Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Распространение христианства и начало христианской философии 2 страница





Обосновывая концепцию веры, Августин подходит к этому феномену не только с религиозной, но и с общечеловеческой точки зрения. Он подчеркивает, что «вера ни в чем не противоречит совершенному разуму». И, хотя сфера веры шире сферы разума, сама вера в принипе рациональна. Вера есть средство разумного познания Бога. Вера и разум неразрывно связаны: не может быть разумного понимания без веры, как и веры без познания.

В теории познания Августин, придерживается идей платонизма и креационизма (мир сотворен Богом). Процесс познания включает в себя ряд ступеней: ощущение, восприятие, которые несовершенны и изменчивы. Это - телесный уровень, который не дает полного объема знаний. Душа – автономная и спонтанно активная, вместе с разумом постигает истину (действительную меру всех вещей), т.е. умопостигаемую реальность, фундаментальные формы, основания предметов, некие матрицы, модели всего, что рождается и умирает. Этот процесс распознания интеллектом истины есть прозрение, божественное откровение,высшая ступень погружения в глубину человеческой души. Этот путь сампознания есть путь познания Бога, его сущностных атрибутов, таких как добро, истина, любовь, благо и бытие.

Августин учил: человеческая душа - арена борьбы добра и зла. Добро исходит от Бога, а зло есть недостаток или отсутствие добра. Обосновывая концепцию зла в духе неоплатонизма, он дополняет ее, опирается на тексты Священного писания, утверждением, что все сотворенное Богом в той или иной степени причастно к абсолютной доброте. Но в мире творится зло. В своем учении о теодицее Августин отмечает: - «Если мир управляем Богом, то почему существует зло?» Он выделяет три уровня зла: метафизико-онтологический; моральный; физический. С онтологической точки зрения зло не существует, оно есть «дефект», то есть отсутствие бытия. Объявляя нечто злом, люди ошибочно судят о нем с точки зрения своей выгоды или пользы. Реально существует моральное зло. Это грех, который зависит от нашей порочной воли, когда мы высшему благу предпочитаем низшее. Зло заключается в ошибочном понимании блага, вопреки естественному состоянию вещей. Зло физическое (болезни, душевные муки, смерть) есть кара за первородный грех.

Он приходит к заключению, человек способен победить зло в любом его проявлении в процессе спасения через любовь. Выдвинув тезис, что «суть человекаэто любовь», Августин замечает: «Две разновидности любви порождают два града: любовь к себе, вплоть до презрения к Богу, рождает земной град; любовь к Богу, вплоть до полного самозабвения, рождает град небесный». Любовь, способность любить – это дар божий и высшая добродетель человека. И потому достойным может считаться тот человек, который «любить достойное любви». Цена личности (персоны) измеряется «весом ее любви». Судьба человека – земная и потусторонняя, также определяется «любовью дарованной и дарующей». Следовательно, зло – это любовь к себе, благо – любовь к Богу.



В последний период патристики наряду с Августином Блаженным творили ряд религиозных деятелей – Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин, которых называют последними могиканами греческой патристики. Они развивают и систематизируют христианскую теологию, составляются труды энциклопедического характера, закладывают основы схоластической философии.

Дионисий (V-VI вв.), которого обратил в веру апостол Павел своей проповедью в Ареопаге, известен своим работами «О небесной иерархии», «О церковной иерархии», «Об именах божиих», «О мистической теологии». В этих работах он разрабатывает «апофатическую» (негативную) теологию. Ее суть выражается в том, что Бога можно «означать различными именами», выведенными из чувственных вещей и затем понятыми иносказательно, однако лучше Его обозначать, отделяя от Него все атрибуты. «Тот, кто выше всего» неосязаем, невидим, но открывает Себя в мировом строе, гармонии, которая раскрывается в самой иерархичности мира.

