автор правдиво описывает свои странствия, злоключения, поиски жизненного пристанища и благополучия. Колоритно изображаются сельская и городская среда и нравы. Происшествия порой комичны, описание ловкости и ухищрений героя роднят «Историю» с плутовским романом (характерна глава «О пользе, какую я имел с одного приятеля, воспламененного любовью к моей жене»). Произведение отмечено повествовательным даром, живостью стиля, естественностью и характерностью речи.

Перед молдавской литературой открывались новые перспективы развития.

 

Литературы Прибалтики [первой половины XIX в.]

 

426

ЛИТОВСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

В 1795 г. основная часть Литвы вошла в состав Российской империи. В начале XIX в. большой резонанс в литовском обществе вызвали идеи Великой французской революции и освободительное движение угнетенных народов Европы. Широкий отзвук получило восстание декабристов, с которыми поддерживали связь действовавшие в Литве тайные антицаристские организации.

На антифеодальные настроения передовых слоев общества активизирующее влияние оказывала социальная борьба народа.



Главной задачей литовских литераторов начала XIX в. было обоснование гражданских прав родной литературы. С этим связан повышенный интерес к истории народа, к его духовной культуре и языку. В начале века появляется первая история Литвы на литовском языке («Деяния древних литовцев и жемайтийцев» С. Даукантаса), начинают собирать, издавать и изучать народные песни (сборники Л. Резы и С. Станявичюса), зарождается литературная критика, филология.

Литература этой поры представлена прежде всего поэзией, в которой доминировали такие жанры, как ода, идиллия, басня, элегия, сатира, эпиграмма, послание, посвящение. К старшему поколению поэтов относятся А. Клементас, Д. Пошка, А. Страздас, выросшие под влиянием эстетики классицизма, младшее представляют Л. Реза, С. Валюнас и С. Станявичюс, в творчестве которых уже заметно влияние романтизма.

Антанас Клементас (1756—1823) начал писать на литовском и польском языках еще в конце XVIII в. В юмористических и сатирических стихотворениях, эпиграммах, анекдотах, идиллиях он не только высмеивает человеческие пороки, но и воспевает радость бытия.

Общественным и культурным деятелем, ученым, литератором был Дионизас Пошка (1765—1830). Он интересовался историей литовского народа, его культурой. В своем имении Барджяй (ныне Шилальский район) он основал в 1812 г. первый в Литве музей древностей. Поэзия Пошки разнообразна, это — исторические, дидактические, сатирические стихотворения, идиллии, оды, панегирики и эпиграммы. Поэт учит с уважением относиться к прошлому своего народа, любить родной язык. Он резко осуждает крепостное право. Наиболее значительное его произведение — поэма «Мужик Жемайтии и Литвы» (опубликована в 1886 г., до этого была известна в рукописных копиях). Своеобразным литературным первоисточником поэмы было анонимное произведение польского автора «Хлоп польский». Пошка прославляет крестьянина и его труд — основу существования общества, высмеивает мораль помещиков, которые лицемерно сочувствуют крестьянину. В этом произведении сочетается одический, высокий и низкий, бытовой стили.

Популярнейшим поэтом своего времени был Антанас Страздас (1760—1833) — выходец из крепостных, священник, автор сборника стихотворений «Песни светские и духовные» (1814), многих стихов, которые распространялись в рукописях или устно. Страздас соединил в своем творчестве две поэтические культуры — литературную и фольклорную. Он осуждал социальное угнетение человека, возвеличивал труд земледельца, поэтизировал природу как источник всяких благ и духовного удовлетворения. Его поэзия исполнена народного оптимизма и жизненной силы. Страздас — первый поэт в литовской литературе, произведения которого близки народному творчеству.