Максим Исповедник (580-662 гг.) в работах «Мысли о постижении Бога и Христа», «Истолкование Отца нашего», «Теологические записи»соотносит природу с только мыслимым, а ипостаси рассматривает как образ и конкретную самобытность. Его девиз «Вера без дел мертва, как и дела веры». Потому он считает, что история мира является историей церкви как мистической основы мира. Он критикует взгляды, согласно которым Христос наделен одной энергией (монофизиты) и одной волей (монофелиты). В отличие от них, он считает, что у Христоса две природы и две воли: божественная и человеческая. Это положение Максима о «Христе как истинном человеке и истинном Боге» было официально утверждено на VI Константинопольском Соборе (680 г.). Его самого назвали Исповедником, т.е. «Свидетелем» подлинной веры во Христа.

Наиболее значимым произведением этого периода является «Точное изложение православной веры» Иоанна Дамаскина (675-753 гг.), в котором он на основе учений Отцов Церкви создал свод теологического знания, завершающий и систематизирующий идеи патристики.В начале X века его сочинения переводятся на славянский язык и становятся известны на Руси. С него начинается становление русской философии, занятие которой понимается им как богоугодное почтенное дело, ибо «через нее бывают изобретены всяческие искусства и всяческая наука; это любовь к мудрости, но истинная премудрость – Бог, и потому любовь к Богу есть истинная философия».

4.4. Основные этапы становления схоластики в средневековой христианской философии (Северин Боэций, Иоанн Скот Эриугена, Ансельм Кентерберийский, Петр (Пьер) Абеляр, Фома Аквинский, Иоанн Дунс Скот, Уильям Оккам)

Между патристикой и схоластикой, цель которых была общей - нести слово Божье в массы, формировать христианскую идеологию, имеется существенное различие: патристика систематизировала и обосновывала религиозные догмы, схоластика, упорядочивает их и делает доступными для простых людей.

В рамках схоластики, как логического обоснования теологии, развивается с VIII по XV вв. н.э. средневековая философия. Этот период подразделяется на три этапа: ранняя схоластика - до XII в., расцвет схоластики - XIII в., поздняя схоластика - XIV-XV вв. Христианская философия широко использует логику и основные идеи аристотелизма. К этому времени в Европе уже были известны основные труды Аристотеля и комментарии к ним философов Востока - в переводе с греческого и арабского на латинский язык.

Схоластика-рациональное обоснование и систематизация христианского вероучения с использованием элементов античной философии. В рамках схоластики философия исполняет роль «служанки богословия» и не является самостоятельной наукой. Синтез философии с религией имеет под собой социальную подоплеку. С IX века – на пике становления феодализма, начинается постепенное объединение европейских народов по принципу «единый язык общения (латынь), единый Бог на небе (христианство), единый государь на земле (централизация государственной и политической власти)». Единению европейских народов способствовало их противостояние Арабскому халифату и вытеснение арабов с европейских земель. Их политическому и социальному единству соответствовало единство религии и философии. В этот период у бывшей «царицы» наук не оставалось выбора: ее социальный статус изменился. Монополия на интеллектуальное образование перешла в руки церкви. Философия, как и другие гуманитарные дисциплины, преподавалась лишь в школах при монастырях для будущих священнослужителей. В этих условиях расцветает схоластика (от слова «школа») и определяются задачи «служанки теологии»: не поиск истины, а формальное логическое обоснование и защита от критики готовых истин, данных в Библии как «откровение».

В рамках схоластики разрабатываются две основные проблемы: 1) всесторонне обосновывается существование Бога; 2) выясняется, существуют ли универсалии - общие понятия, - и, если существуют, то, соответствуют ли им реальные предметы.

Схоластика развивала гибкость мышления, поскольку для обоснования религиозных догматов широко применялись формальная логика Аристотеля, суммарный обзор и комментарии. Неслучайно многочисленные теологические трактаты в этот период было принято называть «Суммами».

Первая фаза схоластики представлена трудами Северина Боэция(480-524 гг.), «последнего из римлян и первого из схоластов» (М. Грабман), которого еще называют учителем средневековья. Он намеревался перевести на латинский язык сочинения Платона, Аристотеля, Порфирия, стоиков и неоплатоников, но преждевременная смерть помешала осуществить эти намерения (по доносу недоброжелателей его обвинили в подготовке мятежа против Теодориха, лжесвидетельстве и …занятиях философией; он был казнен в 48 лет за действия «в ущерб императорской власти»). Тем не менее, выполненные им переводы работ Аристотеля – первой и второй «Аналитики», «Категорий», «Топики», «О софистических опровержениях», «»Об истолковании» служили почти единственным источником аристотелевского учения вплоть до XIII века.

Наиболее известна работа Боэция «Утешение философией», состоящая из пяти книг и написанная им в тюремной камере. Брошенный в темницу по доносу соратников, узник не верит больше в справедливость и размышляет о том, что такое истинное счастье для человека; в чем заключается для него благо; почему в мире царит несправедливость; что побуждает человека совершать добродетельные поступки.

Появившаяся в его темнице дама – философия – приступила к утешению (исцелению) Боэция. Она констатирует, что больной небезнадежен, так как всеразъедающее сомнение не затронуло основы его духовного здоровья – веры в то, что миром правит Бог. Философия напоминает Боэцию, опираясь на его «здоровое начало», о бессмертной природе человека и его небесной родине, об универсальности божественного провидения. Утешившись этой мыслью, узник, подобно Сократу, обретает силы встретить смерть достойно.

Боэций заключает, что лишь философия способна дать ответ на мучившие его вопросы. Истина проста и прекрасна:блага нет ни в почестях, ни во славе, ни в богатстве, ни в наслаждениях, ни в силе власти. Благо – в вере в Бога, а потому, там, где это, возможно, соединяй веру с разумом.

В трактате обсуждаются важные для схоластики проблемы – соотношение времени и вечности, теодицея и совместимость человеческой свободы воли с божественным предопределением. Рассматривая их, Боэций использует лишь аргументацию разума и не апеллирует к авторитету Писания. Тринитарную проблему («почему Троица есть единый Бог, а не три божества») Боэций решает на основе аристотелевских категорий «сущность» и «отношения»: три Лица едины по своей сущности и различаются согласно их взаимным отношениям.

В рамках этой проблемы он дает классическое определение личности вообще: это «индивидуальная субстанция разумной природы». Обсуждая вопрос о совпадении в Боге его предикатов (существования, благости и т.д.), Боэций проводит различие между «тем, что существует» (id quid est) и бытием (esse): бытие(существование) и сущность – вовсе не одно и то же: только в Боге, который есть простая субстанция, бытие и сущность совпадают. Что же касается сотворенных вещей, то они не просты, а сложны, и это прежде всего выражается в том, что их бытие и сущность не тождественны. Для того чтобы та или иная сущность получила существование, она должна стать причастной к бытию или, проще говоря, должна быть сотворена божественной волей. Сущность вещи выражается в её определении, в понятии этой вещи и может быть постигнута разумом. В этой связи Боэций вводит в обращение термин «универсалия» (общее понятие) - для обозначения общих имен. О существовании же вещи можно узнать из опыта, так как существование возникает не из разума, а из контакта всемогущей воли творца, а потому и не входит в понятие вещи.

Эти мысли Боэция были развиты Иоанном Скотом Эриугеной (Эригена) (810-877 гг.), который попытался соединить христианское мировоззрение с неоплатоническим учением. Он считал, что человек состоит из духа, души и тела. Дух не принадлежит самому человеку, он как бы даруется ему Богом и всегда устремлен к добру и истине. Душа выбирает между добром и злом. По природе душа должна повиноваться духу, а тело – душе. Согласно Эригене, в силу двойственности души «низшая» её часть нередко берет верх над «высшей», побуждая человека следовать влечениям и страстям. Зло исходит не от Бога и не от самой природы, не от тела, оно исходит от человека, а точнее – от злоупотребления таким божественным даром, как свобода.