Людвикас Реза (1776—1840) жил в Восточной Пруссии. Он был поэтом, переводчиком, историографом, но главное значение в истории литовской литературы имеет его деятельность как критика, издателя и фольклориста. Реза опубликовал оставшиеся до того времени в рукописях сочинения К. Донелайтиса: в 1818 г. — поэму «Времена года» (параллельно с ее немецким переводом), в 1824 г. — басни (вместе с переводами на литовский язык басен Эзопа). Во введении к изданию «Времен года» он представил основоположника литовской литературы — большого национального поэта, сравнил его поэму с классическими произведениями других народов. В 1825 г. Реза выпустил сборник литовской народной поэзии «Дайны», во вступительной статье к которому дал характеристику содержания и формы литовских дайн, признавая за ними большую эстетическую ценность.

Участник восстания 1831 г. Сильвестрас Валюнас (1789—1831) вошел в литовскую литературу главным образом как автор «Песни о Бируте» (1828), близкой народной поэзии. Здесь романтически воссоздана сохранившаяся в летописи легенда о литовском князе Кестутисе и его жене весталке Бируте. В песне возвеличивается

427

прошлое Литвы, проводится идея о единстве балтийских народов. Валюнас, кроме того, писал на литовском и польском языках произведения сатирического и философского характера, в которых высмеивал пороки существующего строя, рассуждал о смысле жизни. Многие его произведения не были опубликованы и сохранились лишь частично.

Заметной фигурой в литовской литературе был Симонас Станявичюс (1799—1848), воспитанник Вильнюсского университета, поэт (сб. «Шесть басен», 1829), литературный критик, фольклорист, историк. В его оде «Слава жемайтийцев» звучит идея национального возрождения, вера в будущее литовского народа. В ней ощущается романтическая струя, высокая риторика соединена с живым языком. В баснях Станявичюс обращается к злободневным вопросам жизни литовского народа. Так, например, в басне «Домовые» он выступает против крепостничества, в басне «Лошадь и медведь» аллегорически показана тяжелая доля литовских крестьян.

После подавления восстания 1830—1831 гг. царское правительство закрыло Вильнюсский университет и ряд средних школ. Однако национальная культура продолжала развиваться и в неблагоприятных условиях. Были изданы труды по истории литовского народа, повысился интерес к изучению родного языка, еще больше внимания стали уделять фольклору. Зародилась литовская периодика. Особенно важную роль сыграли выходившие с 1846 г. календари, в которых публиковались и художественные произведения. В середине века в связи с назреванием революционной ситуации в России оживились прогрессивные тенденции. Немалую роль сыграл также приход в литовскую литературу нового поколения писателей.

Литература этого периода продолжает сохранять просветительский характер, но в ней все более отчетливо проявляются романтические черты. Большое влияние на литовских писателей по-прежнему оказывала польская литература. Переводились произведения поэтов-романтиков, в первую очередь А. Мицкевича (переводы Л. Юцявичюса опубликованы в 1837 г.). Усилились к этому времени и контакты с русской литературой (например, переработки басен И. Крылова опубликованы в 1851 г.). После восстания 1830—1831 гг. литовская литература продолжала сохранять свой гражданский пафос. Наряду с критикой феодальных отношений она все чаще обращается к философским и политическим темам (творчество К. Незабитаускиса-Забитиса, А. Баранаускаса), большое внимание начинает уделять изображению внутреннего мира человека, появляются и первые прозаические произведения.

Автором первой истории Литвы, написанной на литовском языке, был Симонас Даукантас (1793—1864). Он занимался также литовской филологией, в частности фольклористикой, переводил античных авторов. Наибольшую ценность представляют исторические труды Даукантаса — «Деяния древних литовцев и жемайтийцев», «Обычаи древних литовцев», «Повесть о деяниях литовцев» и др. Исторические сочинения Даукантаса предназначены для народа и по стилю близки к художественной прозе.

Немалый вклад в развитие литовской литературы внес Людвикас Юцявичюс (1813—1846). Он переводил польских поэтов А. Мицкевича и А. Одынца, публиковал статьи в польской периодике о литовских писателях, составил библиографический словарь литовских литераторов. В своих суждениях о литературных произведениях и об их авторах Юцявичюс исходил из эстетики романтизма. Литературу он считал зеркалом, отражающим характер народа и его духовную культуру, поэта — пророком.

Первые произведения литовской прозы дидактичны, они, как правило, связаны с распространением в народе научных и хозяйственных знаний, с задачами нравственно-религиозного воспитания. Основные жанры — притча, рассказ, повесть. По своей структуре и стилю дидактическая проза во многом соприкасается с фольклорными жанрами. Эмпирический характер ее стиля в значительной мере обусловлен стремлением приблизиться к читателю, ориентацией на психологию крестьянина.

К середине века изменился и характер литовской поэзии. Почти полностью исчезли такие жанры, как ода, эпиграмма, послание, на смену им пришли лирическое стихотворение, баллада и песня. Стали заметнее проявляться романтические тенденции. Поэты обращаются к политическим и философским темам, к идеям утопического социализма.

Родоначальником литовской философско-политической поэзии стал Киприонас Незабитаускис-Забитис (1779—1837). Его творческое наследие составляют написанные в эмиграции во Франции стихи (сб. «Стихотворения на языке литовско-жемайтийском» был опубликован лишь в 1930 г.). Автор критически относится к социально-политическим отношениям, господствовавшим в тогдашней Европе, клеймит клерикализм и деспотию, противопоставляя им утопическое общество будущего в духе христианского социализма, который проповедовал французский философ Ф. Р. Ламенне. Поэзия Незабитаускиса-Забитиса тяготеет к публицистике, риторическому стилю. Поэтичностью и лиризмом

428

отличаются те произведения, в которых больше ощущается личность самого поэта и его тоска по родине.

Первая половина XIX в. — важный период в развитии литовской литературы. В это время были опубликованы произведения К. Донелайтиса, которые вошли в основной фонд классической литературы Литвы.

 

428

ЛАТЫШСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Появившиеся в первой половине XIX в. новые тенденции обусловили ускоренное развитие латышской литературы: начинают выходить первые газеты на латышском языке, в которых печатаются и художественные произведения писателей-латышей, издаются первые книги, написанные латышами, публикуются переводы из русской и немецкой классической литературы, переводятся на другие языки произведения латышского фольклора и отдельные стихотворения. К самому концу XVIII и началу XIX в. относятся первые контакты русских писателей с Латвией.

Отмена крепостного права в Курземе в 1817 г. и в Видземе в 1819 г. (в Латгале, входившей в состав Витебской губернии, крестьяне были отпущены на волю, так же как и во всей России, в 1861 г.) дала крестьянам только личную свободу без права на землю. Пестель отмечал в «Русской правде», что латыши, несмотря на якобы полученную ими свободу, находятся в еще более тяжелых условиях, чем русские крестьяне. Позже Чернышевский, Герцен, Огарев, выступая в «Современнике» и в «Колоколе» за действительное освобождение крестьян, разоблачали законы 1817 и 1819 гг. об отмене крепостного права, указывая, что они призваны охранять не интересы крестьян, а экономические интересы прибалтийского дворянства. Ю. Самарин, служивший в 40-е годы в Риге, был очевидцем крестьянских волнений. О трудной жизни латышских крестьян под гнетом немецких феодалов он писал в «Письмах из Риги», которые ходили в списках в Петербурге и Москве.

В этот период открываются школы для латышей, они начинают поступать в средние и высшие учебные заведения (Дерптский университет). Обучение там проводилось только на немецком языке — одно из проявлений угрозы онемечивания для формирующейся латышской интеллигенции. В это же время было создано «Латышское литературное общество» (1824), которое сыграло известную положительную роль. Например, в издаваемом обществом сборнике «Magazin», начиная с 1828 г., помещались многочисленные статьи первого латышского языковеда Ю. Барса (1808—1879), библиография книг, изданных на латышском языке, и т. д.