В трактате «О разделении природы» Эригена под природой подразумевает все сущее, в том числе и Бога. Он различал природу «творящую и несотворенную» (Бог как творец мира); «природу творящую и сотворенную» (мир идей); «природу нетворящую и сотворенную» (мир вещей); «природу нетворящую и несотворенную» (Бог как конечная цель, вобравшая в себя все остальное).

Теология Эригены не лишена внутренних противоречий, которые проявляются в его учениях о творении и эманации, о присутствии Бога во всех вещах и Его трансцендентности и др. Трактовка же им Бога как «сущности всех вещей» позволяет предположить, что он стоял на позиции пантеизма, из-за чего неоднократно был осужден церковными властями.

Вторая фаза схоластики начинается с творчества Ансельма Кентерберийского(1033-1109 гг.), выдвинувшего принцип «Верую, чтобы уразуметь». Проблемы совмещения свободы воли и предопределения, необходимость вочеловечивания Бога и причину грехопадения дьявола он пытался объяснить с позиции рационализма. Ансельм считал, что у каждого человека есть представление о наисовершеннейшем существе, следовательно, Бог существует.

Важное место в его теологии занимал вопрос о воле: добрая воля дана человеку Богом, она является предпосылкой свободной воли. Как и Августин, Ансельм уверен в том, что разум не всегда способен обосновать истины веры, тем не менее, главной его задачей является доказательство существования Бога.

Ансельм предложил четыре доказательства бытия Бога. В трех из них существование Творца рассматривается через его творения: все они отличаются друг от друга по степени совершенства: чем более совершенна вещь, тем выше степень ее причастности к благу. Например, всякая вещь есть благо. Мы желаем вещи, потому, что они - некие блага. Но вещи не являются одинаково благими и, ни одна из них не обладает полнотой блага. Они благи, постольку, поскольку в большей или меньшей степени причастны Благу самому по себе, причине всех частичных относительных благ. Благо само по себе есть первичное бытие, которое превосходит все, что существует, и это Бытие – Бог.

В четвертом доказательстве Ансельма говорится, что понятие бытия фактически, хотя и неявно, содержится в понятии «Бог». Бог - это то, больше чего ничего нельзя помыслить. Позже это заключение Ансельма Кант назвал «онтологическим доказательством существования Бога», а Николай Кузанский - «абсолютным максимумом».

Важную роль в развитии схоластического метода сыграла книга Пьера Абеляра(1079-1142 гг.) Sic et Non («Да и нет»). Она представляет собой выписки из авторитетных книг по христианству, в которых дается противоположный ответ на один и тот же вопрос. Хотя Абеляр не давал собственных ответов, он показал, что не существует окончательных ответов на все теологические вопросы, а потому необходимо их дальнейшее исследование. Впоследствии постановка вопроса и приведение противоположных точек зрения перед собственным исследованием этого вопроса, стала одной из наиболее распространенных форм богословских трактатов.

Абеляр считал, что анализ будет точен лишь тогда, когда установлены отношения между словами и вещами. Исходя из этого, он критиковал реалистов и номиналистов, выдвигая третью, промежуточную позицию, согласно которой «универсалии существуют в вещах (in rebus)». Универсалии, по Абеляру, это «не слова и не реально существующие вещи, а понятия, которые выражают общее в вещах». Понятие «схватывает» общую родовую сущность, которая едина для множества вещей, а потому она, согласно Абеляру, универсальна. Общее существует как значение слова, - говорит он, - которое не совпадает с самим словом как набором звуков.

Третья фаза схоластики, развивавшаяся в рамках аристотелизма, считается её «золотым веком». Самый выдающийся ее представитель - Фома Аквинский (1226-1274 гг.). Его работы «Сумма против язычников»(комментарии к произведениям Боэция), «О сущем и сущности», «О началах природы», «Сумма теологии» посвящены богопознанию.