Первые периодические издания на латышском языке, такие, как «Латышская годовая книга» («Latviska gada gramata», 1797—1798), «Латышская газета» («Latviešu avizes», 1822—1915), «Друг латышских людей» («Tas latviešu ļaužu draugs», 1832—1846) и другие, были проникнуты дидактически-клерикальным духом. В латышской письменной литературе первой половины XIX в. видными авторами из немецких пасторов были Александр Иоганн Стендер (так называемый Стендер Младший, 1744—1819), Карл Готхард Эльферфельд (1756—1819), автор первой оригинальной пьесы на латышском языке «День рождения» (1804), и Карл Фридрих Гугенбергер (1784—1860) — в его сборнике «Полезные развлечения» (1826) печатались также стихи немецких поэтов (Шиллера и др.) и некоторые образцы русской поэзии (Крылов). Латышская литература, создаваемая немецкими пасторами в первой половине XIX в., еще полностью продолжала начатую Стендером Старшим в XVIII в. дидактическую линию.

Первым латышским поэтом, чьи произведения издавались отдельными сборниками, был крепостной крестьянин Индрикис (1783—1828), известный в литературе под именем Слепой Индрикис. Он был воспитанником пастора Эльферфельда, который записывал его стихи («Песни Слепого Индрикиса», 1806). В них автор воспевает природу, сетует на суровую долю слепца. Есть в них определенные социальные ноты: поэт мечтал об отмене крепостного права.

Популярным переводчиком сентиментальной литературы был Ансис Лейтан (1815—1874). Его переводы «Графиня Геновева» (1845) и других произведений австрийского писателя К. Шмида выдержали много переизданий. (Распространенный сюжет «Геновевы» использовал позже классик латышской литературы Р. Блауманис — неоконченная драма «Геновева».) Важное значение имела деятельность Лейтана и во второй половине XIX в. в качестве первого редактора латышской газеты «Гость дома» («Mājas viesis», 1856—1908), в которой были опубликованы и статьи будущих участников движения младолатышей.

Ансис Ливентал (1803—1878) следовал в своем творчестве линии немецких пасторов, в то же время в его стихах нашла отражение судьба закрепощенного латышского народа, трудная жизнь крестьян. Поэт, правда, не протестует, он смиренно ищет утешение в религии.

В 30—40-е годы в латышской литературе стали более заметны мотивы, связанные с ростом национального самосознания. Достаточно остро

429

эти мотивы звучат в творчестве Яниса Ругена (1817—1876), одного из первых латышей, окончивших Валмиерскую приходскую учительскую семинарию. В истории латышской литературы Руген известен как поэт, творчество которого было направлено против немецких помещиков. Особой популярностью в свое время пользовалось стихотворение Ругена «Песня друзей латышей» (1841).

В становлении и развитии латышской литературы большую роль играла переводная литература. Первым из русских писателей, чьи произведения переведены на латышский язык, был И. Крылов (с 1801 по 1803 гг. он служил в Риге секретарем Лифляндского генерал-губернатора). Его басни переводил Гугенбергер, Барс перевел «Лжеца». Впервые были предприняты попытки перевести такие шедевры немецкой классики, как ода Шиллера «К радости», стихотворений «Песнь о колоколе», «Дева с чужбины», «Перчатка» и др. (переводы К. Гугенбергера и Э. Лундберга). «Разбойников» Шиллера перевел и поставил латышский крепостной Янис Пейтан (1801—1859). Это была первая постановка на латышском языке (1818). Были переведены произведения Гете, Гердера, Геббеля, братьев Гримм, басни Эзопа, Лафонтена.

Большое значение в собирании латышского фольклора имела деятельность этнографического отделения Русского географического общества по сбору этнографических материалов в западных губерниях. В начале XIX в. появились публикации сборников латышского фольклора, изданные Густавом Бергманом (1807 и 1808) и Фридрихом Даниелом Варом (1807). В 1844 г. выходит более обширное собрание Георга Фридриха Битнера. Откликом на эти издания была статья «Латышские народные песни», помещенная в лондонском фольклористическом журнале «Иностранное квартальное обозрение». В ней приводится перевод 74 песен на английский язык, дается высокая оценка латышской народной поэзии.

Иллюстрация:

«Латышская газета»

Елгава, 1822 г.