Согласно Фоме, бытие есть Бог: «Нет ничего кроме Бога, и этот Бог - бытие. Это бытие высшее, совершенное, истинное. Все прочее - плод его сознательного действия». Из этого тезиса следует, что всякая реальность зависит от божественной реальности, существование Бога есть прямой результат его собственной сущности. Для обоснования своей позиции Аквинат приводит пять доказательств существования Бога, опираясь на аристотелевское учение о видах причинностей.

1) Доказательство «от движения», называемое в наше время кинетическим доказательством, демонстрирует, что все предметы находятся в движении, а все движущееся приводится в движение чем-то другим. Поэтому необходимо дойти до «первой причины движения, которая никем не движется и которая все движет». Такой причиной должна быть чистая форма, каковой является Бог, находящийся за пределами мира;

2) Доказательство от «производной причины» гласит, что в материальном мире существует определенный причинный порядок, берущий свое начало от первой причины. «Следовательно, необходимо положить некоторую первичную производящую причину, каковую все именуют Богом»;

3) Доказательство от «необходимости и случайности» констатирует, что в природе и обществе существуют единичные вещи, которые возникают и уничтожаются или могут существовать либо не существовать. Отсюда следует, что если любые явления могут не существовать, то некогда они не существовали в природе, а если это так, то невозможно, чтобы они возникли сами собой. «Поэтому необходимо положить некую необходимую сущность, необходимую саму по себе, не имеющую внешней причины своей необходимости, которая, по общему мнению, есть Бог»;

4) Доказательство от «степени совершенства» указывает, что в предметах проявляются различные степени совершенства бытия и благородства, добра и красоты. «Отсюда следует, что есть некоторая сущность, являющаяся для всех сущностей причиной блага и всяческого совершенства, и ее мы именуем Богом».

5) Доказательство от «целесообразности» предполагает, что в мире как разумных, так и неразумных существ, а также в явлениях наблюдается целесообразность их деятельности и поведения. «Следовательно, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе, и его мы именуем Богом».

Опираясь на эти доказательства, в споре об универсалиях Аквинат занимает позицию умеренного реализма. Он выделяет три аспекта существования общего:

- общее содержится в единичных вещах, составляя их сущность. Эти «непосредственные универсалии» извлекаются человеческим умом и потому содержатся в нем уже после вещей;

- обобщения, сделанные человеческим интеллектом, есть уже «мысленная универсалия»;

- универсалии как идеи, как первоначальные формы, содержащиеся в божественном уме и предшествующие существованию вещей.

Согласно Аквинату, «Разум и философия являются преамбулой веры». Теология и философия взаимосвязаны: вера использует разум, а разум не в состоянии без веры преуспеть в отыскании истины. Иными словами, «…вера совершенствует разум, а теология – философию». Разница между философией и теологией не в предмете исследования, поскольку и та и другая говорят о Боге, человеке, мире. Но философия, согласно Фоме, «дает несовершенное знание о том, о чем теология говорит более внятно, ведя людей к вечному спасению». Вера совершенствует разум, облагораживает и людей, и философию. Теология не выталкивает философию из ее ниши, но делает ее корректной, поскольку «вера ориентирует разум». Поэтому не следует преувеличивать познавательные способности философии. Но ее союз с теологией создает условия для того, чтобы теология стала действенной.

Фома считает, что решение вопроса о взаимосвязи разума и веры важно для познания божественной истины. Он полагает, что она может быть познана через веру, через божественные откровения. Фома Аквинский выделяет различные виды откровения:

- «общее откровение» – послание Божье, обращенное ко всем людям, во все времена и повсюду;

- «особое откровение» – особые Божьи сообщения и проявления, обращенные к отдельным людям (апостолам), в конкретных исторических условиях, которые теперь доступны только при обращении к тем или иным книгам Священного Писания.

Аквинат полагает, что в своей первоначальной непорочности человек был расположен к Богу. Однако после грехопадения он отвернулся от Бога и взбунтовался против Него, его понимание духовных вопросов затуманилось. Человек утерял связь с Богом, восстановить которую он может через наставления из книг Священного Писания.