В конце XVIII и в первой половине XIX в. создается письменная литература на латышском языке. Писатели начинают обращаться к социальным темам, выражающим чаяния народа, все больше появляется переводов русской и западной классики. Начинается систематическое собирание латышского фольклора. Эти новые тенденции стремительно развиваются во второй половине XIX века.

 

429

ЭСТОНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Вторжение капитализма в мызное хозяйство прибалтийских губерний в последние десятилетия XVIII в. вызвало кризис феодализма, сопровождавшийся крестьянскими волнениями. На грани столетий наиболее видными борцами против произвола прибалтийско-немецкого дворянства были Гарлиб Меркель (1769—1850) и Иоганн Кристоф Петри (1762—1851) — автор трехтомного исторического труда «Эстония и эсты» (1802). Антифеодальные взгляды разделяли некоторые профессора Тартуского университета, вновь открытого в 1802 г. В 1816 г. (в Эстляндской губернии) и в 1819 г. (в Лифляндской губернии) прибалтийское дворянство было вынуждено отменить крепостное право. Но крестьянин освобождался без земельного надела, и в последующие десятилетия его положение не улучшилось. В защиту народа выступали писатели-декабристы А. Бестужев-Марлинский и В. Кюхельбекер (он провел свои детские годы в Эстонии). Вообще в русской литературе 20—30-х годов XIX в. была популярна так называемая «лифляндская тема».

В эстонской словесности начала XIX в. все еще господствовало дидактическое направление, возникшее в 80-е годы XVIII в. В произведениях этого рода помещики нередко выступали в роли благодетелей крестьянства. Такая тенденция

430

характерна и для сборника Иоганна Вильгельма Людвига Луце «Книга сааремааских рассказов» (I—II, 1807—1812), в котором описывается жизнь крестьян острова Сааремаа, содержатся медицинские и хозяйственные советы. Это произведение интересно тем, что оно не опирается на чужие образцы, как появившиеся, скажем, в 1782—1790 гг. сборники рассказов Фридриха Вильгельма Вильмана и Фридриха Густава Арвелиуса. Более совершенны в художественном отношении рассказы Отто Рейнхольда Хольца из его сборника «Чтение в назидание умам и сердцам эстонского крестьянства» (1817).

В начале XIX в. в Эстонии появляются первые стихотворные сборники, например анонимные «Несколько песен» (1806) и «Военные песни ополченцев Эстляндии» (1807) Рейнхольда Иоганна Винклера, а также его сборник басен «Рассказы» (1816). В большей своей части эти произведения строятся по образцам немецких песен и басен. В 10—20-х годах немецкий театр в Таллине ставит первые короткие пьесы на эстонском языке.

Хотя общее руководство страной оставалось по-прежнему в руках дворян (так называемый остзейский особый порядок), сельские хозяева и батраки начали в соответствии с новыми аграрными законами участвовать в самоуправлении волостей и крестьянском суде. В общественной жизни страны возрастает роль эстонского языка. С этим связан рост интереса к духовному миру эстонского народа — к его языку, литературе и фольклору. Так, в сборнике Иоганна Розенплентера (1782—1846) «Материалы для более точного знания эстонского языка» (1813—1832) содержатся не только статьи об эстонском языке, поэзии, литературе и фольклоре, но и оригинальные фольклорные произведения на эстонском языке. «Материалы» положили начало эстонской литературной критике. В этот сборник включены работы как немецких, так и эстонских авторов. Наиболее видным из последних был Кристьян Яак Петерсон (1801—1822), который писал статьи об эстонском языке и опубликовал в переводе на немецкий язык работу по мифологии Финляндии финского фольклориста Кристфрида Ганандера. Петерсон вошел в эстонскую литературу и как автор возвышенных од и пасторалей, пронизанных античными, а также фольклорными эстонскими мотивами. Эти произведения положили начало подлинной эстонской поэзии.

В литературе, предназначавшейся для народа, велась борьба между новопиетистскими и народно-просветительскими тенденциями. Развитие эстонской словесности пошло по второму пути. В литературной жизни 20—30-х годов ведущую роль сыграл Отто Вильгельм Мазинг (1763—1832). Он выдвинул требование создания самобытной литературы и, опираясь на богатства народного языка, немало сделал для развития эстонского литературного языка. В своих «Воскресных чтениях» (1818) и «Эстонской еженедельной газете» (1821—1825) Мазинг популяризировал среди эстонских крестьян общеобразовательные и практические знания.

Наиболее талантливым представителем эстонской прозы 30-х годов был Петер Мантейффель (1768—1842). В повести «Досуг при свете лучины» (1838; в книгу включены и басни, и некоторые стихотворения) правдиво описываются сцены из крестьянской жизни. Образцом для второй повести Мантейффеля «Жизнь Виллема Наави» (1839) (как и для появившейся в следующем году «Винной чумы» Ф. Р. Крейцвальда) в известной мере послужила повесть швейцарского писателя Генриха Даниэля Цшокке «Винная чума» (1837).

В конце 30-х и особенно в 40-е годы произошли существенные изменения как в жизни эстонского народа, так и в развитии его литературы. Все больше появляется книг для народа. Возникают первые литературные общества. В 1838 г. при Тартуском университете было создано Ученое эстонское общество, в деятельности которого принимали участие первые эстонские просветители — демократы Фридрих Роберт Фельман и Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. Целью общества стало изучение истории, языка и духовной жизни эстонского народа, а также распространение народнопросветительской литературы.

Действовавшее в Таллине Общество литературы Эстонии обращало главным образом внимание на прибалтийско-немецкую историю. Большое значение имело издание членом этого общества Александром Нейсом «Эстонских народных песен» (I—III, 1850—1852). В этом сборнике эстонские песни даны и в переводе на немецкий язык, что способствовало знакомству с ними читателей других стран. В издание Нейса включены также народные песни, собранные и обработанные Крейцвальдом. Книга «Мифические и магические песни эстонцев» (1854), совместная работа Нейса и Крейцвальда, вышла в Петербурге в издании Академии наук.

Важное значение для развития духовной жизни Эстонии имел приход в литературу писателей-демократов Фельмана и Крейцвальда, которые стояли на позициях крестьянства. Фридрих Роберт Фельман (1798—1850) работал в Тарту врачом, в 1842—1850 гг. преподавал эстонский язык в Тартуском университете. Он был инициатором создания Ученого эстонского общества и его президентом (1843—1850). Художественное

431

творчество Фельмана невелико по объему, но оно сыграло определенную роль в становлении эстонской национальной литературы. Опубликованные в ученых записках Ученого эстонского общества на немецком языке мифологические сказания Фельмана стали известными за рубежом; особенно обратила на себя внимание возвышенным стилем и нравственными идеалами «Утренняя и вечерняя заря» (1844). Когда в Финляндии в 1835 г. появилась 1-я часть «Калевалы», то и в Ученом эстонском обществе возникла идея создания эстонского эпоса. Фельман обрабатывал народные предания, наметил основные сюжетные линии будущего эпоса и развитие образа национального героя и т. д. Эту подготовительную работу Фельмана использовал Крейцвальд при создании «Калевипоэга».

Фридрих Рейнхольд Крейцвальд (1803—1882) был врачом в маленьком городке Южной Эстонии Выру. Он много внимания уделял литературной и фольклористической деятельности. Его называли «отцом песни». Крейцвальд был центральной фигурой в культурной жизни Эстонии XIX в. В 40-х годах он издает просветельские книги для народа. Первой книгой такого рода была вышеупомянутая «Винная чума» (1840). Им написан ряд общеобразовательных книжек; в середине столетия Крейцвальд издает свою самую популярную народную книгу «Рейнеке Лис» (1851). В ней впервые в эстонской литературе остро высмеивается произвол и глупость власть имущих. Знание эстонского фольклора позволило Крейцвальду после смерти Фельмана за короткий срок составить первую редакцию эпоса «Калевипоэг». Она была готова уже в 1853 г., но из-за цензурных препятствий появиться в то время не могла. После дополнительной переработки произведение было издано в 1857—1861 гг. вместе с его немецким переводом.