Он подчеркивает, что природа человека рациональна, а его разум знает добро и зло. И только от его свободной разумной воли зависит, будет ли он руководствоваться универсальными законами и божественным откровением, или предпочтет грешить. Определяя, что есть зло, он полемизирует с греческими философами, заявляя, что зло заключается не в утрате рациональности и рассудительности, и не в неверной ориентации человеческой воли, действующей подчас иррационально (Августин Блаженный), а в сознательном неподчинении Богу. Корень зла, по мнению Фомы, в порче духа и свободы.

Иоанн Дунс Скотт (1266-1308 гг.), предвестник философии Нового времени, обосновал «еретическое» с точки зрения теологии учение о двух истинах: истине веры и истине знания, выступив за союз философии и теологии. Он автор «Тончайших вопросов на «Метафизику» Аристотеля» и комментариев на «Сентенции» Петра Ломбардского - основного учебника по теологии того времени. Скотт отмечает, что в этих работах есть истины, ускользающие от разума, - например, начало мира во времени, бессмертие души. К этим истинам человек приходит только через личный духовный опыт (веру), но не через доказательства, так как для их понимания обычное знание бесполезно.

Строго разграничивая философию и теологию, Дунс Скотт подчеркивает, что сам по себе человеческий разум не способен доказать бытие Бога или бессмертие души. Он указывает на то, что «есть существенная разница между теологией и философией». Теология - это учение о Боге, исходящее из истин, данных в Откровении, а философия (метафизика) - учение о бытии как таковом. Но бытие есть то, что присуще всему сущему, как Богу, так и сотворенным вещам, оно – уникально. Благодаря уникальности бытия, мы можем путем рассуждения, исходя из существования вещей, доказать существование если не Бога, то первичной действующей причины. Однако эта первопричина обладает не просто бытием, а бесконечным бытием: именно бесконечность есть то, что отличает божественное бытие от бытия сотворенных вещей. В этой бесконечности совпадают все возможные «чистые совершенства» - такие атрибуты Бога, как Благо, Мудрость и т.д., поскольку в бесконечном бытии они сами становятся бесконечными, а множество бесконечностей не может существовать. Вместе с тем божественные атрибуты, единые в бесконечном бытии, сохраняют свое различие «формально».

Четвертая фаза схоластики ознаменована трудами Уильяма Оккама (1285-1349 гг.), в которых он завершает начатый Аквинатом и Скоттом процесс размежевания разума и веры, философии и религии. Обосновывая принцип независимости веры от разума, Оккам заявляет, что философия – не служанка богословия, а теология не наука, но комплекс положений, цементируемых силой веры. Для него очевиден вспомогательный характер знания по отношению к вере. Разделяя учение о «двойственности истины» ибн-Рушда, он заявляет, что «владения человеческого разума и владения веры не пересекаются и будут разделены вечно». Оккам считает, что невозможно искать логическую и рациональную основу того, что дано как Откровение.

Связь между человеком и Богом, по Оккаму, существует только в чистом акте Божественной созидательной воли, другой связи нет. Поэтому «универсальные сущности» (посредники между богом и людьми) не что иное, как высокомерие языческого сознания. С этих позиций он оценивает метафизику бытия Фомы Аквинского, «следовать которому означает метафизически быть посреди дороги между разумом и верой, при неспособности ни удовлетворить первый, ни поддержать вторую».

Уильям Оккам обращал особое внимание на то, что Бог обладает абсолютной свободой воли – «Бог мог бы не только сотворить другие вещи, но и установить другие законы». Защищая это положение, Оккам подверг критике реализм (учение о реальности универсалий - общих понятий). Признание реальности идей, с точки зрения Оккама, ограничивает свободу божественной воли, поскольку получается, что Бог творит, сообразуясь с идеями. В противовес реализму Уильям Оккам разработал наиболее последовательную версию номинализма- учения о том, что универсалии суть только общие понятия, формируемые нашим разумом. Согласно Оккаму, Бог творит исключительно индивидуальные и случайные вещи, а не общие и необходимые (каковыми считаются идеи).