Наряду с Фельманом и Крейцвальдом, начиная с конца 30-х годов, выдвинулся также ряд других авторов-эстонцев. Они создавали главным образом произведения для народного чтения, опиравшиеся нередко на иностранные образцы. Большую популярность завоевывают произведения, основанные на бродячих сюжетах. Среди них встречаются как сентиментально-элегические немецкие народные книги типа «Геновевы», так и переделки «Жизни и удивительных приключений Робинзона Крузо» Д. Дефо. Среди народных писателей можно назвать Суве Яана (Иоганна Фридриха Соммера) (1777—1851), который рассказывал эстонскому читателю о борьбе русского народа против Наполеона во время Отечественной войны 1812 г. («Русское сердце и русская душа», 1841). Историческим мотивом для другого рассказа Суве Яана «Луйгеский Лаос» (1843) послужил морской бой под Таллином в 1790 г. во время русско-шведской войны 1788—1790 гг. Считается, что при создании образа героя этого рассказа образцом послужил главный персонаж произведения А. Бестужева-Марлинского «Мореход Никитин». Несмотря на наивно-сентиментальную тональность, этот рассказ — один из лучших образцов эстонской прозы первой половины XIX в.

Произведения эстонской литературы начали переводиться на другие языки. В 1842 г. были изданы три мифологических сказания Фельмана на шведском языке. Из эстонской прозы 40-х годов Элиас Лёнрот перевел на финский язык рассказы «Деревянный крест» И. Томассона (изд. в Финляндии в 1851 г.; в качестве образца здесь использовано произведение немецкого автора Христофа фон Шмида) и «Жизнь Виллема Наави» П. Мантейффеля (изд. в Финляндии в 1856 г.).

Образцом для эстонской литературы чаще всего была немецкая литература. Но в творчестве Петерсона и Фельмана можно почувствовать также значительные влияния античной литературы. Связи с финской литературой берут свое начало с вышеупомянутого перевода Петерсона «Финской мифологии» финского фольклориста К. Ганандера (со шведского языка на немецкий язык). Финская мифология и «Калевала» оказали влияние на Фельмана и на Крейцвальда.

Статьи о России, о ее народе, истории и исторических личностях, а также занимательные рассказы и другие развлекательные тексты печатались главным образом в первой половине XIX в. в периодических изданиях, в календарях, газетах и т. д. Эти материалы черпались в основном из немецких источников. «Фрол Силин» Н. Карамзина (первое произведение русской литературы, которое было переведено на эстонский язык) появился в 1806 г. в газете «Еженедельник для народа Тартумаа». Русские влияния особенно ощутимы в творчестве Суве Яана, который был учителем русского языка.

В первой половине XIX в. эстонская литература развивается в трудных условиях. Но, несмотря на это, выдвигаются литераторы из числа эстонцев, создаются первые оригинальные произведения о жизни эстонского народа, идет подготовка к изданию эпоса «Калевипоэг», а главное — определяются перспективы дальнейшего развития. Более разносторонними становятся и международные связи эстонской литературы.

 

432

ЛИТЕРАТУРЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА И ДАГЕСТАНА

В конце XVIII в. народы Северного Кавказа окончательно были втянуты в орбиту постоянного военно-политического и социального воздействия России. В результате этого сложного и длительного процесса произошли значительные изменения в жизни северокавказских народов — адыгов (адыги — самоназвание трех родственных народов: адыгейского, кабардинского, черкесского), осетин, балкарцев, карачаевцев, абазин, чеченцев, ингушей, народностей Дагестана. Многие закономерности экономического, общественного и культурного развития Российской империи становятся общими и для народов Северного Кавказа.





Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 101; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Читайте также:



studopedia.su - Студопедия (2013 - 2018) год. Не является автором материалов, а предоставляет студентам возможность бесплатного обучения и использования! Последнее добавление ip: 54.166.172.33
Генерация страницы за: 0.009 сек.