Фундаментом научного познания должен стать эксперимент, а инструментом лингвистического анализа и критики (речевой наукой) – логика. Исходя из этого, Оккам старается показать, что допущение реальности универсалий ничем не оправдано, «универсальные сущности лишь мешают познанию». Это уже совсем иной, чуждыйсхоластике тип мышления, отдающий предпочтение эмпирическому, проверенному опытом познанию. В «Сумме логики» Оккам отмечает, что нужен постоянный контроль над строгостью языка и научного дискурса, имея в виду логические конструкции, где порядок мысли гарантирует ясность языка, знаменитый принцип, получивший название «Бритвы Оккама»: «Не следует умножать сущности без необходимости».

По Оккаму, если «человек вообще» или «человеческая природа» и конкретный человек – это различные вещи, то «человеческая природа» не является природой данного человека. Если же это одна и та же вещь, то не следует приписывать ей различные сущности. Оккам скептически относится к утверждению реалистов, что универсалии необходимы для познания: если предмета познания и разума недостаточно для познания, то этому не поможет и введение универсалии как посредника, ведь для того, чтобы сравнить предмет и универсалию и убедится, что универсалия есть образ предмета, нужно уже знать предмет. Человеческий разум способен прямо постигать сами индивидуальные предметы. Этот вид познания он называет «интуитивным». Однако это не единственный способ познания. Ведь мы можем мыслить предмет не только непосредственно, но и в его отсутствии, благодаря тому, что его следы сохраняются в памяти. Такое познание Оккам называет «абстрактным», то есть отвлеченным. Благодаря абстрактному познанию порождаются и общие понятия, которым не соответствует какая-либо конкретная реальность. Просто представление об индивидуальной вещи может применяться для обозначения другой, сходной с ней вещи и даже множества вещей.

Отвергая универсалии, Оккам не признает реальности категорий причинно-следственной связи, времени, места, отношения и других важных понятий, имеющих многовековую историю. Тем самым Оккам предвосхитил ряд идей Юма, Канта. Отвержение универсалий заставило Оккама переосмыслить и понятие «материя», которая мыслилась ранее как чистая возможность, не существующая без универсальной формы. По его мнению, материя есть «некая актуальная, индивидуальная и познаваемая сущность». Его номинализм имел также важные последствия для теологии, поскольку решительно отвергал возможность рациональных доводов касательно божественных атрибутов и существования Бога.

Освободив философию от препятствовавшей её развитию и даже «тянущей её назад» теологии, Оккам подготовил почву для развития научного естествознания. Его творчество ознаменовало закат схоластики и стало переходным звеном к более передовой философии Нового времени.

Таким образом, центральной темой европейской средневековой философии было соотношение религии и философии, веры и разума. Во времена патристики, вера противопоставлялась знанию и разуму. Свидетельство тому - знаменитый тезис Августина: «Вера выше разума», в период схоластики эта проблема получила несколько вариантов решений. Первым этот вопрос поднимает Боэций, выдвинувший тезис «Насколько возможно соединяй веру с разумом»; Ансельм Кентерберийский - наоборот, заявляет о превосходстве веры над разумом; Пьер Абеляр утверждает превосходство разума над верой. Это противостояние разрешает «главный схоласт» - Фома Аквинский, обосновавший выдвинутую Ибн-Рушдом концепцию «двойственности истины», в основе которой – идея согласия веры и разума.Завершающим аккордом в этом споре стала формула Уильяма Оккама – «верую и понимаю»,указывающая на то, что оба способа познания истины имеют право на существование и не противостоят, а дополняют друг друга.





Дата добавления: 2014-11-09; Просмотров: 318; Нарушение авторских прав?;


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



ПОИСК ПО САЙТУ:


Рекомендуемые страницы:

Читайте также:
studopedia.su - Студопедия (2013 - 2019) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление
Генерация страницы за: 0.007 сек.